Текст книги "Подарок на свадьбу бывшего (СИ)"

Автор книги: Диана Рымарь

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

Пять минут. Десять. Пятнадцать.

И ничего.

Арнак просто не ответил на мое сообщение. Увидел фото своей дочери и… промолчал. Как будто это фото кота, а не его ребенка.

Снова лезу в аккаунт Нарэ в поисках новых сториз. И они есть – вот молодые поднимаются по ступенькам загса, вот они заходят в зал бракосочетаний… Родственники машут руками, кто-то кидает лепестки роз. Праздник жизни, на котором мне с Миленой не место.

Наивная я дура, о чем только думала? Что он из-за фото дочки отменит свадьбу, что ли? Скажет: «Простите, ребята, но у меня вдруг обнаружился ребенок, свадьба отменяется»?

Глупая. Глупая до невозможности.

Малышка во сне сжимает крошечный кулачок, морщит носик. Такая маленькая, беззащитная. И только моя.

Телефон противно вибрирует в руках – кто-то из подруг пишет поздравления с рождением дочки. А я сижу и слежу за чужой свадьбой через экран, рыдаю над тем, что никогда мне не принадлежало.

И остановиться не могу.

* * *

Арнак

Этот безумный день все длится и длится.

Церемония в загсе, катание по городу, а вечером ресторан, куда мы с Егине приезжаем обессиленные. И ни минуты покоя…

Ресторан переполнен. Армянская свадьба – это святое дело, тут полгорода собирается. Тетки в блестящих платьях, дядьки в костюмах, которые им явно малы. Все орут, все веселятся, все чокаются. Музыка долбит так, что в ушах звенит.

А я сижу за главным столом и чувствую себя актером в плохом спектакле. Улыбаюсь механически, киваю, когда нужно, произношу правильные слова в правильные моменты. Внутри – пустота. Просто какая-то выжженная пустота.

Дядя Мгер встает с бокалом коньяка и начинает очередной тост:

– Арнак джан, дорогой племянник! Пусть у вас с Егине будет много детей, пусть они растут здоровыми и счастливыми!

Дети. Вот больше ж нечего пожелать на свадьбе, да? Почему все постоянно говорят про детей?

После Риты это у меня больная тема.

Егине сжимает мою руку под столом, улыбается лучезарно. Она сегодня ослепительная в белом платье, с идеальным макияжем, еще и прическа как у принцессы. Все восхищаются, какая красивая невеста. И она действительно красивая. Больше того, чувствует меня, поддерживает.

Только почему мне хочется сбежать отсюда к чертовой матери?

Достаю телефон, делаю вид, что проверяю время. В действительности хочу отвлечься от этого цирка. Захожу в галерею – там куча сегодняшних фотографий. Родственники присылали их миллионами в разные чаты. Телефон автоматически все рассортировал, отправил в облако.

Листаю фото из облачной папки «Недавно присланное». Вот мы выходим из загса. Вот я целую Егине. Вот мы режем торт. Все красиво, все правильно. Идеальная картинка для соцсетей.

И вдруг… стоп.

Между свадебными фотками – снимок младенца. Крошечное красное существо в больничной пеленке.

Зависаю над этой фотографией, понять не могу, откуда она могла взяться у меня в облаке. У кого-то ребенок родился? Иду в мессенджер, пытаюсь понять, кто прислал, и не нахожу.

Странно. Может, глюк какой-то?

Меж тем поздравления идут своим чередом, микрофон берут мои родители. Как всегда, ораторствует мать:

– Дорогой сынок, Арнак джан, сердце мое…

Слушаю ее вполуха.

Я плохой сын, ведь полностью родителей так и не простил.

После той истории с Ритой, когда они устроили мне этот цирк с принуждением… Вообще разорвал с ними общение на какое-то время, и не возобновлял бы его. Но Егине потихоньку помирилась со своими родителями, стала настаивать, чтобы я хоть для вида помирился со своими. Иначе как свадьбу играть? Армянская свадьба – событие, тут без родственников никуда.

И вот отец с матерью пришли на свадьбу.

Мать говорит долго, с чувством. Вижу, как она нервничает, аж пот на лбу выступил. Пытается произвести впечатление на гостей, показать, какая она любящая и отзывчивая.

– Мой сын всегда был особенным, – вещает она в микрофон. – Умным, талантливым, красивым…

Бред какой-то. Если бы я был таким особенным, почему тогда восемь месяцев назад вы меня заставляли выбирать между семьей и…

Стоп. Не думать об этом. Не сегодня.

Слушаю ее пожелания, а у самого почему-то крутится в голове то самое фото младенца. И ребенок-то какой-то странный, лицо знакомое. Чем-то на Риту похожий.

Опа, снова-здорово.

Я сижу на банкете в честь собственной свадьбы, а в голове Рита! И чувство такое, что я что-то упускаю. Что-то жизненно важное…

– Арнак, дорогой, – мать продолжает свою речь, – мы с папой хотим сделать вам особенный подарок!

Мать любит театральные жесты. Поэтому я не удивляюсь, когда она объявляет тамаде:

– Давай!

И огромный зал ресторана погружается во мрак, включается проектор, на белом фоне появляется изображение какого-то дома, который мать старательно расхваливает.

– Этот дом в престижнейшем районе пригорода будет вашим семейным гнездышком! – кричит она в микрофон. – Пусть там родятся ваши дети, пусть там будет много счастья!

Тут-то меня и накрывает мощный приступ дежавю… Помнится, мне уже дарили дом на первую свадьбу. Причем мать сообщала об этом примерно теми же фразами, а отец так же сидел с отрешенным видом, будто дело его не касается.

Гости аплодируют, кто-то свистит от восторга. Егине сжимает мою руку сильнее, шепчет:

– Ты только посмотри, какой красивый дом!

А я снова достаю телефон. Что-то меня не отпускает это фото. Увеличиваю изображение, всматриваюсь в детали.

И тут меня торкает.

Рядом с младенцем лежит больничная бирка – такую вешают на ручку новорожденным. Там написаны данные: вес, рост, дата рождения.

И имя матери.

Увеличиваю фото еще сильнее.

Читаю эту бирку раз, другой, третий. Буквы расплываются перед глазами.

Вес: 3 кг 35 гр. Рост: 51 см. Дата рождения: 13 марта, то бишь вчера.

Пол: женский.

Но главное не это – главное имя матери: Маргарита Новикова. Все написано на испанском, но я в состоянии разобрать.

Это дочка Риты!

И я понимаю все…

Мир схлопывается до одного конкретного фото. Все остальное – музыка, крики гостей, смех Егине – превращается в белый шум. Я слышу только стук собственного сердца, которое колотится как сумасшедшее.

Дочь. У меня есть дочь. Рита родила мне дочку!

Почему понимаю, что моя?

Да чья ж еще? Рожденная через девять месяцев после нашего с ней зачетного секса в гостинице.

К тому же девчонка черненькая, и брови точь-в-точь как у меня.

Получается, Рита фото прислала?

Ну нет, я б такое не пропустил. Уж сообщение от бывшей жены заметил бы точно.

Лезу в мессенджер, где мы раньше с ней обычно переписывались, и там ожидаемо пусто. Нет никакого фото… Тогда каким макаром оно сохранилось мне в облако? Рита прислала и удалила?

Значит, я здесь сижу, женюсь на другой женщине, улыбаюсь в камеры, играю роль счастливого жениха, а она там от меня рожает…

Огонь, черт возьми! Пять баллов…

Она не могла бы взбесить меня более качественно, чем теперь.

Восемь, сука, месяцев молчала в тряпочку!

В уши врезается голос матери:

– Мы с отцом дарим дом нашим любимым детям! Пусть там будет много-много внуков!

Внуков. У них уже есть внучка. Только они об этом не знают. И я не знал до этой секунды.

Я не в состоянии больше здесь находиться. Мне душно, задыхаюсь. Воздуха не хватает, в горле все сжимается. Кажется, сдохну сейчас.

Подскакиваю с места, с шумом отодвигаю стул.

– Эй, Арнак, милый, ты куда собрался? – кричит мне вслед Егине. – Родители ведь такой подарок дарят…

Не слушаю, ухожу.

Мне нужно выйти отсюда немедленно.

Мне нужен воздух.

Мне нужно Рите позвонить!

Глава 32. Звонок

Арнак

Я выхожу из ресторана и сразу окунаюсь в прохладу весеннего вечера.

Бодрит! Даже несмотря на то, что я в смокинге.

Делаю глубокий вдох. Кажется, еще секунда в том душном зале – и я бы задохнулся. Фото младенца все еще пульсирует в голове вспышками.

Дочь.

У меня есть дочь, между прочим!

Однако крыльцо ресторана оказывается не слишком хорошим местом, чтобы избежать толпы.

Меня моментально видят родственники, которые вышли немного попортить легкие. Делать бы им больше было нечего, как за свои же деньги травить себя дымом.

– Арнак джан, иди к нам, – зовет все тот же бессменный дядюшка Рубен.

Вижу, как они собрались в беседке чуть поодаль от входа. Там настоящее веселье – смех, звяканье рюмок и прочее. Дядя Рубен что-то рассказывает, размахивая руками, остальные ржут как кони. Будто у них там отдельная свадьба идет. А может, им и лучше там, чем слушать бесконечные тосты и речи.

– Арнак, чего застыл? – зовут родственники.

А меня даже не хватает на вежливый ответ.

Сил нет улыбаться и изображать радостного жениха. Внутри все кипит, голова раскалывается. Пока они там веселятся, у меня мир встал с ног на голову.

Разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов и спешу в сторону, где припаркован белый лимузин, который должен отвезти нас с Егине в гостиницу после ресторана.

Забираюсь на заднее сиденье, прошу водителя:

– Выйди.

Дядька в костюме смотрит на меня удивленно, но спорить не решается. Видимо, лицо у меня такое, что лучше не связываться.

Оказавшись в салоне один, выдыхаю.

Тишина.

Только гул машин с улицы и отдаленная музыка из ресторана.

Руки немного потряхивает, когда достаю телефон. Сердце колотится так, что, кажется, сейчас выскочит из груди.

Набираю номер Риты.

Сколько раз я ей звонил восемь месяцев назад? Десять? Двадцать? Сотню?

Она никогда не брала трубку.

Сначала я злился, потом смирился. Решил, что она просто не хочет со мной общаться после развода. В общем-то, если посмотреть на ситуацию отрешенно, бывшие жены вообще редко хотят общаться с экс-супругами.

А она, оказывается, была беременна! От меня беременна! И молчала, как партизанка под пытками.

На какую-то долю секунды мне кажется, что в трубке раздаются гудки. Однако…

Выключена!

Нормально она сейчас поступает, а? Пра-а-авильно… Сбросила мне на голову информационную бомбу и в кусты. Видимо, чтобы осколками не задело.

Аж зубами скриплю от злости.

И что теперь? Она сидит в своей Испании, качает мою дочь и снова делает вид, что меня не существует?

Но мне просто необходимо хоть с кем-то поговорить. С кем-то, кто по умолчанию в курсе.

Скрепя сердце набираю номер бывшей тещи.

Анна Владимировна.

Ледяная королева собственной персоной.

Три года брака она методично долбила Риту одним и тем же: «Доченька, если что – приезжай в Испанию, тут так хорошо живется, тут такие мужчины…» Я для нее всегда был временной неприятностью. Помеха в грандиозных планах по устройству дочкиной судьбы.

И вот, похоже, мечта тещи сбылась. Ее дочь в Испании, судя по бирке моей дочки. И никто не догадался сказать отцу ребенка, что она уехала туда беременной.

Длинные гудки просто вымораживают. Но хотя бы она доступна…

Чуть не подпрыгиваю на месте от ее «Алло».

– Анна Владимировна, здравствуйте, это Арнак, бывший муж вашей…

– Ты у меня записан, – перебивает она.

Надо же, меня не стерли.

Набираю в грудь побольше воздуха, выдаю:

– Я получил очень странное фото сегодня…

– Что за фото? – В голосе тещи, как всегда, сквозит ледяной холод.

Даже через телефон чувствую, как она поджимает губы.

– Фото младенца, – уточняю делано равнодушным тоном. – Так понимаю, это Рита мне его отправила, а потом удалила сообщение… Я прав? Вы говорили с ней? Она родила ребенка?

Сам не понимаю, как мой голос становится все резче и резче. Держать себя в руках сил больше нет. В горле все сжимается от злости.

– Да, – отвечает она.

Ее ответ бесит. Неужели нельзя подробнее?

Одно слово. Одно чертово слово. Будто я спросил, какая сегодня погода. А речь идет о том, что у меня родился ребенок.

– Что «да»? – спрашиваю гораздо резче, чем хотел.

– Да, Рита родила, да, я говорила с ней, и да, она отправила тебе фото, – сообщает она замогильным тоном.

Это ее тройное «да» как финальный хедшот. Конец игры. Нокаут.

Рита молчала в тряпочку восемь месяцев, а потом, видно, решила – а подарю-ка я Арнаку подарок на свадьбу… Просто офигенный план мести, ничего не скажешь! Понять бы только, за что.

Восемь, сука, месяцев молчать в тряпочку, и в день свадьбы выдать…

Я сжимаю телефон так сильно, что, кажется, он трещит. Хочется швырнуть его в окно лимузина.

– Почему она раньше не сказала? – Я откровенно кричу на тещу. – У нее язык отнялся? Или в вашей Испании у всех приезжих забирают телефоны? Отрезают языки?

– Арнак, успокойся. – Она невозмутима.

Этим своим «успокойся» бесит меня еще больше. Будто не понимает причину моих нервов. У меня дочь родилась, о которой я не знал! Будто это какая-то ерунда, мелочь жизни. «Успокойся, Арнак, что такого-то случилось?»

– Что она от меня ждет сейчас? – спрашиваю с надрывом. – Что я вот так сорвусь и…

– Арнак, она давно ничего от тебя не ждет! – отрезает Анна Владимировна. – Никто из нас не ждет!

На этом она торжественно кладет трубку.

Класс…

Мать моего ребенка ничего от меня не ждет… Огонь!

В момент, когда кажется, что я не могу разозлиться больше, в салон лимузина забирается Егине.

Глава 33. Егине

Арнак

Е-мое… Мне же еще Егине обо всем рассказывать. И мало того что рассказывать, еще и действия предпринимать. Как-то разгребать это все.

Как только моя новоиспеченная жена оказывается на противоположном сиденье, до меня наконец доходит, насколько я встрял.

Ситуация хуже не придумаешь.

В ресторане собралось больше двухсот гостей, которые празднуют мою свадьбу. Передо мной сидит жена в белом платье, с фатой на голове, а в это время моя бывшая жена нянчит моего младенца.

Егине ведь, по сути, ничего плохого не сделала, но самой пострадавшей стороной в этой истории станет именно она.

Чувствую себя дико виноватым.

Она ведь всего несколько часов назад стала моей женой, и тут такое…

Я ведь ей сказку обещал.

Егине смотрит на меня с беспокойством:

– Арнак, что случилось? Ты меня пугаешь! Можешь объяснить, почему ты ушел?

Слова застревают где-то между желудком и языком. Ведь сказать такое непросто.

– Егине… прости меня.

Она улыбается, берет меня за руку:

– Я прощаю тебя, милый, ничего страшного. Я выкрутилась перед твоими родителями, сказала, что тебе просто стало чуточку нехорошо. Ведь такое бывает, что на торжестве душно. Пошли обратно в ресторан, гости волнуются.

– Ты не поняла, – качаю головой. – Я не за уход из-за стола прошу прощения.

Мои пальцы слегка подрагивают, когда я достаю телефон и показываю ей фото. Это крошечное личико с пухлыми щечками горит на экране, как приговор.

– Это моя дочь, – говорю хрипло. – Мне прислала бывшая жена, родила вчера.

Егине смотрит на экран, моргает несколько раз. Лицо у нее становится белее свадебного платья.

– Я знать не знал про девочку, – продолжаю торопливо. – Иначе не провел бы тебя через это все. Новость для меня – как снег на голову. Рита восемь месяцев молчала, а сегодня…

– Ты не виноват, – перебивает Егине дрожащим голосом. – Ты же не мог знать. Это, конечно, шокирующий факт, но я приму его, я…

Сердце сжимается от того, какая она хорошая, добрая, понятливая. Как пытается спасти ситуацию, спасти нас. Но… не тот случай, когда стоит что-либо спасать.

– Тебе не придется ничего принимать, Егине. Этот ребенок не будет иметь к тебе никакого отношения.

Вижу, как она выдыхает с облегчением:

– О, хорошо. А то я уже забеспокоилась, что ты захочешь совместную опеку или еще что…

Ее слова немного коробят. Что если бы я избрал такой вариант? Она бы сторонилась моего ребенка? Ведь вначале говорила другое.

– Нет. – Качаю головой. – Мне не нужна никакая опека над ребенком, я ей нормальным отцом быть хочу. Мне сейчас нужно в Испанию. Я решил вернуться к Рите.

Понимаю, новость шокирующая. И все же Егине выглядит так… Будто теряет лицо, по-другому это не назвать. Будто передо мной вообще другой человек.

– Что?! – Она аж подпрыгивает на сиденье.

Пытаюсь объяснить:

– Ты же всегда была такая понятливая, пойми меня и теперь, пожалуйста. Я все еще люблю бывшую жену, говорил тебе об этом не раз. Думал, между мной и ею все давно кончено, когда делал тебе предложение. А теперь…

– Я не понимаю, я… – Егине хватает ртом воздух. – Ты хочешь отменить свадьбу? Но мы же уже официально женаты… Поздно!

– Мы уладим все вопросы с бумажками позже. Не волнуйся об этом. – Я смотрю ей в глаза, стараясь говорить спокойно. – Давай я сейчас зайду в ресторан и сам всем объявлю о том, что свадьба отменяется? Думаю, так будет правильнее всего.

Егине отшатывается от меня:

– Ты всерьез хочешь меня так унизить? Растоптать мое человеческое достоинство? Как ты можешь, как ты…

– Моя якобы бесплодная бывшая родила мне дочку! – взрываюсь я. – Ты что, не понимаешь, что это значит?

– А что это значит? – кричит она в ответ. – Ну ребенок и ребенок, какая разница…

Для кого-то, может, и никакой.

А для меня все изменилось окончательно и бесповоротно. Теперь в этом мире есть существо, которое всецело от меня зависит. Крошечное, требующее максимум внимания, концентрации, любви. Да и Рита тоже. Она может хорохориться сколько угодно, посылать меня в жопу. Но я нужен ей, и она это показала.

Она позвала меня этим фото!

И я принял ее приглашение.

Решаю быть откровенным с Егине до конца:

– Тот факт, что она родила ребенка и сообщила мне об этом, говорит, что ничего между нами не кончено. И я чувствую, что нужен ей, ведь девочка такая кроха… Она теперь мой приоритет. Может быть, ты поймешь меня, когда родишь собственного ребенка.

– А почему твоя Рита не отправила фото вчера? – Егине смотрит на меня с яростью. – Ведь могла… Почему именно в день свадьбы?

Понятия не имею, но обязательно разберусь с этим позже.

– Да, было бы офигенно, если бы она отправила мне это фото вчера, но… – Я провожу рукой по лицу. – Факт остается фактом.

– Ты серьезно сейчас? – У Егине бешеные глаза. – Ты бросаешь меня?

Я смотрю на нее. На ее шокированное лицо, на слезы, которые вот-вот покатятся по щекам.

– Прости… Я возвращаюсь к бывшей.

По крайней мере эту жену я бросил, глядя ей прямо в лицо.

Глава 34. (Не)веселый банкет

Арнак

Когда мы с Егине возвращаемся в зал, нас встречает какая-то мертвая тишина.

Все гости сидят, как заколдованные, смотрят на нас с таким выражением лиц, будто мы покойники.

Что за черт? Только что же здесь был веселый банкет, музыка, смех…

Поднимаю глаза и чуть не падаю.

На огромном экране, где должны были крутить наше свадебное слайд-шоу, светится фото моей дочки. Вижу то самое личико с пухлыми щечками, что уже раз сто посмотрел у себя на телефоне.

Как это фото попало сюда? Кто…

– Арнак, – шепчет мне кто-то из кузенов, – это правда твой ребенок? Мы тут уже полчаса гадаем… Увидели в сториз твоей бывшей тещи фотографию малышки.

Полчаса гадают, значит…

Е-мое, значит, пока я исповедовался перед Егине, здесь разворачивалась целая драма. Все мои родственники, друзья, коллеги обсуждают мою личную жизнь, смотрят на фото моей дочки и строят догадки.

Подхожу к столу в центре, где еще недавно сидел. Чувствую, как у меня внутри все подрагивает от возмущения. Егине идет рядом, лицо у нее белое как мел.

– Я сейчас разъясню ситуацию, – говорю, пытаясь взять себя в руки.

Но не успеваю и рта открыть, как кто-то из гостей выкрикивает:

– Бедная Егине, как же она теперь будет…

И тут моя новоиспеченная жена окончательно сходит с ума.

– Это все неправда! – орет она так, что, кажется, дрожат стены. – Это не его ребенок! У него будет от меня ребенок, я ему рожу!

Что она несет? Все смотрят на нее с изумлением.

– Егине, ты беременна? – спрашивает ее отец, мой теперь уже бывший тесть.

Он подскакивает с места, пытается ослабить галстук на шее.

– В смысле – беременна? – взрываюсь я. – Мы с тобой не спали еще! Ты разве не девственница?

Произношу это и понимаю, что эта деталь не для посторонних ушей. Но ведь не спали же!

– Вы обещали мне! – визжит Егине, уже совершенно не контролируя себя. – Вы клялись, что если я разыграю все как по нотам, то он будет мой!

При этом она смотрит с гневом то на своих родителей, то на моих.

Стоп.

Что она сейчас сказала?!

«Разыграю как по нотам?»

Кто ей что обещал? О чем она вообще?

– По каким нотам? – спрашиваю, чувствуя, как злость поднимается где-то в груди.

Но сейчас не время разбираться в этом бреду. У меня есть дочь, которая нуждается в отце. Мне сейчас в аэропорт надо. Не хочу терять время на разъяснения этого бреда.

– В любом случае это неважно, – говорю громко, чтобы все слышали. – Я возвращаюсь к своей бывшей жене и ребенку. Простите, гости дорогие, но свадьба закончена.

И тут встает мой отец. Лицо у него красное, глаза дики. В жизни его таким не видел, он ведь всегда ни рыба ни мясо, а теперь ему будто вкололи приличную порцию бешенства.

– Это никакой не ребенок Арнака! – рычит он. – Эта Рита пытается развести нашего сына, как лоха, липовым фото!

Затем поворачивается к маме и вдруг выдает:

– Ты ведь кормила его суку противозачаточными! Какой может быть ребенок?

Слышу это, и время будто останавливается.

Я смотрю на отца, не веря собственным ушам. Что он сейчас сказал?

Перевожу взгляд на маму.

Она сидит с опущенной головой, лицо у нее виноватое, пепельно-серое. Собственно, ее я тоже никогда такой не видел.

И тут до меня доходит. Противозачаточные! Те самые «витамины», которые Лусине каждый вечер давала Рите. Я всегда думал, что это просто поддержка организма, ведь…

Боже мой. Они травили мою жену противозачаточными. Специально!

И при этом мать устраивала Рите скандалы на тему того, что та не беременела. Живьем ее за это съедала…

Чувство такое, будто мне харкнули кислотой прямо в душу.

Родная мама…

Смотрю на нее, и она сжимается под моим взглядом, становится какой-то маленькой, жалкой.

– Ты мне больше не мать! – выплевываю я с яростью.

Она вздрагивает, будто я ее ударил.

А у меня в голове мелькает калейдоскопом целая жизнь. Помню, как мать в детстве дула мне на разбитые коленки, ухаживала, книжки читала, любила. Как я ее любил. Столько лет мирился с ее самодурством, прощал ей все, старался наладить мир в семье.

В ответ на все она мне такую подлянку!

Сначала крыс в дом, а теперь еще и это.

Нормальная ли она женщина вообще? Адекватная ли? Как по мне, ни одна адекватная мать так себя не поведет.

Нет у меня матери после такого…

Все вокруг говорят одновременно, в зале ресторана стоит дикий гвалт.

Слышу, как кто-то из дальних родственников шепчется: «Позорище какое!», кто-то другой стучит вилкой по бокалу, пытаясь привлечь внимание. Запах дорогого парфюма смешивается с ароматом остывающих блюд на столах – баранины с травами, свежеиспеченного хлеба, шашлыка. От этого коктейля запахов начинает подташнивать.

В руке вибрирует телефон, на автомате активирую экран и вдруг вижу сообщение от бывшей тещи: «Я говорила с Ритой, она не удаляла сообщения, которое тебе отправила. Не наговаривай на мою дочь!»

Стою как обухом прибитый.

Финалочка.

Но я-то точно никакого сообщения не удалял!

И если бы Рита прислала мне сообщение, стопроцентно заметил бы его сразу. За сегодняшний день я без преувеличений заходил в телеграм триста пятьдесят раз, потому что телефон бесконечно пиликал поздравлениями.

Я не удалял. Рита не удаляла. А кто удалил?

Неожиданно в голове появляется новая вспышка-воспоминание. Как мы с Егине выходим из лимузина перед загсом, как слышу краем уха пиликающий телефон, понимаю, что забыл его в лимузине. И мать предлагает: «Я найду твой телефон, сыночек».

Помню даже, как она улыбнулась при этом – такая милая, заботливая улыбка, которую я знал с детства.

Получается…

– Ты лазила в моем телефоне сегодня днем и удалила сообщение от Риты! – Впиваюсь в мать новым ненавидящим взглядом.

А она и это не отрицает. Только съеживается еще больше, прижимает к груди свою маленькую сумочку, будто защищается.

Лишь тихо шепчет:

– Я как лучше хотела… Как лучше… Чтоб ты счастлив был… С этой Ритой никогда счастлив не будешь…

– То есть ты еще днем знала, что у меня родился ребенок! Еще днем знала и не сказала, и я пошел в загс! – откровенно на нее ору.

Голос у меня срывается, горло пересыхает от крика. Чувствую, как пот выступает на лбу, галстук душит. Хочется сорвать его, но руки дрожат.

В этот момент с места подскакивает несостоявшийся тесть Ваграм Арамаздович. Спешит к столу, возле которого я стою. Ботинки его громко стучат по мраморному полу ресторана, эхо разносится по всему залу.

Зычным басом объявляет:

– Нам всем нужно успокоиться. Дети – это прекрасно, но, насколько я понял, ты давно разведен со своей бывшей женой, Арнак. Делал моей дочке предложение уже после развода, так что все честно. Вам совсем не обязательно менять своих планов. Женитесь, дети, сделаете своего ребенка. Что вам какие-то фото из Испании…

– Вы не слышали меня? – обращаюсь к нему. – Свадьба отменяется.

– Но мы уже женаты! – стонет Егине.

Вижу, как она размазывает по лицу косметику, тушь течет черными потеками. Но мне почему-то совсем ее не жаль, все положительные эмоции к ней будто атрофировались.

– Считай, что нет, – говорю ей строго.

– Но так же нельзя! – возмущается тесть. – Мы столько денег вбухали в эту свадьбу! Родители дом подарили, мы машину красивую подготовили, живите да радуйтесь. Потом я денег собирался вложить в фирму твоего отца, есть договор. Разве можно все отменять из-за какого-то ребенка…

– Во-первых, деньги на свадьбу вбухивал я, – поправляю его. – Во-вторых машину и средства можете оставить при себе. В-третьих, и в главных, это не какой-то там ребенок! Это мой ребенок! Но теперь дело уже даже не в нем.

Говорю это и понимаю, что все так и есть. Малышка для меня – счастье, конечно, но также весомый повод еще раз попробовать наладить отношения с Ритой.

В памяти неожиданно всплывает бывшая жена. Да так живо, будто я сейчас там, с ней, в прошлом, а не посредине зала, полного гостей.

Помню, как она смеялась тем летом на даче, когда мы только поженились. Как пекла по воскресеньям шарлотку, и вся кухня пахла корицей и яблоками. Как засыпала у меня на плече, когда мы смотрели фильмы. Как я обнимал ее по утрам, и она мурлыкала что-то довольное, еще не проснувшись до конца. А потом все стало рушиться – постоянные скандалы с моей матерью, молчание, холодность. И я тогда думал, что проблема в нас, в нашей несовместимости. А оказывается…

Неожиданно с места вскакивает уже мой отец и грозно орет:

– Мне это надоело! Охрана!

На свадьбе действительно присутствует секьюрити в количестве шести человек. Организатор убедила меня, что это необходимость ввиду большого количества именитых гостей. Мало ли что может случиться.

И вот теперь та самая секьюрити, которую я оплачивал, идет на меня! Слышу тяжелые шаги, поскрипывание кожаных курток.

– Это шутка такая? – спрашиваю с вытянутым лицом. – Отец, ты меня сейчас в наручники закуешь и отправишь исполнять супружеский долг?

– Если надо, и отправлю! – рычит он.

Лицо у него багровое, вены на шее вздулись, дышит тяжело. Никогда такого не видел.

И тут случается удивительное.

Половина родственников по мужской части, включая моих братьев и кузенов поднимается и окружает меня плотным кольцом. Чувствую, как чьи-то крепкие руки ложатся мне на плечи, слышу знакомые голоса:

– Не лезь к Арнаку, дядя Артур.

– Не смей трогать племянника.

– Арнак, мы с тобой.

И эта стена из родных людей медленно ведет меня к выходу. Да так слаженно, что секьюрити только глазами хлопают. Ведь на драку с гостями никто разрешения не давал.

Отец орет что-то, но его никто не слушает. Слышу, как стулья скрипят, отодвигаясь.

– Ты сейчас сильно неправ, – выдает отцу дядя Рубен, оборачиваясь на ходу.

Выхожу с братьями на улицу, обалдевший от всего случившегося.

Прохладный вечерний воздух бьет в лицо, пахнет дождем и весенней свежестью. Такой контраст после спертой атмосферы ресторана.

– Никогда отца таким не видел, – говорю братьям, расстегивая воротник рубашки. – Всегда такой спокойный, тихий…

И тут вдруг мой старший брат Вазген выдает:

– Вы реально как с луны свалились. Ни разу не видели, какой он шизик? Я на своей шкуре понял, какой он двуличный гад, еще в детстве, когда он меня ремнем… Арнак, Ашот, вас-то не били, а вот меня… Я поэтому с ним работать не стал, хотя он звал много раз. Понимал, что двуличный змей, пусть заглотится своей фирмой.

Смотрю на него и понимаю, что действительно ничего не знал о своей семье. Все эти годы жил в каком-то розовом мире, где думал, что мы все дружные, любящие друг друга. А на самом деле…

Все-таки сколько тайных темных комнат скрывается порой в человеческих душах.