Текст книги "Кость в горле 2. Первая невеста (СИ)"
Автор книги: Дарья Верескова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 24 (всего у книги 26 страниц)
14.5
Вокруг раздавался звук, который я надеялась больше никогда не услышать – звук взрывов. Сзади, спереди и прямо надо мной.
Громкий грохот оглушил меня, и я увидела, как арка падает прямо на открытую коляску, в которой мы находились. Герцог Тенбрайк успел оттолкнуть меня в сторону, и огромный кусок гранита упал между нами, отрезая меня от мужчины. Я не знала, в каком состоянии он находится, вдруг он серьезно пострадал?
– Ваша Светлость! Герцог Тенбрайк? – громко крикнула я, кашляя от поднявшейся пыли. Вокруг слышались крики паники, коляска сломалась надвое, и в плотном слое пыли в воздухе я увидела, что под обломками находится женская рука. На руке женщины были те же перчатки, что и на мне, и платье женщины, застрявшей под завалом, повторяло мое.
Я хотела метнуться к этой женщине, но меня внезапно оттащили в сторону, в рот засунули кляп а после надели на голову мешок, из-за чего я возмущенно замычала и стала биться в руках незнакомца. Я почувствовала, что сверху на меня надели что-то вроде плаща, и начали уводить в поднявшейся панике.
Я слышала крики толпы, которые заглушали мое собственное мычание, крики стражи, которая пыталась успокоить людей и прорваться к месту аварии. Несколько мужчин проносили меня через толпу, удерживая в вертикальном положении, несмотря на мое бешеное сопротивление, а после я почувствовала, как с меня сняли следящий артефакт, надели кандалы и закинули в какое-то помещение.
«Комната» вскоре начала двигаться, и я поняла, что меня похищают, увозят, воспользовавшись суматохой и паникой от происшествия на дороге к храму. Избавиться от капюшона и мешка на моей голове было не так просто из-за того, что на мне были кандалы, но через какое-то время мне это удалось, и я вновь обрела способность видеть окружающее и выплюнуть кляп.
В карете не было окон, и первым делом я попыталась открыть дверь, намереваясь выпрыгнуть на ходу, хотя движение было очень быстрым, меня почти подкидывало на каждой кочке.
Дверь, конечно же, была закрыта, но у меня сразу появилась новая идея.
Дождавшись возможности, я разбежалась, насколько было возможно, и всем телом ударила в стену кареты с одной из сторон. Все вокруг меня закачалось, но карета устояла и продолжила быстрое движение. Ещё четыре попытки – и меня наконец ждал успех. В тот момент карета как раз поворачивала, и поэтому равновесие было уже очень слабым, а мой удар всем телом в стену окончательно нарушил это равновесие, в результате карета опасно накренилась и наконец упала, под громкое ржание лошадей.
От удара весь воздух вышибло из моих лёгких, плечо горело от боли, но адреналин был настолько сильным, что я сразу же вскочила и стала готовиться к тому, что кто-то откроет двери, которые сейчас находились над моей головой.
Вокруг не было ничего, что я могла бы использовать как оружие, но как только дверь в «потолке» открылась и в неё заглянул небритый мужчина, я со всего размаху ударила его руками, закованными в тяжёлые кандалы. Этим ударом я распорола половину его лица, и мужчина сразу же убрал голову из проема.
– Бешеная сука! – услышала я его голос снаружи.
Я не могла выбраться, так как отверстие от двери в «потолке» находилось на уровне моих вытянутых рук. Мне оставалось лишь тянуть время, надеясь на то, что нас скоро найдут. Но мои надежды умерли, когда через дверное отверстие проникла рука второго мужчины. Он бросил в карету стеклянную бутылочку с маслом, которая тут же разбилась о пол.
Сладкий запах быстро заполнил пространство кареты, и мне стало тяжело стоять на ногах, перед глазами плыло. Я попыталась задержать дыхание, но вскоре не выдержала и сделала глубокий вдох носом.
Мир вокруг меня сразу погрузился во тьму.
***
В следующий раз я очнулась от тряски. Меня, словно мешок с картошкой, уложили поперек лошади, которая быстро несла меня в неизвестном направлении. Руки были связаны за спиной, на голове ощущался тяжелый мешок, ноги также были связаны. Я начала брыкаться и дергаться, в надежде свалиться с лошади. Главное, не получить копытом по голове.
– Не двигайся! – Сильный удар по спине выбил из меня весь воздух. Затем похититель схватил меня за связанные за спиной руки, вызывая режущую боль в плечах и удерживая меня на месте.
Голос мужчины показался знакомым, но боль в плечах мешала сосредоточиться. К счастью, вскоре движение прекратилось, и меня аккуратно сняли с лошади, перенеся куда-то и бросив на пол.
– Кто вы? – хрипло спросила я, желая вернуть хоть немного контроля над ситуацией.
Похититель продолжал заниматься своими делами, не отвечая мне. Хотя я и слышала его голос ранее, пары слов было недостаточно, чтобы его узнать.
Так прошло около получаса, после чего мужчина наконец-то перестал двигаться, и стянул с моей головы мешок.
Герцог Гроан.
– Я почти не удивлена, – хрипло прошептала, оглядываясь вокруг.
Я находилась в храме, напоминавшем храм Торнхар или, скорее, храм Стонвелл. В здании не было окон, кроме круглого отверстия в потолке, через которое виднелось жёлто-коричневое небо пустоши.
Герцог подошёл ко мне, поднял за подмышки и перенёс на матрас, который, видимо, привёз с собой. Или же подготовил заранее? Нет, он должен был привезти его только что, иначе пустошь уничтожила бы всё внутри. Вокруг стояли множество корзин: в одних находилась еда, в других – вода, в третьих – одежда и тряпки. Я потерянно смотрела на все это; по всей видимости, он планировал держать меня здесь какое-то время.
– Какой во всём этом смысл, Ваша Светлость? Собираетесь просить за меня выкуп? – спросила я, сама не веря в эти слова, но всё равно надеясь.
– Выкуп? У Феликса Второго? – мужчина засмеялся. – Вы бесценны, только глупец будет просить за вас деньги. Нет, вы откроете мне совсем другой мир, где мне не придётся волноваться о будущем. А после этого я найду для вас подходящее занятие, но оно будет очень далеко от Валледа. Уверен, в умирающей Аракии будут готовы заплатить любые деньги за возможность получить от вас потомство.
От его слов у меня всё внутри перевернулось. Он только что озвучил мой худший кошмар.
Но отчаиваться было нельзя. Это был всего лишь один человек... или группа людей. Моим настоящим страхом было то, что против меня будет брошена государственная система, с которой мне не справиться. А с одним герцогом я обязана справится. Нужно было выбираться отсюда любыми средствами.
– Почему бы вам не рассказать мне в деталях, что вы планируете? Вы собираетесь держать меня здесь? Привязанной? Что вы имели в виду, говоря, что вам не нужно будет волноваться о будущем?
Мужчина остановился посреди комнаты и с удивлением уставился на меня, слегка наклонив голову вбок.
– Надо же, какая вы спокойная. А мне сказали, что по дороге сюда вы бешено сопротивлялись. Даже выбили зубы одному из моих людей.
Я точно не была спокойной, но герцог Гроан, очевидно, не умел читать мысли, как Феликс.
– Что касается моего будущего... Мне нужен от вас ребёнок. А лучше два. Со связью с источником, а в идеале – с вашим даром воды. Так будущее моей земли будет обеспечено на годы вперёд, и я, возможно, смогу использовать своих детей в политических целях.
– Разве у вас уже нет наследника? – нахмурилась я. Неужели желание иметь ребёнка от мага воды настолько велико, что он готов отказаться от своего собственного ребёнка?
Герцог начал деловито разбирать одну из корзин, в поисках чего-то, откладывая в сторону ненужные предметы.
– Мой наследник… У Андрия нет связи с источником. Но я ожидал этого, потому что даже с моим ритуалом наш источник очень сильно угас. Но сейчас всё изменится.
– Я не понимаю… Но ведь связь вашего наследника с источником была подтверждена жрецом!
– Не будьте наивной, всех можно подкупить, особенно если заранее знаешь, что подобное случится.
И тогда герцог рассказал мне о том, как заплатил жрецу, чтобы тот скрыл информацию об умирающем источнике. Он говорил о своей ненависти к жене, которая, будучи хранительницей, не могла родить хотя бы одного хранителя. Рассказал, как отчаяние сжигало его, пока ему не посоветовали обратиться к таинственному человеку в Таласской Империи, который обещал решить его проблемы. Как первый искусственный источник впервые появился на его земле и как он планировал расширять территорию герцогства. Как скрываемый им с детства дар защиты от любого ментального воздействия защитил его от камня правды.
«А также, от дара Феликса» – подумала я.
– Знали бы вы, как я вас ненавижу. Если бы вы единственная не были способны родить потомство, которое мне нужно, я бы давно вас убил. Вы отняли надежду у десятков невинных людей, которые могли бы сохранить свои земли, с помощью искусственных источников. Мы могли бы продолжать работать и жить на этой земле, даже готовы были платить безумные деньги дикарям из Аракии. Но вы всё разрушили, уничтожили годы труда.
– О чём вы? Вы сумасшедший. Если бы вы объяснили ситуацию Феликсу, началась бы эвакуация, и никто бы не пострадал. То, что происходило в тюрьме в пустыне, ужасно: сотни людей находились там под физическими и моральными пытками и умирали. Это не может быть долгосрочным решением!
Герцог Гроан покачал головой и безрадостно засмеялся.
– С вами бессмысленно разговаривать. Вы не так умны, как о вас говорят. Если бы я рассказал Феликсу Второму, наше герцогство стало бы вассальным, мы потеряли бы не только земли, но и власть, – он наконец нашёл то, что искал в корзине, и подошёл ко мне с флакончиком зелья.
Я попыталась отползти от него как можно дальше, но учитывая, что мои руки и ноги были связаны, это давалось мне с трудом.
– Что это?
– Не переживайте, это всего лишь зелье для гарантированной беременности.
Глава 15. Из соображений безопасности...
Феликс Король Валледа считал, что этот день будет одним из самых счастливых в его жизни. Днем, когда Элли официально станет принадлежать ему, и он сделает все, чтобы она никогда не пожалела об этом.
Он хотел бы, чтобы многое сложилось по другому, чтобы она могла добровольно выбрать его, Феликса, своим мужем. Он хотел бы сделать ей предложение, увидеть счастье в ее глазах, а не боль и тревогу, которые он чувствовал, когда объявил всем о том, что они будут мужем и женой. Не спросив ее.
Во многом он сам был виноват в том, что это ее совсем не обрадовало. Он продолжал давить и приказывать тогда, когда следовало отпустить, продолжал жить так, словно ничего не случилось, хотя сразу должен был понять, что к Элли нельзя относиться так, как он относился к другим женщинам.
Поэтому она и не любила его в ответ. И как бы больно не было от этого осознания, он понимал и принимал это.
Выбор в их сословии, среди хранителей, был почти неизвестным словом. Хранители могли выбирать любовниц и любовников или же следующих мужей, но редко тех, с кем будут иметь детей – наследников источника. Однако Феликс не собирался давать ей даже повода задуматься об этом, не говоря уже о том, что среди королей разводы не практиковались. Он считал, что впереди у него целая жизнь, чтобы доказать ей, что ему можно доверять. Что они команда, как она и хотела. Что он будет ее главной поддержкой.
Услышав шум снаружи, Феликс вылетел из храма, сопровождаемый многочисленными солдатами. Перед его глазами предстала ужасающая картина: массивная каменная арка, стоящая над дорогой, ведущей к храму, была разбита на множество огромных кусков. Под этими обломками отчетливо виднелась парадная карета, в которой ехала невеста. Солдаты, ответственные за этот участок, пытались задержать всех, кто находился поблизости, а другие помогали разбирать завалы.
На секунду на Феликса накатило отчаяние, но он не мог позволить себе впасть в панику – мужчина отчетливо ощущал страх и боль под обломками. Собственные эмоции мешали сосредоточиться, хотя в большинстве случаев Феликс отлично контролировал свой дар.
Но это была Элли. Ее жизнь была под угрозой.
Люди уже помогали разбирать завал, но делали это хаотично, сами наступая на обломки и рискуя навредить тем, кто находился под ними.
– Уберите их! – рыкнул король солдатам, и те громкими приказами разогнали толпу.
Разбор завала пошел быстрее и организованнее, с участием магов и медика, который стоял наготове. Феликс тем временем вызвал артефактора и тот сообщил, что получает сигналы, которые трудно расшифровать: один артефакт указывал на присутствие его невесты под завалами, в то время как другой сигнал постепенно удалялся от столицы.
Мог ли кто-то украсть одно из украшений Элли и пытаться сбежать с ним?
Интуиция подсказывала Феликсу, что здесь что-то не так. Он сразу отправил группу вместе с артефактором за вторым сигналом, а сам остался – слишком сильными были чувства страха и отчаяния под обломками. Но чем дольше он оставался, тем больше понимал, что это не Элли – ее эмоции были другими, более четкими, быстрыми и меняющимися. Он знал «вкус» ее эмоций, чувствовал их острее, чем чувства других. Она не позволила бы себе утопать в панике под завалом слишком долго.
А значит, это был кто-то другой.
Когда они нашли Эдмуна Тенбрайка в тяжёлом состоянии, без сознания, с почти раздробленными рукой и ногой, Феликс вызвал солдат для сопровождения и отправился за первой группой, следовавшей за другим сигналом Элли. Он злился на себя за потерянные драгоценные часы, которые потратил на разбор обломков арки, пока похитители удалялись всё дальше.
Феликс не верил, что Элли мертва. Единственным плюсом её дара было то, что она всем нужна была живой. Поэтому король загонял своего коня, всё больше отрываясь от спутников, желая догнать первую группу. Он надеялся, что они уже нашли его невесту.
Но всё, что они нашли, была перевёрнутая карета почти на границе с пустошью. Карета была пуста, на двери были следы крови, а сигнал терялся далеко в пустоши.
Феликс в гневе стоял на границе, не веря в произошедшее. Он знал, что на Элли начнётся настоящая охота, в которой могут быть заинтересованы правители других государств. Её не выпускали из хорошо защищённого дворца, даже ограничили общение с родственниками, пока те не будут проверены. Путь к храму проверялся сотни раз, и последний раз это было буквально за пять минут до того, как там должна была проехать карета с Элли.
Виноват только он. Он не смог защитить её.
– Ваше Величество… – к нему подошёл напуганный и бледный артефактор. – Я больше не чувствую сигнала.
От ярости и отчаяния Феликс почти зарычал, что до смерти напугало артефактора. Слова последнего означали, что кто-то уничтожил артефакт или нашёл способ деактивировать его. Нужно было срочно отправляться к последнему известному местонахождению.
Феликс двинулся в сторону пустоши, схватив напуганного артефактора и велел запрягать коней.
– Не сходи с ума! У тебя нет даже осколка! – словно ниоткуда появился Адриан, который последовал за королём сразу, как только завал был разобран. – Феликс! – увидев, что монарх не слушает, Адриан физически преградил ему путь.
– Выслушай меня сначала, а потом можешь решать. Преступник один из наших, – этими словами он наконец привлёк внимание Феликса, и король впервые посмотрел на друга. – Если ты сейчас войдёшь туда, то продержишься от силы десять часов и навеки останешься калекой. Ты думаешь, так ты сможешь ей помочь?
Слова Адриана с трудом доходили до Феликса, словно он находился под водой. Но друг был прав – его поспешные действия могли только ухудшить ситуацию.
– Феликс, под завалами была женщина из республики, одетая в то же платье, что и Элли, с такими же украшениями и амулетом изменения внешности. Она чудом выжила и именно она пронесла взрывчатку. Ей ничего не объяснили, и с ней общался только другой кочевник. Кто-то надеялся, что мы потратим много времени на разбор завала и не проследим за тем, куда на самом деле увезли Элли. Ты слышишь меня? Это кто-то из наших, кто знал план до мельчайших деталей, знал, какие на ней будут артефакты. Это платье и копия украшений стоят безумные деньги. Кто-то снял с неё первый следящий артефакт.
Большую часть защитных артефактов сняли с Элли перед свадьбой, так как они могли быть уничтожены в храме и никто не мог поверить, что кто-то осмелится похитить невесту вот так, за десять минут пути из дворца до храма, среди десятка тысяч людей. Но оставались ещё следящие артефакты, которые держали в секрете до вчерашнего дня. Точнее, маленькая группа приближенных людей знала, что на Элли будет один следящий артефакт, а второй, в виде маленького браслета на ноге, Феликс приказал доставить ей только с утра. Никто не знал о нём, кроме самого короля, артефактора, который находился под постоянным наблюдением, и Адриана. Именно этот артефакт привёл их сюда, в то время как первый был снят и брошен под завалами.
– Проверь всех членов совета лордов и капитанов стражи. Только они знали о первом артефакте. Это кто-то из тех, кто был во дворце вчера. Не позволяй никому покинуть дворец. Каждого проверим на камне правды!
– Назначь другого на роль во дворце, Феликс. Я хочу помочь тебе найти Элли, хочу быть на месте, а не вести расследование за кулисами! – взмолился граф Лойт.
– Добудь мне осколок. Ты можешь использовать любые ресурсы. Приведи сюда Джоэла, того мага земли, и сам возвращайся как можно скорее. На расследование пока поставь Винсента и Алистера, но убедись, что их работу проверяет герцог Тенбрайк. Пусть даже из постели!
Феликс долго смотрел на пустошь, чувствуя, как в его душе поднимается нечто тёмное и злое. Когда он найдёт виновника, он не будет проводить расследование – он сам убьёт его своими руками. Элли там совсем одна, и монарх понимал, почему её похитили. Если её похититель не является хранителем, то, скорее всего, её продадут другим ради потомства. Возможно, в другие государства.
Возможно, он никогда не сможет найти её след.
Он не мог позволить такому случиться.
А ведь жрецы только вчера полностью открыли её связь с источником, которая до этого была пережата. Всё для того, чтобы их дети родились хранителями.
Тот, кто похитил ее, знал об этом, выжидал этого дня.
И сейчас больше всего на свете Феликс боялся, что Элли что-то сделает... с собой.
Она не хотела быть просто чревом, и впервые он уловил её животный страх и мрачные мысли о собственной жизни во время совета лордов, когда граф Дезье предположил, что она должна родить от нескольких мужчин. Элли боялась графа Дезье и она боялась… его, Феликса. Того, что он может иметь такие же мысли. Тогда король еле удержался от того, чтобы не растерзать мужчину на месте, но вряд ли это помогло бы Элли. Зато мгновенное устранение Дезье из совета лордов показало остальным, чтобы они не смели даже думать в этом направлении.
Нет. Элли сильнее этого, он должен в это верить. Даже если самое худшее произойдёт, они справятся с этим. Главное – найти её, а потом убедить, что нет ничего ценнее её жизни, что бы ни случилось.
Сейчас он сожалел, что не поднял с ней этот вопрос раньше. Что не поговорил об этом, боясь вернуть Элли те мысли и чувства. Он уже знал оттенки этих эмоций, встречал людей, которые после заканчивали собственную жизнь.
Время было неумолимо, оно было его главным врагом, ведь с каждой минутой с Элли могло произойти что угодно. Источник Торнхар находился под постоянным наблюдением, и Феликс знал, что Элли жива.
К счастью, вскоре появился Адриан и доложил о пропаже герцога Гроана. Но главным было то, что с Адрианом находился крохотный осколок, который Феликс сразу забрал. Запрыгнув на коня, он затянул на животное перепуганного артефактора и двинулся к пустоши.
– Ты с ума сошёл? Осколка хватит всего на пару часов. Дождись другого, и мы отправимся вместе. Ты же обещал. Ты просто умрёшь там.
– Нет! – рыкнул Феликс в ответ. – Ищи другие осколки и найди меня по моему артефакту. Я не могу терять ни минуты.
Не дожидаясь больше ни секунды, король направил коня в пустошь, где артефактор должен был показать ему примерное направление последнего сигнала.
А после… Феликс надеялся, что просто почувствует Элли. Он всегда был зависим от вкуса её эмоций, всегда чувствовал её на большем расстоянии по сравнению с другими. Должно же это хоть раз принести пользу.
Он не вернётся, пока не найдёт её.
15.2
Я напряжённо следила за герцогом Гроаном, пока мой мозг пытался придумать способ спастись. Этот человек явно сошёл с ума от страха потерять власть, постоянного давления общественности и собственной вседозволенности.
Он что, собрался делать детей прямо сейчас, здесь? Очевидно, именно это место он выбрал моей темницей, моей клеткой. Но запасов, которые я видела, хватит максимум на неделю.
– Давайте сюда ваше зелье, – сказала я, желая ошарашить его.
И действительно, мужчина выглядел шокированным – он ожидал бешеного сопротивления, а не того, что я сама попрошу зелье.
– Объясните своё поведение, – теперь он смотрел на меня с подозрением.
Я же слегка истерично рассмеялась:
– Меня настолько растрясло на лошади, что вырвет от любого глотка, который я сделаю.
Это была полнейшая ложь, я чувствовала себя нормально. Но если я не буду говорить свои слова с абсолютной уверенностью, он мне не поверит. А так я выиграю себе дополнительное время.
Герцог Гроан отставил зелье в сторону с великой осторожностью и присел около стены, молча. Решил переждать приступ моей тошноты?
– Мы не сможем долго находиться здесь, запасы рано или поздно иссякнут. Как вы собираетесь возвращаться? Меня сразу же найдут.
– Не думаю, – ехидно усмехнулся герцог Гроан. – Все сейчас думают, что вы мертвы, я очень хорошо подготовился. Вместо вас под завалом погибла другая женщина, под вашей личиной, с вашим артефактом слежки. К тому моменту, как они поймут, что вы не умерли, они уже потеряют наш след. Конечно, это было рискованно, но всё получилось. Что же касается возвращения... – он внезапно встал и прошёл к одной из сумок на полу, – самое время проверить, настолько ли ваша кровь ценна, насколько говорят.
Мужчина достал кинжал из своего сапога, а из сумки вытащил осколок. Мой осколок, тот самый, с которым я вернулась из герцогства Стонвелл больше года назад, тот самый, который Адриан использовал в попытках найти тюрьму. Куда смотрят королевские дознаватели, что у них так просто украли один из осколков?
Осколок был абсолютно прозрачным, разрядившимся.
Из-за того что я лежала на своих связанных руках, он не мог уколоть меня в ладонь, поэтому надрезал кожу на плече и сразу же приложил к ране осколок, всячески пытаясь измазать его в моей крови.
– Потрясающе! Думаю, что с таким осколком мы сможем восстановить тюрьму, хотя, конечно, это будет непросто. Мы не можем больше просто похищать людей, да и залежи форсадита в империи теперь под строгим надзором императора, – герцог Гроан внезапно настолько разозлился, что подошёл и пнул меня в бедро, вызвав волну моего возмущения.
Он совершенно ненормальный: помогал похищать, убивать и мучить людей, и сейчас бесился, что это прекратилось. Но я не стала комментировать его действия, потому что не могла оторвать глаз от осколка в его руках.
Полностью заряженного осколка, покрытого моей кровью.
Как я могла забыть?
Я и сама могу себя спасти. Всё, что мне нужно, это убить сумасшедшего герцога. Вода содержалась в его клетках, но я не знала, смогу ли призвать её и насколько это на него повлияет. А вот если я призову его кровь, это наверняка его убьёт.
– И кто же вами управляет? Кто создал эту тюрьму? – я пыталась изображать страх, но на самом деле всячески старалась вызвать в себе дар воды. С этим были небольшие сложности. Уроки со стихийниками очень помогли, но они также научили меня тому, что руки и визуальный якорь очень важны в стихийной магии. А мои руки сейчас были скованы за моей спиной. Простые мысли о крови не возвращали того чувства, что я испытала в палате наставника, мне нужно было хоть что-то, чтобы зацепиться за герцога, малейшая ранка, пусть даже перевязанная.
Герцог Гроан был настолько восхищён заряженным осколком, что пока не обращал на меня внимания.
– Я не знаю, кто стоит за нами. Но нас очень много, правители настоящие идиоты, у них нет шансов. Они не подозревают, сколько на их землях таких, как я, тех, чья связь с источником ослабела.
Он не просто сумасшедший, он ещё и идиот. Он не понимает, что единственная причина создания искусственных источников в том, чтобы со временем избавиться от хранителей и их власти. И от него бы в будущем избавились. А пока заговорщики используют богатых титулованных отчаявшихся идиотов с ослабшей связью для того, чтобы спонсировать своё преступное опасное производство и, скорее всего, со временем лоббировать идеи искусственных источников в политических структурах.
Впрочем, чему я удивляюсь. И на земле я часто наблюдала, как ради краткосрочной выгоды люди губили будущее следующих поколений.
Я всё больше убеждалась, что тот, кто стоял за этой схемой, был умнее многих правителей и учёных этого мира. Этот человек или группа людей работали в масштабе нескольких стран. Возможно, они даже продвигали благородную идею передачи власти обычным людям, а не хранителям. Но их методы – похищения, пытки и чудовищные условия труда – говорили о них лучше любых слов.
К сожалению, эти мысли и разговоры герцога Гроана отвлекали меня от использования силы. Я замолчала, открыв глаза и смотря сквозь него, запрещая себе думать. Концентрация была потеряна, нужно начинать сначала.
– Что это вы делаете? – спросил герцог Гроан, увидев моё сосредоточенное лицо. После того как я не ответила, он помахал рукой передо мной.
Не получив ответа, он вновь пнул меня в бедро, вызвав моё шипение – я снова потеряла концентрацию.
– Мне кажется, вы не настолько больны, как говорили, миледи Торнхар, – мужчина зло усмехнулся, схватив склянку с зельем. Он подошёл ко мне и сел рядом на корточки.
Я отворачивала лицо и брыкалась всем телом, но он поставил колено на мой живот и сильно сжал челюсть, надавив с двух сторон, заставив открыть рот. Боль от его руки была такой, что перед глазами появились звёздочки, но герцог Гроан не убрал руки, пока я не выпила всё зелье.
Когда он наконец отпустил меня, я отвернулась вбок, тяжело дыша и приходя в себя от боли и того, как он со мной обращался. Он явно не воспринимал меня как человека, и от этой мысли хотелось взвыть.
– Вы совсем тупой, думаете, никто не заметит, что у вас внезапно появился малолетний наследник? – хрипло прошептала я. В груди бурлила ярость и ненависть.
– Почему же, я подготовился. Иветт готова выдать ребёнка за своего. И у меня уже есть гражданство Союза Территорий Илирии. Они с радостью примут приграничное герцогство. Я не обязан буду отчитываться Феликсу Второму о своих детях. А если он даже узнает, меня будут защищать законы другой страны и её правители, которые ждут детей герцога с сильной связью с источником.
Увидев, что мужчина начал раздеваться, паника подскочила в груди, и я отчаянно забрыкалась. Но вскоре поняла, что нужно вернуться к первоначальному плану и сконцентрироваться на своём даре и крови сумасшедшего мужчины напротив меня.
Почувствовав, что мои ноги освободили, я снова потеряла концентрацию, но теперь начала драться как безумная. Сразу же ударила его ногой по подбородку и рёбрам, пытаясь встать. Однако мужчина сел коленями на мои ноги, и я вновь не могла пошевелиться, чувствуя невыносимую боль в руках и вывернутых плечах, на которых лежала, без возможности двигаться.
– Хватит сопротивляться. Чем раньше ты смиришься со своей участью, тем лучше я буду обращаться с тобой. Ты сама себе создаёшь проблемы, – мужчина наконец отбросил свою вежливость и теперь обращался ко мне на «ты».
Я уже собиралась ответить что-то едкое и унизительное, но заметила, что из уголка его рта течёт кровь. Мой взгляд тут же впился в эту кровь, и перед глазами начало плыть и краснеть – сила пришла почти моментально.
– Так-то лучше, – посчитав, что я успокоилась, герцог начал привязывать одну из моих ног к тяжеленному сундуку за лодыжку. Но я этого почти не замечала – я всё ещё видела струйку крови и пыталась увеличить её до потока. Это был мой первый настоящий шанс.
– Что за… – герцог прикоснулся к своей губе, только сейчас заметив, что что-то не так. Он вытер кровь, но на её место пришёл новый поток, хотя у меня перед глазами уже всё темнело. – Прекрати! Остановись! Нет!
Я чувствовала, как тяну из него кровь, жидкость, хотя сама почти ничего уже не видела – настолько у меня перед глазами плыло. Cлышала его крики. В какой-то момент я и вовсе потеряла сознание и не сразу смогла очнуться.
Могло пройти как пятнадцать минут, так и несколько часов. Солнце по-прежнему стояло высоко в небе, освещая мрачную картину. Тело герцога Гроана лежало на мне, обескровленное, обнажённое ниже пояса.
Я вся была покрыта его кровью. С учётом того, что я была в свадебном платье, из меня сейчас получилась бы идеальная героиня фильма ужасов.
Кряхтя, я попыталась двинуться и взвыла от боли в вывернутых руках, которые всё ещё были скованы за спиной. Из глаз сразу же потекли слёзы, и я пережидала, пока пройдёт шок от боли.
Я чувствовала себя ужасно, как будто меня избили. Плечи горели, в горле пересохло, а голова кружилась от чрезмерного использования дара. Меня даже тошнило.
Но одновременно я испытывала почти облегчение. Я только что убила человека, полностью обескровив его, но внезапно осознала, что эта сила давала мне свободу от моего главного страха. Никто не посмеет похитить меня или удерживать против воли с целью рожать детей. Маги воды были куда опаснее, чем нам о них рассказывали.
Внезапно снаружи послышался шум, и я впервые подумала о подельниках герцога Гроана – ведь карету украли двое мужчин, которые могли ждать снаружи. Я замерла, не зная, чего ожидать. Во мне не осталось почти никаких сил.
От страха, что они войдут и просто убьют меня, сердце бешено заколотилось. Я не хотела умирать, не так, не после всего, что пережила.
Безумно хотелось жить, быть счастливой, я отчаянно хотела вернуться.
Снаружи раздались звуки схватки и крики, звон металла, а затем я увидела тень в арочном проёме.
– Элли!
Феликс влетел внутрь заброшенного храма и собирался напасть на герцога Гроана, но, увидев картину внутри, посерел лицом, а затем стянул с меня мёртвого мужчину.
Узнав его, я не сдержалась и начала плакать, только сейчас понимая, насколько была напугана и напряжена тем, что только что произошло. Феликс был здесь, и это означало, что теперь всё будет хорошо, что меня не убьют подельники герцога.
Упав передо мной на колени, Феликс приподнял меня и крепко, до боли прижал к себе. Он обхватил меня двумя руками, вжал в свое тело, и это вызвало новую вспышку боли в моих плечах. Я уже хотела попросить его отпустить и развязать меня, когда почувствовала, что тело Феликса мелко дрожит.
