Текст книги "Медведь для Маши (СИ)"
Автор книги: Дарья Золотницкая
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 11 страниц)
Глава 19
Михаил
Маша гостит у меня уже три недели. Обвыклась, вылечилась, стала не такой дикой. На меня реагирует спокойно, но нет-нет, да и проскальзывает непонятное чувство в глазах. Психолог разбирается, но ей тоже тяжело с немым пациентом.
По поводу банды только стало понятно, что Маша ничего не видела. Пришла, когда уже деревня полыхала вовсю. Подозревает, что это они, но не застала этот момент. На все вопросы, где она была и почему в лес одна убежала поздним вечером, не отвечает. Тут же закрывается, превращаясь в глухую стену.
– Мне кажется, только вам под силу наладить с Машей диалог, – качает головой Нина Олеговна. – Очень замкнутая девочка. Все обиды и страхи внутри держит. Только мне начинает казаться, что я ухватилась за что-то, всё – ниточка обрывается. Только с вами она легко на контакт идёт.
– Но всё равно не рассказывает о своих переживаниях. С того самого вечера как обиделась, так и продолжает странно себя вести.
– Понаблюдайте за ней внимательно. Возможно, ответ придёт сам-собой? – предполагает Нина Олеговна. – А моя задача выполнена. Следственному отделу нужна была информация о преступниках. Я её узнала, и больше мои консультации относительно Марии оплачивать не будут. Да и вам лучше к семейному психологу обратиться. Всё же, я больше криминалист. Возможно, гипноз поможет. В вашем случае это будет выходом.
Меня прям простреливает. А ведь, и правда, этот метод может сработать.
– Посоветуете хорошего специалиста? А то страшно навредить ещё больше.
Женщина пишет на листке имя и телефон.
– Но его услуги не дёшевы.
– Мужчина, – хмурюсь.
– Другого на примете нет. Продолжайте социализировать Машу. Выйдите на прогулку, потом сходите вместе в магазин. Постепенно приучайте к людям и нормальной жизни. А там, глядишь, и к психологу сможете её отвести.
– За что мне такое наказание? – вопрошаю вселенную, подняв глаза к потолку.
– Воспринимайте это как награду. Что если Машенька вам свыше была послана, как лучик света. Такая чистая девушка. Мягкая, не испорченная. Отличной женой станет. Только поработать над ней немного надо. Но в жизни вообще мало что на блюдечке достаётся. А так у вас есть замечательная возможность жену под себя воспитать. Вы для Маши авторитет. Пользуйтесь этим.
– Что-то не похоже. Она с меня верёвки вьёт как профессиональная манипуляторша, – чешу бороду и ухмыляюсь, вспоминая стакан, запущенный в голову.
– Это вам так кажется. Просто Машенька – настоящая женщина. Правдивая. Это ценность и редкость в наше время. Девочка не привыкла лицемерить и прятаться за масками. Просто её разгадать нужно. Это же интересно, – подмигивает Нина Олеговна и выходит. – Удачи вам, Михаил.
Со вздохом закрываю дверь.
– Машуль, как ты смотришь на то, чтобы погулять? – спрашиваю громко. – Только тебе бы куртку зимнюю купить не мешало и сапоги другие, а то старые у тебя совсем для города не предназначены. Поехали завтра в магазин?
Маша со страхом смотрит на меня.
– Магазин – это не филиал Ада, – смеюсь. – Вы же где-то одежду брали, продукты, которые сами не производили. Где?
Девушка пишет: «Староста в город ездил».
– Вот видишь, его там не съели и тебя не съедят.
И впервые Маша не упирается, а с улыбкой кивает. Видимо, права психологичка, я для девчонки авторитет. Эта мысль неожиданно греет душу.
– Значит, решено. Завтра утром поедем за покупками.
А утром ещё один сдвиг в положительную сторону. Маша мнётся, смотрит затравленно, но без приперательств в лифт заходит. И тут же меня за руку хватает. Понятно, что неосознанно. Стараюсь не реагировать на этот жест. Просто тихо наслаждаюсь прикосновением. Уже на площадке первого этажа девушка осознаёт, что держит меня за руку. Косится на наши переплетённые пальцы, но свои не выдёргивает. И это меня настолько удивляет, что ненадолго выбивает из колеи. Не знаю, что говорить Маше. Просто усаживаю в машину и молча трогаюсь. Повисает неловкая тишина. Обычно я её монологами разбавляю, а сейчас не знаю, что сказать.
Всю дорогу девушка в удивлённо окно смотрит. Не прячет голову в свой тулуп, как страус в песок. Изучает пейзаж за окном.
– Не страшно? – наконец, задаю вопрос.
«Немного» – пишет. Потом усиленно над чем-то размышляет да так, что на лбу тонкая морщинка от усердного мыслительного процесса появляется.
«С тобой не страшно», – добавляет неожиданно.
Я снова в шоке.
– Это хорошо, – только и смогу ответить.
И слова свои Маша подтверждает сразу, как из машины выходит. Вцепляется мне в руку мёртвой хваткой и отважно следует за мной. Только губы в тонкую полоску сжала и глаза старается спрятать, как только с кем-то взглядом встречается. Но убежать не порывается.
Специально выбираю магазин с шубками и дублёнками. Неожиданно хочется Машу побаловать по-настоящему. Я никогда на себя особо не тратился – откладывал, поэтому сейчас мог себе позволить любой дамский каприз.
– Выбирай, – обвожу рукой торговый зал.
Маша замирает и огромными глазами оглядывает товар.
– Вам помочь? – появляется продавец.
– Этой прелестнице нужно подобрать что-нибудь красивое, – подмигиваю Маше. Она краской заливается и глазами в пол утыкается.
– А что барышне нравится?
Не дождавшись от моей спутницы ответа, продавец переводит взгляд на меня.
– Мы сейчас походим, осмотримся, а потом вас позовём, – сжимаю Машины пальчики.
– Хорошо, – женщина с улыбкой отходит, а я веду девушку вдоль рядов.
– Нравится что-нибудь? – спрашиваю.
Вижу, как Маша грустнеет на глазах. Губу нижнюю кусает и чуть не плачет.
– Что случилось? – снова пытаюсь головоломку с русой косой разгадать.
Мотает головой.
– Тогда выбирай, – подталкиваю её к вешалкам.
Она ходит вдоль рядов шубок и останавливается, наконец, на дублёнке. Тычет в неё пальцем и смущённо отводит взгляд.
– Правда нравится?
Кивает. Странно, почему шубу не выбрала, но да ладно, раз приглянулась дублёнка, то куплю её. Подзываю продавца, она помогает Маше с примеркой, но из-за объёмного пухового платка вещь никак не хочет нормально садиться.
– Давайте я вам кое-что другое дам? – косится женщина на жуткий платок.
– Несите, – говорю.
И через пару минут в Машиных руках оказывается красивый цветастый павлово-посадский платок. Она с таким восторгом смотрит на красные розы, разбросанные по чёрному фону, что невольно улыбаюсь.
– Теперь вы на Настеньку из сказки похожи. Просто куколка!
– Только у нас своя сказка, – хмыкаю. – «Маша и медведь» называется.
– О! – брови продавца ползут вверх.
Я оплачиваю покупки, складываю старую Машину одежду в сумку и веду её за сапогами. По пути мы проходим магазин с нижним бельём. Девчонка тут же краснеет, отворачивается и смотрит на меня как-то затравленно.
– Грех, я понял, – смеюсь.
Она ничего не отвечает. Мы спокойно покупаем для неё несколько упаковок вполне современных колготок и красивые замшевые сапожки. Теперь точно куколка, а не лесная женщина.
А в машине Маша неожиданно начинает плакать.
– Что случилось? – пугаюсь. Вдруг этот поход для неё слишком большим стрессом стал.
Глава 20
Маша
Выбираю для себя единственный верный путь – полностью довериться Михаилу. Психолог мне чётко обрисовала мои перспективы. Остаётся только надеяться, что мужчина не выгонит меня на улицу, если соберётся жениться на другой женщине. Ведь мне совершенно идти некуда. Это пугает, поэтому прихожу к единственно верному, на свой взгляд, решению; я должна попытаться заинтересовать Михаила, чтобы он выбрал меня в качестве законной супруги.
Но как это делается, я не представляю. В общине всё было просто: сосватали – вышла замуж. Обо всём родители договаривались. А здесь другой мир, совершенно для меня непонятный. Михаил привык к иным женщинам. Да и они, думаю, заинтересованы в таком мужчине. Он видный, красивый и когда на него смотришь, то сразу чувство защищённости появляется. Как огромная скала, которая закроет от всех ненастий. И теперь я понимаю, что мужчина, несмотря на свою внешнюю суровость, очень мягкий. Как страх перед ним прошёл, так я сразу это и приметила. И взгляд у него тёплый и жесты плавные, уверенные. Михаил немногословен, что тоже очень привлекает. Мужчина не должен попусту языком чесать, как баба.
Если что-то пообещал, делает. А ещё он уютный и очень манящий. Я даже понять не могу, что со мной происходит, когда он рядом находится. Постоянно чувствую смятение. Как себя вести, чтобы понравиться ему?
Грешные мысли в голове вспыхивают помимо моей воли. Представляю, как Михаил меня к себе прижимает и целует. И от этого непонятно жарко становится. Я не знаю, что с этими чувствами делать. Мне стыдно от самой себя.
Всё утро перед походом в магазин я места себе не нахожу, измеряю комнату шагами, молюсь, прося у господа смелости и решительности. Я должна показать, что смогу прижиться в его мире, стать для него достойной спутницей, а не малым дитём. Ведь он ко мне несерьёзно относится, нянчится.
Поэтому собираю всю волю в кулак и даже на лифте соглашаюсь спуститься. Только недостаёт мне выдержки, хватаю мужчину за руку, прося поддержки. И с облегчением выдыхаю, когда не отталкивает. Держит мои пальцы в своей огромной руке, напитывая меня своей уверенностью.
По дороге в магазин стараюсь внимательно большой мир рассмотреть, подметить детали. Он необычный и немного агрессивный. Все куда-то бегут как оголтелые. Одежда на людях странная, особенно на молодых. И мне такое носить придётся?
В магазине совершенно теряюсь. К нам выходит настолько красивая женщина, что я невольно зажимаюсь, начиная стесняться своего внешнего вида. Дама в эффектном брючном костюме, накрашена, правда, ярко, как распутница, но я вижу, как Михаил на неё смотрит. Заинтересованно. И мне становится совсем грустно. Я не такая. На мне овечий тулуп и некрасивые сапоги. Как я могу понравиться? Конечно, Михаил и не смотрит на меня как на женщину.
Покорно выбираю себе верхнюю одежду, хотя понимаю, что ничего в красивых вещах не смыслю. Просто беру то, что более привычно по внешнему виду. Чёрную дублёнку с меховой отделкой. А когда за сапогами идём, вижу витрину с таким бесстыжим нижним бельём, что меня изнутри, как будто кипятком ошпаривает.
Я мысленно примеряю на себя эти кружева, и сама пугаюсь от порочности собственного нутра. Но наверняка мужчинам подобное нравится. И Михаилу тоже…
Расстраиваюсь ещё больше. Смотрю на проходящих мимо женщин, которые спокойно берут с витрины это бельё и разрыдаться хочется. Изо всех сил сдерживаюсь. Наверняка Михаил по вечерам ходит к эффектной даме, которая не стесняется на себя подобное бельё надевать. Ведь не зря он периодически задерживается на пару часов. Приходит уставший и после душа сразу ложится спать.
А ещё я замечаю магазин со всякими женскими мелочами. Духи, косметика разного назначения. На стене висит фотография полуголой девицы. Мне бы отвернуться и молитву прочитать, а я пялюсь на изображение. Подмечаю, что её тело совсем не такое, как моё. На нём совершенно нет волос. Специально потом выискиваю подобные изображения и окончательно понимаю, насколько я не вписываюсь в привычный для Михаила мир. Я жалкая и некрасивая, да ещё и немая! Не выдерживаю и всё-таки начинаю плакать, когда мы в машину садимся.
– Маш, Машуль… – шепчет мужчина, пытаясь унять мою истерику.
С тревогой в глаза заглядывает, явно не понимая, чем передо мной провинился, а мне из-за этого ещё гаже на душе делается. Изо всех сил стараюсь прекратить рыдать, но никак не получается.
– Ты испугалась? – интересуется, протягивая руку. Явно хочет до лица дотронуться, но опомнившись, отдёргивает пальцы. А мне так хочется щекой к его горячей, большой ладони прижаться… – А давай немного по улице погуляем? – пытается он меня отвлечь? Надевай обновы и пойдём. Я тебя в цветочный магазин отведу. Выберешь любое растение, какое только захочешь.
Ну почему он со мной как с ребёнком? Всхлипываю, но киваю. Михаил выходит из машины, давая мне возможность надеть обновы. В них я чувствую себя немного увереннее, и мне даже кажется, что у мужчины при виде меня взгляд меняется. Или это лишь моё желание? Уже фантазирую и придумываю то, чего и в помине нет.
Мы идём по большой шумной улице. Михаил следит за мной, считывая реакцию. А мне немного страшно и неуютно. Всё здесь чужое и непонятное.
– Смотри, это светофор. Ты должна улицу на зелёный свет переходить, – объясняет мужчина. – Поняла?
Киваю. Чего же здесь непонятного? Впереди замечаю большую светящуюся вывеску с изображением красивых цветов.
– Заходи, – Михаил открывает передо мной дверь, и я тут же попадаю в настоящий рай!
Вокруг буйство зелени и красивых соцветий. Никогда таких не видела! Глаза разбегаются. Я останавливаюсь, оглядываясь по сторонам и пытаясь в себя прийти.
– Походи и приметь, что нравится. Мы посоветуемся с продавцом и купим наиболее подходящие для квартиры цветы.
Я ныряю в самую гущу райского сада и вдруг вижу знакомое растение – алое. Мама держала такое на окне и часто нас с сестрой им в детстве лечила. Незаменимое и очень полезное растение. Делаю в уме засечку. Его обязательно надо взять. А потом натыкаюсь взглядом на герани. У меня розовая, а здесь столько других оттенков, что сердце замирает от восторга. И бордовая, и белая, и малиновая. Легонько касаюсь пальцами нежных лепестков.
– Нравится? – слышу голос Михаила.
Киваю с улыбкой.
– Что-то ещё выбрала?
Как тут выберешь, если всё взять хочется. И небольшое деревце с белыми пряными цветами – комнатный мандарин. Не знаю, что это, но очень красиво и пахнет волшебно. А ещё колючие шарики – кактусы. Есть даже волосатые! Такие забавные! Но я понимаю, что нельзя наглеть, поэтому подвожу мужчину к полке с алое и тыкаю в него пальцем, а ещё пару гераней: красную и белую.
– Ты знакома со сказкой «Снежная королева»? – интересуется Михаил.
Отвечаю утвердительно.
– Там были розы, кажется, но тоже белые и красные, – улыбается мужчина. – Что-то сегодня всё время сказки нас преследуют.
«Потому что, ты меня с ребёнком сравниваешь», – говорю мысленно и тут же грустнею.
Глава 21
Михаил
Я боялся реакции Маши на первую прогулку. Но если не считать внезапной и необъяснимой истерики, то всё прошло довольно неплохо, поэтому я начал придумывать для Маши разные развлечения, способные быстрее социализировать девушку.
На следующий день мы отправились на каток. Вечер выдался просто сказочным. Большие хлопья снега мягко опускались с неба, окутывая всё и всех настоящим зимним волшебством. В свете фонарей он искрился и переливался всеми цветами радуги. Остановился и поднял голову, высовывая язык.
Маша удивлённо уставилась на меня, не понимая, что происходит.
– Я всегда любил в детстве снег есть. Решил проверить, такой ли он вкусный, как казалось раньше. Совершенно не такой. Наверное, в детстве всё ярче воспринимается. И ты знаешь, я давно вот так не гулял. Меня целиком поглотила рутина: работа – дом – спротзал. А благодаря тебе я снова мир увидел.
Маша смущённо опустила глаза, румянясь.
– А ещё мы сосульки ели. Бабка моя так ругалась, просто ужас! Иногда даже ремня от неё отхватывал. Ты ела сосульки?
Маша, улыбаясь, отрицательно мотает головой.
– Существуют вещи, которые человек обязан сделать в детстве. Поедание сосулек в него входит, – авторитетно заявляю.
Мы уже к катку подошли. Сегодня народа немного, и это радует. Маша не так стесняться будет. Вокруг всё увешено гирляндами из крупных лампочек, играет романтическая музыка и слышится смех.
– Я, правда, сам давно на коньках не стоял, но раньше неплохо катался. Мы с пацанами даже соревнования по хоккею во дворе проводили. Знаешь, что такое хоккей?
Маша мотает головой.
– Я потом покажу. Суровая мужская игра, тебе, наверное, не понравится. Вот, держи, – протягиваю девушке коньки.
Мы идём к лавочке, чтобы переобуться.
– Давай помогу, – вижу, что Маша замирает в растерянности.
Ловко шнурую ботинки, надеваю свои и подаю девушке руку.
– Смелее, – подбадриваю. – Я научу.
Маша встаёт, балансируя в пространстве и буквально повисая на мне. Потом смешно и неуклюже с моей помощью ковыляет ко льду.
– Так, главное – не бойся. Я поддержу. Смотри как надо, – показываю девушке базовый шаг. – Пробуй.
Маша осторожно делает первое скольжение.
– Ты молодец! – подбадриваю.
И через полчаса наших совместных усилий девушка уже довольно неплохо следует за мной. Но рук отпускать не хочет. Старается на меня не смотреть – больше под ноги, но пальцев не разжимает.
– Попробуй сама, – говорю.
Маша отрицательно мотает головой и вскидывает перепуганный взгляд.
– Держись за бортик, а я рядом поеду. Подстрахую.
Подвожу её к надёжной опоре.
– Машуль, ты умница! – подбадриваю, выписывая фигуры рядом с девушкой. Контролирую каждый шаг.
Ещё полчаса она крадётся по кромке катка, держась за бортик. Но с каждой минутой её шаги становятся всё увереннее.
– Попробуй руки разжать, – улыбаюсь. – У тебя хорошо ведь получается. Ты очень талантливая ученица, – подмигиваю.
Маша дарит мне благодарную улыбку, а я взгляд отвожу, потому что в черепной коробке возникает откровенная картинка, вызванная собственной фразой.
И тут слышу визг девушки. Резко поворачиваюсь и вижу, что она падает. Подлетаю, в последний момент смягчая её падение своим телом. Маша плюхается сверху и замирает. И меня отключает от всего мира. Вижу только её разрумяненное лицо и блестящие глаза напротив моих. Так соблазнительно близко. А ещё её крик до сих пор в ушах звоном отдаётся. Она ведь даже под лёд в молчании уходила. Неужели наметился сдвиг в положительную сторону?
Мы часто дышим, напряжение между нами нагнетается до искр. И тут вдруг Машутка начинает смеяться. Звонко, заливисто. Я в таком шоке, что поверить в происходящее не могу. А потом сам хохотать начинаю. Мы никак остановиться не можем, будто напряжение, накопившееся за последние месяцы, покидает наши тела и души.
Отсмеявшись, помогаю Маше подняться.
– Думаю, на сегодня хватит. Пойдём греться? – говорю, хотя самому так жарко, что лучше бы охладился.
И только сейчас Машу, видимо, накрывает осознание произошедшего. Она глаза таращит и рот ладошкой прикрывает. Растерянная, растрёпанная, но такая живая. Впервые увидел её искреннюю радость и услышал заливистый смех.
– Давай руку, – говорю.
Помогаю девушке выбраться с катка и пока она переобувается, покупаю по большому стакану капучино.
– Держи. Как тебе сегодняшний наш культпоход?
Маша уже отошла. Она кивает, забирая у меня стакан и грея о него озябшие пальцы.
– В следующий раз предлагаю сходить, покататься на санках. Есть за городом специальное место. Как на это смотришь?
Девушка кивает в знак одобрения. Жизнь заиграла новыми красками.
Домой идём, держась за руки. Под ногами приятно поскрипывает чистый снежок и ни души вокруг. Специально повёл Машу самой безлюдной улицей. На душе тепло впервые за долгое время. Счастье в мелочах. Согласен так гулять каждый вечер до конца своих дней. Обязательно с Машей за руку.
Не хватает одного. Резко останавливаюсь и поворачиваюсь к разрумяненной девушке. Она вопросительный взгляд вскидывает, а я, не давая себе опомниться, склоняюсь и целую пухлые губы. Знаю, что оттолкнёт, возможно и пощёчину влепит, но удержаться не могу. Её религия запрещает любые интимные прикосновения до свадьбы. Наверняка Маша будет на меня злиться, но посылаю всё к чертям.
Её губы сладкие после кофе и такие мягкие, податливые. Она теряется и совершенно не понимает, что делать. В первую секунду по роже не схлопотал – уже хорошо. Смелею, но не позволяю себе углублять поцелуй. Для девушки это может стать шоком. Нельзя настолько терять голову.
Мягко играю с её губами, одной рукой прижимая к себе, а второй гладя по румяной, нежной щёчке. Меня бомбит. Каждый волосок на теле дыбом становится. И Машка масла в огонь подливает, потому что не отталкивает. Она застыла и позволяет её целовать.
Дыхание сбивается, в голове шумит. С усилием отрываюсь от неё и любуюсь на запрокинутое вверх личико, припухшие влажные губы и подрагивающие ресницы. Она стоит так несколько секунд, а потом резко глаза распахивает, заставляя потеряться в этом каре-зелёном лесу своих радужек.
– Извини, – шепчу, хотя ни капельки не раскаиваюсь. – Я должен был спросить разрешения.
Маша дотрагивается до своих приоткрытых губ и продолжает смотреть на меня широко распахнутыми глазами. Что у неё в голове? Я ведь совершенно другой реакции ожидал.
Глава 22
Маша
С каждым днём я чувствую себя увереннее в этом незнакомом мире. Конечно же, всё благодаря Михаилу. Он терпеливо знакомит меня с ним, и я понимаю, что не так всё страшно, как казалось на первый взгляд. Существует такая вещь, как физика и химия и эти науки во многом определяют всё то, что окружает людей в городах. Все непонятные устройства, электричество, водопровод и прочее.
Михаил говорит, что раз всё создал бог, то и эти науки, бесспорно, тоже. Но когда мне это объясняет, улыбается. Я знаю, что у него другой взгляд на тему создания мира. Но мне его объяснения нравятся и кажутся логичными.
Теперь я много читаю. Мужчина приносит мне энциклопедии и школьные учебники. Я активно познаю новое и удивляюсь, как могла жить в таком мраке, а главное – верить, что другая жизнь – это зло. Отец рассказывал про города только плохие вещи. Говорил, что в них живут нечестивцы, распутники и преступники. Никто не чтит господа, а только творят зло. Но Михаил яркое тому опровержение. Он не обижает меня, ведёт себя скромно, никому не причиняет вреда. И теперь я уверена, что многие люди тоже так живут.
Все мы оступаемся. Я тоже грешница, но проступки бывают разными. Постепенно я и это начала осознавать. Михаил каждый день со мной беседует. Он узнаёт о моей вере и пытается понять, а потом многие моменты растолковать, исходя из его жизненного опыта. Я пишу о наших традициях на листке и каждый раз мне кажется, что мужчина начнёт смеяться, но он этого не делает. Всегда сдержан и почтителен к моей вере, хотя сам далёк от неё. Это мне нравится в Михаиле больше всего. Он не категоричен как отец, не гневается при каждом слове, что идёт вразрез с его мировосприятием.
Мужчина спокоен, и я вместе с ним постепенно успокаиваюсь. Ураган в моей душе утихает. Очень непривычное чувство, но приятное. Умиротворение… Я не выверяю каждый свой шаг, боясь нарваться на наказание. Жизнь заиграла для меня новыми красками. Они в ней появились! Ощущение, что я из сумерек шагнула на яркий летний луг. Теперь всё время улыбаться хочется.
А ещё мы стали много гулять вдвоём. Я каждый раз жду вечера с замиранием сердца. Выхожу в коридор за полчаса до того, как Михаил должен с работы прийти и просто стою возле двери в ожидании. В животе такое странное ощущение…оно непривычно, но мне нравится.
Я каждый раз задерживаю дыхание, когда мужчина входит в квартиру. Он отряхивает снег с капюшона и обязательно протягивает мне какой-нибудь маленький гостинец. И это для меня так много значит, что даже словами передать бы не смогла. Михаил обо мне думает. Но до сих пор огорчает мысль, что у него может быть другая женщина. Мужчина по-прежнему ведёт себя сдержано и никаких разговоров по поводу свадьбы не заводит. А я ведь у него почти два месяца уже живу.
Вечера у нас стали разнообразные. Михаил каждый раз выдумывает что-нибудь новенькое. То игру «Морской бой», то интересные факты о странах и городах мира рассказывает. Вот сегодня на каток пригласил.
Я собираюсь с замиранием сердца. И ожидания меня не обманывают. Во-первых, я оправдано могу к нему прикасаться, держать за руку и даже почти обнимать. Это для того, чтобы не упасть и не расшибиться. Не грешно. И мне так хорошо от этой мысли и от такой близости, что щёки огнём горят.
А во-вторых, очень весело, хоть и немного страшно. Я ещё никогда в жизни так не развлекалась. И даже падение не вызывает плохих эмоций. Напротив, я впервые за долгое время смеюсь в голос. И даже не корю себя за нарушение обета, данного господу. Просто не могу в себе смех сдержать. В первые секунды даже не отдаю отчёта собственным действиям, а когда слышу свой голос, уже поздно что-то менять. Дома помолюсь, попрошу прощения за свой проступок, но сейчас не хочется концентрироваться на плохом.
А потом мы пьём чудесный напиток. Такой ароматный, сладкий, что зажмуриться хочется и смаковать каждый глоток. Как же хорошо жить! Впервые эта мысль в голове вспыхивает.
А дальше совсем теряюсь. Михаил! Он…
ЦЕЛУЕТ МЕНЯ!
И от этого дыхание перехватывает, ноги подкашиваются, в животе настоящий бунт начинается, а сердце норовит выпрыгнуть из груди. Такой шквал эмоций и разнообразных ощущений меня буквально оглушает и сносит, лишая равновесия. Но у меня есть опора. Михаил держит крепко, прижимая к себе и не давая утонуть в личном водовороте. Я стараюсь каждое мгновение в памяти запечатлеть, каждое его прикосновение, дыхание, запах. Всё это кружит голову и хочется, чтобы длилось вечно. Я даже представить не могла, что поцелуй – это настолько волшебно. Грешно до свадьбы, но сейчас мне отчего-то плевать.
Миша отстраняется, и я буквально молить готова, чтобы он снова меня поцеловал. Почему отец говорил, что близость с мужчиной не должна приносить женщине удовольствия? Выходит, я неправильная? Потому что мне сейчас очень хорошо! Точно испорченная. Все вокруг это видели, одна я не замечала. Распутница!
Хватаюсь за пылающие губы, падая в пропасть.
И только сейчас приходит напряжение. Я не знаю, как себя дальше вести и чего ожидать от этого удивительного мужчины.
Дома забиваюсь в свою комнату и усердно молюсь. Я не знаю, за что должна просить прощения. За то, что позволила к себе прикоснуться или за то, что хотела умолять, чтобы Михаил продолжил. Возможно, за то, что мне всё понравилось? Ведь не должно было. Мама никогда не говорила, что контакт с мужем ей удовольствие приносит. Об этом вообще было принято молчать, потому что срам и непотребство.
Почему всё так сложно?!
Хватаюсь за голову. Хочется выть оттого, что я не понимаю. У меня в голове сплошные противоречия. Настоящая война!
