Текст книги "Глава рода (СИ)"

Автор книги: Денис Старый

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 16 страниц)

Я не сразу понял, что это будет Анастас: вот почему он полтора месяца назад так спешно уехал? Вот почему увёз с собой почти всех римлян, оставляя тут только лишь пару десятков, словно бы отправляя их в заложники? Теперь мне всё было понятно.

Стоя в стременах, вытягиваюсь немного вперёд, направляю своё копьё в грудь противнику.

– Хрясь! – раздаётся хруст: копьё ломается, но наконечник бьёт в грудь Анастаса.

Этот негодяй вышел сражаться в доспехах, которые я ему подарил. И копьё не пробивает брони, но удар был столь мощным, что Анастас, совершив кувырок через себя, падает на землю.

– Взять! – кричу я, показывая рукой на предателя…

В это время авары, опомнившиеся, попробовали нас атаковать, но уже стройные ряды пехоты выходили из крепости. А когда авары поняли, что их скрытое оружие – византийцы, видимо, на которых кочевники уповали как на сокрушающую силу, – повержено, то они вновь побежали.

Уже через час был Военный Совет. Да, Суникас и хан Аспарух погнали свои отряды преследовать аваров. И это было правильно. И я даже отправил своих тяжёлых конных, чтобы они поспособствовали окончательному разгрому аварского войска.

Но вот с другими командирами нужно было разговаривать. Незамедлительно. Уже завтра нам нужно выходить и громить известное, разведанное стойбище аваров. Только так мы должны теперь, когда их войско потерпело поражение, наносить тот самый сокрушающий удар – беспощадный, сжигая и уничтожая всё. Порабощая их детей и женщин.

Жестоко? Но это война. Она не бывает справедливой, честной, гуманной. Это война – это кровь, слёзы, бесчестие одних и попытки быть честными других. Но проигрывает часто тот, кто стремится быть честным, жалеет, останавливается и не добивает врага. А противник неизменно бьет в спину.

Мы своего врага добиваем…

Скоро я смотрел на ромеев, оставшихся в живых после сражения. Не надолго. Вряд ли кто протянет больше двенадцати часов сидячи на колу. Аваров, плененных под стенами Киева, отправляли в рабство, тем более, что временное, а вот ромеев за предательство – на кол.

Что же до аваров… Вот «ославянятся», примут наших богов, обычаи, женятся. Вот тогда могут и перестать быть рабами. Кто владеет словом, кто славянин – тот рабом быть не может!

– Вперед! – приказал я и большое по нынешним временам войско двинулось вперед.

Теперь авары – добыча, теперь они почувствуют то, что недавно ощущали анты. Каково быть порабощенными.

Война. Но не она главное.

Впереди у нас образование – школа уже открыта; у нас экономика – готовится караван в Персию-Парфию с дорогостоящим товаром; объединение всех славян и не только, под стягами Славии – вот цель. Стягом у нас – солнце. А что до империи? Придет и ее черед.

Глава 24

Эпилог.

Шестнадцать лет развития. Этого срока, учитывая ресурсы, добытые в победоносной войне с аварами, хватило не просто на то, чтобы создать собственное государство, но и бросить дерзкий вызов самой Византии.

В Константинополе понимали, что у них взрастает соперник. И нас бы смели, вероятно, если бы империя направила все ресурсы на нас, а не на сложный процесс восстановления Римской империи вместе с западной части былой великой державы.

Но… Византия встретилась с такими проблемами, что и речи не могло идти о войне с нами. Тем более, что долгое время императора и его красавицу императрицу заботил вопрос войны с варварскими государствами, восстанавливая власть Рима. Победили они вандалов, нанесли поражение Лангобардам, даже гуннам неожиданно ударили и заставили на время этот народ платить дань. С Персами договорились даже ромеи.

Сильная держава была у Юстиниана. Пока не убили императора. Впрочем, и сейчас с полководцем Велизарием, своим любовником, Феодора сильна.

А теперь я сам пришел к ним, прознав, что Феодора со своим сыном-императором, нацелилась на славянские земли. Впрочем, нужно же им отомстить нам за то, что Крым был завоеван нами еще десять лет тому назад.

Я попробовал окинуть взглядом своё войско. Нет, это было определенно не возможно. Очень много привел я с собой воинов, да еще и при пятидесяти орудиях, с пехотой, частою вооруженных ружьями.

А вот посмотреть на своих наследников мог. Слева и справа от меня гордо восседали в сёдлах два моих старших сына. Их седла украшали притороченные к ним перья, которые шелестели на ветру, становящемся всё сильнее. В их глазах читалась решимость – они были достойны своего отца и своего народа.

Оглянулся назад – грозное воинство замерло в ожидании. Я собрал небывалое для наших земель войско: пятьдесят три тысячи воинов стояли у стен Константинополя, готовые к битве. Тут и союзники, те же болгары, гунны… тавры, остатки скифов, ну или тех, кто себя так называл.

И было крайне любопытно узнать, что же сейчас скажет прославленный полководец Велизарий, который вывел против меня всего лишь двенадцать тысяч римских воинов, только с одной тысячей катафрактариев. И то, уверен, он соскрёб эти отряды со всех концов империи.

Чума, обрушившаяся на Восточную Римскую империю, и два года неурожаев сократили её силы едва ли не вдвое. А вот нам, благодаря моей дальновидности, удалось подготовиться к этим бедам заранее. Мы организовали строгий карантин на границе с империей – и чума так и не добралась до наших земель.

Правда, два рода всё-таки подхватили заразу, но мы быстро справились с эпидемией. Немалую роль сыграли и те правила санитарии, которые я внедрял в общество – порой жёсткими, даже суровыми мерами. Подавил в крови бунт, убил уже двоих болгарских ханов, усмирил окончательно аваров, некоторые строптивые славянские племена, венедов прежде всего, привел под свою руку.

И вот теперь княжество Славское по своей численности и организованности встало в один ряд с римлянами и персами. А может, и превзошло их.

Наблюдая за тем, какое войско привёл Велизарий, я был почти уверен: ему с нами не совладать, каким бы гением он ни был.

Когда-то ромеи пытались укрепить аваров, чтобы те разгромили зарождающееся славянское княжество. Тогда я не стал сгоряча обрушивать ещё не столь могущественную собственную армию на Византийскую империю.

Сжимая зубы и кулаки, я торговал с византийцами – ровно до того момента, как чума начала косить их города. И заработал огромное количество денег и ресурсов, которые позволили укрепить и создать мощное славянское государство.

От византийского войска отделился небольшой отряд – всего пять человек. Ровно столько же переговорщиков было и с нашей стороны.

Мои два сына – один уже объявлен наследником, другой, рождённый от моей любимой и единственной Людмилы, который прилюдно, на Славянской Думе, провозгласил себя помощником и верным поданным моему старшему сыну – стояли по правую и левую руку от меня. Позади них – Славмир и Хловудий. Славмир олицетворял мудрость славян, письменность, зарождающуюся литературу и образование, дипломатию. Хловудий же воплощал мощь нашей империи, её несокрушимую силу. Уже старичок, но все еще мощный и прославленный, как непобедимый воин.

Внезапно я заметил женский силуэт среди византийских переговорщиков.

– Неужели сама императрица Феодора пожаловала со своим сынком? – усмехнулся Славмир, этот рыжий весельчак, мудрейший человек на земле (если не считать меня).

Похоже, так оно и было. Три года назад император Юстиниан внезапно скончался – то ли от болезни, то ли от яда. Престол занял его сын, Юстин II. Это было удивительно: в иной реальности у Феодоры и Юстиниана не было детей.

Феодора, не растерявшая своей красоты, выглядела величественно даже в боевых доспехах. Воительница! Моя вторая жена, болгарская принцесса, не уступала ей. Жаль… Людмила, лебедушка моя, преставилась четыре года назад. Я в походе был на Волге… Чем болела, так и не понял. Чуть было не казнил многих, предполагая, что отравили. Но, по всей видимости, все же болезнь.

– Думал, что война – всё-таки мужское дело, – произнёс я. – Удивлён видеть тебя здесь.

– Ты пришёл, чтобы поработить империю? – ответила она. – Ну что ж, я привезла пурпурную мантию для тебя. Будь нашим императором.

Её слова ошеломили меня.

– Неожиданное предложение, – растерянно произнёс я.

– Я покорюсь тебе, если ты поможешь возродить величие Римской империи, – вмешался Велизарий, известный любовник императрицы.

– Но мне проще забрать всё, чем оставлять вас за своей спиной, – ответил я твёрдо.

И это было очевидным. Более того, я ведь знал, что в Константинополе уже существует так называемая «русская» партия. И меня там ждут. Русский язык, а литературный славянский я так назвал, стал в империи по популярности третьим языком после греческого и латинского. Многие читают стихи, литературу на нашем языке, пользуются печатными русскими книгами. Даже о богах наших читают. Впрочем и Библию мы издали на новых печатных станках. Немало среди славян теперь христиан, пусть я и не помышляю насильственно насаждать веру и не привлекаю римских епископов.

– И ты убьёшь собственного сына? – спросила Феодора, указывая рукой на юношу, сидевшего на вороном коне по правую руку от неё.

Я опешил. Сын… А ведь он похож на меня…

Пауза затягивалась. В голове роились мысли, но я не озвучивал первые пришедшие на ум слова. Обдумывал их правомерность, взвешивал возможности.

Наконец, я произнёс:

– Императором я не буду. Но вместе мы восстановим величие Римской империи. Ибо отныне будут только два Рима: Константинополь и Славгород! А третьему Риму не бывать!

Резко развернув коня, я поскакал к своему многонациональному войску.

«А для этого первый Рим должен быть полностью разрушен», – пронеслось в моей голове.

И я понял, что действительно хочу этого.

Конец книги. Спасибо всем, кто был со мной. Впереди еще много проектов, следите за блогом.

Большое Спасибо!