Текст книги "Подарок на свадьбу бывшего (СИ)"

Автор книги: Диана Рымарь

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

Глава 16. (Не) разведенные

Арнак

Я смотрю в обеспокоенное лицо жены и сочиняю на ходу, потому что надо ж как-то выйти из положения:

– Ритуля, зайка моя, у меня неприятная новость. У нас дома термиты. Я не стал раньше говорить, чтобы не волновать тебя. Но там распылили отраву, и нужно какое-то время, чтобы все выветрилось.

– И что же? – Ее глаза расширяются. – Ты не заберешь меня из больницы?

– Конечно заберу. – Я глажу ее по руке. – Только не домой, а пока что в гостиницу.

– Но как же в гостиницу! – дует губы она. – Мне нужны мои вещи, одежда, халат, белье…

– Солнышко, я взял все необходимое, надеюсь ты не против? Если вдруг тебе понадобится что-то еще, мы купим. Так пойдет?

– Пойдет. – Она старается мне улыбнуться, хотя вижу, что расстроена.

Чувствую себя козлом, который обманывает ребенка.

Но я ж ей во благо действую, так? Защищаю психику.

Ага, ага, успокаивай себя, Арнак.

Во благо…

Ведь умом понимаю, что придется сказать про все. Так или иначе теперь придется, потому что произошедшее с домом не скроешь. Благодаря стараниям матери я и за неделю не приведу наше гнездо в надлежащий вид.

Да и стоит Рите вернуться на работу, ее тут же просветят. Пусть я и выбил для нее больничный на ближайший месяц.

Придется признаваться. И чем позже я это сделаю, тем хуже…

Однако я решаю, что еще одна ночь спокойствия Рите не повредит.

– Пойдем, малышка, я отвезу тебя в отличное место.

– Романтичное? – спрашивает она с надеждой. – Мы так давно не отдыхали вместе.

Кто о чем, а Рита о романтике.

– Будет тебе романтический отдых, – обещаю ей.

Оставляю жену переодеваться, сам иду за выпиской в регистратуру. И уже там улыбчивая медсестра интересуется:

– А ваша жена еще не подошла? Тут кое-что передали, выпало у нее в скорой. Извините, только получили.

С этими словами она вручает мне синюю папку для документов.

Открываю папку, а там…

Вашу мать!

Свидетельство о разводе.

А если бы я сейчас не подошел, она бы это Рите понесла?

* * *

Через полтора часа мы с женой уже в номере люкс одного из лучших отелей города, в центре.

Сидим за столом, уставленным блюдами.

Рита завернута в пушистый белый халат, волосы все еще влажные после душа.

Мы ужинаем. Точнее, Рита ужинает, а я ею любуюсь.

Чтобы жена не задавала лишних вопросов про дом, я заказал ей все, что увидел вкусного в меню. И теперь она дегустирует, попутно ругая меня за расточительство.

– Куча продуктов пропадет, мы же это не съедим. – Она смотрит на меня с укоризной, а сама за обе щеки уплетает салат с креветками.

При этом так аппетитно ест, что я тоже беру себе такой.

Обмакиваю в соус большую, жирную креветку.

Вкусно, но…

Наблюдать за Ритой – вкуснее.

Однако просто любоваться ею не могу. Я слишком для этого зол.

Это, вашу мать, позиция! Не сказать мне ни слова про то, что вытворила мать. Что Рите стоило взять да набрать меня? Или прислала бы видео, на худой конец. Поскандалила бы со мной! Что за гребаная интеллигентность, когда не надо?

У тебя мебель вывезли, из дома фактически выселили, который тебе муж оставил.

Самое паршивое, я понимаю, почему она так сделала.

Стопроцентно решила – это мое желание забрать мебель.

Неужели она вправду считает меня таким мелочным мудозвоном? Точнее, считала, пока памяти не лишилась. Небось, даже не подумала, что я могу быть не в курсе.

А грязные скандалы и склоки из-за вещей – это не про мою Риту. Внутри обидится, снаружи сделает вид, что все окей.

Что за женщина такая мне в жены досталась? Ну чистый уникум.

Покончив с салатом, Рита берет тарелку с чизкейком, красиво украшенным тертым шоколадом. Накалывает клубнику, которая лежит сверху, отправляет в рот и щурится от удовольствия.

– Вкусно тебе, милая? – спрашиваю ее с усмешкой.

– Очень, – говорит она и сыто мне улыбается.

В эту минуту мой телефон трещит сообщением. Проваливаюсь в почту, где меня ждет тысяча и одно письмо, ведь я в последние дни был каким угодно работником, но не хорошим.

За пролистыванием деловых писем я умудряюсь пропустить момент, когда Рита пододвигает ко мне свой стул.

Чувствую ее ладонь у себя на бедре – ближе к паху.

Первое желание – взять ее руку и опустить на мгновенно увеличившийся бугор. Ведь того места уже давно никто не касался. Но я еще не потерял остатков совести.

– Милая, ты что делаешь? – Пытаюсь ее усмирить.

Но куда там!

Рита распахивает полы халата и складывает на меня свои красивые ноги. Голые! Гладкие…

Не могу отказать себе в удовольствии, провожу ладонью по ее голени. Кожа нежнейшая, трогать один сплошной кайф. Всю бы ее облапал! Еле удерживаюсь от того, чтобы не усадить Риту к себе на колени.

Причем она явно этого и ожидала от меня.

– Арнак, ты чего? – Жена выглядит оскорбленной.

А я чего?

Если я ее сейчас сладко выдеру во все места, как того требует разбуженный ею зверь, что это будет, как не пользование?

Нет, надо признаваться ей во всем…

Вот только я четко знаю, что, как только открою рот, дороги назад не будет.

Рита взбесится, пошлет меня подальше и будет права.

И никто красивых ног на меня больше не сложит…

– Ритуль, зайка, послушай меня. У тебя было сотрясение. Нам лучше подождать, пока ты полностью выздоровеешь, ведь неизвестно, как организм отреагирует.

Она не слушает, перебивает:

– Я уже хорошо себя чувствую.

– Врач сказал, без нагрузок.

– Я могу побыть снизу, – соблазняет она. – Очень соскучилась, а ты?

А я, кажется, вечность с ней не спал и соскучился примерно на месяц сильнее. Издевается она надо мной, что ли?

Очень скоро Рита дует губки, убирает от меня ноги и встает.

Бросает на меня обиженный взгляд, делает вид, что уходит.

На самом же деле эта паршивка скидывает с себя халат.

А под ним вообще ничего нет…

Ни нитки одежды.

Я аж сглатываю от открывшегося зрелища.

Жена у меня – огонь. Есть на что посмотреть.

Рита крутит передо мной голой задницей, потом поворачивается через плечо и заявляет:

– Ладно, если ты не хочешь…

Понять не успеваю, как вскакиваю с места и бросаюсь к ней. Секунда, и Рита уже визжит от того, что я поднимаю ее на руки.

– Арнак, осторожно. – А голос при этом счастливый дальше некуда.

Что делать с этой женщиной?

Знаю, что.

Знаю.

Несу в спальню, кладу на кровать.

– Сейчас, резинку поищу, – говорю ей, судорожно вспоминая, найдется ли у меня хоть одна при себе.

Рита перекатывается на кровати на спину, поглаживает себя по плоскому животу и заявляет:

– Арнак, какие резинки? Мы же так хотим маленького…

А потом эта чертовка непристойно себя гладит, трогает грудь руками. Чуть раздвигает ноги. Манит!

Кто ж такое выдержит.

Не я!

Я на такое не подписывался.

Со скоростью звука срываю с себя джинсы и рубашку, укладываюсь к Рите в кровать.

– Ты напросилась сама. – Я с удовольствием устраиваю ее под собой.

Заставляю раздвинуть ноги шире.

Мгновенно добиваюсь томного стона.

Рита прижимается ко мне, трется, с видимым удовольствием принимает меня в себя…

Дальше между нами происходит какое-то безумие. Мы целуемся как одержимые, и как одержимые же сношаемся. Жутко друг до друга голодные, жадные до удовольствия.

Она громко стонет, я с силой прижимаю ее собой к матрацу.

Это не секс, это какой-то космос. За три года мы с Ритой попробовали все, но такого, как сегодня, у нас не было давно.

Вот что значит – воздержание.

Уже глубокой ночью, когда утомленная моими стараниями Рита спит у меня на груди, я ныряю в интернет.

Листаю на телефоне статьи про ретроградную амнезию, будто до этого мало начитался.

К слову, многие врачи солидарны с мнением, что пациент вспоминает все либо в ближайшие сутки после травмы, либо не вспоминает вообще. Какие-то детали вполне могут остаться навсегда утерянными, особенно если они травмирующие.

Так что есть шансы, что Рита вообще не вспомнит про наш с ней развод, мой позорный уход и всю ту жесть, которая последовала после.

Начитавшись всего этого, я как-то разом выдыхаю.

Не вспомнит, и супер.

Потому что я больше никакого развода не хочу.

Все, хватит, нажились раздельно, вымотали друг другу нервы.

А дети…

Отвезу Риту в Москву. Пусть ее там проверят под микроскопом, попробуем ЭКО. Хрен с ним, я готов потратить на это годы.

И что-то мне подсказывает, что мать доживет, вопреки тому шоу с инфарктом, что она мне устроила.

А если ЭКО не поможет… Можно ведь и усыновить пацана, верно?

И хрен с ней, с той ДНК. Зато у меня будет Рита, мне больше не нужно будет с ней расставаться.

Как только принимаю это судьбоносное решение, мне разом хорошеет.

Чувствую себя на соточку. Практически в эйфории.

* * *

Я человек дела. Разом приняв решение, делаю все, чтобы его осуществить.

На следующее утро я сбегаю из номера отеля ни свет ни заря.

Потому что у меня миллион дел, если хочу, чтобы все сработало.

Первым делом я избавляюсь от свидетельства о разводе, которое мне вручили в больнице. Я спрятал его в бардачке машины и теперь достаю.

На хрен эту бумажку.

Прямо на парковке торжественно его разрываю на мелкие куски и выкидываю в мусорку. Оно больше Рите не пригодится. С документами как-то решу, связи есть. С тещей поговорю начистоту, объясню ситуацию. А работа Рите в принципе не нужна.

Следующие часы я трачу на поездку на склад, куда мать догадалась отправить мебель из нашего с Ритой дома. Ужасаюсь тому, как паршиво все запаковали и как вандально сложили вещи. Многое попросту оказывается испорченным, как, например, та самая венецианская люстра.

Но мне не люстру жаль. Отнюдь!

Мне жаль потраченного времени.

Нанимаю дизайнера, который займется восстановлением интерьера и закупкой предметов мебели взамен испорченных. Вот тебе и сюрприз, обещанный жене, – обновление интерьера.

Еще успеваю съездить на работу, а к вечеру, как и обещал Рите, спешу к ней.

Устал, как собака, но я совсем не против повторить наш вчерашний марафон. Ужин, голая жена в моих руках, секс до одурения, ванна, второй ужин, снова секс, и так можно по кругу все выходные. Зациклить, как говорится.

Однако, когда я приезжаю в гостиницу, Риты в номере нет.

Зато есть записка…

Написанная на вырванном из блокнота листке, сложенном вдвое. Она лежит на прикроватной тумбе, на верхней части листа написано: «Арнаку».

Моментально делается не по себе.

Черт… Я что-то совсем не хочу читать эту записку.

Глава 17. Записка

Арнак

У меня трясутся руки, когда беру треклятую записку.

Не раскрываю, мну ее и швыряю обратно на прикроватную тумбу…

Оглядываю номер, открываю шкаф.

Вещей Риты нет.

Как только это понимаю, в висках начинает стучать, а горло резко перехватывает спазмом.

Выхватываю из кармана телефон, набираю номер Риты.

И… Абонент не абонент.

Собственно, потому что я забрал у нее телефон еще в больнице, да так и не отдал.

Надо было отдать. Новую симку купить и отдать.

Кому мне теперь звонить? Куда? И где она может быть. Ключи-то от квартиры я у нее тоже забрал, причем еще в больнице. Сделал это, чтобы она не задавалась вопросом, откуда у нее в сумке ключи, которые обычно лежали у нас на антресоли.

Не нахожу ничего лучше, кроме как обойти двухкомнатный номер раза три в поисках доказательств, что она на самом деле не ушла, что это я все себе надумал. Хоть каких-то доказательств. Но их нет.

В конце концов, я все же возвращаюсь к прикроватной тумбе, на которой валяется смятая записка.

Трясущимися пальцами разравниваю бумагу, наконец открываю, в надежде, что Рита хотя бы как-то объяснила свой уход.

Наивный.

Там три слова: «Как ты мог?»

И все, блин!

Краткость – сестра таланта, чтоб ее на хрен.

В прошлом сообщении – подлец. В этом – как я мог. Обалдеть как информативно.

Она вообще умеет нормально изъясняться? Как человек может что-то поправить, если он даже не знает, что ему поправлять?

Как я мог что? Она могла пояснить?

Как я мог с ней переспать? Не сказать про развод? Развестись с ней, в конце концов.

Что именно она имела в виду? Что ее так триггернуло, раз она даже решила не дожидаться моего возвращения?

Я с ней, как с писаной торбой, последние три дня!

Хочешь, Риточка, салатик? На тебе, Риточка, салатик. Тебе халатик купить нужно? Так я сейчас трусцой сбегаю, куплю. На тебе отдельную палату, на тебе номер в отеле, на тебе все. Дизайнера нанял, чтобы привести в порядок дом. Людей подрядил, чтобы они поправили документы.

С матерью разругался вдрызг.

А она: «Как ты мог?»

Неужели не поняла, что я передумал разводиться? Так неясно было?! Пока вчера обжимались по-всякому, целовали друг друга между ног.

Вот непонятно было ослице упрямой, что я к ней вернулся. Да ушел, но вернулся! В конце концов, имеет человек право на ошибку или нет?

Даже если Рита решила уйти, она могла просто по-человечески подождать моего возвращения и высказать все в лицо.

Ведь могла же? Могла!

Но не посчитала нужным. Ее упрямое величество собрала вещички по-тихому и ушла в закат. Потому что ну зачем думать обо мне, о моих чувствах. Она ж обиделась – это важно. А я так, мимо проходил мимокрокодил. И толики внимания не заслуживаю.

После всех этих откровений внутри у меня что-то взрывается, погребя под собой остатки здравого смысла.

Я хватаю ни в чем не повинную тумбу и со всего размаху луплю ею в стену.

– А-а-а! – ору во все горло.

И снова луплю. Раз, другой, третий, пока она не ломается. Обломки сыплются прямо на кровать. Я отшвыриваю остатки тумбы, что держал в руках. Хочу ударить кулаком в стену. И ударил бы, останавливает только то, что кость на фаланге пальца недавно срослась.

Да и кому поможет моя сломанная рука.

Чуть позже, вот неожиданность, я все-таки получаю сообщение от Риты…

Глава 18. Сообщение

Арнак

Я активирую экран телефона и вижу поток сообщений со второго номера Риты, который она иногда использует:

«Верни мой паспорт и свидетельство о разводе!»

«В больнице сказали, что отдавали документы тебе».

«Пришли курьером, имей совесть».

«Мой старый телефон можешь оставить себе, жмот!»

Оу, вау… Рита впервые в жизни решилась устроить мне скандал. По эсэмэскам.

Лично не могла? Тут бы и разобрались.

Документы ей вернуть, значит. Совесть поиметь. Телефон мне оставила на память от щедрот своих…

Сучка, она что, не понимает, что творит?!

Сразу начинаю ей звонить.

Но милая жена сначала трубку не берет, а потом и вовсе сбрасывает звонки.

Очень скоро я дожидаюсь нового сообщения: «Мне тебе нечего сказать. Отправь документы, и все».

На что она рассчитывает, когда пишет мне такое?

Что я такой скажу: «Ла-а-адно, без проблем, крошка»? Позвоню в курьерскую службу, отправлю ей несуществующее более свидетельство о разводе и поеду домой? Так, что ли, она думает, я должен поступить?

Паспорт Риты я не уничтожил, к слову. Он у меня в бардачке. Я решил – понадобится для восстановления документов.

Надо же было ей именно сегодня все вспомнить! Не могла подождать до вечера? Или до следующего года.

А то, что вспомнила, – очевидно. Иначе ни за что она от меня никуда не ушла бы.

Господи, что ж я натворил-то месяц назад. Что сделал со своей жизнью…

Пишу Рите: «Где ты?»

«Дома, жду документы», – отвечает она.

Вот только дома где? У нее есть вторые ключи от квартиры, что ли? Может, давала какой соседке на всякий случай…

Скорей всего, так, ведь вряд ли она поехала бы в дом, где ни одного предмета мебели.

Неужели она думает, я позволю ей остаться в том клоповнике? Ну уж нет, если моя жена хочет на меня обижаться, пусть обижается в комфортных условиях.

Пишу ей: «Сейчас приеду и заберу тебя».

Поистерит, подуется, покричит, а потом помиримся и будем дальше жить счастливо.

Я захожу в ванную, умываю лицо, всматриваюсь в свое бледное отражение.

А потом подхватываю ключи от машины и спускаюсь.

Пусть вечер, точнее почти ночь, но я еду к Рите сегодня. Потому что не хочу проводить без нее ни единой ночи.

С меня достаточно. Хватит! Я без нее больше месяца кое-как просуществовал.

Прошло меньше суток с тех самых пор, как я принял решение аннулировать наш развод. По факту часов шестнадцать-семнадцать. Но это были самые счастливые часы за последнее время.

Я должен все исправить, как-то наладить.

Еду к Рите. Давлю на газ, спешу как могу.

Однако, когда я бросаю машину у ее подъезда и поднимаюсь наверх, она не открывает мне.

Стучу, стучу, а толку ноль.

Попросту не открывает! Вообще никак не реагирует, хотя я знаю, что она дома. Мне об этом доложила ее соседка, которую встретил на лестнице, пока поднимался.

– Рит, – продолжаю долбить в дверь. – Если ты не откроешь, я найму людей и к чертям высажу дверь! Я не шучу. Ты знаешь, я шутки вообще в принципе не приемлю. Все очень серьезно.

В доказательство своих слов я достаю телефон, подношу его к уху, будто кому-то звоню.

Наконец слышу ответ от Риты:

– Только посмей покуситься на дверь, и я вызову полицию!

Причем из квартиры не доносилось никаких шагов, ничего такого.

То есть паршивка уже какое-то время стояла за дверью и слушала, как я стучусь.

– Ты чего хочешь? – спрашиваю ее. – Чтобы я лоб об твою дверь расшиб? Вот будет шоу для соседей…

– Я ничего не хочу, уходи! – Ее голос звенит раздражением. – Я сейчас правда вызову полицию.

– Вызывай, – говорю уверенным тоном. – Я с ними договорюсь.

– Ты скотина! – визжит Рита.

Но я все же слышу, как она поворачивает ключ в замке.

Глава 19. Скотина

Маргарита

Меня так колбасит от всего происходящего, что попросту не удерживаюсь, открываю дверь. Но лишь для того, чтобы посмотреть Арнаку в глаза и высказать все, что я о нем думаю.

Однако он не дает мне и слова сказать, моментально оттесняет вглубь квартиры, закрывает за собой дверь.

Хозяин домой пришел, не иначе.

Совсем офигел. Думает, ему все можно?

– Собирайся, я тебя забираю, – заявляет он с каменным выражением лица.

Занавес, товарищи. Я ожидала услышать от Арнака что угодно, но не это.

Моя челюсть падает на пол.

– Ты охренел? – Это все, что я могу сказать.

Надо видеть его реакцию на мои слова.

Он замирает, обдает меня возмущенным взглядом и натурально цедит:

– Женщина, что за слова? Я тебе сейчас вымою рот с мылом! Сказал, иди собирайся, значит иди и собирайся. И если я еще когда-то увижу хоть какую-то треклятую записку от тебя, то я…

– Что, не понравилось? – спрашиваю я с самой ехидной на свете ухмылкой.

Спокойствие и непроницаемый вид Арнака разбиваются о стену моего сарказма.

Его лицо меняется на глазах, взгляд становится бешеным, ноздри с шумом втягивают воздух.

Ого! Да он в ярости.

С другой стороны, еще бы ему не злиться, ведь привык видеть во мне лишь послушную куклу, которую при случае и кинуть не грех, а потом от души попользовать.

– Что мне могло понравиться? – Он повышает голос. – Твоя издевка надо мной? Ты зачем это сделала? Чтобы побольнее задеть? Позлить?

– А что такое? – Я наивно хлопаю ресницами. – Тебе можно раскидывать по спальне мерзкие записки, а мне нельзя?

– Так ты назло? Просто чтобы мелочно отомстить? – Он возвышается надо мной, прямо как Зевс Громовержец.

Но мне отчего-то совсем не страшно.

Я свое отбоялась.

Худшее в жизни со мной уже случилось, он меня бросил. Остальное не важно.

– По мелочности это ты у нас спец, – тяну с миленькой ухмылочкой. – Крыс в вентиляцию засунуть, чтобы я быстрее съехала из дома…

– Какие крысы? – Он разводит руками. – При чем тут вообще какие-то крысы? Я не подкладывал тебе никаких крыс! Я тебе про брак наш говорю, его спасти пытаюсь, а ты мне про каких-то выдуманных крыс…

Я наконец не выдерживаю, кричу, размахивая руками:

– Что ты называешь попыткой спасти наш брак? У меня была амнезия после аварии, я об асфальт головой треснулась. А ты использовал это, чтобы меня поиметь. Это после того, как ты так нагло…

– Чего?! – Возмущенный голос Арнака заставляет воздух вибрировать. – Ты сама вчера под меня легла! Сама ноги раздвинула. И я теперь тебе виноват? Вообще, при чем тут секс? Я тебе брак спасти предлагаю, а ты мне про всякую чушь!

– Ты передумал разводиться? – Я недоверчиво щурю глаза.

– А то непонятно тебе было вчера, да? – возмущается он так же громко. – Если бы я планировал продолжить развод, просто объяснил бы тебе все еще в больнице, и делу конец. Думаешь, таскался бы к тебе все эти дни, окружал комфортом?

Ага, конечно, объяснил бы. Признался…

Ему такой расклад был неинтересен, он бы тогда не смог затащить меня в постель. А так сама прыгнула. Как же мерзко…

– То есть ты из-за секса передумал разводиться? – Начинаю тихо закипать. – Что, Арнак, не дает тебе твоя Егине? Решил еще немного меня попользовать, да? А вот фигу тебе с маслом!

– Какая такая Егине? – Арнак снова на меня наступает. – При чем тут какая-то Егине? Что в твоей голове, Рита?

Он смотрит на меня, как на болезную.

Не понимаю, он сейчас шутит или всерьез?

– Егине, – тяну с ненавистью. – Невеста твоя, цветочек восточный…

Арнак слышит это и сжимает кулаки.

– Какая в жопу невеста?

Это первый раз, когда он так грубо выразился при мне.

Молча беру со стола свой новенький мобильник, который пришлось купить сегодня, потому что он забрал старый. Открываю аккаунт Нарэ, жены его брата, и показываю Арнаку замечательные фото, сделанные каких-то четыре дня назад.

– Вот какая невеста, Арнак! Не узнаешь? Что ж так? Тут твой восточный цветочек во всей красе…

А Егине там и вправду и в профиль, и в анфас. Нарэ будто специально пыталась выложить побольше фото с ней.

Однако пролистнуть дальше Арнак мне не дает.

Он попросту отбирает мобильный, вглядывается в экран, при этом морщится.

Потом сует мобильник мне обратно и качает головой:

– Я не знаю эту женщину.

Мир в моей голове переворачивается с ног на голову. Кого он пытается надурить? Я ведь все-все вспомнила!

– Та-а-ак, стоп, – фырчу я, строго на него смотря. – Кто у нас тут с амнезией, я или ты? Кого машина сбила? У тебя был предпомолвочный ужин в день, когда у нас был развод!

– Что у меня было? – Арнак чешет затылок.

А потом будто бы что-то вспоминает. Смотрит на меня настороженно и не спешит выдавать информацию.

– Кто и что сказал тебе про тот вечер? – спрашивает он исподлобья.

– Никто ничего не говорил, – пожимаю я плечами. – Всю информацию я увидела у Нарэ в сториз. Там ты, весь такой довольный и счастливый, входил в комнату, где сидела эта…

– Не было никакой помолвки, – тихо рычит Арнак. – Я ее знать не знал до того вечера.

Слышу это и хочу броситься на Арнака с кулаками.

Он тем временем поясняет:

– Это все мать настояла, чтобы я был на том ужине. Я вообще на него идти не хотел.

Ну вот, теперь еще и за матерью прячется.

– По-моему, ты заврался! – Строго на него смотрю. – И спасать наш брак бессмысленно.

– Это почему? – гудит он.

– Хотя бы потому, что брака никакого нет, мы официально в разводе! – Я бросаю ему это в лицо и чувствую, что близка к истерике.

А Арнак как ни в чем не бывало заявляет:

– Расписаться недолго, возможно так будет даже проще сделать, чем аннулировать развод. Никому и знать не обязательно, что разводились. Будем жить вместе как раньше, и все.

У меня в очередной раз за сегодня расширяются глаза.

– Ты бросил меня, Арнак! – напоминаю ему. – Отвратительно бросил!

– Считай, опять подобрал, – говорит он с невозмутимым видом.

А потом и вовсе бросается ко мне, сгребает в объятия и пытается поцеловать. Лишь чудом мне удается вывернуться, ускользнуть из его цепких рук.

Отпрыгиваю от Арнака в другой конец комнаты.

– Рита, ты не перебарщивай, а? – Он снова подходит ко мне. – Ведь понимаешь, что, сходясь с тобой, на жертвы иду!

Он говорит это со значением.

– Какие такие жертвы? – решаю уточнить.

– А то непонятно тебе? – Он щурит взгляд.

– Непонятно, – качаю головой.

Вроде бы была ему хорошей женой, по крайней мере очень старалась. Всегда старалась! На все ради него была готова.

Арнак подходит близко-близко и говорит обманчиво спокойным тоном:

– Я три года нашпиговывал тебя своим ДНК. Дети где?

Как только он это говорит, чувствую себя так, будто на меня вылили ведро холодной воды. Причем прямо в лицо. Да не просто воды, а с кубиками льда, которые больно ударили кожу, а заодно застряли в волосах и в душе.

Сама не понимаю, как у меня так получается, но следующее, что вижу, – свою ладонь, летящую в лицо Арнаку.

Оплеуха получается такая резкая и звонкая, что я сама пугаюсь. Отступаю на шаг назад, тру кожу на руке, которая горит после соприкосновения с его рожей.

Арнак смотрит на меня убийственным взглядом и говорит:

– Можешь, конечно, называть меня подонком, прятать голову в песок, считать себя самой умной и праведной. Но у тебя серьезные проблемы со здоровьем, Рита. Их надо решать, на это потребуется много времени и сил. И денег! Кроме того, успеха нам никто не гарантирует, а ты знаешь, как я хочу ребенка. Я вот с этим всем готов в данную минуту смириться, зову тебя обратно замуж, ты еще и нос воротишь. Оцени хотя бы, на что я ради тебя готов. С чем сейчас мирюсь! С возможностью никогда не подержать собственного ребенка на руках. Вот с чем я ради тебя готов смириться!

Лучше бы он меня в ответ ударил, чем слушать это все.

У меня в горле моментально появляется ком.

– А ты не мирись. – Мои слова сочатся ядом. – Иди оплодотвори какую-нибудь кобылицу, и пусть тебе рожает. А я сама как-нибудь вылечусь и так далее…

– Хватит нести чушь! – отрезает он. – Рит, ты всерьез сейчас мне заявляешь, что лучше останешься вот в этом сарае, вместо того чтобы поехать со мной? Хоть попытаться помириться?

При этом он обводит руками мою квартиру.

Тут не люкс, да. Но это мой не люкс. Моя жизнь. И Арнаку в ней больше не место.

– Уходи! – Я указываю ему на дверь.

– Что ж, хорошо, – бросает он зло. – Я подожду, пока ты перебесишься. Потом сама придешь и еще жалеть будешь, что так себя со мной вела.

С этими словами он уходит.

Наконец я остаюсь одна, как и хотела. Но отчего же мне так тошно на душе?