Текст книги "Апостол (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Кошкин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 24 страниц)

Глава 22
Забери мое сердце

– Хи-и-и-ил!!!

Я даже и не понял, что забыл активировать руническую связь. Но мой крик, похоже, услышали даже в Токио.

Все эмоции резко отключились. Мозг работал, как обычно при стрессе, бегло анализируя ситуацию и перебирая все самые подходящие варианты. Что такое, по сути, сердце? Это лишь насос, который доставляет кровь во все органы. В том числе и мозг. То есть, смерть сердца ещё не означает смерть мозга. Последний без кислорода может прожить до пяти минут. Плюс-минус. Значит, должен быть хоть какой-то шанс.

На то, чтобы открылся портал, и из него выскочили Игос, Ориф, Чих и Хил, потребовалось десять секунд.

Ориф на ходу инструктировал кого-то из наших:

– Через две улицы! Пятиэтажное здание! Крыша! Он уходит! Майк, зайди слева. Силина, перепрыгни на соседнее здание.

– Он нужен мне живым, – лишь добавил я хриплым голосом, понимая, что они уже занялись поимкой стрелка.

Хил, тем временем, упал на колени рядом с Аской, и его ладони заполыхали ярким белым светом Эдема. Но глаза целителя уставились на развороченную грудь Аски с испугом. А я понял, что лекарь не знал, что делать.

– Хил, проснись!!! – крикнул я на него.

Но спаситель лишь дёргано покачал головой, а на глаза его начали наворачиваться слёзы:

– Сердца нет. Оно разорвано.

Я посмотрел на Чих и скомандовал:

– Стазис! Быстро!

На то, чтобы начертить и напитать руны стазиса у Чих ушло тридцать пять секунд. И после этого я посмотрел в глаза Хилу, продолжая давать указания:

– Исцели меня. Но много сил не трать. Лишь грудь.

Всё ещё пребывая в шоке, целитель кивнул и взялся за дело.

Побочка от [Божественно воли] не давала работать стороннему лечению, пока одна из моих характеристик не достигает божественного ранга. Но благодаря пассивкам берсерка, сейчас у Хила получилось излечить мою самую страшную рану. По крайней мере, физическую. Но плевать на неё. Мне было нужно лишь одно.

Я извлёк оба костяных клинка из рук и вонзил их в только что восстановленную грудь. Кровь брызнула каплями на лицо ошарашенно наблюдающего за этим Хила. Он был удивлён настолько, что даже не обратил внимания на то, как его кожа начала покрываться меленькими ожогами.

Я же совершенно не обращал внимания ни на боль, ни на то, что проделываемое сейчас мной было чистой воды идиотизмом. Но когда человек сталкивается с тем, как его мир рушится, он становится способен на многое. Даже на откровенную глупость и самоубийство. Лишь бы испробовать все возможные и невозможные варианты. А единственное, о чём он может думать, – это способ хоть что-то сделать. Наплевав на страхи, боль и сомнения.

Сейчас же мой мир лежал на асфальте фактически мёртвым. А внутри разгорался очаг гнева и отчаяния, который я пока ещё сдерживал лишь слабой надеждой на то, что всё ещё можно исправить.

Вот только рядом с собой я уже ощущал чёрную массивную фигуру своего двойника. Он не глумился и не издевался. Он лишь молча говорил о том, что если у меня ничего не получится, здесь откроется филиал ада. Все уже виданные вторжения из храмов покажутся поверхностникам детскими играми по сравнению с тем, что их ждёт, если Аска действительно умрёт.

Да. Поверхностники. Это они виноваты. Их глупость и амбиции. Недальновидность. Жажда власти и наживы. Что эбиссальцы, что земляне. Люди везде одинаковы. Это они постоянно причиняют мне новую и новую боль, забирая то, что мне так дорого. Также как сейчас.

Почему-то у меня перед глазами возникла картина того, как я поднимаю детскую куклу, найденную в убежище Ма’Шаэл. Могут ли быть виновны дети? Наверное, нет. Вот только все разумные когда-то тоже были детьми. Так не проще ли искоренить эту дрянь в корне? Вернуть им всю эту боль в тысячекратном размере.

Я помотал головой, отгоняя наваждение. Это были не мои мысли. Это всё Разрушитель. Ещё не всё потеряно. Ещё есть шанс.

Вскрыв себе грудную клетку, я засунул внутрь руку и нащупал второе сердце. А через две секунды оракул возвестил меня о том, что:

Мутация [Запасное сердце II ] удалена.

Я протянул ещё горячий и даже бьющийся у меня в руке орган Хилу:

– Вставляй.

Испуганные глаза лекаря стали ещё более испуганными. Он перевёл взгляд с моей руки на меня и покачал головой, отвечая с придыханием:

– Я не смогу.

– Ты спаситель или кто⁈ – заорал я. – Ну так спасай!!!

Неосознанно я применил [Божественную волю] на испуганном целителе. И, стоит заметить, страх оказался лучше той нерешительности, завладевшей Хилом.

Он принял у меня из рук сердце и кивнул Чих, чтобы та сняла стазис.

С этого момента время пошло на секунды.

Хил расширил просвет раны, открывая доступ в грудную полость. Лёгкие тоже были разворочены, но не полностью. Из того, что осталось, можно было ещё вырастить целый орган. Её же сердце пришлось доставать оттуда буквально по шматкам вперемешку с осколками снаряда, взорвавшегося внутри.

Это же что за оружие было применено, если даже с поглощением значительной части урона мною, оно нанесло такие повреждения? Но сейчас думать надо было не об этом.

На очистку полости ушло около сорока пяти секунд. После чего Хил поместил внутрь новое сердце. Глубоко вдохнув и выдохнув, спаситель закрыл глаза и прошептал:

– [Взор спасителя].

Тогда я ещё не знал, что это означает. Но дело было в том, что Хил не был по образованию врачом. Да, он хотел им когда-то стать, и его с детства тянуло в медицину. Но родители убедили парня в том, что в медицине не заработаешь на достойную жизнь. Да, Аска всё свободное время натаскивала Хила па анатомии, физиологии и прочему. Но такие курсы не могли заменить полноценные шесть лет обучения в ВУЗе.

Однако, как это бывает в сказках, на помощь пришла магия. А точнее, подкласс целителя, даровавший Хилу эпический навык [Взор спасителя], который позволял не просто видеть тело пациента лучше, чем через МРТ, но также знать, что где должно находиться.

– Сначала аорта, – прошептал Хил, всё ещё не открывая глаз.

Он соединил какой-то крупный сосуд Аски с похожим, торчавшим из моего сердца. Вот только они немного не совпадали по диаметру, и Хил даже выругался про себя:

– Ох, уж эти качки!

Не знаю, каким образом, но ему удалось соединить сосуды и сшить их с помощью целительных сил, будто они так всё время и росли.

– Так. Теперь верхняя полая вена.

Как потом оказалось, все эти названия он уже знал сам из учебников, недавно лично проштудированных. Силы Эдема ему в этом не помогали. Но, так или иначе, второй сосуд он также скрепил. К этому времени прошла ещё одна минута.

Я не хотел ему мешать, но нужно было поторапливаться. Поэтому я тихо, но настойчиво прошептал:

– Хил. У нас мало времени.

Лекарь ничего не ответил, но его руки запорхали над телом немного быстрее. Я практически на себе ощущал его напряжение в этот момент. К концу операции его руки дрожали, а одежда уже была вся мокрая от пота. Казалось, что он вот-вот сам упадёт без сознания. Но каким-то чудом спаситель держался.

Когда сердце было полностью сращено с сосудами и нервами, Хил убрал руки и уставился на Аску непонимающим взглядом.

– Что дальше? – спросил у него я.

– Нужно как-то запустить сердце!

– Ну, так запусти!

– Я не знаю как!!! – развёл руками лекарь, срываясь на отчаянный крик.

Повисла гнетущая тишина, в ходе которой мы с отчаянием смотрели друг на друга.

Но внезапно я услышал голос Афеллио с пояса Аски:

– Да что тут знать, идиоты⁈ Про дефибриллятор что-нибудь слышали⁈

Мы с Хилом переглянулись, и тот хлопнул себя по голове. Видимо, из-за морального давления он забыл про такую элементарную вещь.

Сняв с пояса Аски жезл, лекарь поднёс его к сердцу, и в орган ударил небольшой разряд тока. Вот только мои кулаки сжались от того, что после этого ничего не произошло.

– Так! Спокойно! – заговорил Афеллио. – Это сердце нашего громилы. Его и молнией не прошибёшь. Сейчас увеличу мощность.

Афеллио начал один за другим посылать заряды тока в уже не моё сердце, но ничего не происходило. И с каждым разом я становился мрачнее бездны. С каждой бесполезной попыткой я всё явственнее понимал, что всё это было зря. Надо мной будто всё сильнее сгущались тучи, и уходила последняя надежда.

Нечто тёмное росло во мне. Отчаяние и гнев постепенно поднимались из раны в груди сначала к горлу, перехватывая дыхание. И грозились вот-вот затмить разум.

– Деменс, нет, – услышал я испуганный голос со стороны.

Это подошла Чих. Она смотрела на меня испуганными глазами, опасливо переводя их на мою руку, уже сжимающую [Истязателя].

Я даже и не заметил, как он оказался в моей ладони. Кого я собирался атаковать? С кем сражаться? У меня не было ответа на этот вопрос. Всё, что я знал, это то, что если Аска сейчас не очнётся, поверхность будет гореть. Невиновных здесь не останется. Ну, разве что, кроме Проклятых. И клянусь, если бы не договор со Смертью, я бы уже не знаю, что сделал.

Но тут произошло самое настоящее чудо.

– Да как ты достал со своей сопротивляемостью! – выругался Афеллио и вжарил разрядом молнии так, что округу озарило от вспышки.

Я думал, после этого от тела Аски останутся лишь угли. Но когда зрение вернулось в норму, после ослепления от яркого света, мы увидели, как оголённое сердце внезапно сократилось.

Хил разинул рот от удивления, но быстро взял себя в руки и продолжил своё дело. Нужно было полностью восстановить лёгкие, дыхательные пути и прочие повреждения. Не знаю, чего это ему стоило, но лицо лекаря в этот момент, казалось, отражало всё напряжение мира, готовившегося к тому, что я его приговорю.

Я хотел было что-то спросить, но Хил приказал мне заткнуться в грубой форме. И это уже на самом деле обнадёживало. Было видно, что теперь спаситель знал, что делать. И моя рука ослабила хватку меча.

Я сидел на земле и смотрел на то, как он работает, будто находясь в какой-то прострации. Одна часть меня уже приняла тот факт, что всё кончено. Но во второй всё ещё теплилась надежда. И лишь она не давала мне сейчас скатиться в пучину безумия.

Одна лишь мысль о том, что Аску уже не вернуть, причиняла мне уже колоссальную физическую боль. Несравнимую ни с чем. А уж в боли-то я знал толк.

Но Хил совершил самое настоящее чудо. Когда кожа на груди Аски, наконец, была сращена, и от раны остался лишь розовый шрам, лекарь приложил пальцы к шее.

Вот только его качание головой заставило меня вновь проглотить комок в горле.

– Пульс слабый. Очень слабый, – проговорил он.

– Ты можешь ещё что-то сделать? – спросил я, стиснув зубы и чувствуя, как у меня на глаза наворачиваются слёзы.

Хил ответил не сразу. Его глаза засветилась белым светом, и он внимательно осмотрел тело Аски, после чего будто сам не веря в сказанное ответил:

– Тело живо. Но её душа… Она уже не с нами.

– Как такое возможно? – спросила Чих.

– Я без понятия, – всё так же ошарашенно выдохнул Хил. – Но… И даже это не надолго. Её тело тоже умирает. Без души в нём нет смысла.

Сказанное будто молотом ударило меня по голове. Ребята ещё что-то обсуждали и обменивались фразами. Но для меня все звуки в этом мире исчезли. Я лишь смотрел на лицо Аски, понимая, что больше никогда не увижу её улыбку. И за неё я был готов отдать всё, что у меня есть.

Хотя, если так подумать, кроме неё у меня больше ничего и не было. Всё, что было моим, казалось, теперь пылью по сравнению с тем, что я сейчас потерял. Да и что я на самом деле имел? Мой меч? Просто смешно. Эта легендарная железяка сейчас уже ничего не стоила. Моя сила, способная уничтожать города и возможно даже миры? Да я бы с радостью ею пожертвовал всего лишь за возможность прожить простую человеческую жизнь вместе с ней. Где-нибудь в однушке в провинции, работая на заводе и выплачивая ипотеку до конца жизни.

Такая жизнь была самым настоящим рабством в моём понимании, но сейчас впервые за долгое время я готов был выбрать рабство. Я так стремился к свободе, после того как стал берсерком. Я находился на грани жизни и смерти, просто ради того, чтобы больше ни перед кем не склонять головы. И я её обрёл. Эту свободу, пришедшую с силой. Да, у меня сейчас была только моя свобода. Но я бы, не задумываясь, отдал бы и её. Просто лишь для того, чтобы снова увидеть улыбку на лице Аски.

И тут внутри моей черепной коробки что-то зачесалось. Свобода. Жизнь. Смерть. Душа. Эти слова крутились у меня в голове, будто пытаясь сложиться в какую-то определённую мысль, но я никак не мог поймать её за хвост. Казалось, ответ был где-то перед носом, но я даже не мог правильно сформулировать вопрос. Мне будто снова не хватало этой гребанной мудрости. Как обычно.

Так, стоп! Мудрость. Если её не хватает мне, нужно всего лишь её у кого-то позаимствовать!

Я будто вынырнул со дна реки. Мне в органы чувств снова ударили звуки, запахи, ощущения от ветра и земли. Ребята о чём-то спорили, но в их словах явно не было никакой осмысленности.

– Игос, – прервал я все разговоры.

– Да, Деменс? – как-то напряжённо спросил порталист.

– Открой портал на двадцать первый этаж.

Стоит отдать должное Игосу. При всей своей обычной несерьезности, он знал, когда стоит не задавать лишних вопросов.

Без разговоров он взмахнул руками и открыл окно портала.

– Чих, активируй стазис на Аске, – дал я указание. – Охраняйте её, пока я не вернусь. Убейте любого, кто посмеет сунуться. Плевать, кто это будет.

Все молча кивнули, не задавая лишних вопросов. Остался лишь последний вопрос у меня:

– Афеллио, ты подключён к дальней связи?

– Да, – коротко ответил жезл, даже не пытаясь ёрничать по поводу моей неспособности через неё отвечать.

– Хорошо, – кивнул я и привычно заткнул Афеллио за пояс на спине. – Ждите новостей от Афеллио. А если я не вернусь… Делайте что хотите. Вы свободные люди.

Прежде чем войти в портал, я встретился взглядом с Диной, которая всё это время стояла в стороне, боясь проронить хоть слово. Когда я на неё посмотрел, в магичку будто кол вогнали. Чувствовалось, что её ледяная корона начала давить на голову настолько, что она даже робко стянула её с себя.

Я не стал ей ничего говорить. Потому как ещё не был до конца уверен в своих предположениях. Всё прояснится после допроса снайпера. Но мы оба уже понимали и без этого, из-за чего всё произошло.

Поэтому, чтобы не сорваться на Дину, я побыстрее прыгнул в портал и очутился во мраке уже знакомого этажа. Причём мне очень повезло. Игос переместил меня во двор того самого дворца, где я беспринципно грабил неупокоенных духов. Поэтому найти нужный путь не составило труда.

Встречавшихся на пути отголосков я просто игнорировал, стараясь побыстрее пробежать в следующий кластер. Пелена, разделяющая участки, была уплотнена из-за шухера, что я опять поднял. Но, как оказалось, физическая сила её вполне пробивала. Поэтому вскоре я оказался в знакомой деревне и нашарил взглядом убежище Симы.

Всевидящая меня уже ждала на крыльце своей обители. По пути я собрал за собой целую делегацию из отголосков, которые то и дело меня атаковали, но я не обращал на них особого внимания. Сейчас причиняемая мне физическая боль, наоборот, помогала сохранить рассудок. И если у меня ничего не получится, Игосу было бы даже лучше меня отсюда не забирать, если он хочет сохранить свою горячо любимую Землю. Тут до меня дошло, что, скорее всего, порталист так и сделает, если я действительно слечу с катушек. И винить его я в этом не смогу.

Сима посмотрела на меня взглядом, полным печали. Она прекрасно понимала, что со мной сейчас происходит, и разделяла эти чувства. Поэтому свой обычно ехидный тон она сбросила и просто без слов дала знак войти внутрь, после чего угомонила уже разошедшихся отголосков за моей окровавленной спиной.

В её убежище внизу мы не пошли, а остались наверху. Старуха уселась на какой-то перевёрнутый ящик, держась за свой посох, и заговорила:

– Зачем ты пришёл?

– Ты же знаешь.

Сима вздохнула:

– Да, знаю. Но я не понимаю, чего ты хочешь от меня. Я не могу возвращать души с других планов.

– Мне всего лишь нужно знать, что с ней.

И тут всевидящая поняла мой замысел. Входя в портал, я сам ещё до конца не знал, что делаю. Но по пути мысли начали складываться в простую схему. И мне всего лишь надо было убедиться, что я мыслю верно.

– Вы сотворили невозможное. Вы спасли её тело, – заговорила Сима. – Но уже поздно. Её душа покинула реальный план.

– Где она сейчас?

– Отправилась туда, куда положено всем душам. На план смерти для справедливого суда.

– Она точно ещё там? Не в аду? Не в Эдеме?

– Да, точно. Но что это меняет?

– Многое.

– Например?

– Будь она аду, всё было бы проще.

– Почему?

Я тяжело вздохнул, не спеша давать ответ. Закрыв глаза, я запрокинул голову вверх и снова жадно втянул воздух ноздрями. То, что я собирался сделать, в случае неудачи лишит меня возможности отомстить. Но это стоило даже мизерного шанса её вернуть.

Да и, честно говоря, я уже устал мстить. Если у меня не получится, пусть Землю окончательно пожрёт бездна. Но уже без меня.

Выдержав эту паузу, предаваясь своим мыслям, я, наконец, ответил Симе:

– В аду я уже был. Но видимо, пришло время познакомиться с Тёмной Госпожой.

Я вытянул перед собой [Истязателя] и обратил его остриё себе в грудь.

– Ты же понимаешь, что это чистой воды безумие? Оттуда ещё никто не возвращался, – напомнила всевидящая.

– Безумие – это вся моя жизнь, – покачал головой я. – И без Аски его будет несравненно больше.

Я делал это уже не в первый раз. Но так, чтобы наверняка повредить рабочее сердце я бил лишь однажды. Ещё на Эбисе. Вот только тогда у меня был навык, возвращающий меня к жизни. Сейчас же шансов не было.

Не знаю, то ли всему виной моя выносливость, то ли [Истязатель] не хотел вредить своему хозяину, но его клинок с каким-то трудом входил мне в грудь. Сжав зубы, я сделал последний рывок на себя, и меч пронзил меня насквозь, задевая единственное оставшееся сердце.

Я лишь был не уверен, как поведут себя навыки категории «сна». Хотя не думаю, что они смогут что-то сделать с огромной железякой у меня в груди. Так что, со смертью сердца я уже через несколько секунд начал проваливаться во тьму.

– Аска… я иду… – прошептали мои губы напоследок, прежде чем глаза перестали видеть этот мир.

Глава 23
Цена ее жизни

Я умирал уже не в первый раз. На самом деле всё это было даже забавно. Не в первый раз я умираю. Не в первый раз протыкаю себя мечом насмерть. Не в первый раз иду на неизведанный план ради близкого человека. Но самый главный вопрос, не последний ли это раз?

Смерть ощущалась как густая вязкая река, подхватывающая тебя и неспешно уносящая куда-то далеко. Наверное, отсюда и возникли эти мифы о реке Стикс и Хароне, перевозящем души на тот берег. Но я сейчас обходился и без паромщика, и без лодки. Чёрные волны успокаивающе ласкали мою душу, забирая все горести, печали и обиды. Лишь вечный покой.

Может, я и хотел бы, чтобы так было. Чтобы эта река унесла меня от всей боли и потерь, но я отчётливо знал, зачем я здесь, а мысли об Аске не давали мне утонуть в этом безразличии. Лишь мимолётное воспоминание о её полуживом теле там, в реальном плане, как мои челюсти сжимались и хотелось начать самому грести, чтобы побыстрее оказаться в нужном месте. Ещё знать бы, что это за место.

Но течение всё не прекращалось, и это начало меня натурально бесить. Я молчал, но про себя уже начал материть и эту реку, и этот загробный план, и всё на свете.

– Просто отдай мне её!!! – закричал я во всю силу.

Но звук тонул в чёрной воде, точно так же как начал тонуть и я. Если до этого я держался на волнах, будто в Мёртвом море, где из-за количества соли в воде довольно сложно утонуть. То теперь меня начало тянуть вниз. А к своему стыду, нормально плавать я до сих пор так и не научился. Зато прекрасно освоил стиль топора – головой ко дну.

«Ну, уж нет. Я здесь не за этим», – подумал я про себя и начал грести. Я барахтался, что было сил. Физической усталости я не ощущал, но и былых возможностей, ожидаемо, тоже. Тем не менее я упрямо поднимался вверх, не имея ни малейшего понятия, как далеко этот верх, и есть ли он вообще.

Внезапно тяжесть водной массы перестала давить на меня, и я попытался открыть глаза. Вот только, даже открыв их, я видел лишь вечную тьму. Но лишь до поры до времени. Малого оракула здесь не было, как и моих навыков с мутациями. Но я ощущал, что кое-какой навык всё же ещё остался. [Договор со смертью] даже не был навыком в полном смысле этого слова. Уж тем более, здесь. Но свой отголосок он имел не только на теле, но и на душе. Я не знал точно, но чувствовал, что благодаря этому отголоску я начал понемногу различать очертания окружения. И когда я, наконец, увидел, где я, мне пришлось раскрыть рот от удивления. Река, по которой я плыл, была заполнена сотнями и тысячами таких же бедолаг, пребывающих в своей полудрёме.

Но не это было самым интересным. Самое интересное началось, когда река достигла обрыва куда-то вниз. Вот только туда этот поток воды, несущий мертвецов, не устремлялся. Он продолжал свой путь всё также прямо по воздуху в направлении невообразимых размеров чёрной башни. И про неё стоит поговорить отдельно.

Башня не имела основания. Река, несущая души, впадала в её середину. И вот эта середина представляла собой будто своеобразную горизонтальную ось симметрии. Вверх от этой оси уходила одна половина башни, а вниз – вторая.

Та вершина, что уходила вверх, скрывалась где-то в небе, заполненном серыми облаками? Через который пробивался белый свет. Вершина, уходящая вниз, скрывалась в объятиях пламени. И вторая метка на моей душе явственно ощущала в нём пламя преисподней.

«Вот оно. Здание суда», – подумал я.

В голове заплясали десятки мыслей, что же сейчас делать? Плыть дальше, как все? Зная нашу пенитенциарную систему, я был уверен, что, если дело дошло до суда, то тебя оттуда уже точно так просто не выпустят. А значит, систему надо ломать.

Я дождался, пока проплыву через большущую арку и не окажусь внутри. Я заранее подплыл к краю, чтобы иметь возможность вовремя уйти с маршрута. Но всё было не так просто. По бокам от потока были стены метра под три, не позволяющие так просто выйти из этого потока душ.

Как я не цеплялся хоть за какие-нибудь выступы и как не пытался замедлить своё продвижение, но всё было бесполезно. Мои руки лишь беспомощно скользили по чему-то, напоминающему холодный безжизненный мрамор, а поток мёртвой реки нёс меня вглубь башни. Поэтому сжав зубы, я просто поплыл дальше, глядя в оба, дабы не упустить хоть малейший шанс слинять.

Вот только если бы всё было так просто. Чем дальше я перемещался, тем лишь выше становились стены. В конечном итоге они просто слились с потолком, уходящим куда-то высоко. И посмотрев вверх, я невольно выругался.

Там высоко кружила целая стая чёрных, как смола, воронов. Когда поток душ начал проплывать над ними, те хватали из воды одну душу за другой и уносили куда-то вверх.

Я на мгновение опешил от происходящего, не понимая, что делать. Но, к счастью, вороны поначалу и не обратили на меня никакого внимания. Каждый из них будто преследовал свою собственную цель, не трогая соседние души.

А это означало, что скоро должны прилететь и за мной. Я всё высматривал в вышине своего палача, но гигантские птицы всё ещё облетали меня. Пока между ними не появилась совсем уж необычная фигура. Женщина, доспехи которой каким-то образом умудрялись сверкать в этой тьме. В руках она держала копьё, а за её спиной дёргались два светло-серых крыла, когда она зависла в воздухе среди разлетевшегося от неё воронья.

И тут она заметила свою цель. Меня! К своему стыду, я запаниковал. Мне совсем не хотелось играть по чьим-то правилам. Ни тогда, ни сейчас. Поэтому, когда крылатая спикировала на меня сверху, единственное, до чего я додумался, – это встретить её точным апперкотом в голову. И вот не надо меня осуждать. Я уже говорил, что я феминист.

Вообще, я удивился, что у меня получилось. Ударить кулаком без вменяемой опоры под ногами, кажется, было невозможным. Но плотность этой воды позволила мне как-то собраться и удивить эту летунью. Удивить настолько, что у неё с головы даже слетела металлическая тиара с двумя маленькими крылышками.

После этой пакости, спасаясь от возмездия, я попытался скрыться под водой. И как раз вовремя, потому что у меня рядом с ухом возник наконечник того самого копья.

На этом женщина не остановилась. Она начала активно тыкать в воду своим оружием, пытаясь меня зацепить, но я нашёл элегантный выход из этой ситуации. Я спрятался. Казалось бы, где вообще можно спрятаться, находясь в реке смерти? Но я нашёл способ.

Я ухватился за проплывающую мимо душу какого-то неудачника, бывшего при жизни довольно габаритным дядькой, и просто прикрылся им сверху. Будто меня здесь и не было. Вот только я не учёл того факта, что у плана смерти на этого дядьку были отдельные планы.

Мою руку едва не распороли чёрные вороньи когти, когда птица схватила свою ношу и устремилась с ней вверх. Всё произошло так быстро, что я и вскрикнуть не успел. Единственное, чему я успел удивиться, так это тому, что в правой руке я держу сбитую с женщины тиару.

Мой внутренний хомяк меня, конечно, похвалил бы за такой рационализм, но я его сейчас не слушал. Дух захватил стремительный полёт вверх, уносящий меня куда-то вперёд по течению реки.

Возможность спрыгнуть у меня имелась. Вот только прыгать обратно в реку было сущей глупостью. И я решил немного подождать. Высматривая хоть какое-то адекватное место для того, чтобы приземлиться, я начал с ужасом замечать, что мы всё набираем и набираем высоту. Даже если под нами и появится твёрдая поверхность, по которой я смогу убежать, скорее всего, я об неё разобьюсь. Конечно, мне всё ещё было непонятно, можно ли вообще умереть на плане смерти. Но вот проверять совсем не хотелось.

Наша троица всё набирала высоту, а река всё не кончалась. Не кончалась она по той причине, что её поток переходил в водопад. Часть душ, которые почему-то были проигнорированы птицами, падала вместе с потоком с обрыва. Что происходило там внизу, рассмотреть было нельзя, потому что водопад скрывался в клубящемся тумане.

А мы всё летели дальше. За этот обрыв. И вот уже за ним я разглядел плато. Вот только высота уже была слишком большая, чтобы приземлиться без риска почесать коленями уши. И я встал перед выбором. Рискнуть костями, которые уже вряд ли были неразрушимыми, либо же лететь дальше. Туда, где, вероятно, возможности слинять уже не представится.

Я колебался, пока не рассмотрел внизу то, что сподвигло меня на принятие решения. Какая-то чернеющаяся на земле кучка выглядела как неплохое место для приземления. И оставалось только надеяться, что это не какая-нибудь очередная скала. Или груда камней.

Стыдно признаться, но я всё ещё по-прежнему боялся высоты. Да, до этого момента я, где только не летал и откуда только не спрыгивал, но со мной были мои стальные кости и выносливость. Сейчас же я вообще не до конца понимал, что я из себя представляю. Потому этот скользкий червячок страха вновь начал точить меня изнутри, но был очень быстро придавлен сапогом необходимости. Сжав зубы, я прицелился и отцепился от бессознательной души, полетев вниз.

К счастью, мой расчёт оказался верным, и я приземлился ровно на эту кучу непонятно чего, которая смягчила моё падение. Я ещё несколько секунд даже полежал на ней, раскинув руки и переводя дыхание.

– Даже после смерти покоя нет, – пробубнил я себе под нос.

Привстав, я осмотрелся по сторонам. За моей спиной находился водопад, по которому души падали куда-то вниз. А впереди пролегала длинная широкая тропа, проходящая через расступившейся перед ней сад.

И можно было бы представить, что на плане смерти деревья будут мёртвыми, мрачными и скрюченными. Но нет. Этот сад состоял из невысоких деревцев, кроны которых отблескивали алым цветом. Отсюда было особо не разглядеть, но, кажется, это были вообще даже не листья. Уж слишком ярко они мигали, освещая землю под собой.

Я бы даже залюбовался этим зрелищем, если бы столь срочно не требовалось выяснить, где же мне икать Аску? Сима говорила, что она ещё находится на плане смерти. Вот только уже даже я достиг конца реки, где души начали сортироваться. Не знаю, конечная это точка, или есть что-то дальше, но меня начала поедать изнутри тревога. Неужели я опоздал?

Если это так, то Аска уже не здесь, а на каком-то другом плане. И учитывая, что нам приходилось творить, я не был уверен, что это Эдем. Хотя очень на это надеялся.

Однако ещё оставался вариант, что она где-то здесь. Не может же план смерти ограничиваться этой рекой. Я решил, что надо двигаться дальше. И меня в этом устремлении решили поторопить.

Эта куча, на которую я приземлился, была уж слишком мягкой и тёплой. Настолько, что мне в первое же мгновение стоило догадаться, что это не просто куча. А существо, которое вряд ли будет довольно тем, что я на нём сижу.

Почувствовав движение под собой, я тут же съехал вниз на пятой точке и отбежал на десяток метров, после чего обернулся. На меня в этот момент посмотрела огромная собачья морда. Вернее, сразу три собачьих морды, прикреплённых к одному собачьему телу.

– Ну, нахер! – выругался я и пустился наутёк, куда глядят глаза.

А глядели они в сторону сада.

Стоит ли говорить, что пёс тут же рванул за мной? Он не лаял, но я едва ли не спиной ощущал его пышущее пламенем Преисподней дыхание.

– Бобик, фу! – крикнул я на ходу, когда его пасть уже должна была сомкнуться на моей спине.

Но спасительный сад был уже достаточно близко, чтобы я успел забежать за ствол ближайшего дерева. Я думал, эта здоровенная псина сейчас вырвет дерево с корнями, поэтому тут же ринулся ко второму. Но к моему удивлению, с растительностью ничего не произошло. Когда пёс попытался протиснуться через сад, с крон деревьев в него посыпались мелкие кристаллические иглы. И из-за них пёс заскулил, как обиженный щенок. Но он всё ещё видел меня, поэтому не мог просто так отступить и попытался снова ринуться в сад. И снова получил порцию игл на три своих носа.

Я не стал испытывать удачу и терпение этого трёхголового. Поэтому побежал, куда подальше, скрываясь между деревьев. Когда пса уже не было видно, я упал под одним из стволов и тяжело задышал. Это было странно. Мы же тут вроде как мёртвые. Как вообще здесь можно уставать?

Но ещё острее стоял вопрос, что же делать? Не зря ли я спрыгнул вниз и не полетел с тем вороном? На что я вообще рассчитывал, приходя сюда? Я думал, что на плане смерти меня ждёт особый приём. Всё же у нас довольно близкие отношения с Тёмной Госпожой. Но видимо, кто-то себя переоценил. Как и важность своей персоны для столь фундаментальной силы.