Текст книги "Капитали$т. Часть 5. 1991 (СИ)"

Автор книги: Деметрио Росси

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)

– А пойдемте на третий этаж, сами посмотрите!

Мы пошли на третий этаж, откуда был максимальный обзор окрестностей.

– Сморите! – серьезно сказал Боря.

Я прилип к окну. Так. Кажется, у нас гости. Два микроавтобуса «Фольсваген», которые совсем недавно появились на советских просторах. Две «девятки» и три «жиги» попроще. И вишенка на торте – «БМВ»! Человек пятнадцать у входа толкутся и еще неизвестно сколько в резерве…

– «Чехи»… – выдохнул Серега.

– Они! – подтвердил Боря.

– Кто там у тебя на входе? – быстро спросил я.

– Володька и Юрка, – сообщил Боря. – Володька с ружьем, если что – применит. У Юрки – газовый.

– Чего хотят, говорили? – спросил Серега. – Нихрена себе, они всем аулом приехали!

– Говорили, – кивнул Боря. – Со старшими пообщаться хотят.

Похмелье будто снова вернулось. Во рту появился неприятный металлический привкус, а голову словно сжимали обручем.

– Пойдем, пообщаемся, – сказал я Сереге. – Люди приехали, стоят на улице, ждут. Неприлично с нашей стороны. Боря!

– Да! – отозвался Боря.

– Иди к нашим гостям из «Красного мака», обрисуй ситуацию. И Валерика позови. А мы пойдем потихоньку. Там Володька один… нашествие варваров сдерживает! Не дело!

– Ты чего, гонишь? – поинтересовался у меня Серега. – Звони ментам. Или Матвею. Куда ты идти собрался, сейчас в багажник положат и вывезут!

– Серега, – сказал я с тоской в голосе, – если еще у себя в офисе сидеть и боятся, то… нахрен тогда оно вообще все? Пусть они боятся, которые снаружи. Со мной идешь?

– Пошли, – ответил Серега. – Не в первый же раз, в самом деле…

Мы спускались на первый этаж, и уже были почти на месте, когда нас догнал Валерик.

– Без меня? – спросил он с упреком. – Вот это, называется, друзья! – И шепотом добавил: – Афганец отзвонился своим. Сейчас подъедут…

Глава 11

– Мандраж? – улыбнулся Валерик, когда мы шли по коридору первого этажа.

Я отрицательно покачал головой. И сам удивился – ни страха, ни адреналинового возбуждения… Ничего. Какое-то спокойствие на грани безразличия. Слишком много всего адреналинового происходило за последние годы. Организм привык и адаптировался. Да и вообще… если захотят убить, испугаться я просто не успею. А сейчас не похоже на то, чтобы хотели убить. На мокруху такой толпой не ездят. Толпой ездят «качать». И ждут меня сейчас грозные взгляды, гневные пламенные речи и прочие пошлости…

Охранник Володя, вооруженный охотничьим ружьем, тоже был спокоен.

– Рассказывай, – сказал ему Серега.

– Вот… – Володя кивнул в сторону входной металлической двери. – Приехали, хотели зайти. Мы с Юркой не пустили. Они на улице, уходить не хотят.

– Говорят чего? – спросил я.

– Начальство зовут, – улыбнулся Володя.

– Понятно? – спросил я Серегу и Валерика. – А раз, господа, мы здесь начальство, нужно идти. Нас зовут, получается.

На улице шла обычная жизнь. Грохотали трамваи, грело весеннее солнце, народ стоял за свежими газетами в «Союзпечать» на углу. А у нас перед офисом два десятка чеченских гангстеров. В основном молодежь в спортивных костюмах и дешевых китайских куртках из кожзаментиеля – парни наших лет. Но есть и несколько мужчин в возрасте.

– Э! Я не понял! – выкрикнул один из них. – Я просил старших позвать! Вы чего вышли, где старшие?

– Мы старшие, – сказал Серега серьезно. – А ты, уважаемый, не кричи так. Не в горах.

– Других старших у нас для вас нет, – добавил я философски.

Кавказцы в возрасте переглянулись. Один из них, в длинном пальто и белом шарфике, махнул нам рукой:

– Если вы мужчины – подходите на разговор!

– Разговор к вам есть серьезный, по существу! – важно кивнул второй, одетый в потертую кожанку.

Мы подошли к «БМВ». На крыльце замаячила фигура охранника Володи с ружьем. Уже хорошо. Еще появились Боря и Миша Афганец.

– Чего ж это вы, мужчины, такой бандой приехали? – с усмешкой спросил Серега. – Тридцать человек – троих не испугались? Нормально, че!

– А ты, дорогой, когда наших парней вместе с толпой избивал, тоже не испугался? – вкрадчиво спросил чеченец в пальто.

– Это ваш человек вам рассказал, что его толпой избили? – удивился я. – Как его там… Казбек, кажется?

– Вот видишь, – оживился кавказец в кожанке. – Сам вспомнил, сам признал! Это хорошо.

Я пожал плечами.

– На память не жалуюсь. Только толпы никакой не было. Нас было четверо и ваших было четверо. Гонит ваш Казбек. Где он сам, кстати? Гасится?

– Чего это терпила ваш не приехал? – подхватил Валерик. – Сейчас бы нам сказал в лицо, как мы его толпой отмудохали!

– Не может приехать, – сказал чеченец в пальто, слегка замявшись. – В больнице он, сотрясение мозга. Вы его сильно толпой избили.

– Бывает, – кивнул Серега. – А вы за что предъявлять-то приехали? За сотрясение мозга? Или за то, что вашего якобы толпой избили?

Молодые кавказцы зароптали, а пожилой в пальто сказал, назидательно подняв указательный палец:

– Помолчи пока. Я скажу. Казбек – мой родственник. И поднимать руку на него нельзя никому. Придется ответить за это.

– Твой родственник, уважаемый, получил по заслугам, – сказал я. – Во-первых, влез на чужую территорию. Во-вторых, вел себя некрасиво. Поступили с ним как полагается.

– Все так! – подтвердил Серега.

– Но раз уж вы приехали, – продолжил я, – пойдемте к нам в офис, там и расскажете, о чем поговорить хотели.

Кавказец в кожанке усмехнулся.

– Вот если договоримся и миром решим вопрос, – сказал он, – тогда и будем в гости друг к другу ходить! Хлеб-соль принимать! Друзья будем! А сейчас – нет.

– Дело ваше, – пожал я плечами. – Тогда рассказывайте, о чем поговорить хотели.

– Расскажу, дорогой, расскажу, не спеши, – улыбнулся чеченец в пальто. – Только сначала на твои слова отвечу. Ты говоришь, что за дело Казбека побил? А я тебе еще раз скажу – на нашего никто не может поднять руку безнаказанно. Ты как поступить должен был? Если считаешь, что наш человек несправедливо сделал, то должен пойти к старейшинам, ко мне пойти! И сказать – там ваш такой-то как-то неправильно себя ведет, вы разберитесь, пожалуйста! Понял, как надо?

– Нет, уважаемый, – ответил я, чувствуя, что внутри накапливается раздражение. – Так не будет. Ты на своей земле разбирайся так, как считаешь нужным. А у себя мы сами решим.

– Твоя земля знаешь где будет? – подскочил какой-то молодой в поддельном «адидасе». – На кладбище будет!

Старший в кожанке что-то коротко бросил молодому, и тот отошел, бормоча себе что-то под нос.

– Мы сегодня приехали мирно поговорить, – сказал чеченец в пальто. – Мы знаем, что вы не воины, вы торгаши. Чего-то там покупаете, продаете, бабки туда-сюда… Вот доступное для вас предложение. Отдадите двадцать штук «зеленых». Как штраф. И живите спокойно. Только чтобы впредь такого не повторялось.

– Двадцать штук – не большие бабки, – согласился чеченец в кожанке. – Хорошее предложение вам. Согласны?

– Чего, даже с нашей «крышей» пообщаться не хотите? – улыбнулся я. То, что делали кавказцы было огромной наглостью и вопиющим нарушением бандитского этикета. Ну и огромной самоуверенностью тоже. Скорее всего, они застрелили Немца. И теперь считают, что все очень их боятся…

– Крыши-мыши… – пренебрежительно улыбнулся он. – С кем надо – уже пообщались. Надо будет – и с другими пообщаемся.

Так. Это явный намек на Немца. Похоже, что они думали, что Немец – наша крыша…

– А че?.. – сказал Серега с разыгранной задумчивостью. – Двадцать штук «зеленых» – недорого, а, Лех? Можем себе позволить пару «чехов» в месяц отмудохать, как думаешь?

– А если оптом? – спросил Валерик. – Человек десять можно и по десятке, а, уважаемый? Годится такой тариф?

И без того смуглое лицо кавказца потемнело от гнева. Но он сдержался.

– Смелые, значит? Ладно! Поглядим, какие вы смелые, когда до дела дойдет.

Второй раз, подумал я. Второй раз чеченцы предъявляют претензии по несуществующему поводу. Первый раз был в восемьдесят девятом из-за банкира Саши Орловского. И вот теперь – снова. Естественно, никакая месть ни за какого Казбека их не интересует, это все чушь. Интересуют их бабки. Малейший повод предъявить претензии кому угодно, и они тут же бегут предъявлять, невзирая на личности. Но как же не нужны нам сейчас разборки на пустом месте… Как же не вовремя!

– Давайте отойдем на пару слов, – сказал я старшему чеченцу.

Тот презрительно усмехнулся.

– Ну давай отойдем. Скажешь, что хотел.

Мы медленно пошли в сторону киоска «Союзпечати».

– Меня Алексей зовут, – сказал я.

– Абу, – ответил чеченец. – А вы неплохие ребята, не испугались. Приятно удивили.

– Отбоялись свое, – махнул рукой я. – Послушайте, Абу… Вы же понимаете, что денег мы никаких не дадим? Это я вам говорю абсолютно точно. И всю эту херню с угрозами – убьем, зарежем и прочее… я это слушаю уж пятый год. Честно скажу, надоело.

– Все так говорят, – улыбнулся Абу. – Все говорят – не дадим денег. Грубят, посылают, все смелые на словах. Ничего, никто никуда не делся. А если кто-то мешать начинает, то поступаем как с этим «синим» у кабака.

– Понятно, – сказал я разочарованно. – Получается, что или мы вам платим двадцатку «зелени», или война? Из-за стоимости двух иномарок будем друг друга убивать?

– Не понял ничего, – улыбнулся чеченец. – Молодой еще. Но так и быть, я расскажу, молодых учить нужно. Мы за вас узнавали, за вашу фирму. Мне не нужно тебя убивать, молодой. Понимаешь? Мне нужно, чтобы ты заплатил деньги. Даже не так важно сколько!

– Потому что, если мы заплатим, то другие и подавно никуда не денутся, – закончил я.

– Молодец! – просиял Абу. – Быстро соображаешь! Я только намекнул, а ты сразу все понял!

– Я-то понял, – сказал я. – А вот ты, Абу, похоже заблуждаешься. Никто не даст тебе забрать город. Ты же взрослый человек, должен понимать, что менты не дадут устроить бойню.

Абу покачал головой.

– Я неделю как из Москвы, – сказал он. – Там тоже многие были против нас, но мы все равно забрали что хотели – рынки, кабаки, гостиницы. Мы никого не спрашиваем, делаем свое. Что, хочешь сказать, вы чем-то лучше московских?

– Не преувеличивай, Абу, – сказал я с легкой улыбкой. – Не все вы там забрали, что хотели. Только то, что смогли. А это, как говорится, две большие разницы.

– Короче, – сказал он с недовольством. – Давай по делу.

– Давай, – согласился я. – Говорю по делу – бабок мы никаких не дадим. Предлагаю разойтись миром, как будто ничего не было. Это хорошее предложение, Абу.

– Ясно, – сказал он равнодушно. – Ну что же… сам решил, на себя и обижайся.

– Рад был пообщаться, – ответил я.

Абу кивнул головой, и мы пошли назад. Встреча завершилась – Абу что-то коротко скомандовал, чеченцы расселись по машинам и разъехались. Мы отправились обратно в офис.

– Ну что, господа, – сказал я, когда все мы расселись в самой большой комнате, именуемой «залом собраний», – внезапно прерванное совещание продолжается?

– А где Славик? – спросил Серега. – Куда наш директор завода пропал? Только что был здесь…

– У него важная встреча, – объяснил Афганец. – Да он сейчас и не нужен, не его это вопрос…

– Ясно, – кивнул Серега. – Ну тогда давай, рассказывай, Леха! Договорились до чего-нибудь?

Я отрицательно покачал головой.

– Не договорились. И вообще, господа, я вас поздравляю. У нас в городе теперь официально имеется чеченская группировка. И никто не в курсе! Ни родная милиция, ни Матвей, преступный мир тоже не в курсе. Как так-то?

– Бабок хотят? – спросил Валерик. – Они что, не понимают, что мы будем отбиваться?

– Там своя логика, – сказал я. – Они считают, что если смогут с нас деньги получить, то с остальными проблем не будет. Кстати, Немца таки они грохнули. Почти сто процентов.

– Сам признался? – удивился Серега. – Во «чехи» дают!

– Тактично намекнул, – сказал я. – Они же зачем приехали? Они приехали силу продемонстрировать. Вот и демонстрировали.

– Продемонстрировали… – медленно повторил Серега. – Не, это все я понимаю… что делать-то будем?

– Начнем с информации, – сказал я. – Нужно узнать все обстоятельно – кто такие, что успели прихватить. Номера тачек, надеюсь, доблестная охрана срисовала?

– Обижаешь, – улыбнулся Серега.

– Номера пробьем, – сказал я. – Ты, кстати, у Вани Цыгана узнавал про этих деятелей?

– Ваня Цыган сорвался из города, – снова усмехнулся Серега. – Его соплеменники говорят, поехал родню навестить. Где-то в Молдавии.

– Вот вам пример мудрого человека, – саркастически сказал я. – Как только жареным запахло, поехал родню навещать.

– Ну вот, опять начинается нескучная жизнь, – сказал Валерик философски. – Пойду Матвею позвоню. Обрисую ситуацию, может он еще чего интересного расскажет.

– А я пойду меры безопасности принимать, – важно заявил Серега. – Дополнительные! А помнишь, Леха, мы когда-то рассуждали – вот легализуемся и заживем спокойно! Никого бояться не нужно будет! А получается, что чем легальнее, тем страшнее!

– Да… – ответил я. – Спокойнее всего было «Мальборо» барыжить в школьном туалете. И часами «Монтана»… вот Валерик помнит.

– Я кино смотрел… Про Тони Монтану, – вдруг вспомнил Серега. – Там гангстеры друг друга из пулеметов мочат направо-налево. Так они наркотой барыжат! Кокаином! А мы водкой торгуем, сахаром вот еще! Мы разве гангстеры? Нахрена нам вся эта канитель⁈

– Дружище, – сказал я, – у нас торговать сахаром все равно что кокаином. Да и водкой тоже… В самой Америке гангстеры в тридцатых друг друга мочили за рынки сбыта бухла – только в путь! Так что… расслабляемся и получаем удовольствие. Не мы первые, не мы последние…

Озадаченный Серега вышел, и мы остались одни с Мишей Афганцем. Миша выглядел совершенно спокойным и даже слегка расслабленным.

– Светлую «Ниву» видел на перекрестке, со стороны, где газетный киоск? – спросил он меня.

– Вроде была, – сказал я неуверенно. – Мне не до того было, сам понимаешь. А что за «Нива»?

– Мои ребята, – гордо сказал Миша. – Как только вы пошли на разговор, я тут же отзвонился нашим. За четыре минуты прилетели, прикинь! Менты минимум шесть минут едут, а мои – четыре. Пятеро бойцов, все со стволами.

– И что? – спросил я. – Если бы началось.?..

– Три бывших разведчика, десантник и морпех, – отчеканил Миша. – Положили бы столько, на сколько боекомплекта хватило бы. Им вообще без разницы – кого.

Миша смотрел на меня с невысказанным вопросом. Я молчал. Мне было понятно, какой вопрос хочет задать Миша. Но ответить на него было непросто.

– Что думаешь о ситуации? – спросил я, прервав затянувшуюся паузу.

– Чего тут думать? – Миша поправил галстук. – Если на меня нападают, я держу оборону. Активную оборону. В общем, я что хочу сказать. Когда информацию нароете об этих… Мы все сделаем. Я тоже порою… Есть кому.

– И у нас есть кому такими делами заниматься, – сказал я тихо.

– Эти спортсмены, что на рынках с кооператоров бабки трясут? – усмехнулся Миша. – Не, ну смотрите сами. Только мы партнеры теперь, так что… не только ваше дело.

– Думаешь, осилите чеченскую мафию? – умышленно усомнился я в возможностях Афганца.

В его глазах мелькнуло что-то… что-то странное, буквально на секунду. Мелькнуло и исчезло. Миша пренебрежительно махнул рукой.

– Кого там осиливать? Колхозники обыкновенные. Просто возомнили о себе много. Бойцами себя считают, а по факту… – он снова пренебрежительно махнул.

Конечно, обсуждать с Мишей такие категории, как совесть, нравственность и непротивление злу насилием было неуместно. Особенно в контексте сложившейся ситуации. Здесь ничего личного, чистой воды бизнес. Я вспомнил о более приземленном…

– А если менты, следствие, зона? – спросил я тихо.

– А это уже больше твои проблемы, партнер, – хитро улыбнулся Миша. – Ребята сделают чисто. А вообще, по грязи ходить и не испачкаться не получится.

– Если ты ходишь по грязной дороге, то не можешь не выпачкать ног, – вспомнил я всплывшую откуда-то из глубин подсознания строки еще не написанной песни.

– Классно сказано! – одобрил Миша. – Откуда?

– Да так, вспомнилось… Кажется, фараон какой-то говорил.

– Фараон – это хорошо, – сказа он. И тут же жестко и с напором спросил: – Что решаем?

– Не спеши пока со своими военными мерами, – сказал я. – Сначала попробуем иначе решить.

– Тут такое дело… – возразил Миша. – Если я не буду спешить, они подсуетятся. Понимаешь? Тут же не только о вашей безопасности речь. Мы же вместе теперь. А если Славика замочат завтра? Или выкрадут? Или еще кого из ваших? О себе я не говорю уже… Здесь нужно именно быстро.

– Неделя, – сказал я твердо. – Если не получится иначе, делайте по-своему.

– Неделя, – согласился Миша. – Договорились. Жду информацию.

Миша ушел, а я откинулся в кресле. Вот и пришла пора определяться. Я знал, что она придет скорее рано, чем поздно, но все же надеялся – придет не сейчас. До этого как-то проносило. Я знаю, например, что Матвей имеет отношение к исчезновению Седого два года тому назад. Но это он сделал сам, на свое усмотрение. А теперь от меня зависит – убить людей, которые мешают вести дела, или не убить. По сути дела, убить за деньги. В нашем случае, за цену пары подержанных иномарок. Понятно, впрочем, что чеченцы навряд ли удовлетворятся этими деньгами. Как говорится, коготок увяз, всей птичке пропасть… А Миша Афганец в своей стихии, на войне. У него нет никакой хреновой рефлексии и вопрос: «Тварь я дрожащая или право имею?» его не волнует совсем.

Глава 12

Зарабатывание денег – та же азартная игра. Процесс очень увлекательный, адреналиновый. А для советских людей – особенно. Столько лет воздержания, столько лет разговоров о том, что деньги – зло, а стремление к материальным ценностям – мещанство… И вот теперь простые и не очень простые советские люди дорвались! Глаза загорелись, сердца затрепетали, начали зарабатывать дико, безудержно, как на золотых приисках и алмазных копях… Впрочем, СССР и был в каком-то смысле золотым прииском, где немыслимые состояние валяются буквально под ногами, нужно только нагнуться и подобрать. Но в том и проблема, что возможность эту – нагнуться и подобрать – видели далеко не все.

Я читал в «Огоньке» интервью с великим Германом Стерлиговым, владельцем и устроителем первой советской биржи. Читать было интересно даже непосвященным… а мне так и вдвойне интереснее – я-то, в отличие от непосвященных, знаю, что произойдет с господином Стерлиговым через каких-нибудь несчастных двадцать лет… «Не скучно ли вам работать только ради денег?» – недоумевает корреспондент «Огонька». И Герман Стерлигов пафосно отвечает: «Мы с вами по-разному понимаем деньги. Вы понимаете их как возможность лучше жить. А я как возможность придумывать новые проекты и делать новые дела». Но зато он честен. На вопрос – что собой представляет биржа, честно отвечает, что понятия не имеет. Правда, с оговоркой – он понятия не имеет, что такое настоящая биржа, свою «Алису» же оценивает вполне адекватно – как пародию на настоящую биржу. Что интересно – уже тогда он собирался купить землю в двухстах пятидесяти километрах от Москвы и… построить там «маленькую западную страну». Я читал и думал о том, насколько странная штука – судьба. И как это странно, когда человек становится собственным антагонистом… как бы сам опровергает собственное существование. Есть в этом что-то… очень неправильное и даже страшное. Страшно, когда внутреннее наполнение человека полностью меняется, сам человек словно исчезает, растворяется в себе новом…

Заставил усмехнуться меня и корреспондент «Огонька», который, оценивая возможности Стерлигова, пишет о том, что дневной оборот «Алисы» аж двенадцать миллионов рублей! Целых триста тысяч долларов по черному курсу. Обнять и плакать, как говорится. Можно вычислить и примерную маржу Германа Львовича – около пяти процентов оборота. Плюс торговля «брокерскими местами» по полмиллиона за штуку. Минус накладные расходы, крыша, доля соучредителям, взносы чиновникам. Так что, да, тысяч десять-пятнадцать «вечнозеленых» в день Герман Львович имеет. Молодые Сережа Мавроди и Миша Ходорковский снисходительно улыбаются. Но вообще, неплохие деньги для Москвы периода конца Советского Союза и для парня двадцати четырех лет отроду. На два года старше меня.

– Люся, а ты почему в нашей фирме работаешь? – с улыбкой спросил я секретаршу, которая принесла чай. – Только из-за денег?

Люся удивленно посмотрела на меня.

– Деньги – это, конечно, хорошо, – сказала она. – Но не только это. В прошлом году у меня сын заболел… и Сергей помог… в общем, сына положили в номенклатурную больницу. В хорошую! Но и зарплата, конечно. И коллектив у нас… У меня подруги в разных местах работают, такие гадости о работе рассказывают! У нас такого нет!

– Большая дружная семья, – кивнул я.

– Напрасно иронизируете, – строго сказала Люся. – Это большая редкость, чтобы хороший коллектив! Ну и деньги, конечно…

– Зарплаты хоть хватает? – спросил я. Если уж разыгрывать роль доброго босса, так разыгрывать до конца!

– Хватает, – улыбнулась Люся. – Вы посоветовали деньги на книжке не держать, спасибо! И с тем обменом, будь он не ладен! – помогли… А у людей столько пропало!

– Да ладно, – смутился я. – Пустяки какие. Спасибо за чай! А бабки наличные вообще не держи. Покупай, что есть возможность.

Люся лучезарно улыбнулась и покинула кабинет. А я вновь задумался. Я очень мало чем могу помочь своим сотрудникам. Той же Люсе. Что я могу ей посоветовать, как сохранить ее скудные капиталы? Купить доллары? Это все еще статья. Купить золото? Золото под ювелирной мафией. Да и не так велики ее сбережения… Все устроено так, что, не нарушая закон, наша Люся может только медленно нищать, честно сберечь свое она не имеет возможности.

Мы с Матвеем и Серегой сидели в недавно открывшемся баре под названием «Барсук». Бар открыл бывший ответственный работник, который по долгу службы часто бывал за границей, где и посещал подобные места, так что все было сделано цивильно, а ассортимент напитков и вовсе поражал воображение. Но и цены, конечно, соответствовали.

Матвей сосредоточенно пил «Кока-колу», а Серега рассказывал.

– Короче, появились они где-то полгода назад. Давид Абхазец их пригласил. Слышали про Давида?

– Не только слышал, но и дело имел, – сказал Матвей.

Лично про этого великого деятеля слышал впервые и вопросительно посмотрел на Матвея.

– Какой-то деловой из Абхазии, – сказал он. – В восемьдесят девятом оттуда уехал. Прикиньте, интуиция у человека⁈ Работал на автобазе вроде бы снабженцем. Через полгода – замдиректора! Еще через полгода – директор!

– Потрясающий карьерный рост, – согласился я. – А чеченцы каким боком к этому всему?

– Сейчас дойдем, – ответил Матвей. – В прошлом году они сделали кооператив и все имущество автобазы туда слили, в аренду типа. А там двадцать новеньких фур «Вольво», не считая остального!

– Нормально, – кивнул я. – Чувствуется масштаб!

– Сейчас это частное предприятие «Кавказ», перевозками занимается, – продолжил рассказывать Матвей, – но там не только перевозки, несколько магазинов у них в центре, еще вино разливают где-то на «Шанхае»… Из Грузии везут, а здесь разливают и торгуют. Только сейчас перевозки – это опасная тема. – Матвей усмехнулся. – По дорогам разбойников полно, фуры грабят, без охраны никак. Сначала этот Давид к нам обратился, чтобы пацаны грузы его охраняли. Месяца три, наверное, работали…

– Платил нормально? – спросил я.

– Нормально, – подтвердил Матвей. – Но потом от наших услуг отказался.

– Вот потому и отказался, – сказал Серега, – что чеченцев привлек! Они теперь его грузы охраняют и все остальное тоже.

– Понятно, – сказал я. – Только непонятно вот что – чеченцы с ведома этого Давида бурную деятельность развели? Или это их личная инициатива?

– Похрен, – сказал Матвей свирепо. – Если он их подтянул, то он и в ответе. Вот и пусть отвечает.

– Чего делать будем? – спросил я.

Матвей начал вполголоса рассказывать…

В тот же день у меня был тяжелый разговор с Николаем Николаевичем и прокурором Леней. Доблестным правоохранителям совершенно не нужен был шум.

– Бабки любят тишину, – внушал мне Николай Николаевич, опустошив полстакана коньяка. – А большие бабки, любят мертвую тишину, Алексей! Чтобы как на кладбище! Чтобы слышно, как лист на землю падает! А ты чего хочешь? Ты хочешь на весь город шороха навести? И так в городе постреливать часто стали! Не дело! Шум внимание привлекает, оно тебе надо⁈

– Что же делать, если разгул преступности? – улыбнулся я. – Славные наши органы не справляются, все пущено на самотек!

– Ты это брось, – посуровел Николай Николаевич. – Органы, чтоб ты знал, не просто работают, а пашут! На разрыв! До изнеможения!

– Буквально падают от изнеможения, – ехидно подтвердил прокурор.

– Ваши тоже хороши, – недовольно ответил ему Николай Николаевич. – Мои менты не виноваты, что народ озверел! Воровство повальное, изнасилования. Мокруху регистрировать не успеваем. А еще и ты мне тут межнациональный конфликт устроишь! Ты-то, Леня, чего молчишь?

– А я не молчу, – сказал прокурор пьяно, – я тебе скажу, Коля, парень правильно говорит! Оборзевших нужно на место ставить! А если его самого замочат завтра? Как этого вашего… урку… как его?

– Немца, – подсказал Николай Николаевич.

– Во-во, – кивнул прокурор. – Надо разбираться, одним словом. Чего там у него, автобаза? Гаражи с новыми фурами?

– Есть такое дело, – подтвердил я, с надеждой глядя на прокурора.

– Ну вот, – улыбнулся прокурор. – Зачем этому Давиду так много новых машин? Давай сделаем так. Пусть ваши там… пошухерят немного. Понимаешь?

Я кивнул.

– Вот и молодец, – снова улыбнулся прокурор. – Пусть пошухерят, а после шухера мы подключимся. Посмотрим, что там у фирмы «Кавказ» с хозяйственной деятельностью, как дела обстоят… Движение средств по счетам, злоупотребления всякие… А?

– Это имеет смысл, – согласился я. – Но как быть с чеченами?

– Решайте, – пожал плечами прокурор. – Мне вас учить?

– Они нарешают… – недовольно сказал Николай Николаевич. – Они нарешают, а мне опять выволочку по министерской линии?

– А и хрен с ней, с линией, – махнул рукой прокурор. – Или в генералы метишь?

– Короче! – Николай Николаевич рубанул рукой воздух. – Чеченов этих на ровном месте я закрыть не могу.

– Первый раз, что ли? – снова съехидничал прокурор, но Николай Николаевич не обратил внимания.

– Что они Немца замочили – вилами на воде писано. Будет конкретное дело, всегда пожалуйста. У нас тоже непросто сейчас, на мое место желающих столько, что… только и ждут, чтобы прихватить на чем-то!

– Дружный и сплоченный коллектив советской милиции, – издевательски сказал прокурор.

Николай Николаевич посмотрел на меня и от взгляда его повеяло холодом.

– Если сами этот вопрос захотите решить… что же, тут я ни запретить, ни разрешить не могу. Делайте, как посчитаете нужным. Только сразу ищите козла отпущения. Кто сидеть за чужие грехи пойдет. Понятно?

Мне было понятно.

– Да, Николай Николаевич, – сказал я грустно, – такой подставы, честно говоря, не ожидал. Думал, что у нас полное сотрудничество.

– Молод еще разговоры разговаривать, – сурово ответил он. – Вам дали возможность – работайте.

– А кстати… – оживился прокурор. – Что там с сахарным заводом вытанцовывается?

И я стал рассказывать о том, что там с сахарным заводом, но им было неинтересно…

Через несколько дней на крупнейшей городской автобазе случилось несчастье. Загорелся гараж, в котором находилось несколько грузовиков «Вольво». И гараж, и грузовики выгорели буквально дотла, но, к счастью, без человеческих жертв. Фирма «Кавказ» подсчитывала убытки, но этим убытки не ограничились. Через несколько дней после пожара на автобазе, заполыхало в другом месте. Загорелся принадлежащий все тому же «Кавказу» склад и тоже полностью выгорел.

После второго чрезвычайного происшествия на «Кавказ» нагрянула прокурорская проверка, которая, конечно же, нашла самые разные нарушения. Деятельность фирмы была блокирована.

Мы ехали на встречу с воровским положенцем Зимой. Ехали не в ресторан, а на заброшенный стадион зарытого спортивного интерната. Встреча была назначена в безлюдном месте, это свидетельствовало о натянутых, мягко говоря – не дружеских отношениях. Очень мягко говоря… Криминальный мир подозревал Матвея в убийстве Немца, и все знали о том, что Матвей связан с нашими структурами.

– Не нужно было вам ехать, – сказал Матвей, когда мы были на полпути к стадиону. – Лишний риск. Сами бы съездили, объяснили. Не в первый раз…

– Не парься, – ответил я ободряюще, – кашу-то мы заварили, а не ты. Вот и будем расхлебывать.

– Тут вопрос, – сказал Матвей, – взял Зима бабки у Абхаза или не взял?..

– Взял или не взял, вот в чем вопрос! – сымпровизировал я. – Говорю, не парься! Если даже взял, съехать ему будет непросто… Особенно, если много народа с собой приведет. Как перед своими потом оправдается?

– А он точно толпу сейчас приведет! – развеселился Валерик, который сидел рядом со мной на заднем сидении «Ауди». – Я слышал про этого деятеля, он по жизни не особо смелый. Да и на нас произвести впечатление постарается. Главное, чтобы шмалять с перепугу не начали.

– Не-не! – покачал головой Матвей. – Это же «синие». Они языком почесать любят, сейчас вам причешут про «порядочно – непорядочно»… Лекцию прочитает, сто пудов.

К стадиону спортинтерната мы подъехали на трех машинах, всего вдесятером. Подъехали вовремя, но там нас уже ждали – собравшихся было по меньшей мере в три раза больше.

– Йес! – воскликнул Валерик радостно. – Говорил же, Зима толпу приведет! Где он сам, кстати? Я его в рожу не знаю…

– Вон он, длинный в сером плаще, – махнул рукой Матвей. – Все, выходим! Леха, говоришь, как условились. Не нервничайте, если до махача дойдет – эта толпа нам на пять минут делов. – Матвей был самоуверен

– Так у них железки у каждого, – усомнился Валерик. – Не, махач не катит. Даешь дипломатию!

Зима оказался высоким мужчиной с помятым отечным лицом и пронзительным взглядом. Лет ему можно было дать тридцать пять, а можно было и пятьдесят.

– Спортсмены приехали, – усмехнулся он не дружелюбно, но и не агрессивно. – Здорово, спортсмены! Чего звали, рассказывайте.

– Расскажем, – сказал Матвей, в расслабленной позе которого чувствовалось скрытое напряжение. – Вот, наш товарищ. Он расскажет.

– Ну рассказывай, товарищ, – снова усмехнулся Зима. – Я так понял, речь о покойном Немце пойдет?

– Все верно, – сказал я. – Речь пойдет о покойном Немце, с которым мы нормально общались и поддерживали отношения. Вы все в курсе, что некоторое время назад у нас возник конфликт с «чехами» на рынке?

– Ну слыхали, – подтвердил Зима.

– Ребята невежливо себя вели, – продолжил рассказывать я, – получили немного по заслугам. А их старшего мы отправили к Немцу, чтобы он с ним разобрался. Ведь рынок это его территория по уговору.