Текст книги "Врачебная тайна 2 (СИ)"
Автор книги: Дия Семина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)
Мне пришлось придержать её за руку, чтобы она не слишком громко объявляла о своём положении в обществе.
– Вы с этого дня моя компаньонка, вопросы управления хозяйством, вам не по силам из-за Мишеньки, думаю, что у меня есть один претендент на эту должность, даже два. Вам не стоит волноваться, средств хватает, а что будет дальше, пока понятия не имею. Но в любом случае граф Аракчеев больше вас не оставит.
– А что может случиться? – она очень точно уловила нотки волнения в моём голосе.
– Всегда что-то случается, вам ли не знать, а сейчас полчаса на подготовку к обеду, встретимся в большой гостиной, которая напротив лестницы. Отдыхайте, устраивайтесь, ах, да, детскую кроватку нужно купить.
– Ох, мы забыли коляску в доме, – Лиля расстроилась, а я вспомнила ту уродливую, старую коляску, пережившую, наверное, десять семейств, прежде чем попала в дом Лилии, у старьёвщика тележки лучше выглядят.
Это ещё один жирный минус к карме Феди Полякова, он совершенно не проявлял заботу о благосостоянии семьи.
– Она не подходит вашему новому статусу, купим новую коляску.
Думаю, Лилия поняла меня правильно, потому что я не хотела сказать, о бедности, как о чём-то постыдном.
Да, мне придётся потратить больше денег, но у меня нет семьи, нет по-настоящему близких людей, но есть средства, чтобы поддержать тех, кто по-настоящему нуждается в помощи.
Больше я не сомневаюсь в верности своих поступков, даже если они кажутся нелогичными. Логика вообще штука обманчивая, примерно, как законы, которые «что дышло: куда повернул, туда и вышло». Вернулась в свои комнаты, умылась, сняла шляпку, жакет, взглянула на себя, уставшую в зеркало.
– После обеда, я, должно быть, выключусь, чтобы поспать, надеюсь, что никто не потревожит. И тебе тоже нужно отдохнуть, надеюсь, мы правильно понимаем друг друга, – настойчивым голосом ворчу на Асю.
– У тебя теперь есть Лилия, и какие-то важные вопросы она в состоянии решить, – проворчала леди Хайд, надеюсь, что тоже без ревности. Но как изменились её интонации.
Дикобраз спрятал свои острые иглы. Стараюсь не думать о ней в таком ключе, чтобы не обидеть и не разрушить слабенький контакт. Хотела похвалить за удачный бросок «через колено» Фёдора Фомича, но не решилась, а то потом начнёт всех неугодных швырять.
Душевная суета улеглась, я слегка успокоилась, но только внешне, потому что в душе штормит. Всё навалилось за последние двадцать четыре часа. Мир проверяет меня на прочность. И новость о покушении на самого Действительного тайного советника прошлась по психике катком.
Никто не защищён…
– «А как же я? Я для тебя недостаточная защита?» – проворчала Ася.
– Только на тебя и надеюсь, но методы самообороны нам нужно как-то скорректировать, иначе нам купят билет в один конец до каторги.
– «На каторгу идут пешком!» – возразила, но без агрессии. Есть в её поведении какой-то детский инфантилизм, или детская бравада. Действительно уверена, что её невозможно истребить?
– Хорошо, не в каторге дело, от петарды, от взрыва, от пули ты не защитишь, поэтому нам нужно хоть немного прижать хвост и начать вести себя чуть более осторожно, договорились?
Она не ответила, но положительную эмоцию я уловила.
И это день великой победы, между нами исчезло противостояние, уж не знаю надолго ли, но она больше не давит меня, как лишнего таракана в её голове.
Из-за позднего завтрака я особо не чувствую голода, но всё же решила пройти в столовую и за компанию с Лилей немного перекусить, она уже вышла из своей «квартиры» и с восторгом рассматривает общие помещения второго этажа.
– А Миша? Он с нами не будет обедать?
– Он обедает с няней, ему пока рано за большой стол, да и устал…
– Да, наверное, так лучше, он и так напуган резкой сменой обстановки…
Не успеваю договорить, как Лилия с жаром начала благодарить меня за чудесные комнаты.
– Я никогда не жила в богатом доме. Даже не знала, что мой отец аристократ.
Только началась интересная история, Стеша принесла нам обед на широком подносе. Выставила, убедилась, что всё в порядке, и вышла, подать еду маленькому господину, как она выразилась.
Дверь деликатно закрылась, и непростой разговор продолжился по моей инициативе:
– Мать от тебя скрывала правду?
– Она скрывала правду ото всех, боялась, что меня заберут и воспитают как даму, но в таких суровых условиях приюта, что и врагу не пожелаешь, таких как я называют «фальшивая аристократка», но лучше бы так, чем то положение, в каком я сейчас оказалась…
– Да, я знаю, что такое женский пансион, очень неприятное место, особенно для девочек. Суровое, жёсткое, воспитание абсолютной подчинённости будущему мужу, хотя многие светские дамы смогли сохранить в себе дух авантюризма, но, видимо, у них было домашнее воспитание. Не думаю, что твоя судьба как-то изменилась бы в лучшую сторону, у тебя там просто выбили бы уверенность в себе и настойчивость в достижении цели, ты даже сейчас в крайней ситуации не сдалась и решилась на визит к графу.
Лилия кивнула, но я чувствую её несогласие с моими доводами, однако вместо возражений она прочитала короткую молитву и неспешно, очень деликатно начала есть. Она совершенно не похожа на женщину из мещанского сословия.
Хочется услышать её историю, но не тороплю.
– Очень вкусный суп, ваша кухарка отлично готовит.
– Увы, кухарки нет, Стеша одна на всех позициях. Но завтра найму новых людей, а сегодня к нам приедет Мария и её сын Николай. Его и хочу поставить управляющим домом. Парень грамотный, имеет опыт работы в лавке, думаю, и с домом справится. Мне дали совет, нанять самых верных людей на важные должности, а остальных можно и менять, если не сработаемся. К счастью, верные люди сами приходят в мою жизнь.
– Спасибо вам, я очень хотела сбежать от мужа, но увы, мне с ребёнком некуда податься. Мама умерла накануне рождения дочери, а граф Аракчеев старший – мой отец умер пять лет назад, все реальные свидетели уже не расскажут своих тайн лично. Но у одного поверенного лежал конверт для меня с документами, письмами, стихами матери среди прочего и дневник. Из него я и узнала правду. Было очень тяжело, словно мир треснул и рассыпался, а потом предательство мужа, которое окончательно разбило мою веру в счастье.
Она смутилась, видимо, впервые кому-то открыто рассказывает о себе.
– А Даниил от кого узнал? – мне стало очень интересно, такие моменты многое проясняют.
– Я ему рассказала вчера вечером, отчаялась и приехала с дневником. Недавняя встреча с горничной сорвала мои шоры, больше мне обратиться не к кому. Думала, что он не поверит. Ведь доказательства весьма скудные, мало ли что могла написать романтичная барышня когда-то, главное – мы с ним похожи. Надо было раньше признаться, но я боялась. Даниил Романович человек суровый, но каким-то чудом, меня принял, выслушал и поверил. Но, думаю, он посчитал меня слегка не в себе, потому попросил вас проверить дело…
Она извинительно улыбнулась.
В этот момент у меня с души свалился ещё один пакостный камень, признаться, всё время думала, что Аракчеев знал, но из-за гордыни не вмешивался в дела сестры. Это послужило бы для меня красным флагом.
– А муж знал вашу тайну? Он каким образом на вас женился, в смысле, как вы познакомились? – во мне включился профессионал и я не заметила, как перешла на вы, словно Лилия моя клиентка, она, кажется, тоже заметила этот нюанс.
– Не знал и надеюсь, не знает. Это совершенно договорной брак, чтобы устроить мою дальнейшую судьбу. Без мужа в нашем мире тяжело. А у меня даже отца нет, мама, как бы деликатно сказать, стала жертвой всепоглощающей любви, странно звучит, замуж больше не вышла, но жила с мужчиной, тоже весьма пикантная ситуация. Так вот, моя мама когда-то служила в доме графа. Была очень красивая, образованная, сочиняла недурные романсы и музыку к ним, всё, что во мне есть хорошего и достойного – от неё. Возможно, о порочной связи узнала графиня, возможно, мама действительно не желала мне неприятной судьбы бастардов. Фальшивая графиня, обязанная следовать всем условностям общества, но при этом замуж выйти можно только за разночинца.
– Потому и выбор пал на Фёдора? Он дворянин?
– Да, дворянин во втором поколении, его отец герой войны, получил крест, чин и небольшое казённое содержание, сваха очень советовала именно за него, другие претенденты тоже были, но эта холопская манера меня убивала, совершенно беспринципные люди, перед сильными мира сего пресмыкаются, перед равными чванятся, а перед слабыми показывают всю свою гнусть, а самая слабая – жена, сколько таких случаев. Если бы удалось встретить инженера, или хоть какого-то настоящего интеллигента, я бы вышла замуж за образованного человека не задумываясь. Но я прослушала лишь курсы экономок. Такими, как я, прогрессивные, думающие мужчины не интересуются, именно поэтому иногда сожалею, что не получила настоящего образования. А дальше вы знаете.
За неторопливой и очень волнительной беседой наш обед остыл. Пришлось скорее доедать, а заодно и поразмыслить, мне кажется, Ася уже сопоставила все детали и знает, что на самом деле произошло с мамой Лилии. Но пока лучше оставить эту скользкую тему.
– А вот ещё один вопрос, Миша ведь не разговаривает, даже не пытается…
Лилия медленно, виновато опустила ложку в тарелку и отрицательно покачала головой. Она и за этот «грех» взяла на себя вину.
Неприятное чувство растерянности коснулось моего профессионального самолюбия, я вообще не специалист в детской психологии, и тем более в педиатрии, и это большой минус к моей карме. То, что уловила непереносимость лактозы – случайность. В нашем мире в педиатрии при сборе анамнеза великое подспорье – анализы и исследования, а у меня под рукой только экстрасенсорные способности. Но, кажется, я уже догадалась о причине немоты, и Ася подтвердила. А я тут же выдала Лилии правду.
– У него тоже своего рода следствие душевной травмы. Знаете, есть у бабок-знахарок такое расхожее понятие, как детский испуг. А по сути блокировка – мутизм, возможно, с аутическими чертами. Он испугался с самого рождения, дети маленькие, но души у них бывают вполне себе взрослые. В том, что он молчит, нет вашей вины. Эта блокировка появилась ещё в доме его родного деда. Однако не всё так ужасно как кажется, звуки произносит, на звуки реагирует, истеричных проявлений при посторонних нет, думаю, что случай не самый сложный, попробуем его разговорить. Это ещё одна причина, кроме коликов, по какой вам в любом случае придутся остаться у меня.
Лилия улыбнулась и кивнула, но тут же напомнила то, ради чего совершила побег от мужа.
– А моя дочь?
– Мы начнём её искать, как только граф Аракчеев поправится. Ой, не хотела вас волновать, рядом с ним взорвалась петарда, он слегка контуженный, ничего страшного, скоро придёт в себя. Не переживайте, у него такая опасная должность, что друзей мало, а врагов много. Зато с этого дня будет брать эскорт, как положено всем первым лицам государства. И вот ещё, пожалуйста, никому не упоминайте о вашем родстве, ваша мама была права, лучше прожить спокойную жизнь вне знатного рода, чем стать его заложницей.
– Да, я и не собиралась, это скорее позор, быть незаконнорождённой, чем привилегия.
– Может, и так, а сейчас, я должна немного поспать, ночь была тревожная, вам есть чем заняться, разложить все вещи, если не просплю слишком долго, то сегодня же сходим за коляской для Миши.
– Спасибо вам огромное, Анастасия Сергеевна, вы дали мне гораздо больше, чем приют, вы дали мне надежду. Мне кажется, я уже со всем смогу справиться…
– Вот и хорошо, потому что само ваше рождение не предвещало вам простой жизни, так оно и получилось. Всё, я спать, а то сейчас здесь упаду и усну, глаза закрываются после обеда.
– Приятных снов…
Я скорее вышла, все сами со всем разберутся, не маленькие.
Сил хватило только снять милое летнее платье, благо у него пуговицы впереди, как у рубашки. Задвинуть плотные шторы. Улечься в постель, натянуть на себя одеяло…
И отключиться…
Глава 12
Проснулась резко, как от выстрела. Но то не выстрел, и не хлопок, а реакция организма на сон-откровение. Ася, чтобы не быть голословной и не тратить время на объяснения, показала во сне «кино», в котором проявилась вся суть ужасной ситуации с матерью Лилии…
Резко сажусь в постели и протираю руками заспанное лицо, а мозг уже вовсю шпарит данными, на которые у меня пока только одна реакция и не самая приличная.
– Это пипец, одним словом. За грехи батюшки и Даниил Романович будет отчитываться перед Богом.
Потрясение не сразу отпустило – оно будто застыло внутри, сковав грудь невидимыми тисками. Сердце так и бьётся, неровно, судорожно, отдавая гулким эхом в ушах, словно где‑то в монастыре бьют в старый колокол, а я слышу. Дыхание сбивается, пальцы непроизвольно сжимаются, а по спине пробегает ледяной озноб. Адреналин и кортизол в действии…
Чтобы привести себя в норму, пришлось прибегнуть к старой, надёжной технике: десять приседаний, наклоны, и диафрагмальное дыхание. Несколько минут активности и состояние вернулось в норму, к счастью, гораздо быстрее, чем у среднестатистического человека нашего мира.
Скорее умываюсь, пришлось распустить волосы, расчесать, заплести косу и сделать простую шишку. Сейчас бы прогуляться по улице до ужина, чтобы развеяться, но, скорее всего, лавки уже закрыты. И дела по дому накопились, нужно всё же спросить совет у Лилии, как у сертифицированной экономки, сколько слуг нанять и каких, без её дельных советов мне не обойтись. Раз дела домашние, то и платье выбираю тоже домашнее, чайное, лёгкое, без талии, без сложных застёжек, такое бы на выход для быстрых сборов заказать…
В доме тишина, но только на наших этажах, а внизу послышался какой-то приглушённый разговор и шаги. Проша или Стеша?
Осенило!
Время уже шестой час, должно быть, Николай вернулся с Марией.
Пулей пролетаю два лестничных пролёта, и да, моё предположение оказалось верным.
– Анастасия Сергеевна! Маму привёз, счастье-то какое! Оправдают её, суд пройдёт в закрытом режиме, всё благодаря вам! – первый же возглас Коли снова выбил меня из равновесия, окунул в состояние приятной эйфории, с великим трудом удержалась от объятий со смущённым парнем.
– Где она?
– В комнате со Стешей обустраиваются. Ух, – шумно выдохнул, не понимая, как теперь вообще их жизнь должна строиться. Адаптация к новой реальности штука такая, порой некоторым консервативным людям очень непросто привыкать к новому.
Но меня интересует другой вопрос:
– Как вы встретились?
– Мама сказала, накануне видела сон, что я приеду, и даже не удивилась, но слёз было пролито немало, но то всё слёзы счастья и радости. Она меня простила. А я на седьмом небе, словно вырвал пакостные страницы из книги своей жизни и оставил только хорошие, это же какое приятное чувство на душе…
Его переполняют эмоции, но я скорее спешу в комнату, откуда доносятся женские голоса.
– Мария…
– Анастасия Сергеевна, голубушка вы моя, милая, родная, – Мария, не спрашивая, сгребла меня в объятия, и мы замерли, обе рыдаем, и Стеша заплакала, да и Коля не сдержался. Наконец, на всех снизошло осознание, что всё в любом случае будет хорошо. Эта маленькая победа вдруг окрылила меня гораздо больше, чем любые заверения и убеждения в счастливом исходе всех дел. И благодарить за помощь я должна Даниила Романовича, плюс тысяча «лайков» к его тяжёлой наследственной карме.
– Какая радость, что всё получилось, не зря я в карцере неделю просидела.
– Мы вас боялись, но, выходит, зря. Душа у вас добрая, я буду молиться о вас, и матушка настоятельница тоже, они очень за вас переживают. Просили меня вам во всём помогать, – она говорит таким тоном, что у меня по спине пробежал табун приятных, согревающих мурашек, словно родная мама обнимает.
– Нам всем не хватает материнской любви, вы нам очень нужны, Мария, очень. Устраивайтесь, не стесняйтесь, берите всё, что необходимо, на этаже есть ванная, скоро ужин соберём, я вас познакомлю со всеми жильцами нашего дома, а потом устроим день покупок. Как же я рада, что всё получилось. Как рада! – повторяю и не могу сдержать счастливых слёз.
– Да мне многого не нужно, в монастыре привыкла к скромному бытию, главное, что сын меня не забыл.
Мария с любовью посмотрела на растроганное лицо Николая, а у меня появилась идея, как уже сейчас загрузить парня работой, потому что на ужин у нас снова еды не хватит. Скорее бы нанять приличную кухарку.
– Николай, будь любезен, либо в ресторане, либо в таверне, купи на ужин ещё еды, можно чего-то попроще, пирогов, блинов. Боюсь, того, что Стеша успела приготовить, на всех уже не хватит. Пока мама располагается, пойдём, дам наличных, и…
– Нет, нет, я сам, сегодня у нас великий праздник, позвольте мне сделать торжественный ужин, больше мне нечем отблагодарить…
– Вот тут вы молодой человек, ошибаетесь. Я покрутила, повертела расклад наших сил и поняла: вынуждена просить вас, стать нашим управдомом, без вашей помощи мне не справиться, наша новая соседка Лилия это дело знает очень хорошо, но у неё на руках маленький ребёнок, потому она может лишь давать верные советы. А всё остальное на вас.
Парень посмотрел на мать, потом на меня и на Стешу, улыбнулся и кивнул. Видимо, служба в лавке его совершенно не устраивала.
– Я согласен.
– Вот и чудесно, по оплате определюсь, жадничать не буду. Платить, наверное, удобнее всего дважды в месяц, то бишь каждые две недели в пятницу. И так для всего персонала. Но позже о делах поговорим, сейчас у меня голова занята совсем другими мыслями. Не буду вас смущать, располагайтесь…
– Меня всё устраивает, ну я пойду, с вашего позволения, куплю, что бог пошлёт на праздничный ужин.
– Только без спиртного! – вдруг прошептала Мария, а сын улыбнулся и кивнул: в этой семье сухой закон.
Я хоть и добрая, но всё же хозяйка и госпожа, слегка смущаю своим присутствием и Марию, и Николая, не стоит забывать про жёсткие порядки этого мира. Всё, что могла, я для них сделала, потому решила, что надо оставить Марию на Стешу, и подняться к себе, а ещё лучше проверить гипотезу, какую во сне мне «подкинула» Ася. Для этого нужно всего лишь, с правильным запросом взять за руку Лилию.
С этой мыслью, со счастливой улыбкой на устах, неспешно вышла из широких дверей первого этажа и «случайно» столкнулась с мужем. Не случайно, он услышал наши голоса и стоит у окна между этажами, ждёт, когда освобожусь. Хорошее настроение начало таять, как мороженое в жару.
– Андрей Антонович, добрый вечер, ваш камердинер вернулся, теперь вам будет проще собрать вещи для переезда, – теперь моя улыбка слегка натянутая, а в голосе появился сарказм.
– Добрый вечер, Настя, рад, что ты в добром здравии. У меня к тебе серьёзный разговор, скорее просьба.
– Даже так, интересно какая, уж не передумали ли вы? Кстати, этот призрак, что вас напугал до оторопи, уже нашёл себе достойного хозяина, и его рядом со мной нет, можете не бояться, а то чувствую ваш трепет передо мной, – не смогла сдержать скептицизм, и муж уловил моё хорошее настроение.
– Настя, не шути. Это было выше моих сил. Я же сказал, что он вытолкнул меня из собственного тела, это ужасно…
Закатываю глаза, у этого мужчины вообще мало сил быть мужиком, тоже мне мажор-аристократ, не мог постоять за своё тело…
– Так, о чём ты хотел поговорить? – на самом деле хочется этот разговор скорее прекратить, но чувствую, он настроен более чем решительно.
– Прошу пройти в мой кабинет, пожалуйста, этот разговор не для парадной…
После моих слов, что Гриша пристроен, у Андрея появилась собственническая интонация в голосе, а у меня появилось желание попросить Асю сделать нечто эдакое, чтобы припугнуть мужа, но воздержалась. Решила сыграть роль «послушной» жены, но на грани развода.
Мы молча поднялись на третий этаж, прошли в кабинет отца Насти, Андрей здесь, лишь временный персонаж.
– Так о чём речь? Сразу скажу, что мои документы я передала на хранение графу Аракчееву, в этом доме нет защищённых мест.
Андрей замер, и с диким удивлением смотрит на меня, даже ни разу не моргнул, наконец, собрал мысли в кучу и выдохнул:
– Ты так ему доверяешь?
– Да, и у меня с ним теперь больше общего, чем с тобой. Но это не мои секреты и тайны, и ты не тот человек, кому секреты можно доверять. Уж прости, – хотела добавить «ничего личного», но здесь именно личное, потому только улыбнулась. – Так мы будем говорить, или я могу идти по своим делам?
– Пф-ф-ф, да, но мне нужно переосмыслить информацию, однако, я уже не удивлён, – до Андрея дошло, он взглянул на портрет моего отца. – Я удачно заехал сегодня к адвокату, которого порекомендовал граф. И всё честно ему рассказал, всю нашу ситуацию, в том числе про твою, якобы, одарённость.
Сглатываю ком в горле, на словах «якобы одарённость» хотелось запустить в него чем-то тяжёлым.
– И он не отказался от нашего запутанного дела?
– Да, он узнал карточку, какую нам дал твой новый покровитель, Модест Юрьевич, не раздумывая, согласился. И прежде всего он настоятельно рекомендует нам отменить планы по разводу. Настаивать на полной твоей вменяемости, и принял к сведению доказанный факт воровства Еленой с твоих счетов. По всему выходит, что ей движет желание поживиться, обобрать тебя и сослать в приют для умалишённых – это чистой воды мошенничество. Я долго думал и решил, что забираю свои слова о разводе, он навредит не только тебе, но и мне. Карьера, какая только что начала ползти вверх, может мгновенно разрушиться после скандала. Я хотел сделать договор о формальном браке, и требовать, чтобы ты не смела на меня натравливать своих призрачных тварей, но раз его забрал сам тайный советник…
– Я этого не говорила, но допустим, меня излечил Даниил Романович, если тебе будет проще таким образом принять данность, – понимаю, что разговор затянется, прошла и села на небольшой кожаный диван, Андрей подставил стул и сел напротив, словно решил устроить допрос. Но молчит, эта ситуация загоняет нас двоих в тупик. Ил,и лучше сказать, поймала нас, как бабочек в банку, бьёмся о невидимые стенки и ломаем крылья, а выхода нет. – Неприятность в том, что я под гипнозом подписала какие-то бумаги, и если говорить начистоту, то против воли попала в преступный клан. Моя личность становится токсичной, и развод – это наименьшее зло для тебя. Думаю, что тебе лучше не сопротивляться и отступить, если ситуация выйдет из-под контроля, и продолжай искать новую квартиру, целее будешь…
Муж многозначительно посмотрел на портрет отца, ища в нём поддержку. Вздохнул и задумался, словно решение ещё не принято. Но на самом деле он просто подбирает верные слова, чтобы сказать очередную гадость во благо, потому что не до конца понимает все тонкости ситуации и я их тоже не до конца понимаю.
– Да, скорее всего, так и есть. Но поверь, скандал и шумиха, какие поднимутся во время нашего развода, как взрыв уничтожат наши репутации. Тебя закроют в клинику, и ты не выдержишь пыток, подпишешь все согласия. Хочешь спастись, придётся терпеть меня рядом. А то, что ты подписала, можно оспорить в суде. Так и напишем, что адвокат Елены Осиповны превысил полномочия, и тому есть несколько свидетелей, я, Стеша, Анатолий, тебя силой заставили признать Кирилла Львовича Рубского опекуном. Это не моё мнение, а Шохнина Модеста Юрьевича. Настя, я осознал свои ошибки, был подлецом, да, именно так. Но теперь решил встать на твою сторону и поддержать. О полноценной семье уже речи нет, хотя бы формально…
Очень хочется припугнуть мужа новой данностью, что я решилась на авантюру с «родственниками», чтобы вывести их на чистую воду, но напрямую сообщить новость не решилась, ему вообще нельзя знать ничего о новой расстановке сил. Но из чувства благородства решилась намёком указать ему на «запасный выход».
– До той поры, пока Рубской тебя не прижмёт? Знаешь, эти разговоры порядком надоели. Мяч не на нашей стороне, придётся следить за ситуацией и отбивать атаки, а их будет очень много. У меня к тебе, увы, доверие иссякло, но теперь наши дела фактически разделены. Хочешь оставаться в доме, оставайся, хочешь формально остаться моим мужем, я пока и этому факту не противлюсь. Но если говорить прямо, в разведку с тобой ходить опасно. Ты теперь для меня такая же данность, как мебель в доме, на больше, пожалуйста, не претендуй.
Он проглотил «колкость», но в его душе нечто всколыхнулось, не злость, а фрустрация, он наконец, осознал, что ситуацией вообще не владеет, и я ему помогать не собираюсь.
– Мы и так формальные муж и жена. Рубской меня не пугает. Ты, видимо, так и не поняла, к чему я пытаюсь всё оставить как есть, но тут я сам виновен, у тебя потеря памяти, вот, прочти эту статью в законе, – он довольно резко пошарил на рабочем столе среди бумаг, нашёл довольно толстую книгу в мягком переплёте на совершенно дешёвой, желтоватой бумаге, несколько секунд перелистывал страницы и наконец, нашёл нужный раздел, уверенным движением промял страницы у корешка, чтобы они не закрывались, и протянул мне, как учитель протягивает нерадивой ученице невыученное правило, ещё и пальцем ткнул, куда смотреть.
Вздыхаю, беру книгу и читаю.
Юридический язык показался невыносимо костным и излишне витиеватым, как излишние закорючки на подписи.
Но суть статьи охладила меня и заставила взглянуть на нашу ситуацию несколько иначе. Ведь и Андрей уже переосмыслил ситуацию и попытался «деликатно» донести последствия.
Итак, суть закона гласит, что для законного развода существует лишь несколько оснований. Доказанная измена, и самое неприятное, что виновник более не посмеет заключить законный брак. В нашем случае, Андрей изменял с Еленой и страдает теперь он, потому изо всех сил желает скрыть сей неприятный факт.
Далее добрачная половая недееспособность, какую ещё нужно доказывать медицинским обследованием, меня бы спасла девственность, но увы, чего нет, того нет, Настя с мужем спала.
Ещё один пункт: приговор, суд, каторга. Это в большей степени подходит для развода Лилии с Фёдором. Андрей же перед законом чист, а я постоянно на грани по вине Аси. И этот пункт нам тоже не подходит.
Следующий пункт мы уже проходили, монастырь, добровольное желание оставить мирскую жизнь. Но я вывернулась из этой западни.
Предпоследний пункт несёт реальную угрозу нашим жизням. Безвестная пропажа одного из супругов, доказанная или подтверждённая, и сроком более пяти лет.
И последнее, сумасшествие. Вот это про меня. Доказать, что я одержимая и временами ненормальная для Андрея проще простого, тут Ася ему во всём помогла.
И ни единого пункта про «не сошлись характерами», и даже насилие не указывается, или, скорее всего, его относят к третьему пункту закона о судимости, но уже после того, как случилось непоправимое, как в случае Марии.
Брак в этом обществе – бесконечная, пожизненная каторга…
Едва сдерживаюсь от переполняющих меня эмоций. Очень нехорошо, – теперь каждое слово Андрея приобрело новый смысл. И увы, более опасный, причём, как для меня, так и для него. Наш брак – это единственна защита.
– Это ужасно, мы не можем развесить? – мысли слегка спутались, сказать хотела более основательно и жёстко, но промямлила, как испуганная девочка.
– Именно! У нас нет иного выхода, кроме как держаться друг друга, пусть фиктивно, но мы женаты. Шохнин сказал простую формулу, на какой будет строиться защита, род твоей матери рассеян, прямого родства нет, реальных доказательств мало, даже если у них что-то есть, то эти доказательства сыграют скорее им в минус. Потому что род баронов Валевских считается изгоями, их не существует, твоя мать была последней настоящей баронессой, по крайней мере, так гласит официальная версия. После замужества она отреклась от рода, взяла фамилию мужа – Гринёва. Вот такие данные, как было на самом деле, скорее всего, знают немногие. Рубскому предстоит ещё подтвердить документально, что он твой родственник. Даже у нас с Еленой больше доказательств, хотя мы вообще не родные, а сводными были наши родители. Сейчас самый близкий твой человек – я. И настоятельно рекомендую придерживаться этой стратегии в случае, если твои, так называемые родственники, решат начать судебный процесс.
– Милый, ты на первом же заседании суда всё испортишь, потому как «семь пятниц на неделе» – это не самая твёрдая позиция. Сам же утром в панике сказал, что сбегаешь. Но я очень ценю, твою попытку защитить меня, ты сделал благое дело, посетив адвоката, я эту возможность упустила. И спасибо, что сказал, наконец, кое-какие данные о моей матери. Всё, мне пора, у нас праздничный ужин. Теперь в моём доме прибавилось жильцов. Мария, ты её видел в монастыре, её сын Николай, Лилия с маленьким сыном и няней, с ними ты позже познакомишься. Дом пустует, это нехорошо, так что наша жизнь уже меняется и тебе придётся этот факт принять.
– Но я остаюсь…
Победно улыбаюсь, он признал свою заинтересованность во мне по всем фронтам, это полезно, но только для неприкрытых манипуляций, в остальном он мне безразличен…
– Даже не сомневалась, такой квартиры, как эта, ты не найдёшь в центре. Зато теперь ты понимаешь, что держаться за меня выгодно тебе, а не мне, на этом основании и будем строить наши непростые отношения. Сейчас Коля и Стеша соберут праздничный ужин, если тебе не зазорно сидеть за одним столом с простыми людьми, то можешь спускаться. Кстати, твой камердинер вернулся, а я решила назначить Николая управдомом. У Лилии есть знания по ведению хозяйства, и завтра, наверное, к нам приедут люди на собеседование.
– Сколько новостей всего за один день, ты стала весьма деятельной женщиной, дом твой, назначай кого хочешь. Авраам Нилович только мой слуга, и в моих комнатах.
– Вот и прекрасно, так тебя ждать на ужин?
– Думаю, что нет, устал сегодня и не хочу смущать твоих новых друзей. Формальный брак, пусть таковым и остаётся.
Улыбаюсь, какой понятливый мужчина, однако.
– И это правильный ответ, хорошего вечера в одиночестве.
Встала и вышла без сожалений. Мне, конечно, будет более спокойно, пока он мой муж, всё же какая-никакая защита и юридически прикрытый тыл. Подозреваю, что никакого суда не будет, род матери всё сделает тихо, только бы они не решились устроить пункт с безвестной пропажей, думаю, что Андрей именно этого боится более всего.
Если Елена хоть что-то предпримет опасное, то я не Гриша, и прекрасно понимаю законы вселенной. Чувствую их странным образом, как продавщица в овощном магазине на глаз определяет вес пакета с яблоками. Лена безжалостно убила Настю, столкнув её с лестницы. У меня тоже есть ровно такое же право на самозащиту, вот и всё, причём, я могу это сделать, даже не касаясь её, как поступила с Фёдором Фомичом толкнуть на расстоянии, и ни один суд не докажет, что это моих рук дело.
