Текст книги "Путь трёх совершенствований. Том 5 (СИ)"
Автор книги: Дмитрий Крам
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 21 страниц)
Глава 23
– А теперь к подаркам! – объявил Мбаку.
– Ещё и подарки⁈ – удивился я. – Да хватило бы и самого сюрприза.
– Ну уж нет! – строго отвергла мама.
– Мы долго думали, что тебе подарить, – сказала Софи.
– Мучали твоих родных, – добавила Бета.
– И в итоге решили подарить тебе эмоции и впечатления, – заключил Пашка.
– Ага. И способы их добычи, – дополнил отец.
– Расступись! – сказал Заур. Образовался живой коридор, и передо мной выставили высокую узкую коробку.
Я раскрыл её, и там обнаружились три удочки.
– Да вы шутите!
– И рыбацкую лицензию мы тоже купили, – заметил Кайрат.
– Теперь сможешь выйти на рыбалку в любое время, – сказала Элен. – Один или с братом, и с братом и отцом или ещё с кем.
– Глазам своим не верю. Это же серия «Тягач». Лёгкие, почти невесомые. Вау. Офигеть. Катушка «Челюсти». Набор лесок! Фирма «Струна»! Вы чего бешенные, что ли? Куда мне такие? Мне же не на соревнования ехать, а для души где-то в кустах поседеть. Блин, ребята, спасибо! Это… у меня даже слов нет.
– Это ещё не всё, – заметила Аманда. – Несите его!
Кайо выскочил на улицу, а потом все едва успели расступиться, он въехал в дом на велике и затормозил аккурат у моих ног, оставив чёрную полосу от колёс, за что тут же получил по шее от скорой на расправу Арианы.
Я стоял раскрыв рот.
– Это чтобы быстро добираться на рыбалку, – добавил Томас.
– Или учёбу, – заметила Мэй.
– И приключений меньше по пути собирать, – сказал Тор.
– Да как бы и не меньше их будет, – протянул я, проводя рукой по рулю. – Его отжать захотят.
Я выкатил велик во двор и дал пару кругов, вспоминая это приятное, давно позабытое чувство.
– Кайф. Спасибо. Я в шоке, – сказал я, слезая с велосипеда. – Реально. Я даже представить себе не мог такое.
– Это ещё не всё, – сказал Камуй. – Что бы за тобой не приходилось высылать почтового голубя, мы придумали вариант поизящнее.
– Гхм, – кашлянул Пашка. Я только сейчас обратил внимание на коробку у него на коленях.
– Да ну-у-у. Да не может быть, – неверяще протянул я. Осторожно взял подарок, развернул упаковку, раскрыл коробку. Внутри лежала чёрная раскладушка. Я не следил за рынком этих устройств, но видел рекламу по всему городу и уже знал, что это последняя модель. Вроде как облегчённая и ударопрочная.
Осторожно открыл. Экран загорелся. Я набрал номер Мартинесов, и у них зазвенел домашний телефон. Я захлопнул свой аппарат.
– Спасибо, – пораженно протянул я. – Если бы мне надо было нафантазировать себе лучшие подарки, я бы не смог выдумать круче. Я и подумать не мог, что у меня когда-то будет свой телефон.
Поблагодарив всех и каждого, призвал к уничтожению десерта, и мы наконец приступили к процессу. Было очень вкусно.
– А как вы умудрились это всё устроить? – спросил я.
Рин самодовольно усмехнулась.
– Задумали мы это ещё когда ты только в город явился, – сказала Элен.
– Помнишь, мы ехали в машине, – продолжила Рин. – Я у тебя спросила «о чём ты говорил с бабушкой?», ты не ответил и сказал, что «потерял счёт времени». Я говорю: «Это я уже знаю». Ты стал докапываться «В каком смысле?». Я как раз и имела в виду то, что ты нам даже ничего не сказал про свой праздник. Так что мы были уверенны, что ты просто забыл про ДР.
– Ну так и было. В джунглях как-то не до этого. Я бы и не вспомнил, если бы не сюрприз.
– Вот, – вступил Томас. – Мы очертили круг участников и определились с подарком, а потом стали готовить ловушку.
– Ну затем возник опасный момент, – добавила Аманда. – Пришлось отменить приглашение Энди. Но он нас не сдал.
– А как вы узнали, что я буду тут?
– Мы не знали, – сказал отец. – Мы заготовили тебе ловушку. Куда бы ты ни пошёл, хоть к Буяну, хоть в спортзал, хоть домой, хоть за реку. Тебя бы ждала записка «Мы у Мартинесов». И ты, ведомый любопытством, явился бы в наши коварные лапы. Я тебя знаю всего семнадцать лет, но немного всё же изучил за это время, – усмехнулся он.
– Ну и несколько воронов тебя пасли, – добавил Камуй. – Просто весь день, а ты их не заметил. Если бы ты решил уйти из района, они бы нас предупредили.
А он не единственный зверолов. Надо быть внимательнее, теперь за каждой птицей следить.
– Так ну всё, сопливая часть кончается, – объявил Кайо.
– Музыку громче! – закричала Джесс.
И тут же музыка стала давить на уши. Тор начал доставать из сумки ноутбук и микшер, подрубил это всё к здоровенной колонке. Ребята заносили уже заготовленную еду.
Джесс пустилась в танец и остальные желающие присоединились к ней. Я с улыбкой наблюдал за всем этим. Как нормальный пацан, просто стоял у стенки и кивал головой в такт музыке. Ко мне подошла Ариана.
– Знаешь, Джесс поменялась, – сказала вдруг женщина. – Она в жизни ни по одному парню и слезинки не проронила, хотя многие за ней пытались ухаживать. Но когда до нас долетела та страшная новость, Джессика несколько дней подряд проревела. Мы её такой никогда не видели. Я понимаю, у тебя сейчас другая женщина. Но Джессика моя дочь, и я прошу тебя, будь с ней осторожнее.
Я повернулся и посмотрел на мать семейства Мартинесов.
– Я её никогда не обижу.
– Эхей, Анд, давай к нам! – закричала Джессика.
– Нет, Джесс. Я не танцую.
– Да брось!
Арина испарилась ко мне подошла Рин и что-то хотела сказать.
– Прости, подруга, – втиснулась между нами Джессика. – Украду твоего парня ненадолго.
Рин не знала, как реагировать и пока раздумывала, Джесс уже утащила меня за руку в середину. Конечно, я не танцевал, но покивал головой. Надо будет в Пути навык танцев, что ли, взять, а то совсем пробел в этой области.
Девчонки отрывались по полной, так головой порой трясли, что у меня от одного вида шея болеть начинала. А что у них с ногами происходит во время танца?
– О чём думаешь? Так внимательно следишь? – подсел ко мне Саймон с Лопоухим.
– Эти бы их движения на мечевой бой переложить, ну красота бы вышла.
Все, кто были рядом, засмеялись.
Потом во дворе мы оформили небольшой чемпионат по арм-реслингу. Ну понятно, что Натаха всех разматывала, но вот, что довольно худощавый Хосе уложит большую часть присутствующих, было открытием. Не, ну понятно, что он всю жизнь мешки и ящики таскает, но масса-то небольшая, а оказывается, сила связок и мышц серьёзно решает.
По итогу осталось восемь сильнейших участников. Я, Полина, Аманда, батя, Хосе, Натаха, Буян и Тай. Конечно, всех по итогу размазала Натаха, но было жутко весело, я и не помню, когда последний раз так хохотал до слёз.
Мы развлекались до ночи. Этот праздник был больше нужен даже не мне, а всем, мы ведь так нормально и не отпраздновали наше возвращение.
Когда основной запал угас, все разбились на группки и начались задушевные разговоры. Надменность или какую-то отстранённость с моих одноклассников как рукой сняло. Мой день рождения послужил мостом для людей из таких разных миров. Даже Буян вписывался в беседы. Тут у половины и похуже шрамы были, да и не боялись его, и куда более жутких людей видали, причём с благородным хлебальником.
Многие стали жаловаться на ночные кошмары, пережитое догоняло, и тут Буян давал советы. Он же тоже прошёл через похожее.
Родители остались дома, а мы большой толпой направились на рыбалку. Район охренел. Банды такой численностью редко двигаются, так что нас, наверняка все принимали за какую-то особо отбитую и опасную группировку.
Добравшись до берега, мы застали редких купающихся, пару стариков с удочками, скучающих спасателей, дежурную смену береговой охраны стоянки катеров и пляжный патруль. Конечно, все офигели от нашей процессии, но нам было плевать.
Расположились на берегу. Я начал ловить рыбу, попутно давая лекцию об этом занятии. Удочки перекочёвывали из рук в руки. Всем было интересно, закинуть и выудить путь даже маленькую, но рыбку.
Одна за другой пойманные рыбёхи отправлялись на выструганные с деревяшки шампуры. Ребята уже развели костёр, а когда подошёл патрульный, я дал им номер Роя, пусть разбирается с нашими особенностями адаптации.
Мы ели рыбу, ловили моллюсков и редких пугливых крабов, бегали по пляжу. Потом волной пригнало чей-то мяч. Одна беда фонари на спортплощадках уже были выключены. Но у нас имелся Тор. Он нашёл, где располагался пульт управления. Подрубил питание, и мы включили свет.
Сначала просто дурачились и кидали мяч. Потом решили сыграть в пляжный Кристаллы и Порталы. Купальников ни у кого не было, но, честно говоря, мы друг друга уже всякими видели, поэтому парни просто скинули штаны и футболки, девчонки сняли или просто подвязали снизу футболки, а то и распороли, соорудив какое-то подобие купальника. Свисток отжали у спасателей, Пашку назначили судьей. Разбились на две команды и стали играть.
Пляжный КП был по-своему весел. Одно дело, когда тебя сбивает с ног бугай в два раза больше, ещё и в наплечниках, и совсем другое, когда полуголая девчонка, которая ещё и заваливается на тебя. Мы все были в песке, но ни о чём не жалели.
Вконец вымотавшись, решили искупаться. Одна проблема – ночью это делать опасно. Но где наша не пропадала? На всякий случай мы стащили одну из раций у береговой охраны. Аппарат, кстати, был в водонепроницаемом чехле.
– Я, Рин и Мэй первыми уплывём подальше. Остальные за нас не заплывают. Всё, кто последний в воду, тот орочья жопа! – крикнул я, зацепил радейку за волосы и ринулся со всех ног, влетая и ещё теплую водицу. – Ох, какой кайф.
Орочей жопой стал Тай.
Вода ласкала тело. Я заплыл вперёд всех, чтобы видеть все колыхающиеся на воде… гхм… буйки.
Мы плавали в ночной воде. Луна и звёзды отражались от речной глади и в каждой капельке на женских плечах. Это было очень красиво.
– Анд! – вдруг вынырнула передо мной Мэй. – Существо. Враждебное. Вдали метров сто-сто пятьдесят.
Я глянул на Рин.
– Оно неразумное. Я его не чувствую.
Я взял радейку.
– Берег, – вызвал я по рации.
– Кто это? – отозвался удивленный голос.
– Мы. Мы! Вперёд смотри, машу. За нами в сотне метров акула. Приближается.
Дежурный катер тут же загремел мотором и сорвался с места.
– Сбегает, – сказала Мэй. – Удаляется, чувствую.
– Местная. Пуганая тварь, – заключил я.
Катер долго за ней гонялся. Пулемёт стрекотал, да только всё в пустую.
Все «городские» выбежали на сушу. Нам же дикарям на такие мелочи было пофиг. Накупавшись, мы вернулись на берег. Высушились и уселись встречать рассвет. Рин положила мне голову на плечо.
Солнце медленно вставало из-за горизонта, заливая реку раскалённой плазмой. Первые лучи упали на пальцы ног Рин и стали медленно подниматься по голени, словно кто-то натягивал её световые чулки.
Когда посветлело, мы оделись, и все стали разбредаться. Группами, парами и поодиночке, вызванивая водителей и такси. Нам геттовским тоже раздобыли транспорт.
Я едва успел сходить дома в душ и переодеться, как надо было уже бежать в школу. Велосипед остался у Мартинесов, но Рой догадался выслать за мной машину.
Все наши, помятые, но счастливые собирались у ворот. Народу сегодня было не продохнуть. Сюда созвали представителей всех школ, похоже. А потом стали подъезжать микро-автобусы разных СМИ. И целые кортежи машин от различных официальных ведомств.
– Ну, блин. Тихой церемонии не выйдет, – заметил я.
Мы побрели на школьный стадион, который к этому дню был торжественно украшен. Трибуны оказались заполнены, там сидели родители, все приодетые, все в костюмах. Все, получается, были предупреждены заранее. И когда Рой успел? Надеюсь, не делегировал опять.
– Раз-раз. Раз-раз, – прозвучал по всему стадиону его голос. – Дамы и господа, ждём только администрацию полиса и начинаем. Готовность пять минут.
– Ну только этих тут не хватало, – поморщился я.
Торжественная делегация прибыла и уселась на вип-ложе, ограждённой от простых смертных.
– Дамы и господа, – начал Рой. – Рад всех приветствовать. Сегодня наши герои, первооткрыватели, достойные сыны и дочери Кадии возвращаются к нормальной жизни. Они не только сделали то, что ещё никому не удавалось, но и привезли с собой уникальные образцы флоры и фауны, а также множество важных для научного сообщества свидетельств.
Раздались громкие овации, а затем грянул оркестр, начавший играть гимн Кадии. Когда музыка стихла, Рой снова взял слово:
– Дамы и господа, первой я бы хотел наградить ту, кто проявила величайшее мужество, жертвуя собой раз за разом, когда я слышал историю её подвигов, я поверить не мог. Но когда увидел её в живую, всё встало на свои места. Наградная медаль «За вклад в естествознание» от НИИ, звезда «Возвращение» за заслуги перед Кадией, медаль «Первопроходца» от службы внешней разведки города, медаль «За волю к жизни» от службы спасателей, орден «Выживший» за стойкость и мужество, проявленные в экстремальных условиях. Орден «Милосердие» за спасение жизни в полевых условиях, и орден «Самопожертвования» первой степени вручается Элен Маверик.
– Охренеть, – тихо прошептал я. – Последний – это же самое редкое, что есть вообще.
– Не самое, – ответила Аманда. – Вроде и реже бывают.
Элен стояла в шоке, открыв рот. Мы ж просто на линейку приходили, чего началось-то.
Заиграл оркестр. Я подтолкнул её в спину, и она, расправив плечи, направилась на помост. Медали вручали представители разных служб.
Первые пять названных Роем наград получали все, но вот больше них, получали немногие.
– Софи, готовься, – проговорил я. – Тебе сейчас медаль за самый дерьмовый вкус на мужиков вручат.
Она незаметно пихнула меня локтем, но втянула губы, чтобы не засмеяться.
– Анд, заткнись, нас же снимают, – шикнул Мбаку, еле сдерживая улыбку.
Оставался только я, уже приготовился идти, как вдруг после всех перечислений специалист по адаптации объявил: «Ликтор Кригер».
Трибуны стихли, и даже оркестр сбился.
Ликтор как-то прокрался к нам на задние ряды и отделился от группы, словно с нами стоял, получил свою пятёрку медалей.
– А где значок «Крыса года»? – громко спросил я. – И наградной «нож в спину»? Непонятно.
Он стыдливо нырнул обратно в строй, ему подставили подножку, и парень растянулся, а потом поднялся и скрылся в толпе. Затем пошла грустная часть, где медали вручались посмертно. И наконец Рой сказал:
– А теперь перейдём к человеку, без которого всего этого бы не было. Наградная медаль «За вклад в естествознание» от НИИ, звезда «Возвращение» за заслуги перед Кадией, медаль «Первопроходца» от службы внешней разведки города, медаль «За волю к жизни» от службы спасателей, орден «Выживший» за стойкость и мужество, проявленные в экстремальных условиях. Орден «Милосердие» за спасение жизни в полевых условиях, орден «Самопожертвования» третьей степени, медаль «Герой Кадии» за лидерские качества, орден «Трёх огней» за заслуги перед союзом полисов и орден «Творец истории» вручается Богданову Андрею.
Творец истории! Да его уже полвека не вручали. Мама, я в телевизоре! А, хотя она на трибунах, ну ладно. Гхм.
Я официально самый титулованный шестнадца… семнадцатилетка за всю историю.
Вручать вышел Первый Гражданин, он же мэр, он же изредка зовётся президентом полиса. Это был крупный поджарый дядька лет пятидесяти, вроде и улыбался, но было как-то не по себе. Вот здесь вблизи, эта фигура, которую я видел так редко даже на экране, почему-то казалась мне опасной. А может, это просто моё волнение.
Первая официальная часть закончилась, мы поработали рекламой нужным людям, и большие дяди в больших пиджаках отбыли. Следом стадион покинули все, кроме учеников нашей школы, их родителей, и парочки СМИ.
Пред нами выступили представители разных учебных заведений, в том числе и из других полисов, все говорили плюс-минус одно и то же. Приняты мы везде без экзаменов, везде нас ждут с распростёртыми объятиями.
После Рой начал новую речь.
– В связи с произошедшим для лучшей обратной адаптации был принят ряд решений. Процесс живой, это я в первую очередь сейчас для родителей наверно даже говорю, процесс текучий, что-то на ходу будем менять, решать, все всё закончат. Представителей вышек вы слышали. Что по этой школе, – он порылся в листах. – Так, во-первых, произведена замена директора, его представят позже. Во-вторых, произведена перетасовка классов, наши «первопроходцы» все в один собраны, кто по годам равный. Старшие, уж извиняйте, будете как-то в своих, либо на два года назад может откинуть.
– Нафиг надо, – всерьёз заволновался Томас.
– Ну и всё. Тогда продолжим. В-третьих, назначен новый классный руководитель, которая будет плотно следить за школьной жизнью наших ребят. Кхм. Класс не добирает до штатной численности. С новенькими ученики сейчас познакомятся в своём учебном кабинете. На этом всё. Всем спасибо. Богданов, к директору подойдёшь, когда освободишься после классного часа или что там у вас.
– Да чего сразу Богданов?
Мы попрощались с Лизой. Народ стал расходиться. Зазвонил школьный звонок, мы как дураки переглядывались и улыбались. Ощущения были странные, словно я не своими ногами в этот временной отрезок дочапал, а переместился назад во времени, и слышу ещё тот, старый школьный звонок. Звучал как прежде, но былой силы и влияния уже не имел. Никакой силы и влияние не имел. И с этим придётся как-то сживаться.
Нас ожидали наши родители, моих прям обступили, мама скромно улыбалась, отец пытался шутить.
Мы подошли.
– Андрей, спасибо! – сказала пожилая белая пара, я как-то сразу понял, что это приёмные родители Мбаку.
– Спасибо-спасибо, – запричитала бабушка Тора.
– Ох, спасибо, – присоединилась к ней его мама, тоже, кстати, очень худая женщина, но выглядела она едва ли на сорок. Очки такие интеллигентные.
– И тебя Элен, я благодарю от всего сердца, – сказала накрашенная блондинка в дорогущей шубе и с модельной укладкой. Я не сразу сличил черты лица и понял, что это мама Софи. Её отец лишь молча пожал мне руку.
Все стали подходить и благодарить меня, Элен, бранили Кригеров, говорили, что в суде за меня заступятся, и что их связи, это мои связи, и всё такое прочее. Я лишь улыбался, кивал, и приговаривал что-то вроде «вам спасибо за детей» или «это общая заслуга».
Когда все начали расходится, подошёл к отцу Элен.
– Рад познакомиться, господин Маверик, – сказал я, протягивая руку.
– И я, – оценивающе посмотрел на меня он. Здоровый всё же. Казалось, Натаху по арму сложит без разминки и не вспотев. Да и вождю орков способен шею свернуть голыми руками. – Давно хотел тебя увидеть. Думал, ты побольше будешь.
Эй. Я вообще-то накачался в последнее время.
– Он у нас духом сильный, – положила мне руки на плечи Элен. – Всё, пап, нам уже пора, – девушка подхватила меня под руку, а под другую пристроилась Бета.
– Рано сработала, – сказал я, когда отошли. – Мы и примериться к друг другу не успели.
– Ну и нефиг, – отрезала Элен.
– Эй, а вы слышали про новеньких? – воспрял Шон.
– Свежее мясо! – потёр руки Кайрат.
– Вы только не говорите им, что я кинетик, – взмолился Мбаку. – Хоть поприкалываемся.
– Алё, братишка, – помахал ему перед лицом Заур. – Весь город, да что там город, весь союз полисов знает, что ты кинетик.
– Да, бли-и-и-и-ин. Точняк. Я не подумал.
Звонок зазвенел ещё раз, но хоть бы один из нас ускорился. Неа.
– У него больше нет над нами власти, – озвучила очевидное всем Рин.
– Конечно, он ж не ты, – подколол я её.
И все засмеялись.
Глава 24
– Вау, – невольно ляпнул я, когда вошёл в класс и увидел нового классного руководителя. Рин больно ткнула меня под рёбра.
– Я тебе твоё «вау» сейчас знаешь куда засуну, Богданов? – строго спросила наша новая класснуха. – Проходите, садитесь.
Выглядела она всего лет на двадцать восемь. Изящные коричневые брюки из последней коллекции модного дома были заправленные в неуставные удобные берцы. Белая рубашка мужского кроя, при этом воротник стоит и расстёгнута сверху на две пуговицы, явив миру верх загорелой груди примерно третьего размера. Ухоженные короткие ногти покрашены под зелёный цвет глаз. На левой руке тонкий золотой браслет, на правой здоровенные наградные армейские часы. Волнистые русые волосы завитками спускались до груди. Она убрала их за плечи, и стали видны серьги. В правом тонкая серебряная, стилизованная под иголку, в левом малюсенький зеленый компас.
Она опёрлась о стол и разглядывала нас.
– Меня зовут Волкова Вероника Градовна. Позывной Волчица. Для не оправившихся от черепно-мозговых травм прям проговорю – я ваш новый классный руководитель. Для кого-то я и правда буду классным руководителем, для дураков не очень классным. Так, Богданов, посчитай всех и доложи об отсутствующих.
Ну здорово. Всю жизнь мечтал быть наседкой-старостой. Какого хрена?
Я поднялся, оглядел всех.
– Мои все тут, статус Ликтора неизвестен.
– Твои здесь только пропуски в учёбе, хоть и по уважительной причине, – сухо заметила Вероника. Взяла со стола закатанный в противоударный чехол здоровенный мобильник и только начала набирать номер, как в дверь постучали.
– Войдите.
В кабинет сунулся Ликтор.
– На первый раз прощаю, – сказала классная. – На будущее, мне плевать успеваете ли вы к другим педагогам или на свидание, или к мамочке на званый ужин. Ко мне нужно приходить вовремя – это первый принцип наших хороших отношений. Если я вдруг опоздала, вам тоже разрешено опоздать. Но всё же рекомендую уважать время друг друга.
Ликтор прошёл и сел на самую первую парту прямо напротив учителя.
– О вас я уже всё знаю, расскажу немного о себе. Родилась и выросла в Кадии. В возрасте шестнадцати лет переехала в Фатум. В двадцать два после окончания академии вернулась сюда. Четыре года работала в разных подразделениях включая разведку. После очередного ранения перешла на должность инструктора в кадийский университет, постепенно начала преподавать. Вчера была переведена сюда приказом охренеть какого высокого начальства, и не то чтобы этому рада. Но надеюсь, вы не дадите мне помереть со скуки. Сейчас я вас познакомлю с новенькими. Обижать их не надо.
Она вышла, прошествовала в кабинет напротив и привела оттуда пятерых человек.
– Божена Моцарт, шаг вперёд, – скомандовала учительница. Её приказ послушно исполнила прилежная девчонка в юбке, рубашке и жилетке. С косичками и в очках.
– Всех рада приветствовать, – широко улыбнулась она. На вид типичная заучка. Но это хорошо. Хоть кто-то тут будет нормально учиться.
– Спортивная стипендия? – спросил я, и все засмеялись.
– Божене четырнадцать, – произнесла учительница.
Тут улыбки слетели. Четыре класса перескочила. Это мощно.
– Роджер Хок, – назвала следующего Вероника, и вперёд вышел какой-то небрежный и нескладный парень. Рукава рубахи слишком длинные. Руки в карманах джинсов. Патлы почти до плеч. Ему только гитары в руках не хватало до полноты образа уличного музыканта живущего в гараже.
– Йоу, я Родж, – вяло махнул он.
– Нина Силва, – объявила Вероника. Вперёд очень неуверенно шагнула девчонка, одетая в чёрную худи до колен. Учитель сорвала с неё капюшон. Новенькая не смотрела никому в глаза. Ногти были неухоженные, словно обгрызенные, кисти рук исцарапаны, волосы растрёпанные. От вещей пахло самым дешевым в мире порошком напополам с мылом.
– П…п-привет, – еле слышно проговорила она.
– Энтони Вулф, – представила очередного новичка классная.
Шаг вперёд сделал двухметровый парень. Довольно худой. Он за парту-то поместится со своими коленями?
– Анка Чич.
Нам широко улыбнулась эффектная шатенка. Хорошо поставленным голосом она сказала:
– Всем привет.
– На этом всё. Оставляю вас. Богданов, к директору зайдешь.
– Да помню я.
– Остальные не расходитесь, пока он не вернётся.
Волчица вышла из класса, но тут же вернулась.
– И побрейся, Богданов. Это школа вообще-то.
– Нельзя. Врач запретил. Кожа свеженарощенная. Очень чувствительная.
Вероника скептически глянула на меня, перевела взгляд на Элен, и та запоздало кивнула.
– Ну ладно. Но потом, чтоб побрился, – сказала она и вышла.
Я решил сначала основательно познакомиться с новичками, а потом разобраться с Ликтором.
– Ну что, – взял я слово. – Кого как к нам занесло? Начнём с самой младшей. Бажена.
– Да. Я довольно быстро учусь. И в начальной школе я не стала перескакивать. Там было много друзей. Но потом в средней всё поменялось, и смысла задерживаться я не видела, переходила в новый класс, как только осваивала программу. И вот очередной подъём мне не одобрили. Мест в классах не было. Сказали или сюда, или ждать. Я выбрала.
– Что ж… смело, – сказал я. – Никого не бойся, Бажена. В нашем классе тебя не обидят, и в обиду не дадут. Выбирай любое место, только не рядом с убийцей.
Ликтор проглотил первое оскорбление.
– Родж, – посмотрел я на парня.
– Чё?
– Расскажи о себе.
Он пожал плечами.
– Родж. Двадцать лет. Предки настояли, чтобы я учился в центральной школе, потому что она самая лучшая. Но мне вообще пофиг.
– Погоди. Почему двадцать?
– Ну я не сильно усидчивый, могу сбежать из дома и не появляться месяц на учебе, и всякое такое. Два раза оставляли на второй год. А это правда, что вы там из джунглей и всё прочее? Или по телеку просто раздули, как обычно?
– У тебя поразительная способность в неумении подбирать слова, Роджер. Да мы из-за стены. Нет, это не утка СМИ.
– Чем докажете? – качнулся он с пяток на носки, убрав руки в карманы.
Ребята начали растерянно переглядываться.
– Мы тебе ничего не будем доказывать.
– Значит, не были, получается, – усмехнулся он.
– Можно я ему вломлю? – раздался голос Лапы.
– А за что, типа? – удивился Родж. – Ну не все поведутся на ваши сказки, на каждого кидаться будешь?
– Воу-воу, притормози, Родж, – сказал я. – Пока ты себе на пару переломов не наговорил. Поучись с нами пару дней. Осмотрись. Потом поболтаем на эту тему ещё раз. Сейчас лучше не копать в ту сторону, ничем хорошим это не кончится.
– Я не боюсь, ясно вам.
– Ясно-ясно, – уже начал откровенно смеяться я. – Ребят, будьте терпимее. Мы же не дикари в конце концов. Все люди разные. Да? Окей? Чуть менее хищные взгляды.
Я посмотрел на следующую девушку.
– Нина. Ты как у нас оказалась?
Она пожала плечами.
– Меня перевели, – тихо проговорила она. – Можно я сяду?
– Да. Конечно. Что ж… Нина у нас пока не самая общительная. Энтони, ты какими судьбами.
– Дядя меня пропихнул, – сказал парень. – К вам в класс чуть ли не конкурс.
– Расскажешь о себе?
– Энтони. Живу в семье дяди. Вроде неплох в учёбе. В младших классах играл в КП. Но после четырнадцати врачи запретили на два года, слишком вытянулись кости и были хрупкие по структуре, а потом возвращаться не захотел. В Дигму особо не играю.
– Ну конечно, тяжело в капсуле с согнутыми ногами, – сказал я. – Крышка не закроется.
– Да-да. А я могу связь ловить и лампочки менять без стремянки. Не стесняйтесь. Я этого всего уже наслушался столько, что буду удивлён, если что-то новое скажете. Я, кстати, всегда на задней парте сижу, а то остальным не видно будет.
– Без проблем. Кто у нас остался? Анка Чич.
– Да. Всем привет ещё раз, – затараторила она. – Мне очень приятно попасть прям в эпицентр. Все вас только и обсуждают. В прошлом учебном месте я была главредом газеты. Увлекаюсь журналистикой. Думаю, и тут получится вступить в какой-то кружок или организовать что-то. Я очень общительная, люблю болтать, но иногда меня нужно прям тормозить. Надеюсь, со всеми подружиться. Если вдруг есть желание, я могу выпустить с вами серию интервью. Или мы можем поставить школьный спектакль. И снять документальный фильм или…
– Анка, тормози, – сказал я.
– А. Ой, – смущенно улыбнулась девушка.
– Ладно, общайтесь тут пока. Я схожу.
Я открыл дверь, а потом замер.
– Чуть не забыл. Убийца, пойдём выйдем, разговор есть.
Ликтор остался сидеть.
– Ты оглох? – обернулся я. – Или тебя за шкирку выдернуть?
Он поднялся, из-под костюма по пиджаку стали расползаться какие-то корни.
– Только тронь меня, и тебе в лицо плюнет ядом, – предупредил он. Корни дали побеги и на них набухли маленькие бутончики.
Мы вышли из класса, и я закрыл дверь.
– Как тебе только совести хватило сюда явиться? – сказал я, глядя ему в глаза.
– Это и моя школа тоже.
– Ничего нигде не ёкает? Столько народу положил ни за что ни про что. И ведь даже, лошара ты бесполезная, цели не достиг. Бездарь. Я даже представить не могу, насколько твоему отцу стыдно за тебя. Он жалеет, что ты появился на свет.
Ликтор краснел. Его затрясло от гнева, но тронуть меня он не мог. Он опасался моего холодного спокойствия, как-то чувствовал, что я могу его убить.
– Тебе не выпутаться из всей этой ситуации, – пообещал я. – Клянусь, ты не выплывешь.
– Посмотрим!
– Да смотри, – пожал я плечами. – Ничего хорошего не увидишь.
Я повернулся к нему спиной, хотя все инстинкты вопили, что так делать нельзя, и пошёл по коридору. Надеюсь, ребята не убьют его, пока я хожу.
Ноги сами несли меня к нужной двери. Постучал и вошёл. В кабинете директора словно ураган прошёлся, старые вещи унёс в окно, а новые ещё не доставил.
– Здравствуйте, – поздоровался я.
Директором был мужик лет пятидесяти, полностью седой, в черном костюме с красным галстуком.
– А-а-а, Богданов, проходи, садись. Рад тебя видеть, – он протянул мне руку через стол. – Вереск Лерой Прокофьевич. Новый директор.
– Рад знакомству.
– Хотел с твоими ребятами обсудить учебный процесс. Может, вам что-то особое требуется. Может, есть что-то, что мне нужно знать.
– Ну первое что в голову приходит – проблема, связанная с Ликтором. Я вот ушёл, и вообще не факт, что он жив, что они его там не забили толпой насмерть, и не тянут соломинку, кто на себя вину возьмёт.
Мужчина поменялся в лице.
– А это правда, что он виновник?
– Чистейшая.
– Странно, что его допустили вообще.
– Ничего странного. Кригеры же.
– Что ж… тогда я дам объявление сейчас по связи. Ребята подойдут, и мы вместе всё обсудим. Так… а как этой штукой пользоваться? – он завис с занесённым пальцем над панелью у тонкого изогнутого микрофона.
– Вот наш кабинет, – указал я на нужную кнопку.
Директор нажал и вызвал весь класс, и потом отдельно тех, кто учится не с нами.
Я вышел их встретить. Аманда быстрым шагом шла впереди всех. Что-то всё-таки случилось. Подойдя ко мне, она тихо сказала:
– Лапа выкинул Ликтора в окно.
– Никто хоть не порезался из наших?
– Окно перед этим кто-то успел услужливо приоткрыть, – шепотом добавила подошедшая Элен.
Я посмотрел на Лапу. Он лишь пожал плечами.
– Ликтор выглянул подышать и выпал. Так ведь? – посмотрел он на всех, и они закивали.
– А камеры?
– А. Блин, – как-то разом погрустнел парень.
Я вздохнул.
– Второй этаж всего, так что плевать, – сказал я. – Тор, мы сейчас директора сюда выманим, там у него не поместимся. Твоя задача за это время вырезать этот опасный момент с камер, так как доступ к архиву, только с его компьютера.
– Я не хакер вообще-то.
