Текст книги "Капитали$т. Часть 7. 1993 (СИ)"

Автор книги: Деметрио Росси

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)

Клонило в сон. Будущее представлялось какой-то мясорубкой, которая перемалывает настоящее в фарш, из которого вылепливается новый мир. Который снова идет в мясорубку будущего, и так без конца…

Вопрос в том, чего хочет тот же Мавроди на самом деле? Купить Газпром? Купить недобитую «нефтянку»? Купить – и все? Подобные активы это всегда политическое влияние. Большие деньги – всегда политика, это мне даже в провинции ясно…

Мысли туманились и туманились, пока сон не сморил меня окончательно.

Глава 20

Здание профилактория еще не прогрелось – в нем сыро, затхло и как-то уныло.

– Плесенью воняет, – определил Серега. – Пыль, паутина, плесень… Нормальное место, че!

– Пойдем в столовку, – предложил я. – Там и пообщаемся.

Серега покрутил носом.

Мы пошли в столовую. Я, Серега, Матвей и Миша Афганец. В столовой есть столы. И даже стулья. Серега смахнул пыль со стула.

– Завел ты нас, Леха, в какое-то гиблое место, – сказал он. – Несчастный Валентин. Он в подвале?

– В подвале, – подтвердил я.

– Его там хоть кормят? – сердобольно поинтересовался Серега.

– Ничего, – жестко сказал Матвей. – Ему пять-десять кило скинуть – вообще незаметно будет. Спасибо должен сказать.

Как известно, в русской классической литературе существует два вечных вопроса. «Кто виноват?» и «Что делать?» На первый вопрос мы нашли ответ. Что делать со вторым – пока не понятно. Планы Саши Орловского мы сорвали, хоть и не без проблем. Оставалось определить дальнейшую стратегию.

– Чего будем делать, господа? – спросил я. – Какие будут мнения?

Серега прокашлялся.

– Сашу Орловского валить нужно, – сказал он. – Это факт. И чем раньше, тем лучше. Сегодня он двоих прислал. А завтра пришлет десятерых. Которые сделают быстрее. Тут особо спорить не о чем. Война на выживание. Или мы его, или он нас.

Витя Афганец молча кивнул. А вот Матвей выразил сомнение.

– Нужно еще узнать, с кем он там в Москве работает. Может серьезный кто… И если действительно серьезный, то пробовать договориться уже с ними. Хотя бы через наших московских друзей.

– Бесполезно с ним договариваться, – непримиримо сказал Серега. – Без понта. Он один раз нас кинул, и еще кучу народа. А сейчас вообще охренел.

– Двое за окончательное решение вопроса, – улыбнулся Миша. – Один против. Алексей, ты как? Есть мнение?

– Давайте послушаем Валентина, – сказал я. – А то он в подвале сидит в гордом одиночестве. Заскучал без общения.

Привели Валентина. Помятого, перепуганного и, действительно, немного похудевшего. Увидев Мишу Афганца Валентин побледнел. Наверное, решил, что его будут убивать прямо здесь.

– Ну что с тобой делать, Валентин? – спросил я устало. – Как ты сам считаешь? Как бы поступил на нашем месте?

Валентин молча смотрел в грязный пол. Было немного жаль его.

– Из-за того, что вы в крутых решили поиграть, три трупа образовалось! – рявкнул Матвей. – И это только пока, еще намечаются! Ты отвечай что-нибудь, не молчи!

– Если отпустите… – выдохнул Валентин. – Я уеду! Все отдам, все акции отпишу! Только не убивайте!

– Уже отпустили одного такого, – хмуро сказал Серега. – Ты думаешь, мы как вы? Из-за бабок людей убиваем?

– Погоди, – остановил я Серегу. – Скажи, Валентин, с кем в Москве работает Саша Орловский?

– Кто его крыша⁈ – с нажимом подхватил Матвей.

Понизив голос, Валентин ответил. После этого ответа у всех нас резко испортилось настроение. Валентин назвал известную группировку, которая изначально базировалась на востоке Москвы, но интересы ее простирались далеко за пределы «исконного» района. Эти ребята одни из первых поняли, что настоящие деньги находятся в промышленности и приватизация – фантастическая возможность доступа к этим настоящим деньгам. Коммерсанты, связанные с этой группировкой, активно внедрялись в металлургический сектор. Бартер, хищения, коррупция высшего руководства предприятий, торговля металлом, в том числе и контрабандно, вывод выручки за рубеж… особенно интересовал их алюминий, который они гнали на экспорт тысячами тонн. Алюминий, как известно, металл крылатый, поднимает хорошо…

Влияния группировки хватило, чтобы провезти указ президента, который легализовал схему «толлинга». Заключалась схема в следующем. Иностранная фирма покупает сырье для производства (глинозем, в случае с алюминием), после чего, завод из этого сырья за оплату производит готовый продукт, который иностранная фирма вывозит за границу. Суть схемы – уход от оплаты НДС, который до последнего времени составлял 28 %, а также – беспроблемный вывоз металла безо всяких разрешений и квот. Только в январе этого года правительство сбросило НДС до 20 %.

Естественно, у московских гангстеров на всех этапах деятельности возникали самые разнообразные проблемы – от закупки сырья до отгрузки готовой продукции. И местные группировки, и директора, и правоохранители – никто из этих почтенных людей не горел желанием делиться своей кровной кормушкой. Потому и постреливали то тут, то там. Но до больших «алюминиевых войн» еще далеко… Через пару лет начнется передел приватизированного, а сейчас эти ребята потихоньку скупают себе на ваучерных аукционах пакеты акций металлургических заводов, обеспечивая места в менеджменте… И, конечно, такой прохиндей как Орловский наверняка пришелся им ко двору…

– Ладно, – сказал я, видя, как поскучнели мои товарищи. – С этим потом. Ты нам объясни, Валентин, а дальше-то что? На ситуацию как ни посмотри, все равно выходит предательство. Миша тебе завод помог отбить. От бандитов спас. А ты ему в благодарность – мокрушников. Снова возникает вопрос – что с тобой делать? А равно и с твоим кентом Вовой, который прячется где-то…

– Я же говорю, – поднял глаза Валентин, – отдам бабки! Акции отпишу кому скажете!

– А потом побежишь мокрушников нанимать, – сказал Матвей, с недоверием глядя на Валентина. – Побежишь, куда ты денешься.

– В общем, озадачил ты нас, Валентин, – подвел я итог. – Мне и самому интересно, чего с тобой теперь делать. Решения у меня пока нет. Так что, посидишь пока здесь. Уж извини, не пятизвездочный номер, но все лучше, чем в могилке. Скажу пацанам, чтобы книжек тебе принесли. Энгельса. Ты, вроде, любишь? Ну-ну, не хмурься. Детективов подгоним тебе, про мафию. Чтобы приятное с полезным – и время убить, и квалификацию повысить… И бабки Мише придется отдать, уж извини, в любом случае. Лимон, как тебе сразу и объявили. Так, Миша?

Миша Афганец, за время встречи с Валентином не проронивший ни слова, молча кивнул.

Валентина, переполняемого очень разными чувствами, увели обратно. Похоже, он был очень рад, что его не убили, но совсем не рад тому, что придется сидеть дальше…

– Это чего получается? – сказал Миша Афганец после того, как Валентина увели. – Это получается, что у нас грохнули двух киллеров от московской братвы? По факту, это уже война.

– А они что, на шашлыки к нам приехали? – иронично поинтересовался Серега. – Может не нужно было их мочить? Пусть бы отработали…

– Короче, – перебил я Серегу. – Будем опять звонить нашим московским друзьям. Пусть помогают. Если что, все поедем, будем разбираться.

Весна в Москве наступила вдруг, неожиданно – вчера еще слякоть и грязь по колено, а сегодня уже солнце, тепло и воздух, от которого кружится голова. Снег сошел окончательно, обнажив асфальт, потрескавшийся за зиму, и тротуары, усеянные прошлогодними листьями.

Уже вовсю торгуют цветами бойкие кавказские торговцы – тюльпаны, нарциссы, мимозы. Желтые, красные, оранжевые пятна на сером фоне города. Вах, подходи, покупай, красавица! Дешево, совсем дешево! Бабушки в платочках раскладывают свой товар прямо на газетах – нехитрая домашняя утварь, рассада, водка, сигареты…

Воздух пахнет весной – талой землей, первыми листьями, бензином и выхлопными газами. На бульварах уже расставили скамейки, и народ сидит – старики греются на солнце, молодежь целуется, не обращая внимания на прохожих.

ГУМ уже не тот пустой и полутемный, каким был еще пару лет назад. Витрины пестрят – правда, товары в основном импортные, да и цены кусаются. Но зато есть если не все, то очень многое. Народ ходит, смотрит, щурится от солнца, отражающегося в стеклах. На улице – лотки и столики, с которых торгуют всем – от женского белья до сигарет поштучно. Здесь дешевле, чем внутри… На Старом Арбате вовсю торгуют сувенирами – матрешками, шапками-ушанками, значками с серпом и молотом, шкатулками «под палех». Для иностранцев, конечно. Когда-то был выгодный бизнес, но сейчас уже не то… Здесь же – художники. Нарисуют ваш портрет в пять минут, совсем недорого

И «лохотронщики» в любом людном месте! Местные и приезжие – с западных российских окраин, с востока Украины. Наперстки уже никто не крутит, наперстки – вчерашний день. Сейчас – беспроигрышные (то есть, безвыигрышные) лотереи. «Господа, наша фирма в связи с открытием филиала, проводит лотерею с ценными призами, билеты распространяются бесплатно!» Ничего не подозревающий прохожий берет билет и… внезапно оказывается, что он выиграл телевизор! И тут же появляется другой такой же счастливчик – он тоже выиграл телевизор! Тогда ведущий предлагает разыграть выигрыш на небольшом аукционе – кто больше даст, тот забирает и телевизор, и ставку противника. Только лох никогда не выиграет, потому что у «верхнего» всегда денег больше…

На дорогах – смесь всего. Старые «Жигули» и «Волги» соседствуют с новенькими иномарками – «Мерседесами», «БМВ», которые уже не редкость. Молодые ребята в кожаных куртках и джинсах стоят у метро, что-то обсуждают, смеются. Девушки в ярких кофтах и мини-юбках – эта мода уже докатилась и до нас, хоть и с опозданием.

В парках – жизнь. В Сокольниках, в Измайлово, в Царицыно – везде народ. Из динамиков доносится музыка – то Майкл Джексон, то «Ласковый май», то «Сектор газа». И все это смешивается в один весенний гул, шум жизни, которая продолжается, несмотря ни на что.

По телеку, конечно, говорят о референдуме, о том, что на носу гражданская война, в газетах коммунисты ругают демократов, а демократы – коммунистов… Но сегодня – весна. Солнце светит так, что все эти разговоры кажутся далекими, ненужными, какими-то нереальными. Кому, спрашивается, нужны все эти споры о власти, о конституции, о будущем страны, когда на улице тепло, когда трава зеленеет, когда в воздухе пахнет жизнью?

На Арбате играют уличные музыканты – гитара, скрипка, иногда саксофон. Собираются толпы, бросают купюры в футляр. Играют что-то западное, иногда наше, иногда просто импровизируют. И, кажется, никто не думает о том, что валютный курс скачет, что цены растут, что завтра может быть непонятно что.

Потому что сегодня – весна. Лучшее время для жизни и для любви. Хочется гулять – просто так, без цели. А где-то там, в кабинетах, решают судьбы страны. Где-то там пишут новые законы, спорят о будущем, делят власть. Но здесь, на улицах Москвы, жизнь идет своим чередом. Простая, обычная, человеческая жизнь, как было сто лет назад и как будет через сто лет.

Весна 1993-го. Странное время – между прошлым, которое уже не вернуть, и будущим, которое в тумане.

В легендарном клубе «Арлекино» – казино и ночное шоу. Входной билет – пятьдесят долларов, в провинции нужно работать месяц. Считается вполне демократично по московским меркам. Минимальная ставка в «Блэк Джек» от пяти долларов, в рулетку – от доллара. В других казино раз в десять выше…

Впрочем, еще не вечер. Шоу пока нет. Есть пятеро парней в клубных пиджаках, галстуках и пижонских ботинках. Совсем не похожи на гангстеров, больше – на повзрослевших мажоров. Но внешность обманчива, за этой пятеркой не один десяток трупов. Здесь тот самый коммерсант Саша, которому мы продали акции трубного завода. Встречу организовывал именно он, по нашей просьбе. «Большого боса» здесь нет, слишком мелкое наше дело для такого серьезного человека. Впрочем, эти пятеро вполне могут решить наш вопрос, в начале встречи Саша сказал об этом совершенно определенно. Но мы должны предложить что-то взамен…

На «стрелку» это не похоже, и на деловую встречу тоже. Москвичи на расслабухе. Белозубо улыбаются, потягивают колу, прихлебывают чай и покровительственно смотрят на нас, провинциалов. Мы с Серегой тоже стараемся расслабиться. Получается так себе.

– Ну смотри, – говорит мне один из парней. – Сейчас привезут этого коммерсанта… как его? Орловского? Скажешь все то, что Саше говорил. Если пацаны, которые с ним приедут, начнут что-то говорить на повышенных тонах – не обращай внимания. Лучше им вообще ничего не отвечай, только если кто-то из нас вопрос задаст, тогда говори. Понял?

Я киваю. Все понятно, бандитская дипломатия и бандитский этикет высшего уровня.

– Так-то у нас нормальные отношения, – сказал парень с зализанной прической и громадным золотым перстнем. – Бывают недопонимания, но вообще… общаемся. А мокрушников правильно сделали, что завалили. Умнее, значит, оказались. И что это за новости – без предъявы мокрушников посылать? Так же не делают.

Я улыбнулся. Что-то такое я помню из еще не снятого фильма.

Парень в зеленом с золотыми пуговицами клубном пиджаке смотрел на меня задумчиво.

– Я так понял, у вас там какая-то замутка по нефти? – спросил он.

Я насторожился. Здесь нужно аккуратно… Никто из этих джентльменов просто так вопросов не задает… Праздное любопытство не приветствуется.

– Помогли одним людям забрать нефтепереработку, – сказал я. – Конкретно мы помогли и наш партнер. А люди эти непорядочными оказались, мы потом только выяснили, что они партнеры Орловского. Чтобы не отдавать нашему партнеру бабки, Орловский прислал киллеров.

– Точно уверен, что он прислал? – последовал вопрос.

– Его партнер у нас в подвале сидит, – пожал плечами я. – Мы про этих киллеров от него и узнали.

Парень с в зеленом пиджаке удовлетворенно кивнул.

– Так и скажешь, если что. Сколько хоть бабок хотел скрысить этот Орловский?

– Мой партнер за помощь потребовал лимон «грина», – сказал я.

Парни весело улыбнулись.

– По ходу, помощь была существенная?

– Существенная, – серьезно ответил я. – Воевать пришлось, несколько трупов.

– Нормально, – вынес вердикт один из парней. – Че, скажете, нефтеперерабатывающий завод не стоит, чтобы за него лимон отдали? А эти деляги вообще ничего не заплатили?

– Дали по пять процентов акций их нефтяной компании, – ответил я. – Нам и партнеру. Только дивидендов не видали пока… Партнер наш нервничать начал, посчитал что его кинули.

– А че там за нефтяная компания? – спросил парень в зеленом пиджаке, испытующе глядя на меня.

У меня почему-то возникло впечатление, что он знает ответ на свой вопрос.

– Там много чего, кроме переработки, – ответил я. – Сеть заправок, нефтехранилище, транспорт, автосервисы…

– Таких заводов много, – сказал Саша-коммерсант. – Но, тот, который у вас, ценен тем, что до западной границы близко. В курсе, почем бензин в той же Венгрии? В три раза дороже, чем у нас! А если его из своей нефти произвести, вообще шоколадно получается! И стрелять никого не нужно!

– Всё так, – согласился я.

– Мы бы посмотрели на вашу нефтепереработку, – сказал Саша. – Если хозяин компании в вашем подвале сидит и у вас десять процентов от его лавки… Директор завода хоть нормальный?

– Решим, – сказал я. – Директор не понравится, нового поставим. Только, по большому счету, этот завод сейчас Орловского.

– Ну вот и ваш вопрос решим, – улыбнулся парень в зеленом пиджаке. – Нас интересует переработка. На нормальных условиях. Порядочным пацанам в падлу друг на друге зарабатывать! Так или нет?

В общем, москвичам нужен выход на нефтеперерабатывающий завод. Что же, если все обстоит именно так, то будет им выход…

– Чего там еще накосячил этот Орловский? – спросил один из парней.

– Навел на нас налоговую. Здесь в Москве договорился, чтобы нас там прессанули. Наш товарищ в результате в СИЗО сидит.

Парни довольно переглянулись.

– Налоговая – это все равно, что менты, – кивнул гангстер в зеленом пиджаке. – Это хорошо, это нам на руку. Короче, если ты все верно говоришь, то косяков за этим Орловским – выше крыши…

Я кивнул. Уверенность в себе возвращалась. Похоже, они действительно могут помочь…

Глава 21

А Саша Орловский почти не изменился. Все тот же секретарь какого-то там комитета комсомола, энергичный, циничный и деловой. Он окинул взглядом нас с Серегой – без эмоций, может, слегка иронично. Не похоже, чтобы ситуация его как-то напрягала. Просто терпеливо отбывал номер.

Саша прибыл в компании трех парней. Явно бывшие спортсмены, хоть и слегка растерявшие форму. Один из них – крупный парень лет двадцати пяти со шрамом на левой щеке, похоже, был за старшего. Серьезный молодой человек. Я бы даже сказал, угрюмый. Если и улыбается, то как-то принужденно и неестественно…

Гангстеры вполне дружелюбно поздоровались друг с другом, некоторые даже обнялись, придвинули второй стол и расселись всей компанией. За столом перебросились какими-то ничего не значащими фразами, поулыбались, вспомнили каких-то общих знакомых, и только после этого слегка театрализованного вступления речь пошла о главном, то есть, о нас…

– Вот, парни, какое дело, – заговорил гангстер в зеленом пиджаке, – обратились к нам партнеры из провинции. Вот эти ребята, – он указал на меня и Серегу, – обратились по серьезному вопросу. Они земляки присутствующего здесь вашего коммерсанта – Орловского. Несколько лет назад делали совместные дела и расстались не очень хорошо, поскольку ваш коммерсант хотел их кинуть.

– Мало ли, че там несколько лет назад было, – усмехнулся парень со шрамом на щеке. – Ты, Юрец, лучше про сейчас расскажи. Сейчас что за проблемы?

– Дойдем, – кивнул Юрец, которому не очень понравилось, что его перебили. – Короче, Артур, если говорить кратко, то у наших друзей из провинции предъява к вашему коммерсанту.

– Какая? – подался вперед Артур.

– Мокрушников прислал к их компаньону. И организовал наезд налоговой так, что один из их кентов на нарах парится. Ситуация некрасивая, нужно как-то разобрать.

Артур молча кивнул Орловскому. И Саша начал рассказывать.

– Они моего директора взорвали! – пафосно воскликнул он. – А партнера выкрали, а может тоже замочили, я не знаю! Миллион долларов у него вымогали. Беспредельщики. У любого директора крупного предприятия у них в городе поинтересуйтесь, каждый про них скажет.

– Объясни про ситуацию с налоговой, – пристально глядя на Орловского сказал парень в зеленом пиджаке.

– Понятия не имею! – пожал плечами Саша. – Они половине города дорогу перебежали, кто угодно этот наезд организовать мог, были бы бабки…

– Это ты половине города дорогу перебежал еще три года назад! – не выдержал Серега. Парень в зеленом пиджаке с неодобрением посмотрел на него. Орловский позволил себе легкую улыбку.

– О том, что Орловский прислал киллеров нам рассказал его партнер, – сказал я спокойно. – И о заказном наезде налоговой тоже он рассказал.

– Это который партнер? – посмотрел на меня парень со шрамом. – Которого вы выкрали, что ли?

– Если ему яйца дверью зажать, он на себя и расстрел царской семьи повесит, – сказал один из парней, приехавших с Орловским.

– Ну вы чего, парни? – удивился парень в зеленом пиджаке. – У них есть человек, который подтверждает их слова. Между прочим, кент этого вашего Орловского. А у Орловского нет никого, кто его слова подтвердил бы.

В таком духе прошло минут двадцать. Стороны цеплялись к словам и формулировкам, наносили выпады и отбивали выпады. Натуральные артисты разговорного жанра! Мы с Серегой больше молчали, помалкивал и Саша Орловский.

– Ладно, парни, – сказал Артур. – По большому счету, это все разговоры о погоде – кто кого заказал и прочее. Кент их в СИЗО сидит? Ну и че, вы хотите сказать, что не сможете человека из СИЗО вытащить? Он же не в Лефортово…

– Мы сможем вытащить, – сказал один из наших союзников.

– Ну и все, – мрачно улыбнулся Артур. – О чем разговор тогда? Чего ваши люди хотят от нашего человека? Конкретно – чего?

– Конкретно, наши друзья проявили уважение к вам, – сказал парень в зеленом пиджаке. – Они знали, что человек, который доставил им много проблем, работает с вами. И поэтому они не поступили с этим человеком так, как он этого заслуживает, а обратились к вам. Поставить вас в известность, что ваш человек допустил беспредел. И что если это не прекратится, то они все же поступят так, как посчитают нужным. Вот это они конкретно обещают. При всем уважении к вам. Так, парни?

Мы с Серегой торжественно склонили головы в знак полного согласия. Повисла напряженная пауза. У Артура слегка подергивалась щека – нервный тик. Саша Орловский – до этого спокойный и даже расслабленный, слегка поник, что-то такое чувствовалось в воздухе…

Артур тяжело поднялся из-за стола.

– Пошли отойдем, Юрец, – сказал он парню в зеленом пиджаке. – Тет-а-тет пообщаемся…

Они отошли, а я думал… Например о том, что собравшимся за столом джентльменам доверять нельзя. Ни в коем случае. И что интересы они могут учитывать только свои. Но конкретно сейчас нам нужна помощь, и они могут помочь. Что касается Саши Орловского… было странно, но я не рассматривал его как живого человека. Саша Орловский – системный сбой. Зловредный вирус, проникший в систему. Злиться на компьютерный вирус, желать ему зла, это ведь глупо? Его нужно устранить, как и последствия его деятельности. Но есть проблема. Судя по тому, как Артур и прочие отстаивают Сашу, у них с ним общие дела. Что-то наверняка серьезное. А что касается парней, сидевших за столом… Большинство из них навряд ли переживет девяносто пятый год. Вот они, улыбаются, потягивают сок, но их как бы уже и нет…

– Алексей! Подойди! – помахал мне рукой Юра. Кажется, эти ребята о чем-то договорились…

Я подошел к пальме. Возле которой они ни разговаривали.

– Вообще, вы правильно сделали, что к нам обратились, – сказал Артур. – А то часто бывает, понаедут провинциалы и начнут горячку пороть… Навалят трупов на ровном месте… Короче, я твои слова под сомнения не ставлю. Саша – тот еще прохиндей. Вполне мог отчебучить то, о чем ты говорил. Но и порвать его мы не дадим, уж не обессудь. Есть еще и надо мной люди, сам понимаешь. Саша – винтик, но винтик нужный, сейчас одну тему мутит по финансам…

Я усмехнулся. Почему-то вспомнился покойный Саша Щербатый, с которым я познакомился в восемьдесят седьмом году – вечность назад. Чем-то этот Артур был на него похож…

– Все нормально будет, Леха, – улыбнулся Юра. – У Артура есть предложение деловое.

– Да, – кивнул Артур. – Предложение такое. Больше вас убивать никто не будет. Я лично поговорю с этим деятелем. И поможем закрыть все ваши дела по линии налоговой. Всё будет ровно, кент ваш с кичи на волю выйдет. Но и вы выпускаете Сашиного партнера. А он вашему партнеру, который нефтепереработку забрать помог, выплачивает… Ну, не лимон, конечно, это он вгорячах зарядил. Выплачивает… пусть будет триста тысяч баксов. Нормально?

Я пожал плечами.

– Я же не могу за человека сказать, нормально или нет…

– Резонно, – кивнул Артур. – Но ты до человека донеси, что лучше взять триста штук и жить со всеми в хороших отношениях, чем хотеть лимон и не получить ничего. Это при хорошем раскладе. А при плохом – получить пулю в башку.

Мне подумалось мимолетно, что если Миша Афганец действительно захочет пойти на конфликт, то совсем не факт, что у Артура и его друзей все получится легко и просто… и в чьей голове окажется пуля, тоже большой вопрос.

– «Поле чудес» смотришь? – улыбнулся Юра. – Та же хрень… Когда приз выпадает, ведущий предлагает бабки. И большинство отказывается, все думают, что у него там в черном ящике тачка лежит… Короче, я присоединяюсь к просьбе Артура. Попроси своего партнера, чтобы он взял эти бабки. И вернул акции.

– Я ему передам, – сказал я. – Я так понимаю, что это еще не все?

– У тебя тоже пять процентов акций нефтяной фирмы завалялось, – улыбнулся Юра. – Я бы купил. Ты же сам понимаешь, что партнерствовать теперь с этими людьми тебе будет непросто. Да и нефть для вас не главная тема. У вас водка, металл…

Я отметил про себя информированность этих приятных джентльменов. Впрочем, шила в мешке не утаишь…

– В принципе, возражений нет, – сказал я. – Еще, конечно, нужно переговорить с партнерами, но думаю, что они тоже против не будут.

– Ну вот и зашибись! – развеселился Артур. – Значит, договорились. Убивать больше никто никого не будет, будем бабки делать! А Саша – жадный засранец! Заварил эту кашу, без нашего ведома, конечно. В разборку эту втянул… Кому оно нужно⁈

– И мокрушники не ваши были? – быстро спросил я Артура.

– Да ты гонишь, парень! – снова улыбнулся Артур. – Наших у вас бы так легко завалить не вышло! Наши вату не катают. Нанял этот мудак каких-то лохов.

– Я понял, – кивнул я.

– Не веришь, – понимающе сказал Артур. – В принципе, дело твое. Может и правильно делаешь, в наших делах людям поверить – себя обмануть. Но я тебе отвечаю, вот при Юре, что всё. Больше никаких движений от Саши в вашу сторону не будет.

– Орловский через чековые аукционы влез на некоторые предприятия, где мы тоже участвуем, – сказал я. – Что с этим делать? Вы верно сказали, что партнерствовать у нас не получится…

– Он полностью свернет деятельность в вашем регионе, – сказал Артур. – Кроме нефти, конечно, но нефтью будут заниматься те, кто и раньше занимались. А по поводу акций каких-то там предприятий… Тебе и продаст. По той цене, что покупал. Так, Юрец? В следующий раз будет со старшими советоваться!

Юра кивнул. Мы с Артуром пожали друг другу руки и вернулись за стол. Обстановка за столом существенно разрядилась.

– Короче! – объявил Юра, торжественно поднявшись из-за стола. – Вот ты! – он ткнул пальцем в грудь Орловского. – Продаёшь ему! – он кивнул в мою сторону. – Все, что есть у тебя приватизированного в его городе. И больше никто никого не мочит. Бабки отдашь его партнеру. Предварительно, триста штук баксов, а там, как получится, по этому вопросу еще окончательного решения нет. И завязывайте с этой херней – взрывать, стрелять и прочее. Бабки нужно зарабатывать!

Саша Орловский напился как-то очень быстро, почти молниеносно. В нашу сторону предпочитал не смотреть. Он был явно недоволен решением. В тот день мы так и не сказали ни единого слова друг другу. Может быть и к лучшему. Что он мог сказать нам? Рассказать, как задумал хитроумную комбинацию и первоклассный кидок, но не взлетело? А что я мог сказать Саше? Воззвать к его совести? Он давно уже не мыслил в подобных категориях. А может быть и никогда не мыслил… Но все-таки было ощущение чего-то незавершенного и недосказанного. Странное ощущение, которое меня напрягало.

– По вашему делу с налоговой… – сказал мне Юра после того, как Орловский с дружественными ему гангстерами покинули клуб. – Была идея откатить все назад по той же схеме, что и наезжали. Но не получилось.

Я вопросительно посмотрел на Юру.

– Да ты не тушуйся! – успокоил меня Юра. – Через пару часов человек сюда подъедет… Такой человек, что… детям рассказывать будешь, что с ним пообщаться пришлось! Мы его курсанули в общих чертах. Когда он приедет, тебя к нему проводят. Может задать какие-нибудь вопросы, все ответишь, как есть. Манера базарить у него… своеобразная, ты на это не ведись.

– Это как – своеобразная? – не понял я.

– Под крестьянина работает, – объяснил Юра. – Под простого. Но вообще не простой, может всё! И даже немного больше.

– С ним тоже поддерживаете отношения? – спросил я. Не удержался, о подобном спрашивать непринято, дурной тон.

Но Юра горделиво улыбнулся.

– Все нормально будет! – сказал он.

Всемогущий человек приехал через два часа. Я скучал в баре, когда ко мне подошел крепкий парень в дорогом костюме, но не похожий на бандита.

– Вас ожидают, – коротко сказал он.

Всемогущий человек занимал отдельный кабинет, в котором имелся прекрасно сервированный стол, а также – очень красивая блондинка модельной внешности. Всемогущему человеку было хорошо за сорок, а еще был он слегка пузат, коренаст и мог похвастаться обширными залысинами. Бесцветные глаза его смотрели безразлично и холодно. И, конечно, я узнал его, хоть он сейчас и не слишком публичен. Публичным он станет позже, когда потеряет «доступ к телу», а с ним и должность, и влияние… Будут интервью, мемуары, дача в хорошем месте и даже какое-то депутатство зачем-то… Но это все сильно позже, а сейчас он хозяин жизни и смерти, создающий олигархов одним телефонным звонком. И общающийся с самыми одиозными бандитами современности. Как говорится, все в природе взаимосвязано…

– Ну что? – приветствовал меня всемогущий человек. – Ребята сказали, налоги не платите… А ты знаешь, что в вашей любимой Америке за такое сажают надолго? Про Аль Капоне слыхал?

Блондинка, сидевшая рядом со всемогущим человеком, томно улыбнулась.

– Платим, – честно ответил я. – И на предприятиях наших зарплата без задержек.

– Да хорош мне тут втирать! Без задержек… – пробурчал всемогущий человек. – Ладно. Ребята про тебя рассказали. Считай, повезло тебе. Решал твой вопрос человек, который не должен был этим заниматься. Кирилл! Телефон подай!

Парень в костюме принес трубу. Всемогущий человек набрал номер.

– Петрович? – проронил он в трубку. – Да, я. Твоими молитвами. После рабочего дня, говорю, расслабиться не могу из-за тебя. Потому что ходоки идут, как к Ленину! Со всей Руси великой! Вот, паренек сидит, робеет. Говорит, репрессии, архипелаг ГУЛАГ, тридцать седьмой год! Рубишь под корень нарождающийся бизнес. Ты мне голову не морочь. Фирма «Астра» из города ***. Да. Кругом виноват⁈ Да ты что⁈ Состав преступления? Ну, раз все так серьезно… Да, Петрович, воруют, знаю, в три глотки, как с цепи сорвались! Нет, если по закону, то… Экие мерзавцы, понимаешь! А скажи мне вот что, друг мой сердешный… Вас же попросили на эту фирму внимание обратить? Да. Я знаю, что попросили. И знаю кто. Ты мне яйца не крути! Тебя какой-то помощник Руцкого просит, и ты во фрунт вытягиваешься! Слышь, Петрович… А ты за кого вообще? Серьезно? А по-моему, ты вообще охренел! И нашим, и вашим? Двурушничаешь? А может надеешься, что Борис Николаевич того… в отставку? Ты мне не клянись. Для всех хорошим хочешь быть? Нет, милый друг… Вот, не ровен час, вспомнит о тебе Борис Николаевич, вопрос задаст, а что я отвечу? Хороший человек Петрович, скажу я, ваши враги просят, и он, как угорелый… А может тебе денег дали, взятку? Ну смотри. Про законодательство он вспомнил, грамотный… Всё, я на тебя свое свободное время трачу, вместо того, чтобы… – он подмигнул блондинке. – Будь здоров.

– И ты будь здоров, – отнесся ко мне всемогущий человек. – Езжай в провинцию, работай, никто тебя не тронет.