Текст книги "Очень личная помощница для орка (СИ)"

Автор книги: Дина Дружинина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)

Глава 41

Глава 41

Когдм Бархаг тормозит, останавливая машину, чтобы нам с ним поменяться, с заднего сиденья раздаётся сдавленный звук. Похоже на предсмертный хрип профессора.

– Мистер Моггарн? – Эдгар подаётся вперёд, и в его голосе прорезается одновременно шок и неверие: – Сэр, вы серьёзно? Леди Марта за рулём?

– Вполне, – Бархаг открывает водительскую дверь, собирается выходить.

– Но это же... это небезопасно! – Эдгар почти выкрикивает это, забыв о своей привычной выдержке. – Женщина за управлением магического экипажа – это противоречит всем нормам! Это... это безрассудно!

– Эдгар, – Бархаг оборачивается, заглядывает на заднее сиденье – Если вы боитесь, можете выйти прямо здесь. Город недалеко, прогулка будет полезной.

Он открывает рот и закрывает, не находя слов.

Профессор Терволен вцепляется в спинку моего сиденья так, что кажется готов прорвать пальцами дорогую кожаную обивку.

– Леди Марта, умоляю! – его голос срывается на фальцет. – Я готов идти пешком! Честное слово, пешком быстрее и надёжнее! Я слышал, женщины не способны оценивать расстояние и скорость, это научный факт! Исследования подтверждают!

Бархаг в это время уже стоит на улице, открывая мою дверь, и вряд ли слышит горячие возражения своего бывшего приятеля.

Он подаёт мне руку, помогая выбраться, и я чувствую, как его пальцы чуть сжимают мои в коротком ободряющем жесте. Происходящее явно доставляет ему удовольствие. Оно и мне подбрасывает изрядную дозу адреналина в кровь, то что еще полчаса назад казалось просто капризом порулить, вдруг становится вызовом для меня и для мужчин, которые не планируют доверять свои жизни в “неумелые женские руки”.

– Джентльмены, – говорит босс, заглядывая в салон, и в его голосе звучит плохо скрываемое веселье, – вы либо едете с нами, либо идёте пешком. Выбор за вами. Марта, садись. Покажи им, как надо.

Я скольжу на водительское сиденье. Обтянутое кожей, оно ещё хранит тепло Бархага. Завожу мотор. Магический двигатель тихо гудит, вибрация пробегает по рулю. Бархаг садится рядом, на пассажирское сиденье, и я ловлю его взгляд. В нём лишь любопытство и доверие.

– Только не убивай их сразу, – Произносит Бархаг насмешливо. – Мне нужно, чтобы они дожили до полицейского участка.

Я улыбаясь, обещаю:

– Постараюсь.

Машина плавно трогается с места. Дорога уходит в поля, серые и плоские под низким небом. Я веду уверенно, чувствуя машину каждой клеткой тела. Скорость нарастает, ветер свистит за окнами, и это ощущение свободы после запертой каюты, после взрыва, после всего – пьянит сильнее любого вина.

Сзади тишина. Потом раздаётся шёпот: Эдгар говорит профессору, но достаточно громко, чтобы мы с Бархагом тоже слышали:

– Она убьёт нас. Я же говорил, что от этой женщины одни проблемы. Сначала сама чуть не погибла, теперь хочет еще и нас всех угробить.

Профессор не отвечает. Наверное, молится.

Я чуть прибавляю скорость. Ветер за окнами усиливается. Бархаг бросает на меня один короткий взгляд, но ничего не говорит.

– Леди Марта, – раздаётся жалобный голос профессора, – может, всё-таки остановимся? Я правда не против прогулки. Свежий воздух полезен для научной мысли... Очень полезен! Я бы даже сказал – необходим!

Бархаг оборачивается назад, и его голос звучит с убийственной серьёзностью:

– Профессор, если вы откроете дверь на ходу, свежий воздух войдёт в вас слишком стремительно. Последствия могут быть фатальны. Лучше сидите смирно.

Профессор издаёт звук, похожий на всхлип.

Я смотрю в зеркало заднего вида и вижу Эдгара. Его лицо – маска, но в глазах плещется что-то тёмное. Злость. Страх. Что-то ещё, чего я не могу разобрать.

Дорога становится извилистой. Мы въезжаем в холмистую местность, и я с удовольствием вхожу в повороты, чувствуя, как машина слушается руля.

– Замечательная дорога, – посмеивается Бархаг. Он смотрит не на меня, а вперёд, но я чувствую его улыбку. Он доверяет моему безрассудству, наверняка уверенный, что я справлюсь, а он успеет подстраховать, если это понадобится.

– Прекрасная, – соглашаюсь я и чуть прибавляю скорость на прямом участке перед следующим поворотом.

– А-а-а-а!!! – профессор издает полноценный, на одной ноте, вопль ужаса.

Я вхожу в поворот. Идеально. Точно. Машина даже не кренится.

– Остановите!!! – профессор уже не кричит, он орёт. – Остановите немедленно!! Я ВСЁ РАССКАЖУ! Всё, что знаю, только не дайте ей убить нас! Сущее проклятье, а не женщина!

– Профессор, что вы несёте?! – Эдгар резко дёргается к нему. – Это какая-то чушь!

– Это не чушь! – профессор открывает глаза, и в них настоящая истерика. – Я знал, что Эдгар выдаст мне поддельный эмбраксит, это сразу было так оговорено. Эксперимент был рассчитан на подделку. Но я не ожидал такой реакции, леди Марта слишком мощный проводник! Слишком!!! Таких просто не может существовать, это редчайший экземпляр!

В зеркало заднего вида я вижу, что профессор совершенно растерял свой былой лоск, лицо покрыто потом, а губы побелели от страха и трясутся.

Фи, надо же какое недоверие к женщинам! – мне хочется воскликнуть и закатить глаза, но я, как истинная леди, молчу.

Бархаг командует:

– Марта, останови машину.

Я торможу у обочины. Глушу мотор. Тишина оглушает, прерывается только тяжелым надрывным дыханием мистера Терволена.

Глава 42

Глава 42

Кажется проходит целая вечность, во время которой только ветер гуляет по сухой траве вдоль дороги. И раздается тяжёлое, надрывное дыхание профессора Терволена, будто он только что пробежал несколько миль.

Бархаг поворачивается к нему медленно. Очень медленно. Словно резкие движения могут вызвать взрыв. Его плечи расправлены, руки спокойно лежат на коленях, но я вижу, что внутри него всё кипит и клокочет. И это усиливается, стоит ему посмотреть на профессора:

– Повтори, – говорит он тихо. – Медленно. И так, чтобы я понял каждое слово.

Профессор сглатывает. Его пальцы впиваются в спинку моего сиденья, словно он боится, что машина снова сорвётся с места, и есть единственный шанс удержать меня от того, чтобы я нажала на газ – вцепиться в подголовник водительского сиденья.

– Я… я сказал, что эмбраксит был поддельный, – выдавливает он.

– Я это уже слышал, – отвечает Бархаг. – Более того, я и сам это понял. Меня интересует другое. Ты сказал, что знал об этом.

Профессор закрывает глаза на секунду, как будто собирается прыгнуть в холодную воду. Вдыхает-выдыхает несколько раз, прежде чем свесив голову, произнести безжизненным голосом:

– Да.

Эдгар резко поворачивает к нему голову, стискивая кулаки:

– Профессор, вы, кажется, не понимаете, что говорите. Возможно, стресс на вас повлиял не лучшим образом! Я сам, надо признаться, тоже в шоке…

– Прекрасно понимаю! – вспыхивает Терволен, и голос его дрожит не столько от страха, сколько от злости. – Эксперимент был рассчитан на подделку! Это была часть исследования!

– Объясни! – требует босс.

Профессор быстро облизывает пересохшие губы.

– Настоящий эмбраксит невероятно стабилен. Он может выдерживать огромные магические нагрузки. Но поддельный, оказалось, что нет. В этом вся разница. Подделка реагирует на живую магию иначе. Она начинает резонировать, усиливать поток, разрушаться.

Он переводит взгляд на меня. И в его глазах появляется тот самый блеск, который я уже видела в лаборатории.

– А леди Марта, – говорит он тихо, – оказалась… уникальным проводником. Сильнейшим.

Я чувствую, как внутри меня всё холодеет.

– Проводником чего? – спрашиваю я.

– Магии, – отвечает профессор. – Ваш дар не разрушает эмбраксит. Он усиливает его свойства. Вы словно… катализатор.

Эдгар резко качает головой, делая надменно-уверенное лицо:

– Это псевдонаучный бред.

– Нет! – профессор почти кричит. – Это факт! Я видел это собственными глазами!

Он снова начинает дышать быстрее, тараторит, будто боится не успеть рассказать что-то важное:

– Я ожидал слабую реакцию. Лёгкий резонанс. Но когда леди Марта коснулась контура… поток усилился в десятки раз! Я никогда не видел ничего подобного!

Эдгар вмешивается резко:

– Мистер Моггарн, вы же понимаете, что этот человек сейчас пытается переложить ответственность с себя на других людей, в частности…

Но профессор уже не останавливается, перебивает его:

– Поддельный эмбраксит я получил от Эдгара! – выпаливает он. – Я уже говорил это и настаиваю на этом. И Эдгар знал, что он не настоящий.

В машине снова становится тихо.

Эдгар смотрит на него холодно.

– Это ложь.

– Вы сами сказали, что камень нестабилен! – профессор почти задыхается. – Вы сказали, что это идеальный материал для эксперимента! Особенно с леди Мартой!

Бархаг ничего больше не говорит. Он открывает дверь машины и выходит. Оказывается у водительской двери, выпускает меня наружу:

– Меняемся местами, Марта, ты свою работу сделала. Теперь моя очередь.

Заводит двигатель, и автомобиль срывается с места. Теперь в машине совсем другая атмосфера. Профессор сидит тихо, будто выжатый. Эдгар молчит, но я чувствую, как напряжение от него исходит почти физически.

Мы доезжаем до города довольно быстро, в полнейшей тишине. Полицейский участок стоит неподалеку от городской площади, низкое каменное здание с облупленной вывеской. Когда мы входим внутрь, дежурный офицер поднимается так резко, будто его ударили током.

– Мистер Моггарн?

Бархаг лишь слегка кивает, и дальше всё разворачивается как по заранее спланированному сценарию. Нас ведут к камере, где мой несостоявшийся похититель сидит на лавке, опустив голову. Когда он поднимает взгляд и видит нас, его лицо мгновенно меняется.

Он смотрит на Эдгара, потом переводит взгляд на меня и на мистера Моггарна, совершенно сбитый с толку.

– Я же сказал всё, что знал, – бормочет он.

– Возможно, но тут ты сказал, что хотел украсть кошелёк, – спокойно возражает Бархаг

– Так и было…

– Нет. На парорходе, когда я разговаривал с тобой, ты говорил совсем другое.

Бархаг подходит ближе.

– Не стоит меня обманывать, я был там, и видел всё своими глазами. Ты схватил её. Пытался вытащить из каюты, и только то, что я тебе помешал, не дало тебе это сделать.

Мужчина молчит, встревоженно шарит глазами , словно хочет нащупать правильный ответ.

– Кто заплатил тебе? – спрашивает Бархаг.

– Никто… Мне… мне сказали, что всё будет просто.

– Кто?

Он не отвечает, но я замечаю, как его взгляд снова и снова возвращается к Эдгару.

– Он обещал, что меня отпустят, – шепчет мужчина.

– Кто? – повторяет Бархаг.

Пауза длится вечность.

– Он, – говорит мужчина и смотрит прямо на Эдгара.

Эдгар даже не вздрагивает, лишь холодно интересуется:

– Мистер Моггарн, неужели Вы верите словам преступника?

Но мужчина продолжает:

– Меня наняли через трактирщика. В портовом кабаке, «Ржавый якорь» называется. – Он говорит быстро, будто боится, что его остановят. – Сказали – девушку надо забрать. Помощницу Моггарна. Велели увести подальше и держать, пока не скажут. Зачем не объясняли. Заплатили хорошо. Половину сразу, половину обещали после дела.

– Кто «сказали»?

– Не знаю. Правда не знаю! Мужик какой-то. Лица я не видел, он в тени сидел, в дальнем углу. Но голос... голос я запомнил. Хриплый такой, будто прокуренный. С с северным говором.

Бархаг кивает. Я замечаю, как напрягаются его плечи.

– Что еще можешь вспомнить?

Похититель мнется, бросает быстрый взгляд на меня и снова отворачивается.

– Тот, кто передавал деньги, сказал, что девка невеста одного лорда. Лорда Лоррен... Лоренгхайма, вот. – Он морщит лоб, старательно выговаривая трудное имя. – Сказал, что лорд хочет с ней поговорить. По-родственному разобраться там с ней с чем-то надо. Но меня это не слишком касается конечно. Мне главное деньги.

У меня холодеет внутри. Имя снова всплывает, теперь уже из уст этого жалкого человека.

– И еще... – Похититель говорит все быстрее, слова натыкаются друг на друга. – Он сказал, что если что-то пойдет не так, я могу обратиться к помощнику Моггарна. К Эдгару. Сказал, что тот в курсе и поможет замять дело. Поэтому я и не сопротивлялся, когда меня сдавали, – думал, Эдгар меня вытащит. А он... – голос похитителя срывается на обиду. – А он даже не пришел! Бросил меня здесь!

Глава 43

Глава 43

Я смотрю на Бархага. Он медленно выпрямляется, и его лицо превращается в каменную маску. В глазах разгорается пламя ярости.

Кажется, кому-то тут явно не поздоровится. Но он молчит, старательно подавляя свой гнев, видимо, чтобы не разнести тут всех и всё.

Я следую за ним, торопливо, что даже не обращаю внимания, идут ли за мной профессор и Эдгар. И лишь когда Бархаг внезапно останавливается в коридоре, и не оглядываясь, спрашивает:

– Ты знал, что похититель должен был обратиться к тебе, если что-то пойдёт не так?

Я останавливаюсь и оборачиваюсь назад, вижу, что за мной замирает Эдгар и за его спиной мнётся профессор, растерявший свой прежний лоск.

Эдгар смотрит в спину своего шефа всё с той же маска идеального помощника, которая всегда была на его лице.

– Я не понимаю, о чём вы, сэр.

Бархаг недовольно дёргает головой, хмыкает и возобновляет свой путь к выходу из полицейского участка. Мы все послушно следуем за ним.

Дверь полицейского участка захлопывается за нашими спинами с глухим, тяжёлым звуком, будто ставит окончательную точку под тем, что мы только что услышали внутри, и на секунду мне кажется, что вместе с этим звуком отрезается и прежняя реальность, в которой можно было объяснить происходящее случайностями или совпадениями.

Оказавшись на улице, Бархаг резко разворачивается, и только теперь я вижу, как искажается злобой его лицо. Оно по-настоящему страшное. Сейчас я воочию убеждаюсь, что значит, что орки имеют пугающую и отталкивающую внешность: у него выдвигаются клыки, обезображивающие его лицо.

Я, не в силах смотреть на них, зажмуриваю глаза и для верности прикрываю их руками. Бархаг выглядит так, словно сейчас разорвёт Эдгара в клочья. Он не говорит больше, а рычит словно разъяренный зверь:

– Сейчас мы садимся в машину, и ты рассказываешь всё, как было, иначе я за себя не отвечаю, Эдгар! Хватит притворяться и строить из себя того, кем ты не являешься.

Я приоткрываю глаз, слежу за реакцией Эдгара, вижу, как он бледнеет, потом сереет лицом. И даже кажется пошатывается, не в силах стоять ровно. В итоге он лишь мелко кивает несколько раз, соглашаясь с начальником. И прикрывая глаза, чтобы выровнять сбившееся дыхание.

Сумерки уже окончательно опустились на город, воздух стал прохладным и плотным, словно сама атмосфера пропитывается надвигающейся бурей, имя которой Бархаг Моггарн.

Я делаю глубокий вдох, но легче не становится, потому что имя, прозвучавшее в камере, так и звенит у меня в голове, не давая ни на секунду отвлечься или спрятаться от него. Лорегнхайм. Мой … жених, за которого хотел выдать меня отец и мачеха.

Мы подходим к автомобилю, и Бархаг, не говоря ни слова, открывает дверь, садится за руль, а я занимаю своё место рядом с ним, в то время как двое мужчин устраиваются сзади, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания.

Мотор заводится с низким, ровным гулом, и машина трогается с места, мягко выезжая на дорогу, будто ничего не произошло, будто мы просто возвращаемся после обычного визита, а не после разговора, который переворачивает всё с ног на голову. Некоторое время мы едем в полной тишине, и этот отрезок пути кажется странно длинным, потому что каждый из нас думает о своём, но скорей всего об одном и то же.

– Эдгар. – произносит мистер Моггарн спокойным, ровным голосом, но в нём чувствуется такое давление, которое невозможно игнорировать.

Сейчас он не спрашивает, а требует рассказа.

Пауза затягивается, становится почти невыносимой, и я уже начинаю думать, что Эдгар решит молчать до конца, но затем с заднего сиденья всё же раздаётся голос, который звучит иначе, чем раньше, словно принадлежит другому человеку.

– Ко мне обратились… несколько недель назад, – говорит он медленно, будто каждое слово даётся ему с усилием.

Я закрываю глаза на секунду, потому что понимаю, что сейчас прозвучит правда, от которой уже не получится отвертеться.

– … предложили деньги, – продолжает он, – … большие деньги, за то, чтобы я закрывал глаза на некоторые операции с поставками эмбраксита.

Бархаг не реагирует внешне, он продолжает вести машину так же спокойно, будто слушает обычный отчёт, но я чувствую, как он стискивает руль руками, а его лицо искажает снова маска ярости. Я не смотрю на него, но уверена в этом так же хорошо, как и в том, что Бархаг сдерживается изо всех, контролирует себя, в то время как ему хочется орать и убивать. Мне бы точно хотелось.

– Я думал, это контрабанда, – говорит Эдгар, – обычная, ничего особенного, экономия на поставках магических кристаллов, уход от налогов, серые схемы… все так делают, сэр, вы же знаете. Я не думал, что это что-то серьёзное.

– Ты не думал, – с сарказмом повторяет Бархаг

– Я не знал про поддельный эмбраксит! – резко добавляет Эдгар, и в его голосе впервые проявляются эмоции: – Клянусь! Нужно было просто заявлять чуть больше эмбраксита, чем мы реально загрузили, а потом исправлять документы…

– А когда узнал? – Бархаг кидает на него взгляд через зеркало заднего вида.

– Тогда было уже поздно, – отвечает он, и голос его дрожит. – Они сказали, что если я скажу хоть слово, то убьют мою семью. У меня младшая сестра, двое племянников… я один их содержу. Я не мог рисковать.

Я наконец оглядываюсь на заднее сиденье и вижу, что он закрывает лицо руками, и его плечи чуть вздрагивают, будто он наконец позволяет себе показать слабость, которую так долго скрывал.

– Я думал, что смогу контролировать ситуацию, – говорит он глухо. – Думал, что если буду внутри, то смогу понять, что они делают, и остановить, если станет опасно. Думал, что смогу защитить и вас, и своих родных. А в итоге…

В машине снова становится тихо. Эдгар не произносит больше ни слова, сокрушенно мотая головой.

– Имя, – говорит Бархаг.

– Я не знаю того, кто это всё организовал, – отвечает он. – Со мной работал посредник. Хриплый голос, северный акцент. Я могу описать подробнее, если вам это чем-то поможет. Он сказал, что работает на человека, который хочет уничтожить вашу империю. Я лишь хотел защитить вас, я всегда был предан вам! Думал, что если они подумают, что я на их стороне, то все у меня будет под контролем. И так и было, пока не появилась она!

Он обличающе тычет в меня пальцем, словно это я заставила его подделывать документы, врать и предавать. У меня глаза на лоб лезут от подобной наглости, но я не успеваю возмутиться, потому что Эдгар неожиданно продолжает, словно самое сложное уже сказано, и теперь остаются лишь детали, которые сами просятся быть произнесенными.

– После того, как леди Марта стала вашей помощницей, всё изменилось, со мной снова связались. И теперь план был другой. Нужно было использовать её, чтобы разрушить вашу репутацию. Взрывы на поездах, пароходах, дирижаблях, принадлежащих “Моггарн Стим Компани” должны были уничтожить всё, что мы с вами создавали годами. Для этого надо было её держать рядом с поддельным эмбракситом. Всё просто. Они это поняли после аварии на поезде. Она – причина всех бед. Нет её – и поддельный эмбраксит просто не даёт тех характеристик, что имеет настоящий. Но стоит леди Марте зайти на борт, где есть подделка – катастрофа практически гарантирована. Надо лишь поближе подойти к месту, где он хранится. Вот и всё.

– Боже мой! – не могу я сдержать эмоций, прикрываю в ужасе рот. – Это по моей вине могли погибнуть люди..

– Так и есть! – зло признает Эдгар. – Они нарочно прислали Имперскую комиссию по делам наследств и брачным контрактам. Они всё верно рассчитали, мистер Моггарн будет защищать леди Марту, и увезёт ее подальше от комиссии. Тогда всё становилось делом техники. Нужен был поддельный эмбраксит. Но я всё ещё надеялся, что смогу помешать этому. Те, кто нанял этого преступника, чтоб похитить Марту, хотели её заполучить, а я уговорил этого мошенника похитить леди Марту! Её нужно было всего лишь тайно убрать с корабля. Она мешала моим планам, представляла угрозу для репутации компании, понимаете?! У того, кто за всем этим стоял, были какие-то свои старые счеты и с вами, мистер Моггарн, и с леди Мартой.

Эти слова будто окончательно складывают картину, но именно в этот момент профессор вдруг начинает смеяться, резко, нервно, почти истерично, так, что это звучит неестественно и пугающе.

– Старые счёты! – повторяет он. – Конечно! Это же очевидно!

– Замолчи, – бросает Бархаг, но профессор уже не может остановиться.

– Это Лорегнхайм! – выпаливает он. – Он меня нанял! Он обещал финансирование, лабораторию, оборудование, всё, что нужно для настоящей науки!

Он наклоняется вперёд, его глаза горят, и в них светится отчаянное желание оправдаться.

– Я думал, это шанс! Прорыв! Он говорил о новой технологии синтеза эмбраксита! Я не знал, что это подделка!

– Но вы согласились, – тихо произношу я, как будто про себя, но он всё слышит.

Смотрит на меня, и в его взгляде нет раскаяния, только раздражение от того, что его мотивы не одобряют.

– Вы не понимаете, – говорит он. – Это наука!!!

– Это жадность, – спокойно вставляет Бархаг, и после этих слов профессор откидывается назад, будто его ударили, и замолкает.

Машина едет дальше, дорога уходит в темноту, а сзади царит тишина. Эдгар больше не говорит, профессор тоже, и оба они выглядят так, будто наконец поняли, во что оказались втянуты.

– Вы оба останетесь под стражей на корабле, – говорит Бархаг, не оборачиваясь, когда мы подъезжаем к порту. – Мне нужно во многом разобраться.