Текст книги "Апостол (СИ)"
Автор книги: Дмитрий Кошкин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 24 страниц)
Глава 15
Сима
Отголоски замирали как истуканы, когда через их толпу проходило это существо. Поначалу я не мог его нормально рассмотреть, так как оно было каким-то маленьким и сгорбленным.
Зато его яркую зелёную ауру было видно очень хорошо. По моим прикидкам, не ниже среднего легендарного ранга. Таких монстров я ещё не видел. Вот только, когда мой оракул сообщил, что это не монстр, а разумный, я напрягся ещё сильнее.
[Сима]. Эльфка. Класс – всевидящая.
Информация от оракула вызывала очень много вопросов, но сейчас было не до них. Сделав пару глубоких вдохов, я выпрямился, приготовился к бою и пристальным взглядом уставился туда, откуда шла эта… Эльфка?
Я по привычке про себя называл Силину тёмной эльфийкой. Хотя по факту, она ею не являлась. И когда кто-то из клана назвал её так вслух, танцовщица возмутилась, сетуя на то, что даже слова такого не знает. Но тут оказалось, что в бездне действительно есть настоящие эльфы. И когда эта эльфка со странным именем вышла на свет, я немного растерялся от того, что увидел.
Существо было похоже на эльфов в первоначальном их понимании. До того, как Толкиен сделал из них красивых возвышенных существ, и этот образ подхватила уже вся остальная масс-культура.
Представшее передо мной скрюченное существо больше походило на хитрый дух из европейской мифологии. И мало что имело общего с элегантными сексапильными эльфийками из кино и игр. Даже ноги у неё были какими-то когтистыми лапами, выглядывающими из-под лохмотьев.
Внезапно существо заговорило скрипучим высоким голосом, напоминающим голос какой-нибудь Бабы-Яги:
– Это кто тут такой бардак устроил⁉ Ну, вы посмотрите! Сотни лет дома стояли! А тут какой-то лоботряс пришёл и всё сломал! Дай-ка я на тебя посмотрю, негодник!
В руке у существа зажёгся фонарь, освещая не только мою фигуру, но и сморщенное лицо всевидящей. Когда она меня всё же рассмотрела, на её лице возникла хитрая ехидная улыбка:
– А-а-а. Это ты. Надо было догадаться. Кто ж ещё такой бедлам мог устроить?
Я также молча смотрел на пришелицу, не понимая, как реагировать. Вроде не нападает. Но и чего-то хорошего от встреченных существ на двадцать первом этаже ожидать было бы странно.
– Ну, чего встал столбом? Пошли! Пока ты мне тут всё не доломал. И так всех неупокоенных переполошил!
Эльфка повернулась и всё такой же шаркающей походкой, опираясь на клюку, поковыляла куда-то вглубь города.
Я пару секунд посмотрел ей вслед, после чего пожал плечами и пошёл за ней, опасливо косясь на Отголоски. Которые, кстати, всё ещё стояли замерев. Я хотел было ткнуть одного из них пальцем, но меня остановила эта эльфка:
– А ну! – ругалась она, даже не оборачиваясь. – Думаешь, это так просто контролировать всю эту армию? А он ещё пальцем тычет!
– Так это ты на меня их натравила? – спросил я, медленно шагая за старухой на расстоянии.
– С чего бы мне это делать?
– Ну, ты же сама сказала, что их контролируешь.
– Дурень! Я их сдерживаю, чтобы они на тебя пока что не нападали. А так они сами по себе.
– Хм, вот как. А сама ты кто?
Плечи старухи приподнялись и опустились, после чего она ответила:
– Сима. Всевидящая народа солнечных эльфов. Хотя это сейчас я Сима. Раньше меня звали Симантиэлиния. Когда ещё народ солнечных эльфов существовал.
– До того, как его поглотила бездна?
– Именно так, – кивнула всевидящая. – Ну, с историями пока обожди. Доберёмся до безопасного места, там и поболтаем. Давно я уже с живыми не разговаривала, эх.
Немного попетляв по мрачным грязным улицам, мы, наконец, пришли к тому самому зданию, которое я ненароком принял за церковь. Но теперь я понял, что ошибался. Это скорее была какая-то мини-крепость с толстыми кирпичными стенами и бойницами-окнами наверху.
Мы вошли в арку прохода, двери которого были то ли выломаны, то ли просто рассыпались в прах из-за возраста. И оказались в небольшом зале. Он был слишком пуст для того, чтобы кто-то мог в нём жить. Но на самом деле это была лишь вершина айсберга. Сима повернула какую-то скрытую рукоятку и одна из стен отодвинулась, открывая скрытый проход, ведущий куда-то вниз.
Моя паранойя активно протестовала против того, чтобы спускаться в тёмный подвал со странной старухой легендарной мудрости. Я этим товарищам в принципе в последнее время не особо доверяю. Никогда не знаешь, что от них ожидать.
Но всевидящая будто прочитала мои мысли и повернулась, снова ехидно улыбнувшись своими на удивление ровными и целыми зубами:
– Боишься? Правильно. Страх помогает выжить.
Сказав это, она зашагала по ступенькам вниз.
Я потряс головой и пошёл её догонять.
– Доселе я выживал только за счёт того, что плевал на страх, – заметил я вслух.
– Это потому что тебе терять было нечего. Но сейчас ты боишься, верно? В первую очередь самого факта, что ты вновь испытываешь страх.
Я немного подумал и кивнул:
– Да, это так.
Я не стал задавать дурацких вопросов, вроде, откуда она это знает? Всевидящая наверняка знает многое.
– И от этого тебе кажется, что ты становишься слабее? – уточнила она.
– Тоже верно.
– Ну, тут, конечно, как посмотреть. Долгое время силу тебе давало отчаяние. Но в любой момент оно могло тебя и погубить. Игра с ним – это бег по острию ножа. Одна ошибка и на этом всё. Любовь же делает тебя сильнее, но при этом не позволяет переходить грань. Ты заметил?
Я пожал плечами и ответил:
– Наверное.
Старуха действительно была права. После того как я нашёл Аску и остальных, я реально будто стал более осмотрительным. Не до конца, конечно. Старые привычки класса просто так не забудешь. Но теперь я знал, что мне есть ради кого жить.
Тем временем мы пришли в небольшую коморку. Пара столов со всякой дребеденью, табуретка, лежанка. Вот, по сути, и всё убранство. Сима указала мне на сваленные мешки в углу, на которые я смог присесть. А сама начала возиться с посудой на столе. Я внимательно смотрел за её действиями, в ходе которых она перебирала какие-то коренья и бросала в небольшой сотейник. Который вскоре поставила на магическую плитку. Кажется, похожую я видел в лаборатории Афеллио ещё при нашей первой встрече.
– Но и это ещё не всё, – попутно продолжала всевидящая. – Кроме страха потери, ты боишься самого себя.
– Не себя, – покачал головой я. – Разрушителя.
– Ну, так я же и говорю. Он ведь это ты. С чего бы вдруг ещё ему за тобой шататься до сих пор?
– Чего он хочет от меня?
– Ты и сам знаешь.
Я угрюмо кивнул:
– Разрушений.
– Тебе это не нравится?
– Ну, это ведь как-то… неправильно.
Старуха вздохнула и ответила:
– Все наши миры подчиняются единому закону хаоса. Стагнация – страшное проклятие, которое может постичь мир. Также как штиль страшнее шторма, остановка в движении хаоса, страшнее разрушения. Разрушение есть лишь одна из составляющих мирового хаоса бытия. Чтобы появилось что-то новое, что-то старое должно быть разрушено. Представь, что будет, если младенцы будут рождаться, а старики не будут умирать? Откуда прорастут новые растения, если старые заслоняют им солнце? Просто у разрушения должны быть границы также, как и у созидания.
Старуха сняла с плитки сотейник и разлила какую-то ароматную жидкость в два стакана. Один из них она вручила мне, а со вторым уселась на табуретку.
Я понюхал жидкость и подозрительно покосился на всевидящую. Она ничего не ответила, а лишь снова хитро улыбнулась и смачно сербнула из своего стакана, после чего продолжила свой монолог:
– Твоя женщина. Она сдерживает твои порывы разрушения. И зарождает в тебе основы созидания. Так же как и ты привносишь немного хаоса в её порядок.
– Инь и янь?
– Я не знаю, что это, – пожала плечами Сима.
Повисла тишина. В ходе которой Сима ещё раз самозабвенно отпила из стакана. После чего я задумчиво на неё взглянул и последовал её примеру. Не думаю, что меня сейчас было бы просто отравить.
Отвар имел странный вкус. Слегка горьковатый. Но мятный привкус даже делал его приятным. Но самое главное, неплохо утолял мучавшую меня жажду. Так, мы сделали ещё пару глотков, и я спросил:
– Разве хаос – это не зло?
– Зло? О-о-о, нет. Так же как не зло и порядок. Злом они становятся, когда достигают крайности. Порядок обеспечивается контролем. Хаос – его отсутствием. Полное отсутствие контроля со стороны порождает крайнюю степень хаоса, в которой сложно созидать. Так же как и крайняя степень порядка приводит к тирании и отсутствию развития. Подумай, что ты делал всё это время? Эбис, Нар’Лагас, Земля. Принося хаос, ты борешься с тиранией порядка.
– Но разве хаос, который я несу, не противоречит плану смерти, к которому я привязан сейчас?
– Нет, – покачала головой эльфийка. – Смерть не преследует целью порядок. Она преследует баланс. Как жизни и смерти, так хаоса и порядка.
– Тогда, что есть бездна в этой системе?
Сима вновь ехидно улыбнулась, и её указательный палец уставился в мою сторону:
– А вот это правильный вопрос! Бездна на первый взгляд может показаться хаосом. Но на самом деле, она – пустота. Вместо того чтобы находить законное место душам, она поглощает их и иссушает до дна. Также как поступает и с мирами. То, что ты видишь вокруг, это лишь сохранившиеся малые части тысяч поглощённых миров. Большинство богатств мироздания было бесследно утеряно в утробе Ненасытной.
– Её можно остановить?
На лице эльфки промелькнула едва заметная ухмылка, после чего она ответила:
– До этой поры я была уверена, что нет.
– А что изменилось?
– Появился ты.
– Ох, сейчас ты скажешь, что я какой-то избранный, который должен победить мировое зло и спасти мир.
Сима рассмеялась, услышав это, и от хохота даже похлопала себя по коленке. Вскоре успокоившись, она покачала головой:
– Вроде не видела я в тебе такого самомнения. Нет. Ничего ты сейчас не должен из того, чего бы сам не хотел. Но ты смог очень сильно разозлить Ненасытную. Да так, что она пошла на то, чтобы сформировать свои сердца. И доверить охрану одного из них Ниварергу.
Взгляд всевидящей остановился на моём халате-мешке.
Повинуясь наитию, я извлёк из него [Сердце бездны] и продемонстрировал хозяйке дома. Вид её тут же стал очень задумчивым, а глаза не мигая уставились на сферу.
– Можешь ли ты представить, что держишь в руках погибель целого плана? – прошептала она.
Я также перевёл взгляд на сердце и нахмурился:
– Ты хочешь сказать, что с помощью этой штуки можно уничтожить бездну?
– Не совсем, – покачала головой Сима. – Это и есть бездна. Концентрированная её суть, обрётшая структуру и форму. Именно она притягивает энергию с самых дальних её владений, дабы направить на твой мир.
– Что мне с ней делать?
Эльфийка пожала плечами:
– У тебя два варианта. Первый – оставить всё как есть. Второй – уничтожить сердце.
– Если я уничтожу сердце, бездна исчезнет?
Сима посмотрела на меня, как на несмышлёного ребёнка, и усмехнулась:
– Думаешь, Ненасытная настолько глупа, чтобы формировать одно сердце? Если ты хочешь её уничтожить, тебе придётся найти их все.
– Хм. А сколько их всего?
Сима вновь загадочно усмехнулась:
– Ты поймёшь, если решишь сломать сердце. Только рекомендую делать это на поверхности.
– А что за Ниварерг, о котором ты упоминала?
– Он-то? Тот монстр, которого ты убил недавно.
– Его вроде звали Биоинженер.
– То сейчас. Но когда-то я знала его под именем Ниварерг.
В глазах у старухи промелькнула эмоция, которую она тут же попыталась скрыть. Но я слишком часто видел подобное в последнее время. Поэтому мне не надо было быть эмпатом, чтобы понять. Она испытывает печаль, когда говорит об этом.
– Ниварерг был солнечным эльфом? – предположил я.
– Был, – тяжело вздохнула женщина и опустила взгляд, будто проваливаясь в воспоминания о далёком прошлом. – Те, кто поддался бездне и стал её слугами, постепенно теряют разум и становятся монстрами. Как тот же Дед Мороз, которого ты убил. В своём мире он был царём. Представляешь?
– А кем был Неварерг?
Сима явно не очень-то хотела об этом говорить. Но когда она всё же решилась, у неё будто прорвало какую-то эмоциональную дамбу. И всё же эльфка выложила всё как на духу:
– Он был учёным. Молодым и амбициозным. Страсть к исследованиям и изменениям горела в нём как пламя. Но он был скован законами и устоями нашего народа. Однако всё изменилось с приходом бездны. Он получил возможности, о которых доселе никто не мог и помыслить. Создание живых существ, улучшение уже живущих. Полная их перестройка.
– Разве никто не видел, к чему это может привести?
– Я видела. Но я была слепа в своей наивной надежде, что смогу унять его неуёмную жажду познаний.
Вновь повисла гнетущая пауза, которая позволила обдумать услышанное. И я тут же высказал предположение, слишком поздно поняв, что лезу не в своё дело:
– Ты любила его?
Сима не торопилась отвечать. Также потупив взгляд, она смотрела в пол, но вскоре медленно кивнула:
– Больше жизни. Я знала, что он может стать тем катализатором гибели нашего мира. Но до последнего надеялась, что смогу это предотвратить, не жертвуя Неварергом. Когда же я осознала свою ошибку, было уже слишком поздно. Народ солнечных эльфов не был столь сильно подвержен тёмным эмоциям, транслируемым Ненасытной. Но в чём была его сила, в том таилась и его слабость. Многим из нас, несмотря на запреты, затмевало взор любопытство. Бездна воспользовалась этим, и Неварерг стал инструментом в её руках. Всё началось с безобидных исправлений в телах наших сородичей. Затем он начал делать их моложе, красивее, совершеннее. Но у всего была своя цена. Изменения и мутации не прошли даром.
Сима выставила вперёд свою когтистую ногу:
– Это лишь одно из самых безобидных побочных действий. Прочие мутации начали распространяться по всему нашему небольшому миру. Не было великих орд или братоубийственных войн. Просто постепенно солнечные эльфы превращались в монстров.
– Неужели Неварерг пошёл на это сознательно?
– Нет, конечно. Он искренне хотел добра. Хотел избавить эльфов от болезней, недугов, несовершенств. Но что-то пошло не так. Ненасытная воспользовалась его страстью и страстью эльфов к новому. Что в конечном итоге и привело к нашей гибели.
– А эти Отголоски? Это ведь твой народ?
Сима кивнула:
– Те немногие, кто пытался противиться Ненасытной. Но в итоге, она подшутила над ними сильнее всех.
– Хм. Тогда извини, что пытался их убить. Хотя, тут, конечно, как посмотреть, кто больше пытался.
Сима усмехнулась:
– При всей твоей силе ты бы вряд ли смог. Их можно одолеть только магией или психическим ударом. Вся твоя невообразимая сила сейчас бесполезна. Даже после того, как ты сумел преодолеть барьер.
Я прищурился и спросил:
– Что ты знаешь об этом?
– Практически всё, – усмехнулась Сима. – Ненастыная хотела взрастить своего личного чемпиона. И у неё почти получилось. Но в решающий момент её чемпион выбрал другой путь. Вот она и поставила ограничения на развитие.
– Но ведь теперь я отношусь к плану смерти?
– Правильно. Но Смерть также была против твоего дальнейшего роста. Своим существованием ты нарушаешь баланс. Никто из смертных не должен просто так обладать такой силой.
– Если так, то зачем она дала мне договор, с помощью которого я могу получать ещё больше возможностей?
– А ты ещё не понял? Это лишь попытка контроля. Чем сильнее становится сила договора, тем меньше у тебя будет привязанностей, переживаний и всего того, из-за чего ты можешь натворить бед. В конце ты станешь просто холодной безэмоциональной машиной. Да, всё ещё не подчинённой никому. Но это уже будет и не нужно.
– М-да. Надо было читать мелкий шрифт, – вздохнул я.
– Надо было не отказываться от мудрости, – усмехнулась Сима. – Тогда тебя было бы гораздо сложнее водить за нос. Но не обижайся на госпожу Смерть. Ты для всех сейчас, как бельмо на глазу. Неподконтрольное и непредсказуемое. За столь короткий промежуток времени ты успел переполошить практически все планы. И это даже не на пике своих возможных сил. Сейчас, когда ты сумел преодолеть барьер, ты сможешь, хоть и временно, но выходить на божественный уровень. А такие силы даются лишь полностью подконтрольным плану существам.
Вновь повисла задумчивая тишина, которую нарушали лишь завывания сквозных ветров снаружи. И тут до меня дошла столь очевидная мысль, что было удивительно, почему я не задался этим вопросом сразу:
– Погоди, получается, ты жила здесь все эти годы одна? С самого момента падения твоего мира?
– Получается так, – вздохнула всевидящая.
Я не стал расспрашивать её о том, почему она никуда не ушла. Наверное, воспоминания о прошлом не могли её отпустить. Это её мир. Точнее, та крупица, что от него осталась. К тому же внизу был её возлюбленный. Пусть и в форме монстра.
Извиняться за его убийство я тоже не стал. А лишь спросил:
– Когда я смогу пойти дальше?
– С минуты на минуту. Нужно, чтобы пелена, разделяющая сектора, истончилась.
– Ты покажешь мне дорогу наверх?
– Конечно. Но тебе не обязательно идти до самого верха пешком. Достаточно подняться на семнадцатый. Там есть место, где волнения бездны довольно слабы. И твой порталист сможет тебя забрать.
– Правда? И что это за место?
– Город двергаров, – улыбнулась Сима.
– Хм. Ну и хорошо. Надеюсь, у них там есть какой-нибудь трактир, перекантоваться.
Всевидящая в ответ рассмеялась:
– Извини, но я тебя расстрою. Даже там тебе придётся поработать.
– В смысле?
– На двадцатом всё поймёшь.
– Ох, как же вы, оракулы, раздражаете своими этими загадками.
Всевидящая равела руками:
– Ни один хороший оракул не будет говорить, что видит в будущем прямо и в подробностях. Скорее всего, это повлияет на принятые решения и изменит абсолютно всё.
– А этот отвар? Что это? – спросил я, покрутив в руках осушенный стакан.
– Он позволит тебе покинуть этот этаж без каких-либо проблем. Благодаря этому средству отголоски не будут обращать на тебя внимания некоторое время.
И старуха не обманула. Вскоре мы вернулись на улицу, которая вновь опустела. И на меня больше никто не спешил нападать. Я поначалу даже подумал, что Отголоски умеют становиться невидимыми. Пока не заметил одного, просто стоявшего за углом. Так, они и стояли столбами в укромных местах, пока мы шагали по направлению к завесе.
Когда мы подошли к ней, Сима вздохнула и попрощалась:
– Ну вот. Дальше ты сам.
– Почему бы тебе не пойти со мной? Наверх. У меня есть клан и база. Ты могла бы жить с нами.
Всевидящая вновь улыбнулась своей улыбкой, которая, уверен, была такая же, как и в молодости. Искренняя и лучезарная. Но сейчас в ней скрывалась лёгкая грусть.
– Спасибо, но нет, – покачала головой она. – Здесь моё место. А ты иди. Тебя уже ждут.
– Кто ждёт?
– Неприятности, – засмеялась Сима.
На прощание она рассказала мне, как быстрее всего дойти до восемнадцатого. Ей пришлось повторить инструкцию несколько раз вместе со мной, пока она не начала отлетать у меня от зубов. И в конце мы распрощались. Я уверенно шагнул за завесу, а всевидящая проводила меня печальным взглядом.
Дальнейший путь через этот этаж больше проблем не доставил. Отголоски из других миров меня будто не замечали. И я мог спокойно наслаждаться видами на иномирную архитектуру. А посмотреть было на что.
Участок Симы был просто одной из захолустных деревень, которую бездна почему-то сохранила. Но дальше были собраны настоящие памятники архитектуры и зодчества. Да, они были грязными, обветшалыми и кое-где осыпавшимися. Но это лишь придавало окружению флёр загадочности. Хотя мрачности это придавало ещё больше.
В частности, перейдя завесу, я оказался перед самым настоящим дворцом, простирающимся от края до края. Мне нужно было пройти его насквозь, поэтому, немного полюбовавшись, я двинул к парадному входу.
Там находилась стража из всё тех же Отголосков. Но на меня она никак не среагировала. И я даже смог немного побродить по залам это величественного здания. Хотя от былого величия остались лишь обломки мебели, картин и многочисленные следы битв.
А бродящие тут и там Отголоски лишь навевали лишней тоски окружению. Когда один из них проходил мимо, я ради нтереса ткнул в него пальцем. Тот никак не отреагировал, и меня посетила безумная идея. Подойдя к нему со спины, я сбил того с ног и быстро стянул с него сапоги.
Отголосок же медленно встал и, наконец, повернул в мою сторону свою голову. Но никаких обид по этому поводу он мне не высказал. Поэтому я так и остался стоять с чужими сапогами в рках.
[Сапоги паука]. Редкий артефакт. При контакте с поверхностью с углом наклона, превышающим сорок пять градусов, обувь на три секунды позволяет ходить по стенам. Время восстановления – три секунды.
Я про себя хмыкнул и натянул сапоги на ноги. Они оказались слегка тесноваты, но жить можно было. Я подошёл к одной из стен и упёр в неё правую ногу. Оказалось, что сапоги дйствительно прилипли к стене. И на последних секундах я даже смог сделать два шага вверх, пока не грохнулся обратно на пол.
Сложность была в том, что это были только [Сапоги паука]. Но без каких-либо перчаток. Поэтому ползать по стенам лишь за счёт одних ног, было неудобно.
Я заозирался по сторонам в поисках того лоха, с которого я снял сапоги, но его уже и след простыл.
Однако я не расстраивался. Напротив, улыбнувшись хитрой улыбкой, я пошёл искать следующую жертву для грабежа. Я, конечно, чувствовал себя странно, когда стягивал с призрака понравившиеся мне штаны подходящего размера. Но к счастью, осудить здесь меня было некому. И вскоре я смог заменить полотенчико на нормальные кожаные брюки. Причём с многочисленными карманами.
[Штаны скупердяя]. Эпический артефакт. Устойчивость к огню и кислоте. Самовосстановление. Обладают свойством расширения пространства.
– Эй, друг! Что ещё за расширение пространства⁈ – выкрикнул я вслед удаляющемуся Отголоску.
Но тот решил не отвечать мне на вопрос.
– Фу, какой невоспитанный, – покачал я головой.
Но в ходе экспериментов я выяснил, что карманы этих штанов работают почти как [Багаж алхимика], найденный мною ранее и подаренный впоследствии Хилу. Только с той разницей, что в карманах уменьшались все предметы, которые могли в них пролезть. Без нужды помещения в какой-нибудь футляр.
От этого я аж заулыбался, как дурак. Ведь у меня получилось распихать по карманам весь свой груз. И можно было больше не таскать на спине несчастный халат, заменяющий мешок. Хотя его я тоже не выбросил, а накинул на плечи как плащ. Всё-таки чужое имущество. Надо бы постараться вернуть владельцу.
С обретением обуви и штанов моё настроение поднялось, и я начал ходить по дворцу как по магазину одежды, примеряясь к бродящим здесь призракам. Пришлось ограбить ещё целый десяток, прежде чем я нашёл что-то для себя интересное. Но это того стоило. Потому что вскоре я любовался новыми перчатками
[Руки виртуоза]. Эпичекий артефакт. Делает любое оружие ближнего боя продолжением вашего тела. Эффективность зависит от уровня силы владельца. Устойчивость к огню и кислоте.
Сначала я снова не понял, что означает эта формулировка. Но покрутив в руках свой меч, я начал ощущать, что имеется в виду. С помощью этих перчаток я не просто ощущал [Истязатель] как продолжение своего тела. Я мог управлять им, даже практически не держась за рукоять. То есть он буквально прилипал к моим рукам, и я, например, мог покрутить им как вентилятором, просто раскрыв ладонь и растопырив пальцы.
Хотелось продолжить свой бесплатный шопинг, но что-то с каждой минутой призраки начинали на меня всё более пристально смотреть. Возможно, время действия отвара Симы начинало заканчиваться. Поэтому я подумал, что жадность никого ещё до добра не доводила, и поспешил вернуться на маршут, указанный всевидящей.
Правда, пришлось немного поволноваться, прежде чем я снова нашёл нужные ориентиры. Потому как, увлёкшись грабежом, я немного заблудился. Но вскоре вышел на обратную сторону здания и, пробежавшись по кварталу, сиганул в следующий сектор. И там я уже нашёл то, что мне было нужно.
Огромная высоченная чёрная башня подпирала потолок и, по словам всевидящей, уходила на двадцатый уровень. Вот только было непонятно, кто вообще это всё придумал. Так как транспортной жижей внутри даже не пахло. Зато пахло потом и отчаянием при взгляде на винтовую лестницу, ведущую бесконечно вверх. Просто я представил, какое это было бы мучение, если бы сюда пришёл кто-то не моих уровней силы и выносливости.
Причём эта башня не была целенаправленно возведена для перехода между этажами. Она была явно украдена из какого-то мира. Потому что внутри было полно разных помещений. От жилых и до вспомогательных вроде кухонь и кладовок.
В одной такой я, кстати, нашёл какую-то иномирную консерву. Нет, выглядела она не как наши круглые банки. Вообще-то, что это консерва, я понял лишь только потому, что случайно разломал металлический кирпич без понятных мне опознавательных знаков. Но это действительно была еда, полностью закатанная в герметичный металлический брикет.
И каким бы он герметичным ни был, ни одна консерва не могла храниться веками. Но, к моему удивлению, еда внутри по вкусу была вполне нормальной и даже почти не имела неприятного запаха. А учитывая, насколько я сейчас был голодный, то и вовсе показалась мне пищей богов.
Вскрывая третий брикет подряд, я вдруг подумал, что как-то давно никто не выходил на связь. Оставалось надеяться, что всё у них там нормально. И никто их снова не похитил в моё отсутствие.
Самым сложным в подъёме для меня оказалась не физическая нагрузка, а скука. Идти пришлось долго и муторно. По началу дорогу мне скрашивали добытые консервы, которых я напихал в запас по карманам и постепенно употреблял. Но когда я наелся и остался один на один с бесконечным подъёмом, мне стало это всё надоедать. Точнее, не сам подъём. Он меня вводил в какой-то транс, и я просто терялся в своих мыслях. Просто среди этих мыслей всё ещё мелькали какие-то отголоски тревоги за друзей. Поэтому мне не хотелось так глупо терять время, и я просто побежал по ступенькам, перепрыгивая едва ли не по пять штук сразу.
И оказалось, что такой долгий путь был обусловлен не только расстоянием до потолка этажа и тоннелем через толщу породы. На самом деле башня всё это время шла через гору, возвышающуюся над поверхностью двадцатого. Поэтому, когда я вышел наверху, моему взору предстала неожиданная картина.
Земная бездна удивляла меня всё сильнее. Обнаружить жилое поселение так глубоко в той же бездне Эбиса было бы просто невозможно. Даже учитывая, что там всё в принципе должно было быть проще.
Здесь же у подножия горы была расположена какая-то хоть и простецкая, но довольно широкая деревушка. Можно было бы предположить, что это очередная примитивная стоянка полуразумных монстров. Но спустившись чуть ниже, я понял, что это поселение было похоже на какой-то лагерь кочевников. Большие юрты из шкур, очаги костров и стойла для вьючных животных, похожих на лохматых полубегемотов, полуверблюдов. Такого уровня организации среди монстров я раньше не видел.
Кстати, рассмотреть всё в подробностях я смог благодаря тому, что потолок этого этажа просто сиял обилием разноцветных источников света. Будто кто-то рассыпал огромную горсть разноцветных стекляшек и включил лампочку.
Я даже готов был поклясться, что более красивого места в бездне я ещё не видывал. Залюбовавшись, я даже чуть не проворонил тот момент, что к поселению сейчас двигалось целое войско низкорослых бородатых существ с тёмной, как у дроу, кожей.
– Двергары? – задумчиво спросил я сам у себя.
Это действительно было войско коренастых полуросликов, которое сейчас зачем-то направлялось к юртам суетящихся существ. Понять, кто это такие, было ещё проблематичнее. Потому что таких гуманоидов я ранее не видел. Хотя нет. Всё же видел. В бездне Эбиса был один псоглав. Гуманоид с собачьей головой. Но эта раса, по заверениям оракула, называлась кинокефалами.
– Родственники, наверное, – заключил я и спустился ещё чуть ниже по склону горы, чтобы лучше видеть происходящее.
И зрелище обещало быть интересным. Ранее я не видел, чтобы кто-то мог собрать в подземельях такое количество сил разом. Со стороны дворфов пришло около полутысячи воинов. Что в здешних реалиях было чем-то поразительным. Хотя, скорее всего, я просто мыслил категориями эбиссальской бездны. Пора бы было уже понять, что земная порою сильно отличается.
Кинокефалов было значительно меньше. Даже две сотни воинов вряд ли можно было насчитать. А учитывая, что у двергаров были ещё и какие-то боевые машины, напоминающие танки, только без пушек, то в этом противостоянии на собакоголовых я бы не ставил. Тем более, что пять этих машин по размеру были с двухэтажное здание.
И тут я понял, что насчёт пушек у танков я погорячился. Всё же они были. В одной машине отодвинулась деревянная заслонка, и откуда-то из её недр вылетело сразу два громадных фаербола. И выстрел был сделан явно не наугад. Оба огненных шара угодили прямо в два шатра, находящихся ближе к горе.
Из-за расстояния было плохо понятно, что там произошло. Поэтому мне пришлось уже чуть ли не полностью спуститься вниз. Быстро это сделать помогли мои новые сапоги. И спрятавшись за крупным валуном, я присмотрелся к месту удара фаерболов.
Увиденное же заставило меня даже порадоваться, что договор со Смертью сделал меня в какой-то степени бесчувственным. Потому что один из шатров был явно каким-то лазаретом. Из полыхающего костра кинокефалы пытались спасти перебинтованных собратьев.
Второй же шатёр пострадал куда сильнее. Если первый всё же получил снаряд не прямо в центр, то второй горел уже как спичка, и спастись из него было невозможно. Если только ты не какой-нибудь огненный маг.
Огненного мага я здесь не заметил, зато была магичка, повелевавшая землёй. Она прибежала к пожару через некоторое время и подняла столб земли, накрыв им сразу два кострища.
Из первого продолжили извлекать раненых, но кое-где ещё живых взрослых. А вот во второй кучке песка и пепла спасать уже было некого. На моих глазах женщина-кинокефал остервенело вырыла яму и извлекла из неё обугленное детское тельце.
Вы видели когда-нибудь проявление эмоций у собак? Кто-то скажет, что мимика у них неразвита. Но если присмотреться, выражение морды у них часто меняется в зависимости от настроения. Отсюда я не мог увидеть, как изменилось лицо женщины. Зато мог отчётливо услышать её душераздирающий вой.
Немного посмотрев на то, как другие собакоголовые раскапывают из потушенного пожарища всё новые и новые тельца, я вздохнул и взобрался на валун. На нём я уселся, скрестив ноги по-турецки и подперев подбородок кулаком
– Кажется, всё будет куда интереснее, чем я ожидал, – сказал я сам себе, принимаясь наблюдать за дальнейшими развитиями событий.
