Текст книги "Как они ее делили (СИ)"

Автор книги: Диана Рымарь

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)

– Я три года мечтал станцевать с тобой медленный танец.

Он мне подмигивает!

А потом тянется куда-то назад, достает букет роз и кладет мне на колени.

У меня захватывает дух от красоты, ведь это мои любимые чайные розы оттенка оранж. Откуда он узнал?

Отчего-то в эту секунду я уверяюсь в том, что судьба на свете все-таки есть. Пусть в моем случае ее перстом оказалась бутылочка из-под колы.

***

Настя

Мы с Арамом сидим за столиком на втором этаже огромного танцевального зала. Отсюда видно танцпол первого этажа и диджея, который старается вовсю.

Музыка так орет, что мы с Арамом даже не пытаемся говорить.

На столе ровно между нами стоит ваза, в которой находятся мои розы.

В руке у меня коктейль – вкусненький клубничный мохито. Пригубляю его, чувствую сладость на языке, а потом руку Арама у себя на плече.

Он наклоняется ко мне совсем близко, говорит на ухо:

– Пойдем, потанцуем?

Меня два раза просить не надо.

Ставлю бокал на стол, даю Араму руку.

Он нежно сжимает мои пальцы, помогает подняться. Потом приобнимает за талию и ведет вниз, где десятки людей извиваются на танцполе под заводную музыку.

Арам, кажется, родился в этом клубе. Пока мы двигаемся к танцполу, он здоровается с кучей народа, потом ведет меня в самый центр. Главное – нас пропускают! Как будто у него там забронировано вип-место для танцев.

И вот мы уже практически единый организм с остальными танцующими. Двигаемся в такт, играем с Арамом взглядами.

Это продолжается минуту или час, время будто растягивается или, наоборот, сжимается. Меняются лишь треки, а притяжение между нами возрастает.

И мне так хорошо, что хочется подпевать.

А потом Арам дает кому-то знак, и все разом замирает.

Музыка замолкает, огоньки останавливают движение.

Диджей делает объявление:

– Самый красивый медленный танец для бесподобной девушки Насти!

Чувствую, как сердце пропускает пару ударов, оглядываюсь на Арама. А он цветет улыбкой, смотрит на меня в упор.

Когда играют первые аккорды медленной композиции, я ощущаю его руки на своей талии. Он прижимает меня к себе, причем делает это вроде бы деликатно, но очень настойчиво. Я бы даже сказала, властно.

Такой Арам мне незнаком.

Он ведь обычно находится в тени своего брата, позволяя ему рулить.

Но не сегодня.

Сегодня мы только вдвоем.

Чарующие звуки музыки льются по всему залу, и по моей спине бегут мурашки. Я двигаюсь с Арамом в такт, кладу руки ему на плечи.

А позже случается это…

Он наклоняется ко мне посреди танца и прижимается губами к правому уголку рта. Его губы горячие, требовательные. Он полностью завладевает моим ртом, углубляет поцелуй.

Чувствую на языке привкус мяты.

И мне приятно… Пусть не так ярко, как это было с Артуром. Но не отталкивающе, даже колени немного подкашиваются.

Арам, конечно же, крепко меня держит и ни за что не позволит упасть.

Мне в его руках надежно, и это особенное ощущение.

Мы прижимаемся друг другу каждую секунду песни. Разомкнув губы, смотрим друг другу в глаза и, кажется, говорим взглядами. Чувствую идущие от него флюиды сексуальности и четко понимаю, что ему дорогого стоит сдерживаться со мной.

Когда песня заканчивается, я прошу Арама отпустить меня на минутку в дамскую комнату.

И позорно сбегаю, чтобы немножко прийти в себя.

Мочу горящие щеки холодной водой, всматриваюсь в свое раскрасневшееся лицо. Глаза кажутся пьяными от пережитого, хотя я выпила всего пару глотков мохито. И этот привкус мяты во рту…

Не слишком ли быстро развиваются события? Мы с Арамом ведь просто пришли потанцевать. Это какое-то безумие!

С другой стороны, мы свободные люди и никому ничем не обязаны. Если мне хорошо с ним целоваться, то почему бы и не продолжить делать это.

Стоит мне только выйти из туалета в полутемный коридор, как я снова оказываюсь во власти Арама. Он тут же прижимает меня к себе спиной, и я опять ощущаю свежий морской аромат его парфюма, чувствую за собой крепкое мужское тело.

Он отодвигает мои волосы, целует в шею, отчего я мгновенно покрываюсь мурашками.

Позволяю ему увести меня.

Поначалу даже не понимаю, что мы идем вовсе не на танцпол.

В первые секунды не соображаю, где мы в результате оказываемся. Какая-та полутемная комната, из мебели тут только стол и стулья. Вип-кабинка?

Главное – здесь нет никого, хотя снаружи ходят толпы народа и орет музыка. Мы словно отрезаны от остального мира! Но он нам и не нужен, ведь у нас здесь свой.

Все же меня немного напрягает, когда Арам, тянет руку к замку и запирает дверь. Зачем? И откуда у Арама ключи?

Задать эти вопросы я не успеваю, потому что он припечатывает меня собой к стенке и жадно целует.

– Арам, что ты делаешь? – стону я ему в губы.

А он буквально затыкает меня своим ртом. Снова чувствую привкус мяты, когда пускаю в себя его язык. Он таранит меня им, вобрав в себя полностью мои губы.

У меня горит рот, сладко ноет грудь и низ живота. Голова кружится, все как в тумане.

Мне так хорошо в его руках. Несмотря на дикость происходящего, так приятно и правильно…

Пожалуй, даже слишком приятно. Хотя еще недавно, когда мы целовались на танцполе, эмоции все же были другими. А сейчас такое ощущение, будто я целуюсь с…

– Артур? – болезненно охаю.

– Дошло наконец, – рычит он мне в губы и снова зажимает мне рот своим.

Глава 16. В его руках

Настя

Я не понимаю, как так происходит.

Артур подхватывает меня под попу и умудряется усадить на стол, при этом порядком задирает юбку. А потом и вовсе собирает мои волосы в кулак, заставляет держать голову прямо и смотреть ему в лицо.

– На глазах у всех с Арамом сосешься, – цедит он, буравя меня злым взглядом. – Не стыдно тебе?

– Что? – охаю я.

Ему ли мне предъявлять. Когда сам…

Артур продолжает изрыгать гнев:

– Типа такая вся скромница-отличница, правильная девочка, шаг влево ни-ни. Не троньте ее, целочку. А сама чуть из трусов на танцполе не выпрыгивала. Как ты могла сосаться с Арамом? Это мне назло? Скажи!

– Мы с Арамом встречаемся! – выплевываю это ему в лицо.

После моих слов Артур еще больше звереет. Наклоняет голову к моему лицу и буквально цедит в губы:

– Ты не будешь с ним! Ты – моя, и не ври, что не хочешь…

А потом он буквально набрасывается на мой рот, целует жадно, кусает мою нижнюю губу. Терзает меня своим ртом, и не жалко ему.

Что есть силы упираюсь ладонями ему в грудь и стараюсь отпихнуть.

Вот только у меня не получается, потому что Артур силен как черт и упрям как осел. Космическое сочетание.

Его не сдвинешь.

Тогда я иду на хитрость: якобы покоряюсь ему, позволяю полностью завладеть моими губами, ласкать, как он хочет. А потом втягиваю его нижнюю губу в рот и кусаю. Но не полунежно, как он это делал, а с силой.

– А-а! – рычит он.

И резко отстраняется, отпускает меня, смотрит волком.

– Алису свою целуй, кобелина! – кричу на него.

Приходит его черед удивляться:

– Чего? Какую Алису?

Идиота из себя корчит? Или даже имен своих подружек не запоминает?

– Ту, которой ты ребенка сделал, сволочь!

С этими словами я лезу в маленькую сумочку, которая все еще каким-то чудом висит у меня на боку, надетая через плечо. Достаю телефон, тычу им Артуру в лицо.

– Вот фото, видишь?

Он смотрит на снимок теста с двумя полосками.

Откровенно недоумевает:

– Настя, ты дура? Я не делал никакой Алисе ребенка. Я вообще никому никаких детей не делал!

В этот момент я и вправду чувствую себя дурой, но совсем немножко, самую малость.

– Я так и знала, что ты будешь все отрицать! – бросаю ему с чувством.

У Артура, похоже, нервный тик.

– Настя, я не делал твоей подруге никакого ребенка. Ты из-за этого Арама выбрала, что ли? Отвечай, ну?

А я из-за этого, да. Но ни за что не признаюсь. Потому что, если сказать – значит автоматом открыться в чувствах. Этого я не сделаю никогда.

Но и доказательств, кроме несчастного фото, у меня никаких.

Может, и правда нет у него с Алисой никакого ребенка?

Стоит мне представить такой вариант, и хочется выдохнуть с облегчением.

На миг мне от души хорошеет… Как если бы кто-то выдернул болючую занозу. Но лишь на миг.

Ведь Артур не сказал: «Я не спал с Алисой».

И вообще, он про ребенка может попросту еще не знать.

– Выпусти меня отсюда, – прошу жалобно.

– Чтоб ты к Араму побежала? – Он щурит глаза и часто дышит. – Ага, щас. Настя, ты моя будешь.

Последнее он в буквальном смысле мне обещает.

А потом снова прижимается ко мне губами.

Мой мир в очередной раз грозится улететь в стратосферу, потому что губы Артура – это что-то неземное. Но я все же остаюсь на земле, не позволяю чувствам задурманить мозг. Ведь понимаю же, что этот конкретный парень из себя представляет. Гад.

– Артур, не надо! – отворачиваю лицо.

Он злится, толкается носом мне в щеку.

– Почему, Настя? Почему не я?

– Не люблю, не нужен, не хочу тебя… – я говорю это в сторону, опускаю взгляд.

Потому что брехня ведь. Стоит в глаза сейчас взглянуть, и он поймет.

Но Артур больше не заставляет меня смотреть в глаза.

Наоборот, берет меня за талию и снимает со стола.

Наивная, я думаю, что это все, на секунду расслабляюсь.

И тут он поворачивает меня спиной, хватает за руки, сжимает запястья одной своей лапищей и жарко шепчет на ухо:

– А теперь давай проверим, как ты меня не любишь и не хочешь. Если сказала правду, отпущу. А если соврала, выебу…

Это как же он собрался проверять? Что проверять? Разве можно пощупать руками желание или любовь?

В моем мозгу эти вопросы пульсируют резкими вспышками.

От грубых слов Артура у меня на макушке, кажется, волосы встают дыбом и шея покрывается гусиной кожей – как раз в том месте, куда он дышит.

– Отпусти, – тихонько хнычу.

А Артур как будто не слышит. Он словно робот, ведомый какой-то встроенной программой.

Однако вскоре я понимаю, что он совсем даже не робот, потому что мне в попку упирается очень даже внушительное мужское достоинство, которого у роботов наверняка не бывает. И оно явно приподнялось в мою честь.

Пока я пытаюсь выкрутиться, Артур вдруг снова меня целует – на этот раз в шею.

Удивительное ощущение…

Я замираю, немного шокированная от испытываемых эмоций.

А Артур тем временем вытягивает мою блузку из юбки. Нагло лезет под тонкую ткань и сжимает грудь, обтянутую тонким белым кружевом лифчика.

Меня никто никогда не трогал.

Тем более так дерзко и провокационно!

– О-о…

Я издаю громкий стон, и тут Артур отпускает мои запястья. Однако он продолжает прижимать меня к себе спиной и левой рукой зажимает мне рот.

Делая это, он по-прежнему стискивает мою грудь, а потом и вовсе нагло оттопыривает пальцами чашечку бюстгальтера и накрывает мягкое полушарие. Он зажимает между пальцев сосок, и меня накрывает от обилия новых приятных ощущений.

Я даже сопротивляться ему не могу в тот момент!

Я не хочу ему сопротивляться!

Но скоро понимаю – это не конец, а лишь начало.

Вдоволь наигравшись с одной грудью, Артур делает то же самое со второй. Заставляет оба соска превратиться в сморщенные горошины. Они, кажется, скоро прорвут ткань блузки, такие острые!

– Сейчас проверим, как я тебе не нравлюсь, и как ты меня не хочешь, – хрипит он мне на ухо.

Ведет ладонью по моему животу, затем ниже. Нагло задирает юбку и сует руку в трусики…

А там был потоп еще в ту минуту, когда мы с ним просто целовались. Я чувствовала, что трусики насквозь промокли, и теперь Артур тоже это понимает.

Тут-то до меня и доходит, что это и есть его проверка – хочу ли его или не хочу.

Я пытаюсь дернуться, заставить его убрать руку, сжать бедра. Но Артур не дает. Он накрывает ладонью мою промежность. От жара его руки и ощущения того, где именно он меня трогает, буквально сносит крышу.

Это ни с чем не сравнимое удовольствие и предвкушение нового. Оно сводит с ума.

И мне уже совсем не хочется, чтобы он вытаскивал руку из моих трусиков. А потом он и вовсе ласкает меня пальцами там. Проводит средним пальцем по складочкам, находит мою дырочку и гладит, затем ведет пальцами выше и концентрирует внимание на бугорке, в котором сосредоточивается мое удовольствие.

Если бы Артур сейчас не зажимал мне рот, мой стон наверняка услышали бы снаружи, потому что такое ну невозможно ж терпеть молча. Хотя нет, терпеть – неправильное слово, неподходящее. Переживать молча, наслаждаться…

Там между ног у меня словно оголенные нервы. Чувство такое, будто все удовольствие, какое я когда-либо испытывала в жизни, сконцентрировалось в одной точке. И именно эту точку Артур сейчас ласкает средним и указательным пальцами. Растирает по ней мою же влагу.

До сего момента я понятия не имела, что такая чувствительная. И что эта моя точка такая волшебная.

Я, конечно, понимаю, что это клитор. Но блин… Никогда не догадывалась его вот так тереть…

– М-м-м, – я натурально мычу Артуру в ладонь.

Цепляюсь за его руку, но не пытаюсь убрать от своего лица, скорее держусь, чтобы не упасть.

Вся замираю, позволяю Артуру делать, что хочет, и фокусируюсь на ощущениях. С ума схожу…

А он определенно знает, что со мной творит! Потому что очень скоро удовольствие становится почти нестерпимым. Я вся сжимаюсь в тугую пружину, а потом взрываюсь и будто распадаюсь на миллион частиц.

– Вот молодец, – говорит он мне на ухо. – Какая ты чувствительная натура…

Я не слушаю его слов, в общем-то, едва их понимаю.

На какие-то минуты совершенно теряю ориентацию в пространстве.

Даже не возражаю, когда Артур кладет меня грудью на стол. Не задаюсь вопросом, зачем он это делает, зачем задирает мне юбку чуть ли не до талии.

Я прихожу в себя лишь в тот момент, когда чувствую между ног нечто гораздо более внушительное, чем пальцы. Артур отодвигает мои многострадальные трусики и трет чем-то гладким и довольно большим о мои мокрые складочки.

О боже… Неужели он…

– Артур! – я слабо вскрикиваю.

И в этот момент он пихает свой агрегат прямо в меня. С силой пихает!

Задыхаюсь от резкой вспышки боли. Она такая ослепительная, что в первые секунды я даже пискнуть не могу. Лишь чувствую, как меня разрывает на части там внутри – в самом сокровенном местечке. Как будто он не член в меня пихнул, а бейсбольную биту.

– Артур! – я пытаюсь привстать, опереться руками о стол.

– Тихо, – командует он.

Крепко фиксирует меня в таком положении и безжалостно втискивается мне между ног еще глубже.

В этот момент я понимаю, что уже ничего не исправить и не наладить.

Артур берет меня грубо и очень быстро. Буквально нанизывает на свой болт.

Он в несколько резких толчков заканчивает дело.

Я чувствую, как он кончает, как отрывисто дышит, как пульсирует в оргазме его член. И сама растекаюсь по столу, как подогретый мармелад, абсолютно обессиленная и потерявшаяся в пространстве.

Очухиваюсь, лишь когда слышу, как Артур застегивает ширинку и шумит бляшкой ремня.

Кое-как поднимаюсь, опускаю взгляд в пол. Отчего-то я не могу посмотреть ему в лицо.

А Артуру это и не надо.

Он хлопает меня по попке, пока я пытаюсь поправить юбку, и говорит:

– А теперь иди и расскажи Араму, как ты со мной тут сладко трахалась…

И уходит, даже не оглянувшись.

Оставляет после себя лишь кондом в мусорке и мое разбитое сердце.

Часть 2. (Не) моя

Глава 17. Артур

Артур

Меня всего трясет от того, что сделал.

На адреналине ухожу подальше от той вип-кабинки, где был с Настей.

Выхожу на улицу глотнуть воздуха, жду, пока пройдет достаточно времени, чтобы Настя успела объясниться с Арамом.

Естественно, никуда не уезжаю.

Если уж совсем честно, втайне надеюсь, что Настя сейчас выбежит из клуба после ругани с Арамом, а я ее подхвачу. Усажу в свою машину, и мы подробно поговорим о том, что между нами случилось.

Серьезно поговорим, от души. Все ей разъясню и вектор будущих отношений между нами прочерчу красным маркером.

Однако моя красота из клуба так и не выходит.

Проверяю телефон, не звонил ли брат. Но звонков нет, как и сообщений, а ждать дольше нескольких минут мне невмоготу.

Все-таки возвращаюсь в клуб.

Потому что я не какой-то там вшивый трус, который сделал дело и в кусты.

Если спросят, за все отвечу.

Иду по залу, взглядом ищу брата. И Настю… Особенно Настю.

Сердце екает, когда вижу впереди какую-то блондинку. Но это оказывается не она.

Вообще не понимаю, нах я ее там бросил одну в той комнате, лучше бы взял за руку, да сам отвел к Араму. Так было бы предпочтительнее всего, надежней.

Но хотелось наказать за ту выходку с бутылочкой… Хоть как-то. Заставить ее саму идти к брату без поддержки и разрывать с ним отношения.

Неужели она всерьез думала, я проглочу то дерьмо, которым меня накормили? Ишь ты, выбор она устроила между нами… Еще бы приложение случайных чисел использовала для этого дела!

Я ведь видел в ее глазах ту самую искру, был уверен, что она меня выберет. Чувствовал это на подкорке, у нас же с ней особая связь. Интуиция подсказывала, если угодно.

И так все похерить выходкой с бутылкой, насрать мне в душу. А потом пойти на свидание с Арамом как ни в чем не бывало.

Еще юбку эту шлюшную напялила! И блузку эту дурацкую, дразнящую – потому что пуговицы спереди, как приглашение, ей-богу.

Она за лоха меня держит, что ли? Который это все стерпит?

А Арам хорош!

Как должен был поступить настоящий брат? Сказал бы Насте: «Дорогая, я ожидал от тебя серьезного отношения к выбору. Иди хорошенько подумай, кто именно тебе нужен».

А он как сделал?

Или думал, я не узнаю, что он забронировал номер люкс в отеле на сегодняшнюю ночь?

Вот только умные люди мне доложили о его планах.

Уж конечно, я примчал сюда и застал сладкую парочку, когда они целовались на танцполе.

Или я, по их мнению, и это должен был стерпеть?

Я понимаю, что в той вип-кабинке с Настей повел себя, как сука последняя. Все же лишать девчонку невинности в таких условиях такая себе идея. Но я должен был показать ей раз и навсегда, что с Арамом ей не быть. Тот путь для нее закрыт навсегда.

Сейчас поплачет, чуть подуется, и моя будет по итогу. Все будет так, как и должно было быть.

С этими мыслями продолжаю поиски.

Музыка долбит в уши басами, а я даже не замечаю этого, слишком взведенный после всего. И людей других не замечаю, сканирую помещение на предмет дорогой парочки.

Решаю проверить кабинку, где был с Настей еще недавно. Но ее там нет…

Первым все-таки нахожу Арама – он оказывается за столиком на втором этаже.

Один.

– Привет. – Машу рукой и плюхаюсь рядом.

Насти так и нет. Где она вообще?

Может, вышла в туалет? Наверняка так и есть.

Надо ждать.

На самом деле, я готов к любому раскладу.

Мысленно прикидываю варианты развития событий.

Первый – что Настя все-таки вернется к столику и вцепится мне ногтями в глаза за то, что я сделал с ней в вип-кабинке.

Второй – что Арам бросится на меня, втащит с ноги, завалит и станет пинать по ребрам.

Но… Настя так и не приходит!

И, по ходу дела, решает не просвещать Арама о том, что я с ней сделал.

А Арам как сидел сиднем, так и сидит, недоуменно на меня смотрит. Выглядит потерянным дальше некуда. Будто его нахлобучили, причем конкретно. Он даже не спрашивает, какого хрена я приперся в клуб, да еще и уселся за его столик, где он проводил время с девушкой.

Да, я готов к чему угодно, к любому раскладу.

Но не к этому тупому молчанию и сидению на одном месте в безвестности.

Жестом спрашиваю у Арама, в чем дело.

А он берет со стола телефон и показывает мне сообщение.

Оно от абонента «Настенька-звездочка».

Звездочка она для него, значит…

Читаю сообщение: «Извини, нам не стоило встречаться, это было ошибкой. Я тебя не люблю».

Охренеть откровенно. Я даже не знаю, что было бы больнее – это ее «не люблю» или признание, что я ее трахнул?

Настя – профессионал по препарированию грудных клеток и вырезанию наших сердец наживую. Сначала разобралась с моим сердцем той треклятой бутылкой, а теперь и с Арамом поступила так же. При этом даже правды не сказала, не снизошла до объяснений.

Резко становится понятно, отчего Арам сидит весь зеленый и морда у него кислая.

Вот только в том-то и разница между мной и им – я бы тут же побежал выяснять, чем ей не угодил. А он сидит сопли на кулак наматывает…

Соплежуй.

Жалко его, да. Но не позволять же ему зажигать с собственной девчонкой из-за этой жалости.

Хотя она, в общем-то, не моя. Если по факту, считай, ненадолго одолжил, причем у Арама.

Неожиданно меня накрывает мощным откатом, и потихоньку доходит, что я сейчас сделал. Настя ведь и вправду не моя, а я ее целки лишил только что.

Я выебал девушку своего брата. И она его кинула. Ушла в закат.

Обиделась? Наверняка.

И брат меня с какашками съест, как только узнает.

Что бы я сделал с Арамом, если бы Настя выбрала меня, а он ее поимел втихушку?

Прибил бы на хер.

И вот я уже не понимаю, о чем думал, когда трахал ее там.

Я хотел Настю до безумия, да. Но совсем не так планировал обставить наш с ней первый раз. Хотел отель дорогущий, так же, как и Арам. Чтобы номер люкс, спальня в розовых лепестках, романтика на максимум. А сам нагнул ее и кончил в три секунды.

Так мечтал, а в реальности лажанулся по полной.

Еще и презерватив так неудачно напялил с непривычки. Вроде дома тренировался, потому что не хотелось облажаться первый раз с девчонкой. Но в реале оно совсем по-другому вышло, криво, да еще и возбуждение так сильно давило на мозг, что вообще не до предохранения было. Вот теперь понимаю, почему пацаны не любят эти резинки, херня это все. Надо свою девочку заиметь, и спать с ней в свое удовольствие.

Да, если бы Настена не выбрала Арама, у нас все бы было по-другому! Без спешки, взаимных обид и прочего.

Сама виновата, шкода. Натворила дел и ожидала, что я просто это проглочу?

Не того я склада характера человек.

Меж тем Арам продолжает сидеть и пялиться в одну точку. Уже натурально напоминает зомби. А мне непонятно, почему он ничего не делает.

Но орущая музыка не располагает к беседе.

Спрашиваю у него, с трудом перекрикивая музыку:

– Почему ты за ней не идешь?

Он отвечает:

– Смысл?

Сдался, что ли? Так просто?

И тогда я подскакиваю с места.

Если Араму даже впадлу найти ее и поговорить, то мне не в падлу ни разу.

Честно и откровенно, я чувствую себя препаршивейше после нашего секса. Хочу узнать, куда делась Настя, и убедиться, что с ней все окей.

Не надо было ее вот так бросать.

На хер я вообще ляпнул ей про Арама в конце? Обязательно было унижать? А все, потому что она бубнила там мне: «Не люблю, не хочу, отпусти, пошел вон…» Это при том, что сама от одного моего прикосновения кончить может. Лгунья.

Однако, как только я встаю с места, Арам четко угадывает мои намерения.

– Не смей к ней ходить! – орет он так громко, что у меня в ушах звенит, и хватает меня за локоть.

Ишь ты, сам не идет и мне типа нельзя? Хера он угадал.

– Тебя забыл спросить, что мне делать. – Я отдергиваю руку.

Показываю, что мне до лампочки его желания.

В этот момент Арам на меня бросается.

Что есть силы лупит кулаком в висок, и от неожиданности я пропускаю удар. В общем-то, за дело получил. Но дальше брату разукрашивать свою физиономию не позволяю, отвечаю ударом на удар.

И начина-а-ается…

Глава 18. А куда делась Настя?

Настя

После того как за Артуром закрывается дверь вип-кабинки, у меня как по команде выступают слезы.

Вот только рыдать не время, я понятия не имею, может кто-то сюда зайти или нет.

Осматриваю себя и ужасаюсь.

Блузка мятая, одна пуговица оторвана. Юбка тоже мятая, но самое паршивое – у меня отвратительный потек крови на правом бедре. Как будто протекла…

И внутри все болит, словно во мне побывал не один Артур, а университетская футбольная команда.

Лезу в сумочку, достаю влажные салфетки, кое-как вытираю себя. Опускаю юбку как можно ниже, ругаю себя за то, что вообще решилась ее напялить. Скольких проблем можно было бы избежать, будь я в узких джинсах. Хотя он и туда засунул бы руку, и содрал их с меня после.

Аккуратнейшим образом выглядываю наружу, нет ли поблизости Артура или Арама. Только потом выхожу в коридор.

Меня тошнит при одной мысли, что надо сейчас идти к Араму, как-то признаваться, краснеть.

И я не иду к нему, наоборот разворачиваюсь в противоположную сторону от танцпола.

Тут на меня резко накатывают воспоминания о том, как Артур держал меня в согнутом положении и совал в меня свою громадину. Все внутри сводит судорогой. Глаза как по команде влажнеют. Становится стыдно, да так, что щеки горят.

Торможу у входа в зал клуба. Чтобы добраться до выхода, нужно его пересечь, но я не могу.

Вдруг столкнусь с Арамом?

Вдруг столкнусь с Артуром?

Я никого из них видеть не могу и не хочу!

Хочу спрятаться где-нибудь в углу, свернуться калачиком и рыдать.

– Девушка, с вами все в порядке? – Ко мне подходит официант. – Вас кто-то обидел?

Неужели по мне так видно?

Смотрю на него – какой-то взрослый детина, очень серьезный.

– Скажите, а в клубе есть черный вход? Чтобы я смогла незаметно уйти? Мне очень надо…

– Вам вызвать такси? – хмурится он.

– Да, пожалуйста…

Так по-тихому я сбегаю из клуба.

Уже по дороге домой пишу сообщение Араму. Не горжусь этим, но по-другому не могу…

Ожидаю шквал звонков, сообщений. Но ничего не следует. Он даже не спрашивает у меня причину. Может, оно и лучше?

Представляю, что бы он устроил, услышав мой рассказ: «Я отдалась твоему брату. Сначала разрешила ему себя облапать, а потом ничего не сказала, когда он меня отымел».

Меня колотит, когда думаю об этом.

Не успокаиваюсь, пока не оказываюсь дома.

Вот тебе и первый в жизни секс.

Иду сразу в душ – смыть с себя Артура Григоряна.

Его слюну, липкие ощущения от прикосновений, кровь с промежности…

Белые трусы на выброс, к слову. Все испачканы кровью и еще непонятно чем. Он же пользовался резинкой, так? Спасибо, мне хотя бы о беременности не нужно беспокоиться.

Даю волю слезам, когда встаю под горячие струи воды.

Сама во всем виновата.

Сама!

Лежала на том столе, как овца, а надо было его треснуть ногой в пах!

Я не знаю, что на меня сегодня нашло. Если бы кто перед походом в клуб сказал мне, что я пересплю там с Артуром Григоряном, у виска покрутила бы. Но переспала же!

То, что он творил со мной своими губами и пальцами… От одних воспоминаний меня снова бросает в жар. Растеклась перед ним лужей и, кажется, кончила впервые в жизни. Я совсем не могла ничего с собой поделать, как-то его отпихнуть, так приятно было, аж стыдно.

Но все, что было после…

Сам процесс секса с Артуром, после того как он засунул в меня свою пипиську, – ужас!

Я ведь не собиралась с ним спать. Не хотела дарить ему свою девственность.

По-другому представляла свой первый раз.

После всего я чувствую себя грязной, использованной шлюхой, которую Артур поимел и выбросил за ненадобностью. Одноразовой дрянью, которая ему не подошла и, в общем-то, не нужна.

Все же как я была права, когда отбраковала Артура. Но и с Арамом теперь уже ничего не будет.

Я не смогу с ним быть после того, как позволила Артуру себя поиметь. Да и не хочу. Сумасшедшая семейка!

Когда укладываюсь в постель, чувствую внутри себя дискомфорт. Низ живота ноет, как при месячных, все внутри кажется безжалостно растянутым.

Но что меня ранит больше всего, так это отношение Артура, после того как он со мной это сделал. Как к грязи… И то, как он ушел, не обернувшись. Будто уже забыл обо мне. Будто наш интимный момент для него ничего не значил.

Я для него – грязь.

О как же я была права, когда думала, что я ему для галочки.

Поимел, галочку поставил и отвалил. Иди к брату, Настя, пусть он тебя тоже по плинтусу размажет…

Как будто мало того, что Артур со мной сделал.

Я кутаюсь в одеяло, несмотря на то что в комнате тепло. Плачу, пытаюсь как-то успокоиться. Потом снова вспоминаю брошенные Артуром слова о том, какая я, по его мнению, шлюха и как сладко с ним трахалась, и слезы снова текут по щекам.

Самое обидное – по факту шлюха и есть. Ведь могла же ему сказать твердое «нет», и не сказала. Почему? Сама не пойму.

Так и кручу эти мысли в голове минуту за минутой, час за часом.

А в три ночи, когда уже почти засыпаю, вдруг раздается звонок в дверь.

Настойчивый такой, протяжный…

– Настя, открой!

Господи, как хорошо, что мама на смене в больнице и не услышит этого.

В мою дверь стучит Артур? Арам?

Какая разница, я ни одного из них видеть не хочу.

Хватит с меня Григорянов…

Однако нежданный гость не уходит, хоть и не пытается больше звонить или стучать.

Мы с мамой, как только въехали сюда, повесили над нашей дверью в подъезде камеру, чтобы видеть, кто пришел, ведь глазка-то и нет.

Быстренько открываю приложение, смотрю – это один из Григорянов, да. Кто именно, не видно, поскольку через камеру родимого пятна у виска не разглядишь. Тем более что глаз с той стороны у пришедшего очень основательно подбит.

Но отчего-то я уверена – это Артур.

Вдоволь настучавшись в мою дверь, он теперь сидит прямо на лестнице, с убитым видом смотрит на мою дверь и не двигается.

Лишь бы соседи маме не доложили про его ночные бдения у моей двери. Или она сама в камеру не глянула…

За каким чертом он там сидит?! Мало оторвал кусочков от моей души сегодня?

Глава 19. Мне бы только…

Артур

Следующие несколько дней я будто не живу.

Как последний придурок, хожу вокруг Настиного дома.

Точно волк на охоте, высматриваю, выслеживаю.

Надеюсь…

Вдруг встречу на повороте у дома или на выходе из подъезда. Надо же ей куда-то ходить. В магазин, к подружкам, в универ, наконец.

Оно конечно проще бы было просто взять и зайти к ней. Вот только я так уже сделал раз двадцать. Настя ни разу не открыла.

Как последний долдон, сидел там у нее на лестничной клетке – прямо на ступеньках. Ждал и злился, злился и ждал, да без толку.

Поэтому и стерегу во дворе – чтобы не спугнуть, если решит показать нос на улицу.

Серые обшарпанные стены хрущевской пятиэтажки еще никогда не казались мне такими… Безнадежными! От них прямо веет этим мерзким чувством.

Бабье лето внезапно заканчивается, и солнечный сентябрь сменяется дождливым холодным октябрем. Промозглый ветер пробирает до костей, забирается под куртку, но я продолжаю мерзнуть здесь, переминаясь с ноги на ногу.

Запах мокрого асфальта и выхлопных газов забивает ноздри.

Я не ел сегодня ничего, хотя уже обед. Однако голода не чувствую, только привкус горечи во рту.

Такое ощущение, что Настя уже никогда не появится на улице и никогда не откроет дверь. Словно ее и нет тут.

А мне бы только…

Увидеть ее, поговорить.

Я задыхаюсь этой безысходностью, аж зло берет.

Неужели ей так нормально? Сидеть там и…

Лучше бы она вышла да наорала на меня, обматерила, леща дала, в конце концов. Хоть как-то выразила эмоции и дала бы мне повод выплеснуть мои. Чем вот так – молчком.

Я в курсе, что эпично облажался.

В голове снова и снова прокручиваются картины той ночи. Ее испуганные глаза. Ее дрожащие губы. То, как я грубо загнул ее в вип-кабинке. Словно пытаясь доказать что-то себе, ей, брату, черт знает кому еще.