Текст книги "К-394 (ЛП)"
Автор книги: Ди Гарсия
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)
Глава 13
Бежать без оглядки
Ксандер
Вам знакомы сны с падением? Те, в которых вы внезапно падаете с обрыва или лифт ломается, бросая вас на смерть, но вы так и не переживаете свою гибель, потому что просыпаетесь за несколько мгновений до столкновения с землей? Вот именно так я и проснулся, задыхаясь и вспотев, всего через несколько часов после того, как Иден пыталась убить меня. То же самое происходило и во сне, что делало его скорее гребаным кошмаром, чем просто сновидением. Это было красочное воспроизведение всей нашей встречи с мрачным дополнением того, каким на самом деле мог быть финал. Она лежала на мне сверху, проводя лезвием по моей груди, и зловещее выражение омрачало ее прекрасные черты, словно она наслаждалась происходящим. Чем ближе она подбиралась к моему горлу, тем тише становился мой голос, не оставляя возможности отговорить ее, как мне удалось сделать в реальной жизни. Затем, когда Иден уже собиралась провести лезвием по моему горлу, откуда-то из глубины моей души вырвался леденящий кровь крик, и все вокруг стало черным.
Мое тело содрогнулось, и я открыл глаза в темноте ночи, окутавшей мою спальню. По моему лицу стекали струйки пота, оставляя следы на простынях. Сделав глубокий вдох, я заставил себя успокоиться, в основном потому, что Иден все еще лежала, свернувшись калачиком, рядом со мной, и я не хотел пугать ее, но потом понял, что тяжесть на моем плече исчезла, и она тоже.
Повернув голову туда, где она заснула после нескончаемого потока слез и долгих извинений, я увидел пустую, холодную постель. Если бы я не был уверен в обратном, то решил бы, что все это мне только приснилось, но события были слишком реальными и свежими, чтобы считать их плодом моего воображения.
Не считая маминого диагноза и нескольких раз, когда ее забирали в больницу, я не думаю, что когда-либо в своей жизни был настолько напуган. Иден превратилась из аппетитного ночного лакомства в злобную, безумную убийцу по щелчку пальцев. Это было похоже на щелкание выключателя и наблюдение за тем, как комната озаряется демоническим красным светом. И ведь я был бессилен остановить ее. В то время как мой мозг кричал о необходимости защищаться, тело не могло совершить ни малейшего движения. Паника сковала меня, когда темная тень смерти нависла надо мной, готовая высосать жизнь из моих вен и бросить меня под землю. Лезвие, хотя оно так и не пронзило меня насквозь, казалось, обжигало кожу, прожигая все мое трепещущее тело и навечно запечатлевая воспоминание в моем сознании. Я отточил искусство блокировки болезненных воспоминаний своей жизни, но это останется со мной навсегда.
Встав с кровати, я прошел в маленькую ванную комнату и открыл кран, плеская на лицо ледяную воду, чтобы отогнать нежелательные образы, которые грозили со временем свести меня с ума. Но мог ли кто-нибудь винить меня? На меня напали в моем собственном доме, причем женщина, которую я привел домой после нескольких бокалов и непринужденной беседы. То, что я делал бесчисленное количество раз до этого. Я не ожидал этого, в особенности от нее, но, в те минуты, когда моя жизнь была поставлена на карту, я определенно должен был подумать о такой возможности.
Скарзи охотился за мной, и теперь человек, которого он послал убить меня, не выполнил свое поручение. Она обещала мне, что разберется с этим, разберется с ним, но сможет ли? Неужели наша бесспорная взаимная симпатия заставила ее раскаяться, причем так, что она не сможет больше находиться в моем присутствии? В конце концов, она ушла, не попрощавшись. Кроме того, Иден призналась, что он убьет ее, если узнает, что она отпустила меня. Неужели она действительно подвергнет свою жизнь такому риску, чтобы защитить меня?
Нет, скорее всего, нет.
Неприятно было признавать это, но скорее все так.
Какое бы чувство не охватило нас обоих сегодня ночью, этого было недостаточно, чтобы гарантировать ее лояльность. Было ли что-либо из случившегося искренним с ее стороны или все это оказалось лишь частью плана, которого, как она утверждала, у нее не было?
Вернувшись в постель, я закутался в простыни, и различные мысли о том, что ждет меня в будущем, закрутились хороводом. Все будет непросто, отнюдь. Каждый день станет борьбой, еще большей, чем раньше. Мне придется постоянно оглядываться, одновременно пытаясь оживить «Ройс» и заботясь о маме.
«Мама…»
Задыхаясь, я в ужасе вскочил на ноги, а мое сердце бешено заколотилось.
Неужели?
– Нет…― прохрипел я.
Неужели он придет за мамой?
Наследование долга по причине моей смерти не было оговорено в его условиях, но в данный момент все было возможно. Желудок скручивало от страха, он струился по моим венам, а неопределенность была той еще сукой, которая делала ситуацию в миллион раз хуже. Но одно я знал наверняка. Я не мог оставить все на волю случая. Так или иначе, я должен был убедиться, что мама в безопасности. Только я не знал, как мне это сделать. Она уже много раз отказывалась от сиделки, которая могла бы составить ей компанию, поэтому я был уверен, что и сейчас она откажется от нее, и, если у меня не будет крайне правдоподобной причины, чтобы навязать ей помощницу, мама ни за что не согласится. Но я не мог объяснить ей, почему для нее крайне важно, чтобы кто-то всегда находился рядом. Она бы упала духом и умерла прямо там и в тот же миг. Если бы она когда-либо узнала, что я одолжил уйму денег, чтобы спасти папин магазин, она бы, скорее всего, сама прикончила меня. Когда я рос, то много раз слышал ужасные истории о том, как невинные люди погибали от рук бандитов, и все из-за того, что были должны деньги ублюдочным ростовщикам. Мама заставила меня пообещать, что я никогда не пойду по этому пути, как бы сильно я ни нуждался в деньгах, но «Ройс» ― это все, что осталось у нас от отца, и я любил его так же сильно, как и он. Позволить ему окончательно зачахнуть ― это не тот вариант, который меня устраивал, поэтому я и обратился к Скарзи, в первую очередь.
Очевидно, что это была не самая лучшая идея, и в некотором смысле я уже пожалел об этом, но это был единственный вариант, который у меня тогда был. Теперь я мог только надеяться, что Иден сдержит свое слово, а Скарзи не станет угрожать маме.
***
― Спасибо, что пришел, ― проворковала Джейд, когда я поднялся на крыльцо ее дома.
Я поворачиваюсь, чтобы попрощаться, а она прижимается к дверной раме в своем маленьком халатике, не оставляющем простора для воображения. Не то чтобы мне нужно было что-то представлять ― я все это уже видел. Очертания ее сосков притягивают мой взгляд к ее груди. Я на мгновение задерживаюсь на них, прежде чем посмотреть на ее милое личико. Лазурные глаза блестят. Она зазывно улыбается и делает манящий жест пальцем, тем самым побуждая меня приблизиться к ней, и я делаю шаг вперед.
– Ты уверен, что я не смогу убедить тебя остаться на ночь? ― бормочет она мне на ухо, ослабляя пояс своего халатика.
Шелковый материал распахивается, открывая гладкую загорелую кожу. Упругие сиськи, тонкая талия, бедра и обалденная задница. Она пышнотелая крошка ― полная противоположность Иден и ее изящным формам.
«Иден…»
Одно только имя должно заставлять меня содрогаться, но я не могу выбросить ее из головы. Каждая минута, проведенная с ней той ночью, всплывает в памяти беспорядочно и часто в течение всего дня. И не потому, что я боюсь ее, просто она… я даже не могу объяснить это.
– Расцениваю это как отказ, ― говорит Джейд, проводя пальчиками по моей груди.
Я встряхнул головой, чтобы избавиться от образа Иден, изнывающей от моих прикосновений, и сосредоточился на женщине напротив меня. Она влюбилась в меня, я знаю это, и, хотя она лишь послужила отвлекающим маневром, в котором я нуждался, я не чувствую к ней того же.
Я не могу почувствовать того же.
Светлые волосы. Голубые глаза.
Тень смерти ― все, что я вижу перед собой…
***
Джейд: Привет, красавчик.
Вздохнув от разочарования, я выключил телефон и сунул его обратно в карман, мысленно ругая себя за то, что позволил своему члену решать все. Джейд должна была стать девушкой на одну ночь, как и все они. Легкий перекус, несколько бокалов, непринужденный флирт, который приводил к нескольким часам в моей постели. Но одна ночь каким-то образом превратилась в две, две превратились в три, четыре, и пять.
По правде говоря, Джейд была настоящей находкой. У нее была голова на плечах, и она оказалась очень сексуальна, но я не мог испытывать к ней никаких чувств. Не говоря уже о том, что у меня не было времени на что-то серьезное.
Особенно сейчас.
Прошло уже несколько дней после всей этой истории с Иден, и я не был уверен в том, чего ожидать в ближайшие недели, так же, как и тогда, когда она бросила клинок на пол и пообещала свою помощь. От Скарзи ничего не было слышно, и я чувствовал себя не в своей тарелке. Все выглядело нормально, когда я уходил на работу и с работы, и мама не жаловалась на какую-либо подозрительную активность.
Действительно ли Иден помогла мне или это лишь затишье перед бурей?
Телефон завибрировал снова, отвлекая меня от тревожных мыслей. Достав его из кармана, я взглянул на сообщение, появившееся на экране, и выдохнул через надутые щеки.
Джейд: Я начинаю думать, что наша маленькая интрижка подошла к концу. Возможно, я делаю поспешные выводы ― во мне говорит аналитик, но я не получала от тебя никаких известий несколько дней, и, пожалуй, сбита с толку. Надеюсь, у тебя все в порядке.
«Твою мать».
Я читал и перечитывал ее сообщение несколько раз, не зная, как ответить. Я хотел покончить с этим, и сейчас был идеальный момент, чтобы прояснить все и расставить по местам раз и навсегда. Обманывать женщин не в моем стиле. Я гордился этим. Было нечестным ни по отношению к ней, ни по отношению ко мне продолжать эту историю, если нет никаких шансов, что наша связь перерастет в нечто большее. А я знал, что она хочет этого. Возможно, она не признавалась открыто, утверждая, что ее устраивает то немногое, что я предлагаю, но в глубине души я знал, что она надеется на большее. Надеется, что, проводя больше времени вместе, я уступлю возникшей между нами связи и открою свое сердце. К сожалению, все было не так.
Зная, что нужно сделать, я быстро напечатал ответ, молясь, чтобы она действительно оказалась настолько понимающей, насколько я предполагал.
Я: Я в порядке, просто сейчас у меня очень много дел. Ты милая девушка, Джейд, и заслуживаешь того, кто может дать тебе все. Я знаю, что дружба ― это не то, на что обычно надеются в таких ситуациях, как наша, но в любом случае, я предлагаю тебе ее. Если тебе когда-нибудь что-нибудь понадобится: плечо, чтобы поплакать, уши, чтобы выслушать, все что угодно, пожалуйста, не стесняйся и звони мне.
Как только в нашей переписке появилось мое сообщение, я почувствовал, что могу дышать, как будто с моих плеч сняли груз. Я не ждал ее ответа, но, тем не менее, должен был его получить. Три маленькие точки начали мелькать на экране, и я задумался, какие мысли были у нее в этот момент. Сделал ли я ей больно? Ожидала ли она этого? Судя по последнему сообщению, которое она мне отправила, я мог бы подумать, что да…
Джейд: Я предчувствовала, что это произойдет еще с той ночи, но все понимаю. Ты был честен со мной с самого начала, и мне не стоило ожидать чего-то большего, чем одно свидание, на которое ты так любезно согласился. Должна сказать, ты действительно хороший человек, Ксандер. У большинства мужчин в наше время не хватило бы и капли твоей смелости, чтобы поступить так, как поступил ты. Однажды ты сделаешь какую-нибудь женщину очень, очень счастливой.
Джейд: P.S.: Конечно, мы можем оставаться друзьями. Кому еще я могу пожаловаться на грубых пациентов, которые заставляют меня сомневаться в своем рассудке? Лол😁
Я: Лол! Твои истории о пациентах меня очень веселят. Я бы скучал по ним, если бы ты велела мне отвалить.
Джейд: А я бы скучала по тебе. Надо быть полной идиоткой, чтобы потерять такого друга, как ты…
Что ж… это был, мягко говоря, приятный и неожиданный сюрприз. Ее ответ успокоил меня, но чувство облегчения длилось недолго, потому что я снова увидел тень смерти…
Глава 14
Иден
Джаспер Деверо кинул моего отца.
Как и каждый идиот, которого я когда-либо вычеркивала из своего списка. Поэтому, когда он случайно зашел в бар, в котором я сидела на протяжении последнего часа, мне стало ясно, что нельзя упускать возможность разделаться с ним. Вернее, это все равно случилось бы так или иначе, и, в конце концов, я бы нашла и убила его, но он сам выполнил эту часть работы за меня, даже не подозревая об этом.
И учитывая тот факт, что мой разум все еще находился в смятении после того, что произошло с Ксандером прошлой ночью, это определенно сыграло мне на пользу.
Мистер Деверо был воплощением серебристого лиса: высокий, подтянутый, с сексуальной щетиной и красивым лицом. А еще, несмотря на то, что я сказала Ксандеру по поводу того, что у меня нет пресловутой «папочкиной проблемы», его было легко подцепить. Один взмах моих длинных ресниц и соблазнительная улыбка, и вот он уже ловит каждое мое слово. Поэтому не было ничего удивительного в том, что он предложил мне поехать к нему после нескольких бокалов. Я колебалась лишь мгновение, в основном потому, что знала, к чему это приведет – примерно к тому же, к чему все шло с Ксандером.
Но Джаспер идеально подходил на роль жертвы, а мое правило номер один не позволяло мне отказаться от такого заманчивого предложения.
Чего бы это ни стоило, помните?
Кроме того, я не собиралась позволять ему трахнуть меня. Занавес опустится задолго до этого момента.
– Могу я предложить тебе выпить? – спросил Деверо, когда я вошла за ним в его роскошную квартиру.
Крепко держась за клатч, я покачала головой, рассматривая богато украшенную обстановку вокруг.
– Нет, спасибо. Думаю, на сегодня с меня достаточно.
– Ах да, ты же за рулем, – согласился он, снимая свой пиджак.
– Именно, и не думаю, что я здесь для того, чтобы продолжать напиваться, – промурлыкала я с дьявольской ухмылкой.
– Справедливое замечание.
Джаспер ухмыльнулся и наклонил свою седеющую голову, засунув руки в карманы.
– Ты очень наблюдательная, как я вижу.
Ухмыльнувшись, я бросила сумочку на диван и направилась к нему, соблазнительно покачивая бедрами. Его зеленые глаза резко потемнели, пока он наблюдал за тем, как я приближаюсь к нему, и в них вспыхнул хищный блеск, который я привыкла видеть в глазах большинства мужчин.
– Ты даже не представляешь насколько, – ответила я, гладя ладонями его крепкую грудь. – Я чертовски хорошо знаю, для чего я здесь.
– И ты даже не возражаешь против этого, мисс… – запнулся он, положив руки мне на талию.
– Без имен, помнишь? Но да, я более чем не возражаю. И будет лучше, если ты наконец снимешь с меня это платье.
Когда я чувственно улыбнулась, Деверо посмотрел на меня с изумлением, и на его красивом лице промелькнуло чертовски зловещее выражение.
– Ты не знаешь, о чем просишь, сладкая, – предупредил он.
«Как и вы, мистер Деверо».
– Не страшно, – прошептала я, расстегивая две верхние пуговицы его рубашки. – Я люблю сюрпризы, но продолжай… расскажи мне, что ты со мной сделаешь.
– Связывание. Точнее ты, – он приподнял мой подбородок, – связанная. Как тебе такой вариант?
Я приподнялась на носочках, не забыв провести губами по его ушной раковине.
– Как в старые добрые времена.
Должно быть, это было именно тем, что Джаспер хотел услышать, потому что в следующее мгновение я оказалась в его объятиях, с ногами вокруг его талии и все такое. Он прижался своими губами к моим, пока вел нас к тому, что, как я предполагала, было его спальней, а руками крепко обхватил мою задницу. Я едва услышала, как открылась дверь, и удивленно вскрикнула, когда он бросил меня на кровать и без предупреждения отступил к комоду.
«Будь готова, Иден. Почти пора», – прошептало мое мрачное альтер – эго.
Я едва заметно кивнула, соглашаясь с этим, и, как всегда, внутренний тумблер не подвел. В тот момент, когда он щелкнул, я не дрогнула. Знакомое возбуждение пронеслось сквозь меня, а все органы чувств словно вспыхнули ярким багряным светом. Этот ублюдок еще пожалеет, что притащил меня к себе…
Приподнявшись на локтях, я увидела как Джаспер поворачивается в мою сторону, а в его руках блестит пара наручников. Он ухмыльнулся и бросил их рядом со мной, после чего быстро расстегнул ремень.
«Идеально», – подумала я про себя. Он не сможет освободиться от наручников.
В тот момент, когда он попытался забраться на меня, я схватила наручники и отползла назад к изголовью кровати, сохраняя как можно более соблазнительное выражение лица.
– У меня есть идея, – объяснила я, слегка раздвигая ноги, чтобы он мог увидеть, что скрывается под моим платьем.
Он определенно наслаждался видом, перемещаясь за мной по кровати, как оголодавший щенок.
– Какая?
– Как насчет того, чтобы надеть наручники на тебя?
Деверо тихонько рассмеялся и покачал головой, пристроившись между моих ног.
– Это вряд ли.
– Ну пожалуйста.
Я выпятила нижнюю губу и опрокинула его на спину, прежде чем он успел додуматься остановить меня.
– Это одна из моих самых больших фантазий.
Он приостановился, восхищенно глядя своими зелеными глазами на мое тело, прижавшее его к кровати. Его возбуждение было очевидным – эрекция дразняще бугрилась подо мной.
– Тебе трудно отказать, – признался он, встретившись с моим выжидающим взглядом.
– Так и не нужно, – парировала я, поднимая его руки к изголовью кровати.
Он выглядел неуверенным, хоть и смотрел на меня с любопытством, но в итоге не стал протестовать. Полагаю, возможность сорвать куш перевесила любую предосторожность. Этот имбецил слепо избрал свою судьбу, не подозревая о том, что его ждет.
– Обычно я не отказываюсь от контроля подобным образом, сладкая, – пробормотал Деверо, проводя носом по ложбинке моей груди, когда я застегивала наручники. – Но ты, вероятно, самый восхитительный десерт, которым я имел удовольствие лакомиться в последнее время.
– Ой ли, мистер Деверо, – сладко проворковала я, вжимаясь в его эрегированный член и нарочито медленно двигая бедрами.
– В самом деле… – хмыкнул он и зажмурил глаза, откинув голову к изголовью кровати. – Боже, как же приятно.
Его сладострастный хриплый стон подстегнул меня. Я тихо рассмеялась и прижалась к нему, проводя губами по его адамову яблоку и щетине на челюсти.
– Я могу сделать так, чтобы ты не пожалел об этом, Джаспер, если…
– Если что, – уточнил он.
Та дам. Время для шоу.
– Если объяснишь мне, с чего ты взял, что у тебя получится скрыться от моего отца, – прорычала я ему на ухо, вытаскивая свой клинок из чехла на бедре.
Деверо замер, когда металл встретился с его горлом. Его стояк спал в считанные секунды, и я была почти уверена, что услышала, как он втянул в себя побольше воздуха. Наши глаза встретились, когда я отстранилась, чувствуя, как каждая капля крови в моих жилах пульсирует от желания перерезать ему шею. Но потом я увидела это. Все признаки вожделения, которые видела перед тем, как надеть на него наручники, полностью испарились, и все, что я могла наблюдать перед собой – это страх, тот самый страх, который я наблюдала на лице Ксандера прошлой ночью.
Теперь замерла я. Джаспер начал сыпать объяснениями, быстро догадавшись, что я дочь Скарзи, но я ничего не слышала. Ни единого слова. Как ни старалась сосредоточиться, образы Ксандера подо мной, умоляющего сохранить ему жизнь, мелькали в моей голове, как в фильме ужасов.
– Мне очень жаль! Клянусь, я намеревался вернуть ему долг, просто…
Я закрыла ему рот рукой, требуя тишины, пытаясь отдышаться от незнакомого мне прилива эмоций, атаковавших изнутри. Но Деверо продолжал бормотать свои извинения, широко раскрыв глаза в потрясении от того, какое направление приняла эта безумная ночь.
«Сосредоточься, Иден», – кричал мой внутренний темный голос.
И все же я не могла. Метаясь между ним, Джаспером и воспоминаниями о Ксандере, мой мозг просто не мог остановиться на чем-то одном. Все это было слишком. Сердце бешено колотилось, а ладони вспотели. Я слышала биение своего сердца в ушах, и видела, как оно отдается в моем зрении.
Он.
Ксандер.
Он.
Ксандер.
Кровь.
Так много гребаной крови.
«Убей. Его», – потребовала та другая Иден, и с мучительным криком я сделала это.
Даже не предупредив его и не предложив сказать последнее слово или дать объясниться. Я просто провела лезвием по его горлу одним плавным движением без лишних слов. Теплая кровь хлынула на меня, вызвав еще один душераздирающий крик из самой глубокой и темной части меня. Я была сама не своя, вне всяких сомнений. Наблюдение за тем, как жизнь покидала его тело, не принесло мне никакого удовлетворения. Совершенно.
Содрогаясь, я сидела на нем, с ужасом всматриваясь в его зеленые глаза, в то время как его кровь стекала по моей руке.
Что со мной происходит?
***
Я была не в своей тарелке. Полностью, на сто процентов не в своей тарелке. Дни после нашей встречи с Ксандером пролетали незаметно, а я не сделала ни одной попытки продолжить работу с оставшимися именами в моем списке после того, что случилось с Деверо. Я не хотела. Черт, и даже не знала, смогу ли. В результате моя темная сторона была недовольна, и ее жажда кровопролития с каждым часом становилась все сильнее. Сдерживать это становилось все труднее, и как бы я ни старалась обуздать ее, обещая скоро вернуться в строй, мы обе знали, что я лгу.
Снова.
Совершенно очевидно, что я стала такой. Лгуньей. Я лгала Ксандеру о своей личности, лгала папе о своих делах. И была чертовски уверена, что лгу самой себе о том, что продолжаю жить, как будто ничего не произошло. Но что-то все-таки произошло, и это что-то мешало мне жить той жизнью, которую я когда-то безоговорочно любила. Воспоминания о прошлом всплывали в моих снах, и я начала задумываться, сколько из тех людей были в такой же ситуации, как Ксандер. В ситуации, которую они не могли контролировать.
Ответа на этот вопрос не было. По крайней мере, ни одного, которого бы мне удалось найти.
После долгих бессонных ночей в офисе, когда вокруг не было ни души, я просматривала папку за папкой в папином кабинете, ища хоть что-то, что могло бы обесценить их смерть, но снова и снова оставалась с пустыми руками. Все они заслуживали гибель. Большинство из них имели криминальное прошлое, о котором папа даже не подозревал, до тех пор, пока не начинали уклоняться от уплаты долгов.
Так почему после всего вышесказанного, я все еще чувствовала себя настолько несбалансированной? Почему мне казалось, что последние шесть лет моей жизни и все, что я натворила, вдруг стали горькой пилюлей, которую нужно проглотить? Было ли это чувством вины? Раскаянием? Паранойей?
«Может, я просто схожу с ума? Каким бы ни было это отвратительное чувство, пройдет ли оно когда-нибудь, или я обречена чувствовать себя так до конца своих дней?»
Несмотря на все неприятности, у меня не было времени зацикливаться на этом. Не тогда, когда передо мной стояла гораздо более серьезная проблема, а именно – обещание, данное мной Ксандеру. Оглядываясь назад, я осознаю, что мне не следовало обещать ему неприкосновенность. Было очевидно, что папа не предоставит ему такой возможности, а я ни за что на свете не смогла бы признаться отцу, что пощадила его без согласования с ним. Он был бы в ярости. Думала ли я, что он убьет меня за то, что я так поступила с Ксандером? Конечно, нет. Но разочарование отца стало бы испытанием для меня. Я всегда изо всех сил старалась поступать правильно, помогать ему, когда он в этом нуждался, и делать все возможное, чтобы семейный бизнес функционировал бесперебойно. Моя верность семье была превыше всего, и все же я позволила Ксандеру уйти, вернее, ушла сама, не оглядываясь.
Примерно неделю спустя я все еще находилась в состоянии неопределенности и ни на шаг не приблизилась к тому, чтобы понять: А) как же мне вычеркнуть имя Ксандера из своего списка, не убив его и Б) снова не солгав при этом отцу. Но, похоже, что у меня были только эти варианты, и если бы мне пришлось выбирать один, то пункт А) точно не подлежал обсуждению. Я бы солгала еще миллион раз, чтобы сохранить ему жизнь.
«Видишь, что он сделал с тобой? Он вынуждает тебя лгать своей семье и валяться без дела, в то время как ты знаешь, что твоему отцу нужна твоя помощь…»
«Помощь. Помощь…»
Я вскочила с кровати, задыхаясь, когда одно это маленькое слово осенило меня вдохновением, которое я тщетно искала все это время. Хотя это и не могло решить основную часть моих проблем, при правильном осуществлении оно, как я надеялась, должно было принести Ксандеру облегчение, которого он заслуживал. Уверена, вы можете догадаться, что мое альтер-эго было отнюдь не впечатлено. Ее слова не были предназначены для поощрения, но я подпитывалась ими в позитивном ключе, вместо того чтобы позволить им затянуть себя еще глубже в темную дыру. Я прямо-таки чувствовала, как она закатывала глаза, когда я металась по своей комнате, торопливо одеваясь и выбегая из дома быстрее, чем за всю прошедшую неделю. Волнение пронизывало меня, пока я останавливалась в нескольких местах по всему городу, собирая все необходимое, прежде чем отправиться в Бронкс. Но чем ближе я приближалась к месту назначения, тем отчаяннее пыталась вспомнить, почему я вообще решила, что это хорошая идея. Однако я уже сделала слишком много и преодолела слишком долгий путь, чтобы унывать, так что, набравшись храбрости и односторонне подбадривая себя, пытаясь убедить в том, что это правильный поступок, я, наконец, въехала на стоянку «Ройса», испытывая ничто иное, как волнение, увидев человека, к которому я направлялась, шедшего навстречу месту, где я припарковалась и вытиравшего свое измазанное лицо.
Он выглядел так же великолепно, как я и запомнила, если даже не более того – со всей этой грязью и потом, налипшими на его загорелую кожу. Он был настолько грязным, что белая майка, скрывающая его восхитительное тело от посторонних глаз, вряд ли могла считаться белой. Несмотря на волнение, охватившее меня по прибытии, я обнаружила, что вся трепещу и пылаю, представляя, как мы вдвоем в душе, и я отмываю его, лишь для того, чтобы снова испачкаться…
– Добрый день, чем могу вам помочь? – спросил он, и его голос был дружелюбным и исполненным надеждой, полагая, что я могу оказаться клиенткой.
Потому что он определенно принял меня за клиентку, так как приехала я не на своей машине…
Досчитав до трех, ладно, скорее до десяти, я слезла с мотоцикла, медленно сняла шлем, и мои волосы рассыпались золотистой вуалью по спине, обтянутой курткой. Как и ожидалось, глаза Ксандера расширились от шока, когда он понял, что я, конечно же, не клиентка, а женщина, которая пыталась убить его, стояла всего в паре метров от него, посреди бела дня, на его рабочем месте. Он не произвел ни одного резкого движения, не закричал о помощи и не достал оружие. А просто потрясенно уставился на меня, и на его лице промелькнуло множество не поддающихся определению эмоций.
– Иден? Что ты… Что ты здесь делаешь?
– Приехала лично сказать тебе, что я разобралась со Скарзи, – солгала я, потому что это был единственный способ удержать его от бегства, и хотя я тут же пожалела об этом, была уверена, что он непременно спросит об этом, а значит, мне все равно пришлось бы солгать.
Достав белый конверт из внутреннего кармана своей расшитой шипами кожаной куртки, я протянула его ему дрожащей рукой.
– Но в основном, чтобы передать тебе это.
Ксандер смотрел на меня с любопытством, казалось, целую вечность, прежде чем взял конверт и быстро вскрыл его. Когда он заглянул внутрь, его глаза вновь потрясенно расширились.
– Что это?
– Мысли о тебе не дают мне покоя с той ночи. И о твоей маме тоже, и я… не знаю…
Я пожала плечами.
– Я просто захотела помочь. Подумала, что это может внести хорошую лепту в оплату ее медицинских счетов.
– Тебе не стоило делать это, – сказал он, протягивая конверт обратно.
– Знаю, но мне так захотелось. Ты заслуживаешь большего от жизни, чем постоянное чувство тревоги, Ксандер.
Он открыл рот, вероятно, чтобы выразить дальнейший протест против моей непредвиденной щедрости, но так ничего и не сказал. И после напряженной, неловкой паузы, сунул конверт в задний карман своей черной куртки «Дикиз», скрестив на груди руки.
– Спасибо.
– Не за что. И, эм, я также…
Я запнулась, не зная, с чего начать, нервно сжимая пальцы.
– Ты что? – поинтересовался он.
– Я также бегло изучила твое досье. У Скарзи есть досье на каждого человека, которому он одалживает деньги, и, прежде чем рискнуть уговорить его, я сказала ему, что мне нужно провести дополнительное расследование. Тогда я и узнала об этом месте. Я знаю, что ты изо всех сил пытаешься удержать его на плаву, поэтому поговорила с несколькими знакомыми. Мы раздали несколько листовок по разным предприятиям, и они помогут распространить информацию о твоем магазине. Бизнес скоро должен оживиться.
– Что ты сделала?
Он откинул голову назад, и недоверие сквозило во всем его облике.
– Прости, что влезла не в свое дело, но в том, что ты стал мишенью, не было никакого смысла, и я должна была провести расследование. Когда я узнала, что привело тебя к тому, что тебе пришлось обратиться за помощью к Скарзи, я не могла списать это со счетов. Это большая проблема, с которой ты не должен справляться в одиночку, и я просто хотела помочь тебе, чем могла.
– Но почему? Ты мне ничего не должна.
– Нет, должна. Я должна была восстановить твой душевный покой после того, что случилось, и все эти действия были единственным способом, который пришел мне в голову. Я знаю, что уже говорила это, но чувствую, что должна сказать это снова. Мне так жа…
– Не стоит.
Он поднял руку.
– Просто не стоит. Нужно быть по настоящему больным и извращенным человеком, чтобы явиться на работу к тому, кого ты чуть не прикончила, с деньгами, благотворительностью и жалкими извинениями, как будто это может исправить то, что произошло.
Я сглотнула комок в горле и прогнала непрошеные слезы, которые навернулись на глаза от отвращения в его тоне. Всего несколько дней назад он шептал слова прощения сквозь мое отчаяние, но очевидно, что они были вызваны лишь шоком и адреналином. Прошла неделя, у него было время, чтобы дать всему этому осесть и, несомненно, пережить тот момент, когда я чуть не лишила его жизни. Неужели я действительно полагала, что «мне жаль» будет приемлемо для возмещения того психологического ущерба, который я, вероятнее всего, нанесла?
– Да. Это было глупо с моей стороны. Я ухожу, – поспешно сказала я, разворачиваясь, чтобы снять шлем с руля.
