Текст книги "Развод. Цена ошибки (СИ)"
Автор книги: Диана Абрамова
Соавторы: Дарина Королева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)
ГЛАВА 30
ГЛАВА 30
Новая квартира встречает запахом нежилого помещения – пыль, краска, эхо пустоты. Двадцать пять квадратов на двоих. Крошечная «однушка» на пятом этаже хрущевки – последний «подарок» от бывшего мужа.
В животе предательски урчит от голода, но холодильник девственно пуст. Придется тащиться в магазин. А тело всё ноет от усталости...
Осматриваю "хоромы с барского плеча" – у нас есть диван, стол и даже шкаф – потертые, видавшие виды, но все же мебель.
"Спасибо и на этом, благодетель", – мысленно усмехаюсь я.
Первым делом открываю окна – пусть хоть проветрится.
Свежий ветерок врывается в комнату, играет пылинками в солнечных лучах.
За окном – старые высокие тополя шумят густой листвой. Где-то вдалеке слышен детский смех, звонкие голоса, музыка из чьих-то окон – где-то жизнь бурлит, а у меня как будто всё замерло. Словно я попала в какой-то вакуум, безвоздушное пространство между "до" и "после".
"До" – это когда я была женой успешного бизнесмена, мамой двоих детей, хозяйкой большой квартиры в центре. А что "после"? Пустота. Неизвестность. Страх.
Мир за окном кажется нереальным, как в кино – люди спешат по своим делам, смеются, ругаются, живут своей обычной жизнью.
А я застряла в каком-то безвременье, где каждая минута тянется бесконечно, а будущее размыто, как в тумане.
Раньше я точно знала, что будет завтра, через неделю, через месяц. Планировала, строила графики, расписывала цели.
А сейчас? Сейчас я даже не знаю, как буду платить за эту квартиру, когда закончатся последние сбережения. Куда пойду работать с маленьким ребенком на руках? Как буду жить дальше?
Наверное, так чувствует себя человек, выброшенный за борт посреди океана – вокруг вода, над головой небо, и непонятно, в какую сторону плыть, чтобы добраться до берега.
Звонок в дверь обрывает мои размышления – курьеры притащили наши вещи. Пора возвращаться в реальность, какой бы горькой она ни была.
Четыре огромные коробки, в которые небрежно свалено всё, что осталось от прошлой жизни.
– Распишитесь здесь, – буркнул щуплый парнишка, протягивая планшет. В его взгляде мелькает что-то похожее на сочувствие – видимо, насмотрелся на таких как я, "бывших" с детьми и коробками.
Вот и всё. Пять лет жизни уместились в четыре картонные коробки. Даже смешно – сколько всего было накоплено, а что осталось?
Методично разбираю вещи, раскладывая их по стопкам – моё, Аришино, на выброс. Руки действуют на автомате, а мысли разбегаются как тараканы.
Любимое платье, в котором была на первом свидании с Вадимом – в мусор, слишком много воспоминаний. Фотоальбомы – в дальний угол, может, когда-нибудь будет не так больно их открывать, переберу и выброшу снимки с ним... Игрушка Марка... Нет, об этом лучше не думать.
Интересно, кто паковал? Наверняка эта... новая хозяйка. Наверно перерыла всё, изучила каждую деталь – как жила соперница. Хотя какая я теперь соперница?
В одной из коробок обнаруживаю детскую кроватку – разобранную, с инструкцией на китайском. Час вожусь с деталями, пытаясь собрать головоломку. Когда наконец всё получается, обнаруживаю, что одна ножка треснула – видимо, неудачно упаковали.
– Чтоб тебя! – в сердцах бросаю отвертку. Та с грохотом отскакивает от стены.
Ариша, дремающая на диване, вздрагивает от моего возгласа. Тут же беру себя в руки – нельзя срываться при ребенке.
– Прости, солнышко. Мама просто немного устала.
Обматываю сломанную ножку скотчем – временное решение, но лучше, чем ничего. Как история моей жизни – временные решения, которые почему-то затягиваются надолго.
Через неделю квартира постепенно обрастает признаками жизни. Занавески на окнах – светло-зеленые, с листочками, нашла на распродаже. Ковер на полу – пушистый, мягкий, Арише будет хорошо по нему ползать.
В углу – стопка книг по психологии. "Как пережить развод", "Жизнь после предательства", "Найти себя заново" – названия как будто специально придуманы для таких как я. Читаю по ночам, когда дочка спит, подчеркиваю важные мысли, делаю пометки на полях. Может, и правда поможет?
А потом начинаются суды.
Я ожидала чего-то подобного, но реальность оказалась еще циничнее.
Судья – холеная дама с неестественно прямой спиной – даже не пытается скрыть своей предвзятости.
Наверное, Вадим хорошо заплатил – он умеет находить подход к нужным людям.
– Согласно представленным документам, квартира числится на балансе ОАО "Вавилон Групп", – чеканит она, не глядя в мою сторону. – Брачного договора нет. Истица официально не работала. Следовательно...
"Следовательно, я не имею прав ни на что, кроме жалких алиментов", – мысленно заканчиваю я. Вадим все просчитал. Выверил каждый ход, как в шахматной партии. А я и не заметила, как стала пешкой в его игре.
В коридоре суда встречаю других женщин – таких же растерянных, с потухшими глазами. Мы киваем друг другу, как члены тайного общества, объединенного общей бедой. Интересно, у них тоже были мужья-манипуляторы? Или просто не повезло с браком?
– Доченька, ты бы сказала раньше, – причитает мама, приехавшая помогать с Аришей. – Я ж чувствовала, что неладно что-то. Материнское сердце – оно вещее.
Она суетится по кухне, готовит свой фирменный борщ – запах детства, запах дома. В ее руках столько любви и тепла, что хочется плакать.
– Не хотела вас расстраивать, – отвечаю, помешивая остывший чай. – Да и гордость не позволяла признать, что ошиблась. Что не разглядела, не поняла, не почувствовала...
– Какая гордость, Ритуль? Перед кем? Перед родной матерью?
Она садится рядом, гладит меня по голове – как в детстве, когда я прибегала с разбитыми коленками. Только сейчас разбито не колено – разбита вся жизнь.
– Знаешь, что самое обидное? Я только сейчас поняла, что у меня и поговорить-то не с кем. Все эти годы – работа-дом-работа. Ни подруг, ни близких. Как будто растворилась в нем полностью.
– Любовь она такая, – вздыхает мама. – Особенно первая, настоящая. Растворяешься, забываешь себя. Только потом понимаешь, что нельзя так – себя терять. Женщина должна оставаться женщиной, даже когда становится женой и матерью.
Она права. Я настолько увлеклась ролью идеальной жены, что потеряла себя настоящую. Но ничего – время собирать камни. И себя – по кусочкам – тоже.
Вечером, уложив Аришу, сижу на подоконнике и смотрю на закат. Где-то там, за крышами домов и верхушками деревьев, начинается новая жизнь.
Страшная, неизвестная, но – моя. И я должна справиться. Не знаю как, но у меня нет других вариантов.
ГЛАВА 31
ГЛАВА 31
Постепенно стресс начинает проявляться физически – тело как будто мстит за все переживания.
Джинсы, еще месяц назад сидевшие идеально, теперь не сходятся на талии. Я с ужасом замечаю, что начала заедать проблемы – печенье на ночь, шоколадки украдкой, бутерброды в свободное время.
– Ничего не лезет, – жалуюсь маме, пытаясь втиснуться в любимые брюки. – И лицо... Господи, я как подросток – всё в прыщах.
– Это нервы, доча, – вздыхает она, колдуя над сковородой с котлетами. – У тебя гормоны взбесились от переживаний. Вон, даже волосы выпадают.
– Скоро буду лысая и толстая. Прекрасные перспективы.
Мама накрывает сковороду крышкой, поворачивается ко мне:
– А ты знаешь, что твоя бабушка в сорок лет второй раз замуж вышла? После того как дед от нее ушел. И была счастлива! Второй брак всегда удачнее, чем первый.
– Мам, какое замуж? – морщусь я, замазывая тональником очередной прыщ. – Мне бы с этим разводом разобраться.
– А что такого? – она лукаво щурится. – Красивая, умная. Подлечишься, в себя придешь...
– Ну конечно. Толпы женихов уже выстроились под окнами – мечтают жениться на разведенке с ребенком.
– А что ты думаешь? – мама присаживается рядом. – Хороший мужчина может и полюбить женщину с ребенком. Если настоящий, а не как этот твой... бизнесмен.
Последнее слово она произносит с таким презрением, что я невольно улыбаюсь:
– Мам, только давай без сватовства, ладно? Мне пока хватает общения с судьями и приставами.
Утро началось с очередного заседания. Выходя из подъезда, заметила во дворе строительную технику – какой-то трактор, рабочих в оранжевых жилетах.
"Наверное, благоустройство," – мелькнула мысль, но времени разбираться не было – опаздывала в суд.
Вернулась я только к вечеру – измотанная, злая после очередных унижений в зале заседаний. И застала маму в состоянии, близком к панике:
– Рита! – она всплеснула руками. – Ты видела, что они натворили?
– Кто? Что случилось?
– Да выгляни в окно!
Подхожу к окну и... застываю как громом пораженная.
Тополя, еще утром шумевшие под окнами, исчезли. Все до единого – спилены под корень. А за ними...
– Твою ж ... ! – вырывается у меня.
За бывшей зеленой завесой открывается прекрасный вид … на старое кладбище!!! – покосившиеся кресты, облезлые оградки, заросшие травой могилы. Красота, что тут скажешь!!!
– Это он специально… Он же знал. Знал, куда меня селит. Купил квартиру подешевле…
– Конечно знал, – мама качает головой. – Изверг!
Я опускаюсь на подоконник, не в силах оторвать взгляд от этого пейзажа. Вот тебе и "щедрый подарок" – квартира с видом на кладбище. Последний привет от бывшего мужа. Когда я уже согласилась на все его условия по разводу.
Хорошо, хоть машина моя мне осталась.
– А знаешь что? Пусть подавится своей местью. Не дождется, чтоб я сбежала отсюда в панике.
– Правильно, доча, – мама обнимает меня за плечи. – Главное – крыша над головой есть. А от этого... пейзажа можно и занавесками закрыться.
– И вообще, – добавляю я с неожиданной для самой себя иронией, – соседи тихие, в гости не ходят, музыку по ночам не включают…
Мы с мамой переглядываемся и вдруг начинаем хохотать – громко, истерически, до слез.
Наверное, со стороны это выглядит безумием – две женщины, хохочущие у окна с видом на кладбище. Но мне впервые за долгое время становится легче.
Может, это и есть дно? Тот самый момент, от которого можно оттолкнуться и начать всплывать?
Ариша, разбуженная нашим смехом, начинает хныкать в кроватке.
Иду к ней, беру на руки:
– Ничего, моя хорошая. Прорвемся. Назло всем прорвемся.
И в этот момент я действительно в это верю.
ГЛАВА 32
ГЛАВА 32
Вадим
Люблю эти вечера в своем пентхаусе – огромные окна от пола до потолка, панорамный вид на ночную Москву, и она – моя Виолетта – снова рядом.
Как в старом фильме – герои встретились спустя годы и поняли, что по-прежнему любят друг друга.
Мы лежим в огромной ванной из итальянского мрамора, пьём "Дом Периньон".
Виолетта прижимается ко мне обнаженной спиной – изящная, точеная, с идеальными изгибами.
На её смуглом плече извивается татуировка змеи – черная, изящная, как будто живая. Помню, как увидел её впервые – дерзкую, сексуальную. В Америке она сделала её – что-то про мудрость и обновление, про сброшенную кожу старой жизни. Каждый раз, когда целую эту татуировку, чувствую, как внутри всё переворачивается от желания.
От Виолетты пахнет дорогими духами и страстью – этот аромат сводит с ума, будоражит кровь. Такой манкий, такой порочный – как она сама. Я зарываюсь носом в её волосы, вдыхаю этот опьяняющий коктейль из парфюма и женского тепла.
Рита никогда не пахла так – её запах был простым, домашним. А Вета... от неё исходит аромат греха и соблазна.
Как же она умеет сводить меня с ума! Одним движением, одним взглядом из-под длинных ресниц. Эта женщина создана для любви – жаркой, безумной, выворачивающей наизнанку.
– Помнишь, как мы снова встретились? – мурлычет она, запрокидывая голову мне на плечо.
Конечно помню. Тот день перевернул всю мою жизнь.
Я зашел пообедать в "Марино" на Спиридоновке – как обычно, между деловыми встречами. И вдруг увидел ее – будто видение из прошлого. Только лучше, ярче, соблазнительнее.
Она сидела за столиком у окна – точеный профиль, пухлые губы, идеальная линия скул. Американские пластические хирурги поработали на славу – теперь она действительно похожа на голливудскую звезду. Как две капли воды – Меган Фокс!
Я не мог оторвать взгляд. Сердце забилось как сумасшедшее – впервые за много лет.
С той самой Виолеттой, которую я когда-то полюбил, эта женщина имела мало общего – она стала еще прекраснее! И я сразу почувствовал, что она изменилась не только внешне.
– Можно к вам присоединиться? – спросил я, подходя к ее столику.
Она подняла глаза – и в них промелькнуло что-то такое... От чего внутри все перевернулось.
– Вадим... – только и сказала она.
Мы проговорили четыре часа. Я отменил все встречи, забыл про работу. Она рассказывала про Америку – про несбывшуюся мечту стать актрисой, про то, как тяжело пробиваться простой эмигрантке, про то, как переоценила всё за эти годы.
– Я была такой наивной, – качала она головой. – Думала – талант все решает. А там... Знаешь, сколько красивых девочек готовы на все ради роли? Режиссеры, продюсеры – у них свои правила игры. Но я не такая. У меня есть принципы.
– А как же мировая слава? – спросил я тогда с иронией.
– К черту славу, – посмотрела мне прямо в глаза. – Я поняла, что упустила самое главное – семью. Тебя. Марка. Была молодой дурой, поверила в мечту... А ведь для женщины главное – это дом, любимый мужчина, дети!
– Все эти годы я только о вас и думала – о тебе, о нашем мальчике, – уверяла она меня тогда. – Как он? Вырос наверное совсем? Я так хочу его увидеть!
Я тогда не поверил сразу – слишком хорошо помнил, как она ушла. Оставила годовалого сына, умчалась за своей мечтой.
Но что-то внутри дрогнуло.
Полгода я присматривался к ней, проверял. Решил не подпускать к сыну, ведь я должен был убедиться, что она не обманывает меня, мне нужны были гарантии, чтобы я мог ей доверять снова.
Мы встречались в ресторанах, говорили о жизни, о прошлом.
Она действительно изменилась – стала мудрее, сдержаннее. Больше не фонтанировала планами о карьере, не рвалась покорять мир.
И я больше не мог противиться её чарам – дальше пошли наши тайные встречи в отелях – якобы командировки. Её горячие поцелуи, страстный секс, после которого домой возвращаться не хотелось. Рита со своими вечными "устала", "у меня столько дел" даже близко не стояла.
Наблюдаю за Виолеттой и думаю – какой же я был дурак, что позволил ей когда-то уйти. Вот она – настоящая любовь, от которой сносит крышу даже спустя столько лет. Рядом с ней я чувствую себя настоящим мужчиной. Не то что с Ритой.
Рита... Она просто оказалась рядом в момент моего отчаяния. Деловая хватка, ум, работоспособность – да, всё это у неё есть. Но разве это любовь? Скорее партнёрство, привычка, благодарность за спасенный бизнес.
А настоящая страсть – она другая. Как у нас с Ветой.
– О чем задумался? – Виолетта проводит наманикюренным пальчиком по моей груди.
– О том, как всё удачно сложилось, – улыбаюсь я, поглаживая её идеальное бедро. – Помнишь, как ты пришла устраиваться на работу?
– Еще бы, – она хитро прищуривается. – Бедная Мария Ивановна чуть инфаркт не схватила, когда ты её уволил.
– Зато теперь у меня самый эффектный секретарь в Москве!
Я вспоминаю, как всё провернул. Рита была на третьем месяце – самое время отправить её в декрет, чтобы не мешалась под ногами. А Виолетта как раз напросилась на должность секретаря – "хочу быть ближе к тебе, узнать тебя заново".
Именно тогда она открыла мне глаза на Риту – она оказалась не такой уж и невинной!
– Знаешь, я тебе как близкому человеку скажу, – сказала тогда Вета будто между делом, помешивая кофе в ресторане. – Люди разное болтают... Про Риту и этого твоего водителя, Макса.
– Что болтают? – напрягался я.
– Ну, говорят, часто их вместе видели. И подарки он ей делал недешевые... – она многозначительно замолкала. – Впрочем, может, это просто сплетни.
Каждый такой разговор, как капля яда – впитывался под кожу, отравлял мысли. Я начинал присматриваться, анализировать, вспоминать. И правда – Макс часто вызывался подвезти Риту. И с делами помогал. И смеялись они о чем-то...
А потом Виолетта нанесла решающий удар. Мы лежали в постели дорогого отеля, она водила пальцем по моей груди и вдруг спросила:
– Вадим... А ты уверен, что ребенок твой?
– Что?
– Ну, они же много времени проводили вместе. Когда ты в командировках был...
И всё – зерно сомнения посеяно. Оно разрасталось во мне как опухоль, пожирая остатки доверия к жене.
– За нас! – Виолетта поднимает бокал с шампанским. В её глазах отражаются огни ночного города.
– За тебя, – отвечаю я. – Ты невероятная. Самая красивая женщина в мире!
– И самая преданная, – она прижимается ко мне. – Я теперь всё понимаю, Вадим. Стану лучшей женой, мамой и любовницей. Не то что некоторые – вечно ноют, жалуются... Я умею совмещать удовольствие с пользой.
Она права насчёт Марка – мальчик должен расти с настоящими родителями. Рита, конечно, старалась, но... это не её ребёнок. Как бы она ни пыталась заменить Вету.
Да и в бизнесе она свою роль отыграла – спасибо, научила сотрудников, выстроила процессы. Теперь любой справится. А мне нужна рядом не деловой партнёр, а женщина. Настоящая, страстная, умеющая быть разной. С которой не стыдно в свет выйти.
– Ты даже не представляешь, как я счастлив, – говорю я, целуя её шею.
– Представляю, – мурлычет она. – Потому что я тоже счастлива. Наконец-то всё правильно, всё на своих местах.
И я понимаю – она права. Впервые за много лет я чувствую себя по-настоящему счастливым. Рядом с той, которую всегда любил.
А Рита... Что ж, она сыграла свою роль в моей жизни. Теперь пусть живёт как хочет. Только подальше от нас.
Нечего было привязываться к чужому ребенку.
Да, я поступил жестко. Может, даже слишком. Но иначе было нельзя – эта женщина слишком глубоко влезла в мою жизнь, пыталась заменить собой Виолетту. А ведь я, сейчас понимаю, никогда не переставал любить свою первую жену.
Да и Рите так лучше будет – скорее найдет себе подходящего мужчину. Того, кто ей больше подходит по уровню.
– Знаешь, – Виолетта обвивает руками мою шею, – я так благодарна, что ты дал нам второй шанс. Что поверил.
– А я благодарен, что ты вернулась, – отвечаю, притягивая ее к себе. – Теперь все будет правильно. Как должно было быть с самого начала.
За окном мерцает ночная Москва. Я смотрю на огни небоскребов и думаю – как странно устроена жизнь. Иногда нужно потерять что-то, чтобы понять его ценность. Виолетта потеряла семью – и поняла, что это главное. А я... я просто ждал ее все эти годы. Даже не понимая этого.
Где-то там, в маленькой квартирке на окраине, моя бывшая жена укладывает спать дочь. Но я не хочу об этом думать.
У меня новая жизнь. Точнее – хорошо забытая старая.
И плевать, что кто-то пострадал по пути к этому счастью. Я слишком долго жил чужими чувствами, чужими представлениями о правильном. Хватит. Теперь я буду счастлив – с той, которую никогда не мог забыть.
– Еще шампанского? – спрашивает Виолетта, и в ее глазах пляшут золотые искры.
– И не только, – улыбаюсь я, притягивая ее для поцелуя.
Впереди целая ночь. И новая жизнь.
ГЛАВА 33
ГЛАВА 33
Рита
Последнее судебное заседание прошло без Вадима – он даже не соизволил явиться. Передал через адвоката какие-то бумаги и всё. Финальный штрих к портрету «любящего мужа».
Печать в паспорте поставлена – теперь я официально свободна.
Только вот что с этой свободой делать?
Бреду по улицам, не разбирая дороги. Ветер пробирает до костей, но мне всё равно.
В голове крутится вчерашнее сообщение от бывшего:
«Если не согласишься на мои условия, не только квартиру не получишь – дочь не увидишь! Подумай хорошенько.»
Отлично! Теперь пошли угрозы! Куда ещё хуже?
Он как будто упивается своей властью, своим превосходством.
А я... я просто пытаюсь выжить. И защитить своего ребёнка. Одного он уже отобрал.
Достаю телефон, открываю VK – и тут же об этом жалею. На странице Виолетты новое фото – она демонстрирует бриллиантовое кольцо размером с фасолину. Подпись: "Угадайте кто выходит замуж? И кто скоро полетит в медовый месяц на Мальдивы?"
Дура. Зачем я вообще туда полезла? Чтобы помучить себя картинками их "идеальной" жизни?
Интересно, они уже спят в нашей... в их кровати? Планируют свадьбу, выбирают ресторан, составляют список гостей…
А я пытаюсь наскрести денег на памперсы – Вадим "забыл" отправить обещанные алименты.
Выпрашивать у него? Унижаться? Нет уж.
Надо искать подработку, пока мама помогает с Аришей. Хотя она ведь тоже не сможет вечно жить со мной – у неё своя жизнь, хозяйство в деревне...
Погруженная в невеселые мысли, я не замечаю красный сигнал светофора. Визг тормозов выдергивает меня из раздумий – прямо передо мной замирает огромный черный "Майбах".
Колесо влетает в лужу, и грязная вода окатывает меня с ног до головы. От неожиданности поскальзываюсь и шлепаюсь прямо в эту же лужу.
– Твою мать! – раздается низкий, властный женский голос.
Поднимаю глаза и вижу её – высокая, ослепительно красивая женщина лет сорока выходит из машины. Дорогое пальто песочного цвета, безупречная укладка, в ушах ослепительно сверкают бриллианты. Настоящая львица, королева... И сейчас эта королева очень зла.
– Вы в порядке? – женщина подбегает ко мне на своих умопомрачительных шпильках. И тут же строго: – Куда вы лезете?! Не видите, красный свет? Хотите, чтобы вас насмерть сбили?!
– Дааа! – вдруг срывается у меня. – Лучше бы уж сбили! Сил моих больше нет...
Женщина замирает на полуслове, внимательно вглядывается в моё лицо:
– Тааак, милая, а ну-ка стоп. Дай угадаю – из-за мужика такое настроение? – И, видя мой удивленный взгляд: – Поверь моему опыту, только мудаки могут довести женщину до такого состояния. Но знаешь что? Из-за мудаков не умирают – их посылают!
Я невольно фыркаю – настолько точно она попала в цель.
– Вот так-то лучше, – протягивает мне руку. – Давайте, поднимайтесь. Ох, простите, это и моя вина – неслась как ненормальная. Боже, да у вас всё пальто испорчено! Нет-нет, я не могу вас так отпустить – только не в таком виде, только не в таком состоянии! Поехали, купим вам новое.
– Что вы, не стоит... – пытаюсь отказаться я.
– Стоит-стоит. Это не обсуждается, – она буквально запихивает меня в машину. – Меня, кстати, Камилла зовут. А вас?
– Рита...
В роскошном салоне "Майбаха" пахнет дорогой кожей и какими-то цветами.
Камилла поворачивается ко мне и, улыбаясь, смотрит на меня с интересом:
– Ну, рассказывайте, что случилось?
И меня вдруг прорывает. Может, от её участливого тона, может, от того, что действительно не с кем поговорить...
Сама не понимаю, как так получается… Выкладываю всё – про мужа-предателя, про его возвращение к бывшей, про то, как он выкинул нас с дочкой в крошечную квартиру у кладбища.
– А знаете, что самое обидное? Я когда-то спасла его фирму от банкротства. Разработала проект, который вывел бизнес в топ. А он... он, притворялся, играл в любовь, а сам... просто меня использовал. Теперь вот готовится к свадьбе на Мальдивах, а я считаю копейки на памперсы.
– Вот урод, – припечатывает Камилла. – Прости за прямоту, но таких днём с огнём поискать надо.
Я удивляюсь сама себе – почему рассказала всё этой незнакомой женщине? Но в ней есть что-то такое... Уверенность, мудрость, какое-то особое понимание жизни. И ещё – она слушает. По-настоящему слушает, а не делает вид.
– Знаешь, в чем главная проблема? – Камилла задумчиво крутит на пальце кольцо с огромным сапфиром. – Мы, женщины, часто не видим очевидных вещей. Влюбляемся как девочки – в красивую обертку, в красивые слова. А под этой оберткой может скрываться настоящий монстр.
– Но Вадим... он казался таким надежным, – вздыхаю я. – Успешный, заботливый...
– Милая, они все поначалу кажутся принцами. Эти товарищи отлично мимикрируют, как хамелеоны. А мы закрываем глаза на "красные флажки", потому что очень хотим верить в сказку.
– Красные флажки?
– Ну да, тревожные звоночки. Вот смотри – он позволял себе критиковать тебя? Даже в мелочах? "Не так оделась", "не так сказала"?
Я вспоминаю его замечания про мой "непрезентабельный вид", про то, как я "позорю его перед партнерами"...
– Или, например, контролировал твои расходы? Выяснял, с кем ты общаешься? – продолжает Камилла.
– Боже, – шепчу я. – Всё это было. А я считала, что он просто заботится...
– Вот-вот. А потом появляется ревность на пустом месте, обвинения, манипуляции. И ты уже не та уверенная женщина – ты его тень, которая боится лишний раз слово сказать.
Её слова бьют точно в цель. Как я могла не замечать? Как позволила себя так закабалить?
– Абьюзеры – они как вирус, – говорит Камилла. – Сначала проникают в твою жизнь незаметно, а потом пожирают твою личность изнутри. Но у них есть свои отличительные черты: не уважают твои границы, обесценивают чувства, играют на чувстве вины.
– И что делать? – спрашиваю я.
– Учиться видеть эти знаки. Не позволять садиться себе на шею. И главное – не растворяться в мужчине, какой бы идеальной ни казалась любовь. Женщина должна оставаться собой – со своими интересами, друзьями, целями. Иначе однажды проснешься и поймешь, что от тебя настоящей ничего не осталось. А тот, ради кого ты так старалась, не оценит твоих жертв. Ему просто станет скучно! Объявит тебя неинтересной, предсказуемой или … уставшей!
Она говорит жестко, но правильно. И каждое её слово отзывается во мне болезненным пониманием собственных ошибок.
– У тебя ещё всё впереди, – Камилла ободряюще сжимает мою руку. – Главное – сделать выводы. И больше никогда не позволять собой манипулировать.
