Текст книги "Капитали$т. Часть 7. 1993 (СИ)"

Автор книги: Деметрио Росси

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)

Глава 18

Момент истины. Он наступил, когда капитан РУОПа Муромцев почтил меня своим визитом. Встретились мы в его машине – видавшем виды «Фольксвагене», в какой-то подворотне. Капитан явно не хотел, чтобы о нашем общении кто-то знал и потому – шифровался. Вид у него был напряженный и сосредоточенный.

– Есть новости? – спросил я с нетерпением.

– Есть, – кивнул он. – Первая и главная – есть вероятность, что вас «закроют».

– Кто-о⁈ – поразился я.

Муромцев улыбнулся.

– Начальство. Я точно не знаю, но есть мнение, что начальству то ли заслали, то ли пообещали большие бабки. Прям совсем большие. И сейчас начальство думает…

– Без бензина останетесь, – пообещал я. – Без оргтехники нормальной. Без всего, вплоть до канцелярских товаров.

– Начальство срать хотело на это все, – объяснил Муромцев. – Там вроде как совсем большие бабки. А бензин и прочее – это начальству до лампочки.

– И о чем же начальство размышляет? – поинтересовался я.

– О том, чтобы не совсем испортить отношения с областной властью, – сказал Муромцев. – В принципе, для наших и областная власть мало что значит, но тут еще и политический момент нужно учитывать.

– Референдум? – уточнил я.

– Да. Начальство в курсе, что вы как-то в этом участвуете. И до конца референдума вас точно не тронут.

Я усмехнулся.

– А когда референдум пройдет?

– В зависимости от результатов, насколько я понимаю. Если побеждает парламент, то… за вами придут. Если президент, то не факт… А может и все равно придут. Мокруху раскрывать нужно. Уехать бы вам.

– Ну нет уж! – жизнерадостно сказал я. – Пусть враги наши уезжают. Что там с расследованием? Что нарыли?

– Разбираемся с фондом «Доверие», – сказал Муромцев. – Та еще контора…

– Как с моей просьбой? – нетерпеливо спросил я.

Муромцев вытащил из портфеля папку и протянул мне.

– Тут в основном материалы по движению средств, – объяснил он. – Я сам не финансист, в этой механике разбираюсь слабо. Но если отдать спецам, то может чего-то и узнаете.

– Разберемся! – сказал я. – Благодарю за помощь! А ваше мнение, кто бахнул господина Смуглякова?

Муромцев снисходительно улыбнулся.

– У меня есть две версии. Первая – вы и бахнули. А что? И вы, и Смугляков активно занимаетесь приватизацией. В том числе, одних и тех же предприятий. Если вас закрывать придут, то именно по этой версии.

– Принимается, – кинул я. – А вторая версия?

– Вторая версия, что это его московские партнеры определили. Может деньги скрысил, мало ли, всякое бывает. А может и еще по какой причине. Например, вас подставить.

– Хорошая версия, – похвалил я.

– Жизненная, – усмехнулся Муромцев. – Замочили этого Смуглякова, один хрен, он ничего не решал, зиц-председатель и только. Замочили прямо у вас перед окнами, когда он с вами на встречу ехал. А сейчас бабок заслали начальству, чтобы эту подставу реализовать.

– И эта версия имеет право на жизнь, – согласился я. – Благодарю вас за помощь.

– Всегда пожалуйста, – немного саркастически кивнул Муромцев.

Я покинул «Фольксваген» с ценным трофеем – данными о финансовых делах инвестиционного фонда «Доверие».

Когда человек начинает узнавать истину, он, как правило, очень сильно матерится. К этому простому выводу я пришел во время изучения финансовых бумаг «Доверия». Любезно предоставленные капитаном Муромцевым бумаги мы с Серегой изучали в моем кабинете. Мат стоял не трехэтажный, нет. Этажей на пятнадцать, минимум. Особенно усердствовал Серега, но и я не отставал.

– Поехали прям сейчас! – грохотал Серега. – Уроним этих тварей!

– Погоди, – слабо отбивался я. – Мы теперь знаем. А они не знают, что мы знаем…

– Знают, не знают, я срать хотел! – Серега возбужденно мерял шагами кабинет. – Берем людей, едем и разговариваем на полном серьезе. Либо дают весь расклад, где эта мерзкая тварь прячется, либо прямо там – пуля в башку! Чего ждать, Леха⁈ Когда закроют тебя или меня⁈ Или вообще завалят нахрен? Поехали прямо сейчас!

В предложении Сереги, несмотря на всю его импульсивность, был определенный смысл. Эффект неожиданности. Они действительно не знают, что мы знаем…

– Погоди, – сказал я. – Да сядь ты, не мелькай перед глазами! Минералки выпей! Позвонить нужно, забить стрелку. Чтобы они на расслабоне приехали.

Серега, скрипнув зубами, сел в кресло, а я снял телефонную трубку и набрал знакомый номер.

– Привет! – сказал я, стараясь, чтобы голос звучал по возможности беззаботно. – Живы-здоровы? Вы с партнером в городе сейчас? А где партнер? По делам укатил? Слушай, а время есть – пересечься сегодня? Нет, недолго, полчаса максимум. Без разницы, где тебе удобно, я подъеду. В вашем кабаке? Да, через полчаса годится. До встречи!

Я повесил трубку, и Серега решительно вскочил.

– Иду собирать пацанов из охраны. Или может лучше позвонить Матвею, пусть пришлет народ?

– Матвея в это втягивать не будем, – сказал я. – Сами разберемся. Слушай, а ведь можно же было догадаться? Мы думали-думали, ломали головы… Ведь просто же все!

– Херня! – вынес вердикт Серега. – Мы просто на свой аршин меряли! Считали, что если мы с людьми по-людски, то и они с нами также! А выходит… сам видишь, как выходит!

Мы летим по городу на «Линкольне», за рулем – охранник Вадик, на заднем сиденье Серега и Василий Иванович, начальник охраны. На коленях у Василия Ивановича укороченный «калашмат». У Сереги «беретта» за поясом. За нами, тоже на полном ходу, «Вольво» и в ней пятеро очень решительных мужчин со стволами – люди Василия Ивановича.

Серега мрачно смотрит в окно. Он очень зол, и я думаю о том, чтобы схватить его за руку, если он решит совершить действия, о которых потом пожалеет. Или не пожалеет…

В ресторане «Кураж» еще пусто, вечер не наступил, народ не собрался… Тем лучше для нас. Мы заходим. В холле одинокий охранник в костюме предпочитает отвести глаза. Правильно делает, жизнь одна и отдавать ее за какого-то хрена, который платит тебе двести долларов зарплаты – так себе история.

Он сидит за столиком у окна и разговаривает с кем-то из персонала. Замечает нас и сначала ничего не понимает, но потом понимает, только уже поздно. Серега бьет. Не по лицу, а по ножке кресла, на котором он сидит. Он летит на пол.

– Ну привет, Валентин. Как дела, как сам⁈

Меня удивляет то, что он не очень испуган, скорее озадачен.

– Ребята… что случилось, ребята? – говорит он, пытаясь подняться. Но не очень это у него получается, лишних килограмм тридцать.

– Что могло случиться, уже случилось, – говорю я. – Знаешь пословицу? Время разбрасывать камни и время собирать камни…

– И время получать камнем по башке, – добавляет Серега.

– Я не понимаю… – говорит он. – Объясните хотя бы…

– Тебя в горкоме комсомола придуриваться научили? – рычит Серега.

В лоб Валентину упирается ствол «беретты».

– Ты же понял, почему мы пришли?

Валентин отрицательно мотает головой. Серега легонько бьет его рукояткой «беретты» по лбу.

– Сейчас я задам вопрос, а ты постарайся ответить очень-очень честно, – говорю я. – Усек?

У лба Валентина снова ствол. Валентин кивает – усек.

– Бабки на покупку заправок и прочего дал Саша Орловский? – спрашиваю я.

А вот теперь он уже испуган.

– Да, он. Не все, но… существенную часть.

– И чем вы его отблагодарили? – интересуюсь я.

– Пятьдесят процентов акций у его фирмы, – отвечает Валентин.

Я киваю.

– Нормально. Вы с ним общения не прекращали?

Валентин тяжело дышит.

– Где-то на год после того, как случилась эта история с банком, он пропал. В Германию уехал, там у него родня какая-то…

Эта история с банком! Тогда молодой комсомольский бизнес-талант Саша Орловский нагрел множество людей, попытался подставить нас и свалил с деньгами. И подельник его из КГБ тоже свалил…

– Зря мы тогда все спустили на тормозах, – с пылом говорит Серега. – Нужно было искать этого козла до последнего! Чтобы он нос боялся высунуть!

– Видишь, как получается, Валентин, – говорю я. – Кенту вашему комсомольскому мы тогда простили. И результат? Он против нас войну развязал. Нахрена, кстати? Он не рассказывал? Да ты садись в кресло, не стесняйся. Разговор у нас долгий предстоит. Кабак, кстати, закрыть нужно. На спецобслуживание. Василий Иванович, вы распорядитесь там. Серега, да отпусти ты его! Не видишь, ему лежа говорить не с руки!

Валентин с горем пополам устраивается в кресле.

– Парни, – говорит он плачущим голосом, – вы же понимаете, что лично против вас у меня ничего не было! Нормально сотрудничали!

– В «Доверии» тоже бабки Орловского? – продолжаю я допрос.

– Общие, – отвечает Валентин. – Его и наши. И его московских партнеров.

– Видал? – говорю я Сереге. – Саша Орловский реально гений. Нашими руками загреб нефтепереработку, загреб заправки, нефтебазу… Скупил кучу всего через это «Доверие»… Еще и наше забрать надумал. Так, Валентин? С нами что планировалось?

– Тюрьма, – грустно говорит Валентин.

– А в тюрьме бы нам сделали предложение, – продолжаю я, – отдать все за бесценок. Ты понял, Серега, почему он крупные пакеты не скупал? Потому что, нахрена свои бабки тратить? Он лохам эту возможность предоставил, то есть нам! Чем больше мы скупим, тем лучше! Потом на киче нам сделают предложение – все отдать и получить вместо десятки пятерик. И Саня – экономический хозяин региона. Губернатор за нас, ну да и хрен с ним! С такими бабками можно купить нового… или перекупить этого.

– В натуре гений, – мрачно говорит Серега. – А с Мишей Афганцем что планировали?

– Мы хотели отдать ему деньги! Хотели! Но Саша сказал, что отдавать не обязательно, что проблема решится в ближайшее время…

Мы с Серегой переглянулись.

– Это как же проблема должна решиться?

– Ну, как… – мнется Валентин. – Приедут спецы и… решат.

– Спецы уже приехали? – быстро спрашиваю я.

Валентин молчит. Тяжело дышит.

– У меня сердце… – начинает он, но не успевает закончить. Ему снова прилетает рукояткой пистолета по голове.

– Говори, сука! – орет Серега.

По лбу Валентина тонкой струйкой течет кровь.

– Приходил человек, – говорит он. – Приезжий, откуда – не знаю. Мы ему должны были помочь… Квартиру снять, машину достать, деньги.

– Адрес! – говорю я. – Адрес квартиры, которую снял, быстро!

– Я не знаю, – мотает головой Валентин. – Я его направил в агентство! Агентство недвижимости!

– Какое агентство⁈ – грозно спрашивает Серега.

– «Уют» – выдавливает из себя Валентин.

Я удивляюсь.

– «Уют»? Это которое господина Камолова? Ну надо же! Как тесен мир… Придется к нему еще раз проехаться. И еще вопрос, Валентин. Нахрена? Только из-за бабок?

– Саша вас ненавидит, – гооврит Валентин грустно. – Это больше личное дело, чем бизнес. И, Алексей… я могу организовать вам встречу. Походу, вам действительно поговорить нужно.

– Слыхал? – спрашиваю я Серегу. – Человек предлагает с Орловским встретиться и поговорить. Тебе есть о чем с ним разговаривать? Лично мне не чем.

Серега молча замахивается рукояткой пистолета. Валентин втягивает голову в плечи.

– А кстати, – спрашиваю я, – как Саша наезд налоговой организовал? Про помощника вице-президента мы в курсе, если что.

– Через Юру Хоботова, – отвечает Валентин. – Юра – старый приятель Саши по комсомолу. Сейчас он очень хорошо себя чувствует…. В Москве.

– Вот это мафия! – восхищаюсь я. – Ладно, Валентин. Пока с нами поедешь. Это чтобы ты под рукой был, вдруг у нас еще вопросы возникнут. А где Володя, кстати?

– В отъезде, – отвечает Валентин. – Через пару дней будет на месте.

Валентин, кажется, рад, что его не убили прямо в обеденном зале. Но и ехать не очень хочет.

– Да ты не бойся, – успокаиваю я его. – Совсем недавно базар о тебе был. Губернатор хорошо о вас отзывается. Не будем мы тебя убивать. Хотя, другие на нашем месте… Ну ты понял.

Валентин смотрит на меня радостно, но недоверчиво. Всегда приятно узнать, что тебя не будут убивать. Но, с другой стороны, кто ж признается честно?

– Кто исполнил директора «Доверия»? – задаю я один из главных вопросов. – Эти, которые приехали?

– Не знаю, – отвечает Валентин и, похоже, не врет. – Со мной никто не согласовывал, я сам в шоке был после этого взрыва.

– На чем Саша зарабатывал после того, как свалил из города? – задаю я последний вопрос.

– Авизо, – выдыхает Валентин.

Ну, конечно. Кто бы сомневался.

Ехали молча, если не считать тихой матерщины в исполнении Сереги. Я думал. Саша Орловский, с которым в компании мы открыли первый банк. Которого отмазали от серьезного карточного долга, бывшего, по сути, подставой, которого защищали, помогали… В результате попытался нас довольно жестко кинуть с помощью чеченской бригады. Кинуть не получилось. Но Саша оказался кидалой по духу – опустошил счета банка и сорвался за границу с деньгами вкладчиков. Это уже потом стало известно, что он соскочил в загранку, а четыре года назад вкладчики подозревали, что Сашу Орловского замочили мы. И кассу выгребли. Впрочем, тогда мы компенсировали нанесенный Сашей ущерб, забрав электронику с его склада.

И вот, Саша Орловский, появляется, чтобы отомстить. Граф Монте-Кристо недоделанный. За три года отсутствия в городе он намутил денег, в том числе и с помощью фальшивых авизо. Как раз в этом году лавочку с авизо прикрыли, но ущерба эти ребята нанесли порядочно – на миллиарды долларов. Получив огромный кэш, Саша Орловский, очевидно, решил его выгодно пристроить. Вполне логично, он принял участие в приватизации на «исторической родине» – через инвестиционный фонд «Доверие», в который вляпались и эти два балбеса – Валентин и Володя. Впрочем, им особо деваться было некуда, раскрутились они, насколько я понял, тоже на деньги Орловского.

Настоящее рейдерство появится еще не скоро – во второй половине девяностых, но Саша обогнал свое время! Он организовал полноценную рейдерскую атаку на наш бизнес. А что… может быть он тоже… как и я? Прибыл из будущего? Я не смог сдержать смех, и Серега с удивлением посмотрел на меня, но ничего не сказал.

Потом через своего комсомольского кента Юру Хоботова, Саша пролез в высшие сферы. Оттуда надавил на налоговиков. И хорошо, что мы сумели запугать местного начальника налоговой полиции, который, по сути, саботировал приказ московского руководства. Остался бы он непуганый, сидеть бы нам сейчас всей компанией… И сейчас Орловский пытается коррумпировать милицейское руководство. Да еще и киллеров заслал! По всей видимости, главная цель – Миша Афганец, а Смуглякова они прихлопнули походя… Понаехавших душегубов нужно как можно скорее нейтрализовать! И Мишу Афганца предупредить, пусть бережется…

– Василий Иванович, – сказал я начальнику охраны. – Езжайте снова в этот «Уют», трясите господина директора как угодно, но адрес хаты, где они остановились, добудьте!

Василий Иванович мрачно улыбнулся, и эта мрачная улыбка ничего хорошего для агентства «Уют» не предвещала.

Валентина пока отвезли в неработающий профилакторий, принадлежащий одному из наших предприятий. Профилакторий был удобен тем, что, во-первых, располагался за городом, а во-вторых, был закрыт на подготовку к ремонту. И никого, кроме наших охранников там не было. Ничего, пусть пока посидит. Нехрен было интриги плести…

В офисе я залпом выдул бутылку «Пепси». Адреналин зашкаливал! Как всегда, начальники отделов атаковали меня с бумагами, бизнес-планами и проектами, но я отмахнулся – всё потом!

– Какой план? – спросил Серега, который тоже был на адреналине.

– Сейчас Василий привезет адрес. Поедем этих мокрушников отлавливать.

– Мокрушников – это да! – согласился Серега. – Но только… может лучше ментам сдадим? Или пусть с ними Миша сам разбирается? По его душу приехали, как-никак!

Я укоризненно посмотрел на Серегу.

– Сами все сделаем!

– Да не, я просто предложил! – пожал он плечами. – Сделаем, конечно! Но Мише звякнуть по любому нужно. Может за ним уже едут.

Нужно звонить. Я снял телефонную трубку…

Глава 19

Образ наемного убийцы – киллера навеян фильмами типа «Леон» и имеет очень мало общего с реальной жизнью. Супер-профессионалы, способные уложить взвод охраны в одиночку, встречаются только в голливудских фильмах и косящих «под Голливуд» отечественных поделках. Туда же относятся и снайперы, которые бьют движущуюся белку в глаз с трехсот метров. Впрочем, исключения случаются. «Орехи» убрали Отари Витальевича Квантришвили именно таким образом – из окна соседнего дома, но это действительно исключения.

Наемные убийцы, как правило, народ простой – бывшие работники органов, военнослужащие или спортсмены. И косячат они регулярно, и профессионализм их довольно сомнителен – нет ничего особо профессионального в том, чтобы всадить в автомобиль магазин из «калаша» или в упор расстрелять в подъезде жертву. В наших широтах, если точно отработал и смог уйти, то уже и профессионал…

И вот, такие джентльмены появились у нас в городе. Господина Смуглякова взорвали. Не самое простое дело, со взрывчаткой «косячат» довольно часто, а здесь не накосячили, сумели. Значит, как минимум, со взрывчаткой обращаться умеют. Военные? Комитетские? Хрен его знает…

Миша Афганец к моему предупреждению отнесся не скептически, но спокойно. Поблагодарил за информацию. Сказал, что примет к сведенью. Просил держать в курсе, если что узнаю. Конечно, у Миши самый сильный ЧОП в городе, вот он и считает себя неуязвимым.

А вот мне не понравилось, как губернатор говорил о конфликте Миши и «комсомольцев». Он явно дал понять, что в этом конфликте ему симпатичны «комсомольцы». «Какой-то бандит» – так отозвался господин губернатор о Мише. А Борис Борисович заявил, что у них есть и иные методы убеждения, кроме дипломатии. В свете происходящего это настораживало… Впрочем, мне до лампочки, что там втемяшили себе в голову хозяева области. Мы с Мишей партнеры. Может быть, близкими друзьями нас не назвать, все же, слишком разные интересы и взгляды на жизнь, но уж точно не чужие люди. Так что, я с Мишей до конца.

Василий Иванович позвонил из машины. Ему удалось добыть в агентстве недвижимости адрес квартиры, где обитали приезжие киллеры. Улица Карла Маркса. Самый центр. Плохо. Постоянно много народа, детская площадка, качели всякие, футбольное поле. На первом этаже – магазин… Без шума и пыли отработать не получится. Василий Иванович должен разведать – что и как. Хотя бы минимально разведать, после чего – отзвониться мне.

Серега сидел у меня в кабинете и пил кофе.

– Знаешь, Леха, – сказал он с грустью в голосе, – я вот подумал… сколько народа погибло! Это же страшно сказать! Помнишь Седого?

– Его спортсмены Матвея убили, скорее всего, – сказал я. – Матвей не признается, я и не спрашиваю. А еще – Немец… Неплохой мужик был, хоть и уголовник.

– Неплохой, – подтвердил Серега. – А еще грузины… Трое. Которые приехали за водку качать…

– Их зарезали, – кивнул я. – Гусар распорядился… А Рогова помнишь?

– Который водочную тему контролировал? – усмехнулся Серега. – Помню, конечно. Он, вроде, в камере умер.

– Менты убили, – сказал я мрачно. – Чтобы не слил их совместные дела. И журналиста нашего повесили… тоже они.

– Я журналиста видел только на похоронах, – сказал Серега. – Это ты с ним дело имел. А еще Вайсман… Борька-охранник. Давид Абхаз. Слушай, всех так сразу и не вспомнишь…

– Что это тебя прорубило? – удивился я. – Что за сентиментальные настроения? Все, кого ты перечислил – игроки. Сами знали, в какие игры играли. Могли выиграть многое в этой жизни, но проиграли саму жизнь. Крупные ставки, Серега. Большая игра.

– Все же люди, – мрачно ответил Серега. – Ты вот тоже говоришь, игра, ставки… А ведь постоянно выигрывать нельзя, это тебе любой катала скажет.

– Ты к чему клонишь? – спросил я.

– Хрен его знает, – как-то неопределенно сказал Серега. – Мы вот играем, играем, ставки повышаем… А Валерка в СИЗО. Может нам карта идти перестала, а, Леха?

– Предлагаешь все бросить? – спросил я. – За нами крупные предприятия. Контракты. Люди, в конце концов. Мы хоть небольшую зарплату, но платим. За нами куча проектов незавершенных. Ты представляешь, что начнется, если у Саши Орловского получится все, что он хочет?

– Бойня, – улыбнулся Серега.

– Бойня, – согласился я. – Вот мы и будем делать то, что должны. И будь, что будет.

Василий Иванович, приехав с тремя парнями по адресу, тоже делал то, что нужно. Прежде всего, осмотрел двор – он искал бабушек-пенсионерок или мужиков-алкашей. В наличии были и те, и другие.

– Пятидесятая квартира? – перепросил один из похмельных мужиков. – Там Николаич жил. А потом помер – сердце у Николаича. Мужик нормальный был, скажи, Петро?

Петро подтвердил – нормальный был мужик Николаич, жаль, что помер.

– А там сейчас живет кто-то? – поинтересовался Василий Иванович.

Мужики посмотрели на него с неодобрением. Слишком уж Василий Иванович спешил, не хотел как полагается вникнуть в суть дела и очень важные подробности.

– У Николаича дочка была. То есть, есть дочка, профурсетка, как ее…

– Верка! – подсказал Петро.

– В натуре Верка! И Верка-профурсетка жила с матерью, потому что та с Николаичем развелась, давно еще. Дура эта его жена, Николаича, нормальный мужик был, выпивал, но…

– Все выпивают! – безапелляционно заявил Петро, с вызовом посмотрев на Василия Ивановича.

– И вот, Верка эта, профурсетка, дочь Никлаича, когда батя живой был, к нему не ходила вообще! А когда помер – вот она, нарисовалась!

– Квартира! – назидательно сказал Петро, который явно любил сразу выделить суть.

– Квартира! Николаич-то крановщиком работал, ему квартиру дали в нашем доме, две комнаты, телефон, чего еще надо? Вот дочка на квартиру и нарисовалась, живой-то Николаич ей нах… не уперся!

– Сдала квартиру дочка? – спросил Василий Иванович.

– Сдала-не сдала… Сие нам не ведомо! – философски сказал Петро. – А два хмыря там точно живет, это можешь не сомневаться!

– Где ж два, если три! – усомнился второй.

– Ты не трынди, чего не знаешь! – сказал Петро строго. – Двое их. Сам видел, как шмотки заносили из тачки. Вон и тачка их стоит! – Петро махнул рукой в сторону замызганной бежевой восьмерки.

– Тачка их, – подтвердил собутыльник Петра. – А чего ты, паря, за них интересуешься? Кенты твои, что ли?

– Ну, не то чтобы кенты… – уклончиво ответил Василий Иванович.

– Херовые у тебя кенты, – вынес вердикт Петро. – Черти, в натуре. Третьего дня нам не хватило, сам понимаешь. По-людски подошли, попросили. Нету, говорит! Не уважил!

– Не уважил! – подтвердил второй.

– Приходил к ним кто? – спросил Василий Иванович.

Мужики засомневались. Нет, вроде никто не приходил, да и чего к ним приходить, к чертям таким?

Василий Иванович кивнул задумчиво и выделил джентльменам купюру небольшого достоинства. Которую джентльмены гордо приняли.

А потом он позвонил мне из машины и сказал, что они все решат сами. Их четверо вооруженных подготовленных мужиков, а этих – всего двое. И, по возможности, они, конечно, постараются кого-то взять живым, но не гарантируют. Да и не знают эти ребята ничего, скорее всего. В таких делах чем меньше знаешь, тем лучше.

Самонадеянность – штука опасная. Иногда – смертельно опасная… Парни решили, что лучше всего брать киллеров у машины. Конечно, была вероятность того, что они вовсе сегодня не выйдут, но Василий Иванович твердо решил ждать. Не выйдут сегодня – выйдут завтра. Деваться им некуда. Бойцов можно с утра сменить…

Но до утра ждать не пришлось. Двое мужчин лет по тридцать вышли из подъезда и неспеша направились к «восьмерке». План был следующий. Один из наших бойцов по имени Макс подходит к киллерам. Задает им вопрос в духе: «Как пройти в библиотеку?» и, пока те соображают, ставит обоих душегубов под ствол. Из припаркованного рядом «Опеля» вылетает Василий Иванович с одним из бойцов, тоже со стволами, «пакуют» киллеров в наручники и в машину. Третий боец контролирует проход между домами – на случай, если кто-нибудь попытается сбежать.

Бывший десантник Макс с «ТТ-шником» под кожанкой перехватил киллеров у «восьмерки».

– Мужики! – сказал он просительно. – Вы из второго подъезда?

– Че такое? – нахмурился один из киллеров.

– Девчонку ищу! – грустно сказал Макс. – Вроде из вашего подъезда. Может знаете? Я вам сейчас фотку…

– Мы никого не знаем, – ответил один из парней. – Не местные.

– Да пофиг, местные – не местные! – настаивал Макс. – Может случайно пересеклись? Вот фотка!

Он полез под куртку и… Макс почти вытаскивает «ТТ-шник». Почти вытаскивает, но воспользоваться не успевает, потому что один из парней всаживает в него две пули – в грудь и в живот, практически в упор. Макс со стоном валится на траву, сжимая в руке бесполезный ствол. Кровь.

Василий Иванович со вторым охранником – Женей – выскакивает из «Опеля» и начинает стрельбу одиночными из «калаша». Женя пару раз успевает пальнуть из своего «Макарова» – все мимо, и ловит пулю в плечо. Попадает тот самый, который только что застрелил Макса. Хорошо стреляет, три выстрела и все три в цель. Кровь.

Женя матерится на весь двор. Орут потревоженные галки. Один из киллеров прыгает за руль «восьмерки», второй открывает дверь, но в салон не спешит, делает несколько выстрелов по «Опелю», за которым засел Василий Иванович с «калашом».

Бах! Бах! Бах! Раздаются еще выстрелы! Это прибегает Артем, охраняющий подворотню. Он хладнокровно высаживает магазин «Макарова» в лобовуху восьмерки. Киллер, сидящий за рулем, убит наповал. Второй, убивший Макса и ранивший Женю – под перекрестным огнем. Кровь.

Оставшийся в живых киллер делает по выстрелу – в Артема и в Василия Ивановича. Оба мимо, впрочем, он особо и не целился.

– Бросай ствол, баран! – командует Василий Иванович. – Бросай, жить будешь!

Он инстинктивно пригибается и прячется за «Опелем». И правильно делает. Киллер стреляет, и пуля проходит у Василия Ивановича над головой. Очень близко. Артем перезаряжает «Макаров» и что-то у него не получается. Так всегда бывает, когда нужно сделать что-то очень-очень быстро, в пару движений…

Киллер моментально оценивает ситуацию. У него есть совсем немного времени и небольшой шанс – ломануться через импровизированное футбольное поле, перемахнуть через рабицу, а там уже другой двор.

Тем временем, в происходящее включаются обитатели двора.

– Милиция! – истошно вопит какая-то женщина в открытое окно. – Милиция! Убили!

– Кто это безобразничает⁈ – возмущенно вторит ей мужчина с балкона. – Вот я сейчас выйду!

Киллер все же решается на рывок. Через футбольное поле, к забору из сетки-рабицы. Василий Иванович в отчаянии делает несколько выстрелов ему вслед. Стреляет и Артем, который все же перезарядил свой «Макаров». Не добежав до рабицы метров пять, киллер спотыкается и падает. Попали оба – и Василий Иванович, и Артем. В затылок и в спину, оба ранения смертельные.

– Убили! – орет в открытое окно тетка. И она абсолютно права.

Василий Иванович и Артем грузят в «Опель» Макса и Женю, и по газам!

Женя в больнице. Вообще, врачи обязаны уведомлять органы о пулевых ранениях, но… бывают и исключения. Мало ли, напоролся человек на штырь… Бывает! Врачи говорят, что угрозы жизни и здоровью нет. После выписки Женю ждут приличные премиальные и билеты в Испанию на две персоны. Поправить здоровье. Его коллега Артем уже там, на всякий случай.

А вот Макса не найдут. Как говорится, был пацан и нет пацана. Криминальный труп человека, имевшего отношение к нашей фирме – это лишнее. Семья его, конечно, получит помощь.

Стрельба и два трупа вызвали большой резонанс в городе. Несколько газет написали заметки в духе: «Доколе?», милиция провела отработки злачных мест – ресторанов и рынков, а мне позвонил недовольный Борис Борисович, который прямых претензий не предъявлял, но прочитал долгую и занудную лекцию на тему «Деньги любят тишину».

На следующий день я имел разговор с капитаном Муромцевым, который уже был у нас на зарплате. Капитан рассказал о покойных киллерах. Оба – десантники. Прошли Афганистан, и в других «горячих точках» засветились. Классические наемники. На квартире у них было найдено взрывное устройство. Совершенно идентичное тому, которое сработало в машине убиенного директора «Доверия». Из чего следует, что директора хлопнули именно они.

– Мы на них еще пару-тройку «висяков» повесим, – с улыбкой сказал капитан. – Ребята не обидятся. Им уже все равно, а нам облегчение в жизни!

– Резонно, – похвалил я. – А начальство чего говорит? Требует найти виновных в двадцать четыре часа?

Муромцев посмотрел на меня своим специфическим «милицейским» взглядом.

– Кто там будет их искать… Ну пошустрит ОМОН по притонам чуток. А так, чтобы искать… Начальство шумит, конечно, так оно всегда шумит. Тут явно какие-то неместные разборки!

– Сто процентов – не местные! – с жаром подтвердил я.

– А завтра кого-нибудь выгодного хлопнут, – подмигнул мне капитан, – и начальство совсем за этих двух придурков забудет. Начальству бабки надо зарабатывать, а не искать хрен пойми кого.

Тем временем, во всю идет подготовка к референдуму. В Москве идет ползучая борьба за СМИ – главные телеканалы и газеты. Борьбу выигрывает Ельцин – две первые телевизионные кнопки – ВГТРК и «Останкино» полностью на его стороне. На зрителя обрушивается беспрецедентный поток политической рекламы. Такого еще никогда не было – «Да-Да-Нет-Да» из каждого утюга, в исполнении знаменитых артистов, спортсменов и простых людей.

Московские пиарщики действительно приехали в наш город и заняли несколько люксов в лучшей гостинице. Ничем примечательным себя не проявили – пьянки, девочки, несколько любительских роликов на местном телевидении, бездарная наглядная агитация…

На самом деле, все решали две волшебные главные кнопки телевизора. С их помощью можно было делать буквально все. И люди делали. Тот же Сергей Пантелеевич Мавроди обрушил на сограждан запредельное количество рекламы. Каждый человек совершенно точно знает, что «По мнению аналитиков журнала „Ньюсвик“ „МММ“ сегодня самая перспективная российская компания». Мавроди регистрирует Акционерное общество «МММ» и готовится к серьезным действиям – собрать у населения все, какие возможно, деньги и купить на них все, что еще шевелится. И прикол в том, что он, кажется, на самом деле хочет купить. А не просто собрать кубометры денег и свалить с ними в теплые края… Его главные конкуренты в этом – банки и стоящие за банками крупнейшие бандитские сообщества типа «бауманских», «солнцевских» и «измайловских».

А что, если, лениво думаю я, глядя в телевизор. А что, если о некоторых аспектах будущего узнает господин Мавроди? А что, если… он не просто узнает, а поверит? И что, если, в большой приватизации победят не Береза, Ходор и Потанин, а дорогой Сергей Пантелеич? Вот что тогда? Конечно, жулик и прохиндей, но, а кто в этой сфере не жулик и не прохиндей? А если бы у него получилось? Что скажешь, дорогое Мироздание? Можно? Насколько предопределен крах этого талантливого авантюриста?