Текст книги "Магия драконов (СИ)"

Автор книги: Денис Петриков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 19 страниц)

Важное замечание. Похожая на руну закорючка сообщала посторонним важную информацию. Знайте люди-добрые, перед вами не полноценный авантюрист, а лишь его «демо версия».

Как прямо писалось в сертификате, Бронзовый ранг был присвоен мне на основании ментальных и атрибутивных способностей никак не связанных с реальными навыками авантюриста.

И всё же имеющегося хватало, чтобы проскочить сразу две ступени – «Ученик» и следующий за ним Медный ранг. Мол, такие люди нам нужны.

Кстати, о рангах. По словам Миры их имелось ровно семь. Медный – Бронзовый – Железный – Серебряный – Золотой – Мифриловый – Адамантовый. На основе пассивных навыков возможно было получить лишь первые два. Начиная с Железного ранга требовалось всестороннее развитие. То есть, чёткая необходимость обладать конкретным опытом и быть хорошо подготовленной машиной для убийства.

– Ничего ты не понимаешь! Он же теперь может залы иллюзий в лабиринтах проходить! – вырвав меня из размышлений, возразил сестре Диг.

На деревянный стол со звоном упала железная ложка.

– Арт не пойдёт в лабиринт! – панически выкрикнула Лика.

Ложку уронила именно она.

– Не собираюсь я ни в какой лабиринт, – относительно честно буркнул я, добавив: – Жетон и ранг необходим мне главным образом для работы в Серой крепости. Кого попало туда не берут.

– Ты попадёшь в Серую крепость?! – выдал Диг новую порцию восхищения.

Лика же как-то сразу успокоилась.

– Предлагаю молча поесть и уже после всё обсудить, – беря в руку ложку и пробуя на вкус стремительно остывающую кашу, требовательно попросил я.

Каша после колбасок и сыра заходила так себе. Хотя нет, отлично она заходила, но исключительно по причине голодухи. Упомянутые колбаски уже успели желудок проскочить.

– В нашей каше чего-то не хватает. Если точнее масла и мяса, – не преминул заметить я.

Лика потупилась.

– Лика хочет отправить нас в школу… – многозначительно сообщил мне Диг.

Я, однако, сути многозначительности не понял, отчего поспешил уточнить:

– И что?

– Как что? – удивился Диг. – Господин Хват оставил нам две золотые монеты. Этого хватит на месяц обучения… – произнёс он с ещё большей многозначительностью.

– Так, объясните по нормальному, – чуток разозлившись потребовал я, принявшись крутить в уме нехитрые вычисления.

Суть их крылась в том, что в этом мире не было никаких золотых монет и то, что я перевёл для себя как «золотой», звучало как «эло сото» – «солнечная монета». Опять же, спасибо Мире, но я уже знал, что в Империи ходит четыре основных номинала – «Земляная монета», «Звездная монета», «Солнечная монета» и «Королевская монета». Грин же, примерно зная, что у нас там иномирцев в голове водится, для простоты дал мне следующие переводы-ассоциации – медь – серебро – золото – платина. С рангами авантюристов, кстати, похожая петрушка, ведь только сталь, мифрил и адамант совпадают с русским «дословно».

Всё это к тому, что за рубку дров мне заплатили четыре звездных монеты. Или, в переводе на попаданский, четыре серебра.

Лика молчала, отчего объяснять принялся всё тот же Диг.

– Я и Анна посещали городской лицей, но два месяца назад деньги закончились. Ну, то есть мы уже довольно много пропустили. В общем, какой смысл нам возвращаться туда на месяц, ведь всё одно на дальнейшее обучение денег не будет. Ещё и потратим почти всё что у нас есть.

– Месячное обучение стоит один золотой с носа? – уточнил я.

– Ну да, – подтвердил Диг.

– А чему вас там учат. Писать, читать и считать?

– Ну, писать и считать нас ещё в первый год научили, а сейчас началась арифметика и начальная магическая подготовка. Лицей всё-таки.

Переварив услышанное, я прикинул стоимость обучения. Один золотой равнялся ста серебряным монетам. То есть, пятидесяти нарубленным возам дров. Не особо большим возам, но всё-таки. Грин, однако, успел упомянуть, что начальное образование в Империи и Ленграме бесплатное. Правда от него до земного как раком до Ташкента, но и учат детей год – два. Обязательная местная программа – чтение, письмо и счёт. При этом учёба – дело исключительно добровольное и заведует ей местная религия. Это к тому, что никакой магии в местных школах не учат и деньги за обучение не берут. В обычных школах… Мы же, выходит, говорим о необычной.

– Постой, а зачем вам учиться магии, если у вас нет перспективных манаканалов? – удивился я.

Ну а как не удивиться? Судя по Лике и «моим» прошлым проблемам, дети Стигларов – «магические нули».

– У них прекрасные магические перспективы, они приёмные… – шепотом произнесла Лика.

– В смысле? – не сразу дошло до меня сказанное.

– Диг и Анна не родные дети наших с тобой родителей.

– А вот здесь поподробнее, пожалуйста, – растерявшись, пролепетал я.

Требуемые подробности мне предоставили.

Как оказалось, изначально группа моего отца состояла из четырёх человек или двух семейных пар. Мага, целителя и двух контактников – обладателей врождённых боевых навыков. Последние, как ни трудно догадаться, мои родители. Два года назад, во время неудачного рейда на хранителя семьдесят третьего этажа «Лабиринта запретных сокровищ», родители Дига и Анны погибли. Оставшиеся в живых члены команды усыновили сирот и даже дали им свою фамилию, что в этом мире многое значило. Например то, что усыновлённые дети претендовали на наследство наравне с родными.

Боги, ну за что всё это на мою седую голову? Хотя, не такая уж она и седая.

– Пусть идут в школу. То есть в лицей. Нечего им дома штаны просиживать, – дослушав сбивчивый рассказ, уверенно выдал я.

Все присутствующие за столом уставились на меня с определённым удивлением. Лика явно не ожидала поддержки в столь неоднозначном вопросе. Диг, который как всякий приличный молодой человек двенадцати лет учиться не хотел от слова совсем, уставился на меня как на предателя. А вот помалкивающая Анна обрадовалась: девочке явно хотелось в школу.

Ну а я? Я прикинул, что магические кристаллы светят мне не скоро. Хотя, сто тележек дров в месяц, легко!

В дверь громко и настойчиво постучали. И кого это, спрашивается, на ночь глядя принесло?

Переглянувшись с Ликой и не получив в ответ ничего определённого, я вышел из-за стола и отправился открывать дверь.

Текущий день выдался насыщенным. Пожалуй даже, очень. Но несмотря на это, о жуликоватом рыжем «помощничке» я не забыл, вот только увидеть его надеялся слабо. Как выяснилось, надеялся верно, ведь из темноты дверного проёма на меня смотрел совсем другой человек. Крепкий, среднего роста и возраста, в хорошо пошитом пиджаке. Голову его венчала огненно-рыжая шевелюра. Завершали картину не поддавшиеся времени веснушки на строгом мясистом лице.

Не дожидаясь приглашения, Вигорт-старший уверенно шагнул внутрь дома, грубо захлопнув за собой дверь. Препятствовать ему я не стал. Войдя, мужчина бросил на Лику и младших испепеляющий взгляд, мол, сдрисните отсюда. Младшие подчинились немому приказу сразу, шмыгнув в свою комнатушку. Лика же, бросив на меня тревожный взгляд, покатила коляску в сторону своей двери.

Поздний гость от вида покалеченной молодой женщины на какое-то время растерял боевой пыл. Но стоило сестре скрыться в своей комнате, как огонь негодования запылал в нём с новой силой:

– Ты, засранец, имел сегодня утром некий разговор с моим сыном… – покраснев от возмущения, начал «сеньор-помидор».

– Не некий, а вполне конкретный, – спокойно поправив собеседника, я принялся соображать, что именно здесь происходит.

Похоже Вигорт воспринял мои угрозы серьёзно и, судя по человеку передо мной, поделился ими со своим отцом. Отец навёл справки и оценил ситуацию как… А вот как он её оценил, ещё предстояло выяснить.

– Да что ты понимаешь, дурачок неотёсанный! – здесь Вигорт-старший сумел посмотреть на меня сверху-вниз. – Вы, два засранца, занимались разной мелкой непотребщиной. Ты хоть представляешь, как она может отразиться на вашей дальнейшей судьбе, если дойдет до Альдо Монти? Точнее, ему до таких мелочей нет дела, но галочку он себе может поставить. А в нашем городе подобная «галочка» – стопроцентный крест на любого вида карьере!

– Вы, уважаемый, кое-что напутали. Меня, как бы, и так полгорода дураком считают. Так что правильнее будет говорить «на вашей судьбе», – парировал я.

– Ты-ы-ы… – зашипел гость. – Да я тебя… – шипение перешло в рычание.

– Ваш сын обирал меня несколько лет, – проигнорировав чужой гнев, пожал я плечами. – Мне вот интересно, а знали ли вы об этом?

Удар был даже не отвлекающим, а так, от балды. Для разогрева, что ли. Разгневанный отец, однако, удивил. Слегка остыв, он уверенно заговорил:

– Ну конечно же я всё знал! И не позволял ситуации заходить дальше недозволенного. Для моего сына всё это было чем-то вроде факультативного обучения. Парень развивал хватку и умение делать деньги. Как бы тебе объяснить. У нас в роду лет до тридцати все мужчины редкие лоботрясы, зато после резко умнеют. Воспитывать раньше, только портить. Направлять надо, а не воспитывать. Вот я и направлял. Твой отец, кстати, был в курсе происходящего. В общих чертах… А чтобы оно не выглядело совсем уж некрасиво, я оказывал ему кое-какие услуги. Например, доставал дефицитное снаряжение или скупал трофеи по хорошей цене. Не веришь, спроси у своей бабки, когда она вернётся в город.

Вот так новости. И что мне теперь с этим всем делать? Выходит, что, если поздний гость не врёт, то счёты как бы закрыты?

– А если ты чем-то недоволен, – опять закипел Вигорт-старший, – то спроси себя, что с тобой – дураком, было ещё делать? Делали именно то, на что ты был годен. Ты понял меня? Всеми богами клянусь, если твоё нытьё дойдет до Альдо Монти, я подниму пару торговых обязательств, которые твой отец не выполнил. И его смерть вовсе не причина не выплачивать по ним штрафы! Это тебе говорит не рыночный лоточник! Это тебе говорит один из самых уважаемых торговцев города…

Показывая, что разговор окончен, разгневанный отец развернулся на каблуке и чуть ли не пинком открыл дверь. Бесцеремонно выйдя в темноту, он даже не удосужился наградить меня прощальным взглядом.

М-да. Первый блин комом.

Стоило позднему гостю покинуть наш дом, как двери в комнаты домочадцев приоткрылись. Высунувшиеся в зал младшие смотрели на меня с непониманием и любопытством. Выкатившая свою коляску Лика с осуждением и неким торжеством, мол, ну я же говорила, во что-то он да вляпается.

В дверь тактично постучали. Открыл я исключительно на автомате, ведомый мыслью, что Вигорт-старший вернулся дабы что-то мне досказать. Дальнейшие события развивались по секундам. За дверью, в темноте улицы, стоял высокий человек в чёрном плаще с накинутым на голову капюшоном. Проанализировать силуэт я не успел, так как человек, подавшись навстречу, молниеносно схватил меня рукой за рубашку. В следующий миг моя неудачливая тушка уже находилась на улице. Два новых действия, если точнее, разворот тела с заламыванием рук и надевание на голову плотного мешка, происходили синхронно и завершились в один миг. А после на вывернутых за спину руках защёлкнули холодное железо. Стоило этому произойти, как из тела мигом выдуло всю мою хвалёную богатырскую бодрость.

Ещё несколько секунд и меня, наградив профилактическим ударом под дых, уже запихивали в тесноватую коробку экипажа.

Мне кажется или день не задался?

***

Почётный торговец города Флаенбург Тирон Гиборг растерянно наблюдал за происходящим. Стоило ему покинуть дом покойного товарища и отойти буквально на тридцать метров, как к дому Стигларов бесшумно подкатил неприметный экипаж, запряжённый парой чистопородных висторских-тягловых. Узнать породу и прикинуть примерную стоимость неутомимых лошадок сгущающаяся темнота Тирону не помешала.

Из нутра экипажа на тёмную мостовую слаженно спрыгнули две широкоплечие мужские фигуры в чёрных плащах. Подойдя к двери, одна из фигур в неё постучала. Открыл Арт Стиглар, которого в секунды скрутили, сковали и запихнули в экипаж.

– Вот же наглецы, – шепотом произнесли за спиной Тирона.

– Могут себе позволить… – пробормотал торговец.

– Надо сообщить преподобному, – озвучил своё мнение голос позади.

Кивнув, в первую очередь самому себе, торговец резко развернулся и, не желая сталкиваться с тронувшимся экипажем, шмыгнул в переулок. За ним неслышной тенью последовал его телохранитель.

***

Страшно было неимоверно. За полчаса пути я перебрал в своей голове множество душещипательных вариантов. В самых «добрых» из них из меня выбивали долги покойных родителей. В более вероятных версиях, убивали и распиливали на части из-за иномирской природы моего бесценного организма.

Первую и вроде бы очевидную версию, что похитили меня нанятые рыжеволосым папаней люди, я отмёл как не вяжущуюся с логикой событий. Нет, ну правда, высказать всё, договориться, а после похитить столь грубым образом. Не сдались рыжему такие риски.

Чуток успокоившись, паникующий разум принялся собирать клочки полученной ранее информации. Из них следовало, что «созревали» иномирцы в этом мире не сразу. Вроде бы на полноценную напитку тканей тела магической энергией, требовался примерно месяц. Или не месяц? Но точно не менее двух недель. Так что поживём. Или не поживем, ведь заявиться за мной могли имперские спецслужбы. Но и тут всё неоднозначно, ведь столь желанный супостатами атрибут «Бессмертие» у меня либо отобрали, либо, что более вероятно, тщательно замаскировали.

И всё же, ситуация выходила неприятная. Куда меня везут, зачем и кто? И почему эти «кто» на любые попытки подвигаться или заговорить, умело и больно бьют меня по корпусу.

Экипаж резко остановился. До моего обострившегося из-за темноты слуха донеслись специфические звуки, какие бывают, когда двигают что-то железное, тяжёлое и прилично смазанное. Например, открывают железные ворота.

Опять зацокали копыта, движение продолжилось, но на этот раз продлилось недолго. Проехав всего ничего, экипаж замер. Стоило этому произойти, как меня схватили и подняли с сиденья крепкие руки. Эти же руки грубо выпихнули мою тушку наружу. И ведь не дёрнешься толком: сковавшие запястья наручники безжалостно вытягивали силы, оставляя их на самом донышке.

Всё те же руки – сильные, точные и грубые, взяли меня под предплечья и куда-то повели. Судя по свежести, легкому ветерку и шелесту зелени, путь наш проходил по ночному саду.

Но вот окружение изменилось. Протащив меня по ведущим вниз ступенькам, конвоиры открыли дверь. Движение продолжилось по тёплым сухим коридорам. В какой-то момент вокруг стало светло настолько, что свет начал просачиваться через плотную ткань на моей голове.

Вот мы остановились, точнее, меня «остановили». В воздухе слабо запахло благовониями. Хлопнула дверь, послышались уверенные цокающие шаги. Скорее всего женские. Подойдя почти вплотную, некто принялся меня обнюхивать.

Вдруг в метре от меня раздался строгий женский голос:

– Немного потный, но так даже лучше. Снимите мешок и наручники, после чего заводите. Баронесса в нетерпении.

Ткань с головы сдёрнули, в глаза ударил ослепительный свет. В первый миг я решил, что попал в рай. Ну да, глупая мысль встревоженного разума. С другой стороны, предпосылки к ней имелись, ведь всё вокруг буквально сияло белизной. А там где белизны не было, сверкали дорогие отполированные поверхности.

Судя по увиденному, я находился в гостиной. Просторной, прекрасно освещённой сверкающими люстрами и обставленной изысканной, источающей дороговизну мебелью. В обстановке преобладал белый цвет. Даже пол и тот напоминал застывшие голубые облака, в которые хитрым узором пролили кувшин свежего молока. Окружение завораживало, жаль только, что мне сейчас было не до окружающих красот.

Стоило ткани на голове пропасть, как взгляду стали доступны невидимые ранее конвоиры.

Арт Стиглар дистрофией не страдал, как и не был обделён ростом. Однако, по сравнению с удерживающими его «шкафами», смотрелся он скромно. Шкафы имели точёные бесстрастные лица и южную внешность кареглазых темноволосых «шведов».

А вот пристально разглядывающая меня женщина выглядела миниатюрно и хрупко. Одетая в строгий серый костюм, она производила впечатление то ли управляющий, то ли какой важной горничной.

И всё же, что здесь происходит-то?

Только я хотел возмутиться и потребовать разъяснений, как следом за мешком с моих рук ловко сняли наручники. Тело наполнилось энергией как-то сразу, да вот беда, от той энергии сознание замутилось, отчего вместо возмущений из горла вырвался лишь пыхтящий звук. В таком, слегка контуженном виде, меня подвели к белоснежным двойным дверям, после чего бесцеремонно впихнули в находящееся за ними помещение.

Одного впихнули. «Горничная» и «Шкафы» остались за дверьми, плотно их затворив.

Новая локация оказалась спальней. Конечно же просторной, светлой и изысканной. Всё вокруг являлось истинной роскошью, когда вещи не просто дорогие, но и подобраны с хорошо отточенным вкусом.

У занавешенного окна, спиной ко мне, стояла стройная светловолосая женщина. Прекрасно сложенная, в подпоясанном светлом халате, она не спешила оборачиваться, глядя в прорезь между занавесками. Моя «обезьянья чуйка» как-то сразу определила, что халат с ниспадающими поверх него золотистыми волосами надет на голое тело.

Вдруг женщина обернулась. Как оказалось, к весьма сексуальному телу прилагалось вытянутое приятное лицо и достойного размера вздёрнутая грудь. Разве что черты лица портила некая хищность и природная властность, но в остальном вот она – мечта с намёком на женское доминирование.

– Плохой мальчик! – сделав в мою сторону шаг, с капризными нотками произнесла женщина. – Тебе было сказано бежать к ноге, лишь только я пришлю посыльного. Почему ты игнорировал меня до этого? Придётся тебя наказать! – с недовольством заявила она.

В этот момент до моего ошарашенного разума дошло, что в руках хозяйка спальни держит весьма серьёзную плётку из кожаных ремешков. Так уж вышло, что в плётках я разбирался. Не-не, не поэтому… Имел представление в связи с реконструкторской деятельностью. Я ответственно заявляю, такой плеткой можно натворить дел!

А дальше начался откровенный трэш. С добавлением магии и большого выдержанного попадоса. Обладательница плётки поймала мой взгляд, после чего в голову мою влилась жёсткая ментальная команда. Общая суть – подчиняться. Дополнительная суть – похоть и желание угодить. Более конкретные команды… О таком, скажем так, не принято говорить в приличном обществе. И не в приличном, замечу, тоже. Но ответственно заявляю, в земном конкурсе извращенок данная дамочка заняла бы первое место. Короче, красавица, поищи других желающих лизать тебе задницу и сосать пальцы ног…

– Да иди ты в жопу, дура шизанутая! – без особого труда преодолев чужой контроль разума, выпалил я.

В спальне воцарилась гробовая тишина. На пол упала выроненная из рук плётка. Сделав неуверенный шаг назад, женщина растерянно захлопала глазами. Опомнившись и ещё раз поймав мой взгляд, она опять жахнула по мне контролем разума, но на этот раз в куда более грубой и простой форме «подчиняться».

Ну, ну, удачи.

На новый фейл, я показал оппоненту неприличный жест.

– Ты вообще кто? – ошарашенно выдала золотоволосая.

– Дед Пихто, – выдал я местный аналог земной присказки.

В этот момент меня отпустило. Страх прошёл, так как разум осознал, что имеет место быть глупое недоразумение и никто не собирается меня потрошить. Рассудив, что скандалить не стоит, а стоит договариваться, я примирительным тоном произнёс:

– Давай сделаем вид, что здесь ничего не было. То есть, меня здесь не было. Так что прикажи пожалуйста своим амбалам отвезти меня обратно.

Ну разве не разумное предложение?

Не учёл я одного. А именно, разум здесь не рулит.

Открыв от удивления рот, мол, лошадка заговорила, хозяйка спальни выбросила в мою сторону раскрытую ладонь правой руки. В голове промелькнула догадка, что, очень возможно, сейчас меня будут убивать. Следом возникло воспоминание, что местная магия имеет некоторые задержки и необходимость фокусировки. Секундные, но всё же. А после всё закончилось, ведь не мог же я знать, что похитившая меня похотливая тётка – могущественный маг уровня Превосходства.

Мощным гравитационным ударом моё тело швырнуло в находящиеся позади двери. Выломав одну из створок, я благополучно отрубился.

Глава 5: Барды тоже плачут

Альдо Монти – глава культа «Братство солнца» города Флаенбурга утопал в удобном домашнем кресле. Уже несколько часов высокопоставленный иерарх занимался делом приносившим ему немалое удовольствие, а именно, читал Ленграмскую, Имперскую и местную периодику. Имелось кое-что от эльфов. Эльфийский Альдо знал. И не только литературный, но и так называемое «лирическое наречие».

Было бы наивно заявлять, что общедоступные печатные источники позволяли ему находиться в курсе последних дел. Ничего подобного. Если сравнить отдельно взятое событие с брошенным в воду камнем, то информация из газет и журналов – круги на воде. Притом круги, солидно разошедшиеся от точки «всплеска». Так называемая информация из вторых, а то и третьих рук. Речь, конечно, о событиях серьёзных – политических или военных. Таких событиях, к которым среднего обывателя старались не подпускать.

Так зачем тогда Альдо разбавлял сухие разведывательные сводки общей, а то и откровенно праздной информацией? Скажем так, общедоступная периодика позволяла ему чувствовать «дух событий». Атмосферу. Некий оттенок повседневности и настроения масс.

Так из военной бравады Ленграмских газет складывалось ощущение фатальной неуверенности в завтрашнем дне. Из оханья имперских печатных изданий надежда на лучшего императора и, как следствие, лучшее будущее Империи. Городская газета Флаенбурга пестрила слабо замаскированным срачем между лидерами денег и мнений. В статьях, часть которых была явно проплачена, они старательно портили друг другу настроение. И это замечательно, ибо показывает, что в городе нет серьёзных проблем. И если народ и бесится, то исключительно с жиру.

В дверь кабинета постучали. Не дожидаясь ответа, в помещение вошёл слуга и помощник главы в одном лице.

– К вам начальник внешней службы безопасности, – сообщил помощник, внешность которого ёмко укладывалась в определение неприметный.

– Ведите, ведите, – отложив очередную газету, оживился Альдо.

Не прошло и минуты как в кабинет бодрой походкой вошёл высокий худошавый человек с обезображенным лицом. Начинаясь на лбу, через его нос и скулу тянулся неподвластный времени и целителям глубокий шрам. Такой шрам, какой способна оставить лишь магия.

Войдя, начальник внешней службы безопасности культа коротко поклонился и чётко отрапортовал:

– Расследование завершено, готов доложить суть ситуации.

– Не стоит быть столь официальным Григор, как видите, обстановка располагает к неформальности. Присаживайтесь и докладывайте, – улыбнувшись, попросил Альдо, указав взглядом на свободное кресло.

Ещё раз коротко поклонившись, человек со шрамом проигнорировал приглашение сесть, принявшись чётко и по возможности коротко излагать информацию.

– Как я выяснил, баронесса начала пользоваться мужскими талантами Арта Стиглара около года назад. Делала она это с разной периодичностью, но чем дальше, тем чаще. По их договорённости, а вероятно при помощи ментальной закладки, днём Арт получал сообщение от посыльного, а получив, вечером являлся в поместье. Примерно месяц назад, из-за его болезни, визиты прервались. По словам нашего осведомителя из числа слуг, Агелину ситуация расстроила, из чего можно сделать вывод, что она на него подсела. Сегодня утром баронесса вернулась из Витбурга не в самом лучшем расположении духа: проблемы с эльфами на местных каменоломнях. Вероятно, кто-то из слуг видел Арта в городе и сообщил ей, что тот поправился. Опять же предполагаю, что информация о сути исцеления и статусе клеврета до неё не дошла. Днём баронесса отправила посыльного в дом Стигларов. Из домочадцев посыльный застал сестру Арта, которую попросил передать требование явиться. Лика, так зовут сестру, просьбу не выполнила, решив вероятно отгородить брата от «прошлой жизни». Утайка, однако, на события не повлияла. Арт банально вернулся слишком поздно, а баронессе, простите за словечко, свербело. Она дала указание телохранителям доставить парня в поместье. Братья церемониться не стали. Собственно, похищение Арта произошло три часа назад. Попав в поместье, он его территорию не покидал. Что прикажете предпринять?

Выслушав доклад, Альдо задумался. Ситуация выходила не только глупая, но и непростая. С точки зрения доступной власти, он многократно превосходил баронессу. Однако, власть штука хитрая и в конкретном случае её лучше не применять. И не только потому, что Агелине, не считая кучи местной недвижимости, фактически принадлежит соседний город. Из-за отсутствия на юге полноценных образовательных учреждений, в городах-крепостях до обидного мало архимагов. Зато те, которые есть, волей судьбы обладают ну просто ненормальной силой. Баронесса – одна из них.

– С утра направьте в поместье официальную депешу о текущем статусе и состоянии Арта Стиглара, – обдумав ситуацию, произнёс глава.

– И всё? – с нескрываемым удивление произнёс человек со шрамом.

– Нет, не всё. Разместите рядом с поместьем людей и как только Арт поместье покинет, привезите его ко мне. А в остальном, пусть сам выкручивается, посмотрим, на что парень годен…

***

Состояние было странным. С одной стороны, тело болело, особенно спина и левая рука. С другой, меня наполняло приятное тепло. Особенно много тепла присутствовало в очагах боли. Ощущение выходило противоречивое, вроде и болит, а вроде и в удовольствие. Мазохизм какой-то.

Открыв глаза, я попытался приподняться, но не смог. Никаких физических ограничений вроде бы не было, скорее на меня словно поставили блок. Не насильственный, а рекомендательный, так сказать. Мол, хочешь быть здоровым, лежи и не дёргайся.

Где-то рядом мягко забренчали струны. Не успел переливистый аккорд затихнуть, как пространство наполнил приятный мужской голос. В стиле похожем на земной романс, он пропел:

– О ночь любви, о ночь печали. Слиянье тел, разлука душ. Так грубо крылья оторвали, так быстро чувства остывали…

Завершив, а может и не допев куплет, голос замолк, оставив послевкусие глубокой задумчивости. Помолчав с минуту, невидимый сосед опять провёл по струнам, выдав аккорд в более высокой тональности.

– О ночь любви, о ночь печали. О ночь пленённых мотыльков… – здесь певец замолк, словно подбирая новые строки.

В этот момент до меня дошло, что программу максимум – подняться с поверхности, на которой я лежу, выполнять вовсе не обязательно. Однако, можно выполнить программу минимум – повернуть голову и заговорить. Увы, воплотить задуманное удалось лишь частично: шея, а она тоже болела, поворачиваться не пожелала. А вот заговорить вполне себе удалось.

– Где я? – глядя в ровный серый потолок, произнёс я.

– Хм… – неопределённо хмыкнул приятный голос, подкрепив своё хмыканье очередным аккордом.

– Очень содержательно, – съязвил я.

– Лежи и не двигайся, мой избитый друг по несчастью, – заговорил невидимый собеседник. – Какое-то время назад сюда приходил целитель. Замечу, очень хороший целитель. Он наложил на твоё тело восстанавливающую магию. Не знаю, насколько сильно тебе досталось, но в самое ближайшее время всё должно прийти в норму.

– Так где мы находимся? В больнице? – вернулся я к заданному ранее вопросу.

– В поместье баронессы, я полагаю, – ответил голос и выдал новый – наполненный безнадёгой аккорд.

– Постой, ты говоришь, приходил целитель. Кто-то знает, что мы здесь?

– Многие знают, про меня, по крайней мере, вот только вряд ли это что-то изменит, – не пожалел вдаваться в подробности собеседник.

Так, ладно, попробую зайти с другой стороны.

– Как давно меня сюда принесли?

– Часа четыре назад, – охотно ответил голос.

– А ты кто? – не имея возможности сменить угол обзора, запросил я словесное описание.

Невидимый собеседник вздохнул особенно страдальчески. Зазвенели струны.

– Я бард, я ветреный мальчишка. Я жменя листьев золотых. Творенье леса, света вспышка, меж звёзд сверкающих ночных, – перебирая струны, пропел голос.

– А зовут-то тебя как? – набравшись терпения, поинтересовался я, приготовившись выслушать очередную порцию лирики вроде «Зовут, зовут меня Сергей. Как мух на мёд влеку блядей».

– Моё имя Лютенгарус, – в очередной раз вздохнув, вполне прозаически ответил голос.

– Давай я буду звать тебя Лютик, – предложил я.

– Лютик… А это кто или что? – просмаковав незнакомое слово, поинтересовался голос.

– Да тут такое дело. Видишь ли, любую приличную лошадь положено звать Плотва, а любого приличного барда Лютик, – уверенно заявил я и, неожиданно для себя, повернул в сторону собеседника голову.

Мысль, что так можно и проколоться, выдав свою иномирскую природу, отошла на второй план из-за увиденного. Как я, так и мой собеседник, находились в тюремных камерах. Камеры, однако, были нетипичными.

Готов биться об заклад, что изначально содержать узников в этом месте не планировалось. Но кто-то взял и разгородил решётками довольно большое прямоугольное помещение. Получилось две камеры разделённые решетчатым буфером. Результат вышел просторным, где-то пять на пять метров.

Мою камеру удобствами обделили. Из радостей человеческих в ней имелась лишь подстилка из грубой валяной шерсти и деревянное ведро у стены. А вот в камере эльфа стояла хорошая кровать, стол, стулья, подобие комода. Более того, на стене висели заставленные книгами полки.

С потолка решётчатого буфера лил свет крупный кристалл люминесцентного кварца. В нём же, в буфере в смысле, находилась ведущая в это место железная дверь.

Изучив обстановку, я невольно остановил взгляд на эльфе. Эльф, как и полагается всякому приличному эльфу, был красив. Пожалуй даже, слишком. Особенно сильное впечатление производили лучистые берёзовые глаза и длинные, ниже плеч, золотистые волосы. У Элеоноры, помнится, волосы имели серебристый оттенок и смотрелись не столь броско.

– Слушай, а ты случаем не любитель мальчиков? – настороженно поинтересовался у меня эльф.

– Я любитель попадать в неприятности, – буркнул я. – И у меня шею заклинило… -

– Я шучу, если что, – вздохнув эльф. – Лютик так Лютик. Мне вообще-то не нравится предложенное тобой имя, но для людских городов оно подходящее. Броское, грубоватое и простое.

– А ты что здесь делаешь? – задал я эльфу новый вопрос.

– Обеспечиваю кровью свой половой орган. Ещё приходится много работать пальцами и языком. Нет, я не жалуюсь. Баронесса, чтоб её демоны взяли, женщина красивая и чистоплотная. Но всё же восемьдесят лет… Запахи, скажем так, не в моём вкусе, – выдал эльф и вздохнул столь страдальчески, что засочувствовали даже стены.