Текст книги "Замуж за дракона. Случайная жена повелителя (СИ)"
Автор книги: Дина Нежина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 13 страниц)
Глава 32
Миана
Мягкий утренний свет пробивается сквозь тяжёлые шторы, окрашивая комнату в тёплые золотистые тона. Я просыпаюсь первой. Тело приятно тяжёлое, немного ноющее в самых неожиданных местах, но это приятная усталость. Я лежу, прижатая к широкой тёплой груди Каэлгарда Его рука крепко обхватывает мою талию даже во сне,
Я осторожно поднимаю голову и смотрю на него. Лицо расслабленное, длинные тёмные волосы разметались по подушке. Мой дракон. С ума сойти – Мой. Дракон.
Над сердцем я чувствую лёгкое тёплое пульсирование от метки истинности. А еще тепло внутри от неё, она словно отзывается, стоит подумать о ней или посмотреть.
В этот миг Каэлгард слегка шевелится, лениво спросонья приоткрывает глаза. Смотрит на меня сквозь ресницы. Его глаза, словно расплавленное золото, обычно строгие и опасные, но сейчас в них плещется только сонная нежность.
– Доброе утро, моя избранная, – шепчет он хрипло и сразу притягивает меня ближе, целуя в лоб, потом в висок, потом в губы медленно и сладко. – Как ты себя чувствуешь? Не больно?
Он шепчет еле слышно, чтобы не смущать меня окончательно. Но в его голосе столько заботы, что я лишь улыбаюсь, пряча лицо у него на груди.
– Мне хорошо, – признаюсь я, слегка краснея. – Немного… странно. Но всё равно очень хорошо… Ты так крепко меня держал всю ночь.
– Потому что теперь ты моя по-настоящему, – отвечает он, проводя нежно ладонью по моей спине. – А то, что принадлежит мне, я никому не собираюсь отдавать.
Я не успеваю даже немного обдумать эти слова, как он меняет тему:
– Я могу приказать принести завтрак в постель. Как ты на это смотришь?
– Завтрак в постель звучит волшебно, – признаюсь я.
Он взмахивает рукой, и уже через минут пять в дверь тихо стучат, после чего слуги торопливо вносят большие подносы: свежие фрукты, тёплый хлеб, сыр, мёд, ягоды, горячий травяной чай с пряностями. Всё расставляют на прикроватные тумбы вокруг нас, и молниеносно исчезают, а мы снова остаёмся одни.
Мы едим, не вставая. Каэлгард отламывает кусочек хлеба, макает в мёд и подносит к моим губам. Я смеюсь, когда капля мёда падает мне на грудь. Он наклоняется и слизывает её языком, от чего у меня по коже бегут мурашки.
– Если бы я знал, как ты прекрасна по утрам, – говорит он тихо, откровенно любуясь мной – Особенно когда улыбаешься вот так, смеешься и в твоих глазах светится счастье, то я бы ни за что не тянул со свадьбой.
– Тянул? – Я делаю удивлённое лицо, хмурю непонимающе брови, – ты тянул?
Но он в ответ лишь целует меня, и я решаю, что он говорит про те несколько дней, что мы были в его крепости после того, как он забрал меня с городской площади, хоть и прошла всего неделя, не больше.
Но почему-то кажется, что прошло гораздо больше времени, словно целая жизнь сменилась.
В это и правда сложно поверить, тогда я стояла перед всеми, кому помогала, а они требовали моей мучительной смерти. А теперь я жена самого заботливого повелителя драконов.
Его поцелуи так прекрасны, что я запросто забываю обо всем на свете. Не хочу предаваться воспоминаниям о прошлом, ворошить там старые обиды от несправедливости, которая обрушилась на меня в этом мире словно мощный водопад.
Лучше жить сегодняшним днем, особенно если он так чудесен.
Я кормлю мужа виноградом, кладу ягоды по одной ему в рот. Иногда пытаюсь отобрать их губами. Откусываю половинку и возвращаю ему. Между укусами мы целуемся, сладко, с привкусом мёда и фруктов.
В какой-то момент я замечаю, как он небрежно проводит пальцами по своей груди. Золотое свечение, которое я только что почувствовала внутри, полностью исчезает. Он делает то же самое надо мной – всего лишь лёгкое движение, и моя метка тоже прячется под ровной кожей.
Я смотрю на него вопросительно.
– Ты прячешь метки… Почему?
Каэлгард кивает, не отводя взгляда.
– Пока да. Это слишком личное, Миана. Наше сокровище. Наша тайна. Я не хочу, чтобы кто-то смотрел на них, обсуждал или задавал вопросы. Пусть остаётся только между нами. Хотя бы первое время.
Я понимаю. И мне даже приятно. Пусть это действительно будет только между нами.
– Хорошо, – шепчу я. – Пусть будет нашей тайной.
Он улыбается, целует меня в ладонь и теперь уже он кормит меня виноградом из своих рук.
Каэлгард
Я смотрю, как Миана жуёт виноградину, и не могу отвести глаз. Она такая расслабленная, такая… домашняя в моей постели. Её волосы растрёпаны, на губах – улыбка и капелька мёда. Метки над нашими сердцами надёжно скрыты моей магией, но я чувствую их горячее жгучее присутствие внутри.
– Ты знаешь, как красиво ты сейчас выглядишь? – шепчу я ей тихо на ушко, не в силах сдержать улыбку.
Она немного поводит плечом, видимо, боясь щекотки от моего дыхания.
Смеётся. И это звучит для меня лучше любой музыки. А потом принимает хитрый подозрительный вид
– Ты всегда говоришь такие красивые слова по утрам? – спрашивает она, при этом испытывающе смотрит на моё лицо.
– Всегда! Теперь всегда. Но только когда просыпаюсь рядом с тобой, – отвечаю я честно и ловлю её пальцы губами, целуя каждый по очереди. – Раньше я думал, что драконы не умеют быть нежными. А теперь понимаю: я просто ждал ту, ради кого стоило ждать. С кем хочется быть нежным…
Она краснеет, но не отводит взгляд. Её глаза блестят в утреннем свете, когда она шепчет признание, которое ей даётся нелегко:
– А я думала, что проснусь и всё окажется сном. Что дракон, который женился на мне, исчезнет или… передумает. Или ещё что-нибудь случится.
Я качаю головой и притягиваю её ближе, так что она почти лежит у меня на груди. Мои пальцы медленно скользят по её спине, вырисовывая невидимые узоры.
– Передумать? Миана, ты моя истинная. Метки не лгут. Даже если бы я захотел, я уже не смог бы тебя отпустить. Ты теперь часть меня. Вся моя жизнь.
Она кладёт голову мне на плечо, и я чувствую, как её дыхание щекочет кожу.
– Я уже начинаю верить, – говорит она тихо-тихо, но я слышу каждое слово..
Я обнимаю её крепче, прижимая к себе всем телом, и на мгновение забываю о своих подозрениях. Главное, она здесь. В моих руках. В моей постели. В моём сердце.
И единственное, что омрачает этот момент безоблачного счастья, – так это то, что в голове крутится одна мысль, которая не даёт мне полностью расслабиться.
Почему Миана ничего не помнит?
Хотя может быть, это и к лучшему.
Глава 33
Миана
Каэлгард обнимает меня крепче, его пальцы медленно скользят по моей спине, вырисовывая тёплые узоры на коже.
Мы лежим в тишине, наслаждаясь друг другом. Его дыхание ровное, сердце бьётся сильными толчками, отдаётся эхом внутри меня, словно задаёт наш общий на двоих ритм. Мнеу даже кажется, что мой собственный пульс подстраивается под его, хочет стучать так же ровно.
Я закрываю глаза, медленно втягиваю носом воздух, набирая его полную грудь. Такое новое чувство, что я даже забываю выдохнуть, ощущая, как внутри разливается спокойное, золотое счастье.
В этот момент в дверь резко стучат громко и настойчиво. Каэлгард мгновенно напрягается. Сонная нежность в его глазах исчезает за долю секунды.
– Войдите, – произносит он повелительным голосом, в котором нет ни капли нежности, что только что звучали в словах для меня.
Я понимаю, что наше время кончилось. пора возвращаться из сказки в будни, и оказываюсь права. В комнату входит посыльный, встревоженным голосом быстро произносит:
– Повелитель, срочное сообщение с северной границы. Колдуны ударили крупными силами. Они используют тёмную магию, прорвали внешние заслоны. Северные земли в опасности.
Каэлгард выдыхает сквозь зубы. Я чувствую, как его тело становится твёрдым, словно камень.
– Сколько у меня времени? – спрашивает он, уже поднимаясь с кровати.
– Лучше вылететь немедленно, мой господин.
Каэлгард кивает, посыльный исчезает за дверью, а он поворачивается ко мне, берёт моё лицо в ладони. Его золотые глаза снова теплые, но в них уже разгорается пламя ярости и тревоги, бушует в глубине.
– Я вернусь как можно скорее. Не волнуйся. Здесь ты в полной безопасности. Я должен уйти, и только поэтому покидаю тебя.
Он наклоняется и целует меня. Глубоко, жадно, почти отчаянно, словно хочет забрать с собой часть меня. Потом быстро одевается и выходит. Я слышу, как за окном раздаётся мощный рёв, свидетельствующий о том, что он обращается в дракона. Громкий хлопок крыльев, и он исчезает в небе, слабая тень быстро мелькает по занавескам на окне.
Комната вдруг кажется слишком большой и слишком пустой.
Я подхожу к окну, прижимаюсь лбом к холодному стеклу. Где-то там, на севере, сейчас идёт битва. Мой дракон летит в самое её пекло. Я обхватываю себя руками, пытаясь унять дрожь. Волнение не даёт оставаться на месте, и я начинаю расхаживать по комнате.
Через некоторое время в дверь тихо стучат.
– Войдите! – восклицаю я, прижимая руки к груди. Почему-то мне начинает казаться, что это посыльный и он принесёт весть о гибели или ранении Каэлгарда.
Ноги подкашиваются, и я тяжело опускаюсь на кровать.
Но входит молодая горничная рыжеволосая, с веснушками и живыми голубыми глазами. Приседает в реверансе.
– Доброе утро, госпожа. Повелитель приказал присмотреть за вами, пока он отсутствует. Меня зовут Мирьям. Позвольте помочь вам одеться и привести себя в порядок?
Я молча киваю. Опустошающее чувство облегчения от того, что это всего лишь горничная, накрывает с головой, и лишает способности говорить.
Мне действительно нужно чем-то занять себя, иначе я сойду с ума от беспокойства.
Моё молчаливое согласие её нисколько не смущает, она с улыбкой предлагает:
– Давайте я помогу вам с причёской. Я такие косы умею плести, – хвастается она бесхитростно, – но в замке некому, я всё ждала-ждала, когда господин женится. Меня бабка моя научила плести, она еще жене прежнего господина плела…
Я присаживаюсь на стул посреди комнаты, и Мирьям приступает к работе. Пока она расчёсывает мои волосы, её язык не останавливается ни на минуту.
– Вы такая смелая, госпожа! Все в замке только и говорят о вас. Выйти замуж за повелителя после того, как… – Она вдруг замолкает на миг, хлопает глазами, словно подбирая слова, – Нууу, вы понимаете… Это настоящая смелость!
Я улыбаюсь через силу. Никакой смелости в этом я лично не вижу. Меня словно сама судьба вела к этому. Начиная с моего спасения на городской площади и заканчивая вчерашней свадьбой. Но восхищение юной горничной так велико, что я пытаюсь хоть немного объяснить ей:
– Каэлгард спас меня в тот день. Если бы не он, меня бы уже не было.
– Да? – удивляется она, – никто об этом не знает ничего. Как он спас вас, госпожа? Кто посмел вам угрожать?
– Меня чуть не казнили, – с содроганием вспоминаю я костёр на городской площади и предательство близких. – Меня предали и оговорили к колдовстве. А повелитель забрал меня и привез сюда.
– Ох, как в сказке! – Мирьям почти поёт от восторга. – Настоящая любовь дракона! Это так ми-и-и-ло.
Она ловко собирает пряди моих волос в сложные косы. И продолжает при этом болтать.
– …. Вы такая красивая, госпожа! И повелитель рядом с вами расцвел будто, Обычно ходил смурной, как тучи в грозу… А тут… Знаете, госпожа, в замке давно поговаривают, но только вы внимания не обращайте на эти слухи. Род Повелителя проклят уже несколько поколений. Сколько ритуалов ни проводили, так и не сняли. Некоторые старые слуги шепчут, что избавиться от него невозможно. Сколько ни пытались…
Я замираю. Сердце пропускает удар.
– Проклятие?
Мирьям кивает, не замечая моей реакции, и продолжает болтать, протягивая мне зеркало, чтобы я смогла полюбоваться прической. Косы и правда искусно уложены. даже чуть жаль становится, что на свадьбе у меня были просто распущенные волосы.
– Спасибо, Мирьям. – благодарю её я, – очень искуссно.
– Благодарю, госпожа, давайте помогу вам одеться. – деятельная горничная успевает и дела делать и разговаривать обо всем на свете. Но когда я ёё спрашиваю:
– Что за проклятье, Мирьям?
Она отмахивается:
– Зря я наболтала, будете тревожиться еще. Это просто старые сказки. Сейчас все так рады, что Повелитель наконец женился. А вы… вы совсем другая.
В этот момент, когда помогает мне справиться с платьем, лиф расходится, обнажая грудь. Тёплое золотое сияние внезапно вспыхивает над моей грудью. Метка истинности ярко загорается, реагируя на мои тревожные мысли о Каэлгарде. Золотое крыло трепещет, словно живое, переливаясь и светясь.
Мирьям замирает. Её глаза становятся огромными.
– Это… это же… Метка истинности?! – шепчет она дрожащим голосом. – Боги милосердные!
Я резко прижимаю ладонь к груди, пытаясь прикрыть сияние, но метка продолжает мягко светиться, пульсируя в такт моему сердцу.
Глава 34
Я сижу у окна уже несколько часов. Причёска, которую так искусно заплела Мирьям, растрепалась от того, что я постоянно провожу руками по волосам. Нервничаю, запуская у нее пальцы.
Метка на груди иногда вспыхивает слабым золотым светом, словно тоже волнуется за него. За окном сгущаются сумерки, а Каэлгарда всё нет.
Каждый раз, когда ветер доносит отдалённый рёв, я вздрагиваю и подскакиваю к окну Но это всего лишь ветер.
Вдруг небо на горизонте темнеет по-настоящему. Огромная дергающаяся то вверх, то вниз тень приближается к замку. Моё сердце ухает куда-то вниз. Это он.
Я сбегаю вниз по лестнице, не дожидаясь слуг. Двор уже наполняется криками. Стража мечется, кто-то тащит носилки, кто-то разжигает огни, чтобы осветить внутренний двор замка
Каэлгард приземляется тяжело, с глухим ударом, от которого дрожит земля. Его огромное драконье тело покрыто чёрными ожогами от тёмной магии. Одно крыло висит неровно, чешуя на боку разорвана глубокими ранами, из которых сочится дымящаяся кровь. Он пытается подняться, но передние лапы подгибаются.
– Каэлгард! – кричу я, бросаясь к нему.
В следующее мгновение он меняет форму, будто мой нечеловеческий вопль даёт ему еще немного сил, необходимых на обращение.
Человеческое тело появляется посреди двора, но удержаться на ногах он не может. Я подбегаю и подхватываю его под руки. Он тяжёлый, очень тяжёлый. Кровь мгновенно пропитывает моё платье.
– Я… прогнал их, – хрипит он из последних силы, пытаясь улыбнуться. Голос слабый, но в нём слышится удовлетворение. – Северные земли… в безопасности. Колдуны отступили.
– Молчи, – шепчу я, чувствуя, как слёзы жгут глаза. – Тебе нужно к лекарю. Сейчас же.
Его глаза на миг закрываются, но он успевает прошептать:
– Миана! Все хорошо! Только не бойся… Я вернулся… Всё будет хорошо…
Мне бы его уверенность! Стараюсь изо всех сил, несколько раз хлопаю ресницами, чтобы не дать слезам пролиться. Если я заплачу, то кажется, не смогу остановиться никогда. Почему всё так происходит? только стоило мне поверить в своё будущее в этом мире, как сразу оно начинает крошиться на части!
Слуги, подоспевшие минутой позже, уносят его в покои. Я бегу следом, не отпуская его руку. В спальне его укладывают на широкую кровать. Кровь продолжает течь из глубоких ран на груди, боку и плече. Воздух наполняется тяжёлым запахом зашкаливающей тревоги.
Пришедший лекарь осматривает раны быстро и уверенно, но его лицо мрачнеет с каждой секундой.
– Тёмный яд тёмных колдунов, – произносит он наконец. – Глубокие порезы, отравление крови. Если не действовать немедленно, он потеряет слишком много сил. Я приготовлю сильные зелья и прижгу раны драконьим пламенем. Потом он должен пролежать в магическом коконе не меньше трёх дней. Это единственный проверенный способ.
Говорит он то ли для меня, то ли для самого себя, стараясь убедить в правильности выбранного пути лечения.
Может быть, себя он и смог убедить, но меня – точно нет.
Я смотрю на раны и чувствую, что это неправильно. Яд распространяется слишком быстро, а прижигание только загонит его глубже. В голове всплывают знания из моего мира антисептики, промывание, нейтрализация токсинов. Отчаяние пробирает до глубины души, когда я понимаю, что все мои знания тут бесполезны. Тех лекарств, к которым я привыкла в своём мире, здесь нет. И надежда только на те знания, что были у прежней Мианы, которая лечила травами и отварами целый город. У меня есть только они.
И ещё тепло моей метки, которое я чувствую, когда думаю о Каэлгарде.
– Нет, – говорю я твёрдо. – Прижигание и кокон не помогут. Напротив, они могут навредить. Яд нужно вывести, а не запечатать. Я знаю другой способ. Нужно промыть раны отваром из серебряной полыни, корня луноцвета и моей крови. Потом наложить компрессы с моей магией. Метка истинности может нейтрализовать тёмный яд.
Лекарь смотрит на меня так, будто я предложила отравить Повелителя.
– Госпожа! – восклицает он возмущённо. – Вы хотите сгубить дракона? Человеческие травы и… ваша кровь? Это безумие! Повелитель – не обычный человек. Его организм отторгнет такие методы. Я лечу драконов уже сорок лет, а до этого их лечил мой отец, а до этого его отец! И никогда мы не использовали человеческих методов!
– Я сказала – нет, – повторяю я, голос дрожит, но я не отступаю. – Ваше лечение только ослабит его. Я чувствую это. Метка… она подсказывает мне.
Лекарь уже открывает рот, чтобы возразить громче, когда Каэлгард вдруг слабо шевелится, чуть приоткрывает глаза, будто это забирает у него слишком много сил. Его взгляд мутный от боли, но он ищет меня.
– Миана… – хрипит он.
Я мгновенно беру его за руку, сжимаю пальцы, показывая, что я рядом. Рядом, и не покину его.
– Что… происходит? – спрашивает он с трудом.
– Лекарь хочет прижечь раны и усыпить тебя в коконе на три дня, – быстро объясняю я. – Но я знаю другой способ. Он опаснее на первый взгляд, но лучше выведет яд. Я прошу тебя… доверься мне.
Каэлгард смотрит мне в глаза долго, очень долго. Даже сквозь боль в его золотом взгляде я вижу ту самую нежность, что была утром. Он слабо улыбается уголком губ.
– Делай… как говорит моя жена, – произносит он хрипло, но твёрдо, обращаясь к лекарю. – Я доверяю ей… Если она говорит, что так нужно… значит, так и будет.
Лекарь бледнеет, но спорить с прямым приказом Повелителя не решается.
– Как прикажете, мой господин… – бормочет он и начинает готовить всё, что я попросила, хотя руки у него дрожат.
Я сажусь на край кровати. Руки трясутся, когда я беру острый нож и делаю небольшой надрез на своей ладони. Кровь капает в приготовленный отвар. Метка на моей груди вспыхивает ярким золотым светом, и я чувствую, как сила течёт через меня.
– Держись, – шепчу я Каэлгарду, наклоняясь к нему. – Я не дам тебе уйти. Не после всего этого. Ты еще мне не все рассказал!
Он закрывает глаза, но его пальцы остаются переплетёнными с моими.
– Да, я знаю… моя избранная…
Я начинаю промывать его раны. Каждый раз, когда мои пальцы касаются обожжённой кожи, метка ярко вспыхивает, и я чувствую, как тёмный яд отступает под действием нашей общей магии. Каэлгард иногда тихо стонет, но не отстраняется.
Лекарь стоит в стороне и молча наблюдает. В его глазах плещется смесь недоверия и удивления.
Я не знаю, сработает ли это до конца. Я знаю только одно: мой дракон доверился мне. И я не имею права его подвести.
Глава 35
Мое сердцебиение постепенно замедляется, успокаиваясь.
Я сама не могу поверить, что я решилась делать по-своему, а не так, как сказал доверенный лекарь Каэлгарда.
Но теперь уже поздно сожалеть или удивляться своей смелости. Дело сделано.
Сначала из покоев уходит лекарь, не произнося ни слова, но я всё равно чувствую его напряжённый взгляд на себе, даже после того момента, когда за ним закрывается дверь.
Затем исчезают слуги, один за другим. Их шаги растворяются в коридоре, и вместе с ними уходят движения и звуки, оставляя после себя совершенную тишину.
Остаёмся только мы. Я и Каэлгард.
В тишине отчётливо слышно его неровное дыхание. Но меня радует уже тот факт, что я в принципе его слышу.
Сижу на краю кровати, не двигаясь и не отрывая от мужа взгляда, словно если позволю себе отвернуться хотя бы на секунду, то он исчезнет, растворится, как сон. Всё ещё слишком свежо в памяти, прокручивается вновь и вновь на повторе, словно фильм ужасов: его тяжёлое тело, кровь, чужая магия, холод, от которого сводило пальцы…
И потом его голос, глухой, но уверенный, обращённый к лекарю: «делай, как говорит моя жена».
Жена…
Это слово отзывается внутри странной, почти болезненной теплотой, которая одновременно и согревает, и делает меня уязвимой.
Я резко выдыхаю воздух, опустошая лёгкие, и отгоняю эту мысль.
Не сейчас! Подумаю об этом потом, может быть, завтра. А может, ещё позже.
Сейчас важнее другое.
То, что Каэлгард иногда он делает вдох глубже, чем нужно, будто тело забывает, как дышать правильно, и тогда у меня внутри всё болезненно сжимается. Я сижу рядом с ним, то и дело прикасаясь к нему. Словно мои прикосновения и моё дыхание могут вдохнуть в него силы, зададут ровные ритм его сердцу.
Тянусь к мужу, осторожно поправляю повязки, стараясь не причинить лишней боли. Пальцы дрожат, но я заставляю себя двигаться уверенно, привычно, так, как делала это раньше, в другом мире, когда от моих действий зависела чья-то жизнь.
Только сейчас это не просто кто-то. Это Каэлгард.
Я беру чистую ткань, смачиваю её в отваре и медленно провожу по коже рядом с раной. Его мышцы под моими пальцами напрягаются, он едва заметно морщится, и это движение отзывается во мне слишком остро, словно боль принадлежит не только ему, а делится на нас двоих. Поровну.
– Тихо… – шепчу я, – Я осторожно, не дергайся…
Он не отвечает, но его пальцы чуть сжимаются на простыне, и я почему-то воспринимаю это как ответ, как знак, что он меня слышит, даже если не в силах сейчас говорить.
Я продолжаю, сосредотачиваясь на простых действиях: сменить компресс, проверить повязку, убедиться, что кожа вокруг раны больше не чернеет от той липкой, чужой магии. Только когда я окончательно убеждаюсь, что тьма ушла, позволяю себе выдохнуть свободнее.
Получилось!
Я действительно смогла это сделать.
Замираю, глядя в пустое пространство несколько минут, заставляя себя поверить, что мы справились оба. Я и он, вдвоём. А когда поворачиваю голову обратно на Каэлгарда и только тогда замечаю, что его глаза приоткрыты. Он смотрит на меня.
Пусть тяжело, сквозь усталость и боль, но совершенно осознанным взглядом, без той поволоки боли, что застилала его глаза раньше.
Вздрагиваю от неожиданности.
– Ты очнулся? – спрашиваю тихо, почти без звука, одними губами. Боюсь спугнуть этот момент.
Каэлгард медленно моргает, каждое движение требует у него напряжения и контроля.
– Ты рядом со мной, я не могу пропустить этот момент, – хрипло отвечает он, и голос его звучит так, что сердце сжимается, ведь каждое слово даётся ему с трудом. Но он пытается улыбнуться и придать своему тону непринуждённое звучание.
Я невольно фыркаю, смешок выходит тихим и резким, больше похожим на обычный выдох.
– Не говори ерунды, – отвечаю я, пытаюсь занять руки, чтобы скрыть внезапную растерянность. – Ты едва жив, какие могут быть шутки?
– Жив… – он делает паузу, тяжело втягивает воздух. – благодаря тебе. И в сознании тоже благодаря тебе. Как подумаю, что лекарь хотел меня снова завернуть в кокон как гусеницу…А я дракон!
Продолжает он шутить. А я недоверчиво пялюсь на него, качаю головой, как можно шутить, когда чуть не умер от ран?
– Не стоит тратить силы на разговоры и шутки, – бурчу я, стараясь вернуть себе привычную уверенность. – Тебе нужно лежать и молчать.
– Приказываешь? – в его голосе появляется слабая, едва уловимая насмешка.
– Да, – отвечаю я сразу, не задумываясь, грозно хмурю брови, окончательно вжившись в роль жены: – И попробуй только не послушаться!
Он чуть заметно улыбается, и в этом крошечном движении вдруг оказывается столько важного для меня, что я застываю на миг, переставая дышать. Смотрю на него расширившимися глазами.
Жив.
Рядом.
Значит, у меня всё хорошо. У нас обоих всё хорошо.
Я сглатываю и, прежде чем успеваю передумать, задаю вопрос:
– Кто они?
Он молчит, и я уже понимаю, что он обдумывает не ответ на вопрос, а как уйти от ответа.
– Кто они? Те, кто напал? – продолжаю я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, хотя внутри всё переворачивается от волнения. – Что они хотят? Почему нападают снова и снова?
Каэгард качает головой.
– Миана, давай не… сейчас…
Я сжимаю губы, чувствуя, как внутри поднимается раздражение.
– Конечно, не сейчас, – тихо бросаю я. – Всегда «не сейчас»!
Он снова открывает глаза и смотрит прямо на меня. И в этом взгляде нет привычной холодной уверенности, только усталость и что-то ещё, что я не успеваю разобрать. Может, удивление, что со мной придётся считаться?
– Я выбрал тебя… – говорит он медленно. – Я всегда буду защищать тебя, и тебе ничего не угрожает, пока я рядом.
Он смотрит ещё мгновение, и я вижу, что он действительно хочет ответить. Но его взгляд мутнеет, а дыхание становится легче и поверхностней.
– Каэлгард? – Вскрикиваю я его имя, хватаю его за руку.
Он уже не отвечает. Веки закрываются, и он уходит в тяжёлый, глубокий сон.
– Не-е-ет… – выдыхаю я бессильно.
Что за мужская особенность – уметь уходить от важных тем? Засыпать на половине разговора? Похоже, она не только в моём мире процветает, но и пошла испокон веков, начавшись проявляться еще у драконов!
– Конечно… – шепчу я с горькой усмешкой. – Конечно, ты не договорил. Ничего удивительного!
Злость вспыхивает резко, но так же быстро гаснет, оставляя после себя только усталость и тревогу.
Я снова проверяю его дыхание, кладу ладонь на грудь, считаю вдохи. Они точно становятся ровнее. Слабее, чем должны быть, но всё же ровнее.
И несмотря на свою злость и усталость, я всё же остаюсь рядом.
– Ты всё равно мне расскажешь, – тихо говорю я, даже толком не уверена себе самой или ему. – Рано или поздно, но всё объяснишь!
