Текст книги "Капитали$т. Часть 7. 1993 (СИ)"

Автор книги: Деметрио Росси

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

Я безразлично посмотрел на Валентина.

– Повторяю, это ваши дела. Моего интереса здесь нет никакого. Я передал тебе то, что меня попросили передать. И посоветовал, как лучше поступить в ситуации. Но в итоге, Валентин, решать вам с Вовой.

Красный от злости Валентин пулей (насколько это было возможно для его внушительной комплекции) вылетел из моего кабинета. Хлопнув на прощание дверью. Что же, Валентина вполне можно понять. День у него выдался нервный.

Я пил остывающий кофе и думал. Конфликт Миши Афганца и «комсомольцев». С одной стороны, Миша находится в гораздо более выгодном положении. У него «бригада» бойцов – в основном бывших военных. И у него – решимость этих бойцов пускать в ход. Мишу заслуженно боятся. А если не боятся, то принимают во внимание. Если что-то сейчас случится с Валентином или Володей… ну что же, собирая нефтяной бизнес, они перешли дорогу очень многим людям. И «прилететь» им может буквально откуда угодно.

В то же время, «комсомольцы» очень хорошо вписались во многие коммерческие и административные расклады области. И у губернатора тоже есть доля от их фирмы. И финансовый ресурс, которым они располагают, вполне достаточен для решения любых проблем.

Эффект гребаных парных событий, с ожесточением подумал я. Как только случается какая-то херня, тут же случается еще одна. Вообще, с Мишей как-то непросто стало работать в последний год. Он явно тяготится положением на вторых ролях. А на первые роли его, с учетом «послужного списка» претендовать просто неразумно… Как следствие, непонимания, обиды и тому подобное. Люди пока еще не научились отделять бизнес от отношений. Деловое у них продолжение личного…

Наши дела, между тем, шли своим чередом. Главред городской газеты Эдуард Николаевич взял у нехороших людей материалы по водочному заводу для публикации. Сразу же после этого, материалы оказались у меня на столе. Ничего особенного, совершенно обычные вещи. Таких материалов можно накопать вагон на самое благополучное предприятие. Ну, торгуют продукцией не напрямую, а через коммерческую фирму. Обычная практика. Охраняет завод охранная фирма, якобы связанная с группировкой. А с кем она еще должна быть связана? С Папой Римским? Некоторым фирмам товар отпускается с существенными отсрочками платежа. И еще какие-то мелочи, говорить не о чем. Я был разочарован. Но в качестве «сигнала» для органов (особенно налоговых!) материал этот вполне годился.

В общем, Эдуард Николаевич взял материал и не пустил его в печать. Более того, «пропал с радаров» вместе с женой, дочерью и любимой собачкой. Материал не вышел, а заказчики забеспокоились. И даже запаниковали. По месту жительства Эдуарда Николаевича наведывались люди, которые интересовались причинами его отсутствия. Эти же люди наведывались и на его работу, в редакцию.

– Вас беспокоят из инвестиционного фонда «Доверие». Господин Смугляков, – сказала Люся.

От неожиданности я чуть не подпрыгнул в кресле. Хотя, если разобраться, не так уж и неожиданно.

– Соединяй! – сказал я.

– Приветствую вас, Алексей Владимирович! – сказал Смугляков с преувеличенной веселостью в голосе.

Я узнал его голос, мы уже общались. Я пытался договориться с ним по поводу одного из аукционов, чтобы «Доверие» в нем не участвовало. Но господин директор объяснил тогда, что с ним договариваться бессмысленно, а все приказы ему спускаются из Москвы, и мы плюнули на это дело. Хотят участвовать – пусть участвуют. Реально ограничить какую угодно коммерческую структуру в покупке акций за ваучеры было почти невозможно, кто угодно мог прийти, принести чеки и потом получить акции, количество и цена которых напрямую зависели от количества участников.

– Хотелось бы пообщаться не по телефону, – сказал он. – По всей видимости. Возникли некоторые вопросы, которые требуют решения. И чем быстрее, тем лучше.

– Ну приезжай, – разрешил я. – Порешаем возникшие вопросы.

– Приеду! – жизнерадостно отозвался Смугляков. – К вам в офис?

– Если нет возражений, – сказал я осторожно.

Встречаться на нейтральной территории с этим типом не хотелось.

– Минуток через сорок, – пообещал он. – До встречи, Алексей Владимирович!

– Пока, – ответил я.

Вот и развязка, подумал я, вешая трубку. Он явно понял, что мы его вычислили. И сейчас прибежит объясняться и сдавать своих московских начальников. Поглядим…

Глава 15

Я пытался вспомнить этого Смуглякова. Кажется, мы пересекались раз или два… Брюнет, усатый, чем-то похож на официанта, ничего такого выдающегося. Даже интересно, что он расскажет? И жаль его немного, попал между молотом и наковальней, попал так попал…

Ко мне прибежал паренек из отдела сбыта, сунул под нос ворох бумаг и начал увлеченно рассказывать о том, какие баснословные прибыли мы получим, поменяв водку на партию новеньких «Жигулей»… Слушал я его рассеянно, обычно бартером у нас занимался Валерик, но теперь приходилось мне. Голова соображала плохо, хотелось прогнать этого очкастого юношу в джинсовой рубашке…

Василий Иванович проинструктирован, служба безопасности наготове, все под контролем, все в порядке, но…

– Как вы считаете? – в конце своей длинной речи спросил паренек из отдела сбыта. Очки его вопросительно сверкнули.

– Ну… вроде нормально? – то ли спросил, то ли ответил я.

– Даже реализовав автомобили по оптовой цене, мы получим как минимум на пятнадцать процентов больше! – провозгласил мой пылкий подчиненный.

– Ну, если на пятнадцать… Вы оставьте бумаги, я посмотрю еще…

– Наше принципиальное согласие нужно сегодня до шести часов вечера, – предупредил меня очкарик. – По такой цене машины уйдут!

Я кивнул и красноречиво посмотрел в сторону двери. Очкарик неохотно пошел на выход. Кажется, он был недоволен тем, что я плохо разделяю его энтузиазм.

Еще почему-то хотелось есть.

– Люся, – сказал я в телефон, – у нас есть перекусить чего-нибудь? Жрать охота!

– Я сейчас схожу в буфет, – ответила Люся. – Что вам принести?

– Да ну его в пень! Это долгая канитель, а мне на скорую руку!

– Печенье есть, – сказала Люся озадаченно. – Коржики. «Сникерсы» еще…

– Годится! Тащи печенье, «Сникерсы»! И чаек с лимоном!

А потом все стало происходить слишком быстро. В такие моменты мой мозг как-то затормаживается и выхватывает отдельные картины происходящего, которые фиксирует с фотографической точностью.

Люся входит в кабинет с подносом, на котором чай и печенье, делает несколько шагов, но дойти до стола не успевает, потому что…

…Ба-бах!!! На улице – оглушительный грохот. Стекла в моем кабинете дребезжат и рамы трясутся. Люся тихо вскрикивает и роняет поднос. Лицо ее белое, а губы ярко-алые, в цвет помады. На улице воют автомобильные сигнализации. По ковру расплывается пятно – пролитый чай.

– Что-то взорвалось, – говорю я Люсе. Мне кажется, что я понимаю – что именно взорвалось на улице.

В кабинет врывается запыхавшийся и встрепанный Василий Иванович. С ним Вадим – охранник.

– Эвакуация! – объявляет Василий Иванович.

Мы спешно спускаемся в подвал, где есть одна малозаметная, но хитрая дверь. По какой-то причине подвал нашего офиса соединен с подвалом соседнего здания через эту дверь. Так что, можно безопасно выйти в нескольких сотнях метров от нашего офиса.

– Что? – коротко спрашиваю я.

– Взрыв, – отвечает Вадим. – Джип, «Ниссан», вроде бы, подъехал и взорвался. Шандарахнуло как! На первом этаже стекла вынесло.

– Все целы? – спрашиваю я Василия Ивановича.

– Нормально, – кивает он.

Во дворе соседнего дома нас уже ждет серый и грязный «Жигуль». Мы едем по городу…

На конспиративной квартире пыльно и душно, совершенно не уютно, но кое-что от прошлых хозяев осталось. Стол, несколько стульев, ободранное кресло, настенный календарь с Пугачевой за девяносто первый год…

– Думаю, все будет нормально, – сказал Василий Иванович. – Там Коля остался. Он сам бывший опер, знает, как с ментами общаться.

Коля – зам Василия Ивановича по безопасности. Эксперт по наружному наблюдению, вербовке и прочим милицейским штукам. Мужчина неопределенного возраста и незапоминающейся внешности. Лично я его запомнить никак не мог…

– Что думаете по поводу случившегося? – задал я риторический вопрос.

– Я чуть не обосрался, – честно ответил охранник Вадим. – Очень уж громко бахнуло! И неожиданно так!

Я кивнул и вопросительно посмотрел на Василия Ивановича.

Тот нервно пожал плечами.

– Не люблю гадать, но… Вы же договорились о встрече со Смугляковым…

– Договорился, – кивнул я.

– Ну вот. Он и приехал.

Я мрачно молчал. Приехал, получается, господин Смугляков ко мне на встречу, о делах наших скорбных покалякать, но покалякать не получилось, потому что он немножко взорвался в собственном авто…

– Тачка точно его? – спросил я после долгой паузы.

– Точно. Мы, пока их офис пасли, все тачки срисовали. Его это «Ниссан».

– Шансов у него не было?

Василий Иванович покачал головой.

– Я, конечно, машину видел мельком, но… Разве что, чудо…

– И зачем это было нужно? – снова риторический вопрос от меня.

– Я же не маг Юрий Лонго, – усмехнулся Василий Иванович. – Но тут, по-моему, читается все очевидно. Договаривались вы по телефону. Так?

– Так, – подтвердил я.

– Значит, потенциально существует запись разговора. – Не факт, но… весьма вероятно. Директор инвестиционного фонда «Доверие» едет на встречу с прямым своим конкурентом, директором фирмы «Астра»… И в дороге помирает по чистой случайности.

– Вот как жизнь распорядилась, – сокрушенно покачал головой Вадик. У него всегда было плохо с распознаванием сарказма.

– Думаешь, менты будут копать? – спросил я.

– Я бы на их месте копал, – сказал Василий Иванович. – Тут же дело не только в том, что вы конкуренты…

– Я пойду покурю, – сказал Вадик, который правильно интерпретировал молчание Василия Ивановича. – На балкон.

– Иди, раз приспичило, – разрешил я.

Когда Вадик ушел, Василий Иванович продолжил.

– Есть два сотрудника фонда «Доверие», которые принесли в газету компромат. На вас, Алексей Владимирович. Если они об этом расскажут официально, то мотив у вас вытанцовывается железный. Железобетонный! Я, конечно, не знаю ваших отношений с органами…

– Отношения очень разные, – честно сказал я. – Но у генерала в кабинете наш компьютер. И процентов двадцать всего бензина закрываем мы. И прочее разное…

– Хорошо, если так, – сказал Василий Иванович. – Но на мой взгляд… лучше подстраховаться. Вы меня понимаете?

Я посмотрел на него с удивлением.

– Это каким же образом?

– Ну, пусть эти двое, которые в редакцию приходили, уедут куда-нибудь, – ответил он. – Уедут и не вернутся. Тогда проблемы возникнуть не должно. Ну, почти.

– Об их попытке вкинуть компромат еще куча народа может знать, – сказал я. – Всем, что ли, «переезд» организовывать?

– Я думаю так, – сказал Василий Иванович медленно. – Расчет был на то, что в газете возьмут материал. И опубликуют. А потом с главным редактором случилась бы небольшая неприятность…

– Грохнули бы его в подъезде, – подхватил я.

– Ну да, – согласился Василий Иванович. – Или еще лучше – всю семью. Сразу после публикации. Была бы идеальная подстава. Тут хоть какие отношения с ментовским руководством… Возникли бы вопросы и серьезные. Скандал на всю страну. Но, к нашему счастью, этот редактор трусоват оказался.

– И тогда решили слить самого Смуглякова, – сказал я.

– Решили, – кивнул Василий Иванович. – Весьма и весьма вероятно. Подстава не настолько резонансная и очевидная, но…

– Кто. Это. Может. Быть⁈ – ожесточенно произнес я. – Кто⁈

Василий Иванович посмотрел на меня. В глазах его был холод.

– Вам виднее должно быть, – сказал он. – Но у меня есть некоторые соображения.

– Внимательно слушаю! – вскинулся я.

– Тот, кто все это организовал, не хочет вас убить. Он хочет вас унизить. Понимаете? Это не вопрос бизнеса. Это что-то личное. В идеале он хочет вас посадить и оставить без всего. Личное. В этом направлении и нужно копать. Если бы этот человек хотел вас убить, то уже попытался бы. Кстати, не факт, что не попытается, когда поймет, что подстава не выгорела.

Я решительно тряхнул головой.

– Разберемся. Нужно все же решить, что нам делать с этими двумя, которые приходили в редакцию…

– Остаюсь при своем мнении, – тихо сказал Василий Иванович.

– И кто же им этот «переезд» организует? – спросил я. – Наш общий знакомый?

Я имел в виду, конечно же, Мишу Афганца, который и порекомендовал нам в свое время Василия Ивановича – заниматься вопросами безопасности.

– Мы можем и сами, – все так же тихо ответил он.

– Даже так? – удивился я. – Хорошо. Сколько?

– Денег? – переспросил он. – Сколько дадите. Меня деньги не очень интересуют.

– Что же вас интересует? – спросил я с любопытством.

Он ответил не думая.

– Возможности. Сейчас время огромных возможностей, и я понимаю, что с вами могу достигнуть многого.

Я усмехнулся.

– А Михаил что думает по этому поводу?

– Мы почти не общаемся, – ответил Василий Иванович. И, немного подумав, добавил: – А знаете… он вас боится.

– Миша⁈ – поразился я.

– Да. В самом начале он говорил, что вам как-то необыкновенно прет масть… Сначала вроде как завидовал немного. Потом удивлялся. А потом… нет, не то чтобы совсем боится, Михаил – парень лихой! Но… с опаской относится.

– Очень интересно, – сказал я, разглядывая убогие обои в цветочек. – Что же, Василий Иванович… я рад, что этот разговор состоялся. Хоть и при таких необычных обстоятельствах. Насчет возможностей… Здесь вы правы. Мы обсудим этот вопрос и ваши перспективы тоже. Что касается этих двоих… делайте.

Василий Иванович кивнул. Глаза его сверкнули. Итак, два человека в ближайшее время будут убиты. Люди из фонда «Доверие», которые пытались вкинуть информацию о наших делах на водочном. И снова я прислушивался к собственным ощущениям. Ничего. Даже никаких самооправдательных конструкций в голове я не выстраивал. Может быть, было слегка досадно, что эти придурки заставляют убивать их. Ну что же, каждый человек сам делает свой выбор…

Условный звонок в дверь – два длинных, один короткий. Это Коля – зам Василия Ивановича по безопасности.

– Как там⁈ – был первый вопрос у меня.

– Ну… как, – замялся Коля. – Два покойника. Один водила, другой – хозяин. Нашего парня контузило, который на входе стоял. Саню.

– В больнице? – быстро спросил Василий Иванович.

– Уехал на «скорой». Но там ничего страшного. Нормально все будет, в сознании уехал. Когда шандарахнуло, мы сразу тушить побежали. С огнетушителями. Только уже поздно было, пассажиры походу сразу зажмурились. Там взрывчатки не пожалели, тачку разворотило изнутри. На первом этаже половину стекол вынесло!

– Это хорошо, что тушить побежали, – одобрил я. – Это вы правильно… А что менты?

– Да ничего, – дернул бритым затылком Коля. – До сих пор землю роют. Кстати, интересовались руководством фирмы… А руководства нет в наличии! Сергей в отъезде, Валерий в СИЗО, вы – здесь… Но они вам еще позвонят, ждите! Потом газетчики прибежали – фотографировать. Короче, шороху навели!

– Ты с ментами общался? – спросил Василий Иванович.

Коля пренебрежительно махнул рукой.

– Общался. Рядовым-то пофиг, лишний геморрой. А потом начальник «шестого отдела» приехал. И замначальника управы.

– Просто покрасоваться? – спросил Василий Иванович.

– Точняк, – улыбнулся Коля. – Показать, что они в теме. Руку на пульсе, понимаешь, держат! Для ментов хуже нет, когда начальство на место происшествия приезжает, сами знаете. Лучше под пулями бандитскими, чем когда начальство приезжает!

– Твое мнение? – хмуро спросил Колю Василий Иванович.

– А че мое мнение? Если бы года два назад такая хреновина случилась, то, понятно, ЧП на всю область. А сейчас… постоянно такое. На прошлой неделе директора турфирмы грохнули. Целую обойму всадили. А на позапрошлой – валютчика. Короче, ничего сверхъестественного. Хреново только, что это у нас во дворе случилось. Теперь шефа… то есть, Алексея Владимировича, тягать будут. Бабки тянуть. Начальник шестого отдела дачу строит. Уже «коробку» выгнал – три этажа! Говорят, лифт будет! Он, наверное, до потолка подпрыгнул от радости, когда про эту мокруху узнал. Да чего я вам объясняю, сами понимаете!

Коля говорил правду. Стреляли на улицах действительно регулярно. А о рассказанных Колей случаях я знал в подробностях. Директора турфирмы убил один из «спортсменов» Матвея, расстрелял прямо в офисе и сдался милиционерам. Покойный директор, помимо обычных туристических услуг торговал и «живым товаром» – поставлял девушек в бордели Восточной Европы. И так получилось, что среди завербованных девушек оказалась сестра этого спортсмена из группировки Матвея. Девушке чудом удалось сбежать и вернуться в город, а брат ее пошел разбираться. Разобрался, всадил в горе-директора обойму из «Макарова». Теперь сидит на одном этаже с Валериком. Матвей приезжал специально по этому вопросу и спрашивал, можно ли что-то сделать. Сделать было нельзя, по крайней мере, на следствии. Милиционеры были злы на спортсмена – директор турфирмы работал под их «крышей», так что, ждать ему суда, который, может быть, войдет в положение… не без нашей помощи.

Валютчика убили выстрелом в голову в подъезде своего дома. Банально – с целью ограбления. Возвращался домой с барсеткой, в которой была какая-то мелочь… основные деньги он после работы сдавал кому-то на хранение… Милиция, нужно отдать ей должное, сработала быстро, задержали двух каких-то хмырей, так они еще и отстреливаться начали при задержании. Сейчас оба в больнице под охраной.

А милицейское начальство действительно обогащается потихоньку. Начальник управления открыто негодует, что коммерсанты боятся бандитов и несут деньги бандитам, а не милиционерам. Сотрудники «шестого отдела» чего-то пытаются потихоньку крышевать, но получается пока так себе – группировки пока еще очень сильны и многочисленны. Матвей, скрепя сердце и не желая портить отношения, уступил одному из милицейских руководителей несколько киосков на нашем рынке. Руководитель, естественно, продал право на аренду, заработав сразу нормальную сумму, а потом регулярно получал арендную плату. Неплохая прибавка к зарплате…

Я созвонился с милицейским руководством. Меня вызывали на беседу. Практически «на стрелку», завтра с утра. Пока просто пообщаться с самим начальником «шестого отдела». Отношения у нас до сих пор были – так себе.

После этого я созвонился с Борисом Борисовичем. Господин вице-губернатор был обеспокоен.

– Ну что это такое – взорвали машину во дворе офиса⁈ – негодующе сказал он. Как будто я взорвал этот хренов «Ниссан». – Но ты не беспокойся, Алексей. Этот случай у нас на контроле. Когда, говоришь, вызывают? Завтра? Что же, сходи, пообщайся! Это же и в твоих интересах! Да какой адвокат, не нужен адвокат! Неформально побеседуешь… Все, будь здоров!

– Я все знаю, – сказала Таня. На лице у нее было искреннее беспокойство. – Я все знаю, сижу и места себе не нахожу!

– Все живы и здоровы! – заверил ее я. – Кроме тех, которые были в джипе, конечно.

Она внимательно посмотрела на меня.

– Это было покушение? Ты был в опасности?

– На оба вопроса ответ нет, – улыбнулся я. – С теми, кто все делает правильно, ничего не случается. Мы все делаем правильно.

Ложь, конечно. Но куда деваться…

– Я подумала, что… ты же мог не вернуться. Понимаешь? Просто не вернуться сегодня. А потом мне позвонят и скажут: «Примите соболезнования, сегодня в таком-то часу…» И тогда… я тогда не знаю, как быть дальше. Никак, наверное.

– Это классно, что у тебя хорошее воображение, – весело сказал я.

– А кто эти люди, которые взорвались? – спросила она, помолчав немного. – Ты их знаешь?

– Почти не знаю, – честно ответил я. – Одного видел один раз в жизни, кажется. Но… в общем, это не самые хорошие люди.

– Бандиты? – просто спросила она.

Я рассмеялся.

– Давай спать. Завтра тяжелый день.

– Могут быть неприятности? – вопросительно посмотрела она на меня.

– Нет. Просто сейчас очень много всего происходит. И завтра тоже много всего.

Она понимающе кивнула.

Глава 16

Начальник «шестого отдела», задачей которого была борьба с организованной преступностью вид имел невыспавшийся и злой. И смотрел он на меня с тоской – так кошка смотрит на птичку в клетке на недосягаемой высоте. И сожрала бы с удовольствием, да никак не достать! Раньше этот почтенный джентльмен лет сорока пяти работал в уголовном розыске, где, по слухам, были у него некоторые неприятности, связанные с получением мзды с уголовников… Фамилия его была Акулинин, по званию – полковник, а по жизни – человек неприятный весьма. Кличка у него была – Акула. По фамилии, но не только по фамилии…

– Что сидишь, молчишь? Взорвал конкурента и молчишь теперь? – прищурился он на меня.

– И в мыслях не было! – честно сказал я.

– А кто взорвал? Я взорвал? Папа Римский взорвал? Или он сам взорвался, а? Коллективное самоубийство?

– Маловероятно, – отверг я коллективное самоубийство и причастность Папы Римского к происшествию.

– Мозги мне не делай! К тебе на «стрелу» ехал этот хрен подорванный?

– Ко мне на встречу, – поправил я товарища Акулинина. – Мы занимаемся инвестициями…

– Шахером-махером вы занимаетесь! – повысил голос Акулинин. – Сам знаю, что к тебе на стрелку ехал. Чего не поделили? Заводы-пароходы?

– Мы совместные акционеры нескольких предприятий, – сказал я. – Изредка общались по бизнесу. Конфликтных ситуаций не было…

– Бабушке своей расскажи! Че ты мне тут лечишь⁈ Конфликтных ситуаций у него не было! Лоха во мне увидел⁈

– И в мыслях не было, – заверил разозленного милиционера я. – Я совершенно уверен в ваше осведомленности. И следовательно, я уверен – вы знаете, что я не виновен.

– Какие лапти сплел, посмотрите на него! Уверен! А вот я в другом уверен. При другом раскладе сидел бы ты сейчас не в моем кабинете, а в камере.

– Но я все же сижу здесь, – дипломатично, но твердо уточнил я.

Он мрачно посмотрел на меня.

– Сидишь здесь. Сам знаешь, почему. От губернатора звонили. Из городского совета звонили. И какие-то спортивные общества. И журналюги. Умный, думаешь?

– Ни в коем случае! – отказался я от самого страшного преступления – признать себя умным. – Только и вы подумайте. Раз уже все так за нас просят, может не такие уж мы и разбойники? Раскрытие этого преступления в первую очередь в наших интересах. Более того, мы готовы выплатить премию тем, кто раскроет это убийство, которое бросает тень…

– Премию? – прищурился на меня Акулинин.

– Двадцать тысяч долларов, – сказал я, твердо глядя в честные глаза начальника РУОПа. – И пять тысяч за любую информацию.

– Это ладно, – подобрел начальник. – Преступление резонансное, будет расследовано так, как нужно, – сказал он с нажимом на последние два слова. – Я со своей стороны проконтролирую. Ребята там нормальные работают. Но…

Он протянул мне клочок бумаги. На клочке значилось: «10 тыс. $». Похоже, что строительство загородной дачи действительно сожрало все финансовые ресурсы гражданина начальника и требует новых. На ходу подметки рвет! А с другой стороны, это его бизнес – продажа милицейских услуг. Есть шанс урвать, вот он и пытается урвать. Ну и хрен с ним. Пусть подавится. Тем более, что мне от него еще кое-что нужно…

– Договорились, – сказал я. – Пусть кто-нибудь заедет к нам в офис. И у меня к вам тоже просьба имеется…

– Какая еще? – насторожился он.

– Вы меня сведите с кем-нибудь из ребят, которые расследуют это дело, – попросил я. – Пообщаемся. Глядишь, я чего подскажу, или они меня на какую мысль натолкнут… Мы на самом деле хотим разобраться!

Акулинин задумчиво почесал в затылке.

– Ладно. Сейчас я позвоню, поговоришь. Ему же и пояснения дашь. В письменном виде. Где, когда, при каких обстоятельствах познакомился с покойным гражданином Смугляковым. Какие коммерческие проекты совместно вели и прочее… Понял?

Я согласно кивнул.

Капитан «шестого отдела» стремился максимально походить на бандита и, нужно отдать должное, получалось это у него неплохо. Короткая стрижка, бритый затылок, дорогая кожаная куртка, свитер кричащей расцветки, остроносые ботинки – все как полагается. Ну и соответствующая манера себя держать, лексика, распальцовка… Впрочем, в беседе со мной капитан очень старался держать себя в руках. Тем более, что я сразу направил общение в деловое русло.

– Документы в фонде «Доверие» изымали? – спросил я, после короткой беседы по поводу случившегося.

– А че такое? – не понял капитан. – У них в офисе и сейчас работают пацаны наши. Чего-то изымут, наверное.

– Есть интерес, – выложил я карты на стол.

Капитан не смог скрыть плотоядную улыбку.

– Тайна следствия, сами понимаете, – сказал он.

– Понимаю, – согласился я. – Тайна следствия – святое. Штука баксов.

Капитан обиделся, как-то по-детски. Штука баксов в его понимании – сумма, которую неприлично обсуждать приличным людям. Ни о чем. Он разочарованно помотал головой. Нет, не устраивает.

– Две? – азартно предложил я.

– Дача взятки при исполнении… – обиженно сказал он. – Вот я сейчас понятых…

Ага, понятых. Хотел бы прищучить, взял бы сразу штуку, а не устраивал бы торги.

– Ну, если понятых… – протянул я. – Две с половиной. Мало? А сколько вы хотели, любезный? Пятеру? За пятеру я мог бы с твоим начальником решить.

– Чего ж не решили? – усмехнулся он.

– Да как-то противно такому мудаку лишние бабки давать, – почти не соврал я. – Лучше я тебе дам. Три штуки, хрен с ним. Нормально?

– Чего конкретно нужно? – посерьезнел капитан.

– Все, что касается прихода бабок в «Доверие» это недоделанное, кто им перечислял – фирмы, банки, люди, счета – все. Мне даже сами бумаги не нужны. Напишешь примерный расклад. И за все дела – три штуки баксов.

– Копаете, кто за ними стоит?

Я улыбнулся.

– Интересуемся.

– Так вроде кто-то из московских, – прищурился капитан. – Говорили, что москвичи за ними стоят…

– Мы в курсе дела, – сказал я. – Нас интересует конкретика. Фамилии, имена, номера счетов. Так мы договорились или нет? Вообще, у меня недавно человек в Москву поехал, раскапывать это дело. Если он все раскопает, то, сам понимаешь, твои услуги как бы и не понадобятся…

– Договорились, – сказал капитан. – А на счет денег, не сомневайтесь. Это дело, оно не единственное. Могут быть и другие.

– Будем дружить? – быстро спросил я.

– Поддерживать отношения, – ухмыльнулся он. – На взаимовыгодной основе, конечно. Возможности у нас есть… можем многое. По любую сторону закона. А то нехорошо получается. Со всеми вы дружите, а с нами не дружите. Как-то неправильно…

Я вытащил из барсетки пачку денег, отсчитал три тысячи долларов и подвинул стопку купюр к капитану. Капитан удовлетворенно кивнул.

– Если вдруг какие-то терки с нашими ребятами возникнут, можете ссылаться прямо на меня. Капитан Муромцев. Андрей Андреевич.

Я с любопытством посмотрел на него. Парень как парень этот Муромцев Андрей Андреевич. Закончил обычную советскую школу. Затем, армия. Затем, служба в милиции, где-нибудь в розыске… Задерживал нехороших людей, сажал, получал двести рублей зарплаты, отоваривал талоны на сахар и водку, ну, может быть, черным ходом магазинов пользовался, когда подрос по службе… А теперь, скажите пожалуйста! Предлагает услуги за бабки состоятельным гражданам…

– И чего ты, Андрей Андреевич, глобально хочешь от этой жизни? – спросил я.

Он улыбнулся как-то даже застенчиво.

– Сейчас все, кто могут, деньги зарабатывают. Я, думаете, не знаю, какие в вашей фирме бабки крутятся?

– И какие же? – поинтересовался я.

– Миллионы, – сказал капитан, и глаза его сверкнули. – У вас есть деньги, а мы можем вам много пользы принести.

– Резонно, – согласился я. – Что же, все это может стать началом прекрасной дружбы…

Капитан вежливо улыбнулся и сразу стал похож на какую-то хищную рыбу. Улыбающаяся барракуда. Верить ему, конечно, нельзя, но пользу принести может, тут и говорить нечего…

Из Москвы приехал Серега. Мрачный и даже подавленный, чего с ним обычно не бывало… В гордом одиночестве он сидел в нашем офисном буфете и перед ним стояла почти нетронутая чашка кофе и наполовину пустая бутылка коняка.

– Кто же армянский коньяк «Сникерсом» закусывает? – поинтересовался я.

Мы обнялись.

– Ни хрена себе, у вас тут боевые действия, – сказал Серега. – На два дня нельзя фирму оставить! Тут же все взрываться начинает. У ментов был?

– Был, – сказал я. – Тринадцать штук баксов обошелся визит. Но зато завел кой-какие связи, так что, все не зря…

– А точно не зря? – спросил Серега мрачно. – Слышь, Леха… У меня мысль засела. А может ну его на хрен, а? Есть же бабки! Хватит до конца жизни, еще и детям останется. Толку-то, что мы башкой об стену бьемся. Валерка-то сидит!

– Мысль глубокая, – одобрил я. – И это только полбутылки! Как весь пузырь закончится, ты, по ходу, в монастырь собираться начнешь!

– А че? – тряхнул головой Серега. – Живешь себе тихонько, молишься, никуда не лезешь…

– Хорош уже, – я прервал идиллические рассуждения Сереги. – Рассказывай, что выездил.

Серега начал рассказывать.

– Короче, Леха, Москва это Москва! Пацаны меня нормально приняли. Жил в гостинице – я таких номеров сроду не видал! Европа! Все бесплатно! У них казино! Кабак – три этажа! Как в фильмах – мрамор, пальмы, позолота, мебель как из музея… На парковке тачки стоят такие, что…

– Короче! – потребовал я.

– Ну я говорю. Нормально меня пацаны приняли. К шефу, конечно, я не попал, но один из их старших меня принял. Хорошо поговорили. Он все нашими делами интересовался.

– Надеюсь, ты там лишнего не наговорил? – скептически поинтересовался я,

– Нормально! – махнул рукой Серега. – И парень этот, Гриша зовут, тоже нормальный. Даже удивился, что мы сами всем рулим и всех зашугали – и «синих», и «пиковых»… Посидели, вискаря накатили, а потом – девочки… Леха, у них там мулатки есть! И филиппинки всякие!

– По нашему делу чего? – не выдержал я.

– Херово по нашему делу, – вздохнул Серега. – Пробили они, кто на налоговиков надавил, чтобы они нас прессанули. Короче, плохо наше дело. Пресс нам организовал помощник вице-президента. – Серега замолчал, наблюдая за произведенным эффектом.

– Известно, кто конкретно? – спросил я.

– Да ты чего⁈ – изумился Серега. – Я ж тебе говорю! Помощник вице-президента России! Все, приехали! Остановка конечная.

– И ты из-за этого, – начал я, стараясь говорить спокойно, – панику развел⁈ Все бросить и уйти в монастырь?

От изумления Серега даже протрезвел.

– Я тебя внимательно слушаю! – заявил он.

– Слушай. Во-первых, помощник – это еще не сам вице-президент. Тот может вообще не в курсе кто из помощников чего мутит. Кстати, интересный вопрос! А с чего это интерес к нам у какого-то помощника появился? Ты не знаешь? И я не знаю. Может кто-то из наших недоброжелателей ему бабок заслал? Такой вариант тебе в голову не приходил?