Текст книги "Хозяин Пустоши. Книга 1 (СИ)"

Автор книги: Денис Мист

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)

Глава 21

Все полтора месяца, что Саша и Лена жили в изгнании, Илья и другие маги занимались подпольной деятельностью в деревне. Конечно, дядя Миша и Степановы помогали им.

Сначала они выясняли настроения людей. Наблюдали за теми, кого Вадим ставит на ключевые должности. Оказалось, это люди из неблагонадежных, как их в свое время определил Саша.

Никто не питал иллюзий, все знали, что в деревне не все изгнанные по наветам и недоразумениям – тут есть и те, кто оказался за чертой города за дело. Но большинство из таких или берется за ум, или оказывается в банде, подобной той, что околачивается в зоне огненных монстров. Однако же есть и те, кто затаился, подстроился под обстоятельства и ждет, когда можно перестать претворяться. Вот с ними и работал Коновницын.

Довольно быстро выяснилось, что повара забирают лучшие куски мяса и часть муки себе, чтобы готовить дома. И это тоже предрекал Саша. Володя заметил, как один врач прихватил кое-что из лекарств, а у заболевшего кладовщика вымогал за лечение отрез ткани. Конечно же с врачом провели беседу и больше он так не делал, но осадок остался.

Олег, как это ни прискорбно, все же поддался русальей магии и перешел на сторону Вадима. А вот с Иваном вышла другая история.

Однажды Илья встречался с одним парнем, Севой. Сева работал на Вадима, но не совсем вписывался в его свиту. Это внушало надежду, что его можно переманить на свою сторону. В тот вечер они встретились у огорода для разговора. И Сева почти согласился, когда появился Иван.

– Вам бы или поторопиться, или найти причину, почему вы решили поговорить тут, а не у всех на виду, – сходу заявил он.

Сева перепугался и чуть не сбежал. В первую минуту Илья решил, что Иван специально пришел спутать ему карты. Но Ваня же и остановил Севу. И объяснил простыми словами, что и почему происходит.

Таким образом выяснилось, что Иван лишь прикидывается очарованным Вадимом, а на самом деле следит за ним и портит жизнь в меру возможностей. Когда он узнал, что деревня больше не тайна для города, активнее включился в работу по низвержению Вадима. Изнутри Ваня лучше видел, насколько тот не справляется с обязанностями правителя.

Прошло две недели с изгнания Саши. Многое накопилось, что хотелось обдумать. А думать лучше всего в тишине и одиночестве. И Илья отправился на прогулку по лесу.

С тех пор, как монстров перестали натравливать на деревню намеренно, атаки стали редкими, одна-две в неделю, но Илья все равно не рисковал уходить слишком далеко от частокола. Он шел по уже утоптанной тропинке где-то в сотне метров от деревни, когда на тропинку вышли два человека в камуфляже.

Илья тут же выхватил пистолет и попятился, но сзади на тропу вышли еще двое. Однако мужчины в камуфляже не нападали. Наоборот, они демонстративно убрали руки от оружия.

– Илья Ларионов, верно? – спросил один из них, высокий мужик лет тридцати с жутким шрамом от когтей на левой щеке, мышцы на его руках натягивали ткань рубашки.

– Полагаю, это был риторический вопрос, – усмехнулся Илья. Он понял, что драки пока не будет, но оставался настороженным.

– Вено. Я Кирилл Румянцев из Орла. Это мои люди. Мы пришли с миром.

– Чтобы городские приходили к изгоям с миром? Что-то новенькое, – заметил Илья. Одновременно он пытался вспомнить, трогали они караваны графа Румянцева или нет. Кажется, нет. Уже хорошо.

– Понимаю. Но от нашего разговора зависит будущее вашей деревни, – невозмутимо ответил Кирилл.

– Вот как. Мы знаем, что готовится карательная операция, – прямо заявил Илья.

– Но мы еще не знаем, присоединимся к ней или поможем вам.

Илья недоверчиво уставился на Румянцева.

– Зачем вам помогать нам?

– Чтобы ослабить Голицына, например. К тому же, если вы укрепитесь, возможно, перестанете нападать на колонны.

– Ваши мы не трогали.

– Дело времени, – небрежно ответил Кирилл. – Так что, состоится разговор?

– Да.

– Вот и хорошо.

Он махнул рукой и остальные трое бойцов заняли более расслабленные позы.

– Куда делся Образцов? – первым делом спросил Кирилл.

– Его изгнали. Сейчас деревней заправляет Вадим Коновницын, – сдержанно ответил Илья.

– Вы знаете, что до весны он командовал бандой уголовников?

Он кивнул.

– Вадим воспользовался магией русалок, чтобы захватить власть. А без доказательств изгонять его не за что, – пояснил Илья.

– Какие цели у Вадима?

– Превратить всю деревню в свое послушное стадо и продолжать жить грабежами, если судить по тому, что происходит сейчас.

– Кажется, вы им недовольны, – усмехнулся Кирилл.

– Более чем. И делаем все, чтобы вернуть Сашу.

– Чего хочет он?

– Укрепить деревню. Сделать ее независимой в плане продовольствия. Еще он хотел найти что-то, чтобы торговать с городами, а не грабить их.

– С этим сложнее, – усмехнулся Румянцев. – Вы же понимаете, что ваша деревня перечеркивает весь смысл изгнания?

– Разумеется. Но уже сейчас у изгоев рождаются дети без метки. Следующее поколение ничем не будет отличаться от жителей того же Орла, – заметил Илья.

– Это правда. Но изгнание подразумевало, что их родители не выживут. Ладно, мы отклонились от темы. Карательный отряд придет в первых числах сентября. Хорошо, если к этому времени Образцов вернется. С ним моя семья будет иметь дело – с Коновницыным нет. Кстати, как я понимаю, он не в курсе нападения?

– Вадим знает, что кто-то из города вышел на деревню. Но мы не видим, чтобы он готовился, – с досадой ответил Илья.

– Верните Образцова и мы вам поможем, – повторил Кирилл. – Когда придет время, я или кто-то из моих людей даст вам знать. Слушайте птиц. Услышите сойку, выходите сюда. Удачи.

И все четверо шагнули в заросли и быстро исчезли. Илья постоял еще немного и отправился в деревню рассказывать остальным.

– Опять рыбные котлеты, как же надоело, – проворчал какой-то мужик.

– Да-а, Варька о голубцах мечтает, – вторил ему другой.

– Лучше бы уху сделали, а не это.

– А я вчера на ужин опоздал. Так пошел рыбки поймать и зажарить, так Олежа отобрал и на кухню отнес.

– Оскотинился сержант.

Вадим скрежетал зубами, слушая такие разговоры. С каждым днем они повторялись все чаще. А следующие слова заставили его вздрогнуть:

– При Александре было лучше. Мы дома ели что хотели и когда хотели.

– А еще он дороги хотел обустроить. А то как дождь, так по самое это самое, не при дамах будет сказано, в грязи.

– Им по пояс будет, угу, – гоготнул от бессилия другой.

– И в баню тоже в любой момент не сходить. Я давеча угваздался, так мне этот мордоворот чего сказал: иди, мол, в речке искупайся или дома полотенчиком протрись.

– Я уж думаю обратно в землянку свою вернуться, там хоть и зверье бродит, но я сам себе хозяин.

– Да уж.

– Ага.

Вадим вылетел из столовой на улицу. И тут же пяткой поехал по скользкой грязи и шлепнулся в лужу. С матами поднялся и побрел в баню.

– Эй, не то время… а, это вы, барин. Извольте, проходите. – Банщик сначала подбоченился при виде грязного парня, но увидел, кто это, и тут же залебезил. А как главу деревни не пустить – он на место это хлебное поставил, он же и снять может.

Вадим молча зашел внутрь, разделся и пошел приводить себя в порядок. Что часы не банные, он даже не подумал.

А думал он о том, что люди – неблагодарные скоты. Он им еду дает, защиту дает. Школу вон построил, больницу, мельницу. А дороги… да чем их мостить, если берег реки глинистый, а камня под рукой нет? И тут он замер с поднятой над головой кадушкой.

Сколько караванов с карьера он пропустил? Он же видел грузовики с пометками, что везут щебень, песок, даже цемент. А он пропускал, потому что тяжело тащить. И тут же встряхнулся. Вот именно – тащить-то ему. Мужичье даже не понимает, каким трудом достаются им блага цивилизации, а ворчат, что все им мало. Уходить они хотят. Сашку хотят. Неблагодарные сволочи. Так и пусть катятся!

Продолжил поносить жителей деревни и думать, как бы удержать власть, Вадим уже в лесу. После бани он решил прогуляться в одиночестве и немного остыть.

Он шел по едва заметной звериной тропке и тут услышал голоса. Тут же метнулся в ближайший куст и замер. Прислушался.

– Да, частокол неплох, но могли бы и постараться колья чем-то укрепить, – услышал он снисходительный ответ. Говорила девушка. – Они же железо снимают с грузовиков.

– Мало ли, на что его пускают, – фыркнул мужчина. – Но вдруг они магию применили, она не видна просто так. Я бы в железку как раз превратил или в камень.

Вадим скрипнул зубами. Вот и Образцов думал так же. А вот он сделал колья скользкими и огнеупорными. Теперь они по ним не залезут и не подожгут! И тут же понял, что это не помешает приставной лестнице или крюку. Зато превращение в металл сработало бы. Да к черту все! Пошла в Бездну эта деревня и ее неблагодарные жители!

Вадим вышел из-за куста и сразу развел руки в стороны.

– Не стреляйте! – дополнил он и замер.

На тропке стояли трое – двое молодых мужчин и девушка. Они тут же обернулись и дружно достали пистолеты. Мужчины навели оружие на Вадима, девушка, красивая и ухоженная, лениво осмотрела его и брезгливо скривила губы.

– И почему мы не должны стрелять? – с насмешкой спросила она.

– Потому что я могу облегчить вам вход в деревню. Чтобы вы не потеряли людей, – выпалил Вадим.

– Вот как. И кто же ты такой?

– Вадим Коновницын.

– А, слышала о тебе. Вот куда ты из шайки делся. Почему не сказал? Я Ирина Голицына.

– Не смог. А когда к городу пришел, меня не стали слушать, обстреляли.

– Да, слышала. Вот смеху-то было.

Он скрипнул зубами, но промолчал. Один из мужчин убрал пистолет и подошел ближе. Высокий, мускулистый. Именно его Вадим видел полтора месяца назад после той атаки оленей.

– Так что именно ты предлагаешь и чего хочешь взамен, Коновницын?

– Я могу открыть вам ворота. А взамен хочу вернуться в город, – на одном дыхании выпалил бывший граф.

– В город? – воскликнула Ирина и едва не рассмеялась. – Вася, ты слышал? В город.

– Не мы тебя изгоняли, – заметил Вася.

Так вот он какой. До сих пор Вадим общался только с его подчиненными, сам племянник графа Протасова никогда не рисковал приходить на встречи. Пусть и груда мышц, но дураком не выглядит.

– Но вы можете принять. Я слышал о прецедентах.

– Верно такое случалось. И ты готов променять жизни всех в деревне на возвращение в город? – уточнил Василий равнодушно.

– Не всех. Там есть несколько достойных людей, которые могут пригодиться вам, – с воодушевлением ответил Вадим, приняв вопрос за поощрение.

Ирина и Вася переглянулись. Потом она поманила спутника к себе и они зашептались. В это время третий молодой человек продолжал держать Коновницына на мушке, так и не проронив ни слова. Видимо, просто парень из отряда, решил Вадим.

– Хорошо, сколько человек ты хочешь забрать с собой в город, кто они и почему именно они? – после небольшого совещания спросила Ирина.

Как-то быстро они согласились, мелькнула мысль в голове Вадима, но слова «забрать в город» выместили все остальные мысли, смыслы и подтексты.

Он назвал пять имен: Артема, архитектора Егора Викторовича и ту тройку головорезов. Конечно, хотелось бы еще нескольких, но эти двое не согласились. Они обсудили, как все будет происходить и где им нужно отсидеться, чтобы не попасть под пули. Вадим еще раз спросил, точно ли они заберут их в Орел, его уверили, что точно, на том и разошлись.

Довольный и счастливый Вадим вернулся в деревню, нашел Артема и отвел к себе домой. Там и рассказал чудесную новость.

– Ты знаешь, сколько в деревне людей? – бесстрастно уточнил Артем.

Вадим не придал значения его тону. Его друг детства всегда оставался сдержанным. В свое время он отговаривал Вадима от слишком рискованной акции против брата. Увы, он оказался прав и их обоих вышвырнули из Тулы. Но Артем ни разу не сказал «я же тебе говорил». И сейчас Вадим принял его вопрос за привычную осторожность.

– Под сотню, – ответил Коновницын. – Но мы скроемся в доме и никто не заметит.

Артем хотел что-то сказать, но вместо этого только кивнул.

– Ладно, если это не через пять минут начнется, я пойду, – добавил он.

– Не, через неделю.

Артем ушел, а Вадим, продолжая улыбаться во все лицо, вздохнул полной грудью и упал на кровать. В голове зароились мысли о том, как он придет в город и что сделает в первую очередь, а что во вторую и так далее.

Через десять минут Станислав услышал пение сойки, проходя вдоль частокола. А сойки тут не живут, значит, это тот самый сигнал, о котором говорил Илья. Он ответил такой же трелью и отправился искать друга. Сам Стас идти на встречу не собирался – Кирилл его не знает, может выйти недопонимание. К тому же они договаривались встретиться с Ильей.

– Идем вместе, как раз познакомишься, – позвал его Илья.

За стенами деревни, в том же месте, что и в прошлый раз, они встретились с Кириллом. Сейчас он пришел только с одним человеком, а не с целой группой.

– Это кто? – спросил Румянцев сразу.

– Станислав Гладков.

– Из Воронежа, да? – Кирилл кивнул и протянул руку.

– Ты хорошо осведомлен, – заметил Стас. – Правду говорят о вашей семье.

– Что случилось? У нас мало времени, – прервал Илья обмен любезностями.

– Ваш Вадим встретился с отрядом Голицына и предложил открыть для них ворота в обмен на возвращение в город.

– Он готов убить всех ради спасения своей шкуры⁈ – ужаснулся Илья.

Стас только презрительно усмехнулся. Решение Коновницына его не удивило – чего еще ждать от такого морального уродца.

– Известны сроки? – уточнил он.

– Где-то через неделю. Это значит, что их каратели уже вышли из Орла или сегодня-завтра выйдут. Что с возвращением Образцова?

– Мы готовим людей, еще немного и они поднимутся против Вадима. Но если так, я прямо сейчас отправлюсь за ним, – мрачно и решительно сказал Илья.

– Не торопись, – остановил его Стас. – Как только ты исчезнешь, он с остальных глаз не спустит. А нам готовиться к штурму надо. Туда идти день, ты сказал. Тогда пойдешь через три дня. Как раз успеете вернуться.

– Стас прав, – поддержал его Кирилл. – Я пойду с тобой. Как раз познакомлюсь с вашим лидером.

Илья неохотно согласился. Они договорились встретиться через три дня рано утром тут же и разошлись.

Когда Илья и Стас вернулись в деревню, никого из друзей на улице не нашли. Удивленные, отправились домой. И застали там всю компанию. Еще и Артема.

– Что происходит? – спросил Илья удивленно.

Стас обнял Леру и молча ждал объяснений.

– Артем говорит, что Вадим собирается открыть ворота для городских карателей, – озадаченно сообщил дядя Миша с сомнением на лице. Видимо, он считал это какой-то хитрой игрой Коновницына.

– Вообще, Артем говорит правду, – сказал Илья и уселся верхом на стул. – Мы только что общались с Кириллом, он сказал то же самое. Другой вопрос, почему ты решил с нами поделиться этой информацией, Тема?

Все перевели взгляды на него.

– Потому что это уже перебор, – глухо ответил Артем. – Я терпел его выходки почти всю жизнь. Подсказывал, как лучше не попасться. От каких-то выходок отговаривал. Когда он пошел против брата, я предупреждал, что ничем хорошим это не закончится. Он не послушал. И вот мы тут. Вадим собрал изгнанных преступников в банду. Сначала кошмарил других изгоев, вроде Степановых. Потом ему это надоело и он связался с Протасовым. А зимой мы нашли вашу деревню. И у Вадика появился новый план. Он сказал, что хватит жить в землянке. Хотел захватить власть здесь и притащить всю банду. Только он не подумал, что вы убьете тех, кто будет его бить. Думал, у вас кишка тонка и вы просто их прогоните. Я из-за этого едва сбежал от них. Потом… потом вы знаете.

– Почему он тогда решил сдать деревню? – спросил Игорь.

Остальные мрачно ждали ответа. Стас почти не удивился рассказу. После изгнания Саши он понял, что Вадим беспринципная мразь, и делал все, чтобы образумить жителей деревни. Увы, магия русалок оказалась очень стойкой.

– Понял, что власти его приходит конец. Я говорил, что он ерунду делает, но он перестал меня слушать. А когда сказал, что откроет ворота и в живых останутся только шестеро, я все понял. Он свихнулся, – с горечью воскликнул Артем и обхватил себя за плечи. – Или всегда был таким, а я не замечал. Он готов убить сто человек себе в угоду. Я не собираюсь участвовать в этом. Людей надо уводить. Затеряться в лесу.

– Мы не будем прятаться, – заявил Илья. – Мы знаем обо всем и готовимся дать отпор. Перед атакой укрепим частокол. Бойцы тренируются. Все. Хоть и не все знают, для чего – хоть какая-то власть у дяди Миши осталась. Спасибо, что сказал. Ты с нами?

– Если захочешь уйти, держать не будем, – добавил Стас.

Артем посмотрел на решительные лица собравшихся. Даже Володя и Ника, которые, как он думал, никогда никуда не вмешиваются, ждали его ответа, солидарные с остальными.

– Я не трус и не крыса. Я с вами, – сказал он.

– Хорошо. Тогда слушай…

Артема посвятили в план. И за три дня помогли найти эликсир, чтобы топаз на его пальце стал изумрудом. Вероника тоже нашла нужный эликсир и разожгла Искру до изумруда.

А в назначенный день Илья попрощался с друзьями и тайком вышел из деревни. Встретился с Кириллом и отправился к берлоге, чтобы вернуть Сашу и Лену. Возможно, они придумают, как одолеть карателей.

* * *

Я ошибся. Люди не вышли, они в панике выбежали, оглядываясь назад, а за ними нечто ломилось через лес. От чего может спасаться бегством такая толпа? Я даже не понял, сколько их тут. Мне стало интересно. Я рискнул выйти из-за дерева.

– Привет, куда бежим?

Передние ряды резко остановились. В меня уперлись несколько стволов винтовок и пистолетов. На них налетели те, кто бежал следом, и сбили им прицелы. Грянуло несколько выстрелов, но пули попали в землю.

– Эй, спокойно, – поднял я руки.

– Ты офигел совсем, так выскакивать⁈ – выдохнул один из мужиков и передернул затвор винтовки. – Там игломет, беги!

Из лекций Лены и Ильи о местных монстрах я знал, что это одна из сильнейших тварей этой части леса. Что-то вроде росомахи, покрытой колючками ежа и размером с лося, химера. При этом игломет стреляет не только иглами, как следует из названия, он еще опутывает лозами и лианами, которые жалят и могут вызывать разные эффекты. Понять свойства игломета можно по его цвету. Ну а раз это росомаха, то монстр упорный и выносливый, способный идти по следу жертвы очень долго.

– Понятно. Дальше есть полянка. Встретим его там, – распорядился я. – Сколько из вас с оружием?

– Что⁈ С ним не справиться без магии… – начал было все тот же мужик лет пятидесяти с черными потеками грязи на лице, но осекся, когда я достал флакон. – Ой, простите, барин.

– Я не один. Со мной огневолк и подруга. Волк прирученный, не стрелять.

– Это как⁈ Монстры же…

Я свистнул. Игнис прибежал и сел возле меня слева.

– Лена!

И она вышла. Люди ахнули, кто-то навел пистолет, но его тут же хлопнул по руке сосед. Все некоторое время заворожено смотрели на волка. Тут были и мужчины, и женщины, даже дети, одетые в какие-то обноски. Все оборванные и… вонючие. С этим потом будем разбираться.

– Идем на поляну, – приказал я, выводя их из ступора, и повернулся к Лене. – Что пьем?

– Огонь и, может, рассечение? – предложила она.

– Хорошо, только на поляне, а то мало ли, как долго будем добираться и драться. Так сколько вас? – повторил я вопрос, повернувшись к толпе.

– Шестьдесят два осталось. Эта тварь уже дюжину наших схарчила. А с оружием половина.

Я кивнул и повел всех на поляну.

– Патроны зря не тратьте, цельтесь по глазам, в пасть, когда откроет, и в брюхо, если поднимется, – наставлял я людей. – И в нас не попадите. Волка тоже не трогать.

На поляне примерно сто на сто шагов мы едва успели распределиться, а за спиной уже трещали кусты. Я только успел выпить эликсир из хвоста бобра-секача, как появилась эта образина.

Глава 22

Лена выпила эликсир огня и через секунду зажгла его на ладони.

Игломет оказался крупнее, чем я думал, четыре метра в холке. Черная тварь с иглами ржавого цвета. Иглы шуршали при движении жутковато, даже мистически – понятно, почему люди предпочитали бежать, а не сражаться. Даже сейчас позади нас послышалось несколько испуганных возгласов.

– Мы все умрем, – простонал какой-то мужик.

– Заткнись и целься лучше, – осадил его другой.

Тот поскулил и затих.

А игломет замер на той стороне поляны, осмотрелся и заревел. Ему в пасть тут же залетело несколько пуль. Монстр заткнулся, словно подавился, замотал головой, издал горловой рык с закрытой пастью и топнул по земле.

– Осторожно! – крикнула Лена и прыгнула в сторону.

Я услышал шелест, высокая трава зашевелилась. И я тоже отпрыгнул. Мимо проползла черная плеть, утыканная шипами цвета засохшей крови. Как жаль, что не успел спросить, что значит этот цвет. Позади народ тоже подался в стороны, судя по возне. И все же кто-то замешкался и вскрикнул. Я не стал смотреть и просто отсек плеть магией.

Тварь это явно расстроило и она затопала лапами. По поляне поползло теперь много плетей и лиан разной толщины. Я замахал руками, рассекая их, Лена ставила стены огня на их пути. Все, пора отвечать, решил я.

Под прикрытием огненных стен я подобрался ближе и выпустил разрез в самого игломета. В ответ раздался рев не столько боли, сколько удивления – ему явно редко давали отпор. Но и порез получился не слишком сильным. Я недовольно поджал губы. Надо становиться сильнее. И вот эта тварина мне и поможет. Только убить бы ее сначала.

– Игнис, вперед! – скомандовал я.

И мой волчонок бесстрашно бросился в бой. Пока я целенаправленно делал надрез за надрезом в области шеи игломета, вспомнив рассказ Ильи о том, как он расправился с гадюкой, Игнис и Лена отвлекали его огнем. Орава людей тоже не отставала и палила в монстра, но прицельно.

А игломет ревел, пытался поймать Игниса сначала зубами, потом отбросить лапой, но волчонок все время успевал уйти из-под удара. И пока он занимался только волком, нам ничего не угрожало. Но вскоре монстр понял, что Игнис не самая большая проблема, и побежал на звуки выстрелов.

Лена тут же выставила стену огня повыше. А наша оборванная армия разбежалась. Я продолжил рубить игломету шею. По черной шкуре текла кровь, тоже черная, потому заметная только влажным блеском на солнце. В какой-то момент он повернул голову и я увидел розовое мясо. И тут же отправил в рану более сильный магический заряд.

Монстр захрипел и помчался вперед, не разбирая дороги. От боли он потерял страх перед огнем и носился по поляне за людьми, пускал в разные стороны лианы. Потом остановился и напрягся, словно собирался навалить кучу.

– Иглы! – крикнула Лена.

Наши оборванцы от ужаса едва не побросали оружие, разбегаясь в стороны. Не успеют, понял я. Сейчас или он нас или я его.

Как тогда, со стеной при обороне деревни, я собрал магию в один мощный пучок и послал его в шею монстра. Отрубить голову не получится, это я уже понял, но вот перебить гортань и какую-нибудь важную артерию должен.

С низким «вжжухх» магия влетела в шею игломета. Я замер. И он замер. На землю полился поток черной крови. Потом монстр кашлянул. На траву упал черный сгусток. Я выпустил последний импульс магии. Игломет задрожал, кровь из разреза потекла сильнее. Он все же выстрелил иглами, но сил не хватило и они упали вокруг него. А следом упал и сам монстр – лапы подкосились.

Воцарилась тишина. Птицы не пели, замерли даже кузнечики. И ветер не дул, словно в страхе обошел место битвы стороной.

Потом пошевелился один человек, за ним поднялся другой. Игнис встряхнулся и подбежал ко мне, виляя хвостом. Я огляделся и увидел Лену. Она сидела и держалась за ногу, морщась от боли.

Я бросился к ней. Щиколотку плотно обхватывала лоза, еще и закрепилась в плоти шипами. Лена пыталась ее снять, но руки дрожали.

– Сейчас, – пробормотал я и начал разрезать лозу ножом.

Лена молчала, только громко дышала сквозь стиснутые зубы, пока я сначала резал, а потом осторожно разжимал путы, скользкие от крови.

– Можешь уже пить новый эликсир? – спросил я.

– Нет. Еще полчаса надо, – хрипло сказала она.

– И мне.

Только кровью моя девушка истекала прямо сейчас. Я достал флягу и кое-как промыл рану, потом замотал бинтом.

– Спасибо, милый, – прошептала Лена.

– Кровь не останавливается, – заметил я с тревогой, глядя как бинт пропитывается кровью. – Видимо, плохо промыл. Нужен ручей.

– Не дергайся, – остановила она меня. – За полчаса не истеку, а там вылечу.

– Это яд. Его надо убрать из раны, иначе никакая магия не поможет.

Я снял ремень и затянул под коленом Лены, чтобы хоть так замедлить распространение заразы. Потом размотал бесполезный бинт и начал наоборот сцеживать кровь в надежде, что яд уйдет вместе с ней. Лена легла на траву.

Подошел Игнис. Посмотрел на мои старания, заскулил. Потом боднул меня и принялся лизать щиколотку Лены, где из трех круглых ран текла кровь. Я не стал мешать. У зверей, тем более магических, сильно развиты инстинкты, они ошибаются реже, чем слишком умные люди.

Дважды волчонок прерывался, чтобы облизать траву и оставить на ней кровь – своего рода сплевывание. Краем сознания я замечал, что люди вокруг тоже занимаются своими ранеными. А потом Лена вздохнула свободнее, рана перестала кровоточить. Только вот Игнис тихо заскулил и лег рядом, положив голову между лап.

Я испугался, что он отравился и теперь умрет. Протянул к нему руку, но волк не позволил, загоревшись.

– Не умирай только, дружище, – прошептал я.

Он не умер. Прошло еще полчаса. Народ раздобыл воду – оказалось, что неподалеку в лесу бьет ключ – и вполне успешно справлялся с ранами.

Действие прежнего эликсира закончилось и я поспешно выпил эликсир лечения. Теперь я хорошо понимал, что происходит с Игнисом. Мой волчонок все же глотнул яда и теперь пытается с ним справиться. А еще я понял, что был не прав – магия справилась бы с ядом. Другое дело, что за полчаса он убил бы мою подругу и никакой ремень не сдержал бы. Легким касанием я залечил рану Лены и снова протянул руку к зверю.

– Позволь помочь. Теперь я могу, – попросил я.

И он перестал гореть. Я положил руку ему в пасть и направил магию. Стремительным потоком она прошла по пищеводу, проникла в кровь, собирая яд словно губка воду, и потекла обратно ко рту. В итоге через минуту я вынул из пасти нашего мохнатого друга нелицеприятного вида черно-зеленый сгусток и откинул на землю, порядком вытоптанную во время схватки. И только после того, как убедился, что Лена и Игнис в порядке, обратил внимание на остальных людей.

Кто-то отдыхал, кто-то оплакивал павших товарищей. Последнее не удивляло – бой с такой тварью не мог обойтись без жертв. Я начал ходить меж людей и лечить, кому это требовалось. Параллельно я искал того мужика, с которым говорил при встрече.

Он нашелся не сразу, у края поляны – лежал на коленях женщины средних лет и истекал кровью. Оказалось, что плеть задела его, но лишь краем. В результате в кровь проникло не так много яда. Как я понял, игломет не парализовал жертв, а не позволял крови свернуться. Таким образом ему достаточно было просто идти за раненым и ждать, когда он упадет. У каждого своя стратегия.

Я опустился рядом с мужиком, положил руку на рану и повторил то же, что делал с Игнисом. Скинул ядовитый сгусток и залечил рану.

– Спасибо, барин, – удивленно сказал он.

– Я Александр, – представился я. – Образцов.

– Евгений. Это жена моя, Катерина. Вы тратите драгоценные эликсиры на нас. Почему? – В его вопросе звучало искреннее недоумение. – Вы ведь даже не знаете, кто мы, за что нас изгнали.

Катерина сидела тихая и настороженная.

– Но если вы умрете, то и не узнаю, – усмехнулся я. – Так за что вас изгнали и как давно?

– Так кого за что, – ответил он и сел, осмотрел поляну. – Мы тут все давно в скитаниях. Кто с Калуги, кто из Смоленска, есть даже москвичи. Душегубов среди нас нет, их мы сами извели. Но вот воры есть. А в основном тут оговоренные. Кем-то барин был недоволен, кого-то подставили ради теплого места. Да, есть те, кого за дело выслали – казнокрады, мошенники. Только они уже десять раз раскаялись, да поздно. А вы, барин?

Я покачал головой. Видимо, это преклонение перед аристократией неистребимо даже в Пустоши.

– И нас оговорили, меня и Елену. Я из Орла, она из Мценска. А вы далеко ушли от родных мест.

– Так на юг идем, где теплее.

– Давно? Вид у вас неважный.

– Так мы не спешим. Давно, уж года два, а кто и все пять. Зиму проводим на месте – землянки роем, новых попутчиков находим. А как тепло становится, так дальше идем, – усмехнулся он с горечью.

– Как-то вы медленно идете. За два года только до Орла дошли, – нахмурился я. – Откуда патроны берете?

– Так мы не напрямик идем. Зоны с самыми опасными тварями обходим. Иногда по очень широкой дуге. А на пути города стоят – их тоже лучше обходить. И не спешим мы. С нами дети, женщины. А патроны… – он отвел взгляд и кашлянул. – Ну… охотников городских иногда встречаем. Они, правда, после этого не всегда домой возвращаются…

– Понимаю, – усмехнулся я, но пока не стал говорить про караваны. – Что же вы так себя запустили? Тут полно рек и озер.

– Мы уже неделю бежим от игломета, не до гигиены было, – проворчал Евгений. – Мы почти не спали, еда закончилась два дня назад. Эта тварь шла и шла за нами. И подъедала тех, кто ослаб от усталости или ее игл и шипов.

– Понятно. Отдыхайте. Я скоро вернусь. Игломета еще разделать надо, – сказал я и вернулся к Лене. Конечно, по пути продолжал лечить, кого мог, пока магия не закончилась.

Лена занималась тем же. Мы встретились и я пересказал разговор с Евгением.

– Как думаешь, пусть идут дальше или предложим присоединиться к нам? – спросил я.

– Так деревня…

– Пока устроим лагерь у берлоги, а потом отвоюем деревню. Я не сомневаюсь в ребятах.

– Если город еще не смел ее, – проворчала она. – Я использовала последний эликсир лечения.

– Добудем еще, – улыбнулся я перемене темы. – Благо, знаем место.

– Вдвоем? С зелеными камнями? – удивилась Лена.

– Во-первых, они могут помочь. А во-вторых, разгоримся до сапфиров и будет проще, – с улыбкой ответил я. – Тебе же нужна химера? И мне нужна химера. А вот и она.

Я указал на тушу игломета. Лена кивнула, но с сомнением.

– Опасно, – промямлила она. – Ты не так давно получил изумруд. И не знаешь своего потенциала.

– Насколько я понял, никто не знает. Я намерен выяснить свой, – решительно сказал я.

– Вообще, всех проверяют при рождении, но не всем родители говорят потом, чтобы не обнадеживать или не расстраивать.

– И что же напророчили тебе? – хитро улыбнулся я.

– Тигровый глаз точно, а возможно и оникс, – ответила Лена. – Но это уже опаснее.

– Я готов рискнуть.

Она хотела что-то сказать, но осеклась при взгляде мне в глаза. Не знаю, что она увидела, но просто кивнула.