Текст книги "Ученик чудовища (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Мазуров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

Глава 9

Новый крик ворона и вот уже передо мной начинает закручиваться знакомый фиолетовый портал. Так что я смело шагнул вперёд, тут же оказавшись в гостиной башни. На кресле рядом уже сидел Кроу, с улыбкой смотря на меня.

– Понравилось?

– Как-то не очень, – вздрогнул я.

– Да? А мне казалось, что ты сам хотел больше практики. И я её тебе предоставил. И могу организовывать её почаще.

– Всё. Всё. Я всё понял! – поднял я руки перед собой, признавая поражение. – Постараюсь сдерживать себя. Я отлично понимаю, что теория очень важна. И люблю узнавать что-то новое. Но когда вижу перед собой плетение, которое можно улучшить, ничего не могу с собой поделать. Ну интересно же, что будет, если его изменить!

– Надеюсь, ты и впрямь усвоил урок. Потому что мне не хотелось бы увидеть, как мой ученик однажды проснётся на осторове посреди океана. Или где-нибудь на верхушке вулкана… Есть много интересных мест… – протянул он с предвкушающей улыбкой.

– Да понял я, понял, – вздрогнул от представленной картины. – Лучше скажите, что это за твари такие были? Они ведь явно неживые. Какие-то странные конструкты. Никогда о таких не слышал.

– Понравились? Понимаю. Да, это марионетки. Фактически это был старый тренировочный полигон для учеников. Создал его мой старый знакомый.

– А…

– Нет. Обучить тебя этому я не смогу, – перебил он меня, не дав даже задать вопрос. – Сам я не работал никогда с марионетками. Они, конечно, удобные, в некотором плане. Но я предпочитаю призыв духов, если вдруг нужны помощники. С марионетками всё несколько проще, но в то же время сложнее. Тут не нужно заключать контракт, договариваться с духами и заботиться о том, чтобы они не обиделись. Достаточно просто создать подходящий сосуд и научиться им управлять. И да, делать это придётся поначалу вручную. То что ты видел в ущелье – это работа мага близкого к статусу архимага. Тот обелиск – это артефакт, построенный на драконьей вене, что снабжает марионетки маной и контролирует их. Разумеется, в весьма ограниченных пределах. Фактически они выполняли лишь один приказ: защищать обелиск. И уж поверь, то что ты увидел, это лишь начальный уровень сложности этой своеобразной полосы препятствий. Обелиск не работал на полную. Иначе ты бы сейчас здесь не стоял. И сразу отвечу на твой незаданный вопрос, что уже горит в глазах. Нет, мой старый друг обучить тебя этому тоже не сможет. Потому что он уже мёртв. Но не волнуйся, кое-какие его записи у меня остались. Потом дам почитать. Обучать им я тебя не буду, но можешь заняться самостоятельно в свободное время.

– Простите, – склонил я голову, признавая, что моё любопытство опять взяло надо мной вверх.

– Забудь. Это уже дела давно минувших дней, – махнул он рукой. – Все мои друзья уже давно мертвы. Один лишь я продолжаю коптить землю этого бренного мира. И с этим уже ничего не поделаешь. Такова жизнь, парень. И если ты надеешься достигнуть моего уровня, то не советовал бы тебе заводить дружбу с теми, кто не способен встать в будущем с тобой на один уровень и не умереть от банальной старости. Впрочем, ты меня всё равно не послушаешь и набьёшь собственные шишки. Такова уж природа людей. И даже то, что ты явно наполовину эльф, ничего не меняет.

– Почему именно наполовину? Может только на четверть? – решил я сменить тему.

– Пфф… Уж поверь мне. Я сталкивался с твоими сородичами раньше. В тебе точно половина их крови. И должен сразу предупредить, парень. Если ты надеешься однажды найти своих родителей, то я бы не советовал этого делать. Поверь, даже если у тебя всё получится, ваша встреча вряд ли будет приятной. Эльфы, разумеется, любят своих детей. Всё же рождаемость у них довольно маленькая, и каждый ребёнок – это событие. Вот только эта любовь заканчивается ровно в тот момент, когда появляется полукровка. Скажем так… эльфы не особо любят людей. Особенно после того, какие между нами были конфликты. И детей от смешанных пар они не любят ещё больше. Так что, учитывая где ты жил, либо твои родители уже мертвы, либо тебя просто бросили куда подальше, чтобы ты никогда их не нашёл. И я даже не знаю, какой вариант хуже.

– Неприятно подобное осознавать, не скрою, – поморщился я. – Но я никогда не стремился их найти. Я – жив. И это главное. Спасибо им за жизнь и на этом всё. Больше мне от них ничего не надо. Ну… разве что если наследство оставят, я не буду против. Желательно, чтобы оно выражалось в книгах по магии. Всего остального я в жизни добьюсь сам, без чьей-либо помощи.

– Ну может оно и к лучшему. Полагаться нужно только на себя, – кивнул Кроу. – Но забудем об этом. Сейчас стоит сосредоточиться на твоей практике. Хоть ты и прошёл испытание, но мог бы сделать это куда как быстрее. Может сам скажешь, что ты сделал не так?– Я много времени потратил впустую, пытаясь пробить их броню лобовыми атаками, – начал я, мысленно прокручивая события. – Огонь, вода, ветер, земля… Все базовые стихии были бесполезны. Стоило сразу подумать о других вариантах использования магии

Кроу одобрительно кивнул.

– Верно. Ты пытался решить новую задачу старыми, привычными методами. Это первая ловушка для любого новичка. Ты почувствовал свою мощь и решил, что её достаточно, чтобы сломать любую преграду. Но мир магии устроен сложнее. Есть существа, чья природа просто отвергает определённые виды воздействия. Эти марионетки были созданы из стали, закалённой в магическом пламени и пропитанной маной земли для прочности. Пробить эту защиту невероятно трудно. Точно не с твоими запасами маны. И это тебе ещё повезло. Есть твари, что совершенно не восприимчивы к магии.

– Не хотелось бы с такими встречаться, – вздрогнул я. – Но змеи были тоже опасны. Я далеко не сразу осознал, что они неживые, а лишь конструкты. Тогда искать их слабое место стало проще.

– Да, это был правильный ход мысли. Ты нашёл способ бороться с мелкими, затем со средними тварями. Однако, в конце ты чуть не погиб. Понял в чём была твоя ошибка?

Я закрыл глаза, снова ощущая себя на поле битвы.

– Я попался в ловушку. Стал бить по глазам, уверенный, что это сработает. И это чуть не стоило мне всего.

– Хорошо, – голос учителя прозвучал строго. – Запомни: глаза, пасть, суставы – всё это первичные цели для всех магов. И любой уважающий себя создатель боевых големов и марионеток усиливает их защиту в первую очередь. Твой противник не дурак. И ты всегда должен об этом помнить. Впрочем, ты быстро исправился, найдя настоящее слабое место – магический канал, питающий марионетку. Как думаешь, почему он был настолько явным и его особо даже не попытались скрыть? Да и вообще, почему канал маны, а не ядро, как в прочих марионетках?

– Не нашёл подходящего ядра? – предположил я. – Для такой огромной твари и ядро должно быть соответствующее. Уж больно дорогим бы оно вышло. А канал маны… Вероятно, далеко не все пользуются магическим зрением в бою. Хотя… Нет. Это странно и нелогично…

– А вот тут ты прав лишь частично. Насчёт ядра – всё верно. Слишком уж дорого это вышло бы. Уж точно не для обычной тренировочной площадки. Даже я на такое тратиться бы не стал, – усмехнулся учитель. – А вот насчёт магического зрения ты не совсем прав. В сражениях между магами магическое зрение активируют почти всегда. Всё же нужно понимать, что за плетение хотят использовать против тебя, чтобы успеть защититься. А вот в сражении с монстрами в этом нет нужды. Монстры обычно не создают плетения, а манипулируют маной напрямую. Так что тратить время и на активацию магического зрения нет смысла. Ну… Так считают идиоты. Они не понимают, что любые магические манипуляции, даже без плетений, оставляют свой след. И при желании, лишь по движению маны можно определить, когда и что за атака будет. И это только то, что лежит на поверхности! – распалился учитель, но всё же смог взять себя в руки. – Прости. Просто то, какими идиотами нынче стали маги меня слегка выбешивает…

– Могу вас понять, – лишь кивнул я, разделяя его эмоции.

Это ведь и вправду глупо, отказываться добровольно от такой возможности. Да, это у меня магическое зрение включено всегда, а остальным нужно для этого концентрироваться. Но даже так, если бы у меня подобной особенности не было, я бы всё равно старался держать магическое зрение как можно дольше. Кто знает, когда возможность видеть магию тебе пригодится.

– Но ладно. Вернёмся к твоему сражению. Надеюсь, ты понял свою ошибку, когда в конце чуть не оказался совсем без маны?

Я мысленно вздохнул. Это было больное место.

– Да. Я откровенно транжирил ману, не задумываясь, сколько ещё впереди меня могло ждать опасностей. А что бы, если та змея не была последней? А я уже совсем без маны… Постараюсь в следующий раз оставлять запас на крайний случай и быть экономнее.

– Хорошо что ты всё понимаешь, – кивнул Кроу, одобрительно посмотрев на меня. – Экономия – основа выживания в длительном сражении. Позже я научу тебя создавать плетения-заготовки, которые можно быстро активировать с минимальными доработками. Твои нити – отличный инструмент. Но инструмент должен быть под рукой в нужном виде, а не коваться в кузнице посреди сражения. Представь, что твоя мана – это монеты в кошельке. Ты ведь не станешь покупать каждую кружку напитка за золотой, не требуя сдачи?

– Конечно нет, – усмехнулся я. – Значит, нужно работать над скоростью создания плетений и созданием заготовок.

– И последнее, – Кроу поднял указательный палец. – Окружающая среда. Ты использовал укрытия, что верно. Но использовал ли ты сам каньон? У тебя была возможность обрушить камни прямо на голову той огромной змеи и закончить всё одним ударом, но ты этого не сделал. Ты видел поле боя как арену с препятствиями, а не как арсенал. Хороший маг не воюет на местности. Он воюет самой местностью. Запомни это.

Он сделал паузу, дав мне впитать мысль, а затем его выражение лица смягчилось, сменившись со строгого на почти отеческое.

– Но в целом… ты справился хорошо. Особенно для первого столкновения с подобным типом противника. Ты проявил адаптивность, не сломался психологически перед явно превосходящим врагом и нашёл нестандартное решение. Это качества, которые не менее важны, чем искусность и грубая мощь. Многие могучие маги проигрывали более слабым именно из-за своей глупости и неспособности адаптироваться на месте. Буквально лет десять назад был случай, когда чемпион Империи по дуэлям проиграл гораздо более слабому оппоненту, оказавшись не на привычной дуэльной площадке, а в горах, чем оппонент и воспользовался, обрушив верхушку ближайшей горы, – хохотнул старик. – Так что прими мои поздравления, Фауст. Ты успешно прошёл первое серьёзное полевое испытание.

В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием поленьев в камине. В его словах прозвучала неподдельная, редкая похвала. От неё внутри будто стало немного теплее.

– Спасибо, учитель. Но всё ведь не так просто, верно? Такие «практики» будут продолжаться и каждый раз неожиданно?

– О, ещё как! Не думай, что пройдя одно испытание, ты сразу же стал лучше всех, – глаза Кроу хищно блеснули. – Но не сразу. Сперва тебе нужно учесть сегодняшние уроки и изучить кое-что новое. Мы поработаем над шаблонными плетениями и кое-чем ещё. А потом… Потом я подберу для тебя кое-что поинтереснее. Мой старый друг оставил после себя не только змей в каньоне. Есть ещё парочка… любопытных локаций. Но об этом после.

Он взмахнул рукой, и на низком столике между нами появился поднос с едой – тушёное мясо с овощами, тёплый, только испечённый, хлеб и кувшин с ягодным морсом. Запах вызвал волчий аппетит, и я вдруг осознал, как истощён не только магически, но и физически.

– А теперь ешь и отдыхай, – сказал Кроу, и в его голосе вновь зазвучали привычные нотки лёгкой насмешки. – Твои мозги сегодня и так перегрузились достаточно. Завтра покажу тебе, как плести заготовки плетений. Без практики. Пока что…

Я кивнул, уже принявшись за еду. Теория… Звучало почти идиллически после стальных клыков этих тварей. Но в глубине души я уже сгорал от нетерпения. Ошибки были болезненны, уроки суровы, но этот путь, этот сложный, опасный и безумно интересный путь мага. Именно то, чего я хотел всем существом. И глядя на предвкушающую улыбку своего учителя, я понимал: самое интересное было ещё впереди.

Глава 10

Проснулся я от знакомого ощущения: мягкая постель, тишина башни и лёгкий запах старой бумаги, смешанный с ароматом сушёных трав. Потянулся, чувствуя приятную усталость в мышцах после вчерашнего испытания, и мои пальцы наткнулись на что-то твёрдое и прямоугольное на прикроватной тумбочке.

Там, где вчера вечером ничего не было, сейчас лежала толстая книга в тёмно-коричневом кожаном переплёте с потёртыми углами и серебряной застёжкой. На обложке не было названия, лишь стилизованное, вытисненное изображение переплетённых нитей, сходящихся к маленькой, схематичной кукле. Сердце ёкнуло от предвкушения. Я прикоснулся к застёжке – она тихо щёлкнула и отскочила сама собой.

«Записи о фундаментальных принципах одушевления материи и управлении искусственными сосудами. Том I. Основы марионеточного искусства» за авторством Альдо Бариони.

Почерк на пожелтевших страницах был убористым, угловатым, но разборчивым. Я не мог ждать и поспешил утолить своё любопытство. Просто сел на кровати, прислонившись к изголовью, и погрузился в чтение. Книга не была учебником в привычном смысле. Скорее, это были заметки практика, человека, одержимого идеей. Он рассуждал не о высоких материях, а о сугубо практических вещах: о выборе материалов, о совместимости элементальных свойств, о способах вплетения управляющих контуров, о балансе между прочностью конструкции и гибкостью управления. Основная мысль, проходившая красной нитью через весь текст, заключалась в том, что марионетка – это не просто голем, тупо следующий приказу. Это больше чем просто инструмент. Прямое продолжение воли мага. И эффективность марионетки зависит не от количества вложенной в него маны, а от точности и изящества управляющих импульсов.

«Сила кукловода, – гласила одна из записей на полях, – не в том, чтобы дёргать нити изо всех сил, а в том, чтобы заставить верёвки танцевать сами по себе, едва ощущая прикосновение пальцев».

Я читал несколько часов, забыв о времени. Концепции были сложны, но в них была своя, железная логика. Особенно меня зацепил раздел, посвящённый «роевым» конструкциям – небольшим, простым марионеткам, управляемым не по отдельности, а как единый организм. Автор сравнивал это с дирижированием оркестром: ты не играешь на каждом инструменте, ты задаёшь общий ритм и мелодию, а музыканты следуют ей. Идеальная модель для разведки, отвлечения внимания и, как было особо отмечено, для ограничения подвижности противника. «Лучше связать одного сильного врага сотней слабых нитей, чем пытаться разорвать его одной сильной», – философски заключал автор.

Закрыв книгу, я сидел, обдумывая прочитанное. Мысли пульсировали, требуя немедленной практической проверки. И тут я заметил второй сюрприз. Возле входной двери лежала небольшая, аккуратная коробка из тёмного дерева. Подойдя, я открыл её. Внутри оказались материалы. Не сырьё, а уже обработанные заготовки: десятки маленьких, отполированных до зеркального блеска пластинок из той самой странной стали, что была у змей, встреченных мной ранее, мотки тончайшей проволоки из серебра, небольшие стальные горошины, тускло сияющие синие кристаллы, явно предназначенные для того, чтобы стать будущими сердцами марионеток, и несколько флаконов с вязкой, переливающейся субстанцией, похожей на жидкую ртуть, но светящейся изнутри мягким светом. Рядом лежали инструменты: тончайшие пинцеты, миниатюрные резцы и иные странные предметы. Рядом расположилась записка с фирменным простым почерком Кроу: «Теория без практики мертва. Не взорви башню!»

Сперва я немного удивился. Что значит «не взорви башню»? Как вообще с марионетками можно что-то взорвать. Но… Всё тщательно обдумав, всё же согласился с учителем. Уж больно часто рядом со мной что-то взрывается. Кто знает, что может случиться с марионетками…

Вызов был принят. Я придвинул стул, расстелил на столе кусок мягкой замши и, снова открыв книгу на нужной главе, принялся за работу. Первые несколько часов были чередой неудач. Проволока ломалась, кристаллы не хотели принимать магический импульс, а стальные пластинки отказывались складываться в подвижные сочленения. Я злился, стискивал зубы, но продолжал. Широ, появившись, наблюдал со смесью любопытства и скепсиса, временами выдавая едкие замечания.

– О, ещё одна бесполезная блестяшка. Коллекцию собираешь?

Раздражённо сжимая зубы, я старался игнорировать его подколы.

И постепенно, шаг за шагом, мои пальцы стали увереннее. Я учился, и уроки не проходили бесследно. Используя свои нити в максимально тонком из возможных видов, я начал вплетать в конструкцию не просто детали, а управляющие контуры. Это было сродни вышиванию на невидимой канве. Синий кристалл стал не просто источником энергии, а узлом связи, через который я мог транслировать команды.

Не знаю сколько точно прошло времени, но вот, наконец, на столе передо мной лежали три создания. Они были далеки от изящных змей из каньона – скорее, напоминали металлических сороконожек размером с локоть, собранных из стальных сегментов, соединённых серебряной проволокой. Вместо головы у них был тот самый синий кристалл, и шесть пар тонких, как иглы, лапок из проволоки. Они безжизненно лежали на замше. Оставался последний, самый ответственный шаг – «оживление».

Я откинулся на спинку стула, закрыл глаза и сосредоточился. Вместо того чтобы пытаться управлять каждой марионеткой по отдельности, я создал одно центральное плетение – «дирижёрский пульт». Это был сложный, многослойный узел, повисший в воздухе передо мной. Затем я протянул от него три тончайшие, почти невесомые нити-канала к кристаллам в моих созданиях. И послал первый импульс: «Проснись».

Три пары синих «глаз» загорелись тусклым светом. Металлические тела дёрнулись, заскрежетали, и мои сороконожки неуверенно, шатаясь, поднялись на лапки. Восторг, хлынувший через край, был сродни тому, что я чувствовал, когда впервые осознал, что могу использовать магию. Это было моё творение. И оно слушало мою волю.

Следующие несколько часов я потратил на оттачивание контроля. Сначала я управлял ими по одной, заставляя ползать по столу, огибать препятствия (в роли которых выступали чернильница, книги и ворчащий Широ), подниматься по вертикальной поверхности стены. Затем попробовал координировать действия всех трёх сразу. Это было невероятно сложно. Мозг отчаянно пытался разделиться, контролируя каждое движение каждой лапки. Я вспотел от напряжения. Но, следуя принципам из книги, я стал давать не конкретные команды для конечностей, а общие директивы: «Обойти препятствие», «Собраться в точку», «Рассыпаться в цепь». Марионетки, сами выбирали оптимальный путь. Их простейший «разум», зашитый в плетение, обрабатывал задачу. Моя роль свелась к указанию цели. Это был прорыв.

Разве что «разумность» их была лишь условностью. Они всегда выбирали наиболее прямой путь. О том, что они сами обойдут врага со спины и нападут в нужный момент, и речи быть не могло. Только по прямому приказу. Но уже сейчас у меня были кое-какие мысли на этот счёт. Не сказать что я был каким-то отличным программистом, но кое-какие знания об этой отрасли у меня от прошлой жизни остались. Нужно только правильно их реализовать. Впрочем, это всё потом. Сперва стоит освоиться с марионетками хотя бы на базовом уровне.

Вскоре я уже вовсю гонял свой маленький отряд в погоне за солнечным зайчиком по полу, когда дверь в комнату бесшумно открылась. На пороге стоял Кроу. На его лице, обычно выражавшем лишь скепсис или саркастическую усмешку, было редкое выражение – лёгкое, неподдельное удивление. Его взгляд скользнул по книге на кровати, по инструментам и материалам на столе, и, наконец, остановился на трёх металлических сороконожках, которые, завидев новое крупное существо, синхронно развернулись и приняли «оборонительную» стойку, приподняв передние сегменты и шипя едва слышным магическим гулом.

Молчание затянулось. Потом архимаг медленно вошёл, прикрыл за собой дверь и приблизился к столу. Он наклонился, внимательно разглядывая моих созданий, не произнося ни слова. Я замер, чувствуя себя школьником, пойманным за рисованием на полях учебника.

– Интересно, – наконец произнёс Кроу, его голос был ровным, без привычной насмешки. – Очень интересно. Я ожидал, что ты прочитаешь книгу. Может, даже сделаешь пару пометок. Но чтобы так быстро не только освоить базовые принципы, но и собрать три рабочих прототипа с элементарным интеллектом… – Он выпрямился и посмотрел на меня. В его глазах светилось что-то новое – оценивающий, профессиональный интерес. – Полагаю, твоё заявление о любви к теории было не совсем точным. Ты всё же больше практик, Фауст. Практик до кончиков пальцев. Читая, ты сразу видишь, как это можно применить. Опасное качество. И весьма ценное. Я изначально думал что до первого рабочего прототипа у тебя уйдёт никак не меньше трёх дней, а то и неделя. И я приятно удивлён.

– Я… просто следовал инструкциям, – смущённо пробормотал я, отзывая марионеток обратно на стол, где они успокоились.

– Не скромничай. В инструкциях не было половины решений, которые ты применил. Ты вплёл стабилизирующие контуры прямо в несущую структуру. Грубовато, но эффективно. Полагаю, ты уже испытал их в деле?

– Только базовые действия, – признался я.

– Мало. Теория – это хорошо, но ценность инструмента определяется в реальных условиях, – сказал Кроу, и в его глазах вновь заблестел знакомый озорной огонёк. – Собирай своих «жучков». Идём в тренировочный зал. Проверим их в деле.

Тренировочный зал в подвале башни представлял собой обширное помещение с усиленными магическими полами и стенами, способными выдержать практически любой удар. В центре зала Кроу простым жестом вызвал из ничего каменный постамент, на который я поставил коробку со своими марионетками.

– Цель твоих созданий, как я понял из твоих экспериментов, – не нанесение урона, а ограничение подвижности и отвлечение внимания, – констатировал архимаг, сразу поняв суть. – Значит, нам нужен подходящий противник. Что-то большое, сильное, но не слишком быстрое. И крайне неуклюжее, если его должным образом обездвижить.

Он почти моментально создал перед собой сложное плетение, и перед нами, из круга, вспыхнувшего на полу, медленно поднялась фигура. Нечто вроде голема в его классическом проявлении – двуногий гуманоид ростом примерно в два метра, сложенный из булыжников. Его глаза светились тусклым жёлтым светом, а движения были медленными, тяжёлыми, но невероятно мощными. От него исходило ощущение непоколебимой, грубой силы.

– Дух низшего порядка, – пояснил Кроу. – Интеллект на уровне умной собаки. Задача – сдержать его. Не дать ему сделать десять шагов вперёд от точки появления. Уничтожать его бесполезно – я его просто пересоздам. Только обездвиживание. Готов?

Я кивнул, сглотнув слюну от предвкушения. Мои марионетки казались жалкими букашками на фоне этого каменного исполина. Я активировал центральное плетение, и три синие точки загорелись в коробке.

– Начинай.

Дух земли, получив незримую команду, тяжко ступил вперёд. Его нога обрушилась на пол с глухим стуком. Я послал первый импульс. Мои сороконожки, будто выпущенные из лука, выскочили из коробки и устремились к противнику. Их скорость, надо отдать должное, оказалась на высоте – они были быстрыми, как тараканы.

Первая попытка была прямолинейной и провальной. Я попытался просто опутать ноги духа проволочными лапками. Одна из марионеток успела взобраться на каменную голень, но дух даже не заметил этого. Его следующее движение просто смело марионетку, отшвырнув её к стене, где она ударилась с жалким звоном и замерла, свет в кристалле погас. Потеря.

Я сжал зубы. Ожидаемо, тактика «в лоб» не работает. Нужно думать. Дух сделал второй шаг. Я наблюдал за его движением. Суставы! Грубые соединения камней, скреплённые магией. Это не стальные шарниры марионеток, но принцип тот же. Я направил двух оставшихся «сороконожек» к суставам ног. Их задача была не обвить, а вклиниться. Засунуть свои тонкие, но прочные стальные тела в щель и, в нужный момент, напрячься, создавая точку сопротивления.

Две марионетки устремились вперёд. Дух поднял ногу для третьего шага. И в момент, когда вес должен был опустить ногу, я дал команду. Марионетки будто раздулись, развернувшись на максимальную длину. Раздался резкий, скрежещущий звук. Движение духа споткнулось, он пошатнулся, пытаясь сохранить равновесие. Это была микроскопическая помеха для его силы, но её хватило, чтобы нарушить плавность шага. Он сделал шаг, но неуверенно, и почти потерял темп.

– Лучше! – крикнул Кроу, наблюдая со стороны. – Но этого мало!

Дух, раздражённый, опустил свою огромную каменную руку, стремясь выковырять назойливых букашек. Но ничего не смог сделать. Я заставил одну из марионеток отскочить, а вторую – вцепиться мёртвой хваткой в голема. И тут же быстро вновь пробраться прямо к сочленению ноги противника. Только теперь действовал немного иначе. Марионетка всем телом впилась в щель между «ногой» и «туловищем», стараясь разделить их.

Эффект был впечатляющим. Правая нога духа вдруг обмякла, а затем и вовсе рассыпалась на груду булыжников, потеряв связь с телом. Но марионетка пала смертью храбрых, оказавшись завалена камнями и перестав отвечать на команды. Дух издал низкий, гудящий звук, похожий на рёв, но устоял.

Осталась одна марионетка. И дух, хоть и ослабленный, был всего в пяти шагах от границы. И он просто прыгнул на одной ноге, вызвав у меня замешательство. Вот оно преимущество духов. Пусть даже почти животный, но настоящий разум. Никогда не знаешь, чего ждать от противника.

Я мобилизовал последние ресурсы. Оставшуюся марионетку направил вперёд, по пути движения духа. Она промчалась перед его «лицом», отвлекая внимание, а затем резко свернула и впилась в соединение второй ноги. Но не для того, чтобы остановить. Я заставил её работать как клин, постоянно меняя точку напряжения, заставляя ногу подгибаться в неестественных направлениях. Дух спотыкался, ковылял, но сочленение держалось. Голем будто «сделал работу над ошибками». Он продолжил движение. Четыре шага. Три.

От напряжения у меня потемнело в глазах. Контролировать марионетку на таком уровне точности, да ещё и постоянно адаптировать команды, было нечеловечески тяжело. Я чувствовал, как моя мана понемногу тает.

И тут меня осенило. Я послал марионетке новую команду. Подняться выше. Прямо в центр его «грудной клетки». Она совершила отчаянный прыжок, цепляясь за неровности камня, и достигла цели. И в тот момент, когда каменная рука была готова её раздавить, я не стал её останавливать. Просто велел закопаться как можно глубже.

Дух земли замер. Его движение прервалось. Жёлтый свет в его глазах мигнул, будто от непонимания. Он начал неуклюже шарить по своей груди, словно пытаясь выковырять невидимое насекомое. А затем всё сильнее и сильнее, будто в панике. Он просто забыл о шагах, стараясь избавиться от помехи.

– Время! – раздался голос Кроу.

Я рухнул на колени, обливаясь потом, голова гудела от боли и истощения. Дух земли медленно рассыпался в кучу камней, которая затем растаяла в полу. Моя уцелевшая марионетка, почти пала, но осталась цела. Свет в её кристалле померкнув до тлеющего уголька. Однако, она доползла до меня и замерла у ноги. Я же подобрал марионетку с гордостью смотря на своё создание.

В зале повисла недолгая тишина. Что вскоре была нарушена раздавшимися негромкими, размеренными хлопками. Это был Кроу.

– Браво, – сказал он, и в его голосе звучало искреннее одобрение. – Первые две марионетки ты использовал довольно стандартно и ожидаемо. Даже если бы ты смог уничтожить обе ноги, то голем всё равно бы смог двигаться с помощью рук. Конечностей у него четыре, а марионеток три. Я думал, на этом ты и попадёшься. Но ты меня удивил. Третью ты использовал куда умнее. Как психологическое оружие. Использовав его разумность против него же. Это… нестандартно. Хоть и глупо для настоящего боя. Любой разумный призыватель отдал бы приказ игнорировать твою игрушку. Но в текущих условиях, когда я не мог вмешиваться – это был отличный вариант.

– Надо только на будущее встроить функцию подрыва в марионеток, – задумавшись, кивнул я.

Он подошёл, поднял с пола потрёпанную марионетку, внимательно её осмотрел.

– Конструкция хлипкая, ресурс катастрофически мал, управление слишком энергозатратно для такого результата. – Затем он посмотрел на меня, и его глаза блеснули. – Но идея… Идея блестяща. Ты мыслишь не как солдат, а как тактик. И, что важнее, ты умеешь импровизировать, используя слабости врага. Это и был главный урок каньона. Похоже, ты его усвоил.

Он положил марионетку мне в ладонь.

– Завтра начнём работу над шаблонными плетениями. Они помогут тебе тратить меньше сил на рутину. А потом… Если доведёшь своих «букашек» до ума, мы опробуем их в условиях, приближённых к боевым. У меня как раз есть идея насчёт одного старого подземелья… – Он повернулся к выходу, но на пороге обернулся. – И, Фауст. Не переутомляйся. Гении, сгоревшие на взлёте от чрезмерного усердия, никому не нужны. Ты сделал за день больше, чем иные ученики за месяц. Этого достаточно. Отдохни.

Дверь закрылась. Я остался сидеть на прохладном полу тренировочного зала, сжимая в руке металлическое тельце своей первой рабочей марионетки. Навалилась моральная усталость, но внутри бушевал огонь предвкушения. Предвкушения нового пути в моём совершенствовании магии.

Я посмотрел на потухший кристалл марионетки.

«Ничего, – подумал я. – Отремонтирую. Улучшу. Сделаю сильнее».

Азарт от изучения нового уже проснулся во мне. И я не собирался его игнорировать!