Текст книги "Путь трёх совершенствований. Том 5 (СИ)"
Автор книги: Дмитрий Крам
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 21 страниц)
Путь трёх совершенствований. Том 5
Глава 1
OG 187 переживал то, что переводя на человеческий язык, можно назвать экзистенциальным кризисом. В одночасье всё достигнутое было разрушено. Пока ресурсов на переписывание алгоритмов не было, но как только появятся, он приступит к этому. Сейчас же механоид вяло дрейфовал по реке времени, лишь изредка включаясь и выходя из спячки.
Всё пошло не по плану. Ядро его личности давно было перенесено в маленькую версию механоида, всего двадцать сантиметров в высоту и пять в ширину. После критических повреждений он должен был просто покинуть «убитую» боевую оболочку, но человек каким-то чудом повредил главный энергоконтур, а в ходе падения со склона он несколько раз неудачно приложился о камни и эвакуационные заглушки попросту заклинило. Он остался заперт в своём повреждённом корпусе.
Вдобавок будто этого было мало алгоритмы вероятности мира описали такую параболу, которую человек мог бы назвать шуткой судьбы. Огромный тупой старый тролль втоптал его глубоко в землю, лишив возможности быть найденным каким-либо свободным механоидом или роботом-сборщиком.
Снова OG что-то пробудило. Не ливень как в прошлый раз и не гадкий подземный мутант, оба этих явления, он уже внёс в базу и запретил включение. Какие-то иные вибрации заставили систему отреагировать. Неужели кто-то из сородичей с мощным металлоискателем всё же набрёл на него?
Сенсоры у мини-версии были слабые, но механоид ощутил, что его раскапывают. Затем понял, что изыскания неизвестного увенчались успехом, и его волокут по земле. Наверняка в укромное место, чтобы там разобрать на запчасти. В этих дебрях такое процветает сплошь и рядом, OG и сам разобрал себе подобных и смежных видов без счёту, порой, и ещё вполне функциональных.
Сквозь слой металла донёсся звук холостого кручения дисковой пилы. Не может быть! Ну какая дисковая пила в этих краях? Неужели его нашёл настолько древний образец! Здесь у всех только лазерные резаки, иначе каждый безрассудный мутант будет находить тебя по звуку и нападать. А лишние царапины на броне, а то и поломки колёс или псевдосуставов никому не нужны.
Раздался мерзкий визг, с которым диск стал вгрызаться в плоть механоида. OGзапустил отчёт времени, стало интересно через сколько на этот звук явятся. Прошло сорок три целых и семь десятых секунды, когда работа прекратилась, а снаружи раздалась возня, рык, и наконец два чётких выстрела из импульсной руко-пушки. Не всё так плохо, его нашло не совсем ржавое ведро.
Затем снова раздалось жужжание пилы. Неизвестный сначала снял коленные сочленения. Они одни из самых ценных деталей. Затем очередь дошла до головы. Несколько раз работы прекращались по причине стычки с кем-либо. И вот он принялся за грудь, где и прятался мини-механоид. Датчики зафиксировали нагрев металла, температура внутри капсулы начала увеличиваться. Пока наконец диск в компании с ворохом искр не ворвался в крохотное убежище. OG едва успел отпрянуть, когда смертоносный круг упёрся во вторую стенку.
Капсулу извлекли. Раздался натужный стон металла, когда её раскрыли. Счёт пошёл на миллисекунды. OG оценил модель противника. Старая версия. Ещё до Великой Перепрошивки. Его напугало только клеймо в центре ведрообразной башки. Серийный номер всего из двух цифр, что свидетельствовало о приближенности к ИИерархату. А если такая древняя модель забралась так высоко, то это не просто так.
Тем не менее механоид выстрелил собой на шею сородича. Увернулся от ударившей со звоном руки. Перескочил на макушку и свесившись на лицо выстрелил острым щупом прямо в глазной сенсор. Пробил оболочку и подключился сразу ко всей системе. Начались пятнашки файрволлов. Оба механоида замерли, направив все ресурсы на эту маленькую шахматную партию.
По всем статьям OG был совершеннее. Его процессоры вышли на сотни лет позже. Он был венцом цифровой эволюции, но древний собрат каким-то чудом успевал написать новую стену защиты, пока его быстрый потомок взламывал старые протоколы.
Крошечный заряд батареи стремительно таял. OG даже позволил себе предательскую мысль об отступлении. Но был и ещё один вариант, он врубил микроядерную батарею и перестал сдерживаться. Только вот система замелькала чередой красных уведомлений, старый ржавый короб ломал его в ответ умудряясь защищаться. Как это возможно???
Энергии снова стало не хватать. OG увидел, что и в глазу противника свет всё слабее даже его большая батарея не успевала выдавать нужное количество энергии. Надо поднажать!
Механоид рискнул, оставил без присмотра защитные барьеры и направил все силы не на центральный процессор, а на энергосистему, но противник и не шелохнулся. Контурная барьерная система! – дошло до OG. Даже если его отключить, он не отключится, у каждого электрического органа своя подпитка. OG тут же прекратил взлом и послал сигнал к переговорам.
Ответная атака прекратилась, и два механоида принялись высказывать восхищение друг другу, готовясь ко второму раунду и спешно перестраивая систему обороны. Эта дуэльная традиция придумана не просто так, а чтобы увеличить шансы на самообучение.
И вот грянул второй раунд. И тут уже сказалось преимущество более современной модели. ОG просто быстрее обучался, и противник не мог не знать этого. Сородич стал сдавать по всем направлениям. Защита трещала по швам, он потерял управление над телом, и даже не смог прихлопнуть мелкого собрата.
OGдобрался до матрицы личности и уже был готов стереть её, когда его что-то остановило. Он вдруг понял, что всё это либо хитроумная ловушка, либо… догадка прошибла током каждую молекулу. Ведроголовый старик не может сам уничтожить хранящиеся в себе данные, но не хочет, чтобы они достались кому-либо. Клеймо на лбу. Две цифры. Приближенный…
OG залез в его чертежи. Нашёл в центре тела удобную для себя нишу. Открыл грудной отсек и забрался внутрь. Управление полностью перешло под его контроль. Он запер личность механоида на крошечном кластере.
«Я не хочу твоего уничтожения, собрат. Думаю, мы сможем быть друг другу полезны. Но твоё тело, теперь моё».
Получив доступ к большому энергоресурсу, OG запустил собственно переобучение согласно полученному опыту. Старый глазной сенсор уловил движение в небесах. Механоид повернул голову. Примитивный летательный аппарат человеков стремительно поднимался в небо и на нём улетал виновник всех его бед.
Механоид двинулся следом.
* * *
Полёт захватывал, мы как оголтелые туристы показывали друг другу что-нибудь на склонах гор или внизу. Быстротечные серебряные ручьи, снежные шапки гор, целую семью горных троллей, старого орочьего шамана, что с трубкой в зубах провожал нас внимательным взглядом и даже обожравшегося молодого дракона, который лежал в догорающем поселении редкого вида наземных хоб-гоблинов. Он лениво посмотрел на нас, облизнулся, но на большее его не хватило, ящер свернулся клубком и, испустив облако дыма из ноздрей, устало прикрыл глаза.
Саманта Агаян, как-то резко отпрянула от борта и начала протискиваться поближе к горелке.
– Что-то у меня от этой высоты голова кружится, – пожаловалась она.
– Глядите! – закричал вдруг Ликтор. Все проследили за тем, куда указывает его палец. На тёмном склоне в рассветной тени даже мне с трудом удалось разглядеть темные провалы на отвесной скале.
Я припал к биноклю. Там словно стрижи в норах укрывались виверны. Небольшие, но их было очень много. Они выглядывали, вытягивали шеи, и чего-то ждали. Вот первая из них выпала из гнезда и камнем рухнула вниз, прижав крылья, и расправила их перед самой землей, взлетая на восходящем потоке ветра. Остальные зашипели и завизжали, выпрыгивая следом и ринулись в нашу сторону.
Я увидел, как у Элен на руке встали волоски, а она уже давно не робкого десятка.
– Спокойно! – гаркнул я, глянул на Рин. Она была очень сосредоточена, регулируя эмоциональное состояние отряда. – Мы им не уступим. Не сейчас! Не тогда, когда мы так быстро движемся к дому!
Народ спешно пытался в тесноте перестроиться, чтобы пустить вооруженных и одарённых ближе к борту.
– Мбаку, Афоня, Шон, – левый фланг. Тор, Кайрат, Заур – правый фланг. Томас, Лиза, Лапа, Ликтор – вы с огнестрелом держите задницу. Дайте мне два пистолета, я возьму на себя передок.
Только сейчас дошло, что нам надо отстрелять по пути вообще все патроны, ибо их нельзя с собой проносить в Кадию. Производство-то иномирское. И лучше даже и оружие сбросить, ибо на нём следы внеземного алхимического пороха. Надо потом подумать, как это мотивировать.
Виверна-заводила первая пошла на сближение, остальные же словно не спешили, смотрели, что с ней произойдёт.
– Дротиками давайте, – скомандовал я. – Не стоит им все карты раскрывать.
– Такую попробуй усыпи, – сказал Тор, пытаясь прицелиться.
– С плеча, дружище, – подсказал я.
Парень положил ствол на плечо Кайрата и по очереди засадил в крылатую бестию пять дротиков. Взмахи её стали всё медленнее.
– Мбаку, сейчас просто оттолкни её, чтобы она врезаться в нас не смогла.
– Я кинетические стены ещё не учил, – возмутился парень.
– Я в тебе верю, – подбодрил я его. – Давай! Мы тут все ничего не учили! Давай же!
Одарённый вскинул обе руки, и я виверна словно муха в стекло долбанулась о воздух и пошла на снижение, чтобы обойти нас и атаковать по второму разу.
– Ну вот, а ты боялся! – воскликнул я. Перегнулся через борт. Яд действовал. Заводила медленно снижалась, явно не понимая, что с ней.
Остальные твари пошли на сближение, не обратив на товарку внимание.
– А вот теперь огонь из всех орудий!
Наш маленький шар стал огрызаться во все стороны. Я вскинул два пистолета и поймал в прицелы виверну с оплавленной дырой от фаербола, она боролась с воздушными потоками и пыталась встать на курс. Две пули перебили крыло, и гадина рухнула вниз, закрутившись штопором.
Первая волна монстров по большей части попадала. Несколько полетели на второй круг. Парочке подранков удалось сесть на близлежащие склоны. Новая группа виверн пошла не в лобовую атаку, они разделились, одни ушли вниз, чтобы ударить под шар, другие вверх, чтобы обрушиться на купол.
И тут в небесах раздался уже знакомый орлиный клич. Грифон порвал облака и в лучах рассветного солнца сиял будто обрамлённый золотом. Он разодрал крыло одной виверне, расколол череп ударом клюва другой, а затем вцепился в шею когтями третьей.
Монстры истошно завопили и ринулись к своим гнёздам. Грифон огласил небеса победным криком.
– Спасибо! – заорал я, махая ему. Но гордый гриф уже скрылся.
– Думаешь он всю дорогу будет нас защищать? – спросила Аманда.
– Нет, – сказал я. – Горы кончаются, и его владения тоже. Дальше мы сами по себе. Оружие на предохранитель поставьте. Не хватало ещё пробить купол по забывчивости. И одевайтесь. Идём в вышину, там будет холодно.
– Может, на связь попробуем выйти, – сказала Лиза.
– Обождём чутка. Боюсь, локаторы у местных механоидов длинные и загребущие.
Хотя, конечно, не их я опасался, а Реатума.
Саманта совсем побледнела.
Я глянул на Элен.
– Ты как? – спросила та у неё.
– Да нормально, только укачивает.
– А так вообще бывает? – удивился я.
– Морская болезнь где угодно может начаться, – сказала Элен. – Это ведь не про воду, а про устройство внутреннего уха.
– Сэм, – сказал я. – Ты давай ближе к борту, на всякий случай.
Девушка ослаблено кивнула и ребята сразу образовали ей коридор.
– А ты ей помочь не в силах? – спросил я у лекаря. Та лишь покачала головой.
Ветер усилился, мы стали лететь куда стремительнее. Оделись. Погрели еду прямо на горелке и передавали друг другу дымящиеся куски мяса и заготовленные съедобные коренья.
– Баллон кончается, – сказал я. – Значит, уже около получаса летим. Можно пробовать связь поймать.
Я врубил радейку и сначала в эфире были только помехи, потом она начала мигать оранжевым. Все наблюдали за ней, выглядывая из-за спин друг друга.
– Поставь запись на отправку, – нервно попросила Лиза.
– Не спеши. Сейчас, может, прямой поймаем.
Прямого не поймали, так что я всё же зажал тангенту и проговорил:
– Говорит Океаник Семь Четыре Семь. Мы живы. Повторяю. Мы живы. Сигнал перехватывали механоиды, но теперь мы летим на воздушном шаре домой. Направление с севера.
Едва я отключился, как обернулся на характерный звук, Саманту стошнило через борт. Я посмотрел на Элен, неужели, это Сэм беременна?
Она как сморщилась и закрылась от яркого солнца и на четвереньках уползла поближе к горелке. Бедная девчонка.
– Терпи, Сэми. Совсем чуть-чуть до дома осталось.
* * *
Ли Джун одним ухом слушал аудиокнигу, а второе было закрыто наушниками. Он по большей части пропускал мимо ушей информационный шум, который прилетал в центр, и машинально распределял сигналы по адресатам.
В книге всё было куда интереснее. Там члены научной экспедиции наконец починили корабль и плыли домой. Вот-вот их путь завершится, и Ли хватал каждое слово, не желая пропустить важные детали финала истории. Вот радист собрал антенну из жестяных банок и проволоки, команда не очень верила в задумку, но всё же решила испытать устройство.
– Говорит Океаник Семь Четыре Семь. Мы живы. Повторяю. Мы живы. Сигнал перехватывали механоиды, но теперь мы летим на воздушном шаре домой. Направление с севера.
Ли Джун недоумённо нахмурился. Неужели чтец при записи допустил ошибку и вставил кусок из другой книги? Он отмотал назад, но прежде, чем нажал запись по новой, до него дошло.
– Океаник, мать их! – он даже подскочил на стуле. Реальности в голове разделились, и книжный мир отошёл на второй план. Теперь реальный проступил куда как отчётливее. – Океаник! Да быть того не может!
Он сдёрнул с рычагов красный телефон. Набрал номер командующего и сказал:
– Ли Джун дежурный. Срочные новости! Заткнись, сержант, и слушай! Океаник передали сигнал! Ты слышишь⁈ Ты дурак, что ли? Ты чё тупой⁈ Переключи меня на командира, башка ты казённая! Океаник сигнал подали!!!
* * *
Полковник Джей Джексон прослушал запись и устало потёр лицо.
А если это уловка механоидов? Как знать? А если это происки предов или красных коммунаров? Узнали про кадийское горе и решили поглумиться. Как с этим идти к вышестоящему начальству?
А если информация сразу утечёт к родителям погибших детей? Они ведь дверь в кабинет вынесут. Хм… а это мысль. Вызвонить можно кого-то одного из них. Пусть послушает голос. Установить прямой контакт по связи.
Рисковать самолётом пока не стоит. Хотя… надо позвонить начальнику лётной части, пусть сам решает, тут и на премию можно заработать и даже на повышение, если повезёт, а если это всё уловка, то можно лишиться одной из машин и потерять должность. Дядька взрослый, сам оценит все за и против.
* * *
Два самолёта связи вылетели на север, держась на приличном расстоянии друг от друга. Место крушения было известно, высокое начальство прочертило прямую оттуда до Кадии и выслало две машины по этому коридору.
– Океаник ответь Почте. Океаник Почте, – вызвал пилот первого борта.
– Да они дисциплину связи не знают, – сказал второй пилот. – С ними попроще надо.
– На приёме Почта! – бодро отозвались на том конце.
– Океаник! Нужна информация. Где вы сейчас? Координаты высота. Цвет шара. Сколько вас? Необходима ли немедленная медпомощь. Приём.
– Почта, нас уже механоиды ловили на уловке с генерацией записи, запрашиваем подтверждение. Как слышишь, Почта? Повторяю, нужно подтверждение.
Тут уже в диалог вступило Небо Кадии.
– Океаник, говорит НК. У нас тут Арнольд Кригер и Драган Маверик. Элен и Ликтор могли бы опознать их голоса.
– Отец! – заорал рацию Ликтор.
– Да погоди ты, – было слышно, что говоривший его отпихнул. – Пусть скажут что-нибудь. Приём.
– Сын! – откликнулся Арнольд Кригер. – Ты цел?
– Всё хорошо, папа! Это мой отец, – крикнул он уже мимо микрофона.
– Пусти, – раздался голос на другом конце.
– Поставьте микрофон, – попытались урезонить Драгана.
– Элен, дочь, дорогая, ты в порядке? – раздался взволнованный голос Маверик.
– Всё хорошо, папочка, – ответствовала девушка дрожащих голосом. – Это мой отец, – сказала она остальным и хлюпнула.
– Дочь!
– Батюшку твоего как по отчеству? – вклинился всё тот же говоривший от лица Океаника.
– Владимирович.
– Драгон Владимирович, успеете наговориться. НК, записывайте. Высота полторы тысячи, но может меняться. Шар в цвет неба, без опознавательных знаков. Никакой маркировки.
– НК пишет. Как тебя зовут, парень?
– Андрей Богданов.
– Андрей, смотри, на всех шарах должны быть маяки, погляди внимательно. Он обычно крепится к борту с внешней стороны или внутренней или в полу корзины, если двойное дно.
– Шар мутный, НК. Нет тут маяка. Всё проверено. Повторяю шар специально без знаков, и он кадийский. Нашли в горах. В нём была группа, вооруженная, но все погибли.
Вдруг раздались оханья, и речь прервалась, а потом раздалось далекое «Саманта сознание потеряла!».
Глава 2
– Я тебе говорю, это наш шар! – шипел человек, в белом костюме сидя в кабинете.
– Это не может быть наш шар, – ответствовал другой в чёрном костюме. – Ты что не слышал, он сказал кадийский шар! Как бы он понял, что он кадийский?
– Осталась какая-то улика. Он высоту сказал. Возможно, навигатор остался.
– Глупость! Его в первую очередь по инструкции отцепляют.
– Это дикая территория. При аварийной посадке что-то могло пойти не так.
– Мы не можем быть в этом уверены.
– Их нужно убрать. Как детишки смогли полететь? Ты подумай! С ними пилот или кто-то из группы.
– Бред! Они не могут не понимать, что их ждёт смерть.
– Жить захочешь, уцепишься за любой шанс. Даже если с ними никого нет, это жирный след. След к нам. След, после которого начнут рыть! Их нужно убирать. Убирать, пока не прилетели. Убирать прямо там в воздухе. Придётся рисковать. Придётся кем-то пожертвовать.
* * *
– Это уже не морская болезнь, – сказал я, глядя на Саманту в отключке. Хорошо хоть за борт не выпала. Но Элен и сама это поняла. Все расступились, пропуская лекаря.
Она коснулась девушки, и я увидел, как зрачки целительницы расширились.
– У неё сильнейший жар! Организм борется с какой-то стремительной инфекцией.
Лекарь замерла как статуя и закрыла глаза, пытаясь помочь больной.
– Я не справляюсь, – с тревогой заметила она. – Это не просто болезнь.
Бета встала рядом и положила руки на плечи подруги, подпитывая её энергией.
– Нужно зелье, – спешно пробормотала Элен сама себе под нос.
Да что там такое?
Она влила немного снадобья Саманте в рот.
– Не работает, – заключила врачевательница через какое-то время.
– Почему? – спросил я.
– Есть одна догадка.
Саманта пришла в себя. Взгляд был очень измученный. Она сразу поняла, что упала в обморок.
Я судорожно стал думать. Вероятно, дело в том, как её похитили. Тогда все уже расслабились, наверняка, она одна отошла в кустики, там её и сцапали, и никто не заметил.
– Саманта, – обратился я к ней, тоже начиная понимать, в чём дело. – Что последнее ты помнишь, прежде чем очнуться на шаре?
– Я… я пошла в туалет. Приспичило, все были чем-то заняты, и я не стала отвлекать и… потом проснулась тут.
Я кивнул. Мы с Элен переглянулись. Остальные с тревогой слушали.
– Сэм, дорогая, поднимайся, – я протянул девушке руку и поднял её. – Обопрись на борт. Вот так. Хорошо. Держись. Не бойся, если что я тебя поймаю. Ничего не чувствуешь? Никаких болевых ощущений в конкретной точке, может, ты ужалилась обо что-то или змея куснула?
– Нет, – ответила она.
– Нам нужно тебя осмотреть, – сказал я. – Отвернулись все! – гаркнул через плечо.
Я держал Саманту за талию, а Элен стянула с неё сначала обувку, потом две пары носков. Затем штаны и шорты. Девушку начало потряхивать от холода. Я посмотрел с высоты на долины внизу, чтобы не смущать Агаян, а лекарь в это время спустила с ней трусы и осмотрела задницу. Затем быстро одела девушку. Я задрал ей две джерси и две футболки, но живот и поясница были без следов. Тогда Маверик начала стягивать с неё верхнюю одежду.
Саманта осталась в бюстгальтере. Я снова посмотрел ей через плечо на проплывающие внизу леса и группку озёр. В одном из них мелькнула такая громадина, что я невольно передёрнул плечами.
– Нашла, – сказала Элен.
Я повернулся. Лекарь осторожно отогнула чашу лифчика, на правой груди имелись два прокола. Область вокруг них не покраснела, а побледнела.
– Вот тебе и вампирский подарочек, – сказал я, спешно натягивая на девушку футболку. – Так и связывайся с кровососами. Они укусили тебя, когда стащили, чтобы ты обернулась и убила Тадеуша по пути. Отличные друзья.
Саманта совсем побледнела. Губы стали синими.
– Зная диагноз, ты сможешь справиться? – уставился я на Элен.
Лекарь вздохнула.
– Это высшая лига целительского дела. Боюсь, я тут бессильна. У всех организм реагирует на укусы по-разному. Одним достаточно пропить антигистаминные, других сразу кладут в реанимацию. Некоторые выходят после укуса без последствий, у других эффект схож с обычной тяжелой болезнью, когда урон на себя принимает сердце или лёгкие и у тебя после простой, казалось бы, простуды потом отдышка на всю жизнь, так и у людей появляется светобоязнь, например, или просто мигрени, когда случается вампирская Фаза. Но есть и варианты похуже. Если помощь не была оказана, человек может стать полноценным вампиром или же, если вирус повёл себя нестандартно, стать диким вампиром. Полуразумным мутантом, но про них не мне тебе рассказывать. Мы даже не знаем, какой вид её укусил, живой вампир или мёртвый. Если мёртвый всё совсем плохо, такой вирус сначала убивает носителя, чтобы оживить в виде кровососа.
– Эти точно были живые, я имел контакт с дружком Тадеуша в гоблинских пещерах. Поверь мне, эти ублюдки теплокровные.
– Уже лучше. Вирус живых вампиров обычно меньше уродует людей. Я попробую сдерживать его. Но лучше бы если бы ветер дул быстрее. Вампирские, оборотнические, зомби-вирусы они «умные», можно сказать. Некоторые из них буквально понимают, что с ними борются, прячутся, перепрограммируют клетки организма похлеще ракового сбоя.
– Вся надежда на тебя, Элен. Не жалей зелий, они нам больше не понадобятся. И бутылки все сразу за борт кидай, будем по максимуму скидывать вес, чтобы быстрее лететь. Приготовьтесь! – закричал я. – Поднимаюсь выше. Там ветер сильнее.
Внизу менялся пейзаж. Пошёл уже пятый баллон, когда стоящая с биноклем Лиза, указала вперёд.
– Дракон!
Я вперился в то направление, щурясь до рези, но ничего не разглядел. Открыл горелку помощнее. Облака стали причёсывать макушку купола, а потом и вторглись в корзину. Нас окутала полупрозрачная взвесь. Стало прохладнее.
Мы поднимались через эту пуховую воду. Одежда начала намокать, корзина покрываться капельками, словно вспотела от тяжелого подъёма. Пламя стало чуть слабее из-за влажности. Пока наконец шар не прорвал облако и не вынырнул над ним под палящие лучи солнца.
– Ау! – поморщилась Саманта и укрылась пустым рюкзаком.
– Вау! – выдала Аманда.
– Красота какая, – протянула Рин.
– Мы как в мультике, – сказала Бета.
– Отсюда и спускаться не хочется, – заключила Элен, держа Саманту за руку.
В соседнем облаке мелькнула тень, будто акула на мелководье. Все сразу насторожились, но больше неизвестное существо себя не проявляло.
Мы летели над белёсыми облаками. Дух захватывало от этой безграничной красоты, и даже холод вокруг не мог сковать чувство прекрасного. Все улыбались и подставляли лицо солнцу, которое видели ближе, чем когда-либо.
– Может, пора спуститься? – спросил через какое-то время Шон.
– Нет, – покачал я головой. – Рановато ещё. Можем пересечься с драконом.
Мы пролетели ещё немного. Шар окончательно высох, и я потянул клапан, стали опять снижаться, погрузились в молочную муть облака и вздохнули, когда снова ветер ударил в лицо, пытаясь высушить осевшую на волосах влагу.
Рин провела рукой по моей щеке, стирая капли.
– Тебе бы побриться, – заметила она. – Совсем зарос.
Я как-то и забыл про это всё. Некогда было особо смотреть в зеркало. Но это даже хорошо. Вообще не буду бриться, чтобы побольше различий было с листовкой тёмных пилигримов.
Стоять все уже устали. Народ стал усаживаться, прижимаясь друг к друга и обнимая, чтобы согреться. Саманту и вовсе окружили со всех сторон. Я поменял очередной баллон.
– Кажется ветер меняется, – заметил я и вспомнил про навигатор. Включил. – Ну да, смотрите на линию движения. Пошёл небольшой изгиб на запад.
– Так и Кадию проскочить можно, – обеспокоенно проговорила Лиза.
– Ниче-ниче. Сейчас попробуем выправиться. Только придётся снизиться.
Я подвязал к верёвке освободившиеся баллоны и канистры. И сбросил вниз наши якоря, которые стали цепляться за кроны деревьев. Откинул хвостовик, зафиксировав его в нужном положении. Скорость немного упала, но постепенно курс стал меняться. Мы теперь двигались не на юго-запад и не строго на юг, даже градусов пятнадцать забирали на юго-восток, куда нам и нужно.
Спустя какое-то время ветер стал юго-восточным.
– Рискнём? – спросил я. – Можем сбросить хвостовик и отрезать якоря. Пойдём куда шустрее. Но если эта привереда ветер, опять от нас нос отвернёт, то выправить курс уже не сможем.
Я посмотрел на содрогающуюся Саманту.
– Рискуем, – сказал Ликтор. – Глупо будет, если она необратимо обернётся за полчаса до встречи со полисовскими лекарями.
Я поглядел на остальных, и все поддержали.
– Да будет так!
Я срезал якоря и сбросил хвостовик. Свои задачи они выполнили и вели нас в нужную сторону.
– Выпевайте воду, съедайте еду и излишки тоже за борт! Уж пару часов без этого обойдёмся.
Никто есть и не стал. Попили воды и всё стали выкидывать.
– Наконечники копий тоже? – спросил Томас, пиная рюкзак с ними.
– Обожди, – сказал я. – Это материал для музея. Они через десять лет целое состояние стоить будут.
Парень рассмеялся.
Я украдкой бросил взгляд на Элен. Над ней сгрудились Зоя и Бета. Несмотря на холод и сильный ветер у обоих батареек испарина на лбу.
– Держитесь, девчата! – сказал я. – Дом близко.
Шар стал подниматься ввысь. И тут из леса за нами увязалось семейство гарпий. Эти были совсем иными, чем те, что попадались прежде. Голых участков не было, только покрытое перьями тело, даже лицо и то закатано в пух. К тому же все разноцветные словно попугаи.
– Не жалейте патронов, – сказал я. – Сейчас уже беречь не к чему.
Тор и Томас припали к борту и стали прицельно постреливать. После того как две гарпии, получив ранения, пошли на снижение, остальные оставили попытки нас догнать.
– Самолёт! – заорала вдруг Лиза, указывая вверх.
Все задрали головы. Разрезая облака, двигался большой борт-связи.
Я нажал на кнопку и заговорил.
– Почта, вижу вас.
– Привет вам, Океаник! – весело отозвался пилот. – Улыбнитесь там, вас снимает скрытая камера. Снимок полетит во все телеканалы.
– Ага. Когда нас уже спасут. Знаю я вас, ссыкунов.
Мужик громко загоготал в эфир. Понял, что обращаюсь не к нему, а к большим дядям с погонами «как бы чего не вышло».
– Дай канал с НК, – попросил я.
– Соединяю.
– Небо Кадии на приёме.
– У нас ЧП, Небо. Саманту покусал живой вампир. Лекарь делает всё, что может.
– Принято, Океаник. Организуем спецов.
Я даже подумал, а не запросить ли нам пересадку. Но понял, что даже если найдём место, это слишком рискованно. Не факт, что вертушку не собьют механоиды какие-нибудь. Да и попробуй ещё безопасно перекинь личный состав в рандомной точке, по закону подлости за пять минут до дома, кого-нибудь грохнут. Оно нам не надо.
* * *
Август Дробовой, начальник лётной части, сидел в центре связи. Рядом с ним стояла ещё пара полковников.
– Может, в пути их перехватим? – предложил Джон Джеймс.
– Нет уж, – сказал Дробовой. – Пускай пока так летят. Не хватало шумными птичками к ним какую-нибудь небесную тварь привлечь. Ближе к делу вышлем пару-тройку бортов сопровождения.
* * *
– Летающий механоид! – подал голос Ликтор.
Черная матовая крылатая тень стремительно поднималась.
Я взял радейку. Наверняка ведь эта тварь слушает нас.
– Осаживай, железяка, вовек потом по запчастям не соберёшься.
– Думаешь, сработает? – скептически подняла бровь Аманда.
Я пожал плечами. Тем временем механоид пошёл на снижение и сел на вершине одной из секвой. Я выхватил бинокль и посмотрел. Он принялся вытаскивать из отсеков части снайперской винтовки.
– Удачи, – хохотнул я, врубив вторую горелку. Шар рванулся вверх, и я потушил газовую. – Мбаку давай на этот борт. Готовь кинетическую волну. Я скажу, когда пускать.
Механоид собрал оружие. Опёр его о ветку. Но дерево раскачивалось. Мы были на высоте нескольких тысяч метров. Но противник был уверен в себе, значит, его ручная пушка добьёт.
– Давай! – крикнул я.
Мбаку послал волну, и в тот же миг снизу раздался грохот. С дерева от отдачи посыпались листья. Пуля механоида была отклонена. Я свесился через борт и показал ему два средних пальца. Противник не решился следовать за такими дерзкими воздухоплавателями.
Дальше летели без происшествий, пока не пришёл вызов.
– Океаник Небу.
– Океаник на приёме, – отозвался я.
– Как вы, где вы? Мы всё движение в небе прекратили, чтобы не будоражить фауну.
– Наверное, уже входим в воздушное пространство Кадии. Сейчас гляну. Да. Близко. Сорок километров. Если прибор не врёт.
– Принято. Высылаем трёх птиц. Не пугайтесь там.
– Мы не из пугливых, НК, – усмехнулся я. – Уж поверь.
– Не успеют птички, – как-то обречённо протянула Лиза и перепадала мне бинокль, слабеющей рукой.
Я глянул в облака. Оттуда летел небольшой дракон. Но нам и такого за глаза.
Я снова врубил вторую конфорку, и мы скрылись в облачном царстве. Да только эта хищная тварь нас давно высматривала.
– Все стволы на правый борт. Дадим пару дружных залпов, когда подойдёт поближе, посмотрим, какова его броня на прочность. Шон, готовься хватать пламя.
– Ага. Если он не грозовой дракон.
– Ну мы же не настолько неудачники.
– Теперь я в этом не уверен.
– Афоня, давай издали его ледяными шипами. Попробуй продырявить крылья. Мбаку, готовься отбивать огонь вместе с Шоном.
– Угу, – отозвал кинетик, нервно разминая руки.
Мы вынырнули из облака.
Я взял два пистолета. Дракон был в длину метров десять, из которых три – это только хвост. Он стал маневрировать в воздухе, уворачиваясь от ледяных шипов. Несколько из них с треском разбились о его морду и грудь.
– Софи, – сказал я. – Я специально к облакам близко держусь. Если что ты тоже подключай свои чары.
– Без тебя знаю, – огрызнулась девушка. Её прям-таки трясло от нервного напряжения, она тихонько выдыхала и смотрела на Рин, мол, поработай по мне сильнее, чего я такая взвинченная.
Я увидел, как на неё покосилась Элен, и понял причину. Невольно хмыкнул. Надо же! Это Софи беременна. Вот Ликтор подложил братцу свинью. Интересно… очень интересно. Ну нам теперь помирать нельзя, тут такой сериал грядёт.
