Текст книги "Медведь для Маши (СИ)"

Автор книги: Дарья Золотницкая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 11 страниц)

Глава 10

Маша

Как же я его боюсь! А сейчас ещё и ненавижу! Он совершенно не считается с моим мнением. Мне нельзя мясо – пост! Но ему плевать. И химию эту сатанинскую тоже в меня вливает силком. Я здесь никто. Сегодня он мне чётко дал это понять. Заботится, как же…

Для Михаила мои желания и моё мнение – просто пшик, пустое место. Неужели так всегда будет в моей жизни? Родители за меня всё решали, а теперь он будет? Кто он мне? Даже не брат! Если безмолвная, значит, можно мной командовать как вздумается?

Но разве могу я возразить этому огромному мужчине? Нет…

Поэтому и всё, что следует после супа приходится проглотить и смириться. Самое ужасное, что под юбкой нет даже белья, и Михаил на меня смотрит в самых интимных местах! Какой ужас!

Я не дура, знаю, что мужчины падки на женские прелести. И сейчас слышу, как Михаил дыхание задерживает, а потом оно у него меняется – учащается, становится неглубоким. Я шелохнуться боюсь. Даже уколы уже не так страшны. Во мне страх со злостью и стыдом во взрывоопасную смесь перемешиваются. Вот-вот саму в клочья разнесёт. Да разве можно так себя вести с беззащитной женщиной?

Теперь таблетки эти пихает. Я дохожу до точки кипения. На протесты мои по-прежнему не реагируют, поэтому глотаю эти сатанинские таблетки и швыряю стакан в голову Михаила. Меня перемкнуло. Смесь всё-таки рванула. Осознание сделанного накрывает через пару секунд. Хочется с головой одеялом укрыться, так как понимаю, что сглупила, снова свою дерзость показала, а это нехорошо. Не положено мужчине перечить, а тем более кидать в него посудой. Господи боже!

Михаил на удивление спокойно реагирует. Только обещает, что завтра лечение повторится, невзирая на моё нежелание. Видимо, нужно смириться. Но в душе горечь от собственного положения. Вроде бы он заботится обо мне. Говорит, что так надо, чтобы я выздоровела, но делает всё наперекор законам божьим.

Ночью то и дело просыпаюсь, возвращаясь мыслями к своему плачевному положению. Я даже в туалет хожу украдкой, чтобы на глаза мужчине не попадаться. Не хочу лишний раз его провоцировать. Промаявшись всю ночь раздумьями, к утру решаю покориться. Всё равно ведь добьётся своего, я, только зря силы потрачу.

На следующий день Михаил меня удивляет. Приносит целый пакет вещей. Я рассматриваю и мне даже многое нравится. Всё закрытое, включая бельё. И ткани такие приятные на ощупь, особенно у ночной сорочки. На ней даже кружево есть! Очень красиво и стыдно. Незнакомый мужчина бельё мне покупал. Какой срам! Вздыхаю и прижимаю ладони к щекам, пытаясь погасить на них пожар стыда. Вытаскиваю косынки, примеряю. Мне они тоже нравятся. А вот костюм сразу откладываю в сторону. Нельзя такое женщине носить! Брюки только мужчинам положены.

Это и пытаюсь донести до Михаила, но он такие аргументы приводит в пользу костюма, что я соглашаюсь его надеть. Снова на поводу у него иду и опять против господа. Но я успокаиваю себя тем, что так мой грех будет меньше. Пусть брюки, зато тела моего Михаилу видно не будет.

Даже суп в себя заливаю без возражений, но перед этим выслушиваю речь мужчины, в которой он чётко свою позицию озвучивает. Грешник, которому плевать на господа. Но неожиданно в его словах я нахожу разумное зерно, и сама этого пугаюсь. Поддалась на уговоры! Он испорченный и меня за собой тянет! Нельзя его слушать. НЕЛЬЗЯ!

А следующие слова мужчины заставляют меня растеряться. Я не знаю, как на них реагировать. Он подумал о моём досуге, и это так неожиданно и приятно, что я даже пугаюсь своих эмоций. Не должна я к этому варвару ничего положительного испытывать. Он просто усыпляет мою бдительность. Но ещё никто не интересовался тем, чем я хочу заниматься. Было только надо и нельзя. Всё просто и понятно, а сейчас нет. Сейчас у меня впервые за всю жизнь появляется право выбора. Пусть это и касается такой мелочи.

Голова кругом идёт, и я прячу взгляд, чтобы не выдать своего смятения. Никогда бы не подумала, что именно Михаил проявит ко мне подобное внимание. А если это происки Сатаны? Что если он усыпляет мою бдительность? Мягко стелет, чтобы ядовитые ростки в мою душу пустить.

Убегаю в спальню, забираюсь к себе на кровать и замираю, пытаясь в чувства прийти. А этот змей-искуситель снова появляется в поле моего зрения. Неймётся ему, хочет поскорее оплести паутиной соблазнов. И снова он пытается дать мне выбор. Предлагает посмотреть с ним телевизор или что-то почитать. Естественно, я бы предпочла чтение, но понимаю, что в этом и подвох. Сначала будет выбор, а потом грех искушения всё равно коснётся моей души, поэтому молчу.

Михаил сам приносит несколько книг и кладёт на стол. Даже не настаивает на телевизоре, что очень странно. Я ожидала от него обратного. Как только он уходит, беру томик Лермонтова и погружаюсь в чтение. Наконец-то у меня есть возможность хоть ненадолго от своих гнетущих мыслей отвлечься.

Но сосредоточиться надолго не получается. То и дело слухом вылавливаю происходящее в соседней комнате. Михаил включает свой телевизор. Я о нём только из рассказов слышала. Даже представить не могу, что это за страшная машина, но любопытно. Какой ужас! Вот он – соблазн. Я уже поддаюсь ему.

Усиленно пытаюсь на книге сосредоточиться, но голоса из соседней комнаты не дают. Там мужчина с женщиной разговаривают о чём-то. Прислушиваюсь. Про любовь говорят. Михаилу такое интересно? Да быть не может! Он чёрствое дикое чудовище, которое только прикидывается хорошим.

Время идёт, голоса сменяются. Теперь женщина рассказывает о том, что в мире происходит. Интересно. Какая же всё-таки слабая, поддающаяся искушению. Нет во мне стержня! Грешница. Не зря господь меня наказал. Видит он моё гнилое нутро.

Затыкаю уши и чувствую, как слёзы по щекам катятся. Какое-то время сижу недвижимо. Отмираю лишь тогда, когда мышцы уже затекли, и тело невыносимо ломит. И как раз в этот момент в комнату Михаил заходит.

– Как ты? – спрашивает заботливо. – Почему плачешь? – тут же его взгляд меняется. Становится пронзительным, колким.

Мотаю головой, показывая, что не хочу отвечать на этот вопрос.

– Время принимать лекарства и ужинать. Ложись, я быстренько укол сделаю.

Со вздохом безысходности принимаю нужное положение. И действительно, в брюках эта процедура не так неприятно воспринимается. Михаил быстро делает укол в открытый небольшой участок и тут же отворачивается.

– Теперь поедим, а потом таблетки. Их нужно на сытый желудок пить, чтобы потом плохо не было.

Сажусь, подбирая ноги под себя.

– Пойдём на кухню. Я тебе приготовил кое-что новое.

Любопытно. Снова соблазняет меня, заинтересовывает. Змей-искуситель!

Встаю и плетусь следом как дрессированная собачонка. Самой от себя тошно.

– Вот, – Михаил с улыбкой выставляет передо мной овощное рагу. – Я помню про пост. Бульон был вынужденной мерой, ты уж извини.

Вскидываю на него удивлённый взгляд. Неужели этому варвару всё же не плевать? Или он снова мою бдительность усыпляет? Ещё и молитву, как положено читает. Разве может это делать приспешник дьявола?

Сажусь за стол и осторожно пробую рагу. Немного пресное и чуть пригорело, но есть можно.

– Невкусно, – вздыхает мужчина. – Извини. Я старался. Правда.

Качаю головой, показывая, что всё в порядке.

– Из меня никудышный повар, – сокрушается Михаил. И так у него это естественно выходит, что невольно пожалеть хочется, а ещё улыбнуться. Ну где это видано, чтобы мужчина стряпал? – Я только кашу и умею варить. Да и бульон – дело нехитрое. А с рагу пришлось повозиться. И всё равно не удалось…

В порыве накрываю его руку, лежащую на столе, ладонью. Хочется утешить Михаила, показать, что я ценю его старания, хотя и не доверяю, побаиваюсь заботы со стороны этого огромного мужчины. Он с таким удивлением смотрит на это, что я сама в себя прихожу, вздрагиваю и отдёргиваю пальцы. Утыкаюсь в тарелку, не смея взгляд поднять.

Так в неловкости и заканчиваем ужин.

– Чаю?

Отрицательно качаю головой и срываюсь с места. Чуть ли не бегом в спальню возвращаюсь, захлопывая за собой дверь. Сомнительная крепость. Тем более Михаил нарушает моё уединение уже спустя пару минут. Снова заставляет принять таблетки и только потом в покое оставляет.

Телевизор так и работает. Один голос сменяет другой, а мужчина всё не выключает эту сатанинскую машину. Уже два часа ночи на часах. Кручусь, не в силах заснуть. И, в конце концов, не выдерживаю. Тихонечко встаю и иду в соседнюю комнату.

Свет потушен, и только всполохи от включённого экрана освещают пространство. Нам батюшка кое-что о современном мире рассказывал. Что такое телевизор, я в курсе. И что грешно его смотреть, тоже знаю.

Осторожно приоткрываю дверь и заглядываю внутрь. Михаил сидит в кресле, а у него на коленях лежит вязание. Что? Глазам своим не верю! А на ногах те самые тапочки в виде больших плюшевых зайцев. Хочется рассмеяться, поэтому ладошкой рот прикрываю, чтобы ненароком не разбудить спящего мужчину. Это так мило и необычно, что не хочется уходить.

Рассматриваю Михаила с тёплой улыбкой. Никогда бы не подумала, что он заставит меня испытывать положительные эмоции, пусть и таким необычным способом. А ещё ни за что бы не предположила, что варвары умеют вязать. Судя по всему, Михаил изготавливает шарф. И вполне неплохой, что удивительно. Ну это надо же!

И тут мужчина распахивает свои льдисто-серые с голубым отливом глаза, застигая меня за разглядыванием. Я подскакиваю на месте и убегаю в свою комнату. Щёки от стыда огнём горят.

– Маш, извини. Тебя, наверное, телевизор разбудил. Я отрубился, – кричит он из соседней комнаты, и тут же всё затихает.

Забираюсь под одеяло, натягивая его до подбородка. Удивительный мужчина. Почему он такой неоднозначный? Почему я начинаю думать о нём не только плохое? И перестаю бояться? Это неправильно!

Глава 11

Маша

На следующий день Михаил, как и обещал, пришёл за списком моих желаний.

– Я сейчас по магазинам пойду. Продукты закончились, да и тебе досуг нужно организовать. Мой отпуск к концу подходит. Осталось три дня. Хочу, чтобы ты не скучала после моего возвращения на работу.

Протягивает мне листок и ручку.

– Пиши.

Я стесняюсь. Что если он посчитает меня наглой или странной? Я же не знаю, насколько много можно всего заказать.

– Смелее, – подбадривает меня мужчина. – Пиши всё, что хочется, – словно мысли мои читает. Наверное, сомнения у меня на лице написаны.

Хватаю листок и вывожу: икону с изображением Господа, семена растений, горшки, землю, спицы и нитки.

Протягиваю свой список Михаилу, ожидая его недовольства. Много написала. Негоже девушке столько для себя просить.

Он пробегается глазами, хмурится, как я и думала. Хочется в комочек сжаться. Протягиваю руку, чтобы забрать листок и вычеркнуть вязание. Но прежде чем это удаётся сделать, слышу:

– И это всё?

Что? Ему кажется, что этого мало?

Округляю глаза и не знаю, что ответить. Просто киваю.

– Хорошо. Всё куплю. Какие семена хочешь?

Беру листок и дописываю – цветы.

– Может быть, тебе просто цветы в горшках подойдут?

Я не знаю, поэтому только пожимаю плечами.

– Ладно, разберёмся. Кстати, вечером врач обещал заглянуть, чтобы проверить, как твоё выздоровление идёт. Я рядом буду, не бойся, – тут же спешит успокоить меня Михаил, видя, как я пугаюсь. – Ты же мне доверяешь? Поняла за несколько дней, что зла я тебе не хочу причинять?

Нерешительно киваю, хотя в своём ответе не уверена. Но лучше мужчину лишний раз не злить.

– Вот и хорошо, – радуется он моему ответу.

После этого я остаюсь одна. И сейчас решаю более тщательно обследовать квартиру. Видимо, я здесь задержусь, поэтому нужно привыкать хозяйство в этом месте вести. Нельзя женщине праздностью страдать. Нехорошо это.

Прохожу на кухню и долго стою возле печки. Диковинная. Я таких даже на фотографиях не видела. А Михаил с ней так ладно управляется, что меня сильно удивляет. Значит, и я смогу. Надо только его попросить научить меня.

После кухни долго обследую ванную. Закрываю и открываю воду, пробую её на температуру. Чудно! Вода горячая сама из крана бежит. И наконец, смелею настолько, что решаю искупаться нормально. Михаила ещё долго не будет, поэтому можно не бояться.

Набираю ванну и с удовольствием забираюсь внутрь. Мы в селении только в бане по выходным купались, а о ванне даже речи не шло. Для детей были корыта, где они плескались летом. Взрослые же к озеру ходили. И то в самые жаркие дни. Вода в нём не прогревалась почти до середины июля.

А сейчас я лежала в горячей воде и не могла поверить, что это со мной происходит. Такие ощущения необычные и приятные! С наслаждением вымыла голову. Правда, не сразу поняла, какое средство можно использовать. Перечитала текст на каждом, останавливаясь на синем флаконе с надписью «Шампунь». Написано было, что средство предназначено для волос. И пахло оно потрясающе. Терпко, свежо. Такой запах от Михаила исходил по утрам. Зажмурилась, вдыхая аромат. Долго намыливала себя, скобля до скрипа ногтями. Хотелось смыть с себя все события прошедших дней, которые въелись под самую кожу. Мне кажется, что и заболела я не от ледяной воды, а от горя своего.

Всхлипнула, пряча лицо в ладонях. Наверное, эта боль уже никогда не отпустит. Она будет терзать меня вечно…

Михаил пришёл, когда на улице уже начало смеркаться.

– Маш, принимай гостинцы, – кричит он с порога, заставляя моё сердце биться с удвоенной скоростью.

Выхожу из спальни и застываю, не веря глазам. Весь коридор сумками завален.

– Смелее, – улыбается Михаил, видя мою реакцию. – Налетай!

Я дрожащими руками подхватываю с пола цветок! Живой и такой красивый! Глажу пальцами листочки.

– Это герань, – поясняет мужчина. – Решил, что тебе может понравиться.

Киваю часто-часто, показывая, что очень сильно понравилась. Герань. Розовые огромные соцветия настолько восхищают, что глаз невозможно оторвать.

– Больше ничего посмотреть не хочешь? – смеётся Михаил, отрывая меня от созерцания.

Бегу в комнату, аккуратно ставлю цветок на подоконник и возвращаюсь к другим покупкам.

– Вот, я решил вместо цветов купить тебе микрозелень для выращивания, – мужчина достаёт какие-то непонятные коробочки и пакетики с семенами. Цветок же уже есть. А это, вроде как, полезно. Зелень можно есть.

В очередной раз удивляюсь решению этого мужчины.

– И нитки ты не сказала какие. Купил светлые. Они для любого изделия подойдут. Угадал?

Киваю с улыбкой, вспоминая его самого в кресле с вязанием на коленях.

– Отлично. А вот это икона, – Михаил протягивает небольшой прямоугольник, завёрнутый в плотную бумагу.

Беру осторожно, отношу в комнату, разворачиваю и ставлю на стол. Как попросить мужчину полку в нужном углу сделать? Вздыхаю, потом крещусь и улыбаюсь. Очень странно. В груди настоящий шторм из противоречивых эмоций.

Всё понравилось? – интересуется Михаил, когда я снова в коридоре появляюсь. Киваю, опуская глаза в пол. – Отлично. А теперь пойдём на кухню. Я купил кое-что вкусное. Ты обедала, надеюсь?

Мотнула головой, показывая, что не ела.

– Маша! Почему? Тебе есть хорошо нужно. Организм болеет, ему силы, откуда брать прикажешь?

Я вновь опускаю глаза, не понимая, как сказать, что не знала, можно ли без спроса еду достать.

– Так, марш на кухню, – командует Михаил.

Плетусь за ним.

– Подходи, – зовёт он меня, останавливаясь у белого шкафа. – Открывай холодильник.

С замиранием сердца тяну на себя большую дверцу.

– Теперь доставай оттуда, что тебе хочется.

Взгляд останавливается на рагу. Беру кастрюльку в руки.

– Сковородку доставай, – продолжает командовать мужчина. – Открывай духовку и бери, – указывает на дверцу в печи. – Отлично. Теперь накладывай порцию, только немного, потому что нужно оставить место для вкусного. Ставь на плиту.

Дальше Михаил терпеливо рассказывает, как обращаться с газом. Я быстро соображаю. Ничего сложного.

– Молодец. А то удумала голодной ходить, – хмурится мужчина, но отчего-то сейчас мне не страшно. Я понимаю, что его строгость напускная. Голос у Михаила остаётся мягким, почти ласковым. – Смотри, что я для тебя купил.

Мужчина выставляет на стол коробочки с чем-то непонятным.

– Это роллы. Я попросил сделать без рыбы и мяса. Помню про твой пост. А ещё – вот! – и после этого передо мной торжественно появляется какое-то белое чудо. – Зефир. Он тоже постный. Там пюре из яблок. Даже желатина нет. Я покупал в специальной лавке. Мне объяснили, что это можно есть в пост.

Улыбаюсь, разглядывая угощения.

– Ну что? Садись есть, Машуль.

И от того, как непринуждённо и ласково Михаил меня называет, внутри настоящая буря поднимается. Я теряюсь, стою и хлопаю глазами, не понимая, как мне реагировать. Что я сейчас чувствую?

Приятно… Мне приятно!

Глава 12

Маша

Под любопытным взглядом Михаила пробую роллы. И название чудное и само блюдо. Мужчина рассказывает, что оно японское и его полагается есть палочками. Но у меня ничего не получается. В итоге мы вместе наяриваем рулетики руками. Без столовых приборов!

Михаил увидел, как мне неловко от своей беспомощности и сам предложил. Отложил палочки, макнул ролл пальцами в соус и запросто отправил в рот, подмигнув мне.

И снова это ощущение приятного тепла в груди. Мужчина меня поддерживает, старается сделать так, чтобы я комфортно себя чувствовала. Абсолютно чужой человек…

– Ну и как тебе? – улыбается он, когда я с задумчивым видом третий рулет в рот запихиваю.

Киваю в знак одобрения.

– Понравилось, значит. Отлично! Теперь чаю? Через полчаса Константин Львович должен прийти.

И в этот самый момент раздаётся звонок в дверь.

– Блин, раньше приехал. Ладно, значит, чай немного отложим.

Михаил идёт открывать врачу, а у меня самая настоящая паника начинается. Я не знаю этого мужчину! Что он сейчас будет делать? Из коридора доносятся голоса:

– Как наша пациентка?

– Уже лучше.

– Уколы делаете, таблетки принимает?

– Угу.

– Ну вот! А вы боялись! Я же говорил, что всё у вас получится.

– Мы сели чай пить. Пойдёмте с нами?

– Отчего бы и не попить? Я с удовольствием.

На кухню заходит Михаил, а следом сухопарый мужчина средних лет.

– Здравствуйте, Машенька, – добродушно улыбается он. – Как самочувствие?

Нерешительно киваю и кошусь в сторону своего варвара. Он же защитит меня? Не даст в обиду этому Львовичу?

Михаил с улыбкой мне подмигивает и ставит на стол ещё один прибор для врача.

– Я как раз сегодня зефир домашний купил. Продавец клялась, что вкуснее не ела.

– О, это я люблю. Домашний – это замечательно! А то в магазинах уже и не найти нормальной еды. Везде сплошная химия. М-м-м, – Константин Львович откусывает кусочек и жмурится от удовольствия. – Замечательный зефир. Продавец вас не обманула. Вы ешьте, Машенька, – кивает врач.

И если из уст Михаила своё имя в ласковой форме мне слышать приятно, то от этого незнакомого мужчины – напротив. Хочется сбежать из кухни и закрыться в своей комнате. Но я сижу, каменея с каждой минутой.

– Маш, расслабься. Если я тебя не съел, то Константин Львович и подавно не станет, – шутит Михаил, подставляя мне кружку с чаем. – Пробуй зефир.

Беру сладость и откусываю небольшой кусочек. Такой вкуснятины в жизни не ела! Тут же отправляю всю зефирину в рот.

– Понравилось, – улыбается мой варвар и садится напротив.

– И как вы, прекрасная барышня, обжились на новом месте? Дрессируете уже этого сурового Медведя? Смотрю, он перед вами на задних лапках ходит, – смеётся Константин Львович. – Ох, женщины. И как вам это только удаётся? Такая маленькая кнопка и приручила огромного хищника.

Кошусь на Михаила. Тот только одними глазами улыбается, почёсывая бороду своей большой ручищей. С чего врач взял, что я его приручила? Ничего я не делала!

С непониманием смотрю на Константина Львовича.

– Мужчина по натуре своей свободолюбив и дик. Да-да, Машенька, так оно и есть. Но стоит нам встретить особенную женщину, мы тут же склоняемся перед маленькими прелестными ножками, позволяя встать на свою спину как на пьедестал. Вот такая загадка природы. Вы, женщины – удивительные создания… Но что-то мы засиделись. Меня дома тоже укротительница дожидается. Пойдёмте-ка, я вас осмотрю и дальнейшее лечение назначу.

Михаил подталкивает меня в спальню.

– Поднимайте кофточку, я вас послушаю, – говорит врач, а у меня лицо огнём начинает пылать. Не знаю, куда бежать. Я не стану тело этому мужчине показывать!

Сама не понимаю, что на меня накатывает. Мысли вскачь бегут, сердце испуганной птицей бьётся. Кидаюсь к Михаилу, утыкаясь носом в его массивную грудь. Машинально, неосознанно. Защиты у него ищу, и он даёт мне её, обнимая своими огромными ручищами. Ощущение, что меня за скалой спрятали. Поднимаю лицо и заглядываю ему в глаза. В них такая растерянность и удивление, что даже не верится. Этот огромный медведь разве может такие эмоции испытывать?

– Машуль, – тихо говорит Михаил, не выпуская меня из горячих, надёжных объятий. – Константин Львович не причинит тебе вреда.

Мотаю головой. Он не понимает, что я оголяться перед ним не хочу? Это грех! Нельзя!

– Давай я тебе сам кофточку подниму? – ласково продолжает Михаил. – На спине. Грудь мы закроем. Хорошо?

Нерешительно киваю, вцепляясь в талию мужчины вмиг озябшими пальцами. Он такой большой, горячий, сильный. И пахнет от него чудесно. Непривычно, но так волнующе.

Чувствую, как Михаил осторожно приподнимает край кофты, а потом мне на спину ложится что-то холодное.

– Ну-ну, милая барышня. Всё хорошо. Просто дышите глубоко через нос. Вдох-выдох, – говорит врач.

Приходится повиноваться.

Константин Львович некоторое время водит мне по спине странной штуковиной, а потом озвучивает диагноз:

– Машенька на поправку идёт. Организм крепким оказался. Лечение продолжайте. Уколы продлевать не буду, доделайте то, что есть и всё. А таблетки ещё дней десять придётся принимать. После этого купите для Марии вот этот препарат, – Константин Львович что-то пишет на бумажке. – Это пребиотики. После курса антибиотиков их пропить обязательно.

Михаил молча кивает, поглаживая меня по спине.

– Я приеду ещё дня через четыре, чтобы проведать очаровательную пациентку. А вы, Машенька, продолжайте дрессировать своего личного Медведя. У вас отлично получается, – улыбается врач и уходит.

И только когда врач из спальни выходит, на меня накатывает осознание, в каком положении нахожусь. Михаил не торопится провожать Константина Львовича. Он всё ещё меня к себе прижимает и гладит по спине.

Вырываюсь и отскакиваю на несколько шагов в сторону, заливаясь краской смущения. Меня лихорадит, но уже не от температуры, а оттого, что я переживаю свои ощущения от такого близкого контакта с Михаилом.

– Маша, всё хорошо? – его голос звучит встревоженно.

Мотаю головой, а потом поспешно киваю в знак того, что всё нормально.

– Я пойду провожу доктора.

Кидаю взгляд на широкую спину мужчины и сгораю в собственном аду. А это именно он! Я даже не сомневаюсь. Змей-искуситель смог меня оплести своей ядовитой сетью, приручить, усыпить бдительность. Ведь мне понравилось находиться в его объятиях! Понравилось! И хотелось повторить.

Меня ведь даже отец к себе не прижимал, не успокаивал, мягко гладя по спине. Это было приятно. Ощущение нужности и надёжной опоры – это что-то невероятное!

Не нашла ничего лучше, как расплакаться от раздирающих меня противоречивых мыслей и эмоций.