Текст книги "Врачебная тайна 2 (СИ)"
Автор книги: Дия Семина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)
– Госпожа, здесь не самое приятное место для вас, – начал было Полозов, но граф лишь качнул головой. – Ну я вас предупредил, сии люди не самой почтенной масти…
Я молча протянула сюртук графу.
И пока он одевался, отвлекая всех своими действиями, успеваю рассмотреть подозреваемых.
Мужчина и женщина, визуально возраст определить довольно сложно, примерно лет по тридцать пять – сорок, а по магическим ощущениям – они моложе, но жизнь их не щадила. Тётка полноватая, крутобёдрая и большегрудая, типичная трактирщица, но весьма миловидная лицом, горячая штучка, а ещё одарённая – уровень примерно, как у Елены…
– Твою же налево! – невольно вскрикнула, в тот момент, когда взглянула на мужчину, все мои подозрения оказались верными. Не дожидаясь, когда все поймут или хотя бы озадачатся по поводу возгласа, я взяла небольшой подсвечник с одной горящей свечой и подошла к мужчине, а он покосился на мою трость, совершенно не понимая, что происходит, я на его стороне или против.
Он сидит на табуретке, руки связаны за спиной, крепкий, лысый, но не нищеброд, если можно так выразиться. Он тоже чей-то бастард, и мнит себя знатным потомком рода. Чисто выбрит, и рубашка дорогая, и даже парфюм довольно приятный. Его образ портит только лишь простоватая сожительница.
– Господа, там внизу у камина сидит ещё один пират, срочно приведите его, – отдаю команду и заглядываю в глаза испуганного подозреваемого. Не в глаза, а в его душу.
Он истерзан магической сущностью Ирочки, каждый день в шаге от инсульта. И Ася сейчас на него давит не меньше.
– Отойди от меня, ведьма…
В библиотеке все замерли. Но Аракчеев понял, что сейчас будут происходить события, какие простым смертным лучше не видеть, и потому ещё раз приказал всех лишних урядников спуститься в зал с камином и там ждать.
Нехотя, и постоянно оглядываясь полицейские младших чинов вышли, закрыли дверь и спустились по лестнице, довольно громко стуча набойками по деревянным ступеням.
Наклоняюсь ещё ниже перед главарём банды и вот оно, вся его душонка, все его воспоминания у меня на ладони. Единственное, нужно заставить его говорить.
– Вы контрабандисты, этот дом на берегу ваш, не так ли? Здесь неплохой фарватер, корабль подойти не сможет, но ему и не надо, лодки с награбленным или незаконным товаром плавают почти еженедельно.
– Откуда? Тварь, ты ведьма! – захрипел мужик, и Аракчееву пришлось его грубо осадить словом, а Полозов, не стесняясь, показал кулак. Контрабанда, торговля детьми, это уже не каторга, а петля, и церемониться с висельником не обязательно.
– Я просто читаю людей как книги, а ведьмы наводят порчу, это разные вещи. Твоя сожительница – больше ведьма, чем я. Но вернёмся к нашим баранам, Фрида Пельтц, вы её знаете?
Мужик не успел уловить резкой смены «сюжета» и испуганно покрутил головой в разные стороны. А вот его бабёнка сжалась. Пришлось перейти ближе к ней и повторить вопрос:
– Фрида Пельтц? Ах, можешь не отвечать. Она твоя сестра.
Больше мне нечего читать…
Поворачиваюсь к графу и рассказываю то, что увидела:
– Они пираты, контрабандисты, как говорят у нас, левый товар разгружают до таможенного досмотра, и также переправляют награбленные ценности за границу. Им нужен был верный и очень одарённый человек, не обязательно ребёнок, любой бы подошёл. Но подвернулась Ирочка, Ирэн, они её выкупили у Фриды, причём не так давно уже подросшую, и вот эта пакостная бабёнка Фаина, если не ошибаюсь, намного раньше времени начала открывать в неокрепшем младенце дар, перестаралась, и силы девочки вырвались на волю. За это я бы тебя сама придушила, – я начала обличительную речь спокойно, но в конце агрессия Аси взяла верх, и моя трость знатно хлестнула по ляжке гнусную бабу.
– Ай! Всё это бред, ты прямо сейчас сочиняешь эту небылицу, эта девочка ничья, она подкидыш, мы её не покупали, никакую Фриду не знаем, тем более не знаем мамашу, явно какая-то шлюха, забеременела от богатого любовника и избавилась…
– Поосторожнее со словами. Ведь я могу разбудить Ирочку, и она снова начнёт вас изводить. Фриду уже арестовали, завтра вы встретитесь в участке и посмотрим, что она скажет. Да тут и говорить не надо, вы с сестрой похожи.
Наступает мой звёздный час, поворачиваюсь к ошалевшему мужику и, глядя на него в упор, добиваю:
– А знаешь, почему мы здесь?
Он отрицательно качает головой, но смотрит на меня с ужасом. А я приподнимаю трость, чтобы он лучше видел её потрёпанное в уличных боях состояние и набалдашник.
– Вы не делились с местной мафией, они вас сдали, они же с вами и расправятся, при первой удачной возможности. И если мы вас сейчас отпустим, то завтра из вас сделают отбивную и сбросят на прикорм рыбам. Советую говорить всё как есть…
– Рано утром придёт лодка, гружёная товаром и в ней шестнадцать вооружённых головорезов, не успеете уехать, не успеете позвать на помощь, так что кормом для рыб станете вы, – прорычал главарь банды и тем окончательно сдал себя.
Глава 28
Ситуация вдруг стала опасной. Главарь банды не врёт, у него случилось «недержание» языка за зубами, дезориентирован последними событиями и тем, что я фактически раскрыла ему глаза на реальное положение дел в его преступной вотчине. Все его базовые настройки расшатаны, однако, нужно отдать должное, держится он вполне крепко, сказывается высокая степень стрессоустойчивости и психопатическая антисоциальная аномалия вместо личности, если можно так выразиться. Он никогда не поддастся исправлению, и в тюрьме будет биться за первенство, даже прямо сейчас в его голове множатся планы, как избежать наказания, надеется на то, что лодка придёт раньше и он доживёт до утра, а мы – нет.
Оборачиваюсь и многозначительно смотрю на Аракчеева.
– У меня есть идея, как повернуть ситуацию лучшим образом, – говорю, пока Его сиятельство не принял поспешные решения, но, кажется, Гриша уже обо всём догадался и граф сам предложил план действий.
– Уехать далеко по темноте не успеем, тем более туман сгущается. Думаю, самым логичным будет прямо сейчас устроить основательный обыск, с вашей помощью, Анастасия Сергеевна, и поджечь дом.
После решительных слов графа несчастный бандит закашлялся, а его бабёнка заскулила. Наша осведомлённость и радикальность не оставили им ни малейшего шанса на спасение. К пожарищу лодка плыть не решится, а утром мы сообщим береговой охране о незаконном грузе на корабле под испанским флагом, в том числе и про лодку с бандой. Всех возьмут с поличным.
– Предлагаю заткнуть им рты кляпом, чтобы не шумели, и начать дело прямо сейчас. Ирочка спит в комнате на первом этаже, но я её, наверное, заверну в одеяло и отнесу в нашу карету, чтобы вы уже не церемонились с домом и поспешили, – отдаю не приказ, но совет, ещё раз взглянула на поникших подозреваемых и поспешила вниз, девочку может напугать грубый обыск. Придётся оставить её под присмотром кучера, без меня и Аси обыск затянется, а я уже чувствую, где спрятаны «книга учёта», в ней не только финансы, но и имена всех участников банды, где они хранят украденное, какое собираются отправить на корабль, через несколько дней, и все имена продажных капитанов заграничных кораблей. Думается, что этой «книгой» заинтересуются и те, кто занимается внешней разведкой.
Дело началось как семейная драма, а переросло в огромное государственное расследование.
Будь у контрабандистов более сговорчивый и подготовленный одарённый, способный предсказывать будущее, то ничего этого не произошло бы. Но Ирочка ещё слишком мала, учуяла наше прибытие и начала изводить своих «мучителей», маленький ребёнок и тот понимает, что с этими людьми жизнь ужасная и опасная.
Дом сразу же ожил. Повсюду зажгли свечи, одноглазый старик так и сидит на невысокой табуретке у камина, а урядники начали поиски всего, что сможет пролить свет на преступления банды.
– Я сам отнесу малышку в карету, там раскладывается сидение, и ей будет удобно и безопасно спать, пока в доме царит хаос, – Даниил догнал меня и слегка приобнял за талию, словно опасаясь нападения.
– Жаль дом, хороший, крепкий.
– Да, жаль, но ставить здесь постоянную бригаду для караула возможности нет. Регулярно проверять береговая охрана непременно будет это место, но его нужно зачистить.
– Да, понимаю.
Ирочка не проснулась, когда мы её осторожно подняли и вынесли на улицу, завёрнутую в одеяло. Кучер быстро устроил удобный ночлег, разложив сидение, и заверил, что будет следить за покоем малышки.
А нам пора на обыск.
– Я не слишком откровенно себя вела на допросе? Это не усугубило мою ситуацию? – возвращаясь в дом шёпотом спросила Его сиятельство.
Мимо проходил один из урядников, и потому разговор на секунду прервался и потом получил налёт официальности:
– Вы же сказали, что только видите, но не ведьма. Эта работа называется «осведомительство», она вполне легальная. К вам нет вопросов, только восхищение.
– Уф, хорошо. А то, показалось, что я перегнула палку. Он, кстати, узнал трость. Она действительно имеет весьма значительный вес в преступном мире, а я с ней разгуливаю, но почему-то не могу считать данные о предыдущем хозяине, видимо, он был под защитой.
Даниил остановился перед ступенями крыльца, и вместо ответа, осторожно, едва касаясь, поправил выбившийся локон из моей причёски. Его пальцы проскользили по моим волосам бережно, и как-то по-домашнему тепло, просто и уютно.
Я чуть наклонила голову, ловя это прикосновение, стараясь запомнить его до мельчайших деталей: лёгкое тепло его руки, едва уловимый запах одеколона, смешивающийся с ароматом нагретого солнцем дерева крыльца. Этот запах возвращает какие-то туманные, но очень приятные воспоминания из далёкого прошлого, отчего момент показался слишком значимым для нас, без слов понятно, я стала для него очень важной частью жизни…
Ирочка нас связала так, что никакие законы и прочие условности не смогут разорвать прочную нить наших непростых отношений. Без меня девочка не сможет, я должна стать для неё наставницей, какой для Насти пыталась быть Елена, с той лишь оговоркой, что я порядочная, но совершенно неопытная в подобных делах. Самой бы наставника не помешало.
– Ты удивительная, Настя, пойдём в дом, холодно и время не ждёт.
Стоило войти в зал с камином, и нас захватила эйфория поиска пиратских сокровищ, но всего на несколько секунд. Потому что я начала шептать графу, где и что искать, а он уже громко отдаёт приказы. И каждая вскрытая «заначка» больно бьёт по бывшим хозяевам логова.
Через полчаса всё ценное оказалось собранным.
– В конюшне просторная карета и четвёрка лошадей. Надо запрягать, грузить вещдоки и можно поджигать, – подытожил Архип Павлович Полозов.
Услышав вердикт старшего следователя, подследственные заскулили, явно, шлют проклятья на наши головы.
Дело ещё ускорилось, а мне пришла в голову мысль, зайти на кухню и посмотреть, есть ли в ней хоть что-то подходящее для перекуса. Запасы оказались весьма скудными. Пустая бутыль из-под молока, хлеб, несколько ненадёжно старых яиц и заветренное сало. Видимо, семейка не выезжает в город, а провиант привозят какие-то доверенные люди, может быть и та самая Фрида или её подручные.
Придётся нам остановиться в трактире, чем они вообще кормили девочку? Изверги.
Снова появилась неприятная эмоция в адрес преступников. Но им грозит высшая мера, поэтому лучше не усугублять свою карму пожеланиями зла. Из зала послышался громкий окрик Полозова: «Все на выход!», и мне пришлось поспешить.
Запалить дом, да так, чтобы он быстро занялся, оказалось задачей непростой. Кто-то крикнул, что надо начать с сарая, и дом тоже займётся пламенем.
– У них за домом есть небольшой оружейный схрон и там небольшая бочка с порохом! – кричу Полозову, потому что только сейчас поняла, что про округу даже не успели подумать.
– Это совсем другое дело! Мы справимся. Вы поезжайте, Ваше Сиятельство, поезжайте, до взрыва вам бы лучше подальше отвезти ребёнка, как приеду, сразу же начну работу по делу и извещу вас, думаю, что через неделю уже и документы на малышку выправим, – Полозов уже запер карету с тремя подозреваемыми, и его парни нашли опасный схрон. Времени осталось совсем немного.
Холодный, пронизывающий, сырой воздух с залива напомнил, что где-то не за горами осень, и я мгновенно замёрзла, дважды меня просить спрятаться в карете не пришлось. Как только кучер вернул сиденья в вертикальное положение, осторожно переложив Ирочку, я и влезла, дрожа от холода и нервного перевозбуждения, Даниил следом, в его руках очень ценные амбарные книги с данными по ОПГ. А ещё через пару минут, карета бесшумно тронулась с места. Уже начался ранний летний рассвет, до прибытия опасной лодки осталось всего ничего.
Аракчеев словно услышал мои опасения:
– В схроне достаточно оружия и патронов. Есть и динамитные шашки. Так что даже если лодка причалит, то наши парни встретят пиратов достойно. А нам и правда нужно уехать. Судя по объёму пороха – взрыв будет значительный, и по заливу звук разнесётся на многие мили, думаю, что и береговая охрана на паровом катере придёт почти сразу.
Вздыхаю, от нашего дыхания окна слегка запотели, Ирочка лежит на сидении, как в коконе, а я сижу в её ногах и придерживаю, чтобы малышка не упала.
– Я хотела с вами поговорить об очень важном для меня деле.
– Банковская ячейка?
Киваю, удивлённая его прозорливости, хорошо, что в карете темно и мы почти не видим друг друга, так говорить гораздо проще.
– Григорий, наверное, рассказал, что её пришлось сжечь.
– Да в общих чертах. Но хотелось бы подробностей, мне важно понять всё про маму настоящей Насти, так я смогу совладать со своими насущными проблемами, тем более теперь у меня на попечении Ирочка. Вы же понимаете, что Лилия не справится сама с одарённой малышкой. Мне предстоит огромная работа по реабилитации. Так что уповаю на вашу информационную щедрость.
Улыбаюсь скорее по привычке, забыв, что он всё равно ничего не видит.
– Рубской не главный в преступном клане, всего лишь третий или, возможно, второй человек. Но он всё доносит своему господину. И как вы понимаете, информация от Елены попала сразу первому лицу, преступной организации. За архивом отца Насти охотились многие, думаю, что и ваш дом не однажды проверяли. Как только обстоятельства сложились благоприятно, то они моментально воспользовались шансом…
– Или всё было не совсем так, я, кажется, поняла. Когда вы отправили запрос царю на получение разрешения вскрыть ячейку, кто-то из предателей в канцелярии слегка придержал ваше прошение, обеспечив фору своим людям. Они вас обогнали буквально часов на восемь, а если быть точной, то на ночь. Вечером клерк вскрыл сейф, а вы утром должны были получить разрешение. Вы понимаете, что у этих людей повсюду осведомители и шпионы.
Аракчеев слишком шумно выдохнул и поёрзал на сидении, ему совершенно неуютно слышать мои слова, но он и сам всё прекрасно понимает. Карета начала круто сворачивать на более широкую дорогу, и нам пришлось придержать малышку, чтобы она не скатилась с довольно узкого сиденья.
– Да, именно так всё и было. Потому я и решил всё спалить с помощью Григория, ибо мне пришлось бы всё равно часть бумаг показать Его Величеству и некоторым министрам и советникам, а им доверия нет.
– Но Гриша кое-что прочитал? – я понимаю, что он не слишком горит желанием рассказывать.
В этот момент Ася буквально встряхнула меня, словно током ударила изнутри. И я поняла, что сейчас самое время укрыть Ирочку одеялом с головой!
«БУ-У-УМ!» – прогремел раскатистый гул взрыва.
– Ух, надеюсь, они успели, – шепчу и наклоняюсь к девочке, надеясь, что она не испугалась грохота.
– Успеют. Главное, чтобы не было последующих взрывов. Итак, вернёмся к нашему непростому разговору.
– Да, сделайте милость, а то я уже начинаю волноваться.
Аракчеев сел чуть удобнее, книги положил в угол сиденья и продолжил говорить теперь почти уже шёпотом.
– Основные документы – это всевозможные тёмные дела многих знатных семейств. Да, старые, но некоторые преступления не имеют срока давности. В эти дни я, как бы это правильно сформулировать, заполнял пробелы в старых делах. Понимаете ли, о чём я?
– Да, понимаю. Но, надеюсь, репутация самого отца Насти не слишком пострадала.
– Не слишком. Дела примерно такие же, как и, например, дело маленького Мишеньки, по большей части бытовые, но есть и политические. Гринёв в принципе не должен был собирать досье на таких людей. Однако собрал, какая цель – непонятно, надеюсь, что не шантаж.
– Он не был достаточно богатым, потому всё может быть. Но что с дневником Марианны?
Даниил опять шумно выдохнул и признался:
– Она сделала приворот, вошла в его доверие, её красоты оказалось недостаточно, так как происхождение было туманное, однако ей удалось заставить Сергея Михайловича жениться на себе. Марианна начала довольно активно вмешиваться в политику, лоббировать интересы своего «клана», а когда муж понял, откуда проистекают интересы дражайшей супруги, то рассвирепел. Есть неприятная запись, но это не доказано, однако она написала, что он…
– Он причастен к её самоубийству?
– Это недоказанный факт, она его могла обвинить из мести. Но суть одна: все эти люди, которые называют себя вашим кланом – весьма опасные. И они не остановятся ни перед чем, чтобы через вас начать давление на меня.
В моей голове пронеслась целая стайка страшных мыслей.
– Они избавятся от Андрея, так как он невыгодная партия. Они захотят выдать меня замуж за вас, и всё повторится.
– Или устранят меня, и есть один претендент на должность действительного тайного советника, и он вдовец, князь и весьма состоятельный. Думаю, что те силы, что сейчас набирают по крупинке власть в своё лукошко, делают большую ставку именно на того человека. Я для них слишком непреклонный, слишком принципиальный и праведный. Что на самом деле не является правдой, однако я всячески намерен препятствовать их интересам, а потому совершенно неугодный.
Не в силах осознать суть услышанного, протянула руку для рукопожатия, и теперь в тусклом утреннем свете разглядела его озадаченное лицо. Он словно сам себе выписал приговор.
– Послушайте, мы вместе, мы пока не сдались, и мы одарённые. Не думаю, что у них есть хоть кто-то способный противостоять нам. Предлагаю начать действовать. Передавим их по одному, у меня достанет сил провернуть нечто на расстоянии. Я, признаться, уже задумалась о мести Елене, она патологически опасная, перевоспитать её невозможно.
– Я же говорил, вы, сударыня, обладаете криминальным мышлением! Ни единой попытки хотя бы пройти по законному пути, но мне именно этого не хватает, как вы сломали этого Стародубова, – его ироничный ответ слегка сбил мой боевой настрой, прав, во всём прав, я и правда даже на секунду не задумалась о хоть каком-то праведном пути решения непростых проблем.
– Но всё равно я права. Значит, Стародубов, а я всё думала, что он Старый, это, наверное, кличка. И всё же, моё предложение не должно вас пугать, эти люди никогда не остановятся, их цель простая – власть. И Ася в этом убеждена. Так, или иначе мне придётся сейчас обороняться всеми доступными способами. И я не стану сидеть сложа руки. Думаю, что первая, кто должен ответить…
Граф укоризненно покачал головой, он понял, что первая в моём списке Елена:
– Я же сказал, что она пропала. Мои люди её искали, никаких следов.
– Хотите сказать, что её убили?
– Хочу сказать, что в клане врагов тоже есть одарённый и весьма сильный. И вы прозорливы, однако Григорий был полностью уверен, что Марианне приказали написать в дневнике обличительные слова против мужа. А убрали её свои, так же как они убрали Елену. У них нет ни капли совести, сострадания и праведности, они ни перед чем не успокоятся, пока не получат то, о чем мечтают – власть, и причём такую, чтобы и царские указы иметь возможность контролировать. Все, с кем вы успели встретиться – цыплята, в сравнении с настоящими противниками. Боюсь, что у нас в принципе не будет возможности законно защищать свои интересы, так что я принимаю ваше предложение.
– Я рада, что вы приняли меня такой, какая я есть. Но Елена ещё жива, я это чувствую, и она сейчас ценный свидетель, думаю, что с ней встретился глава клана, увижу её и узнаю, кто возглавляет клан наших врагов.
– В таком случае найдите её, только, пожалуйста, не доводите дело до трагедии, всё же лучше начать с законных способов.
Прикладываю руку к сердцу и торжественно произношу: «Клянусь!».
Мы почти беззвучно рассмеялись. Окна вдруг окрасились в розовато-сиреневый оттенок, за разговорами мы и не заметили, как выехали за пределы элитного посёлка на берегу залива, и в этот момент прогремел ещё один взрыв.
Нас охватило неприятное предчувствие, но назад возвращаться опасно.
Даниил Романович приоткрыл переговорное окошко и приказал кучеру мчать в ближайшую базу береговой охраны, это их вотчина, пусть они идут на подмогу «сухопутной полиции».
Мы поговорили почти обо всём, кроме одной самой непростой темы – Григорий и его решимость покинуть этот мир. Стоило этой мысли промелькнуть в моём сознании, как Ася прошептала, чтобы не вогнать меня в очередной приступ неуправляемой паники, как будто сама по себе страшная новость не причинит мне страданий:
– «Гриша исчез, как только мы увидели девочку…».
Глава 29
Мне стоило огромных усилий промолчать.
Взглянула на спящую Ирочку, теперь уже как на реальную опасность. Промелькнула неприятная мысль, что её «дар» разрушит хрупкое равновесие в нашем неустойчивом мирке, какое с таким трудом создаётся. Но обстоятельства против нас, попросить Аракчеева забрать ребёнка невозможно, потому что ему придётся забрать и Лилю с Мишей, а это в принципе невозможно, он не женат, а она молодая, привлекательная, почти подследственная, и никто не знает об их родовой связи.
Тупик, через который мне придётся продираться ценой невероятных усилий, смогу ли я?
А это уже никого не волнует…
– Настя, что-то случилось? – Аракчеев уловил тёмные мысли, что вьются над моей бедовой головой.
– А разве нет? Гришка пропал, он предупредил, что в любой момент может исчезнуть, уйти в свет. И как только встретился с девочкой, исчез, она явно мощный медиум.
Даниил замер, закрыв глаза, откинулся на спинку сиденья и прислушался к своим ощущениям. Через несколько секунд я и без слов уловила его отчаяние.
Связь прервана…
– Настя, как так?
Просто качаю головой, не в силах ничего произнести ни утешительного, ни вразумительного. Без Григория граф потерял часть таких возможностей, к каким уже успел привыкнуть.
Наклоняюсь вперёд и крепко беру его за руку, без слов понятно что…
Даниил вдруг вздрогнул, открыл глаза и так посмотрел, что по моему телу словно ток пропустили, в его взгляде промелькнуло нечто давно забытое, едва уловимое. Сознание выдало образную подсказку, что это как близнецы, идеально похожие, но их отличает друг от друга только взгляд и характер, словом, то, что различит только мать или отец.
Это был взгляд Гриши…
– Он стал силой, так во всяком случае я понял поток информации. Моим расширенным подсознанием. Отказался уходить в последний момент, и его пыталась вытолкнуть в свет именно Ирочка.
В груди неприятно ёкнуло, слишком всё это быстро случилось, и неправильно, нельзя подселяться в тело здорового, нормального человека без ярко выраженных магических возможностей. Мне только этой катастрофы ещё и не хватало, сглатываю ком, какой уже намертво приклеился в моём горле и признаюсь:
– По сути, он стал вашим проклятьем, таким же, каким стала для меня Ася… Мы уже выяснили, разобрали и определили суть моей «помощницы». С этой минуты вы постоянно в шаге от расстройства личности. И у нас на попечении теперь девочка, с какой-то совершенно необузданной силой. Мне страшно. Психиатрия в этом вопросе бессильна.
Несколько минут мы ехали молча, оба пытаясь переварить пугающую новость и понять, как же теперь действовать в новых реалиях. Что мы вообще такое, и главное – чего ждать от девочки?
– Настя, я думаю, что через несколько дней вам с Лилией придётся уехать в моё поместье, не о чём не волнуйтесь, Полозов сам видел, что произошло и думаю, он не будет настаивать на постоянном присутствии Лилии в городе. На природе, вдали от шума столицы, дети смогут прийти в себя…
– Без меня Лилия не справится с детьми, а я замужем, плюс у нас в любой момент могут возникнуть важные дела, плюс я уже и вас не могу оставить без надзора. Уповаю на то, что Ася сможет справиться с проблемами Ирочки, нам главное – успокоить на время её силу, не подчинить, не сломать, а адаптировать, приучить к порядку и найти взаимопонимание. Пока не совсем понимаю, как именно буду это делать, скорее всего, не методом психотерапии, а как-то более основательно через приёмы нейропсихологии, по сути, для ребёнка именно такой подход является единственным вариантом стабильного развития в нужном направлении…
Даниил смотрит на меня со вниманием и уважением, кажется, он понимает, о чём я говорю, и что это лечение совершенно лишено мистической составляющей.
– Да, ты права, и я без тебя не справлюсь, это уже сейчас непросто, начинаю ощущать напряжённость.
– Типичное расщепление личности протекает весьма своеобразно, личности могут даже не пересекаться, и условный Вася не узнает, что иногда вместо него начинает действовать «безусловный» Петя. Так было у меня с Асей пару раз. Но в основном, мистическое расщепление работает совершенно иначе. Мы же постоянно ощущаем своего «напарника», внутренний диалог может не прекращаться, тело устаёт раза в два быстрее, энергия жизни тает мгновенно. Вот ровно такой эффект сейчас переживает маленькая Ирочка. С Асей мы с трудом договариваемся. Вам должно быть в разы легче, потому что Григорий самый адекватный из нас всех. И вряд ли станет вам вредить, понимая, что тело Аракчеева, без души Аракчеева превратится в ходячего мертвеца!
Я не просто так сейчас выдала «лекцию» о положении дел, я попыталась донести и до Григория опасность захвата власти над телом.
Даниил улыбнулся и прошептал, словно это признание – самый таинственный секрет:
– Я без тебя не смогу, Настя, теперь уже нет. Когда вся кутерьма утрясётся, а это точно произойдёт, и ты сможешь получить развод, мы будем вместе…
Ожидала любого ответа на мою отповедь, чего угодно, только не настойчивого, бессрочного предложения. Хочется и плакать, и смеяться.
Ирочка шевельнулась в одеяле, мне пришлось быстрее её придержать, и карета внезапно замерла.
– Это база береговой охраны, я сейчас введу их в курс дела, и вы пока сидите в карете, если у них есть чай, и что-то съестное, то я принесу.
– Хорошо…
Даниил очень тихо, чтобы не разбудить племянницу, спустился из кареты и чуть не бегом зашёл в небольшое кирпичное здание с решётками на окнах, очень напоминающее старые казармы в Кронштадте. Но вернулся довольно быстро и с пустыми руками.
– Они уже отправили два катера, сейчас по рации сообщат суть моих уточнений. А на чай, посоветовали проехать дальше и там приличный трактир.
Меня приятно удивило наличие рации в этом мире, а то думалось, они вообще отсталые от технологий, однако не так всё безнадёжно, но это с технологиями. А вот в личном плане нас ждёт очень непростое утро:
– Я думаю, что нам лучше потерпеть с чаепитием. Пока девочка спит, лучше скорее доехать домой. Вы же понимаете, что вам тоже придётся присутствовать при встрече матери и дочери.
– Да, понимаю. Ох, это будет непросто. Сейчас уже пятый час, думаю, что к шести уже вернёмся. Но ты точно не хочешь хотя бы чай?
Он говорит со мной совсем иначе, тепло, уютно и с заботой, а ещё не так, как принято в этом мире. Здесь даже муж и жена зачастую на ВЫ, а мы вдруг стали на ты, как в нашем мире.
Сделала вид, что не заметила, но на ус намотала, Гриши в Аракчееве чуть больше, чем допустимо.
Мы снова сидим напротив друг друга, дорога из грунтовой превратилась в шумную мостовую, говорить невозможно, да уже и не нужно. Между нами всё теперь ясно как Божий день. Мы связаны железными канатами, фактически настоящими семейными узами, незаметными для подслеповатого общества, но очевидными для нас и для всех хоть немного одарённых.
Остаток дороги нам пришлось молчать, а Асе пришлось очень мягко удерживать девочку в состоянии «стазиса», если можно так выразиться. Потому я закрыла глаза, вытянула ноги и откинулась на мягкую спинку сиденья. Моя рука очень осторожно, едва касаясь, поглаживает ручку спящей Ирочки. И я ощущаю её силищу.
Это пугает. Она слишком мала, чтобы осознавать, что делает, а делать она может почти всё что угодно. В принципе, я могу купировать её магию, затормозив активность некоторых участков мозга, через которые сущность контактирует с миром. Но это очень опасно.
Если на «картину» посмотреть иначе, то можно представить себе ситуацию, когда нечто вселяется в тело, скажем, кота. Животное не может говорить, им движут рефлексы и привычки, а сущность начинает создавать для себя более удобный «инструмент». И вот тут кроется ужасная проблема. У животного нет развитой души, у ребёнка нет осознанной взрослой души, и потому сущность так вольготно себя чувствует, ей некто не сопротивляется. Есть вероятность, что настоящая душа Ирочки так и не разовьётся. Примерно то же самое произошло с несчастной Настей. Она слишком рано открыла дар и не повзрослела.
Ощутила себя экзорцистом, но в тот же миг отогнала опасные мысли, нельзя потерять доверия силы, вселившейся в девочку.
Тем временем солнце поднялось над горизонтом огромным сияющим кругом. Не солнце, а ЯРИЛО, и в карете стало немного душно и жарко, но открывать окно мы не рискнули, и без того шумно. Город уже давно проснулся, улицы пригородов оживились, да и в центре тоже довольно много спешащих людей. Мост нас не задержал, несколько минут, и кучер филигранно вписался в узкий, арочный проезд нашего дома, не рискнув выгружать непростых пассажиров на проспекте, где много посторонних, а, возможно, и шпионов Рубского.
Наш маленький двор мгновенно отрезал шум проспекта и встретил чириканьем воробьёв на небольшом каштане. Всё спокойно и обычно, словно ничего и не произошло, люблю, когда новостей нет. Прошка сидит на крылечке и что-то мастерит, увидел в окне кареты меня и кинулся открывать дверь.
– Позови Стешу или лучше Марию, да, лучше Марию. Только тихо и никому не говори пока, что мы вернулись.
– Как прикажете, госпожа.
Мы очень устали, однако я не спешу выходить и выносить спящего ребёнка, пока Мария не скажет, как дела в доме, очнулась ли Лилия?
Но увы…
Всё пошло не по плану. Ирочка открыла глазки, моргнула, с трудом узнавая меня, а, скорее всего, вообще не узнала. Наше с ней общение длилось несколько минут.
