Текст книги "Вперед в прошлое 17 (СИ)"
Автор книги: Денис Ратманов
Жанр:
Попаданцы
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)
Глава 15
Подарок
– Это что? – вытянул шею Ден Памфилов, встал, заглядывая мне через плечо.
– Это мне, – улыбнулся я и ощутил себя игроком «Поля чудес», который крутит барабан, а он все крутится и крутится, и никак не остановится. – Прости, но это личное.
Я направился на кухню, потому что нужен был нож, Боря, пританцовывая от нетерпения, увязался за мной. Вскрыв пленку, я достал коробку… Makita. Дрель с перфоратором. И записка: «Мой маленький вклад в строительство твоего дворца».
Боря раскрыл рот и захлопал глазами. Я открыл коробку, достал дрель.
– Фига се! – воскликнул Боря и протянул руки к подарку. – На бластер похожа. Дай подержать.
Я не стал препятствовать. Боря забрал дрель и стал изображать, будто из нее стреляет, убежал из комнаты. «Пиу! Пиу! Пиу! – донеслось из гостиной. – Та-та-та!»
В коробке обнаружился набор насадок, купленный отдельно. И еще один – дед смекнул, что у нас таких не найти. Это же баксов двести минимум! Что на него нашло? Да, я делился с ним планами насчет того, что хотел бы экипировать строительную бригаду, но почему именно сейчас?
И тут до меня дошло: он послушал меня и поставил на болгар, выиграл и купил мне дрель, но признаваться не хочет, потому что приравнивает ставки на спорт к азартным играм и считает опасным развлечением. Ну, дед! Надо позвонить, спросить у него. Я подошел к телефону, потянулся к нему, но сообразил, что бесполезно: деда дома уже нет, он поехал встречать товар, а Наташа не в курсе.
Что выиграет Бразилия, я тоже ему говорил. Ну, посмотрим, приедет ли мне еще какой-нибудь инструмент. Спрашивать напрямую лучше не надо, тогда не проверить, прав я или нет, но как же подмывало все-таки спросить! Позвонить все равно надо, поблагодарить. Узнать, где купил.
Вот Сергей обрадуется! В нашем городе такого инструмента еще нет, а если появится в свободной продаже, то через год-два.
Когда я вышел, девчонки распотрошили вторую клетчатую сумку, распаковали футболки, шорты, начали прикладывать к себе. И купальники я заметил.
– «Сникерсов» и жвачек не будет? – разочарованно спросила Алиса. – Они хорошо идут, но заканчиваются. Так мало осталось, что остатки похожи на остатки, и их брать не хотят.
– Поговорю с Наташей, – пообещал я. – Проблема в том, что за ними ехать на край географии, она просто не найдет, где это, или заблудится.
А сам подумал, что деда все равно придется дергать, пусть не раз в неделю, но раз в месяц. Ребятам нужен этот товар дохода, потому что летящий под откос поезд набирает обороты, рубль обесценивается, предприятия закрываются, зарплату задерживают почти всем. По сути, тот же Кабанов теперь кормилец. Сане сложнее, чем всем нам: он жил припеваючи, а потом вдруг хлоп – и в пятнадцать лет ты глава семьи. Мать ни к чему не приспособлена и, похоже, спивается, дом забрали за долги…
Может, поговорить с Наташкой, чтобы девчонок научила косметикой торговать? У нее вроде бойко пошло. Товар не объемный, не тяжелый – почему бы и нет?
Но Наташи тоже нет дома. Придется терпеть до вечера. Она же может рассказать, заметила ли какие-то странности в поведении деда, может, получится понять, что спровоцировало его внезапный подарок.
Мне станет сильно легче, если я буду знать, что он не упустил возможность и сделал ставку. Пока друзья распаковывали и осматривали вещи, царило молчание, наполненное шелестом целлофана. Когда все поделили и переписали, сверились со списком Наташи с ценами, Гаечка сказала:
– Паш, спасибо, это круто! И очень дешево, должно хорошо пойти. – Она потупилась, помолчав, и продолжила: – А теперь давай поговорим о… о стремном.
Она молча достала ворох писем.
– Вот. Четырнадцать штук плюс те, что мы читали. Пишут из разных районов и даже из сел. И вот предыдущие. Думаю, будет удобно рассортировать по районам и смотреть, сколько человек откуда.
Илья разобрал письма, принялся раскладывать на четыре кучки, говоря:
– Центральный, Южный, Заводской, отдаленные районы. Отдаленных только двое. В районе по шесть-семь человек. Все равно маловато для того, чтобы собрать команду.
Я добавил:
– Скорее всего, половина отвалится после личной встречи или вообще не придет.
– Даже если ты с ними… э-э-э… поговоришь? – осторожно уточнил Илья.
– Если хорошо поговорю, возможно, и не уйдут.
Все время забываю о, так сказать, доступных лишь мне инструментах воздействия, только осторожно надо действовать, чтобы внушение пошло на пользу, дало толчок к развитию, а не подчинило людей моей воле.
– Пора что-то решать, – сказала Гаечка. – Где будет штаб? Не на улице же собираться. Кто будет э-э-э… начальником или как это называется?
– Наставник. Координатор, – помог я найти нужное слово и понял, что вот они, сложности…
– Я не готова, – подтвердила мои предположения Гаечка. – Извини, мне хватило. Я понимаю, что таких лошадей, как в лагере, не будет, но… Но только представлю, и вспоминаю… – Ее передернуло. – И в комнате хочется закрыться на несколько дней.
– Я готов помочь, – с некой обреченностью сообщил Илья. – Обещал найти помещение – займусь прямо сегодня. Это должен быть подвал, как и у нас? Из Южного района больше всего людей, там и начну искать.
– Просторное удобное помещение, – сказал я. – Но можно и подвал.
– Ваще, мне кажется, надо, чтобы Илона занималась арендой, – предложил Памфилов. – И поначалу с нами бегала по собраниям. А потом уже будет работать координатор. Кстати, мне было бы прикольно попробовать что-то возглавить.
– Секцию юмора, – пошутила Гаечка и вздохнула. – Еще же секции нужны, кроме спорта. Прикольные какие-нибудь.
– Художественная! – сверкнул глазами Боря. – Эрик будет за, и я за!
Гаечка продолжила фантазировать:
– Поэтическая, Вера Ивановна может вести, она сильно мне помогает. Английский. Где-то надо взять гитару. Мановар бренчит понемногу, может помочь.
– Мановар бренчит? – удивился Памфилов. – Вот тихушник! Жалко, Натка ушла, вела бы театральный, на него многие ходят.
Илья указал на письма.
– Как понял, штабы будут в разных частях города. Наставник – всегда Илона и ведущие секций, куратор – кто-то из нас. И еще нужен устав организации. Саша? – Он посмотрел на Гаечку. – Напишем?
Друзья играли в тамплиеров, им нравилось стоять у истоков чего-то нового и грандиозного. Я понимал, что детям приятнее всего учиться чему-либо, играя, а также чувствовал, что мироздание стало податливым, как воск, из которого можно вылепить что угодно.
– Устав организации – серьезный документ, – воспользовался я памятью взрослого. – Пусть его составит Илона Анатольевна как знающий человек.
Гаечка добавила с азартом:
– А мы придумаем, что можно, чего нельзя, за что изгоняем из нашей партии, и так далее.
– Нужно кандидатам позвонить, написать и обнадежить их. – И посмотрел на вспыхнувшую Гаечку. – Напишешь?
– А я позвоню! – обрадовался Денчик.
Я мотнул головой.
– Позвонит Илона Анатольевна, наша всеобщая мать. Давайте разберем и рассортируем письма. Запишем ребят в отдельный журнал: имя, контакты, возраст, район. Возраст тоже немаловажен, когда будем формировать группы. Кто займется?
– Давай я, – вызвалась Лихолетова, которая осталась не у дел.
Гаечка выдала ей журнал и посмотрела на меня, и тут я вспомнил важное и спросил:
– Кто-нибудь в курсе, что с Райко? Я ему звонил, но к телефону подходит мать, а если в гости заявиться, будет бесноваться Корм.
Все потупились. Видимо, кроме меня, судьбой Пети никто не интересовался.
– Вот вам еще задание: выяснить, что с боевым товарищем, вдруг он в плену и нуждается в помощи.
Выждав паузу, Гаечка сказала:
– Ну что, товарищи челноки, идем тестировать товар? Просто ж-жутко интересно.
– Подождите! – вскинул руки я. – В пятницу мы расширяемся и открываем кондитерку на Ленина. Кто хочет потусоваться и поработать за еду?
– Что надо делать? – спросила Лихолетова.
– Выдавать лотерейки, записывать клиентов, а потом, в субботу – помочь провести розыгрыш, как в предыдущий раз.
– А Лика будет? – воодушевился Памфилов.
– Будет, – обнадежил его я.
– Я могу записывать в журнал номерки, – сказала Гаечка. – С рупором бегать не буду.
Все посмотрели на Дена с намеком, что это занятие для него. Лихолетова прильнула к нему.
– Денис! Ну пожалуйста! Ты в этом лучший. Ну за тортик!
– Ну если за тортик… – прищурился он.
Гаечка уточнила:
– То есть надо прийти в пятницу и записывать всех, кто что-то купил и получил билет, а потом в субботу тоже записывать до трех дня, а позже – розыгрыш, когда надо сверять номерки?..
Ее перебил Ден:
– А мне приходить и в пятницу, и в субботу? У нас же тренировки, торговля. Или можно на два-три часа, за полторта?
– Да хоть на час, – улыбнулся я. – Спасибо, друзья! Вы здорово поможете.
Потом мы читали письма, состоящие из чужого отчаянья, нам предстояло на этой почве прорастить ростки веры, и я представлял, как бежит вперед время на таймере, и у моих еще не родившихся детей прибавляется немного времени к жизни. От этой мысли становилось радостно, и если совсем недавно казалось, что я ввязался в глупую авантюру, теперь крепло осознание, что все правильно.
Дел у меня сегодня был целый вагон. Во-первых, сгонять в Заводской район, проверить готовность павильона. Во-вторых, заскочить на участок, сегодня там должны устанавливать столбы, а значит, скоро в моем доме появится свет, ну и хотелось порадовать Сергея, вручив ему дрель. Еще желательно было бы повидать Каналью, передать ему немного денег на стройку автомастерской, так-то я уже месяц не вытаскивал свою прибыль, вот почти вся нужная сумма и собралась.
Самый мой любимый бизнес: мое участие минимально, а денежка капает.
Ну и вечером – тренировка сперва моя, потом мне предстояло гонять юных бойцов, которые только-только избавились от крепатуры. Как говорил Нага Амзатович, старшие у него занимались неохотно, и не помогала пугалка, что их может нокаутировать мелюзга.
Надеюсь, успею сегодня показать письма Илоне, попрошу ее побеседовать с детьми.
Закончив дела текущие, Гаечка сказала:
– Мне не терпится попробовать продать новый товар. Можно, я пойду?
– Ка-ак продастся вот прямо все! – размечталась Алиса. – Вот прямо за день! Ка-ак разбогатеем!
«Бедная Наташка, – подумал я. – Ей будет тяжело все это таскать». Но сказал другое:
– Девушки! Наташа нашла косметику-конфискат. Заработки у нее хорошие, груз негабаритный. Может, кто-то хочет попробовать? Спросить у нее, актуально ли?
– Да! – в один голос воскликнули Лихолетова, Гаечка и Алиса.
– Только я не понимаю в этом, – призналась Саша.
– Я с ней поговорю, чтобы вас научила.
Алиса запрыгала, хлопая в ладоши. Она здорово вытянулась за последнее время, переросла Лихолетову, но осталась такой же тоненькой и похожей на героиню из «Леона», Матильду Ландо.
Не сговариваясь, девчонки ринулись обниматься.
* * *
Как это ни удивительно, все шло по плану. Павильон был готов. Пришлось позвонить Завирюхину, арендовать манипулятор на завтра. После этого я отвез пятьсот недостающих баксов Каналье, и мы вместе на его мотоцикле рванули смотреть, как он залил бетон под фундамент.
Напарник решил не мелочиться и залить плиту с запасом: для двух ангаров сейчас и еще для двух, когда раскрутимся.
Мы стояли на бетонной площадке, мимо проносились фуры и легковушки, в стороне лежала куча песка.
– Все хорошо, но мы на выселках, – говорил Каналья. – И слишком велика вероятность воровства.
Я подумал, что он прав, крутое оборудование завозить глупо, пока не решится проблема воровства и не появятся хотя бы ЧОПы, и предложил:
– Можно один ангар сделать двухэтажным. Вода у нас теперь есть, свет тоже. У Алишера, как я понял, нет жилья, вот и будет ему квартира.
– Ха, он с женщиной сошелся, и как сторож для нас потерян, – просветил меня Каналья. – Со складом запчастей, расположенным прямо тут, я бы не стал рисковать, а под охрану объект не поставишь – далеко. Так что придется каждый раз возить кучу инструментов и товар из дома, иначе все вынесут. Ну, или ночевать здесь… Наверное, ты прав, нужна каморка на втором этаже и машина с большим багажником. У тебя же есть строители, чтобы довести жилище до ума?
– Они строят дом, но могут на время перекинуться сюда.
– Понял. В четверг договорился с нашим общим знакомым монтировать бетонные кольца под септик и устанавливать блоки стен. Похоже, придется пару раз тут заночевать. Сегодня приехал – куча песка вдвое меньше, чем была вчера, а без него никак! Кирпичи оставить и то стремно.
– Ну да, отвернулся – потащили, – согласился я, вспоминая свое знакомство с Морозом.
Распрощавшись с Канальей, я ехал со стройки на стройку с новенькой дрелью в рюкзаке и думал.
Как скоро появятся ЧОПы? Если самому создавать такую организацию, где добыть сигнализацию и людей на машине, с оружием? Насколько знаю, такие организации обычно под ментами. Пока в городе даже интернета нет, придется нанимать сторожа, но это чертовски накладно! Ладно, подумаю об этом позже, может, к моменту, когда будет доступно оборудование, появятся и охранные предприятия.
Освежившись в море, я рванул на стройку, поражаясь тому, какая же там кайфовая тишина! Машин не слышно, цикады заливаются, изредка поскрипывают кузнечики. Проехал мимо четырех новеньких столбов еще без проводов, порадовался, что все получилось.
Когда я подъезжал к своему дому, на звук мотора мне навстречу вышел мрачный Алтанбаев с травинкой в зубах. Подождав, пока я спешусь, он шагнул ко мне, и только сейчас я заметил, что лицо у него выражением напоминает морду голодного волка.
– Что стряслось? – спросил я, прислоняя мопед к забору.
Алтанбаев сжал пальцы вместе с пропотевшей футболкой, на шее вздулись жилы.
– Март, мне надо поговорить с Наташей. Ну вот просто край, как надо! – Оскалившись, он оглянулся и перешел на шепот. – Ля буду, нет мне жизни. Бабы, драки, работа… но не то все, не то. Понимаешь?
Его ноздри раздувались, глаза бешено сверкали.
– Понимаю, – кивнул я.
– Она ж не сказала ничего. Номера не оставила, адреса… а я не могу. Я сердце хочу вырвать и выбросить, не идет из головы она, и все тут. Дай ее номер! Знал бы, что не вспомнит, не отпустил бы!
– И что бы ты сделал? – спросил я, присаживаясь на горячий камень. – Запер бы ее? Заставил? Но любить-то не заставишь!
– Но пусть хоть скажет! Хоть что-то сделает! Я так не могу!
Он метался, как зверь на привязи. Высокий красавец, мечта местных девчонок, не знавший отказа. Сильный все-таки у Наташки талант. В нем, в принципе, ничего сверхъестественного нет, когда она рядом и хочет понравиться, точно так же вырабатывается дофамин, как при влюбленности. Алтанбаев никогда ни к кому не был привязан, возможно, и не привязался бы без ее помощи, потому его так и накрыло.
– Она сказала. Просто не всегда говорят словами. Иногда говорят делами, чтобы не ранить. Согласись, если бы хотела поддерживать с тобой связь, то телефон у тебя был бы.
– Не хочет, значит? Да я… я добьюсь! Я… весь мир к ее ногам!
Он метнулся к доскам и с рычанием принялся их пинать. На его рык выбежал Сергей.
– Ты рехнулся? Егор! Очнись!
Алтанбаев не реагировал, вымещал бессильную злость. Поднявшись, я пожал руку прораба.
– Пусть остынет. Идемте. У меня для вас кое-что есть.
Я увлек его во двор, где одуряюще пах, видимо, плов в казане, достал из рюкзака коробку, которая туда еле влезла, вручил Сергею.
– Это облегчит ваш труд. Дрель с аккумуляторами.
– Откуда она у тебя? —аккуратно взял коробку Сергей.
– Дед сегодня прислал такой сюрприз. Подробностей не знаю.
Прораб неверяще уставился на инструмент, который по нынешним временам стоил целое состояние, повертел в руках насадки, поставил одну, взял дрель, будто солдат – непривычный огнестрел. Улыбнулся и посмотрел на меня с обожанием.
– Вот теперь дело пойдет! – И зашагал к дому, откуда доносились удары молотка. – Парни! А ну сюда быстро.
Молоток стучать перестал. Алтанбаевцы высыпали навстречу. Сергей, как мальчишка, радовался новой игрушке, направил дрель на Крючка, включил – она зажужжала. Выключив, отдал Крючку, тот – Заславскому, и пошла дрель по рукам. Парни гладили ее, щелкали языками, выключали-включали.
Сергей положил руку мне на плечо.
– Спасибо! Она здорово облегчит нашу жизнь.
Только Егору было все равно.
Вечером, после нашей тренировки, надо позвонить деду, поблагодарить его и все-таки попытаться узнать, почему он купил дрель именно сейчас. И одновременно поговорить с Наташкой, предостеречь ее от неосторожных действий, потому что ее дар не столь управляем, как мой, и может здорово навредить. Вон, даже Егора проняло.
Глава 16
Круговорот добра
Из дома я позвонил Илоне Анатольевне, рассказал о новых рекрутах и о том, что надо ковать железо, пока горячо, и поговорить с детьми, которые оставили свой телефонный номер. Она же несколько дней будет отсутствовать, а по межгороду много не наговоришь.
– Пусть Вера Ивановна этим займется, – предложила классная. – Она тоже неравнодушный человек, и неплохо смотрелась бы в команде.
От ее предложения сделалось горячо. Черт, я планировал за лето забыть о Вере, но получится, что она станет еще ближе? Дыхание участилось от этой мысли. Сердцу этого хотелось, разум упирался. Чтобы сменить тему, я сказал:
– Да. Подумаю об этом. Как там Люба?
– Главное-то я не рассказала. Все хорошо, берут Любу на жокея. Просто с радостью берут! В группе всего семнадцать человек, так что вовремя мы приехали. Жить она будет во флигеле у сестры, я договорилась. Как раз и под присмотром, и по хозяйству поможет.
– Ну и отлично, – искренне обрадовался я, – страшно представить, что творится в общежитии ПТУ. Довольна Люба?
– Напугана и ошарашена, – ответила классная. – Новый поселок, новое место. Ну ничего, привыкнет. Хочешь, я введу Веру Ивановну в курс дела? Так-то она знает, что мы затеваем. Думаю, сделать несколько звонков ей будет несложно, только нужны письма детей.
– Письма ей передадим, – сказал я чужим голосом и малодушно подумал слиться, заслать к Вере Гаечку.
– Значит, звоню, договариваюсь. Во сколько принесешь ей письма?
Бросило в жар при мысли, что я – ночью, в гостях у женщины, от которой у меня дыхание захватывает…
– В девять вечера или позже, раньше никак не получится. Или лучше завтра… Давайте завтра! Завтра в четырнадцать. Все свои дела сделаю – и к Вере Ивановне.
Сказал и сам пожалел, мысль о ночном визите к Верочке щекотала нервы.
– Хорошо, – легко согласилась Илона Анатольевна.
Нас разъединили. Завтра – я у Веры дома. Конечно же, со сладким. И с цветами. Нет, не с цветами – слишком откровенно.
Сделаю так: дождусь монтажа павильона, посмотрю, чтобы было все нормально, поставлю Борю на позицию, чтобы привести павильон в соответствие с дизайном торговой марки. Плакат, что открытие в пятницу, Боря уже пишет.
После этого разговора я заскочил к Веронике и застал ее лежащей на кушетке и обмахивающейся веером из газеты. Вид у нее был такой, словно вампир высосал у нее всю кровь. Пекло в кондитерской было адское – на улице жара, а в помещении так подавно, пекарные шкафы-то раскаленные, и вентилятор, установленный в середине комнаты, не спасал.
Увидев меня, напарница устало повернула голову. Светлана же бегала, как молодая.
– Так, – строго сказал я, – вам нужно немедленно домой!
– Не сегодня, – качнула головой она, и в ее голосе появилась уверенность.
Вот же… Ну не силой же тащить ее домой!
Я ничего не стал говорить, направился к начальнику АТП и договорился, заплатив пять тысяч, чтобы он открыл пустующую каморку с крошечным окном, где, пусть пахло плесенью, было прохладно. Вероника с радостью переместилась туда.
– Сколько раз вам говорил, чтобы берегли себя, – ворчал я. – Сложно было договориться, чтобы вот так отдыхать от жары?
– Так неудобно, – виновато оправдывалась она, укладываясь на кушетке.
Светлана положила ей на лоб холодный компресс.
– Не забывайте про понедельник, – напомнил я Веронике, с удовольствием расположился в прохладе и рассказал о планах на пятницу и субботу.
В этот раз, обессилев, она просто кивала, сказала только, что новенькая продавщица уже в пятницу придет. Хорошо. Авось Вероника войдет во вкус, и выходных у нее будет больше.
После этого я рванул на базу, приехал к пяти вечера, раньше тренировки, но этот час деть было некуда. Нашел учебник английского и начал восстанавливать в памяти школьную программу.
Без двадцати шесть начали стягиваться наши. Хлопнула дверь, влетел Памфилов, увидел меня и воскликнул:
– Оба-на, ты выжил!
– А что случилось? – насторожился я.
– Девчонок, значит, не видел?
– Да только освободился, – сказал я. – Бесконечно длинная суббота получилась.
Памфилов наклонился и прошептал заговорщицки, с опаской поглядывая на дверь:
– Когда они придут – прячься, а то разорвут.
Снова хлопнула дверь, донеслась дробь торопливых шагов… Гаечка и Алиса ворвались в помещение, и Саша заорала:
– Пашка, ваще крутяк, мы богаты! Наташка гений! Таких касс у нас никогда не было.
Алиса кивала, улыбаясь от уха до уха. Гаечка продолжала фонтанировать радостью:
– Товар ушел, осталось на один раз! Еще надо.
– Наташка гений, – повторила Алиса.
Следом вошли Димоны, тоже довольные, а за ними – Мановар, оттеняющий их счастье печалью.
– Футболки почти разлетелись, – прогудел Чабанов.
– И кепки, – добавил Минаев.
Мановар пожаловался:
– Я продал одну кассету. Одну, блин! Подходят, спрашивают всякую херню, глаза таращат. Дебилы, тьфу.
– Так возьми херни для ассортимента, – посоветовала Саша. – Металл мало кто любит.
– Ты не понимаешь! – возмутился он. – Я хочу стильную точку для своих. Крутые постеры, крутой музон, эх. Хочу, чтобы люди приходили ко мне тусоваться!
– Для такого надо байкерский паб, – посоветовал я. – Ну, то есть бар. Но не для заработка, для души. Деньги приносит, увы, только массовое.
– Это и… удручает. – Мановар плюхнулся на диван, скрестив руки на груди – на само мироздание обиделся…
Я прикинул, сколько на что завтра уйдет времени, подошел к Гаечке и проговорил чужим голосом:
– Саша, завтра в два дня нужно сходить к Вере Ивановне, у тебя ведь с ней нормальный контакт?
Видимо, мой голос звучал странно, и она насторожилась:
– Ну да, а зачем?
– Она позвонит тем, кто нам написал, вместо Илоночки. Так что возьми с собой письма.
Гаечка задумалась, мотнула головой.
– Я завтра поработать хотела. Брат приезжает, собирались с мамой ему поляну накрыть, а денег мало…
– Понял, – кивнул я, осознавая, что придется мне все-таки идти к Верочке одному, правда, не ночью.
Гаечка по-своему трактовала мою задумчивость, и затараторила:
– Мы с Раей всем ответили на письма, пообещали известить, если будет ясность с точкой сбора, расписали, какие планируются секции.
– Без претензий, Саш, – улыбнулся я. – Ты и так здорово помогаешь.
Больше всего меня интересовало, нашел ли Илья подходящее помещение, где будет встречаться наша ячейка. Однако сперва пришел Ян, а Илья вбежал почти последним, вместе с Антоном Елисеевичем, встал возле меня и поделился:
– Чуть не долбанулся, но нашел. Все после тренировки.
Час мы обливались потом, и мне казалось, что нагрузка увеличилась в разы, по факту же просто было труднее напрягаться на жаре. Валяясь рядом со мной на мате, Илья сказал:
– Короче говоря, в Южном я нашел спортзал во дворце культуры. В Центральном – то же самое. В Заводской не успел. Жаль, родителей нет, они в этом разбираются. Я без понятия, у кого спрашивать о подвалах, хотя они нам интереснее.
– Ну да, там мы автономны, – согласился я, вставая на четвереньки и глядя на влажный след, оставленный моей спиной. – Когда родители приезжают?
– Послезавтра, в пятницу.
– Подождем, – сказал я, прикрывая глаза.
Скорее всего, надо просто побегать по ЖЭКам, поспрашивать, где и какие помещения есть, и арендовать подходящее. Без памяти взрослого ни за что до такого не додумался бы и тем более не рискнул бы ничего выяснять. Наверное, все-таки надо мне завтра этим заняться, если не подойдет то, что нашел Илья.
– Завтра в три дня встречаемся у тебя и едем смотреть, – предложил я, но ответа не дождался, ощутил, чужое внимание и открыл глаза.
На мате вокруг меня расположились Гаечка, Алиса, Димоны и Кабанов. Парламентерам выступил Саня:
– Паш, нам нужен еще товар. Буквально день – и нет его. Может Наташка еще передать?
– Вы видели, какие сумки огромные? – спросил я. – Она это все в руках тащила. К тому же она сейчас зарабатывает дурные деньги на косметике. Давайте я вам ее телефон напишу, позвоните, сами договоритесь.
Гаечка сделала жалобное лицо:
– Но она же твоя сестра!
– Моя, – кивнул я, – но Наташа и ваша подруга, мне отказать ей будет удобнее. Очень хотелось бы, чтобы все у вас получилось, но реально тяжело таскать такие сумки, тем более – каждый день. Совет: пусть Наташе позвонит Саша и, помимо этой просьбы, спросит про косметику. Может, и у вас получится за лето заработать несколько сотен баксов.
– Поняла, – пригорюнилась Гаечка. – Но откуда звонить? В город ехать надо…
– Давай от меня, – предложил Илья.
– Подождите меня, – сказал я. – Сейчас тренировку у своих проведу, и вместе нагрянем к Илюхе, на месте и разберемся. Саша, сбегай пока домой за письмами, чтобы я завтра их Вере передал.
– Спасибо! – обрадовалась она. – Что не злишься, я же слилась!
Немного передохнув, я отправился к своим подопечным, которые все меньше напоминали сброд и все больше походили на команду. Каждый раз приходил, думая, что кто-то отсеялся, но нет, они много и усердно работали, настроенные надрать задницу старшему отряду.
У Наги Амзатовича, насколько знал, дела шли так себе, у нас с Рамилем лучше получалось сдружить ребят. Однако цель была – заинтересовать как можно больше школьников, потому я надеялся только на летний лагерь, который Валентин Николаевич и дрэк планировали провести с двадцатого по двадцать восьмое июля – как раз, когда у Наташки экзамены.
Еще месяц назад я надеялся с ней увидеться в августе, но, раз у нее пошла торговля в Москве, этим летом сюда она вряд ли вернется.
Июльский зной меня доконал, и на базу, где ждали друзья, я возвращался, пошатываясь от усталости и мечтая о стакане воды. Некоторые взрослые за месяц столько задач не решают, сколько я – за один день.
Спускаться я не стал, просто открыл дверь и крикнул в черноту:
– Народ! Я готов!
Донеслись голоса, шаги, и заинтересованная в товаре пятерка и Илья поднялись наверх. Друг запер подвал вместе с мопедом, и мы пошли к нему, где я, окруженный друзьями, набрал деда и, пока ждал ответа, спросил:
– Что с Райко? Мне за него тревожно.
– Трубку все время берет его мать, – сказал Илья. – Сегодня весь день ему звонил, но все время подходила она, а с ней говорить неохота. Может, они его к бабушке отправили?
Наконец из трубки донесся голос деда:
– Алло, Паша?
Прикрыв рукой трубку, я качнул головой и шепнул:
– Личное.
Подождал, пока друзья удалятся, и продолжил разговаривать с дедом.
– Да, я. Спасибо огромное за дрель! Просто слов нет! Очень крутая штука, теперь дело пойдет быстрее. Что сподвигло тебя купить ее именно сейчас?
– Они мало где продаются. Был в центре, зашел в ГУМ, а там – инструмент для строителей. Я и не удержался, захотелось поблагодарить тебя за то, что я больше не работаю сторожем! Так что это тебе такое спасибо, внук.
Звучит правдоподобно, логично. Но я-то могу отслеживать причинно-следственные связи, потому попробую-ка его поймать.
– Надеюсь, ты не весь выигрыш вбухал в эту дрель.
Дед кашлянул и воскликнул:
– Какой выигрыш? Ты о чем вообще говоришь? Думаешь, я… ты с ума сошел?
– А зря, – вздохнул я, – болгары-то выиграли. Не было жаль упущенных возможностей?
– Было.
Он или на самом деле не играл на ставках, или играл, но – роль, причем весьма убедительно. Похоже, правды я не узнаю никогда.
– В общем, спасибо и от меня, и от Сергея-прораба. Как там вообще обстановка?
– Отлично все, – сказал дед. – Наташка только чудит, в самостоятельную играет, сумки таскает с гору размером, нет чтобы мне позвонить, попросить ее забрать. Ну что я, отказал бы ей?
– Понял, давай Наташу, проведу разъяснительную беседу.
– Пашка! – крикнула сестрица. – Прикинь, я заработала триста штук! За день! Офиге-е-еть!
– Потому что у тебя отличный вкус и чувство стиля, – продолжил я, жестом подозвал Гаечку, которая высунула голову, услышав имя Наташи. – С тобой Саша хочет поговорить. Она тут рядом.
Саша повторила мой комплимент относительно Наташиного вкуса, рассказала, как сегодня все разбогатели, распродав товар, но теперь ничего не осталось, и надо еще. И все они согласны заплатить не десять процентов, а двадцать, лишь бы получить такой же крутой товар.
Думал, Наташка начнет выкручиваться и съезжать, оправдываясь необходимостью учиться, но она очень громко вздохнула и сказала:
– Хорошо, я все сделаю, передавайте деньги. Но я могу только раз в неделю этим заниматься, когда дедушка свободен. Так что накопите побольше, ладно? Реально некогда, и весь июль буду занята. Двадцать процентов не надо, надо – чтобы мне ездить туда раз в неделю.
– Спаси-и-ибо! – протянула Гаечка и вернула мне трубку.
Я выслушал про новый бизнес Наташи, потом она поделилась мыслью, что быть торгашкой – не ее, и она все равно будет стараться поступать. После этого по моей просьбе Натка позвала Гаечку и рассказала, как ходить по предприятиям с косметикой.
Гаечка и Алиса слушали и мрачнели, мрачнели, и по одной их реакции было видно, что не собираются они этим заниматься, зато хотят взять помады на реализацию. Все-таки, чтобы ходить по предприятиям и предлагать свой товар, нужно быть или очень смелым, или очень жадным.
Когда закончился разговор с Наташкой, мы начали расходиться. Друзья пошли на остановку, Илья проводил меня к подвалу, освободил запертого там Карпа, и я помчался домой. Приехал уже затемно, когда воду отключили.
Боря вынес ватман, где огромными черными буквами было написано: « ВНИМАНИЕ ВСЕМ!!! 15 июля Открытие кафе „Монблан“. Пирожные, торты, кофе, чай! Каждый покупатель участвует в розыгрыше 16 июля, с 15.00! ЖДЕМ ВАС!»
Все было просто прекрасно, но меня одолевала тревога, потому что завтра мне предстоит визит к Вере. Понятно, что это будет обычный деловой разговор, но до чего же волнительно! Так и подмывало купить ей букет роз, самый большой, и посмотреть на реакцию, а если она будет негативной, сказать, что это просто благодарность за помощь. Ну и обязательно купить пирожные у Вероники, желательно чизкейки.
Когда уже собирался укладываться спать, томясь предвкушением встречи, зазвонил телефон. Столь поздний звонок не обещал ничего хорошего, и трубку я снял, холодея.
– Паша, – пролепетала какая-то женщина, – Паша! Что делать? Бабушке плохо! Пашка, сделай что-нибудь!




























