Текст книги "Капитали$т. Часть 7. 1993 (СИ)"

Автор книги: Деметрио Росси

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)

Мое молчание Саша посчитал несогласием.

– Чего, сумма не устраивает? – спросил он и, не дожидаясь ответа, продолжил: – Мы же не просто бабки… мы дружбу предлагаем!

Вот это-то и плохо, подумал я. Но они действительно могут помочь… если вся тема не из рук дело.

– А на друзьях зарабатывать грешно! – продолжил Саша. – Дружба – святое!

– Да и шеф наш многое может в этой жизни, – со значением сказал Степан.

– Шеф! – подхватил Саша. – Он в такие сферы вхож… вы не представляете! – Саша многозначительно закатил глаза, как бы пытаясь рассмотреть высшие сферы, в которые вхож шеф.

– Дружбу, значит… – протянул я задумчиво.

– Дружбу! – торжественно заявил Саша.

Я посмотрел на Серегу.

– Ну че… – сказал Серега. – Сто пятьдесят – нормально, в принципе. Для пацанов этот завод важен. Я не возражаю. Если еще и дружба, то вообще ништяк!

Москвичи просияли и устремили пылкие взгляды на меня.

– В принципе, я тоже не против… – улыбнулся я. – Только у нас правило. Такие вопросы втроем решаем.

– Действительно, – вздохнул Серега.

– А кто у вас третий?

– Валерка, – объяснил Матвей. – Их компаньон. Сейчас в СИЗО парится.

– В СИЗО⁈ – удивились москвичи.

Нужно сказать, очень убедительно удивились.

– Ну да, – сказал Серега. – Посадили нашего товарища.

– Менты? – быстро спросил Степан.

– Налоговая полиция, – ответил я.

Москвичи удивились еще больше.

– Чего, в натуре, что ли? За налоги⁈ И всё? Чисто за налоги⁈

– И всё, – со скорбью в голосе подтвердил Серега. – Но, я думаю, что Валерка не стал бы возражать. А, Леха? Ты как считаешь?

– Уверен, что не стал бы, – согласился я.

– Тогда что? – Саша вопросительно посмотрел на меня. – Тогда по рукам, что ли?

– Договорились, – сказал я. – А вот теперь сделку можно и обмыть.

– Теперь – можно! – согласились москвичи. – Заодно и расскажете, что у вас тут за канитель с налоговой.

А потом мы обмывали сделку, и я рассказывал. Москвичи выпивали, закусывали и удивлялись. За налоги в это прекрасное время почти не сажали. И плата налогов, особенно у полулегального бизнеса, была делом достаточно условным. Очень часто налоги не платились совсем. Тем более, что инфляция сжирала оборотные средства предприятий, процветал бартер и неплатежи были явлением абсолютно нормальным. Если директор предприятия поменял сантехизделия на продукты питания, то получить налоги с такой операции весьма затруднительно, если вообще возможно. И все на свободе, прекрасно себя чувствуют. Проблемы только у фирмы «Астра»!

– Это на вас наехал кто-то! – выдал вердикт Саша. – В Москве заплатили начальству, а начальство распорядилось!

– Мы в курсе, – улыбнулся я. – Только пока не выяснили, кто именно.

– Может у вас есть возможность? – беспечно спросил Серега у москвичей. – Раз уж мы дружим теперь.

Москвичи слегка зависли. Всё как всегда. Обещания о помощи выдаются легко, но если доходит до дела…

– Саму проблему решать не нужно, – уточнил я. – Это мы сами решим.

– Нужно узнать, кто распорядился или заплатил, чтобы на нас наехали. Сможете помочь?

– Уверен, что шеф сможет, – без тени сомнения сказал Степан. – Просто узнать – вообще нет проблем… Завтра утром мы в Москве, днем встречусь с шефом, вечером будете знать расклад.

– Так просто⁈ Не может быть! – усомнился Серега.

Москвичи были довольны и снисходительны.

– Вот тебе визитка, – сказал Степан. – Завтра в шесть вечера набирай.

После этого прозвучал очередной тост за дружбу…

Глава 13

Передо мной сидел испуганный человек. Он тяжело дышал, потел (в офисе не было жарко), дрожал и запинался. Испуганного человека звали Эдуард Николаевич, и был он главным редактором крупнейшей городской газеты. Насколько я знал, газета дышала на ладан, государственное финансирование ее прекратилось еще год назад, так что, выживал Эдуард Николаевич за счет рекламы и объявлений… Но говорили мы не о финансовом положении, об этом и речи не было. Толстые щеки Эдуарда Николаевича тряслись, короткие пальцы мелко дрожали, а сам он готов был разрыдаться.

– Они убьют меня, Алексей! Вы понимаете? Да ладно, если бы только меня! Я свое пожил! У меня жена, дочка! Они не остановятся ни перед чем! Это изверги. Зверье! Что мне делать⁈

– Прежде всего, успокоиться, – сказал я. – Выпить кофе. У нас Люся очень приличный кофе делает. Вы пейте, не стесняйтесь.

Эдуард Николаевич послушно отхлебнул из чашки.

– Я пришел к вам, – продолжил он, слегка успокоившись, – и теперь не знаю, может не нужно было мне приходить⁈ Может я ошибку сделал⁈ Смертельную ошибку!

– Вы очень правильно сделали, что пришли к нам, – заверил я перепуганного редактора. – Очень разумное решение с вашей стороны. В высшей степени!

– Не знаю, не знаю! – нервно отозвался он.

– Сколько, говорите, они вам денег предложили? – спросил Василий Иванович, наш начальник службы безопасности. Он сидел рядом со мной и с некоторой неприязнью разглядывал редактора. Словно это и не редактор вовсе, а какое-то огромное потеющее и трясущееся насекомое.

– Две тысячи долларов, – отозвался Эдуард Николаевич.

Я покачал головой.

– Не густо… Пожадничали.

Василий Иванович задумчиво побарабанил пальцами по столу.

– Еще раз, пожалуйста. С самого начала, – сказал он редактору.

– Но я только что… – умоляюще начал редактор. Но мой начальник службы безопасности был непреклонен:

– С самого начала, будьте любезны. И в подробностях.

С горестным вздохом несчастный Эдуард Николаевич начал рассказывать.

На прошлой неделе к нему пришли какие-то люди. Двое мужчин, самых обыкновенных. И предложили очень интересный материал. О масштабных хищениях на водочном заводе. Эдуард Николаевич неплохо знал городские расклады и не хотел неприятностей, поэтому он сразу отказался. Гости предложили гонорар за публикацию материалов – две тысячи долларов. Эдуард Николаевич, не без некоторых сомнений, отказался вторично, хотя две тысячи долларов пришлись бы ему очень кстати. Но боязнь неприятностей пересилила. Двое мужчин оценили принципиальность Эдуарда Николаевича. Они просто перечислили ему примерный распорядок дня жены и дочки-студентки. И дали понять, что неприятностей он в любом случае не избежит… На раздумье Эдуарду Николаевичу милостиво выделили два дня.

Формально водочный завод не был приватизирован, но фактически мы распоряжались там всем. Поставляли сырье, забирали готовую продукцию и большую часть прибыли. Директор, его замы, главный инженер завода – наши люди. Фирма, через которую идет весь сбыт – наша. И вот теперь кто-то хочет поднять шум вокруг завода. Как будто мало нам других забот… Статья в газете – это публичное заявление во все органы. И недорого, всего две тысячи долларов. К нашему счастью, Эдуард Николаевич трусоват казался для таких подвигов…

– Ну почему же маловато? – задумчиво спросил Василий Иванович. – Две штуки баксов. Нормальные деньги. Я считаю, надо брать. А вы как считаете, Алексей Владимирович?

– То есть как – брать? – изумился редактор. – Брать и… публиковать материал?

– Взять бабки, – сказал Василий Иванович. – Взять материал. Пообещать все сделать в ближайшее время. И уехать, например, в отпуск. С женой и дочкой. В Ялту. Сейчас на две штуки там неплохо отдохнуть можно…

– В Ялту⁈ – Изумление захлестнуло Эдуарда Николаевича настолько, что он даже перестал бояться.

– На пару недель, – уточнил начальник охраны. – Сейчас там, конечно, не сезон, но… морским воздухом подышать всегда приятно. А к вашему приезду, глядишь, все и образуется.

– Василий Иванович дело говорит, – поддержал я начальника охраны. – Эти люди завтра обещали заехать?

– Завтра, – горестно кивнул редактор.

– И замечательно! Скажете им, что на все согласны. Возьмете деньги. Возьмете материалы. И в Крым, – отдавал распоряжения Василий Иванович. – Вы все поняли?

Редактор кивнул.

– А можно не в Крым? – спросил он после некоторой заминки. – Можно к родне? У меня теща в деревне…

– Ну или так, – согласился начальник охраны.

Слегка подуспокоившийся Эдуард Николаевич тяжело поднялся с места и, мямля что-то жалобное себе под нос, покинул кабинет.

– Два экипажа по два человека выделяю сегодня – пасти редакцию, – сказал Василий Иванович, сразу переключившись на деловой тон. – Надо бы три, но людей нет. Еще сейчас пошлю человека, пусть «жучка» поставит этому хрену в кабинет и телефон. Людей дефицит, Алексей Владимирович. Нужно расширяться.

– Где все? – недовольно спросил я.

– Четверо здесь на постоянной основе, посменно. Трое на водочном заводе. Трое на мехзаводе постоянно. Еще двое в банке… ну и резерв держу на пожарный случай.

– Пишите смету, – сказал я.

– Там же не только люди, – продолжил Василий Иванович. – Машины нужны, техника…

– Пишите смету, – повторил я.

Василий Иванович кивнул.

Я сидел за рабочим столом и пил кофе. Настроение – ни к черту. Все как-то летит под откос… Валерик в СИЗО. Интриги неизвестных. Сейчас еще и попытка вбросить компромат через газету. Интересно, что они нарыли? И кто слил? Впрочем, на водочном кто угодно мог слить что угодно. Бардак, потому что… Бардак, который из-за того, что некогда заняться работой конкретного завода, потому что еще сто побочных дел и задач, потому что приватизация – пропустить нельзя и разорваться тоже нельзя… А еще – кадровый дефицит, все верно говорит Василий Иванович, нормальных менеджеров нет и взять их неоткуда, только путем проб и ошибок вырастить в своем коллективе. И что самое плохое, похоже, что мы уже не удерживаем то, что набрали. Вообще, в стране странная ситуация. Есть куча собственности, газеты, заводы, пароходы… И есть люди, которые все это забрали и не очень понимают, что с этим забранным делать. И это все на фоне экономического коллапса, когда нужно спасать заработанное – курс рубля понемногу проседает каждую неделю, нужно спасать те хилые экономические связи, которые удалось выстроить, нужно спасать трудовые коллективы, чтобы не разбрелись, потому что – с кем потом работать?

Умные люди, как правило, с всеми этими сложностями не заморачиваются. Умные люди приватизируют предприятие, тут же выпускают акции, закладывают их в банке, если получится, а само предприятие пилят на металл, сдают территорию под склады, коллектив – в неоплачиваемый отпуск… А сами, сорвав куш – в теплые края. Наши «новые русские» любят Испанию. Море, Европа, климат, сравнительно недорогая жизнь и недвижимость, легализоваться проще, чем в какой-нибудь Англии. Еще любят Грецию и, традиционно, Израиль. Срубить денег и уехать, так рассуждают умные люди. И, если не вдаваться в детали, рассуждают вполне логично. Всё может закончиться в любой момент. Запретят, отберут, убьют, конфискуют, посадят…

Тем не менее, всякие странные энтузиасты, вроде Владимира Довганя, фанатично пытаются что-то производить. Тот же Довгань уже известен на всю страну. Продает свои пиццы (довольно посредственные, скажем откровенно, но для неискушенного нашего потребителя прокатывают на ура), запустил выпуск мини-хлебопекарен, какие-то деньги, конечно, зарабатывает…

Но вообще, в долгую почти никто не играет. Хотя бы потому, что впереди полная неизвестность…

Политический кризис тоже не утихает. Делят, как и полагается, власть. Парламентарии во главе с замечательным Русланом Имрановичем, считает, что большая часть власти должна быть у парламента, у кого ж еще… Специальная комиссия разрабатывает новую конституцию с явным уклоном в парламентскую республику. Председатель этой специальной комиссии – президент Ельцин, но на заседания не ходит. А вот Руслан Имранович очень даже ходит. Большая часть парламента – против Ельцина, реформ, инфляции и всего плохого. И, конечно, за все хорошее. Откуда взять это «все хорошее», не очень понятно. Что интересно, левые объединяются с правыми. Конституционный суд посматривает в сторону парламента… У меня есть одно важное преимущество – я хорошо знаю, чем это противостояние кончится.

Мы с Серегой у меня в кабинете. Вдвоем. В напряжении и нервном возбуждении. Уже почти шесть вечера, нужно звонить в Москву по телефону, который дал Степан.

– Как думаешь, помогут? – спрашивает Серега. Он пытается спрятать волнение, но получается так себе.

Я пожимаю плечами.

– Хрен знает… Я их за язык не тянул, если что. Сами все предложили. Вот сейчас и узнаем. Связи у них на самом деле серьезные…

– Звони уже, – говорит Серега. – Время.

Номер уже в памяти телефона, я просто нажимаю кнопку. Длинный гудок, второй, третий…

– Алло! – раздается из трубки.

– Приветствую! – здороваюсь я. – Вчера договаривались созвониться. В это время и по этому номеру.

– Помню-помню! – Голос из трубки звучит довольно, и я узнаю голос Степана. – Че… нормально вчера пообщались! Шеф доволен. Привет передает. Как будете в наших краях – всегда рады!

– Благодарю, – отвечаю я. – По нашему делу удалось что-то узнать?

– Что-то удалось. – Голос Степана уже не такой довольный, скорее озадаченный. – По этому телефону как, нормально говорить можно?

– Все в порядке, – уверяю я.

– Ну тогда ништяк. Пробили мы ваш вопрос. Действительно, прессуют вас по распоряжению, но это вы и сами знаете.

– Это мы знаем! Мы не знаем, по чьему именно распоряжению!

Степан хмыкает.

– Тут даже не распоряжение было. Скорее, просьба. Короче, тема такая. Пришел к начальникам налоговой помощник одного очень влиятельного лица. И попросил. По ходу, отношения позволяли.

– Чтобы нас прессанули? – уточняю я.

– Чтобы вас прессанули, – подтверждает Степан.

Я лихорадочно думаю. Сейчас нужно очень быстро…

– Постой… а что за влиятельное лицо?

Степан долго молчит. А потом отвечает:

– Ну, прости, не все вещи я могу говорить даже по защищенной линии. Сам понимаешь.

– Да, понимаю, но… Ты говоришь, помощник… А само влиятельное лицо в курсе дела? От него инициатива исходит?

– Неизвестно, – говорит Степан с неохотой. – Ты же понимаешь… шеф спросил между делом у знающего человека. Знающий человек ему ответил то, что посчитал возможным. Я тебе передаю.

– Хорошо. Данные этого помощника можешь предоставить?

– Такие вещи не по телефону, – отвечает Степан.

– Завтра подъедет человек.

Степан оживляется.

– Ништяк! Пусть сразу дует в наш клуб. И там меня спросит.

– Договорились, – отвечаю я. – Я так понимаю, что информация будет стоить денег?

– Да ты че⁈ – делано возмущается Степан. – Какие бабки⁈ Вчера за дружбу пили!

– Тогда ладно… Удачи!

– Удачи! – отзывается Степан.

Я задумчиво смотрю на Серегу.

– Гони-как ты в Москву… Вот прямо сейчас.

Люди, которые угрожали главному редактору крупнейшей городской газеты Эдуарду Николаевичу, не были бандитами. Один – бывший санитар психбольницы, второй – бывший работник торговли. Их личности мы установили быстро.

Два этих типа действительно пришли к Эдуарду Николаевичу и поставили вопрос ребром – или Эдуард Николаевич в ближайшее же время опубликует их материалы, или Эдуарду Николаевичу будет очень плохо. Эдуард Николаевич, как мы и договаривались, согласился. Только бывший санитар и бывший работник торговли две тысячи долларов в этот раз не предложили.

– Про бабки теперь забудь, – сказали ему. После чего, сломали о голову Эдуарда Николаевича импортный телефонный аппарат. Эдуард Николаевич плакал. Теперь он был согласен на все.

С чувством выполненного долга, эти два деятеля оставили Эдуарду Николаевичу текст статьи, распечатанный на принтере, и гордо удалились. Статья должна была появиться в следующем номере, который выходил через два дня.

Люди Василия Ивановича аккуратно «пасли» этих деятелей. После визита в редакцию они отправились в ресторан, после чего посетили здание, в котором располагался офис инвестиционного фонда «Доверие».

– Оба там числятся, – объяснил мне Василий Иванович. – Один – охранник, а второй – менеджер.

Услышав о фонде «Доверие», я просто подпрыгнул в кресле! Вот теперь ситуация потихоньку проясняется… Фонд этот был весьма мутной конторой, взялся непонятно откуда, при этом – распоряжался довольно большими деньгами. Несколько раз нам приходилось конкурировать, эти ребята путались под ногами, лезли почти во все. Принцип чековой приватизации был в том, что чем больше чеков предлагают участники, тем дороже стоит одна акция, и проклятое «Доверие» пару-тройку раз довольно серьезно взвинтило цену на интересующие нас объекты. Впрочем, главным своим противником мы видели директоров предприятий, а конкурирующий инвестиционный фонд рассматривали как неизбежное зло.

Договориться мы пытались, но ничего не вышло. Директор «Доверия» – мелкий коммерсант по фамилии Смугляков, непонятно каким образом попавший на этот пост, объяснил нам, что он всего лишь распорядитель и все инструкции ему спускают московские хозяева. Было похоже на правду. Затевать какие-то глобальные разборки с «Доверием» мы не стали, было не до этого. Не они, так другие…

Их офис был в десяти минутах езды от нашего и тоже в здании дореволюционной постройки за бетонным забором. На въезде – шлагбаум и пост охраны. Именно туда и отправились два джентльмена, которые запугали несчастного Эдуарда Николаевича.

Вот, значит, как обстоят дела, думал я. «Доверие» вышло на тропу войны. Почти открыто. Даже как-то с л и ш к о м открыто. В принципе, нетрудно догадаться было, что я, или кто-то из моих людей, в итоге встретимся с Эдуардом Николаевичем. После публикации статьи или до публикации – как это и получилось. В результате мы с большой долей вероятности выходим на «Доверие». Отправляем к ним в офис людей, вывозим господина Смуглякова и… А что, если именно этого от нас и ждут? Устроить бойню, отмазаться от которой едва ли будет возможно… Как-то очень сложно, подумал я. Может быть я умножаю сущность без надобности? Может они просто тупые? Чего они хотят вообще, эти странные люди, заварившие всю кашу? Ничего путного в голову не лезло.

Василий Иванович получил распоряжение – разрабатывать «Доверие» по полной программе. А я встретился с Матвеем, который лучше всех моих знакомых знал криминальные расклады в городе.

После вопроса, кто крыша у «Доверия», Матвей, к моему удивлению, задумался.

– Знаешь, Леха… – сказал он, удивленно глядя на меня. – Хрен его знает! Все и никто!

– Это как? – не понял я.

– А так, что они всем башляют. И ментам, и «синим» какую-то сумму выделяют…

– И вам? – не выдержал я.

– Ну как нам… – потупился Матвей. – Они же магазин на востоке выкупили, «Орбиту», знаешь?

– Знаю, – ответил я.

Магазин «Орбита» еще с советских времен торговал электроникой и бытовой техникой.

– Ну вот, все ты знаешь! Короче, магазин они выкупили, и туда сразу мой Медведь пришел. Район, говорит, наш, давайте чего-нибудь.

– И они дали? – спросил я саркастически.

– Сразу дали тысяч пять баксов, по-моему… И в месяц договорились на две штуки. Так там не только один магазин… А че такое? У тебя проблемы с ними?

– Ну, допустим, проблемы, – сказал я. – Ты хоть скажи, если конфликт у меня с ними возникнет, на чьей стороне будешь?

– Че за вопрос? – возмутился Матвей. – Этих додиков я и не знаю толком! Ты иногда такие вопросы задаешь, Леха!

Я промолчал. Все было как-то неправильно…

Глава 14

Очень много событий, приведших к довольно серьезным последствиям, начинались по самым пустяковым причинам. Миша Афганец помог бывшим комсомольцам Валентину и Володе отбить нефтеперерабатывающий завод в небольшом областном городке. На сбыте там сидели спевшиеся с администрацией завода бандиты, с которыми Миша благополучно разобрался. Администрацию тоже удалось подвинуть, и комсомольцы стали счастливыми обладателями контрольного пакета акций завода. В качестве благодарности мы с Мишей получили по пять процентов акций новосозданной нефтяной фирмы, которая включала в себя не только завод, но и нефтебазу, сеть заправок и автосервисы.

Валентин и Володя активно инвестировали – вкладывали почти все заработанное в расширение бизнеса, что не очень нравилось Мише. Точнее, ему не нравилось не то, что они много вкладывают, а отсутствие дивидендов. Потому что, акции есть, прибыль есть, где, спрашивается, бабки? Миша считал, что комсомольцы его обманывают и нервничал. Мне до сих пор удавалось держать его в рамках приличия, да и комсомольцы по моему совету подкинули Мише бонусов – бесплатное обслуживание в автосервисах и бесплатная заправка всего принадлежащего Мише автотранспорта. Как говорится, пустячок, а приятно.

Но вот, одним прекрасным утром, принадлежащая Мише «фура» приехала на заправку за халявным горючим, а на заправке в халяве отказали. Возмущенный водила позвонил своему «старшему», а «старший» – Мише. Проклятая фура стала соломинкой, которая сломала спину верблюду.

Обычно спокойный и рассудительный Миша Афганец вышел из себя. Вместе с пятью приближенными на двух машинах он отправился к офису «комсомольцев», который находился в одной из гостиниц. И офис, и гостиница неплохо охранялись, «комсомольцы» не жалели денег на безопасность. Увидев полдюжины решительно настроенных мужчин характерной внешности, охранники отчаянно попытались преградить им дорогу. В результате, одного из охранников Мишины спутники – ребята, скорые на расправу, вырубили, а остальных поставили под стволы. Всю эту картину наблюдали охранники, мониторившие ситуацию внутри гостиницы. Они, конечно, тут же уведомили начальство (в офисе на тот момент был только Валентин), что на офис произошло нападение. И что нужно срочно ретироваться. Объятый ужасом Валентин бежал через черный ход. Миша Афганец с товарищами сорвали злость, устроив в офисе легкий погром. С приехавшими на вызов милиционерами Миша даже разговаривать не стал – молча запрыгнул в «Мерседес» и унесся на недозволенной скорости.

Через полчаса после случившегося мне позвонил Миша с просьбой о встрече.

– Приезжай, – сказал я раздраженно.

Еще через полчаса Миша сидел у меня в офисе и улыбался, как ни в чем не бывало. Весь на позитиве, но я заметил, что позитив этот слегка наигранный.

Вежливый Миша с сочувствием поспрашивал о наших скорбных делах, выслушал мои лаконичные ответы и спросил:

– Леша, мы с тобой не первый день друг друга знаем. И не второй. Могу я тебя просить об одолжении?

– Не вопрос, Миша, – сказал я, чувствуя неладное. – Все что смогу, сам знаешь.

– Отлично, – улыбнулся Миша. – Тогда скажи этим двум… что разговора у меня с ними больше не будет. Свои бумажки пусть выкупают, они мне никуда не уперлись. И на глаза мне пусть больше не попадаются.

«Бумажками» Миша называл акции нефтяной фирмы.

– Договорились, – кивнул я. – Передам. Но я так понимаю, что цену на акции ты им выставлять будешь, а не они тебе?

– По справедливости! – запальчиво сказал Афганец. – Сами бумажки я оцениваю в пятьсот штук баксов. И еще пятьсот – за нормальный расход. Итого, лимон. И пусть спасибо скажут. Так себя вести со мной, как это делали они… никому так просто не сходило. Только ради наших отношений я эту тему спускаю на тормозах.

– Миллион долларов… – мрачно протянул я. – Большие бабки, Миш.

– Угораешь, Леш⁈ – мрачно посмотрел на меня Афганец. – Тебе расклады по заводу нефтеперерабатывающему известны?

Я пожал плечами.

– В общих чертах…

– Так я тебе объясню в подробностях, – сказал Миша. – С той стороны получилось пять жмуров. Одного нашли, четырех не найдут. Весь блат-комитет пришлось валить, они там все с завода кормились. Леш, десятки тысяч тонн продукта вывозили просто без оплаты! Уже после всего документы смотрели – «получатель не значится»! Просто отдавали бензин и соляру без отметок, без учета. Прикинь, какая кормушка! Золотое дно!

– Пятерых, говоришь… – задумчиво сказал я.

– С нашей стороны один покойник и один инвалидом остался, – продолжил Миша. – Эти два… хоть бы копейкой помогли! Но это ж еще не все! Старый директор нефтепродукты скидывал левым фирмам, а оплату брал себе лично. То есть, товар на фирму ушел, а бабки на счет завода не пришли. По факту задолженность, но никто ее не взыскивает. Когда старый директор в Израиль свалил, мы начали там по долгам работать, опять же, по просьбе этих двух… Шестеро пацанов полстраны объездили, как минимум триста штук баксов вернули! А они мне пять процентов каких-то бумаг и непонятные перспективы. Со мной так нельзя, Леш.

– Лимон, говоришь… – Настроения и так не было никакого, а тут еще это. – А если у них нету сейчас? Лимон – большие бабки, Миш.

– Я ж не говорю – завтра, – развел руками Миша. – Неделю дадим им на все дела, как полагается. Пусть тебе отдадут, а я уже у тебя заберу. Не хочу с этими… лишний раз встречаться. Не сдержаться могу.

– А если они не отдадут? – поинтересовался я.

Миша ничего не ответил. Только усмехнулся.

– С ними в доле многие влиятельные люди работают, – попытался я воззвать к голосу рассудка.

– Вот пусть у влиятельных людей и займут, – посоветовал Миша. – Короче, Леш, извини, что побеспокоил, понимаю, что у тебя сейчас своих забот по горло… Заранее благодарю за помощь. Сам знаешь, если что-то нужно, то…

Я молча кивнул.

Теперь, когда я узнал подробности, эта история предстала в несколько ином свете. «Комсомольцы» пожадничали. Может быть, решили, что сейчас не время делить барыши. В любом случае, Афганца такой расклад совершенно не устроил, и теперь возникла конфликтная ситуация с непредсказуемым финалом…

Валентин позвонил примерно через час после визита Миши. Он был сильно на нервах, но храбрился.

– Ну что, доигрался, бизнесмен хренов? – неполиткорректно поздоровался я с Валентином.

– Ты уже в курсе… – мрачно констатировал он.

– Более чем, – заверил я. – Приезжай, я тебе все расскажу.

– А у тебя… безопасно? – осторожно поинтересовался Валентин.

– Нормально. Вообще, раньше нужно было бояться.

В кабинете появился Василий Иванович. Как всегда – деловитый и немногословный. Принес смету. Для расширения службы безопасности предполагается сто двадцать тысяч долларов единоразово и двадцатка – ежемесячно. Сумасшедшие деньги, если вдуматься. Завод купить можно. Хотя, с другой стороны, в Москве и поболее тратят, да и зачем, спрашивается, завод, если нет сил его удержать? Так что, я подписал смету, не вникая в детали. Конечно, какую-то сумму из этих ста двадцати тысяч Василий Иванович положит в карман. На здоровье, как говорится… Лишь бы дело делалось!

– По поводу «Доверия»… все телефоны их слушаем, – доложил Василий Иванович. – За директором наблюдение выставил. Парни пашут по восемнадцать часов…

– Выплатим сверхурочные, – пообещал я.

– Какие-то распоряжения по поводу «Доверия» будут? – спросил Василий Иванович.

Я задумался. Было очень велико искушение – вывезти директора «Доверия» господина Смуглякова и потолковать с ним по душам. Как совсем недавно – с господином Камоловым. Но, проблема в том, что мы почти ничего не знаем даже приблизительно. А получать информацию лучше, когда имеешь хотя бы отдаленное представление о проблеме. И еще, господин Смугляков вполне может быть приманкой, которую не жалко.

– Пока ничего, – сказал я с некоторым сожалением.

Василий Иванович понимающе кивнул.

Валентин приехал на сей раз без кортежа, на сером неприметном «Опеле», причем за рулем был сам. И внешний вид Валентина отличался от обычного. Какой-то пыльный пуховик, потертые джинсы, растянутый свитер. Я иронично оглядел Валентина, который напоминал теперь ларечника средней руки.

– А где Вовка? – спросил я без особого интереса.

– В отъезде! – нервно ответил Валентин.

– А-а… Это правильно. Ну чего… рассказывай, как дошли вы до жизни такой?

Валентин нервно дернулся. Круглое лицо его потемнело от сдерживаемого гнева. Сейчас он был больше зол, чем испуган.

– Бандитский налет на наш офис! – выпалил он. – Ворвались! Избили охрану! Устроили погром!

– Ты смотри, что творится! – фальшиво посочувствовал я. – Жесткие реалии нового времени! Жаль, что тебя не оказалось на месте. Уверен, ты справился бы со всеми бандитами!

– Ты иронизируешь, Алексей! – обиделся Валентин. – А вот мне чего-то не смешно. Я прокурору области звонить собираюсь.

Я кивнул.

– Звони, дорогой. Пусть воцарится законность и правопорядок.

Валентин хмуро посмотрел на меня.

– Ты напрасно иронизируешь.

– Да без проблем, – улыбнулся я. – Хочешь серьезно, давай серьезно. Миша недавно заезжал сюда. Рассказал о сложных взаимоотношениях с вашей фирмой.

– Это наглый бандитизм… – снова начал Валентин, но я перебил его.

– Погоди. Миша рассказал, что немало сделал для вас. Без него вы нефтепереработку не смогли бы забрать. И у меня нет оснований ему не доверять, я прекрасно помню, какие проблемы возникли у вас в прошлом году.

– Чего он хочет? – спросил Валентин, глядя в пол.

– Вот это деловой разговор, – одобрил я. – Миша хочет с вами разбежаться. Совсем. И я его где-то понимаю.

Валентин наморщил лоб.

– У него пять процентов акций. Он хочет продать?

– Соображаешь! – кивнул я. – Сами акции он оценивает в полмиллиона. И услуги, оказанные им вашей фирме – еще в полмиллиона. Итого – лимон. Долларов, естественно.

Валентин грустно рассмеялся.

– Это несерьезный разговор.

– Дело твое, – пожал плечами я. – Здесь моего интереса вообще никакого нет. Я просто передаю то, что меня попросили передать. Миша хочет за акции миллион долларов. Ждать будет неделю, начиная с этого времени.

– Да кем он себя возомнил! – возмущенно воскликнул Валентин. – Обыкновенный бандит! Один звонок губернатору и…

– Валентин, – сказал я устало, – здесь не собрание райкома. Пафосные и пламенные речи оставь, пожалуйста. И, если хочешь моего совета, так я советую тебе разойтись с Мишей мирно.

– Миллион – совершенно несуразная сума, – твердо сказал Валентин.

– Угу, – ответил я. – Кофе будешь?

– Буду! Он вообще себе представляет, что такое миллион долларов? Он такие деньги в глаза видел? Реальная цена этих акций – тысяч пятьдесят. Ну, семьдесят… Да пусть даже сто! Но миллиона там и близко нет.

– Я слышал, когда завод отбивали, погибло несколько человек, – сказал я. – Вот этим ребятам теперь бабки точно не нужны. В гробу карманов нет, сам понимаешь.

– Ты не понимаешь, Алексей… – снова начал Валентин.

– Нет, это ты не понимаешь ни хера, – не сдержался я. – Вам сделали грязную работу. Расплатитесь. Чисто мой совет. Или денег нет?

– И денег тоже… – сказал Валентин упрямо. – Что касается грязной работы… уговор был о пяти процентах акций. Мы все честно выполнили. Сейчас мы вкладываемся, Алексей! Кредитов набрали, делаем нормальные заправки. Да ты сам знаешь! И акции наши этот лимон будут стоить… через пару лет – точно.

– Ему не нужно через пару лет, – сказал я. – Ему нужно через неделю.

– Значит, будем решать иначе, – жестко сказал Валентин. И в глазах его горела решительность. Никогда бы не подумал, что всего несколько часов назад он сбежал от Миши Афганца из собственного офиса через черный ход. Наполеон, да и только.