Текст книги "Капитали$т. Часть 5. 1991 (СИ)"

Автор книги: Деметрио Росси

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)

Сергей Иванович Ленцов лично отвез меня на собственную дачу, где должна была состояться важная встреча. Это было демонстрацией доверия и поддержки. Я оценил. Видимо, товарищ Ленцов был настроен на серьезное сотрудничество с нашими структурами.

На номенклатурной даче было все организованно. Стол в беседке накрыт и сервирован, в мангале потрескивают дрова…

Сергей Иванович отвел меня на веранду и показал на старенькое облезлое кресло:

– Вот здесь посиди пока. И послушай, о чем мы толковать будем. А потом я тебя позову, если понадобишься. Усек?

– Усек.

– Ну вот и славно. Генерал сейчас подъехать должен. Хотя, может и опоздает. Генерал, все-таки, – иронично улыбнулся Ленцов.

Генерал почти не опоздал – приехал минут на десять позже условленного времени. На новенькой черной «Волге». Но в штатском, по стандартной номенклатурной моде – добротный костюм, строгий галстук. Хозяин и гость тепло приветствовали друг друга, и хозяин широким жестом пригласил дорогого гостя к столу. А за столом потекла обычная светская беседа – разговаривали об общих знакомых, начальстве и высшем руководстве. Горбачева ругнули – незлобно, скорее для проформы, а за компанию и Ельцина и «демократов» вообще. «Вот в какое время жить довелось…» – скорбно вздыхали джентльмены, потягивая грузинское вино, пока шашлык доходил до нужной кондиции.

– Простому народу жрать нечего! – со скорбью в голосе говорил генерал. – Все на милицию кивают – где, мол, милиция? Почему порядок не наведет? А какой порядок, Сергей Иванович⁈ В каждый гастроном, на каждую базу, на каждый рынок нужно следственную группу выделять. Все воруют, как с цепи сорвались! Все! А у опера зарплата – как раз пять кило вырезки на рынке купить… ну кого он поймает?

– Верно, верно, – сокрушенно отвечал Ленцов. – Народ почувствовал, что власти нет. Вот и делает, что хочет… Но ты, Юрий Васильевич, напрасно на себя наговариваешь. Органы делают все, что только могут. В сложившейся, так сказать, обстановке… Вот я слышал, не далее, как сегодня – водочную мафию прищучили. А?

Я напрягся. Кажется, немного напрягся и генерал. Он некоторое время помолчал, а потом нехотя ответил:

– Есть такое дело. Да какая там мафия? Мелкая сошка. Сейчас с ними наши ребята активно работают. Через них и на более крупную рыбу сможем выйти. Работаем, крутим… результат будет.

– Результат – это хорошо, – одобрил Ленцов. – Только, Юрий Васильевич, не ошибиться бы… А то проявишь политическую близорукость и… сейчас сам знаешь, какие времена!

– Ты это о чем? – еще больше насторожился генерал.

– А все о том же! О родном и наболевшем. Вчера были преступники, спекулянты и расхитители – вплоть до высшей меры, как говорится. А сегодня – уважаемые бизнесмены, коммерсанты, купечество. Ко мне уже приходили сегодня…

– Кто приходил? – спросил генерал мрачно.

– Представители народных избранников, – уклончиво ответил Ленцов. – жаловаться на тебя хотят. Вплоть до президента, а еще в прессу, на телевидение. Что бизнес зажимаешь, экспроприации устраиваешь. Я тебя чего и пригласил – посоветоваться. Вопрос тонкий, деликатный, здесь нужно аккуратно…

– Да это бандиты чистой воды! – гневно воскликнул генерал. – Целая база! Стволы у них изъяли, денег кучу! Я тебе больше скажу – у них заложник на этой базе содержался!

– Что за заложник? – кротко спросил Ленцов. – Передовик производства? Может, заслуженный учитель? Почетный донор?

Я улыбнулся. Сергей Иванович, оказывается, тролль высокого уровня.

– Личность заложника устанавливается. – Генерал как-то слегка потух.

– У тебя устанавливается, а я уже знаю, – ответил Ленцов. – Сидел у них там чеченский бандит. Их тут целая группировка была, говорят? Весь город под себя подмять хотели, да эти ребята им не позволили. Заметь – не твои, не милиция, не госбезопасность, а водочная мафия. Которую вы так лихо повязали. Молодцы.

– Я не понимаю, Сергей Иванович… – возмущенно начал генерал. Но Ленцов не дал ему закончить:

– И понимать тут нечего. Наливай и пей. А как выпьещь – не сочти за труд, расскажи, что там у тебя с фирмой «Астра» произошло.

Пауза была долгой, наверное, с полминуты.

– Ну, раз пошла такая пьянка… – протянул генерал. – А с чего ты, Сергей Иванович, этой фирмой интересуешься? Бубновый интерес? Это криминал, к тому же высокого полета. Профессиональные расхитители, но там еще всего прочего – целый букет. Вплоть до особо тяжких. И на твоем месте, Сергей Иванович, я бы в знакомствах разборчивее был. Материала на них – вагон.

– Я пока что на своем месте, Юрий Васильевич, дорогой, – ласково сказал Ленцов. – Ты видишь, как получается… У тебя на их контору гора материала, а у них – на твою. И еще не известно – ты уж не взыщи за простую речь, я сам крестьянин потомственный, – не известно, у кого рыло больше в пуху.

И вновь наступило долгое тягостное молчание.

Глава 25

Вот сейчас все и решится, думал я. Как договорятся эти двое, так и будет.

– Что ты за материалы видел, Сергей Иванович? – глухо спросил генерал.

– Материалы, знаешь ли, впечатляющие, – сказал Ленцов. – На твоих непосредственных подчиненных, которые сами от этой водочной мафии кормятся. А не дай бог – в прессу просочится… Пресса у нас, сам знаешь, не та, что раньше. Они такое ох как любят! Им только дай честь мундира потрепать… тем более, что повод есть.

– А что я могу сделать? – раздраженно спросил генерал. – Ты, Сергей Иванович, как-то странно рассуждаешь! Я на службе. Мне приказали, я делаю.

Ленцов недовольно покряхтел.

– Приказ есть приказ, – сказал он. – Тут не поспоришь… Тогда плохи твои дела, Юрий Васильевич, дорогой. Совсем плохи. Из Москвы звонили?

– Откуда ж еще? – мрачно ответил генерал. – Или ты думаешь, что я по своей инициативе в этом говне копаюсь? Такое вот развлечение себе завел?

Я мысленно выдал многоэтажную матерную конструкцию. Значит столичный партнер Абхаза все же нажал на нужные пружины…

– А чего это ты, Сергей Иванович, считаешь, что плохи мои дела? – спросил генерал.

– А как иначе? – удивился Ленцов. – Совсем дело дрянь. Здорово тебя дорогое начальство подставило, ничего не скажешь!

– Да ты не темни, – сказал генерал с легким раздражением в голосе, – говори толком, если есть чего! Ходишь вокруг да около, как этот…

– А я говорю, – охотно продолжил Ленцов. – Прямо говорю, как есть! Я так понимаю, что тебе поставили задачу – разобраться с «Астрой»?

– Ну-у… – неопределенно протянул генерал.

– Теоретически это задача выполнимая, – сказал Ленцов. – Одних посадить, другие сами разбегутся. Но это теоретически. Практика, как нам известно, от теории отличается.

– И что на практике?

– А на практике, – объявил Ленцов, – об эту «Астру» ты убьешься. Их потреплешь, спору нет. Но и сам убьешься. Потому что за ними сейчас сила, они сейчас нужны.

– Тебе нужны, Сергей Иванович? – усмехнулся генерал.

– И мне в том числе, – подтвердил Ленцов. – И другим людям. И мы будем на их стороне, а не на твоей.

– Вот как? – удивленно спросил генерал.

– Вот так, – подтвердил Ленцов. – А начальство твое плевать хотело, что с тобой по итогу этой операции будет. Им разницы нет. Им важно поляну расчистить, чтобы потом пришли их московские друзья и забрали все, что по душе пришлось.

– Значит, ты на их стороне… – сказал генерал мрачно. – Хорошо, Сергей Иванович. Я учту. Благодарю, как говорится, за откровенность.

– Я на своей стороне, – парировал Ленцов. – На своей собственной. Но сейчас так получается, что моя сторона и сторона той же «Астры» – рядом. А твоя сторона рядом с московскими бандитами, выходит. Думай, Юрий Васильевич, думай! Нам здесь чужие не нужны. Это я тебе ответственно заявляю! От лица, так сказать, коллектива товарищей.

Генерал выругался.

– А ты не серчай, – примирительно сказал ему Ленцов. – Я тебе дело говорю.

– Так значит «Астра»… – протянул генерал задумчиво. – Всем нужна эта «Астра»… Вот просто до зарезу! Только я тебе по секрету скажу, Сергей Иванович… Раз уж у нас такой откровенный разговор пошел. Как там их директора?.. Петров, если не ошибаюсь?

– Не ошибаешься, – подтвердил Ленцов.

– Зря ты за него хлопочешь. С ним вопрос, считай, уже решен. Нечего обсуждать, предмет обсуждения отсутствует.

– Это как? – удивленно спросил Ленцов.

– А вот так, – отрезал генерал. – Его сажать никто и не собирался, к слову. Дружков его – да, но не его. С ним иначе будет. Нет человека, нет проблемы.

– Кто? – спросил Ленцов коротко.

– Это дела бандитские, – усмехнулся генерал. – Ты, Сергей Иванович, в ту сторону лучше не смотри. Здоровее будешь.

– Вот как… – сказал Ленцов задумчиво. – А я-то, старый дурак, думал, что мы собрались вместе вопрос решить. Между прочим, Петров на тебя собрался журналистов спускать. И общественников всяких. Как я тебе говорил, материала у него вагон.

– На меня?

– На твое ведомство. Считай, что на тебя. И если его вдруг грешным делом – того… Всплывут материалы, Юрий Васильевич. Тогда всем плохо будет, если местную помойку разворошить. Мало не покажется. А давай я вас помирить попробую?

– С кем это еще? – опешил генерал.

– А с Петровым этим! – улыбнулся Ленцов. – Алексей! Выходи! Уснул, что ли?

Мое появление было эффектным, генерал определенно впечатлился. Но, нужно отдать ему должное, почти сразу взял себя в руки. Он некоторое время молча и даже с интересом разглядывал меня, а потом повернулся к Ленцову:

– Ну ты даешь, Сергей Иванович! Тебе бы не в исполкоме! Тебе бы в театре режиссером – цены бы не было!

– А может талантишко пропадает? – пошутил Ленцов. – А ты, Алексей, присоединяйся. Как говорится, третьим будешь. Не возражаешь, Юрий Васильевич?

Генерал молча пожал плечами.

– Вот и чудно, – улыбнулся Ленцов. – Я же говорю – помирить вас нужно. Не время воевать, время дело делать!

– А я с товарищем генералом и не ссорился никогда, – сказал я. – Мы даже не знакомы…

– Вот и познакомитесь! – объявил Ленцов, разливая коньяк по бокалам. – За всеобщее согласие! – провозгласил он тост.

Пришлось выпить. Коньяк как-то очень быстро подействовал. Наверное, сказалось напряжение прошедшего дня – в голове зашумело, мысли стали легкими, какими-то летучими… Ленцов разглагольствовал. Генерал был задумчив и молчалив.

– Слушай, Сергей Иванович, – внезапно прервал он Ленцова, – мне с твоим гостем парой слов перекинуться… Тет-а-тет. А?

Ленцов великодушно кивнул.

– Мне как раз позвонить нужно, – сказал он таинственно. – Позабыл совсем. А вы тут не скучайте.

Мы вдвоем остались за столом.

– Будешь? – генерал кивнул на наполовину пустую бутылку коньяка.

– Мне достаточно, – отказался я.

– Как хочешь. А я еще хлопну.

Генерал налил полный бокал и залпом, не переводя дух, выпил.

– В общем, слушай сюда, – сказал он устало и как-то даже обреченно, – кто из вас кого первым сожрет – мне без разницы. Ты Абхаза, или Абхаз тебя. Я сначала думал, что Абхаз тебя сожрет, но, похоже, просчитался. Нашла коса на камень. Просит за тебя наш общий знакомый, а по мне так хоть перережьте друг друга, в городе только чище будет.

Я с любопытством посмотрел на генерала.

– Вы, наверное, себя лучше нас считаете?

Генерал невесело усмехнулся.

– Ленцов говорит, что у тебя какая-то куча говна на моих подчиненных собрана?

– Если бы куча… – с пьяной смелостью ответил я. – Там целый Эверест фекалий. Милиции в городе считай, что нет. Еще одна группировка в форме. Или вы не в курсе, что от карманника до проститутки – все вашим платят?

Генерал явно хотел ответить что-то резкое, но сдержался.

– Ладно, – сказал он. – Завязывай с этим. Критику он наводит… Короче, Абхаз уже решил вопрос с твоей ликвидацией.

– Не впервой, – махнул рукой я.

– Ты погоди, не торопись. Сдал тебя Абхазу кто-то из твоих ближайших корешей, так что, все на верочку будет. Ты считай покойник. Нет тебя.

– А вы мне зачем это все рассказываете? – спросил я.

– Затем, что Сергей Иванович волнуется. Когда тебя замочат, твой Эверест фекалий всплывет, так же?

– Весьма вероятно, – согласился я.

– Ну вот потому и беспокоится. Что до его чистого костюмчика брызги долетят. Брезгует. Так что, ты уж успокой как-то Сергея Ивановича.

– И вас? – спросил я мрачно.

– А мне до лампочки… – генерал снова потянулся за бутылкой. – Осточертело все.

– Кто из моих – не знаете? – снова задал я вопрос.

Он молча помотал головой.

– А с пацанами как быть, которых забрали сегодня?

– Дались тебе эти шестерки, – с досадой ответил генерал. – Некоторых выпустим, а некоторым придется задержаться – там стволы нашли на объекте. Вы там сами решайте, кто стволы на себя возьмет. Я тоже отчитаться должен… о борьбе с организованной преступностью.

Мне почему-то это показалось дико смешным, так что я едва сдержался…

– Ну что, посовещались? – спросил Сергей Иванович Ленцов, усаживаясь на свое место.

– Посовещались, – сказал я.

– Ну вот и прекрасно. Теперь нужно подвести итог и озвучить, так сказать, консенсус. Алексей, Юрий Васильевич обещает яму под вас не копать. Хотя ему это и непросто будет сделать. У него приказ, понимаешь, и объяснения с начальством предстоят непостые. Будет справедливо, если Юрий Васильевич получит определенную компенсацию. За моральный ущерб так сказать. Ты как?

Я пожал плечами.

– Надо значит надо.

– Размер определим позже, – величественно сказал Ленцов. – Ну и ты, Алексей, в свою очередь, обязуешься свои материалы не задействовать. Что бы ни случилось. – Ленцов тяжело посмотрел на меня. – Тишина нужна, а скандал на весь Союз не нужен. Никому! Понятно?

– Понятно, – ответил я. Хотелось быстрее покинуть это место.

– Ну вот и хорошо, – сказал Ленцов. – А остальные вопросы решать в рабочем порядке.

В рабочем, да. «Остальные вопросы» это Давид Абхаз. Я, кажется, научился понимать рыбий язык позднесоветских чиновников.

Шофер Сергея Ивановича довез меня до квартиры. И даже проводил до двери. Я чувствовал, что трезвею, хотя трезветь категорически не хотелось. Вообще ничего не хотелось. Было тошно.

Абхаз хочет меня убрать – это естественно и нормально, мы вторглись в его владения. Но то, что он хочет сделать это через кого-то из моих… Смириться с таким сложно. Даже верить не хочется. А с другой стороны – не верить невозможно. Во весь рост встает закономерный вопрос – кто? Кто⁈ Кто из близких сдал меня Абхазу и почему?

Я заварил чай и бессмысленно уставился в телевизор. Неужели кто-то из компаньонов? Валерик? Мы в последнее время как-то отдалились друг от друга… Может и впрямь считает себя обделенным? Начинали вместе, а сейчас он как бы на вторых ролях… Тщеславие? Вроде бы никогда Валерик не стремился к популярности. Деньги? У него их куча – в прямом смысле слова. В то же время, Валерик – хранитель секретных наших материалов, компромата. Это очень серьезный ресурс, владея которым… Нет, не может быть!

Тогда Серега? Тоже пальцем в небо. Ему вполне комфортно в своем имеющемся статусе… Хотя, чужая душа – потемки. Черт его знает, на самом деле.

Матвей? Отношения в последнее время натянутые. В первую очередь из-за нашего сближения с Афганцем. И вообще, какой-то он мрачный в последнее время, но… Не верится, чтобы Матвей вот так взял и сговорился с Абхазом… Впрочем, у них были какие-то свои дела раньше, чем черт не шутит… Вообще, он, похоже, стремится к самостоятельности, милиционеров подкупает, пытается сколотить какой-то ресурс…

Афганец и Костя? Мимо, мимо… Они нуждаются в административных связях, которые у меня есть, а у них нету…

Может кто-то из сотрудников фирмы? Народу много, некоторых я даже в лицо не помню, но и они не входят в мой круг общения, а здесь кто-то определенно из ближнего круга… Кто-то близкий.

Люся? Я рассмеялся. Если Абхазу удалось подкупить или запугать Люсю, то это идеальный вариант. Даже с волыной меня в подъезде ждать не нужно. Плеснет какое-нибудь спецсредство в кофеек – внезапный инфаркт, а что вы хотели, сердечные болезни молодеют, плохая экология, хронический стресс… Но ведь не может быть! Потому что не может быть никогда.

А может врет проклятый генерал? Или даже не врет, а скормил мне дезу, которую, в свою очередь, скормили ему… Если бы, если бы это было так… Потому что, если иначе, то как тогда можно вообще кому-то верить?

И сон мне приснился в эту ночь скверный – бредовый и душный. Какая-то свалка. На деревянном ящике сидит покойный Немец. В мешковатом полосатом костюме, продырявленном автоматной очередью.

– Курить нет? – спрашивает он меня.

– Нет, – отвечаю я. – Там, что ли, тоже курево в дефиците?

Немец весело улыбается и отвечает:

– Там свой режим. А мне тут от тебя приветы передавали.

– Кто передавал? – удивляюсь и пугаюсь я.

– Знакомцы, – отвечает Немец. – Зима передавал. И еще фраер один – взорвали его. С женой и водилой. Фраер-то ладно, а вот жена с водилой очень недовольны. Зачем, говорят, нас взорвали? Разве можно живых людей взрывать?

– Ты же знаешь, как все устроено… – философски говорю я.

Немец снова улыбается.

– Знаю. И еще знаю кое-что.

У меня мурашки по коже.

– Что ты знаешь? – спрашиваю я.

– То, что ты странный тип. – И вдруг безо всякого перехода спрашивает: – Может в картишки перекинемся?

– Не люблю я это дело, – отказываюсь я.

– Да ты че… – улыбается Немец.

В его руках оказывается колода карт. Каких-то самодельных. Немец делает ловкое движение, и вот, у него уже веер из карт. Рубашкой ко мне.

– Тащи карту, – говорит он. – Тащи, не бойся! – И снова безо всякого перехода: – Суку нужно найти.

Я тащу карту и разворачиваю ее мастью к себе. В начале я просто не могу понять, что это за карта – все как-то очень тускло, расплывчато, будто в тумане. А потом вдруг из тумана очень четко проступает – трефовый валет! На какое-то мгновенье меня захлестывает понимание – я знаю, что означает эта карта, не во сне, а в реальности… И еще больше – я знаю, кто… Но это все длится какое-то мгновенье, а потом исчезает, только странная карта в руке и улыбающийся Немец, который спрашивает:

– Понял, нет?

Я пытаюсь ответить, но ничего не получается, слова как-то застревают… и тут все заканчивается – я проваливаюсь в крепкий сон без сновидений…

Утром у меня в кабинете начальник охраны – бывший комитетчик Василий Иванович. Он свеж, хорошо выбрит и пахнет дорогим одеколоном. Похоже, что работа в частной структуре пошла ему на пользу.

– Вы не беспокойтесь особенно, – сказал он. – Крысу мы найдем, если она существует. Быстро не получится, только на подготовку дня три нужно.

– День, – сказал я устало.

– Дня недостаточно, – начал торговаться Василий Иванович. – мы же совершенно не знаем, в какую сторону копать. Если тщательно проверять всех сотрудников…

– Всех не нужно. Только мой близкий круг общения.

– Это человек двадцать, по меньшей мере, – сказал Василий Иванович. – Вы представляете себе масштаб задачи?

– Это ваше дело, – ответил я. – Расходы значения не имеют, берите все, что нужно.

Глаза Василия Ивановича блеснули, и он убежал составлять план оперативных мероприятий.

А ко мне ворвался дышащий негодованием Матвей.

– Ты чего Леха⁈ – возмущенно заявил он. – Четырем пацанам дело шьют! Неужели ничего нельзя сделать? За незаконное хранение оружия, прикинь?

– Остальных отпустили? – спросил я хрипло. Голова после вчерашнего болела, да и настроение было так себе.

– Отпустили, – сказал Матвей. – Четырех человек держат, колют на незаконное хранение, отпечатки там, что ли, на стволах. И водку тоже не вернули. И бабки.

Я развел руками.

– Наша дань богине правосудия. Фемиде. Она дама взскательная.

– А пацаны? – спросил Матвей гневно.

– Тоже дань. Завязывай, Матвей. Пацаны знали, на что шли. А если кто хочет полной безопасности, пусть в дворники идет. Адвокатов наймем, в тюрьме им все сделаем. Считай, что отделались легким испугом. Может вообще получится условку им организовать.

– Да? – спросил Матвей недоверчиво. – Ну тогда ладно. Так что? Базу по новой запускаем?

– Конечно, – кивнул я. – Я же говорю – легко отделались. А водку и бабки менты не отдадут, ну чего ты? Законная добыча.

– Тогда ладно, – сказал Матвей миролюбиво. – Тогда давай решать с адвокатами и всей этой канителью.

– Чего там решать, – махнул рукой я. – Дуй к нашему юристу. У него в этой сфере большие связи, он расскажет.

– Понял. – Матвей посмотрел н меня озабоченно. – А че, Леха, как вообще дела?

– Херово, – выдохнул я. – Вообще дела херово, дружище. Но мы что-нибудь придумаем… Обязательно придумаем! Даже не сомневайся…

Глава 26

Мы с Серегой в кафе «Мороженное». Пьем кофе.

– Как тебе наш новый начальник охраны? – спрашиваю я.

Серга неопределенно пожимает плечами.

– Хрен его знает… Вроде бы деловой, но… скользкий какой-то тип, сам понимаешь. Скользкий! Боря был свой, а этот… со стороны. Не знаю.

– Боря… – хмыкаю я. – Боря был на безрыбье. Не его уровень, тем более сейчас.

– Зато человек проверенный, – вздыхает Серега. – А этот чего? Он говорит, что нам всем из города валить нужно. А как сейчас валить? Пока с комбинатом не утряслось – никак нельзя.

– Перестраховывается, – соглашаюсь я.

Серега нервно приглаживает волосы.

– Не нравится мне это все! – говорит он с ожесточением. – Что-то происходит, что-то непонятное… Че делать будем, Леха?

– Работать, – пожимаю плечами я. – Работаем в обычном режиме. Ленцов вот звонил, приглашал на смотрины директора комбината.

– Че за директор? – безо всякого интереса спрашивает Серега.

– С комбината. Партиец какой-то. Секретарь парткома, вроде бы. Ленцов говорит, что нормальный мужик.

Серега скептически пожимает плечами.

– Все они нормальные… Поглядим. А по остальным вопросам что?

– Решаем, – говорю я. – Эта хренова безопасность денег жрет, как небольшой завод. Вот пусть отрабатывает.

– А Абхаз? – Серега понижает голос почти до шепота.

– Не наша проблема, – говорю я жестко. – Теперь это дело Вити Афганца. Он и занимается.

Серега мрачно ковыряется в пломбире, а я пытаюсь прислушаться к собственным ощущениям. Ничего. Полное безразличие. Абхаза нужно убрать. Нужно – значит нужно. Правила игры не мы придумали, они кровью писаны. Не нам их и менять. Или он нас, или мы его. Вариантов немного.

– Дело же не только в комбинате? – Серега отрывается от мороженного и пристально смотрит на меня.

– Все верно. Неразрешимые противоречия. Давид решил, что наш город – это кормушка для него и таких как он. Еще год и он в компании с московским жульем все под себя подгребет. А это здесь никому не нужно.

– Комбинат, значит? – вдруг спрашивает Серега. – Водочный завод, сахарный… Теперь химкомбинат, нефтебаза… А дальше что, Леха? В народе шепчутся, что не сегодня – завтра гайки закрутят.

Я усмехаюсь.

– Насчет «дальше» это интересный вопрос… И ответ на него зависит от того, что мы хотим? Вот ты конкретно чего хочешь?

– Выспаться! – выпаливает Серега не задумываясь. – Я когда на заводе работал, законные выходные имел. И отгулы. И отпуск оплаченный! В выходные выспаться мог, как белый человек! А теперь что? Я забыл, когда последний раз выспался полноценно! О выходных молчу!

– По заводу соскучился? – улыбаюсь я.

Серега задумывается на секунду и медленно качает головой.

– А знаешь, нет. Не соскучился. Я сейчас делаю дела, которых раньше и представить не мог! И вроде бы неплохо делаю, а?

– Очень даже неплохо, – соглашаюсь я.

– На заводе у меня была какая перспектива? Ну бригадир там, мастер при хорошем раскладе. При очень хорошем – начальник цеха. Зарплаты больше на копейку, а головняка… А сейчас… сейчас я кем угодно могу быть, понимаешь?

– Еще как понимаю! – соглашаюсь я.

– Ну вот. На заводе я смену отпахал и домой. И завтра также. И через год, и через десять. И в принципе, всем похрен, хорошо я работаю или плохо. Народ отчего бухать массово начал? Во от этого самого. От того, что через десять лет будет то же, что и вчера. Неинтересно жить!

– Нам зато интересно, – притворно вздыхаю я.

– Интересно! – с напором подхватывает Серега. – Азарт, адреналин! Бабки, опять же…

– Так мы главный вопрос не решили, – напоминаю я. – Чего мы хотим-то? А, Серега? Для чего работаем? Для чего это все?

– Да откуда ж я знаю⁈ Мы же эту тему обсуждали уже! Я думал об этом, нихрена путного не надумал! Вот нормальный человек чего хочет? Денег? У меня их столько, что не потратить во век. Тачку? Хоть каждый месяц новую иномарку брать могу, только нахрена? Первое время – да, приятно, человеком себя чувствуешь. А сейчас… привыкли, что ли? А вообще, мне нравится масштаб! Мы делаем большие дела! Для чего – я не знаю. Делаем и все…

– Потому что можем, – усмехаюсь я.

– Во! Точняк! Делаем, потому что можем! С коммунизмом ничего не получилось, походу? Так или нет?

Я согласно киваю.

– Так.

– Вот! – говорит Серега торжественно. – Для меня масштаб важен! И еще азарт. Это же как игра, а бабки – фишки. Вот Костя – директор сахарного, ему по кайфу командовать. Я как его увидел в первый раз, сразу понял – начальник! Матвей – ему по кайфу, когда его боятся. И бизнес ему нахрен не нужен, по большому счету, ему этот бизнес в тягость. Он потому и Мишу Афганца терпеть не может – Мишу тоже боятся, хотя по нему не скажешь. Такой… рубаха-парень, лейтенант советской армии! Валерка от бабок прется, от красивой жизни…

– А я? – спрашиваю я, с любопытством глядя на Серегу.

– Хрен знает, – пожимает плечами он. – Ты, Леха, человек для меня непонятный. Как будто разведчик на задании.

– Мне интересно, на что я способен, – медленно говорю я. – Вот в пределе, в самом крайнем, где мой максимум?

– Типа как максимальный вес в качалке? – спрашивает Серега.

– Примерно. Только не в качалке, а во всей жизни. Понять о себе – чего я могу, а чего нет.

– Ну и как успехи? – с интересом смотрит на меня Серега. – Понял?

– Кое-что понял. Есть и такое, что лучше бы не понимал.

– Есть такое, – повторяет Серега. – А все потому, что большие бабки раскрывают человека. Все наружу вылезает – и хорошее, и плохое.

– Ладно, – говорю я. – Это все лирика. Ты сейчас куда?

– К нам поеду, в офис. Дел – выше крыши. А ты?

Я усмехаюсь.

– Поеду кандидата в директора комбината смотреть. Человек Ленцова нас представит друг другу.

– Ну давай! Увидимся еще сегодня! – говорит Серега, поднимаясь из-за стола. А у меня снова возникает странное чувство – какая-то иголочка в основании позвоночника.

– Серега, – говорю я очень серьезно. – Ты что, фильмы ужасов не смотришь?

– А че такое? – мгновенно настораживается он.

– Когда в фильме ужасов кто-то говорит – «увидимся сегодня» или «я вернусь», то все! Вилы! Максимум через пять минут замочат!

– Да ладно тебе, – расслабленно говорит Серега. – Эту тачку мою никто не знает, до офиса проскочу, ниче не случится. Не драматизируй, короче! Сам-то куда едешь?

– В облисполком, – гордо изрекаю я. – Там точно не грохнут! Все же, официальное место. Мент на входе дежурит.

В машине меня ждал Боря, который почему-то читал книгу. Это само по себе было немного смешно, так что я не смог сдержать улыбку.

– Борис! – сказал я изумленно. – Что же вы читаете, позвольте поинтересоваться? «Робинзона Крузо»?

– Не… – Боря отбросил книжку и махнул рукой. – Детектив какой-то импортный. Я спросить хотел, Алексей Владимирович…

– Ну?.. – я выжидательно уставился на Борю.

– С утра, пока вас ждал, чебуреков поел. В чебуречной, возле офиса. – Боря жалобно посмотрел на меня.

– Ясно, – кивнул я. – Сколько раз говорил – не тяни в рот всякую гадость! Как дети, ей-богу! Ведь свой буфет в офисе есть! Че, хреново?

– Знобит и тошнота – жалобно выдохнул Боря. – И живот еще. Я пока креплюсь, но… не могу гарантировать…

– То-то я вижу, ты зеленый какой-то, – посочувствовал я. – В нашей чебуречной сегодня акция! Купи три чебурека и получи направление к гастроэнтерологу бесплатно!

Боря с подозрением посмотрел на меня.

– Я как раз три и съел.

– Так что? – спросил я. – В больницу тебя закинуть?

Боря скромно потупил глаза.

– Так отлежусь. Тут через два дома моя подруга живет. У нее и отлежусь, пусть лечит!

– Ну смотри, дело твое, – пожал я плечами. – Лечись. Если совсем поплохеет, звони, пристроим тебя в обкомовскую больницу. Закинуть тебя к подруге?

Боря вновь скромно потупился.

– Вы не беспокойтесь, Алексей Владимирович. Тут в двух шагах, я пройдусь, свежего воздуха глотну…

– Давай. – Я сочувственно посмотрел на Борю. Видок у него был действительно так себе. – Выздоравливай, Боря! Завтра дома сиди, лечись.

– Спасибо, Алексей Владимирович! – Боря посмотрел на меня, как будто хотел что-то добавить, но вместо слов издал жалобный стон и заковылял вверх по улице.

А я устроился за рулем «Ауди». Нужно было ехать на встречу, но… Ехать не хотелось. Категорически. Вообще никак. Эта самая иголочка в основании позвоночника, она не давала покоя.

– Хрень какая-то! – сказал я с отчаянием. – Хрень полная, что же за хрень⁈

Взгляд мой случайно упал на книгу, которую читал Боря. Она лежала рядом на пассажирском сиденье. «Эдгар Уоллес», – прочел я. «Классика зарубежного детектива». Ох, Боря, Боря… А потом вдруг меня продрал мороз по коже, потому что я прочел название книги. Она называлась «Трефовый валет».

Я даже не сразу понял, откуда мне известно это название. Где-то с полминуты я сидел и тупо смотрел на обложку. Трефовый валет. Именно эту карту я вытащил во сне. Из колоды, которую принес покойный Немец. Что это может значить? На секунду я задумался о том, что это может значить, но сознание как-то застыло, словно парализованное. Было ясно одно – ехать на встречу нельзя. И здесь оставаться, скорее всего, тоже нельзя. Потому что… Нет, об этом позже! Огромным усилием воли я запустил замершее сознание. Сейчас нужно спокойно взять портфель, в котором кое-какие бумаги и – главное! – записная книжка. Найти работающий телефон-автомат. Здесь рядом почта, у почты почти всегда есть работающий телефон. Позвонить помощнику Ленцова, принести извинения, сказать, что сегодня никак невозможно. А потом…

«Может быть это просто совпадение и ничего не значит», – сказал я, вылезая из «Ауди». Проходящая мимо женщина посмотрела на меня с подозрением. А сзади как-то очень потихоньку подъезжал дребезжащий пыльный «Москвич»… Я очень медленно и даже расслабленно направился в сторону почты. «Москвич» мирно проехал мимо. Это хорошо. Вроде бы можно расслабиться, вроде бы все в порядке, но не получается расслабиться, не получается… От машины я успел отойти метров на двадцать, поравнялся с часовой мастерской и… Сзади что-то оглушительно грохнуло, и почти сразу после этого толкнуло в спину – не сильно, но ощутимо. И мелкие осколки, тоже ощутимо. Я инстинктивно обернулся – возле кафе «Мороженное» весело горела моя «Ауди», вокруг которой уже начал собираться возбужденный народ. В кафе высадило витрину, но, кажется, никто не пострадал. Счастливая случайность.