Текст книги "Ученик чудовища (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Мазуров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

Глава 17

Утро перед полуфиналами встретило лагерь неестественной тишиной, сменившей ночное буйство. Даже торговцы, обычно активные с первых лучей солнца, говорили вполголоса. Я проснулся от внутреннего импульса ровно на рассвете, чувствуя себя отдохнувшим, собранным, с холодной ясностью в голове. Не было ни дрожи, ни сомнений. Была лишь фокусировка на задаче. Мне нужна только победа.

На арене царила уже иная, куда более активная атмосфера. Трибуны, украшенные гербами Вальтуров и других знатных семей, ломились от зрителей. После вчерашних четвертьфиналов осталось всего четыре участника: Вальтур – наследник хозяев турнира; Сефаро – вспыльчивый маг воздуха из древнего рода; Торн – непоколебимый маг камня; и я – загадочная «тёмная лошадка», непонятно как добравшаяся до этого этапа.

Жеребьёвка полуфиналов была обнародована ещё вчера вечером, и она вызвала бурю обсуждений. Организаторы, что было очевидно, расставили фигуры на своей доске с холодным расчётом. Вальтуру выпал Торн. Мне – Сефаро. Это не было случайностью. Это была попытка убить двух зайцев: устранить двух самых «неудобных» участников руками фаворитов, обеспечив тем самым цивилизованный, предсказуемый финал между двумя столпами аристократии. Организаторы турнира явно хотели, чтобы Сефаро потратил на меня побольше сил, чтобы в финале у наследника рода было больше шансов. А вот Торн, уверен, уже давно куплен и сольёт этот бой.

Первый полуфинал – Вальтур против Торна – только подтвердил мои мысли. Бой был зрелищным, почти театральным. Торн, подобный движущейся скале, шёл вперёд сквозь ливень молний, которые наследник Вальтуров обрушивал на него с пугающей лёгкостью. Броня горца и его магия земли поглощали и рассеивали удары, оставляя лишь чёрные подпалины на камне. Но вскоре они, видимо, решили, что для зрелищности этого хватит. Кассиан нанёс удар. Тонкий, сфокусированный, как игла, разряд молнии ударил по противнику. Эффект был мгновенным. Броня оказалась пробита и потерявший концентрацию Торн не удержал свою защиту. Броня осыпалась на землю комами земли. Он проиграл… Победа Кассиана была неоспоримой. Трибуны взорвались ликованием. В центральной ложе лорд Вальтур сиял, а Кассиан, слегка запыхавшийся, но улыбающийся, принимал овации, словно уже стал чемпионом.

Затем настала наша очередь. Когда я и Сефаро вышли на песок арены, гул трибун изменил тональность. Здесь было меньше слепого обожания и больше жадного любопытства. Сефаро стоял напротив, сияя в своём алом, расшитом золотой нитью камзоле. Его лицо выражало холодную, уверенную презрительность, но в глубине глаз, если присмотреться, копилась напряжённая ярость. Он знал, что от него ждут не просто победы, а демонстрации. Унижения выскочки. И он жаждал этого.

Судья взмахнул рукой, и бой начался с немедленной, свирепой атаки Сефаро. Он не стал тратить время на сложные плетения. Его рука, унизанная перстнями-артефактами, рванулась вперёд, и воздух между нами сгустился, завихрился и обрушился на меня невидимым, но ощутимым тараном чудовищной силы. Это была магия воздуха в её самом примитивном, силовом проявлении – желание просто смести противника с лица арены.

Я не стал ставить щит. Вместо этого я сделал быстрый шаг в сторону, почти танцуя, просто пропуская атаку мимо себя. Пусть это был и воздух, но он был полон маны, а значит, легко визуализировался мной. Рассчитать площадь поражения и выйти из неё не составило труда.

Надменная уверенность на лице Сефаро дрогнула, сменившись мгновенным раздражением. Он явно не ожидал такого. Не теряя темпа, он взмахнул уже обеими руками, и его магия стала изощрённее. Вокруг меня, словно по мановению волшебной палочки, возникло шесть отдельных вихрей, каждый размером с человека. Они начали сходиться по спирали, создавая смертельную воронку, способную разорвать на части. Одновременно, почти незаметно, он выпустил серию невидимых, сфокусированных лезвий из сжатого до предела воздуха – они проносились по низкой траектории, нацеленные на меня.

Это было очень опасно. И в то же время, явно выше его текущих возможностей. Он ведь даже плетения не плёл. Только активировал артефакты, которые, сделал уж точно не он сам. Вот только судьи сделали вид, что никаких нарушений не было…

Пришло время активной обороны. Я выпустил свои излюбленные нити, что сейчас двигались по хаотичным, непредсказуемым траекториям. Их задача была не атаковать Сефаро напрямую – его личная защита, подпитываемая артефактами, была слишком сильна для этого. Их целью была защита. Они врезались в формирующиеся вихри и короткими, точечными импульсами нарушали стройную структуру воздушных потоков. Воздушные лезвия, предназначенные для меня, резали пустоту или отражались защитой. Арена наполнилась гулом ветра и свистом от ударов моих нитей.

Пока нити создавали хаос, я сосредоточился на главном – на самом Сефаро. Он специализировался на магии воздуха. Вот только я считаю это величайшей глупостью всех современных магов – сосредотачиваться лишь на одной стихии, забывая об остальных.

Небольшими плетениями я начал медленно, но неумолимо менять параметры воздуха в непосредственной близости от противника. Я повышал влажность, делая воздух тяжёлым, вязким, сопротивляющимся. Менял его температуру, что создавало миниатюрные вихри уже возле него. Сефаро внезапно стало труднее дышать полной грудью, его привычные, отработанные плетения стали слабее, его следующее сложное плетение просто не активировалось, дестабилизировавшись ещё на выходе.

Сефаро понял, что начинает проигрывать. Его лицо исказила уже не просто злость, а ярость, смешанная с зарождающейся паникой. Его пальцы вцепились в самый крупный из его перстней: с массивным рубином в золотой оправе. Явно козырь на крайний случай. И всё же, он его активировал.

Воздух на арене не просто завыл – он завибрировал. Низко и гулко, что даже задрожали камни под ногами. Это была странная атака, против которой защита просто не сработала.

Боль ворвалась в уши, пронзила черепную коробку, заставила мир заплясать перед глазами. Я едва устоял на ногах, почувствовав, как подкашиваются колени. Сефаро, видя эффект, выдавил торжествующую, жестокую ухмылку и усилил вибрацию, одновременно левой рукой начав формировать над моей головой сгусток воздуха, сжатый до плотности стали, готовый обрушиться чудовищным, не оставляющим шансов молотом.

Это была очень грязная атака. Совсем не уровень мага-подростка. Я бы скорее поверил что этот артефакт создал кто-то вроде Кроу. Но даже несмотря на эту мощь, сдаваться я не собирался.

Я активировал одно из своих любимых плетение – «резонанс». Воздух рядом со мной содрогнулся, разойдясь от меня в разные стороны. Стало чуть легче. Так что я тут же сформировал плетение «резонанса» ещё раз и ещё… Воздух вокруг буквально вибрировал, сталкиваясь с атакой врага.

Я тратил огромное количество маны, создавая всё новые и новые плетения «резонанса». Вот только и артефакт Сефаро не мог работать вечно. И вскоре он исчерпал свой ресурс. Мучительный, разрывающий изнутри гул стих, превратившись в отдалённый, неопасный фон. Головокружение и тошнота отступили. И в тот самый миг, сгусток-молот с рёвом устремился на меня. Разумеется, безрезультатно. Я просто отскочил, избежав атаки.

Пора было заканчивать, пока он ещё что новое не выкинул. Посмотреть на новые плетения и артефакты, мне было, конечно, любопытно, но победа сейчас была важнее.

Оставшиеся волны резонанса я направил просто в в сторону противника. Он отскочил и атака ушла в землю. Вот только последствий этого он совсем не ожидал. Каменная плита арены, магически усиленная, не разрушилась, но резко вздыбилась, как кочка на ровном месте. Сефаро, полностью сосредоточенный на защите, такого не ожидал. Он пошатнулся, его нога подвернулась, он потерял равновесие и, что критически важно, – концентрацию.

Теперь в его глазах горел уже чистый, неподдельный страх, замешанный на бешенстве. Он отполз на шаг, его взгляд метался.

Я же оказался перед ним быстрее, чем он успел моргнуть. Его рука с рубиновым перстнем инстинктивно взметнулась, чтобы создать барьер или контратаковать, но было слишком поздно. Моя рука, обхватив его запястье, сжалась. Хруст, в полной тишине молчащих зрителей, разлетелся по всей арене.

Раздался крик, что больше содержал в себе страх и ужас, чем саму боль.

Я не отпустил его руку. А притянул его ближе, так что наши лица оказались в сантиметрах друг от друга, и прошипел так тихо, что даже ближайшие судьи не услышали.

– Мне продолжать?

– Я сдаюсь! – моментально вылетел крик из глотки Сефаро, что он даже сам не успел осознать что сказал.

Я оттолкнул его от себя. Парень отлетел, спотыкаясь и почти падая, его лицо было мертвенно-белым от унижения, бессильной ярости и осознания полного краха.

Тишина, воцарившаяся на трибунах, была абсолютной, оглушительной. Она длилась несколько секунд, казавшихся вечностью. Затем судья, откашлявшись, нарушил её, провозгласив:

– Победитель и финалист – Фауст, номер пятьдесят три!

Гул, который поднялся вслед за этим, был сдержанным, растерянным, полным недоумения. Это была не та победа, которую они ждали. Наследник древнего рода проиграл какому-то выскочке. Этого не ждал никто.

Более того, я не просто победил противника, а унизил его, нажив себе смертельного врага. Жалел ли я об этом? Ни секунды. Разве что, жаль что я не добил его на месте. Так было бы куда проще. От таких врагов нужно избавляться сразу. Но увы, после убийства меня бы дисквалифицировали с турнира и тут же схватили. А мне нужно было выполнить поручения учителя и победить в турнире. Так что отложим эту проблему на потом.

Я не стал задерживаться, чтобы понаблюдать за реакцией. Развернулся и направился к выходу с арены, даже не бросив взгляда на поверженного Сефаро, который всё ещё лежал, сжимая сломанную руку и смотря в небо взглядом человека, чей мир только что рухнул. Я прошёл по короткому, затемнённому коридору для участников, ведущему в небольшую каменную пристройку, где можно было передохнуть перед финалом или получить медицинскую помощь.

Именно там меня уже ждали. Незнакомый мне мужчина стоял в тени у дальней стены, сливаясь с камнем. Высокий, сухопарый, с лицом, будто высеченным из старого, полированного гранита. На нём был простой, но безупречно сшитый чёрный плащ с гербом дома Вальтур на плече. Он не представился. Ему это не требовалось.

– Поздравляю с выходом в финал, – произнёс он плоским, лишённым интонаций голосом. – Лорд Вальтур впечатлён вашей… настойчивостью. И, как следствие, озабочен.

Я остановился в паре шагов от него, сохраняя нейтральное выражение лица.

– Озабочен? – переспросил я, давая ему продолжать.

– Итог финала, что вскоре пройдёт, – продолжил он, игнорируя мой вопрос как несущественный. – Был определён уже давным-давно. Наследник дома Вальтур должен подняться на высшую ступень. Чисто, красиво, без тени сомнения или двусмысленности. Ваше присутствие в финале… – он сделал крошечную, едва заметную паузу, – создаёт элемент непредсказуемости. А дом Вальтур не любит непредсказуемость в своих планах.

– Я, как и все, пришёл сюда побеждать, – ухмыльнулся я.

Человек из дома Вальтур медленно, почти ритуально, покачал головой.

– Ваши личные амбиции не имеют значения. Вам предлагается выбор. Простой и ясный. На финале, вы проиграете. Вы можете оказать достойное сопротивление, даже впечатлить публику несколькими удачными плетениями. Но в кульминационный момент вы признаете превосходство Кассиана Вальтура и сдадитесь. Это будет выглядеть как честное поражение сильного от ещё более сильного.

Он вынул из складок плаща не мешочек с золотом, как Генрих, а небольшой, плотно свернутый свиток, запечатанный тёмно-синим сургучом с оттиском той же печати, что была на приглашении. Он протянул его мне, не выпуская из своих ледяных глаз.

– Взамен вам гарантируется жизнь. И забвение. Этот свиток – пропуск и охранная грамота. Вы покинете эти земли сразу после церемонии награждения целым и невредимым. Вам будет выплачена достойная сумма. Вы исчезнете. Это величайшая милость для вас.

Он сделал паузу, и в его пустых глазах вспыхнула абсолютная, неоспоримая уверенность в силе и праве своего рода.

– Второй вариант – вы откажетесь от этого предложения. И тогда завтра на арене произойдёт трагический несчастный случай. Фатальный. Даже если вам каким-то непостижимым чудом удастся одержать верх, вы не покинете территорию поместья живым. Дом Вальтур не потерпит публичного унижения. Не потерпит, чтобы имя какого-то безродного выскочки стояло выше имени его наследника. Надеюсь, вы понимаете, какую услугу мы вам оказываем? По-хорошему, вас стоило удавить прямо здесь и сейчас, выдав тело роду Сефаро, который вы оскорбили. Но мой господин милостив. Благодаря этим деньгам вы сможете сбежать. Лучше всего из Империи. Потому как здесь никто не захочет взять вас на службу, сделав своим врагом род Сефаро.

Угроза повисла в прохладном воздухе каменной комнаты. Это был не торг. Это был ультиматум, подкреплённый угрозой от тех, кто имеет силу для её исполнения.

Я посмотрел на свиток, лежащий в его протянутой руке, затем поднял взгляд на его бесстрастное, каменное лицо. После чего медленно протянул руку и взял свиток. Пергамент был прохладным и гладким на ощупь. Человек из дома Вальтур позволил на своих губах появиться чему-то, что с натяжкой можно было назвать улыбкой удовлетворения. Он принял это за капитуляцию. За здравый смысл, наконец взявший верх над юношеской бравадой.

– Разумное решение, – сказал он, и его голос впервые приобрёл оттенок – презрительного снисхождения. – Бой начнётся через час, после перерыва. Не переигрывайте. И всё будет хорошо.

– Я вас услышал, – ровно ответил ему.

Лёгкая усмешка стала чуть шире. Он кивнул, как хозяин, удовлетворённый послушанием собаки. После чего развернулся и бесшумно вышел из комнаты, оставив меня наедине с тишиной и свитком в руке – символом предложенной сделки, купленной цены моего будущего.

Но после того как он удалился я не смог больше сдерживаться и рассмеялся. Идиот! Я ведь так и не сказал – да…

В своей высокомерности у них и мысли не было, что я откажусь. Они думают, что купили меня. Запугали. Поставили на место. Они видят перед собой просто талантливого дикаря, которого можно ослепить золотом или сломать угрозой.

Вот только они не видели года, проведённого в аду тренировок под началом архимага. Не видели бессонных ночей в библиотеке, поглощения знаний как воздуха. Не чувствовали той стальной воли, что формировалась в ответ на каждое новое испытание Кроу, на каждую собственную ошибку, оплаченную болью.

Они предлагали жизнь в тени. Забвение. Но я не для того вырвался из трущоб и прошёл через всё это, чтобы снова стать никем. Я пришёл сюда за победой. Не за славой для толпы, не для одобрения аристократов. Для себя. Чтобы доказать в первую очередь себе, что путь, который я выбрал, ведёт вверх. И ни один род, ни одна угроза не остановит меня на этом пути.

Я посмотрел на свиток в моей руке. А вернее на печать, на этом самом свитке. Она была не простой, а с внедрённым плетением, не позволяющим её подделать. Вот только плетение было не одно… Был тут ещё и небольшой маячок, что позволит меня отследить. Отпускать меня явно не собирались. Видимо хотели потом сдать Сефаро, чтобы их гнев не обрушился уже на них. Хах… Это было ожидаемо. Впрочем, избавляться от свитка я пока не планировал. Он может пригодиться. А маячок я позже уничтожу, чтобы сейчас не вызывать подозрений.

Вскоре на арене начнётся мой бой с Кассианом Вальтуром. Даже интересно, чем же он сможет меня удивить. Будет любопытно. И надеюсь, он меня не разочарует…

Глава 18

Я не вернулся в свою палатку. Остался в каменной комнатке при арене, используя короткий перерыв для восстановления сил. Закрыл глаза, сосредоточившись на дыхании, выравнивая потраченную ману и успокаивая нервную систему. Мысли о ультиматуме Вальтуров, о возможных ловушках на арене и о том что делать дальше – всё это я убрал в дальний угол сознания. Сейчас, в первую очередь, нужно было восстановить ману. Уж больно сильно я потратился в последнем бою. А вот мой противник, я уверен, к началу боя будет полон сил.

Через час в дверь постучали. Это был слуга в ливрее Вальтуров, приглашавший на арену. Я кивнул и последовал за ним. Короткий коридор привёл меня прямо к выходу на песок. Ослепительный свет солнца ударил в глаза, и одновременно на меня обрушился оглушительный рёв трибун. На этот раз в нём не было недоумения или любопытства. Был чистый, неистовый азарт. Финал. Независимо от того, кто выходил на арену, это был кульминационный момент турнира, и публика жаждала зрелища.

На противоположной стороне круга уже стоял Кассиан Вальтур. Он выглядел безупречно. Его лёгкие одежды сверкали на солнце своими инкрустированными драгоценными камнями. Его лицо было спокойным, уверенным, с лёгкой, почти снисходительной улыбкой. Он был абсолютно уверен в своей победе. Парень, как и его отец, и весь их дом, был уверен, что угроза сделала своё дело. Как же они ошибаются…

Лорд Вальтур в центральной ложе кивнул, его довольное лицо так и «просило кирпича». Тем приятней будет видеть как оно изменится.

Мы сошлись в центре.

– Финальный бой турнира Вальтуров! – прогремел голос судьи, усиленный магией. – Кассиан из дома Вальтур, наследник и гордость наших земель, против… Фауста, независимого участника. Правила те же. Бой до потери сознания, сдачи или моего решения. Да победит достойнейший!

Он отступил, взмахнув рукой. Рёв трибун достиг апогея и стих, сменившись напряжённой тишиной.

Кассиан не спешил. Он сделал элегантный, почти театральный жест рукой, будто издеваясь.

– Ты показал себя сильным противником, – сказал он громко, чтобы слышали зрители. – Но теперь ты вышел против меня и у тебя нет шансов.

Я едва сдержал улыбку от его высокомерия и ничего не ответил. Просто занял нейтральную стойку, руки свободно опустив вдоль тела.

Легкая тень недоумения возмущения по лицу Кассиана. Затем он пожал плечами, как бы говоря «твой выбор», и атаковал.

Его стиль кардинально отличался от грубой силы Сефаро. Это была магия молний в её самой утончённой, смертоносной форме. Он не метал разряды наугад. Его первый удар был точен и быстр – тонкая, ярко-синяя жилка молнии, тонкая как игла, пронзила воздух и почти попала в левое плечо, грозясь отключить всю руку. Я едва успел сместиться, чувствуя, как волосы на руке встали дыбом от близкого разряда. Второй удар последовал мгновенно, уже с другой стороны, затем третий. Его резерв маны был полон. И он создавал сеть, загоняя в угол, проверяя скорость реакции.

Я не стал сразу раскрывать все карты. Просто парировал его молнии быстрыми, точечными плетениями «воздушных кулаков», которые разбивали его атаки на безвредные искры. Я двигался по кругу, изучая его манеру. И честно признаюсь самому себе – он был хорош. Очень хорош. Каждый его жест был выверен, каждый разряд – экономичен и смертоносен. Сразу видно что парень учился с раннего детства у лучших учителей. Он умело направлял свою энергию, создавая сложные траектории, заставляя молнии огибать препятствия или рикошетить от магического барьера арены, чтобы ударить с неожиданного направления.

Но за этим изяществом, как я скоро заметил, была определённая шаблонность. Он привык к тому, что противники либо пасуют перед мощью его атак, либо пытаются защититься грубыми щитами, которые его молнии прожигают за секунды. Он не ожидал агрессивных, постоянно меняющихся контратак.

Через минуту я перешёл в наступление. Мои нити ринулись не на самого Кассиана, чья личная защита, подпитанная, несомненно, дорогими артефактами, была мощной, а стали кружить вокруг него на предельной скорости, создавая помехи его атакам. Они не атаковали, а скорее сбивали все его атаки на ранних этапах.

Кассиан нахмурился. Лёгкое раздражение появилось в его глазах. Он взмахнул руками, и вокруг него вспыхнула сфера из сцепленных молний, что тут же расширилась. Мне пришлось отдалять свои нити, перестав блокировать его атаки.

В этот момент я нанёс свой первый настоящий удар. Я не стал использовать магию стихий. За потраченное время я создал сложное плетение иллюзии. Для Кассиана, полагающегося на точность, а не масштабность плетений, это было слабое место. Вот на долю секунды он увидел, как я нахожусь на полшага левее, чем на самом деле. Его следующий разряд, меткий и мощный, пролетел в сантиметре от моего реального плеча, ударив в камень и оставив чёрный оплавленный след.

Он дёрнулся, его уверенность дала первую трещину. Он усилил атаки. Молнии посыпались градом, уже не такие изящные, но более мощные, пытаясь просто задавить площадной бомбардировкой. Вот только это пошло мне лишь на пользу. Скорость атак замедлилась и мне стало только проще от них уклоняться.

Арену заполнил грохот, треск, запах озона и горелого камня. Зрители, затаив дыхание, наблюдали за боем.

Я начал сближаться. Кассиан, видя это, отступил, создавая перед собой стену из перекрещивающихся молний. Но у этой стены был недостаток – она требовала постоянной концентрации и огромного расхода маны. И она была статична.

Я не стал её пробивать. Использовал свои нити, что просто зарылись в камень у моих ног, а вышли уже прямо рядом с ним. Парню пришлось срочно разрывать дистанцию, чтобы уклониться от столь неожиданного удара. На поддержание защиты его концентрации уже не хватило.

А вот мне этого мига вполне хватило. Я рванул вперёд и вскоре оказался прямо перед ним. Его глаза расширились от шока. Он попытался развернуть стену молний вновь, ударить меня разрядом, но было уже поздно.

Моя рука, покрытая маной, прорвалась через ослабленный внешний слой его защиты и схватила его за запястье. В глазах парня промелькнула паника. Он помнил, что я сделал с рукой своего прошлого противника.

Я не стал его разочаровывать и создал огненное плетение, буквально сжигая его руку. Его безупречное лицо исказилось от боли и паники. Но каким-то чудом ему удалось создать плетение, заставившее меня ослабить хватку и разорвать дистанцию.

Рёв трибун стих, сменившись гробовой тишиной. Всем было видно что наследник Вальтуров проигрывает. Такого не ждал никто…

И тут Кассиан, забыв о публике, о достоинстве, зашипел мне прямо в лицо, его голос был полон ярости и неподдельного изумления:

– Ты… ты же согласился! Тебе заплатили! Ты должен был проиграть!

Его голос донёсся до рядов зрителей. На лицах знати промелькнуло недоумение.

Я смотрел в его перекошенное лицо, в глаза, полные непонимания мира, который вдруг перестал вращаться вокруг него.

– Я ни на что не соглашался, – уверенно и чётко ответил я. – То что вы себе что-то там придумали – не моя проблема. Сдавайся, Кассиан. Пока ещё способен сохранить свою честь.

В его глазах боролись ярость, страх и остатки гордости. Он посмотрел на ложе отца. Лорд Вальтур сидел, окаменев, но его лицо было багровым от гнева. Весь его план, весь спектакль рушился на глазах у знати Империи.

– Нет! – выкрикнул Кассиан, и в его голосе была истерика.

Он сам рванул на меня, пытаясь ударить свободной рукой, но его движения были слишком медленными. Я легко парировал удар, скрутил его руку за спину и, применив болевой приём, заставил его согнуться.

– Соперник не способен продолжать бой! – громко, перекрывая нарастающий гул, крикнул я, обращаясь к судье. – Объявляйте результат.

Судья, бледный как полотно, выглядел так, будто ему приказали прыгнуть в пропасть. Он посмотрел на лорда Вальтура. Тот, стиснув зубы, сделал едва заметный, резкий кивок. Унижение было полным, но остановить дальнейший разгром теперь можно было только признанием поражения.

– Победитель турнира… Фауст, номер пятьдесят три, – пробормотал судья, и его голос, обычно громкий, сейчас почти заглох в общем гуле.

На трибунах начался хаос. Одни кричали от восторга, видя триумф аутсайдера. Другие – от негодования. Знать в ложах вскакивала, что-то возмущённо выкрикивая. И я могу их понять. Очень многие тут сейчас проиграли огромные деньги на ставках. Коэффициент на мою победу был просто огромным. И я победил.

Не то чтобы мне так уж нужны были эти деньги, но всё равно приятно. Только надеюсь, что мой человек из Гильдии сможет забрать эти деньги. Уж больно велик куш. Могут и отказаться отдавать. Но думаю, эту проблему можно решить.

Я отпустил Кассиана. Тот, пошатываясь, отполз, не поднимая глаз, его плечи тряслись от унижения и бессильной злобы. Я развернулся и направился к центру арены, где должен был состояться торжественный момент награждения. Но торжественности не было. Была тяжёлая, гнетущая атмосфера надвигающейся бури.

Тем временем граф Вальтур поднялся со своего места, его лицо было покрыто маской ледяной ярости. Он что-то сказал стоявшему рядом слуге, и тот бросился исполнять.

Церемония была короткой и мрачной. Лорд Вальтур спустился на арену, его шаги отдавались гулко по камню. Его лицо вблизи было страшным – в нём читалось желание растерзать меня здесь и сейчас. Но репутация и необходимость соблюдать видимость законности – всё это сковывало его. Он не мог просто убить победителя своего же турнира на глазах у сотен свидетелей. Хотя явно очень хотел это сделать.

Он протянул мне тяжёлый, инкрустированный самоцветами ларец с призом. Его пальцы на миг сжали крышку так, что костяшки побелели.

– Поздравляю, – проскрежетал он так тихо, что слова утонули в общем гуле. – Наслаждайтесь победой. Пока можешь…

– Благодарю, – улыбнулся ему в ответ.

Уж не знаю почему, но бесить других людей мне начинает нравиться… Но сейчас не о том. Убедившись, что ларец безопасен для меня, я взял его. После чего поспешил к выходу. Оставаться здесь дольше секунды было самоубийством.

Я быстрым шагом направился к выходу с арены. За спиной гул нарастал, но я не оборачивался. Формальная часть закончилась. Теперь начиналась настоящая игра. Пересекая территорию поместья, я чувствовал на себе десятки взглядов – злобных, недоуменных, расчётливых. Я был победителем, но также и почти уже мёртвым, если замешкаюсь. Закон гостеприимства защищал меня только до границ владений Вальтуров. Дальше начиналась нейтральная территория, где могло случиться всё что угодно.

Я не пошёл к своей палатке. Там мне делать нечего. Всё равно всё нужное уже забрал, готовясь к чему-то подобному. Вместо этого я свернул в узкий переулок между служебными постройками, ведущий к дальним складам и конюшням для прислуги. Мысль была проста – мне нужно средство передвижения, чтобы разорвать дистанцию, до того как Вальтуры спустят с цепи своих «гончих». Пока гости и слуги обсуждали шокирующий исход, а стража получала новые приказы, у меня были считанные минуты.

У дальних конюшен, стоял только один сонный стражник. Он даже не успел понять, что происходит. Короткий, точный удар у основания шеи – и он беззвучно осел на землю. Я втащил его тело в пустую стойку и снял с него простой серый плащ – лучше, чем моя известная одежда.

Выбрав самого невзрачного, но крепкого гнедого мерина, я оседлал его без седла, набросив лишь узду. Не став ждать дальше и тронул мерина в бока поехав в сторону задних ворот. Там меня попытались остановить, но я успел проскочить в ещё незапертые ворота.

Я пригнулся к шее лошади, заставляя её выложиться на полную. Ветер неприятно свистел в ушах, но останавливаться было нельзя. Я ехал на восток – к границе графства. Нужно было покрыть как можно больше расстояния до наступления темноты, но ещё важнее – оторваться от погони, что несомненно будет.

Поля Вальтуров промелькнули за спиной, сменились редкими перелесками. Я уже начал думать, что проскочу. И ошибся…

Впереди, перекрывая дорогу, будто из ниоткуда, появилось шесть человек. Нет, не так. Шестеро магов. Меня уже ждали…

Они действовали без предупреждения. Первый, высокий мужчина с седыми висками, просто поднял руку. Земля под копытами моего мерина вздыбилась, превратившись в жидкую трясину. Лошадь провалилась по грудь, яростно заржав. Я успел оттолкнуться от её спины в момент, когда она начала тонуть, перекувыркнулся в воздухе и приземлился на твёрдую почву в стороне от трясины.

Не было времени на оценку или страх. Только действие. Пока я был в воздухе, второй маг, женщина с короткими рыжими волосами, метнула в меня сноп электрических искр. Мне чудом удалось уклониться… Искры врезались в землю там, где я должен был быть, прижигая траву на всём участке.

Пусть даже учитель иногда называл меня гением в магии, но против шестерых опытных магов мне было не победить. Нужно было бежать.

План был придуман мгновенно. Моя рука ударила по земле, создавая плетение. И тут же земля под моими ногами моментально вздыбилась. Из неё, с треском ломающейся почвы, вырвались спутанные комья корней, комки спрессованной глины, острые осколки камней. Это была не атака, скорее уж способ отвлечь внимание и закрыться от взглядов противника. Я тут же рванул в сторону леса. Это был риск. Там могла быть засада. Но и стоять на месте означало неминуемое поражение.

Я влетел в чащу, ветви хлестали по лицу, цеплялись за плащ. Сзади раздались крики и звуки разрядов молнии – они попытались достать меня. Огненные шары, ледяные осколки, сгустки энергии рвали деревья вокруг, осыпая меня щепками и листьями. Множество естественных препятствий мешали им. Я сам бежал не по прямой. Метался, петлял, падал за стволы, поднимался и бежал снова.

Я углублялся в лес. Сумерки сгущались, превращаясь в чёрные тени. Противник явно не привык к погоне в таких условиях и понемногу отставал.

Позади, в отдалении, я слышал их голоса, теперь уже не такие уверенные. Они разделились, пытаясь окружить сектор. Свет факелов и шаров-осветителей зажёгся среди деревьев.

– Он где-то здесь! – донёсся голос мага. – Сожгите подлесок! Выкурим его!

Идея была проста и действенна. Выжечь всё вокруг. И они тут же приступили к её выполнению. Огонь начал активно пожирать лес, преследуя меня.

Вот только тем самым они сами создавали между нами естественный барьер, который не могли преодолеть. Мне только и нужно было, что успевать двигаться быстрее чем огонь. Пришлось задействовать все ресурсы организма. Но всё же у меня получилось. Спустя… не знаю точно сколько часов, лес всё же закончился и я оказался на открытом пространстве, наконец сумев вздохнуть свободно. Погоня уже давно отстала. Надеюсь, они подумают, что я сгинул в этом горящем лесу. Так будет лучше для всех. Хотя магам, что преследовали меня, всё равно влетит. Устроить пожар и сжечь лес на чужой территории – это залёт. Вряд ли, конечно, это приведёт к войне между родами, но компенсация, которую заплатит граф Вальтур, будет точно велика. Потратиться ему придётся знатно.