Текст книги "Развод. Цена ошибки (СИ)"
Автор книги: Диана Абрамова
Соавторы: Дарина Королева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)
ГЛАВА 48
ГЛАВА 48
Евгений
Осенние листья кружатся в воздухе, словно золотые монеты. Рита идёт рядом, держа меня под руку – изящная, лёгкая, в бежевом кашемировом пальто, которое так идёт к её каштановым волосам. Каблуки её лодочек мелодично постукивают по дорожке парка, небрежные локоны развеваются на ветру, придавая ей какую-то особую, почти девичью игривость.
Лёгкость – вот, что я чувствую рядом с ней. Удивительное ощущение полёта и одновременно надёжности, будто нашёл что-то важное, что искал всю жизнь. Никогда такого не было ни с одной женщиной.
Были романы, страсти, просто хорошие девушки – но всегда как будто чего-то не хватало. Теперь я понимаю чего – этой особой химии, когда двум людям просто хорошо молчать вместе.
Может, я почувствовал это ещё тогда, в офисе Вадима, когда впервые увидел её? Помню, как наши глаза встретились, и что-то ёкнуло внутри.
А потом... потом я застал эту сцену. Вадим и его секретарша Виолетта на её столе, помятая юбка, жадные руки... Меня передёрнуло от отвращения. Не за измену даже – за пошлость, за низость происходящего.
"Тебе повезло с женой, – сказал я ему тогда прямо. – А ты размениваешься на второсортных девиц."
"Не лезь не в своё дело, – огрызнулся он. – Сам разберусь, с какой бабой мне лучше."
Баба... От одного этого слова становилось противно.
А потом он подставил меня в бизнесе – крупный контракт, много денег на кону. Никогда не забуду, с каким наслаждением бил ему морду. И дело было даже не в деньгах – за Риту бил, за его подлость, за предательство.
В офисе слухи расползлись быстро. Риту там любили – за профессионализм, за человечность, за умение поддержать в трудную минуту. Мария Ивановна, бывшая секретарша Вадима (которую он уволил ради Виолетты), рассказала мне всё – как он выставил Риту с больным ребёнком, как запретил остальным ей помогать.
Я рвался помочь, но Мария Ивановна остановила: "Она гордая, от чужих помощь не примет." Пришлось действовать через мой благотворительный фонд – анонимные выплаты матерям-одиночкам. Хоть какая-то поддержка.
Рита останавливается у фонтана, подставляет лицо осеннему солнцу. Ветер играет её волосами, и я не могу оторвать взгляд – какая же она красивая!
Не той кукольной красотой, что сейчас в моде, а какой-то внутренней, светящейся изнутри.
– О чём задумался? – она улыбается, и от этой улыбки теплеет на душе.
– Знаешь, думаю о том, как удивительно устроена жизнь, – говорю, глядя в её сияющие глаза. – Мне уже далеко за тридцать, и всё это время я думал, что просто не создан для серьезных отношений. Встречался с разными женщинами – красивыми, умными, успешными. Но всегда чего-то не хватало. Как будто в сердце была пустота, которую ничто не могло заполнить.
Она внимательно слушает, слегка наклонив голову, её локоны развеваются.
– А потом я увидел тебя, – продолжаю я. – И понял – это то самое чувство, когда не нужно притворяться, не нужно соответствовать чьим-то ожиданиям. Когда можно просто быть собой. Когда рядом с человеком становишься лучше, сильнее, чище.
– Даже с двумя детьми в придачу? – она пытается пошутить, но я слышу в её голосе затаённую тревогу.
– Особенно с ними, – улыбаюсь я. – Я же всегда хотел большую семью. Но не просто завести детей, а именно создать настоящий дом, где все друг друга любят и поддерживают. И, когда я вижу, как ты играешь с Аришей, или как мы печём блинчики на выходных... Я понимаю, я счастлив.
В её глазах блестят слёзы, но она улыбается:
– Я думала, что после Вадима никогда больше не смогу доверять мужчинам…
– А я благодарен ему, – признаюсь честно, без лести и пафоса, произвести на девушку впечатление. – Если бы не его предательство, мы бы не встретились. Иногда нужно потерять что-то ненастоящее, чтобы найти своё, подлинное.
Это и есть настоящая любовь.
Не в красивых словах и жестах, а в этой удивительной способности исцелять друг друга.
В готовности принять человека целиком – с его прошлым, с его детьми, с его страхами. В умении видеть прекрасное даже в самых тёмных моментах жизни.
Рита понимающе кивает и крепче сжимает мою руку.
Да, я просто испытываю счастье рядом с ней. И счастье для меня не в страстях-мордастях, не в красивых жестах, а в этом простом доверчивом прикосновении.
И я точно знаю – больше никому не позволю её обидеть.
ГЛАВА 49
ГЛАВА 49
Рита
Вечер опускается на город, а мы с Камиллой всё ещё в офисе.
На журнальном столике – суши, бокалы с вином и приглушённый свет настольной лампы. Такие посиделки стали нашей маленькой традицией по пятницам – никаких обсуждений деловых вопросов, просто дружеские беседы о самом сокровенном.
– Он использовал Марка, – говорю я, крутя бокал в руках. – Представляешь? Собственного сына – как разменную монету.
– У таких мужчин нет ничего святого, – Камилла качает головой. – Они и детей воспринимают как собственность. Как ещё один инструмент манипуляции.
– Больше всего меня поразило то, что Марк стал... другим. Более замкнутым, тихим. Вадим своими играми калечит его душу.
– Но теперь у тебя есть все шансы это исправить, – Камилла уверенно кивает. – Кстати, деньги перевёл?
– Да, – усмехаюсь я. – Даже не торговался. Думает, что купил моё молчание.
– Я хочу поднять тост, – Камилла поднимает бокал. – За тебя, дорогая. За то, как ты изменилась за этот год.
– Это всё благодаря тебе, – говорю я. – Если бы не ты...
– Стоп! – она поднимает руку. – Во-первых, мы ещё не закончили. А во-вторых, это взаимная помощь. Ты даже не представляешь, как много дала мне эта дружба.
Она задумчиво смотрит в окно:
– Быть сильной и независимой женщиной – это очень одиноко. Другие женщины либо завидуют, либо боятся, либо пытаются использовать. Настоящей дружбы почти не встретишь. А мужчины... они видят в тебе либо конкурента, либо трофей.
– И давно у тебя не было подруги?
– Лет десять, – она вздыхает. – После смерти Гриши я вообще закрылась. Работа, мысли о возмездии, больше ничего не существовало. А потом появилась ты – такая же раненая, но не сломленная. Честно? Я увидела в тебе себя. Я же почти такой же была, после того, как потеряла любимого. И я бы ушла в себя, если бы не взяла себя в руки. Я думала лишь об одном – Грише бы этого не хотелось… Я жила и живу в память о нём.
Это были такие трогательные слова, что у меня сердце кольнуло и глаза стали влажными.
Её телефон вдруг издаёт звук сообщения.
– О! – Камила немного взбодрилась, и продолжила с азартом в голосе: – Кстати, о женской дружбе. Не пора ли преподнести урок нашей Виолетте?
– Ты реально это сделаешь? – я подаюсь вперёд, заинтригованная тем, что задумала Камилла.
– А почему нет? – она хитро прищуривается. – Отличный способ повеселиться!
Камилла берёт телефон и начинает что-то печатать. Я подскакиваю, заглядывая через её плечо. Наши взгляды встречаются – заговорщические, озорные – и мы заливаемся смехом. И я понимаю – вот это мне душе! Давно пора!
– Угадай, что самое смешное? – говорит Камилла, нажимая "отправить". – Она даже не поймёт, что её поймали на ту же удочку, на которую она когда-то поймала твоего мужа.
– Бывшего мужа, – поправляю я.
– Бывшего, – кивает она. – И скоро очень бывшего для Виолетты тоже.
Мы чокаемся бокалами, и янтарная жидкость искрится в свете лампы.
– Карма не дремлет. Как забавно получается…
Месть – это блюдо, которое лучше делить с подругой. Особенно если эта подруга – такая изобретательная, как Камилла.
ГЛАВА 50
ГЛАВА 50
Евгений
В маленькой кофейне пахнет корицей и свежей выпечкой. Рита выбирает фисташковое мороженое, я – шоколадное. Смотрю, как она мило держит ложечку, как осторожно пробует – совсем как ребёнок, боящийся испачкаться.
– Ты знаешь, – говорит она вдруг, – я так и не поблагодарила тебя должным образом за помощь с доказательствами против Вадима. Эти камеры на строительной технике... Гениальное решение.
– Обычная практика, – пожимаю плечами. – Мы давно устанавливаем системы GPS-контроля и видеонаблюдения на всю технику. Для безопасности рабочих, контроля расхода топлива. Просто в этот раз камеры зафиксировали кое-что интересное.
– Например, как привозят некачественные материалы под покровом ночи? – лукаво прищуривается. – Или, как подделывают документацию прямо на стройплощадке?
– И это тоже, – киваю я. – Знаешь, когда я просматривал эти записи... Я понял, что он не просто мошенник. Он преступник, которому плевать на человеческие жизни. Эти здания могли рухнуть в любой момент.
Рита задумчиво помешивает растаявшее мороженое:
– Самое страшное, что я работала там. Подписывала проекты. Если бы что-то случилось...
– Эй, – беру её за руку. – Ты не знала. Он ото всех это скрывал. А когда узнала – сразу начала действовать.
– С твоей помощью, – она сжимает мои пальцы. – Знаешь, я часто думаю – как удивительно всё сложилось. Ты оказался рядом в нужный момент.
Она смотрит на меня долгим взглядом, и в её глазах я вижу понимание. Может быть, она догадывается о тех анонимных выплатах? О том, как я следил за её судьбой через общих знакомых?
– Мороженое растает, – говорю я, чтобы разрядить момент.
– Уже растаяло, – смеётся Рита. – Как и мой страх перед новыми отношениями.
В её словах столько доверия, что перехватывает дыхание. Хочется защитить её от всего мира, уберечь от любой боли. Но я знаю – она сильная. Ей не нужен защитник, ей нужен партнёр. Равный, надёжный, верный.
И я постараюсь быть таким. Каждый день. Каждую минуту.
– Пойдём? – она встаёт, поправляя пальто. – Мама скоро придёт с Аришей домой.
Выходим на улицу – осень раскрасила город в золото и багрянец. Рита что-то увлечённо рассказывает о новом проекте, её глаза сияют, руки рисуют в воздухе невидимые чертежи.
А я слушаю её голос и думаю, я никогда не был так счастлив. Только с ней…
***
Жду в машине у здания суда. Не доверяю этому подонку – после такого приговора он может выкинуть что угодно. Лучше встречу Риту, провожу до машины.
Вот она выходит – как всегда безупречна, в светлом костюме, который подчёркивает её грацию, в утончённых туфельках. В каждом движении – достоинство победительницы. Не могу отвести от неё взгляд. Как же она прекрасна!
И конечно, этот гад тут как тут. Выскакиваю из машины, хлопнув дверью так, что эхо разносится по площади. Успеваю услышать его крик:
– Ах ты сука, деньги мои захапала, а обвинения не сняла!
Рита даже не оборачивается, только бросает через плечо с ледяным спокойствием:
– Твои деньги там, где должны быть – в семьях, которые пострадали из-за твоих махинаций. А меня уже не остановить!
Кровь ударяет в виски.
Как он смеет? Как смеет так разговаривать с моей женщиной?!
Не помню, как преодолел разделяющее нас расстояние. Просто молча впечатываю кулак в его холёную физиономию. Что-то хрустит, Вадим отлетает на несколько шагов, падает. Поднимается, сплёвывая кровь, и я с удовлетворением замечаю выбитый зуб.
– Падла!!!! – шипит он. – Ты ещё у меня получишь!
– Давай-давай, – делаю шаг вперёд. – Если мало – могу и второй зуб выбить. Для симметрии.
Чувствую, как Рита хватает меня за руку:
– Женя, не надо! Не марайся об это ничтожество!
Её голос возвращает меня в реальность. Она права – устраивать разборки у здания суда не самая умная идея. К тому же... он уже получил своё. И не только в виде выбитого зуба.
Вадим, видимо, тоже решает не продолжать конфликт. Вытирает кровь, бормочет что-то невнятное и уходит, пошатываясь.
– Прости, – говорю я Рите. – Не сдержался.
– А я... я даже рада, – она вдруг улыбается. – Знаешь, в этот момент ты был похож на рыцаря. Только вместо меча – кулак.
– Какой из меня рыцарь, – усмехаюсь я, открывая дверцу машины. – Просто не выношу, когда обижают тех, кого я люблю.
Она замирает на секунду, глядя мне в глаза.
Это первый раз, когда я произнёс слово "люблю" вслух. Не планировал, просто вырвалось...
– Поехали домой, – говорит она тихо.
И в этом простом "домой" столько тепла, что я убеждаюсь – ради этого стоило ждать годы.
Веду машину и украдкой поглядываю на Риту. Она задумчиво смотрит в окно, и её профиль в свете садящегося солнца кажется особенно прекрасным.
Только что я впервые произнёс вслух слово "люблю", и оно прозвучало так естественно, так правильно. Не заготовленная фраза для красивого момента, а простая констатация факта – как дышать, как биение сердца.
Да, именно так. Я чётко понимаю – я люблю её. По-настоящему люблю. Не той страстной, сжигающей любовью, что проходит так же быстро, как вспыхивает.
А глубоким, сильным чувством, когда просто знаешь – вот она, твоя женщина. Та самая, единственная, которую ждал всю жизнь.
Наверное, я начал любить её ещё тогда, в офисе Вадима, когда впервые увидел этот свет в её глазах. Или когда наблюдал, как она склоняется над чертежами, полностью погружённая в работу. Или когда узнал, как она борется за своих детей.
Но именно сейчас, в этой машине, я окончательно осознал – это моя женщина.
Та, с которой хочу просыпаться каждое утро. Та, чью улыбку хочу видеть последней перед сном. Та, с которой хочу растить детей – и её, и своих. Та, с которой хочу встретить старость.
И пусть мы не спешим с официальным оформлением отношений – у нас ещё будет время. Потому что настоящая любовь не нуждается в громких словах и пышных церемониях. Она просто есть.
Как это простое, тёплое слово "домой".
ГЛАВА 51
ГЛАВА 51
Вадим
Вечер пятницы. В кабинете пахнет кофе и усталостью. Последние дни выматывают – бесконечные звонки кредиторов, встречи с юристами, попытки спасти то, что ещё можно спасти.
Телефон вздрагивает сообщением.
Камилла. От одного её имени на экране что-то внутри сладко замирает.
"Что там за проблемы на стройке? Почему остановлено строительство?"
Пальцы порхают над клавиатурой:
"Временные трудности, происки конкурентов. Давайте встретимся, расскажу о нашем дальнейшем плане."
Её ответ заставляет меня подавиться кофе:
"Соскучилась по хорошей компании... Как-то одиноко. Может, в субботу в 8 вечера, отель Плаза? Хочется спокойной уединённой обстановки для приятного общения."
Перечитываю сообщение трижды. Неужели? Наконец-то! От предвкушения покалывает кончики пальцев. Представляю её – в вечернем платье, с этой её царственной осанкой, с загадочной полуулыбкой на идеальных губах...
Суббота тянется бесконечно. К вечеру я как мальчишка перед первым свиданием – придирчиво выбираю костюм от Tom Ford, запонки с сапфирами, под цвет её глаз, любимый парфюм.
В зеркале отражается успешный мужчина в самом расцвете сил – ни следа усталости последних дней, только азартный блеск в глазах. Да, дела идут не лучшим образом, но сегодня... Сегодня всё может измениться.
Заезжаю в любимый цветочный салон. Длинные красные розы – классика, которая никогда не подводит. Их аромат наполняет салон машины, смешиваясь с предвкушением.
Плаза встречает меня величественным холлом, мягким светом хрустальных люстр. Поднимаюсь в лифте, разглядывая своё отражение в зеркальных стенах. Чёрт возьми, я действительно хорош! Такая женщина как Камилла заслуживает лучшего.
Коридор кажется бесконечным. Ковер приглушает шаги, но не стук сердца. Номер 824... Поправляю галстук, одёргиваю манжеты. Вечер обещает быть жарким.
Стук в дверь отдаётся где-то под ребрами. Предвкушение накрывает волной – сейчас она откроет, в соблазнительном неглиже или в шёлковом пеньюаре...
Дверь открывается.
У меня перехватывает дыхание. Камилла... Красное платье струится по фигуре как расплавленное золото, глубокий запа́х приоткрывает точёные плечи и намекает на роскошную грудь. Высокий разрез дразнит взгляд тонкой полоской кружева на чулках.
– Эти розы меркнут перед вашей красотой, – выдыхаю я, протягивая букет.
– Ну раз уж мы переходим на более близкое общение, – она улыбается уголками губ, – может, перейдём на "ты"?
– С удовольствием, – теряюсь в её глазах цвета штормового моря.
От неё пахнет чем-то дурманящим – не духи, а какое-то колдовское зелье. Каждое её движение как танец, как обещание. В горле пересыхает, сердце отбивает бешеный ритм.
– Шампанское? – протягивает запотевшую бутылку.
Разливаю искрящуюся жидкость по бокалам.
– Так что там со стройкой? – её голос обволакивает, как шёлк.
– Небольшие временные трудности, – стараюсь говорить уверенно. – Через пару недель возобновим работы. Просто бюрократические проволочки...
– Неужели? – она изящно приподнимает бровь, и от этого жеста по спине пробегает холодок.
Нужно срочно сменить тему:
– Как такая роскошная женщина может быть одинока? Не верится...
Она отходит к окну, стройный силуэт чётко вырисовывается на фоне ночного города:
– Знаешь, у меня была одна любовь. Настоящая. Но я её потеряла... – неожиданно её голос становится жёстче. – По вине одного человека. Недобросовестного человека... Продажного...
Внутри всё холодеет. Почему-то вспоминается тот случай на стройке, тот инженер по безопасности…
– Но давай не будем о грустном, – резко разворачивается, включает музыку. Медленная композиция заполняет пространство. – Сто лет не танцевала с мужчиной. Всё работа да работа…
***
Её рука скользит по моему плечу, и все тревожные мысли испаряются. Есть только этот момент, эта женщина, этот дурманящий аромат...
В её движениях столько грации, что я забываю обо всем на свете. Камилла скользит в танце, едва касаясь меня – но от каждого прикосновения по коже пробегают электрические разряды. Красное платье мерцает в полумраке, как огненная река.
– Ты прекрасно танцуешь, – шепчу я, осторожно притягивая её ближе.
– Годы практики, – в тоне прячется усмешка. – Знаешь, в нашем кругу очень важно уметь вести правильную игру. Танец – это ведь тоже своего рода игра, верно?
Её дыхание щекочет мою шею, и я чувствую, как теряю голову. Она так близко – загадочная, опасная, невероятно желанная. От её аромата кружится голова, от изгибов тела под ладонями плавятся остатки здравого смысла.
– А ты любишь играть? – спрашиваю, ведя её в новом повороте.
– Обожаю, – откидывает голову, подставляя шею, и меня обжигает желанием прикоснуться губами к этой нежной коже. – Особенно когда ставки высоки.
Музыка меняется – что-то медленное, тягучее, как расплавленный мёд. Её рука скользит по моей спине, и внутри всё переворачивается от предвкушения.
– Знаешь, – шепчет мне на ухо, – есть что-то особенное в танце с сильным мужчиной. Когда чувствуешь его власть, его силу...
Боже, эта женщина сведёт меня с ума… Я уже не помню ни о проблемах компании, ни о Виолетте, ни о странных намёках про потерянную любовь. Есть только эта загадочная красавица в моих объятиях, только её горящий взгляд, только её тонкие пальцы, скользящие по моему плечу...
Она движется как в трансе – каждый жест отточен, каждый взгляд бьёт прямо в сердце. Шёлковое платье соскальзывает с плеч, падает к ногам алым водопадом. Под ним – чёрное кружево корсета, тонкие ремешки подвязок, гипнотизирующая линия чулок. Туфли на умопомрачительной шпильке делают её ноги бесконечными.
В горле пересыхает. Мир сужается до одной точки – до этой невероятной женщины, до её изгибов, до её дурманящего аромата. Притягиваю её к себе, впиваюсь в губы жадным поцелуем. Она отвечает – страстно, властно, сводя с ума...
Грохот двери разрывает момент как выстрел.
– Дорогой! А вот и я! Давай мириться…
Голос Виолетты обрывается на полуслове…
Камилла лениво приподнимает бровь, и в этом жесте столько презрения, что меня пробирает холод.
Отстраняюсь резко от Камиллы, глядя на жену с яростью и непониманием.
Меня бросает в жар, дыхание перехватывает, пульс бешено частит.
Твою мать! Блядь! Откуда она здесь???
– Какого чёрта ты здесь делаешь?!
ГЛАВА 52
ГЛАВА 52
Что происходит?!!!
Блядь, Виолетта! Как эта курица посмела испортить такой момент?!
– Как что?! – её лицо искажается. – Ты сам меня пригласил! Прислал букет с сообщением, назначил встречу! А сам... – она захлёбывается слезами. – Я твоя верная жена! Терплю все твои проблемы, все трудности! А ты... это твоя благодарность?!
Камилла спокойно поднимается. Каждое её движение по-прежнему грациозно, властно. Платье скользит по телу, возвращаясь на место, будто создано магией. Она берёт сумочку, не обращая внимания на истерические вопли Виолетты.
А потом подходит ко мне – от её парфюма всё ещё кружится голова – и шепчет на ухо:
– Это тебе сюрприз от Риты. А дальше готовься – ответишь за Григория Кирсанова. По полной.
Время останавливается. Сердце сжимается в тугой комок, в висках стучит кровь. Смотрю вслед её идеальной фигуре, каблуки отбивают чёткий ритм по коридору, как удары судейского молотка.
Виолетта продолжает что-то кричать, размазывая тушь по щекам, но я её не слышу. Падаю на кровать, где минуту назад...
Господи, как же глупо я попался. Как мальчишка.
Сердце колет всё сильнее. Странно, что оно ещё бьётся – после такого удара. В голове крутится только одна мысль: "Конец. Всему конец."
Григорий Кирсанов... Это имя преследует меня как проклятие. Я думал, что похоронил эту историю вместе с ним. Но она вернулась – в образе его вдовы, в безупречном красном платье и с жаждой мести в глазах.
"И что самое страшное и нелепое – я сам вырыл себе эту могилу, камень за камнем, ложь за ложью."
Сразу в памяти всплывает тот роковой день. Как Григорий Кирсанов, высокий подтянутый мужчина в строгих очках с тонкой металлической оправой и железными принципами, швырнул мне на стол акт проверки.
"Не подпишу, – сказал он тогда. – Это преступление."
А через неделю – несчастный случай на стройке. Я думал, всё чисто разыграли. Мои связи, мои деньги похоронили правду вместе с ним.
Но вот она, расплата – изящная и беспощадная, как его вдова в красном платье. Ударила сразу по всем фронтам: бизнес, репутация, свобода... Теперь понятно, почему Рита так уверенно выступает в суде. За её спиной – не просто обиженная женщина, а холодная, расчётливая мстительница со связями и неограниченными средствами.
Твою ж мать!
Смотрю на Виолетту – размазанная тушь, истерические всхлипы. Нет, это будет лишний груз. Её шмотки, её вечные капризы... слишком накладно. Да и надоела хуже горькой редьки.
Времени в обрез. На офшорных счетах хватит на первое время, нужно успеть добраться до них. Главное – свалить отсюда, пока не поздно.
***
Дома всё как в тумане. Виолетта заперлась в спальне, продолжает рыдать. Тихо собираю самое необходимое – документы, наличку, пару смен белья. Ноутбук с доступом к счетам.
Заглядываю в комнату Марка. Он спит, свернувшись калачиком – совсем как маленький, хотя уже такой большой.
Прости, сын. Может, когда-нибудь поймёшь...
В прихожей замираю на секунду. Странное чувство – будто прощаюсь с целой жизнью. Но времени на сентиментальность нет.
В четыре утра такси везёт меня в Шереметьево. Город спит, дорога пустая. В голове крутятся варианты – Дубай? Бали? Надо где-то переждать первое время...
На паспортном контроле что-то не так. Пограничник слишком долго изучает документы, потом куда-то звонит.
– Вадим Викторович Вавилов? – его вопрос звучит как выстрел в упор. – Вам запрещён выезд за пределы страны в связи с уголовным делом.
– Какое уголовное дело? Я ни о чём не...
Договорить не успеваю – крепкие руки в форме уже выкручивают мне локти. Наручники щёлкают как капкан.
– Попытка нарушения запрета на выезд, – чеканит человек в штатском, показывая удостоверение. – Придётся проехать с нами. В СИЗО.
"Вот и всё," – думаю я, пока меня ведут к машине. Они всё предусмотрели. Каждый шаг, каждую деталь. А я... я просто зарвавшийся идиот, который думал, что может уйти от расплаты.
Камилла, Рита... они переиграли меня. По всем фронтам.
Счёт за мои грехи пришёл сполна.
