Текст книги "Замуж за дракона. Случайная жена повелителя (СИ)"
Автор книги: Дина Нежина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц)
Глава 5
На площади воцаряется тишина. Словно заклинание молчания набросил могущественный маг. Но я знаю, что никакого заклинания нет, есть шок и ужас от появления того, кого никто не ожидал увидеть.
Тишина такая глубокая, что кажется даже осязаемой, будто её потрогать можно, ощутить как она пронзает до глубины души.
И кажется, что у меня от неё закладывает уши, даже сильней, чем от крика.
Никто не двигается. Даже те, кто секунду назад бежал, словно спотыкается и замирает. Кто-то прижимает руки к груди, будто боится, что сердце выскочит наружу. Кто-то застывает с открытым ртом.
Настоящая немая сцена. Все молчаливы и неподвижны.
А в воздухе словно застывают слова дракона, повторяются эхом многократно в моей голове:
«Она – моя!».
Они звучат как приговор. Только адресован он не только мне, а всему городу тоже.
Правда, мне от этого совсем не легче.
Я стою и не шевелюсь. Боюсь сделать лишний вдох, будто любое движение может напомнить ему, что я живая. Что я вообще существую. До этого мгновения я уже смирилась с костром. С огнём. С болью. А теперь… теперь я не понимаю, что меня ждёт.
И от этого ещё страшнее.
Я вижу, как бледнеет Лорд. Его губы шевелятся, но звука не слышно. Он смотрит на дракона так, словно перед ним не живое существо, а сама смерть, вышедшая погулять по городской площади.
Его окружение кто пятится, спотыкаясь о собственные одежды, кто-то падает на колени и начинает бормотать молитвы. Элдрик дрожит так, что это заметно даже издалека. Лира… Лира стоит, вцепившись в край скамьи, и широко раскрытыми глазами смотрит на меня. Не на дракона, а на меня. Будто именно я сейчас должна объяснить, что происходит.
Но я сама ничего не понимаю.
Я слышу, как в толпе кто-то шепчет, сначала один голос, потом другой, все постепенно оживает, чтобы наполнить площадь гулом людских испуганных, ошарашенных появлением дракона голосов.
– Драконы…
– Их не было сто лет…
– Больше их не было! Никто не видел уже очень давно!
– Дед рассказывал, а ему – его дед, что они забирали девушек
– И те не возвращались! Ни одна…
– Лучше бы на костёр…милосерднее это. Беджняжка!
– Что он с ней сделает?
– А потом придёт за следующей?
Меня пробирает дрожь. Медленно, от затылка к спине, к пояснице прошивает словно ледяной иглой. Я вдруг ясно осознаю: все вокруг понимают, что появление Дракона это не спасение. Это просто другой исход для меня. Более древний. Более страшный. Но всё равно означающий мучения и смерть.
И я… я думаю точно так же.
Я смотрю на мужчину передо мной и впервые по-настоящему боюсь. Как любой человек, оказавшийся слишком близко к силе, которой нет никаких преград. Дракон!
Подумать только!
Он стоит, спокойно рассматривает толпу горожан. Я бы даже сказала, что слишком спокойно для существа, способного одним взмахом крыла уничтожить любого врага. Интересно, а он дышит огнём?
Сама себя мысленно даю подзатыльник. О чём я вообще думаю?
Но он стоит слишком близко ко мне. На помосте мы с ним одни. Только он и я.
Палач, что должен был поджечь костёр, видимо, сбежал с помоста, еще до того как дракон спустился на землю. И теперь внизу нас толпа зевак, что хотели смотреть на казнь, а теперь клянут себя на чём свет стоит почему не остались дома.
Все боятся дракона.
Его тень падает на меня, закрывает от солнца, а я ощущаю тепло. Не жар – именно тепло. Почти как в моих снах. Но это не успокаивает. Это пугает ещё сильнее. Неужели он подчиняет себе мою волю, обманывает мои чувства?
Я сглатываю с трудом. Во рту словно пустыня выжжена. Нервно облизываю губы. Не могу отвести от него глаз.
Черные волнистые волосы, обрамляют красивое лицо с острыми скулами. Широкие плечи и мощные мускулистые руки – все приковывает к нему внимание. Но больше всего притягивают его глаза. Золотисто – медовые, нереальные.
Дракон делает первый шаг ко мне, а я невольно отступаю.
Цепи звякают. Этот звук кажется оглушительным. Я сжимаюсь, ожидая окрика или резкого рывка. Но он не хватает меня. Не прикасается. Просто встаёт так, что оказывается между мной и толпой.
Как стена.
Я понимаю это не сразу. А когда осознаю, внутри всё переворачивается. Он закрывает меня.
Но от кого? От людей?
– Повелитель… – голос Лорда срывается, ломается, сам он почти заикается от страха – это… эта женщина обвинена… она признана ведьмой… по законам…
Он не успевает договорить.
Дракон поворачивает голову. Медленно. Словно хищник, который не может понять, что за червяк смеет его беспокоить? А когда видит, что за червяк, то приходит в ярость и недоумение одновременно.
И в этот момент я вижу, как в глазах Дракона вспыхивает золото. Ярче, чем солнце.
И он рыкает на лорда.
Это рык негромкий, низкий и глубокий. Такой, что не столько слышишь, сколько чувствуешь его. В груди, в животе, в костях. Проходит волной животного ужаса.
У меня подкашиваются ноги, хоть я и стою за спиной дракона. А недоволен он сейчас явно Лордом, который еще несколько минут назад и представить не мог, что будет кому-то говорить «повелитель». Но говорит же! Признаёт дракона повелителем, смеет ему возражать, желая сжечь меня на костре за преступление, которого я не совершала.
Тишина снова накрывает площадь. Лорд тоже замолкает и ещё больше бледнеет.
– Ваши законы и ваши решения, – произносит Дракон, – не имеют силы.
Он говорит спокойно и тихо. Без гнева. Без угроз. Он будто просто рассказывает глупцам о том, что он здесь закон и он вправе на любое решение. И от этого его слова звучат страшнее любого громкого приказа и угроз расправой.
Я ловлю себя на том, что смотрю на его спину. На широкие плечи. На силу, скрытую под человеческой оболочкой. Его все боятся. Он навевает ужас и на простолюдинов, и на лордов. Они все едины перед ним.
И я тоже боюсь. Боюсь того, что будет дальше. Боюсь оказаться чьей-то собственностью, игрушкой. Судя по разговорам в толпе, меня всё равно ждёт смерть. Только более мучительная и страшная, чем от костра, которого местные жители считают милосердной смертью.
В толпе снова начинается шёпот. Осторожный, суеверный.
– Он заберёт её…
– Она не вернётся…
– Это хуже смерти…
– Раз уж прилетел, заберёт её, потом вернётся за следующей.
Я закрываю глаза на мгновение. Мне хочется исчезнуть. Раствориться. Чтобы это всё оказалось последним сном, очередным видением перед костром.
Но он здесь. Настоящий.
Дракон медленно обводит взглядом площадь. Его взгляд давит. Люди опускают глаза, отступают, будто боятся быть замеченными. И вдруг он снова рычит.
На этот раз по-настоящему. Раскатисто, как огромный зверь в обличье человека.
Звук прокатывается над площадью, отскакивает от стен домов, уходит в небо. Воздух дрожит. Кажется, даже камни под ногами вибрируют. Все голоса обрываются разом. Кажется, люди даже дышать перестают на миг.
Он поворачивается ко мне.
Смотрит прямо в глаза.
И я не вижу в его взгляде ни жалости, ни жестокости. Только принятое им решение. Окончательное. И он его уже озвучил.
Я – его.
Принадлежу ему с этой минуты.
Глава 6
После рыка дракона оглушительно проносящегося над площадью, все словно вымирает, превращается в лед или камень. Тишина держится несколько бесконечных минут.
Никто не решается пошевелиться. Люди стоят, будто высеченные из камня: с застывшими лицами, широко раскрытыми глазами, приоткрытыми ртами. Даже ветер, кажется, стихает, перестаёт трепать флаги и поднимать пыль, разносить запахи с базарной площади.
Я стою на помосте. В цепях. Но пока ещё жива.
И от этого странно кружится голова, мир слегка кренится, словно земля теряют свою привычную ось. Я чувствую под босыми ступнями холодные доски, ощущаю, как шершавый металл впивается в кожу запястий, и только это удерживает меня в реальности.
Дракон стоит рядом, заслоняя меня собой. Я ощущаю его присутствие всем телом и всей собой. Спиной, кожей, дыханием.
Он не прикасается ко мне и даже, кажется, не обращает внимания. И это почему-то ощущается еще мучительнее, чем если бы он схватил меня. Потому что я не понимаю, чего он ждёт. И чего теперь ждать мне.
– Я пришёл не за жертвой, – произносит он тихо, словно спиной почувствовав мой страх, и успокаивая меня.
Я даже не уверена, что он сказал это вслух. Реальность расплывается, не могу поверить его словам. Наверно, я умерла, или в бреду. Этого просто не может быть!
– Я пришёл за женой! – объявляет он, по-прежнему не оборачиваясь на меня, и оглядывая лорда с его приближенными и разномастную толпу, заполняющую площадь.
Его голос не громкий. Он не перекрывает площадь, не давит силой. Но каждое его слово услышано каждым из присутствующих, его голос словно сразу в душу проникает. Я вижу, как люди вздрагивают, будто их ударили чем-то невидимым.
Если до этого на площади была тишина, то теперь она словно разрывается изнутри. Не криком, а протяжным вздохом изумления. Людское неверие накрывает волной всю площадь..
– Что-о-о-о?
– Женой?
– Он… он о ней??
Кто-то в толпе истерично смеётся. Звук смеха выходит резким, сорванным, и сразу же захлёбывается.
Кто-то шепчет молитвы, но в толпе они слышатся вперемешку с проклятиями. Несколько женщин хватаются за головы, кто-то падает в обморок.
А я… я просто стою. Реальность ускользает от меня.
Женой.
Слово не укладывается в голове. Оно чужое, тяжёлое, опасное. Оно не обещает спасения – только неизвестность. Я жду, что сейчас кто-нибудь засмеётся и скажет, что это ошибка. Что я ослышалась. Что это злой розыгрыш. Что драконы не берут в жёны тех, кого приговорили к казни.
Но дракон молчит, и его молчание окончательнее любого приговора.
Меня начинает бить озноб. Не от холода, а от страха. От осознания, что меня только что вырвали из одного кошмара, но хотят бросить в другой, ещё более пугающий своей неизвестностью.
– Повелитель… – раздаётся тонкий, дрожащий голос, полный преклонения и одновременно страха.
Я с изумлением гляжу, что на помост входит… моя подруга. Лира.
Она делает шаг вперёд, едва не спотыкаясь. Лицо у неё белое, как полотно, губы дрожат, но в глазах я вижу не только ужас. Там что-то ещё: паника, отчаяние и решимость человека, который понял: если промолчит сейчас, потом будет поздно. Слишком поздно.
Теплая волна благодарности начинает подниматься внутри меня. неужели я ошиблась в своих выводах о ней? или возможно, она осознала, что я не виновна? Что меня оговорили? И она в том числе тоже?
– Повелитель, – повторяет она, сглатывая с трудом и склоняясь перед ним в глубоком поклоне. – Вы… вы не можете всерьёз…
Дракон медленно поворачивает голову в её сторону. Это движение, ленивое и неторопливое, словно удивленное присуствием на помосте ещё кого-то кроме нас с ним, заставляет Лиру осечься, но она всё равно продолжает.
Её голос срывается, слова цепляются друг за друга, но она говорит.
– Эта женщина… – Лира указывает на меня дрожащей рукой, но при этом старается не встречаться со мной взглядом и старательно отводит глаза, – Она – ведьма. Её только что судили. Наш лорд принял верное решение, никто в нем не сомневается. Она – настоящая ведьма! Она могла… могла опоить вас. Или околдовать. Такие, как она, умеют влезать в разум, подчинять себе волю…Даже может быть волю такого великого дракона.
Жаркая волна благодарности, что только что топила моё сердце в сладкой надежде, вмиг превращается в мрачную ледяную тучу острых игл, кто впиваются в тело и душу. Я пошатываюсь, последние силы покидают меня, из глаз брызжут слёзы. Ноги слабеют, и я оседаю на помост, не в состоянии стоять.
Дракон улавливает это движение за спиной, и на миг мне чудится, что он хочет обернуться и поднять меня, поддержать и не дать упасть окончательно. Но это скорей всего самообман. Просто мне как и любому живому существу хочется, чтобы кто-то был рядом в момент подлого предательства… Какой бы глупой не казалась эта надежда.
По толпе прокатывается гул. Тихий, одобрительный. Людям нравится эта версия. Им легче поверить, что происходящее – результат моего колдовства и подлых чар.
Если они поверили, что я навела хворь на города и деревни, которая свела со свету многих людей и детей, а потом я делала вид, что лечу их украденным лекарством Элдрика, то и поверить в то, что я приворожила дракона – для них плёвое дело.
– Повелитель, – горячо продолжает Лира, осмелев, и больше не дрожа как осиновый лист. Она даже не удостаивает меня взглядом, что её предательство сбило меня с ног. – Мы можем найти вам другую. Достойную, чистую. Знатного рода или простолюдинку. Лекарку или кого вы только захотите взять в жёны. Не запятнанную… – она запинается, но быстро находит слова: – ведьмовством и преступлениями.
Слова впиваются, как нож. Каждое из них вонзается острым лезвием, проворачивается внутри меня, заставляя кровоточить.
Лорд, оправившись от первого шока, тоже встаёт и делает шаг вперёд.
– Повелитель, – его голос заискивающий, осторожный, – я, Лорд не посмею возражать вашей воле. Но если речь идёт о браке, а не о жертве… – он делает паузу, подбирая слова, – я готов предложить лучших дочерей наших домов. Союз. Кровь. Эта женщина… – он морщится, словно речь идёт о каком-то вонючем мусоре, – недостойна такой чести.
Я чувствую, как воздух вокруг меня меняется. Становится плотным, тяжёлым, загустевает словно клейстер, нагреваясь. А потом давит на грудь, на плечи, на виски.
Дракон по-прежнему стоит спиной ко мне, но я почему-то знаю, что он хмурится. И этого достаточно, чтобы у меня внутри всё сжалось. Я боюсь малейшего его неудовольствия, как и все обычные люди, ничем от них не отличаюсь. Я такая же как все. Только осужденная ими.
– Вы… – произносит дракон медленно и спокойно, будто всего лишь уточняя небольшие детали. Но от этого спокойствия хочется убежать и надёжно спрятаться. – Вы смеете указываете мне, кого брать в жёны?
Лира открывает рот, и не находит слов. Лорд бледнеет ещё сильнее, оступается и валится обратно на свой «трон»
– Я не спрашивал, – продолжает дракон, – кого мне выбирать. И уж тем более – почему.
Он делает шаг вперёд, к самому краю помоста, и я ощущаю это движение кожей. По ней проходит волна жара. Не обжигающего. Сдержанного. Мне тепло становится. И я наконец могу сделать вдох полной грудью.
– Вы осмелились судить её, – говорит он угрожающе. – А теперь осмелились решать за меня.
И он рычит. На этот раз по-настоящему.
Рык взрывается как лавина. Оглушающий, раскатистый, древний. Площадь вздрагивает, будто земля под ногами откликается на этот звук. Люди падают на колени, закрывая уши. Лира вскрикивает и валится с визгом на помост, как подкошенная. Лорд сползает с кресла неловко, жалко, теряя остатки достоинства, пытается залезть под него, словно это может его уберечь от гнева дракона.
Не знаю почему, но на меня рык не действует. Я слышу в нём только поддержку от того, кого должна бы бояться.
Глава 7
Площадь быстро пустеет. Людей словно ураганом сносит прочь с мостовой.
Люди не просто молчат или прячутся. Они исчезают. Кто-то отползает на коленях, кто-то, не поднимая глаз, пятится к узким улочкам, расходящимся веером от площади, и к дверям своих и чужих домов и лавок.
Кто-то бросается бежать, спотыкаясь и падая, поднимаясь и снова кидаясь наутёк.
Ещё миг, и пространство, где минуту назад кипела толпа, становится огромным и пугающе пустым.
Я так и остаюсь на помосте, по прежнему скована цепями. Сердце бьётся ровно и гулко, отмеряя своим стуком секунды одну за одной. Оно будто устало бояться. Я смотрю на спины убегающих и понимаю: город от меня отказался окончательно. Только теперь не из ненависти, а от страха.
Они боятся дракона, и если я теперь стала его собственностью, значит, тоже представляю опасность.
Остаются немногие. Лорд, бледный, с трясущимися руками. Элдрик, жмущийся к подобию трона Лорда, словно надеется стать частью камня, и что его не заметят за спиной у его хозяина. Лира поднявшаяся с помоста с перекошенным лицом.
Лорд делает шаг вперёд, одновременно осторожный и почтительный. Он кланяется дракону глубоко, почти до земли, и говорит мягко, будто речь идёт о важном дипломатическом приёме у самого императора, а не о только что сорвавшейся казни местной ведьмы.
Которая и не ведьма вовсе…
– Повелитель… – начинает он, подбирая слова. – Мы… мы не смеем перечить вашей воле. Если вы решили… если речь идёт о браке… – он делает паузу, переводя дыхание, которое сбивается то ли от страха, то ли от волнения, а может и от того, и от другого. – Повелитель! Мы были бы счастливы засвидетельствовать своё почтение. Отпраздновать по нашим обычаям. С честью. С подругами невесты, с благословением… Это было бы правильно. И люди бы…
Слова льются гладко, вязко. Он тянет время. Пытается вернуть себе хоть крохотный кусок контроля. Я чувствую это, но не могу объяснить, что не так. Просто знаю и всё.
Не понимаю, зачем ему вдруг организовывать мою свадьбу с драконом?
Лира тут же подхватывает:
– Да, Повелитель, – говорит она торопливо, но уже без прежней дрожи. – Миане… ей нужно попрощаться. Подруги. Дом. Так принято у людей, Повелитель! И это важно для неё. – Она не смотрит на меня. Смотрит на него. – Мы всё устроим. Как положено.
Мне хочется рассмеяться. Горько, почти истерично.
Подруги? Дом?
Всё это звучит так, будто меня не собирались сжечь на костре этим утром. Будто моя свадьба с драконом, известие о которой распугало весь народ на площади – великий праздник для лорда и простых горожан, и в ней будут готовиться.
Дракон молчит. Слушает. Его молчание тянется, и я чувствую, как напряжение сгущается, как воздух перед грозой. Мне кажется, ещё секунда, и что-то обязательно случится. Сердце ускоряет свой ритм, разгоняя кровь по венам. Я тяжело дышу.
Он разворачивается. Тут же замечает цепи, сковывающие мои ноги. Сама не понимаю как, но он рвет их словно тонкие нити, за миг освобождая меня от металлических пут.
Поднимает взгляд к моему лицу. Это первый раз, когда он смотрит на меня в упор.
Взгляд его внимательный и изучающий. Не оценивающий внешность, я чувствую это сразу. Он смотрит глубже. Туда, где страх, усталость, злость и пустота смешались в одно. Мне кажется, он видит всё: суд, костёр, что так и не случился, но впечатался в мою память, ночь в темнице, мои сны об огне.
Я хочу отвести глаза и не могу. От этого взгляда становится одновременно холодно и тепло. Страшно и спокойно. Будто меня наконец-то увидели целиком, а не кусками.
Он смотрит долго. Или мне только так кажется, потому что я даже моргнуть боюсь. Лорд нервно переступает с ноги на ногу, Лира сжимает пальцы так, что костяшки белеют. Я хоть и не вижу этого, но могу догадаться: она всегда так делает, когда нервничает.
И дракон принимает решение. Жидкое золото его пристального взгляда перестаёт смущать меня, когда он отворачивается к лорду вполборота.
– Эти вопросы требуют времени, – говорит он наконец, не повышая голоса.
Он больше не смотрит на лорда. Не смотрит на Лиру. Для них он уже всё сказал.
Лорд поспешно кивает.
– Конечно, Повелитель. Спасибо, Повелитель! Мы… мы подготовим невесту. Свадьба по нашим обычаям…Вам понравится, Повелитель!
– Нет! – Обрывает его дракон.
Одно слово. Короткое. Лорд застывает с открытым ртом.
– Я не оставлю её здесь, – продолжает дракон, берёт меня за руку.
Близко. Он слишком близко. Я чувствую тепло его руки, запах ветра и чего-то ещё – сухого, горячего, древнего, – исходящий от него.
Я не сопротивляюсь. У меня нет сил. И желания тоже нет. Вся моя воля подчиняется этому простому жесту защиты.
Кожа дракона вспыхивает золотом, тёмная одежда исчезает, уступая месту чешуе. Миг – и его крылья разворачиваются с глухим гулом, поднимая ветер и пыль. Я вижу перед собой огромного Дракона.
Только глаза его все те же: золотые, внимательные, глядящие прямо в душу.
Глава 8
Сама не понимаю, как оказываюсь верхом на драконе. Прижимаюсь к нему, и с силой зажмуриваю глаза. Как в детстве, как будто если не видеть ничего вокруг, то этого и нет!
Шум города стихает за миг. Сердце забывает, как биться, замирает на долгие минуты.
Ветер ударяет в лицо сразу. Резко, беспощадно, так, что перехватывает дыхание. Я даже не успеваю испугаться по-настоящему: всё происходит слишком быстро.
Распахиваю глаза, когда Дракон уже поднимается в воздух. Мгновение, за которое я не успеваю даже моргнуть, и земля уходит вниз, проваливается, исчезает, а я понимаю, что мы летим.
Верней, Дракон летит, стремительно набирая высоту. А я сижу на спине дракона.
Вжимаюсь изо всех сил к тёплой, твёрдой поверхности. Главное желание сейчас – вцепиться во что угодно руками и ногами, лишь бы не сорваться. Пальцы сами находят выступы между чешуй, судорожно сжимаются. Сердце колотится где-то в горле, мысли путаются, одна перекрывает другую, суматошно мечутся в моей голове.
А я ведь раньше любила кататься на аттракционах, думала, что американские горки – это здорово. Чушь полная! Сейчас я со всей ответственностью могу заявить: американские горки – это все равно что лепить куличики в песочнице по сравнению с тем, как лететь верхом на огромном драконе. Без ремней безопасности и сертифицированных проверенных механизмов роллокостера.
Голова кружится, от набранной высоты. Вниз стараюсь даже не смотреть, иначе я просто с ума сойду от страха. Я и без взгляда на землю понимаю, что мы высоко, очень высоко.
И дракон не думает останавливаться или снижать свою скорость. Боже мой, да лучше бы меня сожгли на площади, уже всё было бы для меня закончено. А сейчас я должна бороться с всепоглощающим страхом.
Я упаду. Сейчас! Вот прямо сейчас! Упаду, упаду, упаду! Точно упаду.
Огромные золотистые крылья с силой рассекают воздух, и этот звук – глухой, мощный – отдаётся в моей груди, разносится по всему телу.
Дракон набирает высоту стремительно, без разгона, словно для него не существует ни сопротивления, ни тяжести. Я зажмуриваюсь, потому что смотреть страшно до тошноты.
Но падения не происходит.
Полёт выравнивается. Рывок сменяется плавным, уверенным движением. Я чувствую, как подо мной перекатываются мышцы, как тело Дракона работает точно и безупречно, будто каждое движение выверено сотнями лет. Тепло от его шкуры проникает сквозь тонкую ткань, разливается по телу, успокаивает.
Я осторожно приоткрываю один глаз.
Город внизу – крошечный. Домики, улицы, площадь, где меня собирались сжечь, всё сжимается до игрушечного размера, теряет значение. Ветер рвёт волосы, выбивает слёзы из глаз, но вместе со слезами уходит и страх. Медленно. Нехотя. Уступая место чему-то другому.
Изумлению.
Мы летим быстро. Так быстро, что мир под нами смазывается, превращается в разноцветное полотно, словно вытканный неумело и хаотично узор. Реки сверкают тонкими лентами, леса колышутся сплошным ковром, горы поднимаются навстречу, а потом остаются позади. Воздух здесь чище, холоднее, и каждый вдох наполняет лёгкие так, будто я никогда раньше по-настоящему не дышала.
И вдруг я понимаю, что я – свободна, как никогда раньше не была. Полёт дарит мне это опьяняющее ощущение. И оно взрывается яркими всполохами фейерверков в моей крови. Я словно невесома сама становлюсь. Кажется, если я сама взмахну руками, то смогу полететь как дракон. Сама.
И я смеюсь. Вдруг. Неожиданно даже для самой себя. Звук моего смеха сначала тихий, словно испуганный, но потом он набирает силу, становится громче и свободней.
Ветер уносит его, и мне всё равно. В какой-то момент я понимаю, что плачу и смеюсь одновременно. От восторга. От облегчения. От того, что я жива. От того, что я никогда не мечтала о таком, а оно сбылось.
И если я сейчас умру – это будет не страшно.
Мысль мелькает и тут же исчезает, потому что я не хочу умирать. Не здесь. Не сейчас, когда мир вдруг стал таким огромным и прекрасным.
Я не могу объяснить как, но чувствую, что Дракон улавливает моё состояние, и оно ему… нравится. Он расправляет крылья, и медленно парит между облаками. Мы не летим больше, мы зависаем между небом и землёй. Ветер качает нас словно в мягких объятиях. В груди тесно становится от ощущения полёта и счастья, огромного и бездонного, словно синее небо. Я стараюсь надышаться этим чувством свободы, запомнить всю красоту момента, впечатать её в свою память.
Дракон начинает снижаться. Постепенно и медленно, словно хочет продлить наш полёт. Скорость уменьшается, воздух перестаёт свистеть, и вместо оглушительного гула остаётся тишина, постепенно наполняемая шорохом листвы и плеском воды, земными звуками.
Мы опускаемся ниже и ниже и вот-вот окажемся у озера – скрытого, тихого, окружённого скалами и деревьями. Вода гладкая, как зеркало, отражает небо и огромную крылатую тень над ним.
Дракон вонзается лапами и когтями в землю берега, опускает шею, позволяя мне легко слезть вниз. Я понимаю, что он опускает меня на землю со всей осторожностью, на какую способен. Но всё равно я едва удерживаюсь на ногах. Колени дрожат, а тело словно не сразу вспоминает, каково это – стоять на земле.
Дракон отходит на шаг, и его тело начинает меняться. Чешуя тускнеет, золотой свет уходит внутрь, крылья исчезают, будто их и не было.
Передо мной снова стоит мужчина.
Тот же высокий силуэт, та же сила, сдержанная и опасная. Он смотрит на меня спокойно, внимательно.
– Миана, – произносит он с такой интонацией будто знакомится с моим именем, а не просто обращается ко мне.
Я вздрагиваю.
– Откуда… – начинаю я и замолкаю. Глупый вопрос. Лира несколько раз назвала меня по имени перед казнью.
От этого воспоминания настроения сразу портится, затмевает радость полёта. И это не ускользает от пристального взгляда Дракона.
– Меня зовут Каэлгард, – говорит он.
Имя ложится в сознание тяжело и весомо. Каэлгард. Оно ему подходит. Я киваю, не зная, что ещё сказать.
– Для тебя важно, – спрашивает он после паузы, – чтобы свадьба происходила по людским обычаям?
Он смотрит на меня, ожидая реакции. А я вдруг понимаю, что больше не боюсь его так, как раньше. Всё ещё страшно, но это другой страх.
А ещё его вопрос застаёт меня врасплох.
Я опускаюсь на камень у воды, потому что ноги подкашиваются. Смотрю на отражение в озере – бледное лицо, растрёпанные волосы. Оглядываю руки, на которых красные следы цепей на запястьях. Какая свадьба? Какие обычаи?
– Я… – выдыхаю я, качая головой – Я не отсюда. Мне не нужна свадьба, и я не понимаю, зачем она вам?
