Текст книги "Развод. Цена ошибки (СИ)"

Автор книги: Диана Абрамова

Соавторы: Дарина Королева
сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

ГЛАВА 44

ГЛАВА 44

– Рита! Подожди.

Вадим. Стоит в двух шагах – осунувшийся, но всё такой же холёный. Дорогое пальто нараспашку, в глазах – хорошо знакомое мне выражение. Так он смотрел, когда готовился провернуть очередную сделку.

– Нам надо поговорить.

– Мне кажется, всё уже сказано в суде, – отвечаю ледяным тоном.

– Брось, Рит. – Он делает шаг ближе, понижает голос. – Ты же понимаешь, что это всё... – неопределённый жест рукой, – ни к чему не приведёт. Только время зря теряем.

– Правда? – приподнимаю бровь. – По-моему, очень даже к чему-то привело. Или ты не заметил реакцию судьи на документы?

Его лицо на мгновение искажается, но он быстро берёт себя в руки:

– Послушай... – вкрадчивый тон, которым он обычно обрабатывал инвесторов. – Давай решим всё по-человечески. Я готов на компромисс. Хорошую компенсацию...

– Компенсацию? – смеюсь ему в лицо. – За что именно? За украденные годы? За разбитую жизнь? Или за то, что ты отнял у меня сына?

– Марк скучает, – бьёт он наотмашь. – Спрашивает о тебе...

Сердце пропускает удар. Комок подкатывает к горлу, но я держу лицо.

– Неужели? А во время развода ты утверждал, что он прекрасно обходится без меня.

– Люди меняются, – пожимает плечами Вадим. – Дети растут. Он... мог бы видеться с тобой. Регулярно.

– Шантаж? – цежу сквозь зубы. – Как низко, Вадим.

– Называй как хочешь, – достаёт сигарету, прикуривает. – Просто предлагаю вариант, который устроит всех. Ты забираешь иск, я обеспечиваю встречи с Марком. И приличную сумму, конечно.

– А как же твоя Виолетта? – не могу удержаться от шпильки. – Она в курсе твоих планов?

Его лицо каменеет:

– Не впутывай её.

– Почему же? Она ведь так любезно всё мне рассказала. И про ваш брак, и про Марка...

– Это было давно, – обрывает он. – Сейчас речь о другом. Подумай о Марке, Рита. Ты же хочешь с ним видеться? М? Я могу это устроить. Могу передумать.

– А год назад не нужна была? Когда ты швырнул меня на улицу с младенцем, тебя не волновало, нужна ли я Марку?

– Я был не прав, – он делает паузу. – Погорячился. Бывает.

– Бывает, – киваю. – Как и то, что люди получают по заслугам.

– Значит, месть? – его губы кривятся. – Как банально, Рита. Я думал, ты выше этого.

– Это не месть, – качаю головой. – Это справедливость. За всех, кого ты обманул. За всех, чьи жизни сломал.

– Красивые слова. – Он затягивается, выпускает дым. – Только вот Марку от этой справедливости не легче. Знаешь, он до сих пор спит с той игрушкой, которую ты ему подарила. С тем дурацким медведем…

Удар ниже пояса. Перед глазами встаёт картина: Марк, свернувшийся калачиком в кровати, прижимает к себе мягкую игрушку, которую мы вместе выбирали на его четырёхлетие…

– Я могу организовать встречу, – продолжает Вадим, видя, что попал в цель. – Хоть завтра. Он будет счастлив.

– А потом? – отвечаю глухо. – Снова исчезнешь с ним? Снова будешь использовать ребёнка как разменную монету?

– Всё зависит от тебя, – бывший муж пожимает плечами. – Забери иск, и мы составим нормальный график встреч. Я даже буду вовремя алименты платить. И переплачивать!

– Великодушно, – усмехаюсь. – А как же твои слова о том, что я Марку никто? Что его настоящая мать – Виолетта?

Он морщится, будто от зубной боли:

– Я погорячился тогда. Ты же знаешь мой характер...

– О да, – киваю. – Прекрасно знаю. Как и то, что ты готов на всё, когда прижмёт. Даже на то, чтобы использовать собственного сына.

– Не драматизируй, – отмахивается он. – Просто предлагаю взаимовыгодное решение. Ты получаешь общение с Марком, я – свободу действий. Все довольны.

– А как же те рабочие, которых ты обманул? – наклоняюсь ближе. – Те семьи, которые потеряли кормильцев из-за твоей экономии на безопасности? Им ты тоже предложишь "взаимовыгодное решение"?

– Это бизнес, Рита, – его лицо становится жёстким. – Ты же не маленькая девочка. Понимаешь, как всё устроено.

– О да, теперь понимаю. Особенно после того, как нашла документы по "благотворительному фонду". Скажи, а налоговая в курсе, куда на самом деле уходили эти деньги?

Вижу, как желваки играют на его скулах. Нервным жестом тушит сигарету:

– Последнее предложение, Рита. Встреча с Марком. Завтра. В три часа, в "Шоколаднице". Подумай хорошо.

ГЛАВА 45

ГЛАВА 45

Всю ночь не могу сомкнуть глаз. Мысли крутятся как заведённые – образы, воспоминания, обрывки фраз. Ариша дважды просыпается, и я укладываю её. Хоть одного ребёнка он у меня не отнял… На следующий день оставляю дочь на няню, собираюсь в кафе.

Без пятнадцати три я уже у "Шоколадницы". Намеренно прихожу раньше – хочу увидеть их первой, подготовиться морально. Останавливаюсь через дорогу, наблюдаю.

Вот подъезжает его Майбах – всё такой же надменно-чёрный. Вадим выходит первым, открывает заднюю дверь. И... у меня перехватывает дыхание.

Марк. Мой мальчик. В куртке, которая ему великовата. Подрос, но походка всё та же – чуть вразвалочку, как маленький медвежонок. Сердце сжимается до боли.

Захожу внутрь ровно в три. Запах свежей выпечки и горячего шоколада окутывает теплом – совсем как раньше, когда мы приходили сюда всей семьёй по выходным. Марк всегда брал блинчики с нутеллой, измазывался весь...

Они сидят за дальним столиком у окна. Вадим – безупречный как всегда, в костюме. И Марк – какой-то будто потерянный, грустный.

Он замирает, когда видит меня. В глазах что-то дрожит – то ли улыбка, то ли слёзы:

– Мама... – одними губами.

Узнал… Не забыл…

Забыв обо всём, опускаюсь перед ним на колени, прямо посреди кафе, не замечая удивленных взглядов. Обнимаю, вдыхая родной запах – от него пахнет чужим домом, чужим порошком, но под этим всё равно тот самый, мой запах.

– Тише, тише, – шепчу, глажу непослушные вихры. – Прости меня, родной! Я так скучала, так скучала...

– Папа сказал, – он говорит торопливо, захлебываясь словами, – если ты ему поможешь, мы сможем видеться! Когда захотим! Правда, мам? У меня теперь есть телефон – я могу тебе звонить! Я просто твоего номера не знаю... А ещё я на футбол хожу! И ...

Я слушаю его сбивчивый рассказ, и сердце разрывается от нежности и боли. Мой мальчик, мой родной... Как же я могла позволить Вадиму разлучить нас?

Но теперь всё будет иначе. Я вижу, как Марк украдкой поглядывает на отца – настороженно, будто ищет одобрения. Вижу тени под его глазами, новую нервную привычку теребить рукав свитера.

Что ж, Вадим, ты сам выбрал этот путь. Использовать собственного сына как разменную монету...

– Я так по тебе скучал, мам, – шепчет Марк, утыкаясь лицом мне в плечо. – Почему ты не приходила? Ты такой другой стала… Такая красивая…

– Марк, – голос Вадима звучит обманчиво мягко. – Сядь прилично. Мы всё-таки в общественном месте.

Вижу, как Марк вздрагивает, торопливо отстраняется. Послушно садится ровно, слишком ровно для шестилетнего ребёнка. В груди вспыхивает ярость – что он с ним сделал?

– Что будешь заказывать? Помнишь, как мы раньше брали блинчики с нутеллой?

– Марк на правильном питании, – вмешивается Вадим. – Виолетта следит за его рационом. Никакого фастфуда, никакого шоколада...

– А можно... – сын смотрит на отца умоляюще. – Можно сегодня? Один раз?

– Конечно можно, – отвечаю прежде, чем Вадим успевает открыть рот. – И горячий шоколад с маршмеллоу, как раньше.

Глаза Марка загораются – на секунду в них мелькает прежний озорной огонёк.

– Рита, – Вадим подаётся вперёд. – Мы не для этого встретились. Нам надо серьёзно поговорить.

– Поговорим, – киваю. – После того, как Марк поест. Официант!

Пока Марк уплетает блинчики – торопливо, будто боится, что отберут – рассказывает взахлёб:

– А ещё у меня тренер по футболу такой классный! Говорит, что я могу в сборную попасть! Правда, форму надо новую, но папа говорит, что сейчас не время...

– Купим, – обещаю, не глядя на Вадима. – Какой размер?

– Рита, – его голос становится жёстче. – Не увлекайся. Ты знаешь условия.

– Какие условия, пап? – Марк замирает с вилкой в руке.

– Взрослые дела, сынок, – Вадим треплет его по голове. – Доедай и сходи помой руки. И лицо всё в шоколаде.

Как только Марк отходит, маска доброго папы слетает с лица Вадима:

– Решила поиграть в щедрую мамочку? – цедит сквозь зубы. – Купим то, купим это... А на какие деньги, позволь спросить? На те, что собираешься у меня отсудить?

– На свои, – отвечаю спокойно, но грубо. – Я теперь неплохо зарабатываю. Или забыл, как сам говорил, что я отличный специалист?

– Да, – он откидывается на спинку стула, окидывает меня оценивающим взглядом. – Ты... изменилась. Расцвела.

– Не надо, – обрываю его. – Эти манипуляции больше не работают.

– Какие манипуляции? – он изображает искреннее удивление. – Просто констатирую факт. Ты стала другой. Сильной. Независимой. Может, наш развод пошёл тебе на пользу?

– Наш развод? – усмехаюсь. – Ты имеешь в виду то, как вышвырнул меня с грудным ребёнком на улицу? Или то, как запретил видеться с Марком?

– Я погорячился, – он подаётся вперёд, понижает голос. – Ты же знаешь мой характер. Но сейчас... сейчас всё можно исправить. Марк скучает, ты видишь. Он так хочет нормальную семью...

– Нормальную семью? – мой смех звенит как битое стекло. – А как же Виолетта? Твоя первая жена, с которой ты так удачно воссоединился?

– Всё сложно, – морщится он. – Виолетта... она мать Марка, но...

– Но?

– Но это не значит, что мы не можем найти компромисс. Ради детей.

– Детей? – приподнимаю бровь. – Ты утверждал, что Ариша не твоя дочь.

– Я был не прав, – он делает паузу. – Злился. Ты же понимаешь – мужское эго, ревность... Когда увидел тебя с этим водителем...

– С каким водителем? – от изумления даже смеюсь. – Ты о чём вообще?

– Неважно, – отмахивается он. – Главное – сейчас всё можно изменить. Вернуть как было. Марк будет видеться с тобой регулярно, я обеспечу достойное содержание...

– В обмен на что? – спрашиваю прямо.

– Ты знаешь, – его взгляд становится жёстким. – Забери иск. Прекрати копать под компанию. И мы составим нормальный график встреч с сыном.

ГЛАВА 46

ГЛАВА 46

Мы гуляем в детском парке.

Ноябрьский воздух пахнет первым снегом, и шаги Марка звонко отдаются по замёрзшим лужам. Он бежит к каруселям, и я не могу отвести взгляд – такой большой, но всё ещё мой маленький мальчик.

– Какая же ты красивая стала, – внезапно голос Вадима звучит слишком близко. – Ещё красивее, чем раньше.

Отстраняюсь, когда его рука пытается коснуться моего плеча. Его парфюм, когда-то казавшийся таким притягательным, теперь вызывает только отвращение – как запах гнили под красивой оберткой.

– Не надо, Вадим. Ты мне неинтересен, – веду себя сдержанно, но на самом деле хочу просто накинуться на него и придушить. – Я вышла на другой уровень. Помнишь? Твои слова год назад, когда я только родила. Когда ты выставил нас с малышкой из дома.

– А как Ариночка? – в интонации появляются заботливые нотки. – Почему не взяла её? Я так хотел увидеть дочку...

Смех вырывается сам собой – горький, злой:

– Дочку? "Она не моя дочь" – это были твои последние слова, когда ты видел её. Трёхмесячную, с температурой под сорок. С чего вдруг такой отцовский интерес?

– Понимаешь... – мнётся, теребит пуговицу пальто. – Тогда это были просто эмоции. Вспылил, ляпнул лишнего... Со временем начинаешь понимать, что действительно ценно в жизни.

"Со временем" – это когда твоя империя рушится? Когда понимаешь, что можешь потерять всё?

– Рита, – говорит не спеша, вкрадчиво, – подумай о детях. Отзови иск, прекрати давление! Ты же не хочешь оставить детей без отца?

Смотрю на Марка, который кружится на карусели – раскрасневшиеся щёки, счастливый смех. Представляю, как он плакал, когда Вадим запретил со мной видеться.

– А ты думал о ребёнке? Когда запрещал мне даже позвонить? Когда использовал его сегодня, чтобы манипулировать мной?

– Пойдёмте в пиццерию! – кричит Марк, подбегая к нам. – Помнишь, как мы раньше ходили? Ты всегда брала мне пиццу с ананасами!

– Помню, родной, – улыбаюсь я, ероша его волосы.

В пиццерии пахнет тестом и свежей моцареллой.

Марк увлечённо рассказывает о садике, о друзьях, о футболе. А я смотрю на Вадима – холёного, элегантного, но уже потерявшего свой лоск. В уголках глаз появились морщины, в волосах – седина. Его время уходит, и он это знает.

И пока Марк радостно уплетает пиццу с ананасами, я думаю – как же он похож на отца внешне. Но душой, характером – совсем другой. В нём нет этой фальши, этого умения предавать тех, кто тебя любит.

Надеюсь, никогда и не будет.

Марк говорит без остановки, будто боится не успеть рассказать всё, что накопилось за этот бесконечный год разлуки. Его глаза сияют, когда он делится своими планами:

– А знаешь, мам, я в следующем году в школу пойду! В сентябре! У меня будет рюкзак с космонавтами, и пенал такой классный... – он на секунду замирает, в глазах мелькает тень неуверенности. – Ты... ты ведь отведёшь меня в первый класс?

Внутри всё сжимается от боли. Мой мальчик, конечно я бы очень этого хотела.

– Обещаю, родной!

– Но это произойдет только при одном условии, – деловито вставляет Вадим, и его голос похож на шипение змеи.

Смотрю на сына – он увлечённо ковыряет трубочкой молочный коктейль, и в голове пульсирует одна мысль:

"Я буду водить тебя не только в первый класс. Каждый день. В дождь, в снег, в любую погоду. Потому что ты мой сын, что бы ни говорили бумаги."

Достаю салфетку, пишу цифру – шесть нулей. Толкаю к Вадиму:

– Я выполню твои условия. Если увижу эту сумму на своём счету.

Его брови ползут вверх, на губах появляется усмешка:

– Надо же, как быстро ты освоилась. Поняла все азы бизнеса... – он качает головой. – Я даже горжусь тобой.

"Гордись-гордись, – думаю я, глядя, как Марк собирает последние капли коктейля. – Скоро гордиться будет нечем."

– Марк, – зовёт Вадим сына. – Мы опаздываем. У тебя тренировка через час.

– Но пап! – умоляюще пытается возразить. – Можно я ещё побуду с мамой? Немножко?

– Нельзя, – отрезает Вадим. – Режим есть режим. Прощайтесь!

Марк бросается мне на шею – такой тёплый, родной. Шепчет в самое ухо:

– Мамочка, я не хочу уходить! Можно я с тобой останусь?

Сердце разрывается. Прижимаю его крепче, глотая слёзы:

– Скоро, родной. Скоро мы будем вместе!

– Марк! – голос Вадима звучит как хлыст. – На выход!

Сын вздрагивает, отстраняется. И этот испуганный жест говорит больше любых слов. Я понимаю, что Марка там бьют. Иначе и не объяснишь, как так колоссально могло измениться его поведение. Марк стал каким-то пугливым…

Эти мысли вводят меня в ужас. Я не могу закрыть на это глаза!

Смотрю им вслед – высокая фигура в дорогом пальто и маленькая, ссутулившаяся рядом. Марк оборачивается у самой двери, машет рукой. В его глазах столько тоски, что я невольно кусаю губы до боли.

Вечером телефон пискнул уведомлением – на счёт упала нужная сумма. Усмехаюсь, глядя на цифры. Вадим даже не подозревает, что эти деньги уже имеют конкретное назначение – они уйдут семьям рабочих, пострадавших из-за его махинаций со строительными материалами. Семьям, которые пострадали из-за его жадности.

Справедливость должна торжествовать. Во всём.

Дальше я займусь ... Виолеттой. Теперь у меня есть все козыри на руках.

***

ГЛАВА 47

ГЛАВА 47

Вадим

Поздний вечер накрывает город тяжёлым одеялом ноябрьского снега. Захожу домой с Марком – он непривычно тихий после встречи с Ритой.

– Не забыл наш уговор? – напоминаю ему. – Ни слова Ветте.

Сын молча кивает. Интересно, он понимает, что происходит? Его глаза сегодня были такие... взрослые.

Падаю в кресло, наливаю виски.

Перед глазами стоит Рита – в элегантном бежевом пальто, с новой причёской, которая так идеально подчёркивает скулы.

Боже, какой же я был идиот! Видел только хорошего архитектора и удобную домохозяйку. А она... Словно бабочка, вырвавшаяся из кокона – яркая, сильная, невероятно сексуальная.

И абсолютно недоступная.

– Вадик! – голос Виолетты врывается в мои мысли как скрежет металла по стеклу. – Мне срочно нужны деньги!

– Что ещё? – морщусь я.

– У меня запись к пластическому хирургу, – она плюхается на диван, закидывая ногу на ногу. – Хочу сделать глаза более раскосыми, сейчас это тренд! Мне очень пойдет. Лисьи глазки...

– Какие нахрен глазки?! – взрываюсь я. – На жопу себе их натяни! Ты что, не понимаешь – мы на волосок от полного краха! Мне тюрьма светит!

– Ну так ты же мужик! – она надувает свои силиконовые губы. – Давай, решай проблемы!

– А ты что, тупая курица, только тратить умеешь? Какой от тебя толк вообще?

– Что-то раньше ты не жаловался! – она вскакивает, сверкая глазами. – Настоящая женщина не должна пахать! Ты должен радоваться, что тебе досталась такая шикарная женщина. И да, такую внешность нужно поддерживать! И это стоит немалых денег!

Смотрю на неё – накачанные губы, грудь-шар, неестественно высокие скулы. Куда делась та красивая актриса, в которую я когда-то влюбился? Сейчас я вижу перед собой силиконовый экспонат дома восковых фигур. Вета слишком увлеклась экспериментами со своей внешностью! Это начинает бесить.

– Ты скоро будешь похожа на Франкенштейна, если не остановишься со своими операциями, – цежу сквозь зубы. – Может, пора качать не только губы и сиськи, но и мозги? С тобой даже поговорить не о чем – только свои дурацкие шоу смотришь. Ребёнком вообще не занимаешься!

– Перестань сгонять на меня злость из-за своих проблем!

– Моих проблем? – усмехаюсь я. – Это наши проблемы, дорогуша! Если меня посадят, на что ты будешь свои губы накачивать? Всё, режим экономии!

Она нервно фыркает и вылетает из комнаты.

Достаю телефон, смотрю на сообщение от Риты с номером счёта. Шесть нулей...

Чёртова стерва, научилась торговаться. А что делать? Других вариантов нет. Хотя... я усмехаюсь, вспоминая свои счета на Кипре, в Дубае. Никто не знает про эти активы, даже моя драгоценная женушка. Предусмотрительность – моё второе имя. Пока эти идиоты будут делить обанкротившуюся компанию, я успею вывести всё, что нужно. Так что пусть Рита думает, что загнала меня в угол. Заплачу ей эти копейки – для отвода глаз...

Нажимаю кнопку "перевести".

Перед глазами снова встаёт её образ – гордая осанка, насмешливый взгляд… Как же хочется её трахнуть! Такую…

Намотать волосы на кулак, нагнуть и оттрахать жёстко!

Еб твою мать! Член в штанах налился тяжестью, голодно запульсировал.

Я поправил его ладонью – не поможет, стояк твёрже, чем железо.

Рита больше не клуша, которую я выставил год назад. Настоящая бизнес-леди. И ведь всё это было в ней всегда – характер, ум, талант. Просто я... не видел? Или не хотел видеть?

А теперь поздно. Она ушла. И, похоже, унесла с собой всё лучшее, что было в моей жизни, что могло бы быть...

Хотя стоп. А почему, собственно, поздно?

Усмехаюсь, делая ещё глоток виски.

Да ладно, эта её неприступность – просто поза. Обиделась, играет в сильную и независимую.

Но я же помню, как она смотрела на меня раньше – с обожанием, с восхищением. Я был её первой любовью, а таких не забывают. Это как первая татуировка – можно сколько угодно набивать новые узоры, но та, первая, всегда особенная.

Нужно просто правильно разыграть карты. Дожать её. Она ведь даже похорошела от своей обиды – стала острее, ярче. Как хорошее вино, которое с годами только набирает вкус.

Вот только сначала нужно разобраться с Камиллой. Тут я почти у цели – ещё пара ужинов, и она сдастся. Да, недёшево мне эти ухаживания обходятся – рестораны, подарки, билеты в оперу... Но оно того стоит. Я же вижу, как она реагирует – эти её загадочные улыбки, случайные прикосновения. Она явно без ума от меня. Камилла потрясающая. Эта её царственная осанка, манера держаться... Настоящая львица.

Всё-таки есть шанс, что я обрету новую партнершу не только по бизнесу. Опытная женщина прекрасна не только в делах, но и кровати! Хочу увидеть её в деле! Умираю от азарта и желания!

Ухмыляюсь, глядя на своё отражение в окне. Я тоже не так прост, как кажусь. Поиграем, посмотрим, кто кого переиграет. В конце концов, у меня богатый опыт в таких делах.

Главное, не споткнуться об эту Виолетту с её бесконечными капризами.

Как же она меня достала своими губищами и вечным нытьем про деньги! Смотрю на неё и не понимаю – что я в ней вообще нашел? Пустышка. Ни поговорить, ни посоветоваться. Только и умеет, что в зеркало пялиться да по бутикам шастать.

А надежды на возобновление отношений были совершенно другие.

Я просчитался? Но как?!

Она чуть ли не на коленях меня умоляла… Утверждала, что изменилась, всё будет иначе. Теперь она никуда не сбежит. Глупая была! Депрессия послеродовая. Всё осмыслила, осознала.

Может так и есть – она закончила с гулянками. Вот только я не ожидал, что Виолетта начнёт меня так дико раздражать.

А ведь когда-то казалась такой яркой, такой особенной... Теперь даже находиться рядом противно – от её голоса зубы сводит, от манерности тошнит. И эти её вечные селфи, истории в инстаграме – как малолетка, честное слово. А ей уже давно за тридцать...

Нет, определённо нужно что-то менять. Может, оно и к лучшему, что всё так складывается? Новая жизнь – новая женщина.

Или старая... но в новом качестве.

Нужно тщательно всё взвесить и подумать.

Три женщины на пороге… Какую выбрать?