Текст книги "Путь трёх совершенствований. Том 5 (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Крам

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 21 страниц)

– Мам, она работает только с женщинами тридцать плюс.

– И все они невероятные красотки. Ох, дорогая, молодость пролетит быстро. Не так давно и я была капитаном команды чирлидеров, а твой отец капитаном команды КП. Как он играл, эх… Если б мне кто тогда сказал, что не это главное в жизни.

– Эй, ну хватит. Отстать от девочки. Она вернулась, не чтобы слушать наши ностальгические вздохи.

На вторую тарелку мама выложила спагетти с мясным соусом.

Лицо Софи как-то странно поменялось.

– Что отвыкла от вида нормальной еды. Бедная девочка.

Лайла заняла своё место.

– Ну пробуйте, – сказала она.

Софи с жадностью накинулась на еду, нагнувшись над столом, волосы попали в тарелку, но девушка не обратила на это внимание.

– Софи Заринова! – возопила мать. – Где твоя осанка⁈ Убери волосы из тарелки. Ты уже не в джунглях!

Отец положил ей ладонь на руку.

– Хотя бы сегодня оставь её в покое.

Софи, казалось, и не слышала. Опустошила всю тарелку до того, как отец успел намотать первую порцию на вилку.

– Я заметила, что ты не сильно-то похудела, в отличие от остальных ваших девчонок, – сказала мама. – Будешь так накидываться на еду, ни в одно платье потом не влезешь. Возвращайся в реальность. Впереди ежегодный бал и конкурс «Мисс Школа». У нас не так много времени, чтобы подготовиться.

Лицо дочери вдруг напряглось. Она поморщилась. Повернулась боком на стуле, прислушиваясь к ощущениям, а потом пулей сорвалась со стула и выскочила на улицу, опорожнив желудок прямо с крыльца.

– Кажется, дочь отвыкла от твоей стряпни, – еле сдерживая улыбку, сказал отец.

– Заткнись, Дени! – зашипела Лайла. – Софи, ты в порядке?

Девушка прошла в ванну, а приведя себя в порядок, вернулась за стол немного покачиваясь. Осушила стакан воды и, громко брякнув им о столешницу, сказала:

– Мам, пап, я беременна.

Мама лишь открывала рот в немом изумлении. Отец вскинул брови, а потом расслабив лицо, поджал губы.

– Но тебе всего восемнадцать! – завопила мать. – У нас впереди конкурс красоты! А потом академия!

– Ну мы и сами в выпускном классе зачали Софи, – дипломатично заметил отец.

– Заткнись, Дэни! – заорала Лайла. – Кто отец? Надеюсь, не этот ваш вождь из гетто?

– Нет. Отец Тайлер Кригер. Я забеременела ещё до катастрофы, – соврала Софи.

– Ну хоть семья приличная, – сказал Дэнни, наматывая спагетти на вилку.

– Да как ты можешь есть в такой момент? – закричала Лайла. – Я из-за вас вся морщинами покроюсь. Вы меня в могилу сведёте.

* * *

Мбаку уже и не рад был, что вернулся. Первый день прошёл хорошо. Он переживал, что пожилые родители не перенесут утраты, но всё обошлось. Хотя мама изрядно постарела, а отец чаще пил таблетки от сердца.

А вот на следующий день свора ищущих вцепилась в них похуже пираний-мутантов. Их бесконечно вызывали по одному. Спрашивали одно и то же. Ментаты вечно крутили голову, и, если бы не Рин, что выводила их из этого сумрака, они бы все давно сбрендили.

Вопросы, сочувствие, обвинения, похвала. Всё это слилось в какой-то один бесконечный странный сон. Будто смотришь фильм, смонтированный из сотен других картин, но с одним актёром, где ты в главной роли.

– То есть ты утверждаешь, что не знаешь, как пропали часовые, когда вы остановились у «хоббитчего холма» на первый привал, – с прищуром посмотрел на него высокий и худой ищущий.

– Бедненький. Ты столько всего пережил, – гладила его по руке обольстительная грудастая помощница.

– Так, малец, давай ещё раз, – сходу войдя в кабинет, бросил раздраженный седой мужик. – Я не понял, как ты вообще взобрался по той лестнице, с только что наращённой ногой.

– Не ну ты крутой перец, – кивал молодой пацан. – Я лишь на пару лет старше. Стажируюсь тут. Но и десятой части вашего треша мне бы хватило, чтобы съехать с катушек.

– Мбаку, простите меня за бестактность, – говорила сердобольная женщина средних лет, поправляя очки и юбку на колене. – Я психолог, и я буду как бы куратором вашей группы, по обратной адаптации. Считайте, что я врач. Утаивать ничего от меня не нужно. Всё, что обсуждается со мной, остаётся в этом кабинете. Я тут пытаюсь составить некую карту отношений, и у меня голова идёт кругом. Вы кому симпатии оказывали? Прости ещё раз, понимаю, тема личная. Но иначе, боюсь, с белыми пятнами мне будет тяжело помочь некоторым вашим одноклассникам, а помощь некоторым из них требуется очень серьёзная. Мы пока думаем, либо личный ментат, либо всё же медикаментозный и сеансы психотерапии.

– Я понимаю, – отвечал парень.

– Так вот. Имели ли вы с кем-нибудь романтическую связь?

– Мбак-у-у-у. Мбак-у-у-у, проснись.

– А! – парень вздрогнул на стуле в зале ожидания.

Аманда его растолкала.

– Крепись, воин племени кадийцев, – улыбаясь заявила она.

– У меня уже мозги набекрень. Не понимаю, где реальность, а где сон.

– Так и должно быть, – сказала Элен. И подмигнула им всем. И все как-то поняли, по одному этому жесту, что их накачивают, а лекарь их чистит. То есть всё могло быть куда более хуже.

– Это просто надо пережить, ребят, – сказала Аманда, по привычке заняв роль зама вождя. Только вот без самого вождя, эта пустота за её спиной как-то особенно ощущалась.

* * *

Всю ночь мы болтали с Миссой, она наказала мне ни в коем случае не рассказывать о встречи с ними, но я и так это понимал. А ещё понимал, что она не простой лекарь, командир группы разведки. Иначе бы мне не избежать разговора с местными органами правопорядка, но, видимо, новая знакомая и сама при каких-то весомых полномочиях.

После беседы невидимый бесшумный джет доставил меня в ближайший лесок, почти под самые стены Кадии. Я вернулся к тому злосчастному броду, где допустил роковую ошибку. Всё было исхожено дикими зверьми, да и разумные здесь побывали. Кто-то с шестом даже прошёл, вон какие следы от палки.

В рассветных лучах я обползал весь берег. Снял одежду, взял булыжник потяжелее и нырнул, чтобы меня не унесло, но я смог бы различить творящееся на дне. Но ничего. Искомого предмета тут не было.

Я обсох. Оделся. Снова принялся искать вдоль берега. Уже выбился из сил, и собирался уходить, когда заприметил странный тёмно-зелёный налёт на одном из листов камыша. Это походило на растительную плесень.

Боясь спугнуть удачу, я вынул из кармана заготовленный полиэтиленовый пакет для улик. Нагнулся и осторожно отодвинул в сторону стебель. Прозрачный зип-пакет был зажат меж зелени, только поэтому его не удуло ветром, а остатки спор осели на ближайший лист и начали там расти под действием испарений.

Я осторожно, не касаясь пальцами, положил в пакет улику. Просто чудо, что я её нашёл.

Ладно. Пора домой. Вот сюрприз сейчас будет часовым.

Интересно, как там приняли ребят, спасли ли Саманту, что им наплёл Ликтор, и какая у него будет рожа, когда ему сообщат, что я вернулся? Хе-хе. Хоть злодейский смех репетируй для своего появления.

Ну что ж, встречай, родная Кадия, блудного своего сына. Что же ты мне приготовила?

Глава 7

Огромные створки ворот открылись. На встречу мне вышла вооруженная группа. Одет я был в свои старые обноски, по пути чуть измазался, да и вспотел, пока продирался через кусты, так что выглядел вполне натурально.

– Богданов Андрей? – зачем-то уточнил офицер, лица которого я не видел из-за шлема с бронестеклом.

– Он самый, – ухмыльнулся я. Мисса сказала, что из-за шрама улыбка выглядит немного зловещей.

Ищущий меня просветил, а вот для ментатов, я приготовил кое-что. Дело в том, что я научился не только закрывать, но и открываться им. Пусть и самую малость, но всё же это вызывает, куда меньше подозрений.

Офицер услышал что-то в наушнике. Отряд развернулся, и я, словно какая-то знаменитость вошёл в город в окружении коробки солдат.

Сразу же подбежал пожилой лекарь.

– Позвольте, молодой человек, – он коснулся пальцем моего лба. – Здоров. Удивительно даже. Жалобы имеются?

– Нет.

– Тогда не смею задерживать.

* * *

– Центр, какие дальнейшие указания? – спросил по связи офицер.

Всю группу выживших пока курировал Марк. Ищущий задумался. Тишина уже затянулась. Все стояли и переминались с ноги на ногу.

– Обыщите его, – скомандовал Марк.

Он по камерам наблюдал, как парень выворачивает карманы, снимает обувь. Его достаточно деликатно обыскали.

– Это что? – спросил офицер, указывая на стандартный маленький контейнер с хладогеным элементом из спасательных рюкзаков последнего шанса.

– Там кусок моего лёгкого, – жизнерадостно улыбнулся Анд.

– А что за пакет?

– А это уже вам предстоит выяснить, – оскалился парень.

– Заберите это всё и в лабораторию! – скомандовал Марк. – Парня отпустите, сегодня не трогайте его. Пусть поспит дома. Завтра на допрос. Глаз с него не спускать!

* * *

Меня провели в тонированную дорогущую машину. На таких только всякие начальники катаются.

– Куда вести? – спросил водитель в костюме и чёрных очках.

Было ноль сомнений, что он приставленный ко мне агент, а то и ищущий.

Я сказал адрес. Мы поехали. Всё вокруг было непривычным. Новая Надежда казалась мне какой-то декорацией из фильма, я к ней и не приглядывался особо. Здесь же смотрел на знакомые улицы и внутри колыхалось что-то странное.

– А чего на Белой Горке магаз игрушек ограждён?

– Там паучиха кладку вывела, – не стал молчать водитель.

– Да ну на уши! И сколько жертв?

– Это случилось ночью, так что только двое. Сторож и пришедший открыть смену продавец.

– Стандартная история, видимо, – поделился я. – В арахнофазу забралась куда-то им в вентиляцию или подвал. Ловила голубей. И вот на тебе подарочек. Нда-а-а. Помню батя меня сюда с братом водил.

– Старый магазин. Даже мой отец меня сюда водил.

Я глянул на мужчину внимательнее. Лет тридцать пять. Почти двадцатка разница между нами. Реально старый магаз.

– Ну может восстановят. Легендарное место всё же.

– Надеюсь. Я сюда сына планировал свозить как раз, и такое бахнуло.

Я думал, что заговариваю агенту зубы, но вполне может статься, что и он мне лапшу на уши вешает, просто налаживая контакт с курируемым. Оба играем в игру.

Мы ехали в сторону дома, а я всё ещё поверить не мог, что это происходит. Что джунгли остались позади.

– Не, тут не тормози, сюда не заедешь, колёса сразу лопнут, – сказал я, когда он остановился у границы района. – Постой-ка. Я выйду на минутку.

Я вышел из машины и выдохнул, разглядывая старые граффити и парочку новых. Из бочки выглянул Диоген. Всё еще жив. Махнул ему рукой.

– Есть еда какая? – спросил я у водителя.

Он открыл бардачок, там была пачка снеков и содовая. Я забрал и направился к выглядывающему из пустого окна силуэту.

– Анд? – робко уточнил он из темноты. – Тебя не узнать. Я слышал ты того, сгинул за стеной.

Я положил содовую и снеки на подоконник.

– Угощайся, – улыбаясь во весь рот, сказал я и пожал бездомному руку. – Ты не теряйся только. Пообщаемся потом.

– Если отпустят, – кивнул он на чёрный внедорожник.

– Это точно, эти хуже пауков, если влип, то уже можешь и не выкарабкаться. Ладно, увидимся. Рад тебя видеть. Только ты пока никому.

Столб кивнул.

Я вернулся в машину, не в силах сдерживать улыбку. Машина тронулась.

– Вот сюда заезжай, ага.

Агент пучил глаза с наших пейзажей, а на меня, наконец, только сейчас начало накатывать ощущение дома. Запахи и виды возвращали в воспоминания, в комфортную среду.

– Тут бибикни, и лучше пистолет в окно высунуть, иначе и краской в окно могут зарядить.

Клаксон не прогудел, а скорее гавкнул резиновой собакой, отчего двое худых парней в капюшонах вздрогнули и дали дёру за ближайший угол.

Мы проехали мимо бывшей базы Рогатых. Особняк ничуть не растерял своей мрачности. Мимо него в столь ранний час никто старался не ходить. И только дневной полуденный свет, мог развеять эти чары.

– Приглядываете? Или опять забили, – спросил я, кивая на когда-то зачищенное мной здание.

– Пригля… то есть, не могу знать.

Угу. Понятно.

Миновали его и свернули. Несмотря на ранее утро увидели нескольких человек уже спешащих на работу в центр. В противовес им с центра возвращались представительницы древнейшей профессии.

– Девчонки, подвезти? – весело крикнул я.

– А подвези, – отозвалась размалёванная как актриса на съёмках девица.

Я загоготал, видя рожу агента. Надо же мне как-то с ними поквитаться за все те неудобства, которые они собираются мне причинить.

– Прыгайте.

Я раскрыл двери и девушки залезли.

– Куда? – мрачно спросил водитель.

– На Загорок.

Я кивнул. Мол, знаю.

– Давай прямо, почти до талого, – сказал я. – Потом скажу.

Девушки оправдали мои ожидания, измазали всё вокруг помадой и пудрой, растеряли свои волосы и провоняли салон духами, так что агенту точно придётся делать чистку.

– Девчат, – сказал я им напоследок. – Только тс-с-с-с, – и подмигнул.

Ну по району покатался, насладился видами, можно и домой.

– Вот тут останови. Не надо к дому подъезжать. Хочу сюрприз устроить.

Авто остановилось.

– Завтра за мной ты заедешь? – уточнил я.

– Я. То есть. Гхм. Не знаю. Как прикажут.

– Ну теперь уже точно ты, – рассмеялся я и протянул ему руку. Он с сомнением покосился на неё, помня, что я жал её бездомному, но всё же пожал.

В окне дома уже горел свет. Копчённого на соседнем крыльце не было. А дверь соседки Сидни, болталась на одной петле. Что-то тут произошло. Многое я пропустил.

Я прошёл и заглянул через забор на свою спортивную площадку на заднем дворе. Она казалась такой маленькой. Но именно тут и зачиналось всё то, что у меня сейчас есть.

Я тихо подкрался к крыльцу и постучал. Раздались торопливые шаги. Дверь распахнулась, и мама бросилась мне на шею и начала покрывать моё лицо поцелуями и заливать слезами.

– Я знала! Знала. Знала. Я ждала. Я знала. Я верила! Дорогой мой. Сыночек. Сыночка. Андрюша вернулся. Вернулся родненький, – тихо причитала она.

– Как я мог не вернуться, мама, – крепко сжал я её в объятиях.

Остальные ещё спали. Я прошёл, помыл руки, умылся, почистил зубы родной щёткой. Зашёл в свою комнату. Всё тут было, как и прежде. Даже футболка на стуле висела до сих пор. С сомнением посмотрел на неё. Сейчас, она мне будет маленькая.

Я уселся на кровать, пытаясь привыкнуть. Мама зашла и закрыла дверь.

– Дай хоть посмотрю на тебя, – прошептала она и взяла моё лицо в свои руки. – Возмужал. В плечах раздался. Глаза похолодели, – вздохнула она и вжала губы, чуть снова не расплакавшись. – А борода какая, – теперь мама уже улыбалась сквозь слёзы. – А шрам. Что это за страшный шрам?

– Это тетива у лука лопнула. Но у меня и поинтереснее отметины есть, потом покажу, если Элен всё не залечила. Но ей не до этого было, лишь бы на ноги всех поставить, так что авось сохранились на память.

– Тоже мне память, – фыркнула мама, запустив руку мне в волосы. – Столько бессонных ночей. Столько молитв в темноту уронила. Всё не зря. Слава Богу ты вернулся. Ой, всё, щас опять разревусь, пойду лучше поесть приготовлю, – она чмокнула меня в макушку.

– Я выйду, как отец проснётся, – сказал я.

– Ну хотя бы в этом ты не изменился. Всё свои шуточки шутишь.

Мама ушла делать завтрак. Проснулся отец. Было слышно, как шумит вода в умывальнике. Потом я припал к двери, чтобы услышать, когда батя пройдёт обратно на кухню. Ну вот теперь можно выходить.

Я бесшумно приоткрыл дверь и прошёл. Отец мрачно глядел в окно, так что видеть меня не мог.

Я как ни в чём не бывало зашёл и спросил:

– Ну, что у нас на завтрак?

– Что дадут то и будешь есть, – рефлекторно выдал отец, а потом до него дошло. Он обернулся с совершенно с ошалелыми глазами и глянул на маму, а она тихо смеялась в ладошку, чтобы не разбудить Пашку.

Отец пошёл ко мне широко раскинув руки, пожал мне руку и обнял, ничего не говоря. Слова у него нашлись далеко не сразу.

– Ну, Андрей, блин! – процедил он, крепко стискивая меня. – Вырастили приколиста на свою голову.

Батя положил руки мне на плечи, немного отстранив меня, чтобы разглядеть. Сжал плечо, пощупал бицепс, покачал головой.

– Ну ты кабан стал. Ваши все уже прибыли, я уже и не верил. Думал всё, довёл их, а сам сгинул в лесах этих проклятых. Ох, – он снова прижал меня к себе. – Ох.

Он вздыхал и не мог поверить.

– Ну садись-садись, – сказал батя.

– Погоди. Я сначала пойду Пашку подниму, – заговорщически прошептал я. На цыпочках прошёл в его комнату.

Брат, видимо, заснул с книгой, потому что сейчас она была под подушкой. Я толкнул его в плечо.

– Эй, вставай. Всю жизнь проспишь, – сказал я.

Он простонал и накрылся подушкой с головой.

– Ну как хочешь. Я тогда весь завтрак один запылесошу.

Из-под подушки раздалось глухое «да встаю я, встаю».

Я прошёл на кухню и сел. Мы молча улыбались, пока брат умывался. До него сквозь сон ещё не дошло произошедшее, и лишь, когда он въехал на кухню, он въехал и в произошедшее.

– Андрей! – воскликнул он. – Но как⁈

Он вскочил с кресла и кинулся ко мне. Сделал шаг, другой, а на третий просто завалился вперёд, и я поймал его, не дав упасть. Обнял.

– Привет, братишка!

– Привет, – чуть дрогнувшим голосом ответил он.

После всех телячьих нежностей мы уселись за стол.

– Ну как вы тут без меня?

Часть ответов, я уже и так получил. Например, на входе видел женские тапочки и размер не мамин. Значит, для Лупиты. Похоже, она сильно помогала моим. На завтрак была каша из овсяной муки с сухофруктами. То есть пояса они снова затягивают потихоньку, иначе бы на столе стояла овсянка.

– Твоё послание, – начал брат. – Знал бы сколько времени я обдумывал диалог, прежде чем его начать, чтобы мне поверили, что ты жив. Что ты связался со мной во сне. Что это не бред. Не фантазии. Кстати, как ты смог это сделать?

– Это уже неважно, – отмахнулся я.

– Это послание давало нам надежду, – сказала мама. – А на днях, кстати, заходили твои девочки.

– Гхм, – поперхнулся я. – Какие мои девочки?

– Элен и Рин, – сказала мама. – Они весь вечер у нас просидели, всё рассказывали, что с вами случилось, а потом сказали, что ты ещё вернёшься. И мы снова начали ждать.

– Пожалуй, я позвоню им, успокою.

– Они оставили номера, – спохватилась мама. – Там прямо у телефона лежат.

Лежат, это значит заткнуты за дверной косяк. Ну типа лежат, но в вертикальной плоскости.

Хм… и кому первой звонить? Вот ведь ловушка. Да пофиг, кто сверху той и наберу. Первая была Элен.

Быстро набрал номер и приложил к уху трубку.

– Алло! – взволнованно отозвалась Элен. – Тёть Лена, что-то случилось?

Тёть Лена, надо же. Хорошо они тут побеседовали без меня.

– Случилось, – сказал я.

– Анд!

– Я жив. У Ликтора не получилось меня убить. Но пока никому не говори. Времени мало, так что до связи. Увидимся.

– Увидимся, – радостно выдала Элен. – Погоди! А ты Рин уже звонил?

Блин!

– Нет. А что?

– Да та-а-ак.

Я положил трубку, покачал головой и набрал номер Рин.

– Алло, – отозвался пожилой женский голос.

– Бабуль, здравствуйте, Богданов беспокоит, позовите, пожалуйста Рин к телефону.

– Минуточку, – удивлённо отозвалась бабушка. – Она вам перезвонит.

Спустя секунд десять раздался звонок.

– Алло! – ворвался голос Рин в моё ухо. – Паша ты? Что-то случилось? Вести какие-то?

– Ну типа, – отозвался я.

– Андрей! Это ты?

– Нет, блин, это Пашка пародийный жанр осваивает. Ты как?

– Теперь отлично. С тобой всё в порядке?

– Да. Ликтор пытался меня убить, но в очередной раз не довёл дело до конца.

– Когда увидимся?

– Не знаю. Надеюсь, скоро. Всё, телефон слушают, так что вся болтовня при встрече.

– Погоди! А ты Элен уже звонил?

– Ещё нет.

– Поня-я-я-тно, – довольно отозвалась Рин.

– Эй. О моём возвращении пока никому.

– Даже Аманде?

– Ладно, ей можно. До встречи.

– До встречи.

Я вздохнул положил трубку и вернулся за стол.

– Итак, что я пропустил? Меня интересует всё.

– Даже не знаю, с чего начать, – сказала мама. – Мы бы лучше про тебя послушали.

– Да успеете ещё. До седин вам будет рассказывать, как бродил средь могучих секвой, дрался с троллями и орками.

В дверь постучали. Кто это там?

– Это Лу, я открою, – сказал Пашка и покатил к двери. Обратно в кухню уже девушка вкатила брата.

– Анд! – засветилась она. – Жив!

Она обняла меня. Стульев больше не было, и мама встала, сказав:

– Лу, доченька, садись.

– Сидите-сидите, я пока тихонько посуду помою. Вы болтайте. А я послушаю.

Доченька. Нда. Я покосился на брата, а он лишь пожал плечами и улыбался. Я отбил ему кулак.

– Так вот, – продолжил отец. – Когда всё случилось несколько дней мы были как на иголках, а потом нам показали кадры с места трагедии. Это были чёрные дни. Всё как в тумане. Не верилось.

– Я совсем ушёл в Дигму, – вступил Пашка. – Школьная сборная перестала казаться чем-то важным, но это там хотя бы мозги заняты.

– А выплаты, вы получили какие-то выплаты? – спросил я.

– Какой-то общественный фонд делал сбор, – сказал отец. – Но всё ушло на ваши «похороны». Страховку ты не докупал к билету, так что от страховой нам ничего не причиталось. Лишь от полиса мы получили небольшую компенсацию, но тратить боялись, расходовали по чуть-чуть.

Я вдруг рассмеялся, но заметив тревогу на лицах, пояснил.

– Так странно снова думать о деньгах. Это… я даже не знаю, как объяснить. Что-то иррациональное кажется теперь. Ну ничего. Теперь всё наладится.

Я откинулся на стуле и просто улыбался.

– Теперь на душе спокойно.

– Анд, – повернулась от раковины Лу. – А почему вы упали?

– Ликтор. Он пытался меня отравить, но отравил пилота.

– Это серьёзные обвинения, – сказал отец.

Я кивнул.

– И у меня есть чем их подтвердить.

Благо в спасательных наборах с самолёта была парочка таких коробочек, в которой Мисса отдала мне кусок моего лёгкого, так что вполне себе сойдёт за легенду. Случайно оказалась в кармане, ага.

Конечно, я бы мог, например, шантажировать Ликтора, вечно получать от него деньги, но это дело принципа. Так что я пойду до конца. Моего или его.

Для начала надо будет встретиться со всеми нашими и объяснить им, что произошло на самом деле. А там уже посмотрим, как будут развиваться события. Если поднять волну среди родителей погибших, она может и утопить семейство Кригер. Хотя… фиг его знает, какой у них запас плавучести.

– Так откуда этот шрам? – спросил папа.

– О! Это случилось, когда на наш лагерь…

Утро я провёл с семьёй. Надо было встретиться и со всеми остальными. Даже не знаю, куда отправиться сначала. Уж больно мне хочется поглядеть на рожу Ликтора. Наверное, сначала к нему заеду.

Зазвонил телефон. Мама взяла трубку.

– Это Елена Богданова. Да. Хорошо. Я передам.

Она положила трубку и посмотрела на меня.

– Звонила бабушка Рин, зовет в гости на обед. Очень хочет с тобой познакомится.

Я сглотнул.