Текст книги "Капитали$т. Часть 5. 1991 (СИ)"

Автор книги: Деметрио Росси

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)

Матвей развел руками.

– Если надо, то мы всегда… Сделаем, без вопросов. Если Абхаз приедет за них качать, то как с ним разговаривать?

– Разговаривать жестко, – сказал я. – Стоять на своем. Только сам туда не лезь, пошли кого-нибудь… кто в ближний круг не входит. Мало ли.

Матвей помолчал немного. А потом спросил:

– Вот даже как?

– Вот так, – ответил я.

– Ладно, – сказал он. – Бизнес есть бизнес.

Этим же вечером я увиделся с прокурором. Встретились в парке, возле ржавеющего бюста Ленина. Прокурор был, кажется, слегка выпивши. Задумчив и настроен на философский лад.

– Гляжу я на тебя, Алексей, – сказал он, – и вижу – широко шагаешь! На перспективу мыслишь! Все-таки хорошая молодежь у нас растет. Достойная смена! Мы – что? Мы люди пожилые, дорабатываем свое…

– Все в порядке? – прервал я словесные излияния подвыпившего прокурора.

Он как-то неопределенно повертел головой.

– В порядке, спрашиваешь? Это как посмотреть… С какой, так сказать, точки зрения… Могу сказать, что твой вопрос в целом решился… одним словом, положительно.

– Спасибо! – искренне поблагодарил я.

Действительно, как камень с души. Хотя, товарищ прокурор что-то недоговаривает и темнит. Впрочем, у него должность такая…

– Да ты погоди благодарить! – с досадой сказал прокурор. – Ты сперва дослушай, а потом спасибо или не спасибо…

Я кивнул в знак согласия.

– Одним словом, областному твоя идея понравилась. Ну, в принципе. Химкомбинат уже у всех в зубах навяз… Хищения, срыв плана, срыв государственного заказа… Материала на них – во! – Прокурор полоснул себя по горлу ребром ладони. – Но, сам понимаешь, областному тоже нужно будет… Ну, одним словом…

– Сколько? – спросил я.

– Деловой парень! – похвалил меня прокурор. – Сразу по сути дело рассматривает! Областному нужно пятьдесят тысяч. Зеленых, естественно.

– Скажете куда – завтра привезут, – кивнул я.

– Да не спеши ты, – скривился прокурор. – Успеешь. Есть еще один момент. Так сказать, просьба. Я ее до твоего сведения доведу, а ты сам думай… Мое дело – довести!

– Слушаю, – сказал я.

Прокурор положил портфель на раздолбанную парковую скамейку, раскрыл его, извлек листок с отпечатанным на машинке текстом и протянул мне.

– Фирма «Заря», – прочитал я. – Директор – Трубин Иван Николаевич. Адрес рабочий… Адрес домашний… А что это?

Прокурор усмехнулся, но как-то невесело.

– Написано же, – сказал он. – Есть фирма «Заря». Есть ее директор… как там? Трубин? Есть. А надо, чтобы не было. Понимаешь?

Я ошарашенно молчал.

– Это вообще не моя просьба, – сказал прокурор. – Не мои дела. Мне сказали – тебе передать. Вот, я передаю. Если сможешь решить вопрос, то… тогда и мы твой вопрос решим. А если нет… На нет, как говорится, и суда нет! И пятьдесят штук тогда давать не нужно. И тачку свою можешь забрать. Тогда сделка не состоится. Так же у вас говорят?

– У нас так говорят, – согласился я машинально. – А разве вы не можете с этим человеком… по своей линии решить?

– Получается, что нет, – пожал плечами он. – Получается, что нужно решить, так сказать, окончательно. Но я же тебе говорю – я вообще не в курсе. Меня попросили, чтобы я тебя попросил. Ты нам услугу – мы тебе. И не спеши, прямо сейчас отвечать не нужно. Денек подумай, а завтра вечером ответь – если да, то да. А на нет и суда нет…

Я молчал. Голова была пустая, мозги категорически отказывались работать.

Глава 19

С Мишей Афганцем мы пересеклись возле автомобильного рынка. Он приехал на подержанном «Форде Скорпио», и выглядел вполне довольным жизнью и расслабленным. Впрочем, за этой расслабленностью чувствовалось что-то очень хорошо скрываемое. За время нашего знакомства Миша сильно преобразился. Стал солиднее, как-то значительнее… Одевался исключительно по-деловому, в хорошие костюмы – никаких «адидасов» и зеленых штанов. Даже золотых побрякушек не носил, хотя мог себе позволить. В городских деловых и криминальных кругах он уже пользовался авторитетом – о нем говорили разное и относились с уважительной осторожностью.

– Хотел сказать спасибо, – улыбнулся мне Миша. – Территорию у вокзала мои парни забрали без проблем. Ну, почти…

– А что такое? – насторожился я.

– Да ерунда, – махнул рукой Миша. – Какие-то местные повозбухали немного. Мы им объяснили… Теперь все в порядке. Мне эта вся канитель, сам понимаешь, без надобности. Это пацанам на прокорм. Короче, благодарность от нас.

– Не стоит, – сказал я. – Я тебя чего звал… Есть новости по химкомбинату. Важные.

Миша с улыбкой кивнул.

– В общем, был разговор с влиятельными людьми, – сказал я. – Они обещал помочь… – Я замолчал, собираясь с мыслями.

– Че, дорого обошлось? – участливо спросил Миша. – Наверное, большие бабки зарядили?

– Дело не только в этом, – сказал я. – Дело еще в том, что они просят услугу. Дополнительную услугу. Конфиденциальную. Не деньги.

Миша кивнул. А ведь он все понял, подумал я. Сообразительный парень. Даже слишком.

– Нужна помощь? – спросил он.

Я молча подал ему полученный от прокурора лист бумаги. Миша небрежно пробежал его взглядом и полез в карман, из которого вытащил зажигалку. Язычок пламени, горящий бумажный лист, немного золы на земле…

– Прах и пепел, – сказал Миша, с некоторой задумчивостью наступая на золу. – Из него вышли и в него придем. Все будет в порядке. Надо, значит надо.

Вот так просто, безразлично подумал я. Так просто приговорили к смерти человека, которого я никогда в жизни не видел, не знаю и ничего плохого он мне не сделал. Нет, нет, отозвался мой «внутренний адвокат». Просто так ничего не бывает! Этот человек имел дела с сильными мира сего и, судя по всему, запачкался по уши. До такой степени, что сильные мира сего решили его устранить. Ведь не сантехника из ЖЭКа им убить нужно, не работягу с механического завода, не учительницу начальных классов… Какого-то делягу. Зарвавшегося и ставшего опасным для них. А значит, в каком-то смысле и для меня, коль скоро я с прокурором теперь партнерствую. Ловко ты отмазываться научился, похвалил я про себя «внутреннего адвоката». Все очень логично!

– А кстати, – оживился Миша, – сегодня ближе к вечеру бабки за сахар подвезем. И еще это, Леш… Опять «видики» пришли по бартеру. Мы их снова в «Родину» запихнем?

– Привозите в «Родину», – сказал я. Наш первый в городе магазин по продаже электроники, открытый в самом большом универмаге, работал вполне успешно,

– Договорились, – довольно сказал Миша. – А по этому делу… – от потрогал носком лакированного узконосого ботинка пепел от сожженной бумаги. – Не беспокойся, короче. Дня три-четыре. Неделя максимум. Пару дней за ним походят и отработают. Есть спецы…

Я согласно кивнул. И снова ощущение внутренней пустоты и безразличия.

А вечером мы с Борисом Борисовичем поехали в сакральное место, именуемое «обкомовские дачи». Место было действительно ничего себе, я уже бывал на этих дачах еще в выпускном классе – лес, речка, воздух, тишина… И скромное обаяние номенклатуры – двухэтажный коттедж с большой верандой и лужайкой перед входом.

– Только осторожно, – внушал мне Борис Борисович. – Сергей Иванович мужик хоть и компанейский, но… Старой закалки, понимаете? С ним всегда нужно ухо востро держать. И соблюдать субординацию. Сколько бы ни выпил… – В этом месте Борис Борисович почему-то вздохнул, и какая-то смутная тень пробежала по его лицу. – А так – мировой мужик!

– По машине вижу – скромный… – Я с улыбкой кивнул на припаркованную у коттеджа «Волгу».

– А ему выпендриваться ни к чему! – строго сказал Борис Борисович.

Сергей Иванович Ленцов был действительно нужным человеком. Председатель облисполкома, фактический губернатор, который станет реальным через несколько месяцев, когда обкомы с остатками своего влияния закончатся. Мне нужно от Сергея Ивановича чтобы он не лез в нашу операцию с химкомбинатом. Чтобы не лез – задача-минимум. А в идеале – чтобы содействовал. Лично я пока что знаком с Сергеем Ивановичем не был, но вот, настала пора…

Хозяин коттеджа был крупным высоким мужчиной, сильно за пятьдесят – горбатый нос и мясистые щеки делали его немного похожим на римского патриция. Одет он был вполне по-домашнему – в линялые джинсы и потертый вельветовый пиджак.

– Рад, рад! – объявил он зычным голосом, пожимая нам с Борисом Борисовичем руки. – Молодцы, что приехали! Представляй меня, Борис, молодежи!

Борис Борисович, не жалея красок, представил меня. Товарищ Ленцов благосклонно кивнул.

– Как же! Владимира Ивановича родной сын! Уж Владимира-то Ивановича я сколько лет… как он на пенсии? Духом не падает? Все такой же боевой⁈

– Не падает, – заверил я. – Строит потихоньку дачу. Даже поправился!

– Вот это хорошо, – одобрил Ленцов. – Видно настоящего партийца! И на пенсии строит! Ну и что, что себе? Разве мало мы для народа построили⁈ А, Борис? Скажи!

– Построили столько, что из космоса видно! – торжественно заявил Борис Борисович.

– Ты вспомни! – подхватил Ленцов. – На южной окраине раньше голая степь была! Поле чистое! А сейчас? Многоэтажек кварталы, школы, детские садики, магазины… Поработали мы на народ, себя не жалеючи! Ну да ладно… Чего там прошлое ворошить… Сейчас у нас время новое, порядки новые. Пошли к столу, отужинаем, чем бог послал…

Борис Борисович прихватил из багажника машины пакет, где кроме импортных деликатесов имелась бутылка французского коньяка, и мы пошли к столу.

– Ну, рассказывай! – заявил Сергей Иванович после того, как мы выпили за знакомство. – Рассказывай, как идут дела на ниве коммерции! Я краем уха слышал, что ребята вы деятельные…

– Да не то слово – деятельные! – воскликнул Борис Борисович. – Да Алексей со своими товарищами делает больше, чем весь областной комсомол вместе взятый!

– Да ладно… – скептически поднял бровь Ленцов.

– Да честное слово! – стукнул себя в грудь Борис Борисович. – Рок-фестиваль они организовали! Местный чемпионат по культуризму – они же! С ценными призами, между прочим! Боксерский клуб у нас – не стыдно иностранцам показать, ребята не только по стране, по Европе ездят, награды привозят – их забота! Подарки в детский дом – на каждый праздник! И в ветеранский госпиталь!

– Молодцы, молодцы… – кивал Ленцов, пока Борис Борисович перечислял наши заслуги. – Так и нужно! А ко мне вас какая нужда привела? Только не темните – не люблю! Говорите по делу!

– Нас интересует деятельность химкомбината, – сказал я. – Это если сразу к сути. Руководство там – оторви да брось. Довели серьезное предприятие до глубокого кризиса. У нас и схема готова: удобрения и прочую химию мы поставляем колхозам, они нам – сельхозпродукцию, тогда мы на полный ход запускаем и сахарный и водочный заводы! Еще и модернизируем!

– Импортные линии… – подхватил Борис Борисович. – Станки! Компьютеры! А, Сергей Иванович!

– Сейчас там просто преступная шайка заправляет! – сказал я с болью в голосе. – Сплошные хищения и злоупотребления! Я уверен… абсолютно уверен, что органы в самом ближайшем будущем разберутся в ситуации.

– Этот вопрос уже практически решен, – веско сказал Борис Борисович. – Вы не поверите, Сергей Иванович, но там мафия настоящая комбинат оккупировала!

– Ну уж… мафия! – поморщился Ленцов. – Ты, Боря, не на собрании, пламенные речи оставь. – Ну, допустим, что все это прекрасное, что вы описали – правда. Что я могу сделать?

– Реорганизация предприятий в вашей компетентности, – сказал я. – И еще – назначение и снятие директоров. А за нами, как говорится, не заржавеет.

– Но прежде всего, – важно сказал Борис Борисович, – речь идет об экономике всего региона! Всего региона, Сергей Иванович… Да вы и сами все понимаете…

– Как у вас все просто, – недовольно прогудел товарищ Ленцов. – Раз-два сняли! Три-четыре – назначили! А профильное министерство? А обком, в конце концов? Тут только согласований на два месяца.

– А если директор вдруг захочет по собственному желанию? – спросил я. – Ведь вы можете нового порекомендовать?

– К мнению уважаемого Сергея Ивановича обязательно прислушаются! – торжественно заявил Борис Борисович.

Ленцов снисходительно улыбнулся.

– Оно, конечно, могут прислушаться… Нам же с этим директором вместе работать. Одно дело делать! Если старый директор сам уволится – это другой разговор. Например, по состоянию здоровья. – После этих слов товарищ Ленцов пристально посмотрел на меня.

– Надеюсь, что до такого не дойдет, – сказал я серьезно.

– Тогда давай выпьем! – заявил Ленцов. – За здоровье – святое дело!

Полную рюмку коньяка он махнул не поморщившись, и начал сосредоточенно закусывать. А потом сказал:

– Ты говоришь, там органы собираются работать? Вот и пусть работают. Если в результате директор поменяется… Я помогу. Только вот что вам скажу… Скорее всего, обком туда своего кого-то будет двигать. Кто в промышленности хоть как-то разбирается. Ну и мое мнение примут во внимание, это да.

Вот все так и складывается, думал я пьяно. Чтобы снять директора комбината нужно возбудить прокуратуру. А чтобы возбудить прокуратуру – должен умереть какой-то неизвестный мне человек. Игра идет уже не на деньги. Игра идет на жизни. А еще есть Давид Абхаз, у которого на комбинате свои интересы и структуры. Значит, нужно нейтрализовать и этого Давида. А ему, в свою очередь, нужно нейтрализовать меня… если он, конечно, не захочет упустить свой кусок пирога.

Потом мы еще и еще пили – французский коньяк закончился быстро, но гостеприимный хозяин принес армянский, после которого номенклатурная дача начала слегка расплываться. Ведь сопьюсь, думал я. Если хотя бы половина деловых встреч будут проходить вот так… Сопьюсь нахрен! А Сергей Иванович – силен, ни в одном глазу! Вот что значит партийная школа! Да и Борисыч держится достойно, а я – слабак! Черт, только бы не подвел желудок, если подведет – нехорошо получится, пятно на репутацию и не только…

А потом закончился и армянский коньяк, после чего появилась бутылка вина… кажется грузинского. Это я помнил уже смутно…

Домой меня вез охранник Боря, который почему-то то исчезал, то появлялся за рулем. И салон автомобиля казался каким-то ненастоящим, виртуальным.

– Знаешь, Боря, – сказал я задушевно, – если бы я был режиссером… Снимал фильмы.

– Как Михалков? – уточнил Боря.

Я хотел с досады плюнуть, но решил, что плевать в салоне собственного авто – некультурно.

– Как Фредерико Феллини! – поправил я охранника. – Но не об этом речь… если бы я был режиссером, то снял бы фильм… Фантастический!

– Круто! – сказал Боря.

– Нет, ты послушай! – настаивал я. – Представь, что обычный клерк… какой-нибудь технолог…

– Или электрик, – почему-то добавил Боря.

– Электрик? – я задумался. – Ладно, пусть будет электрик, хрен с тобой! Вот, обычный электрик узнает, что весь мир вокруг него – иллюзия! Что он живет в огромной Матрице! В Матрице, Боря! Это же гениальный сюжет, ни один твой Михалков не додумается! Матрица! Ты мне скажи – гениально это или нет?

– Гениально, – согласился Боря. – И как там вообще? Пиво есть?

– Где? – удивился я.

– Ну в этой… матрице, – сказал Боря, в голосе которого послышались заинтересованные нотки.

– Пиво есть, – сказал я с отчаянием. – Но не в этом же дело! Весь окружающий мир – иллюзия! Все как бы есть, но на самом деле ничего нет! А есть совсем другое!

– Так какая же это фантастика? – вздохнул Боря. – Это правда жизни. Все как бы есть, но ничего нет. Всю дорогу так, Алексей Владимирович.

– Ничего нет, – продолжил рассказывать я. – А на самом деле человечество давно завоевано машинами. И сидит в стеклянных банках. Все спят и видят сны – про нашу реальность. А машины от людей питаются, как от батареек!

– А че? Прикольно, – оценил Боря. – А откуда электрик об этом узнал?

– Потому что он – избранный! – вскричал я. – Он избранный и хочет разбудить людей! Агент Нео! Только он один может, но Матрица сопротивляется! Его преследуют агенты Смиты!

– Я завтра на полчаса позже приеду, – сказал Боря, грустно поглядывая на меня. – Или на час, Алексей Владимирович!

– Время не имеет значения, – пафосно сказал я.

– Тогда на час, – согласился Боря. – Отдыхайте, вам нужно.

– Ты ничего не понимаешь, – сказал я, в отчаянии от того, что Боря ничего не понимает. – Мы выпивали сегодня… с Мастером Ключей! Чтобы открыть тайную дверь и взломать немного реальности!

– Может выходной завтра устроите? – с беспокойством спросил Боря. – Отдыхать тоже надо. Отдохнете, может быть?

– Избранные не имеют права отдыхать, – сказал я строго. – А почему машина остановилась, Боря? Почему мы не двигаемся? Разве ты не знаешь, что жизнь в движении, а остановка смерти подобна?

– Приехали, Алексей Владимирович, – сказал Боря. – Дома ваш, сами посмотрите.

– У меня нет дома, – возразил я. – Я странник… странник между мирами!

– Пойдемте, – сказал Боря настойчиво. – Рабочий день на сегодня окончен. Я вас провожу.

– Пойдем, – покорно согласился я.

До подъезда я дошел почти самостоятельно, но вот внутри мне стало нехорошо…

А через три дня, когда я мирно считал какие-то цифры на работе, в кабинет ввалился Серега с чашкой дымящегося кофе в руках.

– Слыхал новость? – возбужденно спросил он. – В городе опять бандитские разборки.

Я настороженно посмотрел на него.

– Что случилось?

Серега сделал страшные глаза.

– Только что разведка донесла. Грохнули одного фирмача. В прямом смысле слова – грохнули! Тачку взорвали!

– Хрена себе, – удивился я, ощущая неприятный холодок в груди. – такого у нас еще не было, чтобы тачку взрывали. Кто, чего, не известно?

– Там серьезный какой-то, – пожал плечами Серега. – Директор совместного предприятия с итальянцами. Лино я его не знаю, но фамилию слышал…

– И как фамилия? – спросил я, изо всех сил пытаясь, чтобы голос звучал безразлично.

– Да вроде какой-то Трубин… – сказал Серега. – А фирма «Заря» называлась. Может слышал?

Я глубоко вдохнул, пытаясь унять нервную дрожь. А потом выдохнул. И снова вдохнул… А потом снова вдохнул.

– И что там? Наглухо? Что говорят? – спросил я.

– Там тачку менты сейчас по всему кварталу собирают, – сообщил Серега. – Ясный перец, наглухо. Но это ж не все!

– Что еще?

– Человек говорит, – сказал Серега, – что в тачке, кроме этого директора, еще и водила был.

– Так… – неопределенно произнес я.

– А еще жена с ним в тачке была. Прикинь?

– И жена тоже? – спросил я, понимая, что спрашиваю глупость.

– Что «тоже»? – не понял Серега.

– Ну… тоже погибла?

Серега прихлебнул кофе и с удивлением посмотрел на меня.

– Ты чего, не догоняешь, Леха? Я же говорю – тачку по всему кварталу собирают. Три жмура, сейчас менты начнут землю носом рыть – дело громкое! А чего ты напрягся-то так? Ты что, их знал, что ли? Дела какие-то совместные были?

– Нет, – сказал я медленно. – Никаких дел не было, от тебя про этого директора в первый раз услышал… А чем он занимался?

– Да не в курсе я, – пожал плечами Серега. – Слышал, что фирма «Заря», что с каким-то итальянцами совместное предприятие. Вот и все.

– Понятно, – ответил я.

– Короче, я вижу, ты весь в работе… – Серега неправильно оценил мою напряженность. – Не буду отвлекать, трудись!

Серега ушел. А я смотрел на лежащие передо мной бумаги с цифрами и думал…

Глава 20

– Нет, – сказал Миша Афганец очень спокойно. – По-другому ничего нельзя было сделать. Попробовать, конечно, можно было, но без гарантии. А тут – стопроцентный результат.

– Даже больше, чем стопроцентный, – сказал я.

На улице солнце, уже почти лето. Мы сидим возле кинотеатра с поэтическим названием «Буревестник». Обсуждаем сложившуюся ситуацию. На мне фирменный джинсовый костюм. В кармане куртки – миниатюрный японский диктофон. Включенный, конечно же. В «Буревестнике» идет новый хит – «По прозвищу 'Зверь», у входа в кинотеатр толпится народ. В тени под ивой – бочка с квасом, возле нее тоже людно.

– Ничего нельзя было сделать, – снова повторил он. – Ничего. И я не пойму, Леш… У тебя претензии какие-то, что ли?

– Два трупа посторонних людей, – сказал я тихо.

– Ну да, – кивнул Миша. – Охранник – это посторонний, по-твоему? Он знал, на что шел. И жена… Хотела бы спокойной жизни – со слесарем бы жила, а не с делягой.

– Сопутствующие потери? – грустно усмехнулся я.

– Сопутствующие, – кивнул Миша. – А как иначе? Война. А ты чего, Леш, беспокоишься, что менты копать начнут? Плюнь ты на это дело. Всем до лампочки. Везде стреляют, че, новости, что ли, не смотришь?

Все верно, подумал я. А ведь Миша опасный человек. Опасный! И даже не своей решимостью и холоднокровием. Слишком здравомыслящий. Слишком хорошо понимающий текущий момент.

– Ладно, – сказал я. – Что с людьми, которые это делали?

– Поехали отдохнуть немного, – сказал Миша. – Спецы, сам понимаешь, ценные. Штучные спецы, их беречь нужно.

– Бабки нужны? – спросил я.

Миша усмехнулся и молча покачал головой.

Я поднялся со скамейки.

– Ну ладно… Поеду. Дел еще тьма.

– Еще одно, Леш… – сказал Афганец, тоже поднимаясь. – Я бы на вашем месте охраной озаботился. Хочешь, пришлю к тебе человечка завтра? Спец. Из «конторы» сманили, прикинь?

– Так у нас вроде есть? – удивился я.

Миша тяжело вздохнул.

– Боксеры-то? Нет, они ребята, конечно, внушительные, на вид серьезные. Но это не охрана. Это ее отсутствие.

– Вообще, да, – согласился я.

– Мы надумали фирму делать, – продолжил Миша. – Чтобы одной охраной занималась. Ну и… другими делами. Силовую структуру, короче. В Москве такие точно есть уже. И в Питере тоже, и еще кое-где… Вот и нам нужно. Дела-то большие начинаются, а тут хотя бы стволы легально носить можно будет. Ты как смотришь?

– Положительно, – сказал я. – Если что – участвуем. Поможем и транспортом, и оборудованием… и по финансовой части тоже.

– В общем, я завтра пришлю человечка, – сказал Миша.

– Давай, – кивнул я.

Мы разошлись по машинам. У меня впереди был еще один разговор. С городским прокурором.

Я ожидал, что товарищ прокурор будет недоволен. Что он будет в гневе – метать громы и молнии. Я даже не удивился, если бы он совсем не захотел со мной разговаривать. Но я не ожидал увидеть такой реакции…

Мы встретились в городском парке возле памятного знака с табличкой – комсомольцы семидесятых годов в этом месте заложили капсулу с посланием комсомольцам будущего.

Обычно при наших встречах прокурор был доброжелателен, любезен специфической начальственной любезностью, которая всегда немного свысока. Он знал себе цену, определенно получал удовольствие от должности и власти, которую эта должность дает.

Но в этот раз я увидел совершенно другого человека, который даже на себя был не очень похож. Совсем не прокурор, а какой-то перепуганный мужчина. Перепуганный до полусмерти. Что-то подобное происходило с прошлым директором водочного, которому мы привезли в багажнике мелкого бандита, полезшего не в свое дело. Но то был партийный функционер, прокурор казался мне крепче… «А они слабые все», – вспомнилась мне цитата из неснятого еще фильма.

– Здравствуй, – сказал мне прокурор. – Я буквально на секунду. Дела! – Он попытался улыбнуться, но получилось плохо.

– Здравствуйте, – вежливо поздоровался я. – Ваш вопрос решился…

– Ничего не хочу знать! – замахал он руками. – Ничего! А по комбинату… добро получено, Алексей. Короче, шороху там наведем, не беспокойтесь! Уже есть распоряжение… Одним словом, будет дело!

– Это хорошо, – сказал я. И добавил, снизив голос почти до шепота: – Никто не хотел, чтобы получилось так, как получилось. Случайность. Понимаете?

– Нет! – тоже шепотом закричал он. – Не понимаю, не знаю и знать не хочу! Все! Забыли! Не было ничего, не было!

– Да, – согласился я. – Не было, значит не было. Может быть так и лучше.

– Сердце что-то шалит последнее время, – пожаловался прокурор. – Нервы, понимаешь. Нужно бы в больницу… Но какая уж тут больница, к чертовой матери! Так и сдохнешь на боевом посту! – яростно выкрикнул он.

А ведь он меня боится. Подумал я. Ну что же такое⁈ Сам потребовал труп в обмен на свои услуги, и теперь боится… Правда, труп получился не один. Но все равно, я думал, что прокурор – мужик прожженный и циничный. А по факту получается – слабак.

– Здоровье нужно беречь, – посочувствовал я. – Не казенное. А за помощь – спасибо. За нами не заржавеет, сами понимаете. Кстати, что слышно? Злоумышленников нашли или нет? А то люди говорят всякое… тоже беспокоятся.

Прокурор молчал. Сопел так тяжело, что я уже начал опасаться, не стукнет ли его настоящий инфаркт.

– Следствие ведется, – наконец выдавил он из себя. – Пока еще никто не задержан. Есть рабочая версия – чеченская мафия, понимаешь. Были у покойного с ними какие-то дела… В этом направлении работают.

– Вполне себе правдоподобная версия, – похвалил я. – И почерк похожий.

– Шумно, – сказал прокурор мрачно, кажется, он совладал с собой. – Было очень шумно, а шум никто не любит. Шум это всегда… начальство высокое звонит, ругается. Опять же, пятно на репутации органов, дело чести, под личным контролем и так далее… Другое дело, когда был человек и пропал. Без шума и пыли, понимаешь? А не так, чтобы… боевые действия!

– Уверен, что наши славные органы во всем разберутся, – оптимистично сказал я. – Виновные понесут заслуженное наказание, а закон и правопорядок воцарятся повсеместно.

– Ага, – сказал прокурор. И посмотрел на меня настороженно. – Одним словом, ты неси, что договаривались. Готовь. От меня человек подойдет, ему передашь.

«Что договаривались» – это пятьдесят тысяч долларов. Цена свержения руководства химкомбината. «Ниссан» для прокурора, пятьдесят тысяч «зелени» для его начальства. И еще три трупа. Договор, впрочем, был об одном…

– Все понял, – кивнул я.

Прокурор мрачно кивнул и ушел. Не прощаясь.

А город продолжал жить, как и страна – какой-то странной жизнью, по инерции, на распутье – никому было не понятно, куда все вырулит, понятно было одно – так, как есть – осточертело всем и продолжаться не может. С продуктами стало как-то совсем скверно, их было мало даже по «хозрасчетным» ценам, не говоря уже о государственных. Простой работяга или служащий, оббегав полгорода, мог, например, отоварить талоны на рис. И мыло. И даже, если очень повезет – на сахар, а то и на водку! Кстати, пить стали сильно больше. Если раньше ту же водку в обычных семьях время от времени – к праздникам или семейным торжествам, то сейчас брали каждый месяц, на каждого члена семьи – потому что не пропадать же талонам! Так, в доме простого советского человека стало регулярно появляться по нескольку бутылок, и далеко не каждый советский человек мог просто так жить, зная, что водка в прямом доступе…

А продуктовые наборы нам снова пришлось организовывать для сотрудников фирмы, потому что на рынке, конечно, можно купить почти все, были бы деньги, но рынки работают не круглосуточно. Они работают утром и днем, когда сотрудники на работе. Остаются, конечно, выходные, но как-то негуманно тратить эти золотые дни для добывания еды! Так что, продовольственный вопрос фирма «Астра» для себя решила – с овощебазой, которая давно перешла под контроль «азербайджанской мафии», а также – с мясокомбинатом, были налажены бартерные отношения – мы им свою продукцию, а они нам – свою.

На следующий, после разговора с Афганцем день к нам в офис заявился мужчина – неприметный и незапоминающийся, какой-то средний – среднего роста, среднего телосложения, средних лет, неброско одетый, и заявил, что он от Миши Афганца.

Наш правящий триумвират – я, Серега и Валерик – встретили посетителя в моем кабинете.

– Василий Иванович, – представился он.

Я махнул рукой в сторону кресла.

– Располагайтесь. Михаил рекомендовал вас, как специалиста по безопасности. Так?

Он улыбнулся. Улыбка у него была такая… простецкая, располагающая,

– По безопасности, совершенно верно. Сначала по государственной, а теперь – по частной, так сказать.

– Где конкретно работали? – спросил Серега.

– В основном, в «семерке», – ответил Василий Иванович. – Но и в «девятке» тоже довелось.

– Ого! – Серега удивленно поднял брови. «Девятка» – девятое управление КГБ, занималось обеспечением безопасности партийных боссов. Очень важных персон.

– Почему ушли оттуда? – спросил Валерик.

Гость легонько пожал плечами.

– По личным обстоятельствам. Мне не хотелось бы об этом распространяться.

Я кивнул. Мог бы соврать что-нибудь в свою пользу, но предпочел уклониться от ответа.

– Ушел – и правильно сделал! – одобрил Валерик. – Чего там штаны просиживать? С антисоветскими элементами бороться сейчас бессмысленно – из них все ЦК состоит! Шпионы? За небольшую сумму в валюте любой владеющий гостайной ее продаст. Даже интересно, у нас остались еще непроданные гостайны?

Я показал Валерику кулак и сказал:

– Вы, Василий Иванович, на него внимания не обращайте. Это Валерий так шутит у нас. У меня был разговор с нашим с вами общим знакомым по поводу безопасности. Вы можете помочь в этом вопросе?

– Могу помочь, – отозвался он. – Мы с Михаилом уже обсуждали создание частного предприятия, которое занимается безопасностью. У нас есть проект – пока предварительный, ориентировочный. У меня есть с собой бумаги. Можете ознакомиться.

На мой стол легла туго набитая папка с завязками. Я задумчиво похлопал по ней ладонью.

– Мы чуть позже ознакомимся, хорошо? – сказал Серега.

– Без проблем, – кивнул Василий Иванович. – Это копия. Повторюсь, предварительная.

– Почитаем, – пообещал я. – А из кого предполагаете формировать коллектив предприятия? Тоже из бывших коллег?

– И из них тоже, – сказал он. – А еще – из смежников. Милиция, военные, спецы по электронике.

– И сколько денег вся эта структура потянет? – спросил Серега задумчиво.

– Сейчас сложно сказать, – ответил он. – Цели и задачи не определены. Людей пока почти нет, их буквально по одному придется выдергивать. Так что, ничего определенного сказать не могу…

– Ну а че там – цели и задачи? – спросил Валерик. – Цели и задачи самые обычные. Охраняемые лица – человек пять-семь. Три-четыре объекта. Ну и сопровождение грузов.

Василий Иванович поморщил лоб.

– То, что вы сейчас перечислили – это минимум человек тридцать состава. Десять единиц транспорта, связь, оружие. Стартовать можно, имея около ста тысяч. Долларов, естественно. Ну и ежемесячно – тысяч двадцать. Это если совсем по минимуму.

Серега задумчиво покачал головой.

– Безопасность-то кусается… Дорогая игрушка! Но с другой стороны – то там взорвут кого-нибудь, то здесь застрелят.

– В гробу карманов нет, – сказал я. – Хорошо, Василий Иванович, мы посмотрим, что можно сделать. Ознакомимся с вашими бумагами. Был рад знакомству.

Василий Иванович с милой улыбкой раскланялся и покинул кабинет.

Я посмотрел на партнеров.

– Какие будут мнения?

– Мутный тип! – заявил Серега, откинувшись в кресле. – Мутный! Оно нам надо, Леха? Спортсмены до сих пор нормально с охраной справлялись. Так они, по крайней мере, свою зарплату получают и довольны – на большее не рассчитывают! А все эти кегебешники? Их только пусти в тему! Нахрен такая безопасность, которая потенциально тебя сожрать может? Ты глаза его видел? Это же акула! Сожрет и не вспомнит, дальше поплывет. Хуже уголовников – те, хотя бы, простые и понятные!