Текст книги "К-394 (ЛП)"
Автор книги: Ди Гарсия
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)
Глава 16
Иден
На следующее утро я крепко спала, когда стук в дверь заставил меня открыть глаза, мгновенно ослепив как вампира, попавшего на дневной свет. Теплые лучи солнца проникали через окно, рассыпаясь по плюшевому ковру, моей кровати, стоявшей перед ней кушетке ― повсюду. Застонав, я перевернулась и потянулась к телефону на тумбочке, чтобы проверить время.
«Восемь утра. Вы серьезно?»
Кто бы ни находился по ту сторону двери, он явно желал смерти. Все ― я имею в виду абсолютно все ― знали, что я не люблю утро, и нарушать мой сон было опасно для здоровья. Если бы это был будний день, я бы смирилась с этим, но сегодня было утро субботы. А ведь отсыпаться в субботу ― это международная традиция? Не так ли? В любом случае, были выходные, а я была измотана. Измотана и истощена. Потягивание подтвердило, насколько я действительно устала, ― мышцы в самых разных местах протестовали против резких движений. Я наслаждалась болью в суставах и улыбалась воспоминаниям о вечере с Ксандером, уютно устроившись на подушке, когда в голове всплывали образы его, нависшего надо мной. Эти мысли крутились по кругу, а кровать убаюкивала меня, погружая в пучину сна, и мои глаза снова стали закрываться, но тут же открылись, когда раздался повторный стук. Очевидно, сон был под запретом.
Застонав от разочарования, я натянула одеяло на голову и крикнула: «Войдите!»
Две секунды спустя звук шагов эхом отозвался в стенах моей комнаты.
– Лепесток, отец хочет видеть тебя в библиотеке.
– Зачем? – захныкала я, обращаясь к Алессио, и мой голос прозвучал хрипло.
– Я не знаю точно. Он поймал меня по пути вниз и попросил зайти за тобой.
– Скажи ему, что я еще сплю, Лесс.
– Позволь мне перефразировать сказанное. Это была не столько просьба, сколько «Передай своей сестре, чтобы она немедленно зашла ко мне, будь добр». Похоже, он не в настроении для всякой чепухи этим утром. На твоем месте я бы уже поднял свою задницу и бежал туда.
О, ради всего святого.
Последовал третий по счету стон, во время которого я с усилием сбросила с себя одеяло и поднялась на ноги. Алессио поджал губы, чтобы скрыть веселую ухмылку по поводу моего недовольства, а я отмахнулась от него, проскальзывая в свой халат из жемчужного шелка и топая по коридору в библиотеку. Не успела я ступить обеими ногами в комнату, как папин голос остановил меня на полпути.
– Кто остался в твоем текущем списке, Иден? ― спросил он из-за стола.
Его ноутбук был открыт, небольшие стопки бумаг разбросаны вокруг его кружки с кофе, а именная авторучка, которую я подарила ему на День Отца, лежала у него в руке, пока он что-то записывал в блокноте. Моргнув один раз, второй, третий, я застыла на месте и внезапно онемела. Почти весь воздух покинул мои легкие, и я была уверена, что в любой момент упаду замертво от недостатка кровообращения в сердце. Сам вопрос не был необычным ― фактически, это являлось регулярным еженедельным мероприятием, ну, знаете, стандартная процедура, но это было до того, как я пощадила получившего метку и позволила себе влюбиться в него… Потому что именно это я и сделала. Неважно, как это можно сформулировать, но я действительно влюбилась в Ксандера.
Невозмутимые карие глаза метнулись туда, где я неподвижно стояла на пороге, нетерпеливо ожидая ответа.
Вот дерьмо.
Мой брат прав. Отец определенно был не в лучшем расположении духа. И в следующие десять секунд это окончательно подтвердилось.
Небрежно уронив ручку на блокнот, папа сдвинул очки с носа и изогнул седеющую бровь.
– Ну так что?
Пройдя дальше по комнате, я попыталась, правда безуспешно, не сжимать пальцы в нервном напряжении, вспоминая, что он спросил перед моим небольшим сердечным приступом.
Мой список. Он хотел знать, на каком этапе находится мой список.
В тупике после встречи с Ксандером. Но, очевидно, что я не собиралась признаваться в этом.
– Ксандер Ройс, Кристиан Магри и Киран Лоуэлл.
– Это не похоже на тебя ― работать так медленно, Лепесток. Что с тобой происходит?
– Ничего особенного. Я просто обеспокоена из-за Джио, вот и все.
Он развернул свое кресло ко мне, когда я опустилась на диван, и посмотрел на меня пытливым взглядом.
– Я понимаю, поверь мне, понимаю, но мне нужно, чтобы ты как можно скорее справилась с этим списком.
– Да, сэр, ― тихо ответила я, подогнув под себя ноги.
Обычно я не задавала вопросов, когда отец просил меня о чем-то, но, учитывая внезапную паранойю, заполнившую каждый уголок моего существа, я невольно пролепетала:
– Есть какая-то особая причина, почему?
– На самом деле, да, есть. Реми Кингстон.
Отец протянул папку.
– Он в приоритете, как только ты справишься с тремя последними заданиями, которые у тебя сейчас в работе.
– Кто он?― спросила я, принимая протянутую папку с информацией.
– Торговец наркотиками, в основном психотропными. Он использовал то, что я одолжил ему, чтобы купить крупную партию.
– И какая у него душещипательная история?
– Что-то похожее на историю мистера Ройса, на самом деле.
Я замерла при звуке этого имени и подняла глаза от папки. Желчь поднялась вверх по горлу, а желудок свело так сильно, что я подумала, что меня сейчас вырвет.
– Больная мать?― наконец-то смогла поинтересоваться я через некоторое время.
– Согласно тому, что он рассказал, да. Однако это не так. Мать мистера Кингстона давно умерла. Почти десять лет назад, если быть точным. Он вложил все до последнего цента в сделки, включающие контрабанду в другие страны и обратно.
Мои глаза расширились.
– Он использовал наш канал для контрабанды?
– Нет, он действовал через Марчелло, поэтому я и узнал о его небольшой махинации.
– Ого.
Я притворилась, что не верю в подобное, хотя на самом деле, я ни капли не удивилась, что заемщик осмелился на такую дерзость.
– М-м-м. Мы не можем позволить, чтобы кто-то вроде него разгуливал по улицам. Плохо, что Марчелло приходится подчищать за мистером Кингстоном.
– Согласна. Я займусь им на следующей неделе, обещаю.
– Как можно скорее, Лепесток, прошу тебя, ― сурово произнес отец, возвращаясь к ноутбуку.
Захлопнув папку в своих руках, я придвинулась к краю дивана и спросила с надеждой:
– Ты бы предпочел, чтобы я сначала разобралась с ним, а потом взялась за список?
– Категорически нет. Эти джентльмены из твоего списка, возможно, не дотягивают до уровня мастерства мистера Кингстона, но, тем не менее, все равно являются ворами. Прикончи их, а затем займись Реми. Мы с тобой встретимся снова, когда они все исчезнут с лица земли.
«Ошибаешься, папочка», ― подумала я про себя, уставившись на спинку его кресла и поднимаясь на ноги.
Я не могла поверить, что он действительно считает Ксандера вором. Он всегда был таким понимающим, особенно в подобных ситуациях, потому что сам пережил нечто подобное. Мама моего брата, Валентина, умерла от рака, когда нам с Джио было по два года, и, хотя я была слишком мала, чтобы помнить ее и все, что происходило в то время, я точно знала, что ее смерть сказывается на отце до сих пор. Да, он совершил несколько ошибок, одной из которых была та, в результате которой появилась я, но он любил Валентину всем сердцем, и из-за этого щадил многих людей, когда их истории оказывались чем-то схожи с его. Так почему же Ксандер отличался от них? Было ли что-то еще, чего я не знала о нем?
– Иден.
Его рокочущий голос остановил меня как раз перед тем, как я дошла до двери. Оглянувшись через плечо, я увидела, что он смотрит на меня с выражением раздражения на лице.
– У нас все в порядке? ― спросил отец, и его тон был сух и строг.
Я кивнула и отвернулась от него, а по дороге в спальню на меня обрушился целый шквал эмоций.
Что, черт возьми, мне делать?
Я уже дважды солгала папе о том, как далеко продвинулась в своем списке. Теперь мне снова придется врать ему о предполагаемой смерти Ксандера.
Что за гребаный кавардак.
Тихонько закрыв за собой дверь, я прошаркала к своей кровати и упала на нее лицом, бросив рядом папку с досье мистера Кингстона. Я подумывала о том, чтобы снова заснуть, в попытке временно избежать обрушившегося на мою жизнь потока дерьма, но, во-первых, я уже окончательно проснулась благодаря папиному утреннему инструктажу, а во-вторых, мой телефон зажужжал на тумбочке, побуждая меня проверить его. Текст, высветившийся на экране, был таким, что я никак не могла от него оторваться…
Икс: Доброе утро, ангелочек. Проснулся с мыслями о тебе.
Да, я определенно в полном пи*деце.
***
Поздним вечером того же дня я вышла из дома в состоянии оцепенения и направилась в больницу, чтобы навестить Джио. Я не видела его с начала недели, и Алессио не преминул напомнить мне, что наш брат регулярно спрашивает обо мне. В глубине души я понимала, что он не имел в виду ничего такого, но всегда выходило именно так ― я чувствовала вину за пропущенные дни между визитами. Я подозревала, что это как-то связано с тем, что папа пока не давал ему никакой работы. Хотя он восстановился в течение месяца после разборки у ЛеРу и, казалось, вернулся к своей обычной невозмутимой сущности, наш отец не соглашался, чтобы Джио возвращался к текущим делам, в особенности с учетом того, как Алессио обычно расправлялся со своими метками.
Жестоко.
Садистски.
Пытая их до смерти.
И потому, на данный момент это было на сто процентов исключено, пока папа не решит обратное. В связи с этим, мой брат превратился в подобие домашнего питомца. Ему это не нравилось, я знаю, но не он командовал парадом. От скуки Алессио проводил большую часть времени разгребая пустячные дела, которые папа позволял ему вести на территории комплекса, а остальное время он находился рядом с нашим братом. Если уж на то пошло, я думаю, это единственный аспект, против которого он вовсе не возражал. Но также думаю, что он чувствовал себя обязанным быть там ― словно считал, что человеком на больничной койке, с трудом ходящим, питающимся, и все в этом роде, должен был быть он.
Алессио был не одинок в этом мнении.
Я тоже часто чувствовала то же самое ― что на его месте должна быть я. Почему? Потому что Джио не заслужил этого, и, если бы у меня была возможность повернуть время вспять и поменяться с ним местами, я бы сделала это без раздумий.
Гладкая серебристая ручка казалась прохладной под моей ладонью, когда я толкнула ее вниз и вошла в палату. Как и в восьмидесяти процентах случаев, я обнаружила Джио лежащим в кровати и смотрящим телевизор. В палате было темно, потому что он протестовал против открытых штор. Если они были открыты, то ему приходилось наблюдать, как мимо него проносятся дни: какие-то из них ― солнечные и беззаботные, а какие-то ― мрачные и тоскливые. Если же шторы были закрыты, то, по крайней мере, он мог создавать свое собственное ощущение времени. Во всяком случае, так он мне это объяснил. Я не была согласна с его механизмом преодоления стресса, но это была единственная вещь, которую он сейчас мог контролировать, и я не собиралась быть человеком, который отнимет это.
– Привет, Джи, ― тихо сказала я, подходя к его кровати.
Джио повернул голову в мою сторону, и улыбка, появившаяся в уголках его рта, согрела мое сердце.
– Вот ты где.
Я подлетела к нему и обняла, отметив, что его хватка стала крепче, чем несколько дней назад.
Это был лишь малейший признак улучшения, но он вызвал обильные слезы счастья на моих глазах.
– Я соскучилась по тебе.
Голос дрогнул от внезапно нахлынувших эмоций.
– Я тоже по тебе соскучился.
Он сжал меня еще крепче, заставив облегченный и задорный смех забурлить в моей груди.
– Как ты себя чувствуешь? ― спросила я.
– Так же дерьмово, только день другой.
– Ну, объятия уже крепче, так что это уже неплохо, верно?
Он пожал плечами и нажал кнопку на пульте управления, чтобы поднять спинку своей кровати.
– Наверное. Это ведь минимальное проявление силы.
– Но это все же лучше, чем ничего. Врачи не говорили, что путь будет легким, но ты не успеешь оглянуться, как вернешься к нормальной жизни.
– Да, каких-то полгода моя жизнь будет пролетать незаметно, а может, и дольше, ― торжественно объявил он.
Боль от его слов отозвалась в моем сердце. Было мучительно видеть моего брата таким хрупким, подавленным и знать, что ни я, ни кто-либо другой ничего не может с этим поделать. Время ― это все, что могло исцелить его, как физически, так и эмоционально, и это чертовски паршиво.
– Джи. Я знаю, что это тяжело, но, по крайней мере, ты не в реанимации…
– Все в порядке, Лепесток.
Он взял меня за руку.
– Я постепенно смиряюсь с этим. Это не то, что я могу изменить, так или иначе. В любом случае, хватит обо мне. Рассказывай, чем ты занималась?
– Ничем, на самом деле. Но я должна тебе кое в чем признаться, ― произнесла я нервно.
– В че-е-ем?
Он намеренно растянул последнее слово.
– Я вроде как… возможно… ездила кататься без тебя.
Джио уставился на меня и несколько раз моргнул, но выражение его лица было безучастным, поэтому все, что я могла сделать, это лишь преувеличенно улыбнуться.
Запрокинув голову назад, он разразился смехом.
– Ты думаешь, я буду злиться из-за этого?
Я кивнула в неожиданном замешательстве. Что за препараты они ему давали?
– Я не злюсь, Лепесток. У тебя есть байк ― так выезжай к черту из этого дерьма.
«А я еще кое на чем прокатилась», ― не могла не вспомнить я, и мои бедра рефлекторно сжались от этой мысли.
– Кстати, о поездках верхом, ― начал он, словно прочитав мои мысли, и его брови задорно взметнулись вверх. ― Как там Лука?
Одно лишь упоминание его имени разозлило меня. Я застонала и откинула голову назад, крепко зажмурив глаза.
– Не мог бы ты…?
– Не мог бы что?
– Не мог бы ты не обращаться к этой теме? Он ― последнее, о чем я хочу говорить, ― призналась я.
За две целых пять десятых секунды все следы его веселья исчезли, а на их месте возникло сильное беспокойство.
– Что-то произошло?
К счастью, резкий стук в дверь мгновенно прервал наш разговор, избавив меня от необходимости выкладывать подробности. Глаза Джио метнулись в сторону звука, и я вовремя повернула голову, чтобы увидеть молодую медсестру, проскользнувшую в палату. Она была миниатюрной, с сияющим лицом, добрыми серыми глазами и теплой улыбкой. Ее светлые волосы были собраны в неряшливый пучок на макушке, а привычная синяя больничная униформа дополняла профессиональный образ. На ее шее висел стетоскоп, а к груди был прижат планшет. Когда она вошла в палату, то первым делом стерла имя на доске, заменив его на Кэлли.
– Что ты здесь делаешь? ― жизнерадостно спросил брат, сразу же пробудив мой интерес.
Кэлли мягко засмеялась, направляясь к компьютеру рядом с его кроватью.
– Я тоже рада тебя видеть, Джио. Я подменяю Синди. Как ты себя чувствуешь?
– Уже лучше, ― ответил он с ухмылкой.
Даже с того места, где сидела, я могла заметить румянец, окрасивший ее щеки, пока она вводила код доступа к серверу. Поджав губы, я переводила взгляд с одного на другого. Джио смотрел на нее, как влюбленный школьник, а Кэлли изо всех сил старалась не замечать его пристального взгляда. Меня это абсолютно не касалось, но мой желудок судорожно вздрагивал от едва сдерживаемого волнения.
Она села на стул, повернулась к нам, и ее серые глаза наконец остановились на мне.
– О боже, я такая грубая. Привет, я Кэлли.
Она наклонилась вперед и протянула руку, которую я приняла. Мы коротко пожали друг другу руки, и я помахала ей, улыбнувшись.
– Не переживай. Я Иден, сестра Джио.
– А-а-а, так значит ты и есть Иден. Я очень много слышала о тебе.
Я взглянула на брата краем глаза.
– Надеюсь, только хорошее.
Кэлли с уверенностью кивнула.
– Весьма хорошее, уверяю.
– Досадно, что ты могла подумать, будто я наговариваю на тебя, сестренка, ― сказал Джио самым игривым голосом, который я слышала с тех пор, как он попал в больницу.
Я показала ему язык, на что он шутливо отмахнулся от меня.
– Что-нибудь определенное болит сегодня? ― спросила Кэлли.
Вернув свое внимание к ней, он покачал головой.
– Не особо. Ноги побаливают, но не сильно.
– Ты вставал с постели?
– Нет.
– Поэтому они и побаливают.
Она бросила на него всезнающий взгляд.
– После того, как ты поужинаешь, мы попробуем походить вдоль стен. Как тебе такая идея?
– Она включает тебя, поэтому звучит просто фантастически.
Молчание.
Неловкое молчание, которое свидетельствовало о том, что мне пора уходить. Наклонившись, я поцеловала брата в щеку.
– Мне пора.
– Нет, Лепесток, останься, ― сказал он, схватив меня за руку, когда я поднялась на ноги.
Я сжала ее и ухмыльнулась.
– Я вернусь завтра, обещаю.
– Лепесток… ― продолжал брат, но я покачала головой и сказала ему, отступая к двери: ― Веди себя хорошо.
– Было приятно познакомиться с тобой, Кэлли.
Она развернула свой высокий стул в мою сторону и лучезарно улыбнулась.
– Мне тоже.
– Ты позаботишься о моем брате?
Ее улыбка увеличилась десятикратно.
– О, непременно. Не беспокойся.
На этих словах я вышла из палаты Джио и направилась по коридору к лифту с вновь обретенной надеждой на его выздоровление. Эта надежда теперь была завернута в маленькую, прекрасную упаковку… и ее звали Кэлли.
Глава 17
Ксандер
Удивительно, как все может измениться всего за несколько недель. Если бы вы спросили меня еще три месяца назад, где я вижу себя сегодня, я бы ответил, что в вечном тупике. Это то, к чему я привык за последний год, и после неумелых попыток и неудач раз за разом обнаружить катализатор, который изменил бы все к лучшему, я, в конце концов, пришел к выводу, что еще не пришло время.
Но, по всей видимости, оно все же настало.
Разрозненные кусочки моей жизни медленно, но верно начали возвращаться на свои места. В первую очередь, что было самым важным ― это мама и ее здоровье. У нее все было хорошо, и я имею в виду действительно хорошо, несмотря на слабость – моменты, когда ей нужно было прилечь или просто поднять ноги. Но по большей части она была энергичной, улыбалась, и жила полной жизнью. Недавний инцидент, из-за которого она попала в больницу, был расценен как своего рода несчастный случай, спровоцированный чрезмерным потреблением кофеина. Вкратце история такова: она выпила слишком много чашек кофе, который плохо совместился с лекарствами, в результате чего ее кровяное давление подскочило до небес. Врач велел ей воздержаться от кофеина, или, по крайней мере, употреблять не более одной чашки в день, а если бы она смогла полностью отказаться от него, то еще лучше. Он также предложил в качестве альтернативы кофе без кофеина, но мама и слышать об этом не хотела. Как она сказала, цитирую: «Кофе без кофеина ― это не что иное, как грязная вода с кофейным ароматизатором».
Магазин был еще одной важной частью моей жизни, которая тоже наконец-то пошла на поправку. После тех первых нескольких дней наплыва покупателей, благодаря помощи Иден, дела пошли в гору. «Ройс» по-прежнему не мог конкурировать с крупными компаниями, но ситуация стала значительно лучше. Я смог оплатить свои личные счета, а также все, что не могла покрыть мамина пенсия, и все счета магазина. Кроме того, я смог увеличить время работы Зака. В тот день, когда я показал ему новый график, где его имя было добавлено почти к каждому дню недели, его лицо засветилось от восторга, и он даже обнял меня, снова и снова благодаря за предоставленную возможность. Вручение ему первой зарплаты за часы с трудом полученной работы было еще одним приятным аспектом всего этого.
А еще был я сам. Иден неуклонно становилась неотъемлемой частью моей жизни. Я не просто хотел ее. Я нуждался в ней. Нуждался в ней так, как никогда и ни в ком не нуждался раньше, и огромную силу моих чувств к ней иногда трудно было постичь. Я оживал, когда был с ней, и не мог вспомнить, когда в последний раз, если вообще когда-либо, чувствовал себя таким живым в присутствии женщины. Возможно, я сам виноват в том, что не допускал этого, всегда избегая обязательств и позволяя себе только физическое удовлетворение, но потом я подумал, не делал ли это потому, что мое сердце дожидалось Иден? В отличие от остальных, она обладала способностью растворять мир вокруг нас и удерживать мое внимание только на ней, и на нас. Хотя мы еще не сели за стол переговоров и не закрепили на себе ярлыки, мы оба прекрасно понимали, что это и куда все стремительно движется. Она была моей так же, как и я ее, и никакие ярлыки не могли сделать это еще более правдивым.
Был перерыв между двумя последними встречами с клиентами за день, когда мой телефон зажужжал в кармане. Вытащив его, я просмотрел текст на экране, и на моем лице расплылась медленная улыбка.
Ангелочек: ««Нетфликс» и релакс сегодня вечером?
Подавив смех, я закатил глаза и быстро напечатал ответ под стойкой.
Я: Ты прекрасно знаешь, что такой вариант, как «Нетфликс» вообще не обсуждается, Ангел. Речь только о релаксе…
Ангелочек: 😉😉
Я: 😁Закрываюсь в 6. Как насчет 7?
Ангелочек: Звучит идеально. Китайская кухня или пицца?
Я: Сгодится и то, и другое. Я согласен на все, что захочешь ты.
Ангелочек: Тебя. Я хочу тебя…
Я: Я у тебя уже есть…
Засунув телефон обратно в карман, я осознал, что будет практически невозможно завершить день, не поглядывая на часы, но, к счастью, моя последняя встреча произошла в тот самый момент, когда телефон снова зажужжал, мешая мне вытащить его и ответить светловолосой, голубоглазой красотке, которая стремительно прокладывала себе путь в мое сердце.
Час спустя на двери висела табличка «Закрыто», и Зак подметал вокруг магазина, пока я обналичивал кассовые аппараты и выключал компьютеры на ночь. Мы немного не укладывались по времени, и когда я бросил взгляд на часы, то осознал, что у меня не остается возможности заглянуть к маме, прежде чем встретиться с Иден у себя дома.
– Черт, ― пробормотал я себе под нос.
Зак поднял голову и увидел, что я стою за прилавком, при этом метла застыла в его руках.
– Все в порядке, босс?
– Да, все в порядке. Просто потерял счет времени. Можешь закончить обналичивать деньги, пока я закрываю отсеки?
– Конечно.
Он направился ко мне.
– Сколько у тебя там?
– Пятьсот, ― сказал я, протягивая ему пачку денег.
– Пятьсот, понял.
Когда он сменил меня, я сжал его плечо и вышел через парадную дверь, доставая свой телефон, чтобы позвонить маме. Прошло несколько гудков, прежде чем ее приятный голос прозвучал в трубке.
– Привет, мам.
– Привет, сынок, как прошел твой день?
– Суетливо, к счастью. Как ты себя чувствуешь?― спросил я, закрывая первую дверь.
– Немного устала, но ничего такого, с чем бы я не справилась.
– Полегче, мама, прошу тебя.
На ее лице явственно заиграла улыбка.
– Хорошо, дорогой, обещаю. Только закончу ужинать, и на сегодня все. Ты заедешь?
– Нет, хм, ― я слегка поморщился, когда закрывал вторую дверь, ― вообще-то, я как раз по этому поводу тебе и позвонил. У меня планы примерно через час, а я еще только закрываю магазин.
– Не волнуйся обо мне, Ксандер. Я в полном порядке. Развлекайся.
– Ты уверена? Я могу заскочить, если тебе что-то нужно.
– Нет, я в полном порядке, ― пропела она. ― Повеселись, ты заслужил это.
– Хорошо… Тогда я загляну к тебе утром, прежде чем отправлюсь в магазин.
– М-м-м… Если только у тебя будет на это время.
То, как она произнесла это, заставило меня с любопытством вскинуть брови, пока я закреплял замок на месте.
– Что бы это значило?
– О, ну ты знаешь… Не хочу, чтобы ты ради меня прерывался.
– Серьезно, мам, что все это значит?
– Ксандер Ройс, я не вчера появилась на свет. И прекрасно понимаю, что означает «у меня планы». Кроме того, последние несколько недель ты ведешь себя как влюбленный щенок. Кто она?
Господи Иисусе, ну вот, началось.
– Ма, это пока несерьезно.
– Ключевое слово «пока». Значит, ты имеешь в виду дружбу с дополнительными преимуществами? ― спросила она, и ее вопрос был наполнен сарказмом.
Я застонал и провел рукой по лицу.
– Мама, просто прекрати.
– Ладно, ладно, хорошо, ― захихикала она. – Господи Боже, ты прямо как твой отец. Не понимаешь шуток.
– Неправда. Я прекрасно воспринимаю шутки, но я провожу черту, когда они переходят на разговоры о сексе.
– Потому что твоя мама никогда не занималась сексом, так? А как еще, по-твоему, ты…
– Мама! Прошу тебя! ― закричал я, крепко зажмурив глаза.
Она снова захихикала, а на заднем плане раздался звонкий звук, в котором я узнал стук половника о кастрюлю.
– Просто будь осторожен, Ксандер.
– Обязательно. Люблю тебя.
– Я тоже тебя люблю, милый. Повеселись.
***
Если я чему-то и научился за тот месяц, что был знаком с Иден, так это тому, что она никогда не опаздывала. Если мы планировали встретиться в 19:00, то я мог ожидать ее на пороге не позднее 19:01. Поэтому, разумеется, когда пробило семь часов, я ничуть не удивился, услышав характерный гул ее мотоцикла, подъезжающего к моему подъезду. По ее просьбе я заказал китайскую еду в маленькой забегаловке в нескольких кварталах отсюда и уже расставлял все в гостиной, когда в дверь энергично постучали три раза.
Она бросилась на меня, как только я распахнул дверь, ногами обхватив мою талию, а руками вцепившись в мои волосы. Теплые губы впились в мои, вырывая стон из глубины горла, когда я захлопнул дверь ногой и прижал ее к себе.
– Привет, ― пробормотала она между нежными поцелуями, которые быстро становились все более порочными.
– Как прошел твой день?― сумел спросить я.
– Долго и скучно.
Поцелуй.
– Как прошел твой?
– Долго и напряженно, ― улыбнулся я под натиском ее поцелуев. – Кажется, кое-кто проголодался.
Она кивнула, зажав мою губу между зубами.
– Чертовски.
– Ты ненасытна.
– И это говорит человек, прижимающий меня к двери, ― заметила она с ухмылкой.
– Ты начала это, Ангелочек. Я лишь заканчиваю.
– Я не дам тебе это закончить ― поцелуй ― так что лучше отнеси меня на диван и объяви антракт, НЕЗАМЕДЛИТЕЛЬНО.
– Требовательная крошка. Что дальше? Может, ты еще попросишь меня накормить тебя ужином?
– Возможно, возможно, хотя я уверена, что кое-чем ты меня точно угостишь.
– И чем же?
– Десертом, ― промурлыкала она, и гладкие дьявольские рожки почти пронзили кожу ее головы.
Задыхаясь от нахлынувшего искушения, я тихонько усмехнулся и провел нас в гостиную, опрокинув ее на диван, и отодвинувшись, прежде чем наша еда была окончательно забыта.
– Давай поедим. А в зависимости от того, насколько хорошо ты будешь себя вести, определим, получишь ли ты десерт или нет.
После пятиминутного спора о том, что смотреть, который включал в себя прокрутку бесконечных категорий на «Нетфликс», мы, наконец, остановились на «Наркосе» и погрузились в наши раздельные упаковки с говядиной ломейн, орудуя палочками для еды. Однако не прошло и пятнадцати минут после начала первого эпизода, как Иден отложила свой ужин на журнальный столик и втянула в рот конец моей лапши. Забравшись ко мне на колени, она приникла к моим губам, пережевывая и проглатывая украденную лапшу, пока наши рты не соединились полностью.
– Могу ли я вам чем-то помочь?― спросил я, опуская палочки в коробку с едой и отставляя ее на маленький столик рядом со мной.
Ее руки обвились вокруг моей шеи, а тело плотно прижалось к моему.
– Я хочу пить.
– И что мне тебе предложить?
– Воду, содовую, пиво. Что угодно, правда.
Я обхватил Иден за талию и намотал на руку ее хвост, откинув ее голову назад. Она зашипела ― этот жест возбудил ее, и, когда шея оказалась выставлена напоказ, я провел языком по гладкой коже до уха, прикусив мочку.
– Выбирай.
– Ты выбирай.
– Не вариант.
– Еще какой вариант, ― прошептала она, вжимаясь в меня одним медленным движением бедер, от которого мой член дернулся под спортивными шортами.
– Разве не ты хотела посмотреть сериал? ― спросил я, пытаясь приостановить ее движения.
– Разве не ты утверждал, что главное ― это релакс? ― возразила она, ухмыляясь.
– Да, но…
– Никаких но… У меня была долгая неделя. Я чертовски по тебе соскучилась. Ты мне нужен, Икс. Ну пожалуйста.
Она сексуально надула губы, а длинные ресницы захлопали над большими голубыми щенячьими глазами, разрушив мою решимость за миллисекунду. Этот ее ангельский взгляд делал это каждый раз. Каждый, бл*ть, раз. Она тоже это знала, поэтому так старалась.
Зная, что я уже готов, она стянула с себя майку через голову и бросила ее на пол, а вслед за ней и лифчик.
Когда она расположилась на моих коленях, выставив свои сиськи напоказ, я сделал то, что сделал бы любой здравомыслящий мужчина. Взял с тумбочки пульт и выключил телевизор, погрузив нас в темноту. Мы посмотрели «Нетфликс»… а теперь собирались порелаксировать.
