Текст книги "Вперед в прошлое 14 (СИ)"

Автор книги: Денис Ратманов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)

Глава 20
Остаться должен кто-то один

Я рассчитывал на понимание учителей, ведь наше выступление, как и выступление соперников, совсем сырое, они не должны судить строго, да и мы – не профессиональные артисты. То, что казалось таким красивым в фантазиях, оказалось трудновыполнимым. Например, музыка. Где взять музыку из игры «Марио»? А она – считай готовая шутка. Без нее никак нельзя. Потому пришлось устанавливать приставку, в которую мы в последнее время играли редко, включать заставку и записывать музыку на диктофон.

Качество записи получилось ужасным. Одно радовало – мелодия узнаваемая. Еще – свет. Как сделать затемнение в кабинете, где только тюль? Никак. Супермена и Бетмена, летящих на заднем плане, пришлось вычеркнуть из-за отсутствия костюмов.

После того, как сочинили частушки и несколько раз прогнали сцену, откорректировав текст, все разбежались искать фактуру. Например, комбинезон для Марио, милицейскую форму, малиновый пиджак. И его, и огромный гаечный ключ принес Чабанов, у его отца-железнодорожника завалялся. И, вот же беда! Он оказался ожидаемо велик. Ян в нем просто утонул, потому Гаечке и Лихолетовой пришлось его не ушивать – прихватывать, чтобы хоть как-то сел. Штанины так и вовсе вывернули внутрь, сложили вдвое и так сшили.

Милицейскую форму я взял у Лялиной. Малиновый пиджак принес Райко.

А ведь еще нужны были мелочи: золотые слитки, монеты, нарисованные деньги. Кроме того, нужен был звук, когда Марио бьет по злодею. Такой – дзынь! Потому что без звука не так смешно. Игрушечные животные и куклы, маска инопланетянина. Очень многое легло на плечи Бориса, но брат не стал ныть, с рвением приступил к защите чести нашего клана. Девчонки притащили кукол.

Долго думали над тем, как будет выпадать похищенное из инопланетянина, решили просто натянуть простыню, за ней посадить Кабанова, который будет бить молотком в ведро, извлекать нужный звук выбивания денег. Инопланетянина поставим рядом с простыней, и Каюк будет выкидывать игрушки из засады.

И вот мы сползались на базу – красноглазые, уставшие, осунувшиеся. Особенно Боря страдал, которому пришлось рисовать деньги до трех ночи.

Думали сделать генеральный прогон, но у Яна оторвалась штанина, и пришлось ее экстренно пришивать – какой уж тут прогон. Мы просто разобрали листки с текстом и уткнулись в них. Так увлеклись, что чуть не опоздали, разобрали вещи и пошли в школу, встал вопрос, где их сложить. В учительской суетилась наша Еленочка, я со всеми поздоровался и спросил у нее:

– Вы помните, что сегодня у нас баттл с 9 «В»? Кто будет в жюри?

– Что-что у вас? – Еленочка свела брови у переносицы.

– Битва у них, – перевела Илона Анатольевна, не отрываясь от журнала. – Юмористическая.

– А-а-а… Буду я, Геннадий Константинович, Вера Ивановна, Илона Анатольевна, Инна Николаевна, Виктор Аркадьевич. Вот же неймется вам!

Я объяснил:

– Вы назначили нас главными по КВНу, вся школа обиделась. Нам нужно доказать, что это правильный выбор, иначе нас будут ненавидеть.

– Как у вас все сложно, – недовольно покачала головой она. – Приходите в кабинет биологии. Никаких зрителей, только команды. Сразу после шестого урока.

– Может, в спортзале? – спросил я с надеждой. – Или на сцене в столовой? Где места побольше…

– Спортзал занят, сцена, как ты сам сказал, в столовой, а там обед у продленки. Сдвинете парты в кабинете, ничего страшного.

– А вещи куда? – спросил я.

– Какие… господи, у вас еще и вещи? Вы представление приготовили? Ну, молодцы. Сейчас.

Она взяла ключ от подсобки, и мы отнесли вещи туда – не с собой же их таскать! Наша классная – первая пофигистка школы, ей главное, чтобы ногти были в порядке, а мы поменьше путались под ногами. Уверен, что Илона Анатольевна за своих «вэшек» будет переживать, но подсуживать им не станет, потому что она за справедливость.

В жюри будет Верочка! С одной стороны, это хорошо – у нее правильное чувство юмора, с другой… если облажаемся, будет стыдно.

Класс не знал, что у нас баттл, потому в зрители никто не просился. На большой перемене в столовой я увидел конкурирующую группировку: Аню, Таню в окружении девчонок из параллельного класса. Парней с ними не было. Причем смотрели конкурентки с явным превосходством.

А вон и Москва к ним подошла. Интересно, она тоже выступает? Так и сверлит взглядом, так и сочится ядом. Перекинувшись с ними парой слов, она пошла к Шипе и Карасихе.

– У-у-у, змеюка, – прошептала Гаечка, попивая чай.

Больше всех нервничал Памфилов, он все-таки капитан, все ногти сгрыз и нижнюю губу до болячек искусал. Кабанов нервничал с ним за компанию, хотя его роль – сидеть за ширмой с ведром и вовремя по нему стучать. А чтобы было вовремя, у нас есть суфлер.

– До обеда дожить бы, – пробормотал Рамиль, который играл мента. Также участвовали Райко и Баранова, которая с Лихолетовой и Гаечкой пела.

Уроки тянулись долго и безрадостно. Первая – география, бесконечная, как пустыня Сахара, как сибирская тайга, как запас нефти в Персидском заливе.

Дожить бы до шестого…

Вторая литература. Даже Вера, после встречи с которой у меня улучшалось настроение, не оказывала целительного эффекта.

Алгебра, английский, физика.

И, наконец, физра, на которой физрук в шутку сказал, что если он ни разу не улыбнется на нашем шоу, то до окончания девятого класса заставит нас на каждом уроке бегать кроссы – за отнятое личное время.

Да, для них это было отнятым временем, мы их утомили за учебный год, и они уже ждут лето, чтобы от нас избавиться. Наверное, только Илона Анатольевна пойдет с удовольствием, она обладала редкой эмпатией и понимала, что в таких выступлениях – все мы. Мы готовились, старались, и нас нужно поддержать.

Одно было понятно: никто не рассчитывал смеяться, все, кроме англичанки, собирались отбывать срок. Если насмешим такую публику, значит, представление удалось.

На физре Витюша Аркадьевич, скотина рыжая, угрозу свою выполнил: погнал весь класс бежать три круга по большому стадиону. А поскольку чуть раньше он сказал, из-за кого такое наказание, Попова, Белинская и Семеняк устроили бойкот и ушли с урока.

Было обидно и очень хотелось всунуть в какую-нибудь сценку зловредного физрука. Зато отвлеклись немного, взбодрились и разозлились. Правда, вспотели, ну ничего, пусть физрука благодарят за газовую атаку, которую устроит десяток потных подростков!

Еленочка ждала нас возле подсобки, выдала вещи. Мы разобрали свои. Памфилов спросил растерянно:

– А переодеваться где? Сразу или потом?

Кабанов хлопнул его по спине:

– Ден, не тупи! Жеребьевка же будет. Если они первые, переоденемся потом.

Подошли девчонки, и Гаечка пожаловалась:

– Виктор Аркадьевич нас до полусмерти загонял! Зачем он так?

Еленочка пожала плечами.

– Никто же его не заставлял нас смотреть! – возмутилась Лихолетова.

Она еще раз пожала плечами. Видимо, его именно заставили. Остальные отказались.

Следом за ней мы направились в кабинет биологии, там уже прохаживался дрэк, ему, наоборот, было любопытно, что мы напридумывали, его глаза горели. Ден прошелся вдоль доски, оценил свободное пространство, почесал в затылке и вынес вердикт:

– Места очень мало, надо сдвинуть парты. – Он глянул на дрэка. – Вы не переживайте, мы потом на место все вернем.

– Делайте что хотите, – устало проговорила Еленочка, опускаясь на учительский стул.

– Где будет стол жюри? – спросила Баранова.

Мы засуетились, освобождая пространство возле доски. Сдвинули три стола для судей, поставили их подальше, у стены напротив доски. «Вэшкам» места не оставили, чтобы они присели.

Вошли Верочка и огромная Инна Николаевна. Математичка со скучающим видом уселась в середине судейского стола, Верочка подошла ко мне. Вот теперь целительный эффект возымел действие! Я наполнился уверенностью, что все будет замечательно.

– Паша, мне Сергей сказал, что посоветуется с тобой насчет окон… – прошептала она. – Там цены ужасные. Что ты решил? Может, поставим те окна, которые попроще? Ты ж двухкамерные заказал, сто долларов – это фантастическая сумма!

– Пятьдесят, – улыбнулся я. – Вера… Ивановна. Если делать, то хорошо. Летом отдыхающие все окупят, не переживайте. Вам уже ванную комнату делают, так что скоро новоселье!

– Не знаю, как благодарить…

– Только судите честно, пожалуйста…

Илона Анатольевна пришла со своими галдящими «вэшками», всего шесть человек, не то что нас – целая толпа. С собой у них были только школьные сумки, никаких костюмов и декораций.

Альфа «вэшек» Аня запорхала по кабинету, принялась рассаживать учителей, облизывая каждого. Гаечка наблюдала за этим морщась.

Последним пришел физрук, демонстративно зевнул, занял место с краю, возле директора. Таня достала из потрепанной сумки картонки с оценками, разложила на столах. Все по-серьезному, прямо как в настоящем КВН! После нашего выступления они будут поднимать таблички с оценками, да не пять баллов, а целых десять!

– Спасибо, – улыбнулась Илона Анатольевна.

Наши оцепенели, ощетинились, напряглись. Так дело не пойдет. Сейчас начнут все ронять, тушеваться и забывать текст, а когда чувствуется натянутость, юмор кажется фальшивым. Если поёшь разухабистую частушку, весь зажатый, какой бы заводной она ни была, не смешно. Потому я собрал наших в кучку и погнал в коридор.

Внушение не подействует, оно начинает работать только на следующий день. Но как-то надо их завести, а то только Лихолетова бодра и весела, это ее постоянное состояние.

– У кого-то с собой есть молоко? – спросил я.

Ребята захлопали глазами.

– Скиснет от ваших лиц. Ну е-мое, вы же не на суде. Тут наши учителя, и совершенно некого стесняться. Любую лажу можно обсмеять, и это будет не неловко, а смешно. Мы пришли сюда подурачиться. Выходим – и дурачимся, а не изображаем. Ден, ну ты-то чего? Просто будь собой.

Рамиль криво усмехнулся и проговорил с кавказским акцентом:

– Труба шатал, портфель вертел!

– Вот! – улыбнулся я.

Памфилов передернул плечами и выдал:

– Бежал шакал, в трубу нас… устал.

Донеслись смешки. Гаечка подхватила:

– Не надо тут поганых врак, то не шакал был, а собак!

– Прекрасно, дай пять! – Я хлопнул Гаечку по ладони. – Мы любим ржать? Ну? Громко!

– Да! – грянули все, я хлопнул в ладоши и выдал экспромт на мотив военной речевки:

– Мы пришли сюда поржать, будем смехом заражать!

В коридор выглянула злая Еленочка.

– Чего орете? Уроки у второй смены, быстро в класс!

– Погнали! – воскликнул я, оглядев повеселевших друзей. – Помните? Смехом заражать! Рассмешить физрука – это вызов!

Теперь все точно должно получиться!

Глава 20. Остаться должен кто-то один

Первым выпало выступать «вэшкам», которые не тряслись от страха, а, напротив, пылали гневом праведным. Пока мы компактно размещались возле отодвинутых столов, четыре их девчонки повязали на глаза разноцветные повязки: синюю, фиолетовую, красную и оранжевую, и я понял, что будет дальше. Получается, все девчонки у них, а парни у нас.

Впереди встали Аня с Таней, а будущие ниндзя-черепашки построились за их спинами, эта четверка не блистала талантами, две девчонки занимались танцами, а малышки Голышева и Токмакова – акробатикой. И я снова понял, что воспоследует, скрипнул зубами.

Подождав, пока учителя будут готовы внимать, Аня сделала шаг вперед и сказала:

– Здравствуйте. Сейчас мы покажем наше приветствие. В субботу мы получили вызов, и у нас не было времени, чтобы хорошо подготовиться. Потому костюмов и спецэффектов, как у параллельного класса, который уже две недели готовится, у нас нет. Но вы же можете представить, да?

– С-сучка, – одними губами прошептала Саша.

Ну да, хитрая змеючка, в изворотливости ей не откажешь: сумела нас выставить в невыгодном свете. Типа у нас большое преимущество, а мы бедненькие, так что давайте, жалейте, накидывайте очки.

– Начинаем! – объявила Аня и обратилась к учителям: – Представьте, что на нас безразмерные футболки, кепки, сдвинутые набок, и широкие рэперские штаны.

– Рэп – кал, – скривился Мановар.

Прошлый я считал так же. Взрослый я понимал, что корни подобной вражды там же, где и у войны районов – в стволе головного мозга, ответственного за инстинкты, а музыка – маркер в системе распознавания свой-чужой. Чужой? Его надо изгнать с нашей территории. Нет плохих музыкальных направлений, есть бездарные исполнители, а то, что не нравится лично нам, не говорит о том, что это что-то действительно негодное.

– Йоу, – воскликнула Аня и сделала шаг вперед в разболтанной рэперской манере и, размахивая руками и приседая, начала читать рэп: – Йоу, с вами команда «Макс и мум» и те, с кем мы спасаем мир! Кто тут любит рэпчик и весёлый драйв? А-а?

Аня отступила, и вперед так же выступила Таня и продолжила более звонким голосом:

– Йоу! Вот вам супер-персонажи, дружно ловим кайф! Это черепашки-ниндзя снова рвут эфир!

И опять Аня, хлопнув в ладоши:

– Леонардо тут!

Из-за ее спины, сделав тройное сальто, в театрально-воинственной позе замерла брюнетка-гимнастка Голышева в синей повязке.

– Микеланджело рядом! – провозгласила Таня, и с ее стороны на руках прошлась танцовщица Оля Воронюк в оранжевой повязке.

Аня:

– Донателло умён. – Вышла Влада Власенко в фиолетовой повязке, с газетой в руке, обогнула воинственных собратьев, стукнула свернутой газетой Лео по голове.

Таня:

– Рафаэль отважен!

С помощью сальто из-за ее спины выскочила вторая гимнастка, Женя Токмакова, исполнила воинственный танец (дед бы оценил) и застыла на одной ноге, второй имитируя удар в лицо Влады и демонстрируя великолепную растяжку.

Аня:

– Каждый талантлив, бесстрашен и важен, каждый особенным цветом окрашен!

Черепашки отмерли, обнялись и выступили вперед, показывая учителям «класс». Аня, все так же изображая крутого рэпера:

– Йоу! Сюда явились черепахи раскачать весь белый свет. Бро, ждет тебя улетный вечер, оставайтесь с нами!

Таня, хлопая и обращаясь к несуществующему залу:

– Качай, качай, качай руками, как волна́ми!Давайте вместе зажигать! Йоу!

Я скосил глаза на хмурую Гаечку и подумал, что исполнение скрадывает недостатки текста, выступление «вэшек» удалось – вон Илона Анатольевна хлопает, а директор умиляется с улыбкой. Вера слушает внимательно, остальные откровенно скучают.

Дальше рэп читали черепахи по очереди:

– Хочешь шоу круче некуда, приколы и игру?

– Йоу, так слушай нашу песню и лови адреналин:

"Придём в гости снова в твои тёплые края,

Мы черепахи-ниндзя, а жизнь полна огня!'

Гаечка провела рукой по лицу – испытала так называемый испанский стыд. Последний куплет был бездарным и явно лишним. Но опять гимнастки вытянули сцену трюками. Потом девчонки вытянулись цепью и поклонились. Учителя захлопали.

– Весьма и весьма неплохо! – Директор аплодировал стоя, и мне это не понравилось, но, надо отдать должное, «вэшки» хорошо придумали. Отшлифовать немного, переписать нормально их рэпчик – и красота. Если мы сильно затупим, могут выбрать «вэшек». Наше преимущество – юмор и остроумие, их – артистичность.

– Давайте голосовать! – предложила Илона Анатольевна, достала табличку с цифрой 9 и взяла слово: – Друзья, я видела, как рождалась эта сценка. Всего за день девочки создали такую красоту! Представьте, что было бы, если бы им дали больше времени?

Инна Николаевна подняла табличку с цифрой 8.

– Очень артистично, смотреть было приятно. Но шуток я бы добавила, все-таки это КВН.

– Да блин, – шепнула Гаечка, обескураженная оценками, она бы за такие стихи их колами завалила.

Елена Ивановна поставила девчонкам «семерку» и тоже не стала подниматься.

– За танцевальный номер десять баллов, остальное – пять. Итого семь.

Я скосил глаза на соперниц, вот теперь они нервничали, Аня кусала губу, Таня теребила рукав кофты. Они готовились, старались, и им казалось, что судят их, а не номер.

– Семь, – сказала Вера, поднимая карточку. – Как уже сказали коллеги, было несмешно. Ну вот совсем не смешно. И стих, простите, девочки, совсем плохой. Два балла накидываю за то, что вы постарались и сделали все быстро. Кстати, шоу я бы оценила на десять. Но ведь у нас КВН, а не акробатика, правда?

Пришла пора выступать директору, он поднял табличку с «десяткой».

– А мне понравилось! Эффектно и по-современному, чуть причесать – и совсем хорошо получится.

Текст его не покоробил. Ну а что еще взять с трудовика?

Физрук поднял «пятерку».

– Только за выступление акробаток, а так – «два». – Поймав возмущенные взгляды коллег, он поспешил оправдаться: – Ну а что, зато я честен.

Директор повернул голову и посмотрел на меня, хотя капитаном был Памфилов.

– Ну что, девятый «Б», ваш выход.

– Геннадий Константинович, нам нужно пять минут на переодевание! – попросил Памфилов.

– Лучше десять, – сказал я – физрук закатил глаза.

– Десять минут, – кивнул директор и посмотрел на часы, – и ни минутой дольше, время пошло.

Димоны растянули возле доски темное покрывало, из-за которого должны последовательно появляться персонажи. Санек Кабанов потащил туда сперва стул, потом – ведро и молоток, затем достал из коробки тщательно упакованный магнитофон Ильи, вставил кассету, включил его в розетку с помощью удлинителя. Я накинул милицейскую форму, нацепил фуражку, как и Рамиль. Райко надел отцовский малиновый пиджак. Памфилов тоже надел пиджак, но обычный, серый и спрятался за простыней, куда девчонки поволокли мешки с предметами, которые будет выбивать Марио.

«Вэшки» вытянули шеи, зашептались. Учителя оживились – а что это за ведро с молотком? Зачем оно? Инна Николаевна что-то спросила у Еленочки, та качнула головой.

По идее, нам помогать должна классная руководительница, но ей все равно. Генеральный прогон посмотрит и успокоится.

Ну и главный персонаж, Марио, должен был появиться внезапно, потому Ян, которому мы на большой перемене сказали, куда и когда приходить, переодеваться пошел за покрывало. Кабанов не удержался, ударил молотком в ведро – бац! Вера и дрэк улыбнулись, Илоночка восторженно смотрела на импровизированную сцену, я поглядывал на часы.

Мы уложились в восемь минут, я кивнул нашим девушкам, и они сгрудились возле учительского стола, остальные спрятались за покрывалом, там стало тесно. Гаечка отошла так, чтобы нас видеть и подавать сигналы оператору, Кабанову – так она следила, чтобы действия совпадали со звуковыми эффектами. Памфилов кивнул ей, и девчонки запели:

– Мы – команда из поселка,

Называемся «Стоп-гоп»,

Мы умеем драться больно

Словом – в глаз и словом – в лоб.

Девочки смолкли. Памфилов проговорил из-за покрывала мрачным голосом:

– Свет гаснет. Город засыпает. Просыпается мафия.

Из-за покрывала вальяжно вышел Райко в малиновом пиджаке, остановился, поглядел по сторонам, перевел взгляд на наручные часы. Я приготовился и, когда Гаечка кивнула, вышел с другой стороны – крадучись, на цыпочках, в милицейской форме, протянул руку, но Райко не стал ее пожимать, сказал:

– Слышал новость? Появился какой-то мужик, бабло из наших выколачивает?

– Есть такое, – произнес я.

Он протянул мне гипертрофированно-огромную пачку долларов, я положил ее в карман и удалился. Как только я и Райко спрятались за покрывалом, заиграла музыка из «Марио» (с помехами, но узнаваемая) и вышел Ян с гаечным ключом и с усами, которые девчонки сделали из волос куклы.

Донесся хохот, причем смеялись «вэшки» и Вера, но вскоре конкурентки затихли – видимо, их осадили свои же, что негоже смеяться над шутками врагов. Остался только смех Веры, который звучал слаще всякой музыки.

Гаечка кивнула, магнитофон воспроизвел вой сирены – выбежали мы с Рамилем с игрушечными пистолетами, прицелились в Марио, типа собираясь его задержать.

– Ни с места! – крикнул я.

И тут магнитофон зажевал кассету. Щелкнула кнопка, и дикие звуки прекратились. Должны были прогреметь выстрелы, которые мы тоже записали, и Рамиль растерялся.

– Бах! Бах! – заорал Памфилов, и «вэшки» снова захохотали.

Правильно, пусть думают, что это не баг, а фича. Марио спрятался за покрывалом, потом там исчезли мы, менты. Беззвучно шевеля губами, Памфилов пытался спасти кассету, вытаскивал и распрямлял зажеванную пленку.

Следующая сцена: изображая испуг, выбегаем мы с Рамилем, за нами бежит теперь уже Марио, догоняет, замирает, замахнувшись ключом, бьет меня. Кабанов бьет по ведру, извлекая нужный звук, и из меня вылетает пачка долларов, которую мне дал «мафия». Еще бам! Я выбрасываю пачку рублей и ухожу посрамленным, бросая взгляд на учителей. Вера заливается, Елена самодовольно улыбается, Инна Николаевна вся вибрирует от смеха, остальные просто не знают, что такое игра Марио. Дрэк выглядит растерянным, физрук равнодушен.

Девчонки поют:

– У младого капитана, все пошло под хвост коту! За коррупцию и взятку он поедет в Воркуту!

Донесся смешок директора – вот про Воркуту, которую я придумал, он понимает!

Следующая сцена: вальяжно прохаживается «мафия» в малиновом пиджаке. Играет музыка из «Марио» – Памфилов таки спас кассету! Выбегает Ян с гаечным ключом и начинает бить Райко. Бам – посыпались пачки долларов. Бам – полетели бумаги. Бам – выпала моделька машины. Бам – полетел на пол игрушечный домик. Райко стоял возле самого покрывала так, чтобы казалось, что все выпадает из него, а не мы выбрасываем.

Девчонки пропели:

– Воровал и разорял, чтоб озолотиться! Вот попробуй ты теперь с Марио сразиться!

Все спрятались. Памфилов надел маску серого глазастого инопланетянина, сверху – парик и очки и явил себя на суд народный. Двигался он боком, ломаными движениями, согнув руки и подергивая кистями.

Взрыв хохота чуть меня не оглушил.

И опять музыка. И снова Марио. Бац! Из гуманоида выпала игрушечная корова. Бац – собака, бац – посыпались куклы.

Перед тем, как запеть девчонкам, я услышал дикий гогот физрука, не удержался, выглянул из-за покрывала: смеялись все учителя, но больше всех – физрук, он аж заливался, топал и смахивал навернувшиеся слезы.

Дав учителям отсмеяться, девчонки запели:

– Долго-долго к нам в село прилетало НЛО, воровало люд, скотину, только все не впрок пошло!

Нас встретили более радостными аплодисментами, чем «вэшек». Памфилов посчитал, что это победа, обернулся покрывалом, будто суперменовским плащом, вскинул руку. Потом вышли все мы по очереди и, грозя гаечным ключом зрителям, туда-сюда пробежался Ян-Марио, собрал выпавшие деньги и бросил в зал.

Можно считать это триумфом? Голосование покажет.

Илона Анатольевна, классная руководительница «вэшек», подняла «девятку».

– Честно, я не все шутки поняла, но если даже мои девочки смеялись, значит, другим детям тоже будет смешно. К тому же оригинально, с фантазией!

Наверное, она бы поставила «десятку», но не хотела обижать своих.

Инна Николаевна тоже подняла «восьмерку».

– И я не все поняла. Но последняя сцена – просто… просто… очень хорошо.

Пока идем ноздря в ноздрю. Интересно, что наша Еленочка поставит, особа молодая и беспринципная.

– Десять! – беаппеляционным тоном заявила она. – Мне кажется, это именно то, что нужно. И шоу, и песни, и даже музыка, не говоря об игре актеров – на высшем уровне.

Я скосил глаза на Памфилова, он сопел, залившись краской, так и не скидывая покрывало-плащ.

– Согласна, – кивнула Вера. – Заслуженные десять баллов. Знаете, ребята, я много смотрю КВН, и то, что вы нам показали – это на уровне крутых профессионалов.

– Вы ведь сами писали сценарий? – уточнила англичанка.

– Конечно сами! – возмутилась Гаечка.

– А я не согласен, – заявил директор. – Клоунада какая-то. Только инопланетянин смешной.

Он поднял «пятерку». Аж зло взяло. Не ожидал от него такой подлости… Хотя чего это я, он судит честно, ему просто не понравилось – бывает! Чувство юмора очень индивидуально. Физрук, вон, вообще с глупости хохотал, чуть не лопнул. Все от него зависит, вдруг присудит нам два балла – из вредности, у нас ведь гимнастов не было.

Виктор Аркадьевич медленно встал и принялся перебирать таблички с оценками, ехидно щурясь, специально издеваясь.

Да, чувство юмора у каждого свое. Вот тебе кажется, гениально пошутил, а они не смеются! Инопланетянина показал стыдного – упали под столы. Илья с Памфиловым из-за него чуть не поссорились. Илья уверял, что это чушь и стыд, никто смеяться не будет, а Ден отстаивал свое детище. И отстоял как капитан команды, который лучше в юморе разбирается.

– Ребята, – наконец заговорил физрук, – я ведь сюда как на пытку шел. Не рассчитывал увидеть ничего смешного, а тут прям – до слез. Не буду вас больше мучить. Десять!

Наши все запрыгали, захлопали, начали обниматься. Физрук продолжил, когда мы немного успокоились:

– И знаете что? Я пойду на ваше выступление, потому что раз вы тут такое выдали, там зал будет хохотать до упаду.

– У нас не было готово приветствие, – признался Памфилов. – Все уже готово, кроме этого. Мы тоже все придумывали только вчера!

– Да, – кивнула Гаечка, – чуть не чокнулись с частушками.

– Взрослые такого не сочинят, – встала на нашу защиту Вера. – Потому что они не понимают, что за Марио, что за мафия, почему из инопланетянина выпала корова.

Я скосил глаза на конкуренток. Аня стояла, гордо вскинув подбородок, и в ее глазах блестели слезы. Она старалась, придумывала, для нее их сценка – самая лучшая, потому что они душу в нее вложили, и ей кажется решение судей несправедливым. Где есть победитель, там всегда есть побежденные, которым больно. И это ведь наши будущие одноклассницы! К тому же, у них есть то, чего нет у нас.

Потому я быстренько собрал наших в кучу, отогнал ближе к доске и прошептал:

– Давайте вэшек к нам в команду возьмем.

– На фига? – возмутилась Гаечка и скрестила руки на груди. – Я против.

– У них есть акробатки. Вы же видели, как многие на них реагировали. И танцовщицы. Они дополнят и украсят наши номера!

– Он прав, – потер подбородок Памфилов и обратился к Гаечке: – Есть что возразить, кроме «я не хочу»?

– Чтобы на базе их не было, – прошипела она.

Парни поддержали меня. Баранова и Лихолетова тоже посчитали, что «вэшки» будут полезными. Саша – умная девочка, потому не стала ставить условие «они или я», а просто смирилась.

– Капитан, иди учителям скажи. – Я подтолкнул в спину Памфилова, и он вышел на середину кабинета.

Учителя уже встали, начали расходиться, а он как крикнет:

– Господа! Товарищи! – Он подождал, пока все посмотрят на него, и продолжил: – Мне очень понравилось, как выступали девочки. Мне кажется, нашим командам надо объединиться, у них есть то, чего нет у нас.

Аня скрестила руки на груди и криво усмехнулась.

– И что же это?

– К… красота, – бесхитростно ответил Ден и покраснел.

Еленочка, математичка и физрук не стали дожидаться, чем дело кончится, ушли. А те, кому мы были небезразличны: Илоночка, Вера и Дрэк – остались.

– Нам надо посовещаться, – сказала Аня и подозвала девочек, что-то прошептала, они закивали.

– Мы согласны, – очень быстро ответила она.

Илона Анатольевна, Вера и Дрэк захлопали, все они смотрели на меня и понимали, что это именно моя идея, а не капитана команды.

Остался последний штрих. Я подошел к Ане, кивком предложил ей отойти и прошептал:

– Пожалуйста, чтобы никаких интриг, хорошо? Капитан команды – Ден. Сценарий у нас уже готов, он классный, его надо только подкорректировать. Если поможешь, будем благодарны.

Она кивнула без раздумий.

– И еще, можешь договориться с классной, чтобы она позволила нам сделать несколько прогонов на сцене в столовой?

– Конечно! – улыбнулась Аня и подбежала к англичанке делиться радостной новостью.

Потом мы все вместе убирали класс под присмотром англичанки и пытались найти общий язык с девочками. После того, как Ден сказал «красота», это стало несложно.