Текст книги "Врачебная тайна 2 (СИ)"
Автор книги: Дия Семина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)
Рука как-то неприятно дёрнулась, движимая давно забытым рефлексом. Я никогда не вела записи, так как не работала с людьми, мой компаньон – диктофон на телефоне, все исследования проговаривала вслух, и это в какой-то мере помогало выстраивать мысли, а сейчас придётся менять тактику совершенно, пока просто наблюдаю, чтобы не сделать поспешных, ложных предположений. Потом буду делать записи анамнеза и бесед.
Итак, первое впечатление не безнадёжное.
Передо мной стоит ментально здоровая, но доведённая до предела постоянной тревожностью женщина. И вопросики, по большей части надо задавать не ей, а её мужу. Потому как довёл её именно он, используя старый и проверенный способ – газлайтинг.
Следовательно, моя психологическая помощь будет уместна только после того, как мы распутаем преступление, я даже выдохнула чуть более шумно, словно камень с души свалился. Мне достаточно только посмотреть ситуацию с помощью Аси, и передать все детали Даниилу Романовичу.
Лилия, наконец, придумала, с чего начать непростой разговор.
– Ох, вы такая юная и прекрасная, и неужели сможете мне помочь? Простите, ради Бога, я последние дни сама не своя, несу околесицу, – она сцепила пальцы замком, но руки не прижала к груди, а так и держит напряжённо-вытянутыми вниз, от волнения её руки живут собственной жизнью, независимой от разума.
– Даниил Романович верит в мой дар, а я верю в науку, но и дар не сбрасываю со счетов. Я ли вам помогу, или он сам на основании моих слов предпримет какие-то шаги, это мы решим позже. Нам бы как-то поговорить, но так, чтобы никто не услышал. И, если можно, я бы хотела посмотреть на малыша.
– Пока Антонина собирает на стол, я вас провожу, пойдёмте. С ним сейчас няня.
Мне и Асе достаточно будет взглянуть на ребёнка, и мы всё поймём. Вопрос в другом, стоит ли сейчас говорить несчастной женщине правду, какая бы она ни была.
Дорогие друзья, не забывайте нажать на 💖Лайк в описании книги, так книга станет заметнее на портале. Большое спасибо, что выбираете мои истории для чтения.
Глава 9
За гранью
Для чистоты эксперимента мне придётся взять малыша на руки. Потому я сделала то, что обычно невозможно делать человеку, впервые попавшему в квартиру к незнакомым людям: сняла шляпку, жакет, и попросила проводить в уборную, где бы я могла тщательно вымыть руки, веду себя как дома у близких друзей, но Лилию моё поведение нисколько не смутило, она стесняется совершенно другого.
– Да, конечно, я вас сама провожу. У нас нет будуаров, как в богатых домах. У мужа сейчас неприятности на службе, посему пришлось переехать в это скудное во всех отношениях жилище.
Вижу, как ей неуютно и неудобно перед знатной барыней за свою «нищету». Но разве ж это нищета. Она проводила меня по довольно широкому коридору до самого конца, где с торца дома узкое окно, тускло освещающее унылое пространство. Рядом светлая дверь в убогую уборную. Воды в доме тоже нет, большой бак для всех нужд и типичный умывальник на стене. Но хотя бы есть «унитаз», деревянное «кресло» с прямым сливом в выгребную яму, закрытое крышкой, чтобы зловонный запах не шёл в комнаты.
Да, вот они признаки небогатой жизни.
Тщательно вымыла руки, вытерла чистым, пахнущим уличной свежестью полотенцем и вышла к хозяйке. Она терпеливо ждёт у узкого окна.
– Детская и спальни в другой стороне, раньше это были комнаты под сдачу для небогатых постояльцев, но муж заключил долгосрочную аренду, однако, даже такие убогие трущобы нам скоро станут не по карману, прошу вас, простите, я в последнее время совершенно не могу перестать жаловаться на жизнь. Стоит открыть рот…
– Я вас прекрасно понимаю и понимаю причину, почему вы бесконечно жалуетесь на обстоятельства. Жалуетесь на что угодно, только бы не проговориться о том, что вас по-настоящему волнует.
Она вздрогнула и в полумраке коридора посмотрела на меня долгим, внимательным взглядом. С этой секунды между нами установилось доверие.
– Вы правы…
Несколько шагов и вот она дверь, скрывающая неприятные воспоминания Лилии. Я уловила её волнение, боится, что я учую её холодность к ребёнку. В этой ситуации даже без сверхспособностей понятно, что малыш одним своим видом, сам того не подозревая, наносит нестерпимую травму матери. Потому что он перед глазами, а её родная дочь непонятно где, с кем, в каких условиях…
Сердечная боль несчастной матери пронзила моё сердце.
В комнате оказалось довольно мило, няня сидит в кресле и что-то вяжет, а ребёнок спит в колыбели.
– Мишенька сегодня очень плохо спал всю ночь, извёл нас всех, лекарь сказал, что это колики, они у него очень часто бывают, – виновато прошептала мать, стоя над колыбелью. Она бессильна что-либо сделать, и мало смыслит в вопросах педиатрии и воспитания, а материнские инстинкты после несчастья зачахли.
– Мне нужно до него дотронутся. И попросите няню выйти на несколько минут.
Няня сама услышала мою просьбу и покинула комнату, с радостью поспешила выпить чаю, пока младенцем (в кои-то веки) занимается мать.
Осторожно, чтобы не разбудить ребёнка, касаюсь его маленькой, пухлой ручки, закрываю глаза и жду картинки, но пришло совершенно иное.
– У вашего ребёнка непереносимость лактозы, не в полной мере, но всё же ему нужно заметно ограничить молочное. Рацион с этого дня должен содержать: мясное пюре, овощи и крупы, пить кипячёные морсы и компоты. Хлеб тоже уменьшить, и у Миши прекратятся приступы несварения.
– Как такое возможно? – простонала удивлённая мать и посмотрела на сына так, словно очнулась и впервые его увидела.
– Мы все разные, у всех есть какие-то особенности, а сейчас, позвольте, перейдём к самому важному вопросу, – продолжаю держать ручку спящего ребёнка и осторожно, чтобы самой не потерять равновесие, касаюсь руки Лилии.
На самом деле я уже всё поняла, но подтвердить свои предположения нужно. Не только подтвердить, но и предположить вторые и третьи круги последствий. Кто и в какой мере замешен в этой пакостной трагедии с младенцами.
Но сначала у меня в сознании промчался поток неприличных слов, это Ася не стерпела, благо, я успела сжать зубы и не выплеснуть гадость в уши несчастной женщины.
Потом, немного собралась, стряхнула с себя разрушительное для видений чувство злости. Но по щеке пробежала горючая слезинка.
Молчу, просто смотрю образы, какие мне показывает Ася.
Очень дорогая спальня, почти дворец, но нет, это особняк каких-то очень знатных людей. Совсем молодая роженица, (такие моменты я смотреть не в силах) она родила довольно легко и попросила подать ей сына, но ей «подали» тряпку с хлороформом. Чтобы уснула и проспала как можно дольше, пока глава рода, решает, как поступить с позорным бастардом своей младшей дочери. Несчастной девушке скажут, что ребёнок умер…
Чувствую, как слёзы ручьями струятся по щекам, и я не смогу их остановить. Лилия молчит и тоже плачет, потому что привыкла даже не скулить, роняя горькие слёзы.
– У этого мальчика есть молоденькая мать, которая так же, как и вы, с ума сходит от неведения. С ней поступили жестоко, сказали, что мальчик умер. Дальше вижу всё как в тумане, но если не ошибаюсь, её против воли выдали замуж за пожилого господина, и он увёз молодую жену за границу. Несчастная пыталась удалённо нанять детективов. Но все отказываются, ибо идти против такого влиятельного деда – подписать себе смертный приговор. Ваш сын или княжич, или граф. Я вижу имя его матери, но вам не скажу, чтобы уберечь от опрометчивых шагов. Даниил Романович сам разберётся. Сейчас у меня к вам даже не просьба, а мольба, полюбите этого мальчика, подарите ему искреннюю материнскую заботу, потому что, думаю, придёт время, и судьба воссоединит его с матерью, он плод большой и несчастной любви, она никогда не оставит попыток найти его. Но мальчику уже сейчас нужна любовь, первые годы жизни закладывают самое важное качество души и характера – доверие к миру.
Лилия не выдержала, протянула руки, обняла меня и тихо начала всхлипывать, выпуская боль, ей впервые хоть кто-то не просто поверил, но согласился и подтвердил её опасения.
– Тише, тише.
Обнимаю её в ответ и глажу по спине, пытаюсь успокоить, но тщетно, потому что саму трясёт от злости. Ася так и вовсе от ярости едва сдерживается, чтобы не опрокинуть стул, но спящий младенец сдерживает её бурю.
Есть отчего злиться.
Мы смотрим дальше.
Муж Лилии за очень хорошую сумму взял на себя заботу о ребёнке.
И самое ужасное, свою дочь он тоже продал…
Такое сказать матери у меня язык не повернётся. Но Лилию нужно забирать из этого дома. Оставаться с таким подлецом – невозможно.
– Лилия, сколько времени вам нужно на сборы?
– Что? – она посмотрела на сына, потом на меня с испугом.
– Я забираю вас к себе, здесь вам оставаться нельзя. Ваш муж не заслуживает ни толики доверия.
– Но я не могу. Он, и только он знает, где моя дочь, и специально не говорит, только намекает, чтобы я сидела и не вздумала ничего предпринять, – её губы дрогнули, а в глазах снова слёзы.
– Вот именно сидели и не вздумали ничего предпринять. Он не знает, куда она делась, и не сможет вам ничего сказать о ней. Скоро судьба начнёт ему мстить за предательство, и вам лучше в этот момент быть от него подальше.
Больше ничего пока не решилась сказать, сейчас волнует другой вопрос, что послужило триггером, в смысле поводом родному отцу, избавиться от собственной дочери, вот это уже загадка по моей части.
В сознании вдруг вспыхнуло слово «метка».
– Дайте, мне вещь, в какой вы ходили, пока были беременной. Лучше всего сорочку.
Лилия вздрогнула, показалось, что собралась, в глазах появилась решительность, и ровно такой же блеск, каким светятся глаза графа Аракчеева в минуты великой заинтересованности. У меня ноль сомнений в том, что они брат и сестра, причём ментально очень близкие, им бы родиться близнецами.
– В гостиной, скорее всего, уже подали завтрак, я вас провожу, а потом принесу свою сорочку, ту, в которой рожала. Но почему вы решили забрать меня из этого дома? Это просьба Даниила Романовича?
Я вдруг заметила нечто совершенно неприглядное в недавних событиях, у неё с мужем буквально вчера произошёл какой-то скандал, из-за которого она и рванула к брату, забыв о приличиях. Лилия уже переступила черту, и с великим трудом сдерживается.
Крепко сжимаю её руки, смотрю в глаза и очень спокойно начинаю убеждать:
– Нет, это исключительно моя инициатива. Потому что оставаться с предателем под одной крышей опасно и противно. Кроме того, я вижу ваше состояние надрыва, если вы с ним ещё раз встретитесь, трагедии быть. Он что-то скажет, а вас сорвёт в пропасть аффекта. Я только что расследовала старое, подобное дело, о непредумышленном убийстве. О жизни не волнуйтесь, у меня большой, пустой дом, не просто дом, а трёхэтажный особняк в центре, и средств хватит на достойное содержание.
Она шумно выдохнула и ещё раз взглянула на сына и кивнула, готовая на всё, только бы не встречаться с мужем ещё раз.
Мы вышли из детской, няня испуганно взглянула на наши лица, прошмыгнула на своё рабочее место и прикрыла дверь, а Ася лишь коснулась её своей силой и выдала вердикт, что эту тётку можно брать с собой в дом, другую надёжную няню замучимся искать.
В гостиной меня уже ждёт щедрый завтрак, блины, сливки, сыр, джем, и варёные яйца, очищенные и порезанные аккуратными дольками. Довольно изысканная сервировка, для небогатой семьи.
Голод взял надо мной верх, мысли отпустили, и я скорее села за стол и начала есть, потому что терпеть более не могу, последний «осмотр» забрал последние остатки сил.
На блин, свёрнутый треугольником, положила немного сливок и начала есть, но не руками, а с помощью приборов, чтобы не пугать «первобытными» манерами хозяйку. Чай со смородиновым привкусом показался очень вкусным. Да мне сейчас всё очень вкусно. За дверью послышались встревоженные переговоры. Потом довольно чёткий приказ хозяйки собираться.
Лилия настроена решительно. А я, если честно, понятия не имею, как и чем обернётся моё вмешательство в чужую семью. Подозреваю, что граф меня не поблагодарит. Но я совершенно точно вижу, что если оставить несчастную женщину, то смертельная трагедия непременно случится. Посему я выбрала наименьшее зло – получить проблемы и взбучку от Аракчеева, а муж Лилии, думаю, только обрадуется тому, что кто-то взял на себя проблемы жены. Она ему уже как кость в горле, любовь прошла, а ненависть множится.
«Не сбрасывай со счетов месть из вредности, мужчины в этом мире мстительные, они не прощают позорного побега жёнам, лучше стать вдовцом, чем рогатым оленем! А ты совершенно не знаешь местных законов!» – проворчала Ася, а я от её слов вздрогнула. Она во всём права.
Глава 10
Похищение
Припомнила, что уже почти двадцать часов ничего не ела и потратила слишком много сил, а это очень опасно для неокрепшего организма. В этом мире медицина в зачаточном состоянии, лучше держать руку на пульсе и предупреждать проблемы, а я их только создаю.
Пока хозяйка отдаёт приказы, как собирать вещи, я поспешно доедаю второй блинчик, яйцо, допиваю чай и вытираю руки салфеткой, словно и не пила, и не ела.
Даже встала из-за стола, чтобы не смущать Лилию, и не переключать её внимание на неуместное гостеприимство.
По сути, я сейчас ломаю об колено её жизнь, забираю из привычной среды и разрушаю семейные отношения. Какие, на самом деле, никогда не знали настоящей любви, ведь её муж в своём роде психопат, потому что отдал свою новорождённую дочь. Да, он чего-то очень испугался, и сделал опрометчивый поступок, но любил бы жену, то его никакие метки не испугали бы.
Кстати, о метке.
– Ася, какая метка была у девочки? Это случайность? – решила не дожидаться «улику» и расспросить свою «напарницу», что она думает по поводу дела.
– «Метка одарённых. Какая-то отметка, но правильной формы, светлое пятно, тёмное родимое пятно, разные знаки, у всех свои, у Насти на плече четырёхконечная тёмная звезда».
– ЧТО? – я слишком громко воскликнула. Свою спину-то я и не видела, и понятия не имела, что у меня там какие-то родимые пятна есть. И эта неожиданная новость многое разъяснила.
В гостиную вошла Лилия с аккуратно сложенной ночной рубашкой, она постиранная, высушенная на солнце, а солнечный свет иногда выжигает важную информацию, но лежала не тронутая чуть больше двух лет, как старое письмо с обвинениями, а потому что-то да можно будет «прочитать».
– Я отдала приказ сейчас же собираться, но мне страшно. На душе так тягостно, невозможно терпеть, право слово, есть ли в этом разумное зерно? Замужество, как печать на лбу, невозможно от него избавиться только лишь по собственному желанию, – она вздохнула, взглянула на стол, поняла, что я уже справилась с поздним завтраком, но отдавать рубашку не спешит. Пришлось её слегка подбодрить и придумать хитрый ход, какой выиграет нам время и поможет избежать открытого противостояния с мужем:
– В таком случае пойдём на хитрость. Напишите ему записку, что сын заболел несварением, и вас забрала к себе дальняя родственница, чтобы её лекарь, в смысле мой лекарь, занялся здоровьем ребёнка. На какое-то время мужа это пояснение успокоит, и вам обеспечит благовидный предлог для отступления в случае, если вы решите вернуться к нему.
Жена нерадивого мужа вздрогнула, улыбнулась, замысловатый план побега ей очень понравился, Лилия теперь говорит более спокойно и уверенно, даже с интонацией радости.
– Ох, какой мудрый ход, благодарю за подсказку, сама бы я не додумалась так вывернуть дело. Непременно, сейчас же напишу мужу записку, оставлю в его кабинете и со спокойным сердцем уеду, как бы забыв указать адрес. Его очень разозлил бесконечный плач ребёнка ночью, думаю, что Фёдор Фомич только обрадуется возможности отдохнуть от нас.
Она очень деликатно пару раз прихлопнула ладошкой по сорочке, без слов показывая, что это и есть та самая вещь, какую я просила.
– Благодарю, поработаю сама, а вы собирайтесь, постарайтесь ничего не забыть. Как только всё будет собрано, я сама схожу за нашей каретой.
– Конечно, Анастасия Сергеевна, конечно.
Я не рискнула взять «улику» стоя, села на диванчик, и только тогда Лилия положила мне на колени рубашку.
Признаться, было бы проще считать информацию с самой «жертвы обстоятельств», но я испугалась слишком ярких образов, в моём нестабильном состоянии может всё что угодно произойти и потеря контроля в том числе, а сейчас совсем не время давать Асе Хайд волю.
Я провалилась в недавнее прошлое так, как если бы попала в виртуальную реальность, понимаю, что всё это мистические иллюзии, но сильные эмоции и переживания во мне вспыхивают неподдельно, отчего становится не по себе.
Несколько секунд привыкала к обстоятельствам, сама себя успокоила, чтобы не смешивать личное и рабочее, и, наконец, поток информации открылся в полной мере.
События происходили в другом доме, немногим лучше, чем этот. Темно, ночь, слышны стоны роженицы, очень затяжные роды, изматывающие, Лилия уже на грани, несколько раз теряла сознание, но к утру всё закончилось. Она сразу впала в беспамятство и выжила чудом, скорее всего, благодаря слабой одарённости. Сила воли и материнский долг заставила тело собраться и излечиться, психосоматику, тоже невозможно сбросить со счетов. Выжила вопреки «медицинской» помощи, если можно так назвать хлопоты не самой грамотной повитухи и аптекаря.
Но это всё произойдёт позже, я увлеклась и немного перескочила на другие события.
Пришлось скорректировать фокус внимания и вернуться в ночь, когда родился ребёнок.
Это, несомненно, девочка с тёмными волосами, красненькая, крошечная и молчаливая. Помощница акушерки тут же обмыла младенца и заметила на плече родимое пятно в форме кольца. А дальше история понеслась, сбивая все дорожные знаки здравомыслия.
Слишком суеверные повитухи мгновенно сообщили мужу дурную весть, а тот с чего-то решил, что от ребёнка надо избавиться, пока не случилось чего-то ужасного, потому как жена при смерти.
Дословно слышу слова тётки: «Это отметка сатаны, ребёнок родился с нечистой силой внутри, смотрите какой у неё взгляд, она даже не пискнула и не закричала! Ваша жена родила ведьму! Потому и мучилась, послушайте Лилии недолго осталось, роды подорвали её здоровье, если выживет…».
Меня передёрнуло, будь эти тётки передо мной сейчас, придушила бы голыми руками.
Потом события переместились в другое помещение, повитуха сама предложила решение, забрать девочку, есть специальные люди, кто обучен обходиться с малолетними ведьмами, они с первых минут жизни её таковой окрестили.
Комбинация сложилась сама собой. Девочку забрали, чтобы не утруждать безутешного мужа, готового уже схоронить несчастную жену. Но жена выжила и попросила принести ребёнка…
Муж испугался и потребовал у повитух вернуть дочь, но увы, ребёнка уже забрали «надёжные люди», деньги заплатили. Но эти же повитухи совсем недавно принимали роды у матери маленького Миши, и им приказали пристроить бастарда в надёжную семью.
До пошлости тупое, примитивное преступление. Повитухи сделали двойное чёрное дело, получили мзду и продолжают жить без зазрения совести.
Был проблеск надежды, что муж опомнился, раскаялся и уже готов был что угодно сделать, только бы вернуть дочь, но увы, это не так.
Я тут же отмела слишком лёгкую гипотезу, потому что горе-папаша получил хорошие деньги дважды, за принятие на воспитание маленького Мишеньки и продажу своей дочери, тётки с ним поделились, и ему пришлось молчать, как соучастнику. Однако совесть его совершенно не гложет…
Сейчас меня заботит только судьба девочки, я пытаюсь через родовую связь настроиться на ребёнка, очень слабо, но чувствую, что с девочкой всё хорошо, она у какой-то бездетной пары, и о ней вполне сносно заботятся. Об этом я решила сразу сообщить Лилии, чтобы она не терзалась жуткими предположениями.
Кажется, я даже имя увидела – Ирэн или Ирина, может быть и Дарина.
Это дело фактически решённое, найти повитух, допросить со всем пристрастием, они точно знают фамилию настоящей матери Миши. А маленькую Ирэн с лёгкостью найдёт Гриша. Я примерно ощущаю, в какой стороне нужно искать, это какое-то имение в отдалении. А если повитухи упрутся и пойдут в отказ – то мне достаточно будет лишь прикоснуться.
При кажущейся лёгкости дела есть один момент, какой портит всю картину. Я совершенно точно помню слова повитухи, о том, что есть люди, кто умеет обращаться с маленькими ведьмами, а это очень нехороший «звоночек». Если у меня под боком живёт Ася Хайд. То из маленькой Ирочки вырастят Ирен Адлер, гения преступного мира.
Выныриваю из видений с неприятным ощущением опасности.
Я буквально вчера попала в лапы мафии, а сегодня уже вынуждена наступить им на хвост. Внезапно рядом объявился Григорий, и я выдохнула с облегчением. Пока хозяйка занимается сборами, решила быстрее поделиться последними событиями.
– У меня ужасные новости…
Начинаю, но Гриша меня перебил и ошарашил:
– У меня тоже, на графа совершено покушение, ничего серьёзного, обычная шумовая петарда, но её виртуозно закинули в его карету, моё предупреждение сработало, он успел увернуться. Но от вспышки и хлопка его слегка контузило, плохо слышит и перед глазами белым-бело, я ему нужен, буду его глазами и ушами, а вам с Асей придётся брать дело в свои руки, главное не наломай дров.
– Но…
– Он скоро оклемается, а пока поступай так, как считаешь нужным, я скоро вернусь.
Я чувствую, как Гриша торопится, но и моё дело без графа Аракчеева обречено на провал. Без его приказов не смогу защитить Лилию, не смогу найти ребёнка, не смогу найти и допросить повитух.
– А банковская ячейка?
– Её пока никто не тронул. Послушай, за нас взялись и серьёзно, причём взялись люди с некоторыми способностями, потому опасные и мало предсказуемые, и нет иного варианта, кроме как нападать на них, нащупаем слабое место и начнём давить. И советую Асе почаще оглядываться!
Цокаю языком и закатываю глаза, тоже мне давильщик нашёлся, надавишь на этих монстров, как же.
В гостиную вошла встревоженная Лилия, и мой неприятный диалог с призрачным посыльным пришлось свернуть.
– Мы собрались…
– Няню берите с собой, вещи собраны, письмо написано, и вы готовы? – перечисляю, как кажется, важные моменты.
Лилия трижды кивнула, вздохнула и наспех перекрестилась. Ей сейчас очень непросто, но оставаться здесь нельзя.
– Я схожу за каретой, надеюсь, что место у парадной не занято, быстро погрузимся. Ваш муж на обед не приезжает? – останавливаюсь у выхода из гостиной и уточняю на всякий случай.
– Обычно нет, его служба довольно далеко. Я так волнуюсь, но оставаться не могу, вы абсолютно правы, раз у вас развит дар видения, наверное, заметили, что между нами с Фёдором недавно случился скандал. Именно в тот день, когда я встретила свою бывшую горничную, и узнала, что мои догадки правдивы. Не стерпела и высказала ему всё, что думаю. Но сбилась, не настояла, а начала умолять сказать, куда он её отдал. И он учуял власть надо мной. Это было омерзительно.
Она обхватила себя руками, покраснела как пунцовая роза и снова всхлипнула. А я увидела ужасную сцену домашнего сексуального насилия. И теперь окончательно утвердилась в правильности своих поступков.
Мужа лечить бесполезно, ему бы Елену в пару, вот были бы два скорпиона. Оба совершенно бесчувственные маньяки, при случае сделаю с ним нечто достойное его поступков.
Решила пока не пугать Лилию новостью о Данииле Романовиче, вышли в коридор, вещей много, но в карету должно поместиться всё, главное, сейчас быстро загрузить и сбежать.
– Я за каретой.
– А мы тогда спускаемся, сразу, чтобы не ждать, и погрузимся. Ох, как это всё страшно-то…
На мою удачу Анатолий сумел разместить карету прямо у входа. Так и сказал, что заметил, как отъехала повозка, да и перегнал поближе экипаж. Втиснулся между старой развалившейся телегой, какую давно пора на дрова порубить, и небольшой бричкой. Мир другой и машин нет, а парковочные места тоже все заняты.
– Едем? Анастасия Сергеевна? Или ещё дела?
Я, в свою очередь, его обрадовала новостью.
– Дела! И большие. К нам переезжает на постоянное место жительство маленькое семейство с младенцем. Надо загрузить узлы с вещами.
Мне кажется, что наш кучер уже совершенно ничему не удивляется. Пожал плечами, мол, надо, так надо, открыл дверь в унылую парадную, подпёр её специальным камнем и через пять минут вынес все семь узлов, во второй заход два чемодана, картонки, и ещё всякую мелочь. Карета и её багажник заполнились битком, была мысль нанять ещё извозчика, чтобы самим доехать с большим комфортом, но передумали. Кое-как разместились, уселись и вроде бы можно ехать, но как это обычно бывает, черти принесли Фёдора Фомича, он, как учуял, что я похищаю его семейство.
Лилия вжалась в стенку, закрыла глаза и начала шептать молитву, чтобы отвести от нас беду, а я ведомая профессиональным любопытством, наоборот, уставилась на противника, хочу успеть прочитать его секреты.
Довольно заурядный мужчина, ничего сверхинтересного в нём нет, типичный неудачник, но всё ещё мнит себя пупом земли и верит, что вот-вот получит реванш за неудачи, и станет неприлично богатым.
Дурень продал удачу в лице своей девочки, и теперь его ждёт бесконечное скольжение на дно…
Фёдор не понял, почему дверь в его дом настежь, почему какая-то богатая карета отъезжает и довольно поспешно.
А потом кА-А-Ак понял, но было уже поздно…
– Лилия! Какого чёрта происходит! Сейчас же остановись! – завопил вслед и даже успел стукнуть кулаком в дверцу, но…
Моя тёмная сторона не вытерпела, и в самый подходящий момент захватила власть. Как раньше мы швыряли стаканы, так теперь отшвырнули от кареты злющего господина Полякова. Впервые я полностью поддержала действия Аси, сама бы поступила точно так же.
И всё же ситуация завязалась в очень непростой узел, понятия не имею, как дальше действовать. И список моих врагов с этой минуты пополнился ещё одним персонажем. Ася была права, он будет мстить из вредности. Во всяком случае попытается.
Зато у меня теперь есть идеальная компаньонка. Мы и с коляской можем прогуливаться, и вдвоём по салонам пройтись, собственно, другого лечения Лилии и не нужно. Нормальная жизнь и возвращение дочери. Этим я собираюсь заняться сама и в ближайшее время.
Глава 11
Возвращение домой затянулось, Миша заплакал ещё во время неспешного движения по мосту, и не прекращал «страдать» до самой остановки. Но он очень миленький, круглые щёчки, большие голубенькие глазки, однако я заметила одну неприятную особенность. Ребёнок за время поездки не произнёс ни единого слова, только звуки во время тихого плача, временами заглядывается на улицу за окном, но потом снова начинает хныкать.
Лиля попыталась оправдаться:
– Он хочет есть, а молоко вы запретили давать, наверное, надо было его покормить до поездки…
– Сейчас в ресторане закажем обед и суп для Миши, – пытаюсь успокоить Лилю и начинаю понимать, насколько бездумным оказался мой поступок. Я же ничего не приготовила, ни комнат, ни слуг, кухня без кухарки. Сейчас нервы моей новой подопечной сдадут, и придётся её успокаивать гипнозом, а очень не хочется прибегать к радикальным методам.
Но всё это глупости и неуверенность оттого, что я никогда раньше не брала на себя такого рода ответственность. Пора привыкать…
Анатолий проехал во внутренний дворик особняка к чёрному ходу, остановился и негромко присвистнул, чтобы Прохор не валял дурака без дела, а скорее выходил нас встречать. А я скорее поясняю новым жильцам, как собираюсь их разместить.
– На первом этаже комнаты слуг. На третьем этаже всё готово к заселению и уединённо, но там пока обитает мой муж. Думаю, вам будет удобнее занять покои на втором этаже, они небольшие, отдельные и свободные в том плане, что вы вообще можете не волноваться о ночном плаче ребёнка, никто не услышит, никому вы не помешаете. В комнатах есть весьма приличный будуар, три спальни и маленькая гостиная.
– Неужели у меня будет комната с нормальной ванной? – возглас Лили меня приободрил, всё же есть в этом мире предметы быта, за которые женщина готова отдать многое.
– Да, всё есть.
Дверцу кареты открыл заспанный Прохор и весьма удивился, потому что первым выпал довольно увесистый тюк с вещами, из-за него-то мы сами выйти и не смогли.
– Разгружайте, сразу отнесите вещи в дальние комнаты на втором этаже. Те, которые направо.
– Да, госпожа, как прикажете, Стешу позвать.
– У Стеши своих дел полно.
Парень забрал три тюка, и уже вроде повернулся уходить, но вспомнил:
– Камердинер Андрея Антоновича приехал, на третьем этаже порядки наводит. Ох, ворчит, что слуг нету…
– А как его зовут, что-то я запамятовала?
– Авраам Нилович…
– Понятно, – я уже выбралась из кареты, ноги от неудобной позы затекли, одно радует, малыш вдруг успокоился, сидя на руках няни, с великим любопытством рассматривает новое окружение. Он очень хорошенький, но эти одежды слишком девичьи, видимо, до пяти лет детская мода особо не разделяется по гендерному принципу, всё ради экономии.
Я немного придержала дверь, чтобы Проша смог протиснуться с узлами, и на входе создалась небольшая суета, Стеша не вытерпела и вышла встречать новых постояльцев, увидела младенца и ласково улыбнулась.
– Здравствуйте, ой какой сладенький, а я обед сготовила суп и гречневую кашу с тушёным мясом, в подполье нашлось несколько закаток, – видимо, инициатива Стеши активировалась под настойчивым давлением Авраама Ниловича, ведь не было от меня распоряжения по обеду, я снова рассчитывала на доставку из ресторана. – Давайте, помогу отнести, что же вы сами, госпожа?
Она обратилась к Лилии, как к госпоже, забрала пару картонок и небольшой узел с вещами. Всё происходит как-то само собой, словно этих шагов терпеливая вселенная от меня и ждёт. А ведь несколькими минутами ранее я была готова паниковать, а теперь чувствую, что всплываем, а не тонем.
Суета переместилась на второй этаж, дверь в комнаты Лилии уже открыта, и Проша деликатно, чтобы не топтать, оставил вещи у входа. А мы пронесли всё в небольшую гостиную и ждём, пока Лилия с восторгом осмотрит свои новые владения.
– Ой, забыла, вот ещё записка, сразу, как вы уехали, посыльный принёс, – Стеша поспешно достала из кармана небольшой конвертик и вручила мне.
Как я теперь опасаюсь всех этих записочек, рассматриваю адрес «агентства» и название услуги…
– Ах, это от того господина, что нам обещал прислугу подобрать. Думаю, в сложившихся обстоятельствах будет самым разумным принять три-четыре человека. Потому что дом неустанно наполняется жильцами и у всех есть свои слуги, а кому-то они и вовсе не нужны.
– Я могу вам помогать вести хозяйство, – счастливая Лилия вернулась из будуара и довольно громко заявила. – Я училась на специальных женских курсах. У меня даже свидетельство есть…
