Текст книги "Развод. Не возвращай нас (СИ)"
Автор книги: Диана Ярина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 12 страниц)
Глава 36. Она
– Прошу, не молчи, – смотрю на маму с ожиданием.
– Я, правда, даже не знаю… – мнется она. – Стоит ли говорить сейчас, ворошить прошлое. Это все так непросто. Но с другой стороны, не будь всего этого, стала бы она…
Я ничего не поняла из набора предложений мамы, но поняла, что корень проблемы не в настоящем, не в том, какие отношения были у меня с Тимофеем. Нет, все лежит в прошлом.
В глубине моей души шевельнулось подозрение, но потом я отмела его в сторону решительно: нет, не может этого быть!
Это было бы слишком…
– Я думаю, тебе стоит набраться сил, Дашенька. Ты едва очнулась, но смотри, давление у тебя подскочило на двадцать… От волнения.
– Не стоит от меня ничего скрывать, мама!
– И в мыслях не было, – перекрестилась она.
– Точно?
Я смотрела на нее так, будто она находилась под прицелом ружья.
– Ты скрыла от меня часть правды о прошлом, могу ли я рассчитывать, что сейчас ты будешь со мной честна?
– Даша, у меня были веские на то причины, как мне казалось. Но по происшествию времени я поняла, как ошибалась в этом! Плюс отношения со свекровью больше не напоминают враждебные. Раны прошлого были слишком глубоки, и моя вина в том, что я в них зарылась с головой. Признаю, так не стоило делать. Но если мы будем поднимать вопрос откровенности и открытого разговора…
Мама переводит дыхание, взяв паузу.
– Тебе тоже есть в чем признать, Даша. Не так ли? Бабушка знала о твоей беременности, ей ты доверилась, но мне ничего не сказала. Как это понимать?
– Ты выступала за сохранение отношений с Тимофеем. Яро выступала, не слушала мои доводы. Я была против. Опасалась, что узнав про беременность, ты расскажешь ему или намекнешь… И тогда он совсем не даст мне прохода. Я хотела выносить ребенка в спокойствии.
– Ценой, возможно, собственной жизни? – уточняет мама. – Ты же знаешь, как высоки риски!
– Этот вопрос для меня решен. Я хочу попытать счастья и пока все идет неплохо. Да, нагрузка сильная, но я справлюсь. Я в это верю!
– Теперь я знаю, что ты беременна. Так что… Моя скрытность и тебе передалась отчасти, – с грустью улыбается мама. – Теперь и Тимофей в курсе, он постоянно спрашивает о тебе.
– Да, он подозревал. То есть… Выследил меня! – говорю с недовольством. – И потребовал объясниться. Но все так сложно, запутано…
– Поэтому я прошу тебя набрать сил. Хотя бы этот денек полежи, а завтра… Поговорим.
Я настаивала на немедленном открытиии всего, что она знает, но мама могла быть упрямой, и бабушка тоже не появлялась.
Как и Тимофей.
* * *
Сон ночью у меня беспокойный, дрема то накатывает, то отступает.
Каждый раз мой сон обрывается криком злобы, полным ненависти:
«Заняла мое место… И я отберу у тебя все!»
Я все гадаю, что бы это могло значить?
Может быть, Тимофей когда-то раньше встречался с Мариной?
Не похоже на него…
Или, может быть, он имел несчастье оказать ей какую-нибудь помощь или знак внимания и, сам того не ведая, привлек внимание психически неустойчивой девушки, которая в итоге решила прибрать его к своим рукам?
До сих пор не понимаю, как Тимофей мог заняться с ней сексом… Неужели так сильно приспичило? У нас в постели не было проблем и запретов…
* * *
На следующий день я окрепла сильнее, но на шею пока смотреть страшно: там виднеется багровый след.
Я понимаю, если бы не вмешательство Тимофея, вряд ли бы я избежала смерти.
Эта мысль на некоторое время вводит в ступор, лишает возможности дышать.
Небольшой приступ панической атаки вызывает перекрывает кислород, легкие сжимаются до размера крошечного наперстка.
Я с трудом преодолеваю это ужасное состояние, заставив себя сосредоточиться на простых и понятных вещах, находящихся под рукой. Разглядываю предметы, пытаясь проникнуться их очертаниями, формой и фактурой, возвращаю себе понемногу чувство реальности, в которой нет места сумасшедшей женщине, решившей меня убить.
* * *
Прихода мамы я жду, словно чуда. Она должна многое мне прояснить, я же чувствую, что дело здесь не так просто, как кажется!
Собственно говоря, у меня вообще нет никаких мыслей, кроме тех, что Тимофей ранее имел неосторожность каким-то образом дать надежду Марине, и она решила отобрать моего мужчину любой ценой.
Но…
Все вышло совсем не так, как я предполагала.
* * *
Мама приходит не одна, но в компании с бабушкой. Они приносят цветы, фрукты, у мамы в руках – косметичка и зарядка для моего телефона. Она уговаривает меня подкраситься немного, чтобы поднять себе настроение. Бабушка тоже развлекает меня разговорами. Словом, они делают все, чтобы отвлечь меня от тягостных дум.
Но сколько бы они не оттягивали момент истины, ее придется озвучить.
Я терпеливо жду и, когда все варианты, как не говорить о главном, иссякли, мама и бабушка переглядываются, будто не знают, с чего начать.
– Давай, – машет мама. – У тебя всегда получалось лучше доносить неприглядную правду. Даша, знай, как бы ни повернулась ситуация, мы рядом с тобой.
– Всегда, – подтвердила бабушка.
Так неожиданно видеть их сплотившимися!
Видимо, речь идет о чем-то серьезном.
– Есть новости о Марине. Судя по всему, Марина может быть внебрачной дочерью Савелия, твоего отца, – коротко говорит бабушка.
У меня перед глазами темнеет.
Мама вовремя схватила меня за руку.
– Каааак?! Как такое возможно?!
– Еще ничего не подтверждено! Марина очнулась. Чего вообще никто не ожидал. Но она сильно не в себе и говорит мало, бессвязный бред. Может быть, восстановится или нет, мы точно не знаем. Но говорили с Ольгой, вашей домработницей. Тимофей указал на нее, как на сообщницу. Ольга сообщила, что Марина иногда болтала о прошлом, говорила, что должна была жить богато и все в таком духе… В ее доме наши фотографии, – бабушка делает паузу. – Фотографии невесты Савелия. Той, которую он бросил. Но с которой тоже в отместку черт знает кому… спал.
Я с трудом перевариваю информацию.
– Это та… Та, что заплатила охраннику и подставила отца? – уточняю ее. – Она – мать Марины?
– Да.
– О боже… Мы, что, сестры?! Сестры по отцу?!
Мой голос едва ли не срывается на хриплый вопль.
– Судя по всему… – бормочет мама. – Но есть же способы узнать наверняка.
– Да. Я хочу сделать тест на родство, это все прояснит. Ты должна будешь сдать кровь, Даша.
Глава 37. Она
– Сдать кровь?
– Да, на определение родства, – энергично кивает бабушка. – Я тоже сдам. Со всех сторон хочу провериться! Чтобы исключить малейший вариант ошибки… И, насколько я поняла… эта мадам, мягко говоря, изобретательная. Поэтому твоему Тимофею было бы неплохо тоже выяснить кое-какие вопросы родства.
– Да, – выдыхаю.
И такое чувство, будто мой малыш разволновался вместе со мной.
Срок еще мал, чтобы чувствовать его, но я буквально ощутила семя новой жизни, его, как маленькую личность, именно в этот момент.
Пусть говорят, что это невозможно, но я так чувствовала, мы вместе проживали каждый миг всего, что происходило вокруг.
Раньше у меня было чувство, будто мы с Тимофеем влипли в какое-то топкое, вонючее болото, полное тины и вязкого черного ила.
Сейчас я понимаю, что ситуация изменилась, все завертелось, закрутилось с катастрофической скоростью.
Теперь мы были в эпицентре воронки.
И затянет ли она нас на дно, теперь зависело только от нас самих.
– Да, конечно, я сдам кровь. Чем скорее, тем лучше… Я…
В голове не укладывается.
– Я не хотела бы оказаться с ней сестрой по крови.
Быть связанной с этой сумасшедшей и оказаться родственницей с той, которая загубила жизнь моей маме и отцу?
Да ни за что на свете!
– Даже если мы окажемся сестрами по отцу, я ее признавать не стану.
Я всего на миг представила, в какой еще более сложной щекотливой ситуации мы окажемся, если Марина будет мне сестрой по отцу, а их с Тимофеем ребенок будет мне племянником, а кем тогда будут приходиться друг другу мой малыш и ребенок Марины?!
Как все сложно!
Не разобраться…
Поэтому будет лучше для всех, если мать обманула Марину.
Как моя мама скрывала от меня часть правды, желая выглядеть лучше, чем есть, страшилась показаться корыстной и расчетливой…
Я думаю, мы все не без греха. Но грехи некоторых тянут на такие проступки, которые приходится замаливать, стоя на коленях, до конца дней…
– Твое мнение останется твоим, и тебя никто за него не осудит, – поддержала меня мама, вопросительно посмотрев на бабушку. – Я верно сказала?
– Ты все верно сказала. Мне самой не по себе оказаться… бабушкой такой сумасшедшей, – перекрестилась она. – Мы все выясним. В кратчайшие сроки.
– Мама, останься ненадолго, – прошу я ее.
Бабушка энергично умчалась устраивать все, ворча под нос, что на пенсии другие старики отдыхают и скучают за обсуждением сериалов, политики и жизней соседей, а ей покоя еще не видать…
– Ты хотела поговорить, Даша?
– Я хотела бы увидеться с Тимофеем. Вы много говорили обо всем, но почти ничего – о нем. В чем дело?
Еще у меня в голове не укладывалось.
Где он сам?
То преследовал меня, следил, выслеживал, то… спас жизнь и пропал?
Спас мне и малышу жизнь только для того, чтобы отойти в сторону?!
Остолоп, глупец!
Что за мужчина такой? Никак его не понять…
Зато сейчас мне стало ясно его поведение… Срывы. Чушь, которую он нес, за него будто говорил кто-то другой.
Если Марина так долго его травила, соблазняла… Науськивала сохранить тайну зачатия.
Теперь, зная подробности, я вообще не уверена, что Тимофей отдавал себе отчет в том, что он делал.
Конечно, он всегда был расчетливым, жестким и немного циничным, и все эти чувства обострились в нем в разы с развитием этой некрасивой ситуации.
Но, несмотря на всю грязь, боль, в которой мы оба испачкались, будто в саже, я хотела бы с ним увидеться.
– С Тимофеем ты пока не сможешь видеться. Его задержали.
– За что?!
– Вот такое у нас правосудие, девочка моя, – разводит руками мама. – Он едва не убил Марину. Ее здоровью нанесен непоправимый ущерб, и правоохранительные органы решили восстановить правосудие. Они и ситуацию Марины рассмотрят!
– И этой твари все сойдет с рук, потому что признают ее невменяемой?! А Тимофей отправится за решетку? – возмутилась я. – Что это за правосудие такое? Однобокое! Так не должно быть. Это нечестно…
– Закон смотрит иначе, и он аморален. Увы.
– Что же делать?
Я в растерянности смотрю на маму.
Впервые за эти долгие месяцы я испытываю желание увидеться с Тимофеем, и это невозможно!
– Его пока только заключили под стражу, девочка моя. Остается только надеяться, что его не осудят или осудят с минимальными последствиями, учтут всю ситуацию, в целом.
* * *
Тимофея задержали всего на трое суток.
Но эти трое суток я не находила себе места, переживая за него так, как будто между нами не было ни измены, ни грязной войны.
Странная вещь эта правда…
Она заставляет пересмотреть все.
Вот просто все…
Абсолютно!
И теперь я уже не так уверена в том, что хочу держать беременность в тайне от Тимофея.
– Привет, Даша, – прозвучало тихо, со стороны.
Меня как раз сегодня должны были выписывать. Я вышла из палаты в коридор, позвонить, стоя у окна, из которого открывается вид на город.
Телефон прячу мгновенно и оборачиваюсь, не веря своим глазам: Тимофей.
Живой и здоровой.
Только ужасно худой, какой-то бледный и обросший!
Я делаю шаг к нему. Несмелый и медленный, потом второй, уже намного быстрее.
На третьем шаге мы встречаемся где-то посередине, крепко обнявшись, как двое людей, переживших жуткий шторм и выбравшихся из него живыми.
Остальное – наладится.
– Все будет хоорошо, – говорю я ему, дрожа от слез. – Однажды мы даже не вспомним…
– Нет, вспомним. И перекрестимся, да? – усмехается он.
– Да, наверное.
– Даш. Прости. Я виноват. Открывшиеся обстоятельства не умаляют моей вины перед тобой. Меня спаивали, скармливали психотропную дрянь, и я не мог притормозить все самое темное в себе. Такой идиот… Даже не засомневался ни разу. Не заподозрил такие интриги! Думал, рядовой случай… Все так глупо вышло, и мы расстались по моей… тупости. Из-за моей слепоты!
– Ты уже знаешь, откуда ноги растут…
Даже если он знал, я все равно знала нюансы своей семьи лучше него. Поэтому рассказала. Тимофей был в шоке.
– Она кричала, что я занимаю ее место. Я думала, она имела в виду тебя, может быть, влюбилась ранее и считала, что только она достойна, поэтому пошла по головам. Но что-то казалось неправильным. Не сходилось… И вот, что, оказывается. Ты вообще оказался лишь средством мести… Марина мстила за мать, за себя… Она считала, что если бы ее мама вышла замуж за отца, то они жили бы хорошо и счастливо. Поэтому она так стремилась занять мое место, отобрать мою жизнь, моего мужчину и надежду… иметь ребенка.
Тимофей крепче обнял меня.
– Я все еще считаю себя… твоим. Хотя уже сомневаюсь в том, что достоин просто дышать рядом с тобой. Ты была права, расставание – это лучший выход. Я больше не буду тебе досаждать. Все, о чем я прошу, держать меня в курсе… О малыше, – кивнул на мой живот. – Хотя бы так. Это все, о чем я тебя прошу.
Я растерянно на него посмотрела.
Он, что, сдается?
После всего, что мы пережили?!
Вот так просто берет и опускает руки в шаге до финала?
Глава 38. Она
Я в некотором шоке смотрю на Тимофея. Ради чего тогда все это было? Разборки, страдания, угроза жизни…
Моя беременность, как чудо.
Риск, на который я иду, решившись вынашивать нашего с ним малыша.
НА-ШЕ-ГО!
А он…
Меня даже злостью пронзило!
Захотелось надавать ему по щекам, чтобы очнулся и понял, что творится!
Тем временем Тимофей продолжил:
– Я подал на экспертизу с целью выяснить, мой ли ребенок у Марины вообще. Понимаю, нужно было сделать так раньше.
Да, следовало задуматься об этом раньше!
Но он был слепо и глухо уверен, что это правда…
Теперь я понимаю, откуда у этой уверенности росли ноги.
Неизвестно, как бы я сама вела себя, если бы меня опаивали так долго и планомерно…
– Она скармливала тебе психотропные?
Тимофей морщится. Ему неприятно об этом говорить, но мы должны расставить все точки над i.
– Сильные психотропные. Под которыми можно убедить человека, что он бабочка, и тот подойдет к краю пропасти и спрыгнуть, уверенный, что полетит. И наркотики.
– Но эти препараты так просто не достать… – рассуждаю я. – Где Марина их взяла?
– Её первый супруг. Санитар в психиатрии. Подворовывал для жены. Денис, сын Марины, рассказывал, что мама с папой периодически видятся. Ссорятся, как обычно, но потом запираются в комнате и громко включают музыку.
– Ясное дело. Они трахаются! Боже, Тим… Если теперь окажется, что ты разбил нашу семью ради чужого ребенка…
– Ты меня не простишь. Я знаю. Поэтому не отказываюсь от развода. Прости. Я дурак. Слепой и самоуверенный дурак. Я прошу лишь об одном… когда все закончится, держать меня в курсе, как чувствует себя наш ребенок. Я пойму, если ты не захочешь со мной видеться, но прошу хотя бы немного рассказывать о нем.
Я понимаю, что это все.
Тимофей все для себя решил.
Решил для себя и за меня в том числе.
Я настолько смятена, что даже не стала его останавливать, когда он ушел.
Ещё совсем недавно я была решительно против, чтобы он принимал участие в нашей жизни. Хотелось ему сказать: не возвращай нас. Шансов нет, все в прошлом.
Но сейчас... я уже не была настроена так категорично. По сути, Тимофей просто стал инструментом для осуществления мести одной зацикленной, чокнутой бабы.
Если бы не злоба Марины и ее желание отомстить любой ценой, ничего из этого бы не было.
* * *
Марина
«Они ничего не докажут! Таблетки и дурь подсыпала не я, а Ольга. Вот пусть с нее и стрясут побольше сведений! Договаривались мы устно. Письменных доказательств того, что Ольга действовала по моей наводке, нет! Дура я, что ли, так подставляться? Нет, разумеется! Выходит, будет ее слово против моего… Так, нужно не забывать держать плаксивое, непонимающее выражение лица… Я вообще-то пострадавшее лицо, у меня может быть спутанность сознания и временная амнезия!» – думает Марина, напоминая себе, что это ещё не конец.
Подбадривает себя, как может, иного выхода у нее нет, положиться не на кого, кроме себя.
За свое место под солнцем она поборется!
Главное, обвинения есть на кого спихнуть.
Что еще ей можно вменить в вину? Внимание к мужчине женатому?
Так за это не судят! Если за такое судить, то половина женского населения была бы зечками.
Какие ещё могут возникнуть проблемы? Вроде бы ничего…
Об Антохе, бывшем муже ее, который и достал сильнодействующие препараты, вроде никто не должен растрепать.
Ольга знала, что Марина была замужем, но с Антоном они близко не знакомы. Кроме нее, рассказать некому!
Был еще Дениска.
Мог ли сболтнуть? Или нет…
Антоха перед сыном несколько раз засветился, но в то же время он пацана хорошенько припугнул, чтобы тот держал язык за зубами.
Антон, конечно, дрянь мужик, угораздило же ее за такого замуж выйти, но в свое время полезен оказался. Откровенно говоря, он и предложил как-то пьяной лавочке не сидеть молча над фотографиями, бесплодно фантазируя. Предложил пьяно и смело – действуй! О чем на следующий же день сам и забыл, но…
Именно слова бывшего мужа стали теми словами, которые подтолкнули Марину к действиям. Вот и муженек пригодился. Пришлось пообещать ему денег, до которых он всегда был жадноват настолько, что даже крошечные алименты на Дениску платил неохотно и нерегулярно.
Жажда наживы движет многими, поэтому муж раздобыл все, что нужно, доступ у него был, а как он отмазываться потом будет, Марину не волновало. Кроме того, в подобном заведении сильнодействующие препараты частенько подворовывают.
И как хорошо все продумала Марина…
Под такими «колесами» Тимофей бы поверил во все, что ему нашептывают… Есть такой эффект у некоторых препаратов. Они изменяют сознание. Главное, не упустить момент и сделать все четко…
Опоенный Тимофей даже не сопротивлялся, вот только довести до ума так и не вышло. По плану, Марина была готова оседлать ничего не соображающего мужчину и выдоить его досуха, но ничего так и не вышло. Пришлось убеждать его, будто секс был, постараться хорошенько, потереться, посветить всеми частями тела, потереться, попрыгать… Потом, когда он начал приходить в себя, убедить его, что секс был, что именно он был его инициатором, что он ее хочет безумно. На первых порах Марина сама дозировала средства, и ближе к концу тоже вновь начала руку свою прикладывать, потому что ей нужен был стопроцентно рабочий вариант, годный результат…
С ребенком Антона подсобил. Дрянь мужик, но плодовитый и наглый. Такому проще дать, чем отказывать. Вот она и давала, лишь бы сын не проболтался… Где сейчас Денис и что с ним, Марина не особо переживала. Пристроили временно в какое-то заведение, ничего страшного. Наоборот, на пользу пойдет, больше мать ценить будет и по дому помогать. Его, родившегося от такого ленивого и жадного мужика, как Антон, нельзя из ежовых рукавиц выпускать.
Иначе таким же недочеловеком вырастет.
Жаль, она не успела Антоху предупредить, чтобы тот не отсвечивал, уехал, может быть, на время.
Но она надеялась, что бывший муж сам поймёт, что дело пахнет жареным. У него, как у всех трусов, была чуйка на ситуации, когда нужно было подать хвост и забиться в нору поглубже.
Нельзя было сейчас показываться и попадать под подозрения.
Главное, переждать и упорно держаться своей версии: Тимофей сам закрутил роман на стороне, сделал ей ребенка и разругался с женой по своей инициативе.
Она, Марина, здесь жертва, и точка.
Что касается Ольги, она вполне могла действовать в своих интересах… До которых ей нет никакого дела.
Да, главное своей версии держаться.
А сучка-тою Дарья хорошо устроилась…
Мужика состоятельного себе отхватила, сейчас тоже неплохо ей живется, судя по всему.
Они украли все, что могло быть ее по праву: Дарья и ее мамаша.
Если бы не они… Твари!
Когда же будет расплата?
Придется набраться терпения.
Все получится…
* * *
Потом к ней в палату приходят две женщины.
Одна из них мать Дарьи – потаскуха, которая вклинилась между её мамой и отцом. На пузо взяла…
Вторая – мать отца. Бабушка! О, что же ты на меня так смотришь? Совести у тебя нет, карта древняя.
Сияет массивными украшениями, нацепила на себя все, что могла, как цыганка?
– Марина, мы сразу к делу перейдем.
Ведьма после слов матери Дарьи важно кивает.
– Вот результаты анализов. Мы проверили и перепроверили все. Ты – не дочь моего сына.
Марина после этих разом забыла, что должна держать маску. Она вскинулась на кровати всем телом и почти зарычала:
– Врешь! Мама не лгала… я дочь Савелия. Я! Если бы не эта дрянь, мы жили бы припеваючи, мы…
– Очевидно, не только Савелий гулял со многими женщинами, но и его невеста тоже…
– ВРЕШЬ, СУКА СТАРАЯ! СДОХНИ!
– Для той, что якобы невменяемая, ты больно быстро и адекватно реагируешь на слова, касающиеся непосредственно тебя!
Ещё одна попытка вырваться заканчивается тем, что в палату врывается медперсонал, прижав к кровати.
Перед глазами пляшут строчки.
Тестов на родство.
Она не… дочь Савелия.
Все было ложью. Все было зря!
Как же так?!
Сознание будто рухнуло в бездну.
