Текст книги "Кость в горле 2. Первая невеста (СИ)"

Автор книги: Дарья Верескова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 26 страниц)

12.3

Темнота в комнате создавала тяжёлую атмосферу, и мрачный взгляд Феликса не помогал. Я не могла понять, как вести себя с ним. Несмотря на то что мы жили под одной крышей, я не видела его больше двух недель – с того самого разговора после моего возвращения из Торнтри.

– Ты избегаешь меня. За последние три недели я видел тебя всего один раз. Ты до сих пор думаешь, что я сделаю что-то против твоей воли? – Феликс не отводил от меня взгляда, скорее всего, полностью сосредоточенный на считывании моих эмоций.

А я чувствовала… целый спектр чувств, как и всегда в присутствии Феликса. Я видела, что причиняю ему боль. Тем, что избегаю его, тем, что не доверяю ему. Он и не пытался этого скрывать. Да и Адриан не случайно упомянул об этом, скорее всего, Феликс неловко проговорился о том, что баронесса Торнхар избегает его.

Я мечтала бы испытывать равнодушие в этот момент. Моё тело, казалось, было настроено на то, чтобы постоянно ощущать его присутствие, сердце ускоренно забилось от одной мысли о том, что мы были здесь одни. Ни один мужчина не волновал меня так, как Феликс. Постоянное присутствие и ухаживания Оливера, первого красавца королевства, никак не затрагивали мою душу, в то время как от одного взгляда Феликса я сразу же терялась.

Но это больше не влюбленность. И тем более не любовь. Это простое физическое влечение. Потому что любви и даже влюбленности без доверия не бывает. А я не доверяла ему и постоянно ожидала от него подвоха.

Я не могла понять, как Феликс представлял наше дальнейшее общение, даже в рамках формальных отношений сезюрена и подданной.

– Да, я так думаю. Я не понимаю, почему мне до сих пор не подобрали жениха. Моё присутствие здесь, во дворце, разрушительно… для меня и для тебя. Если ты позволишь мне уехать, всем будет легче.

– Нет. Мне, черт побери, точно не будет легче. Сейчас я по крайней мере знаю, что ты рядом, даже при том, что я почти тебя не вижу. Я не сделаю ничего против твоей воли, Элли, пожалуйста, поверь мне. Я не заставлю тебя. Я безумно хочу тебя, но я не буду приказывать. Я хочу, чтобы ты была со мной добровольно.

– Хорошо, я поняла. Ты пришёл мне это сказать? Это ничего не меняет. – Я старалась говорить максимально отстранённо, хотя внутри все переворачивалось от слов Феликса.

– Я пришёл, чтобы попросить тебя не принимать гражданство империи. – Взгляд Феликса был тревожен, он смотрел на меня прямо, челюсти сжаты, но он старался не выдавать своего волнения.

– Понятно… Адриан проболтался? – Это было обидно. Адриан, рассказав о моих планах, сильно подставил меня. В конце концов, Феликс был не только его лучшим другом, но и моим королём. Нужно спросить друга, почему он это сделал, но точно не сегодня – он и так будет слишком взволнован предстоящей операцией.

– Я серьёзно, Элли, не принимай гражданство империи, не уезжай. Тебе не о чем волноваться, я никогда не причиню тебе вред.

Я уже собиралась сказать, что не ему решать, принимать мне гражданство или нет, но Феликс не дал мне вставить слово:

– Спрашивай. – Жёстко сказал он.

– Что? – я не поняла, о чем он, а после увидела, что он снял ткань с чаши, которая стояла перед ним.

– Спрашивай, Элли. – Феликс кивнул на чашу. – Что угодно.

В чаше находился камень правды.

Ошарашенная, я не знала, что сказать.

– Элли, пожалуйста, спроси меня. Задай те вопросы, которые тебя волнуют, я не смогу соврать. Я не могу жить с твоим недоверием. – в его глазах отражалась мольба, а я почувствовала, что внутри меня что-то ломается.

Неужели он настолько хотел вернуть мое доверие? А ведь я могла спросить вопросы, которые были опасны для государства, но он… доверял мне, знал, что я не буду спрашивать подобного.

Я села на кровать и потрясла головой:

– Нет, это неправильно. Все имеют право на личные мысли. И к тому же, ты можешь передумать в будущем. Ты не должен...

-Должен, мне это нужно! Я уже решил один раз скрывать от тебя правду и не было и дня, когда я не сожалел бы об этом. У меня нет другого способа развеять твои страхи. Ты знаешь, что даже малейшее сомнение сразу же отразится на камне, – Феликс был настроен решительно, серые глаза блестели, смотря на меня с нетерпением и просьбой.

Его открытость, его прямой взгляд на меня уничтожали стены, которые я сама построила внутри себя. Я видела его боль и не хотела быть её причиной. Я боялась, что он был по-настоящему влюблён в меня.

– Спрашивай! – снова нетерпеливо попросил он.

Не отрывая взгляда от камня в чаше, сглотнула и задала вопрос:

– Собираешься ли ты принуждать меня вступить в отношения с тобой?

– Нет, никогда. Я хочу, чтобы ты была со мной добровольно, и готов ждать столько, сколько понадобится, – Феликс ответил мгновенно, продолжая смотреть на меня тревожным взглядом.

– Собираешься ли ты разрушить мой брак с другим человеком?

– Нет, – камень вспыхнул красным, и я взволнованно взглянула на Феликса, – то есть, возможно, но не специально, неосознанно и только потому, что я не знаю, смогу ли я быть вдалеке от тебя. Но я не прикажу твоему... потенциальному жениху развестись с тобой, не наврежу твоей семье или детям, ни за что не опозорю тебя и не сделаю ничего против твоей воли.

Камень потускнел, возвращаясь к своему обычному состоянию, и я с облегчением выдохнула.

– Есть ли хоть какая-то вероятность, что ты напоишь меня зельем, которое подавит мою волю?

– Нет, я ни за что на свете не сделаю этого, – Феликс ответил немедленно, и камень остался нейтральным. Он не лгал.

Потерянная, я почти не находила слов.

– У меня больше нет вопросов.

– Ты уверена? Элли, пожалуйста, посмотри на меня, – я встретила его прямой напряжённый взгляд. – Я не хочу, чтобы у тебя остались какие-то сомнения. Если у тебя есть другие вопросы, любые, задай их сейчас.

Я кивнула, хотя и не собиралась задавать другие вопросы. Конечно, я могла бы спросить его, что он чувствует ко мне. Но я не была уверена, что мне нужно об этом знать.

Мне все равно нужно уехать. Для нашего общего блага.

-Что ты решила? По поводу гражданства?

– Я не готова ответить на это, Феликс, – отрицательно покачала головой.

***

В клинике было чисто и малолюдно. Я, Адриан, Джоэл и Энтони сидели в просторном холле, ожидая результатов операции, мимо нас сновали немногочисленные работники клиники.

Конечно, тот факт, что наставник лишится ноги, был ужасным, но куда хуже было то, что иначе он мог лишиться жизни. Поэтому Адриан, как глава рода, подписал все необходимые бумаги, согласившись на ампутацию.

Дверь в операционную скрипнула, и оттуда вышел маг-медик. Мы все взволнованно уставились на него. Мужчина выглядел изможденным, но сообщил нам, что ампутация прошла успешно и теперь мы можем только надеяться, что это остановит заражение.

Адриан выглядел ужасно – бледный и потерянный, он не верил, что может потерять единственного члена своей семьи.

Через час врач сообщил, что мы можем навестить наставника по одному. Адриан, естественно, пошел первым. Наставник был выведен из стазиса, но все еще находился без сознания.

Когда настала моя очередь, я не сразу отважилась подойти к кровати, на которой лежал лорд Грегуар Лойт. Вокруг никого не было, и мужчина, на вид, безмятежно спал.

Я оглядела обрубок его ноги, надеясь, что все зараженные ткани были удалены, но ведь дело было не только в этом. В его крови все еще бродил яд, который не давал использовать магию для лечения и способствовал заражению. Есть ли гарантии, что этот яд ослаб и не действует? Уверена, медики волнуются именно об этом.

Я села на стул рядом с кроватью и долго смотрела на наставника, неуверенная в том, что делать дальше. Мне дали пять минут, возможно, стоит попытаться поговорить с ним? Вдруг он услышит меня? Мой взгляд вернулся к его ноге, и я подумала о яде, который гуляет в его крови, когда все вокруг начало медленно краснеть, а в голове стало мутно, как во время применения силы.

От неожиданности я встала и потрясла головой – все сразу же прошло. Но то, что со мной случилось, было ненормальным. Стоило мне вернуться взглядом к его ноге и задуматься о яде в крови, как я вновь почувствовала головокружение, перед глазами стала появляться красная пелена, а в руке закололо. Решила сосредоточиться на этом чувстве, вместо того чтобы отбрасывать его, и вскоре мое видение стало трансформироваться в более четкую картинку.

Я почувствовала, как из носа начинает идти кровь, но ничего не делала, боясь спугнуть видение. Красная пелена сейчас казалась неоднородной, в ней были вкрапления зеленых капель. Они казались чужеродными. Я инстинктивно поняла, что это – яд в крови наставника, который нужно убрать.

Означает ли это, что он все еще в опасности?

Внезапно я услышала мужской стон боли и вышла из состояния транса, встретившись с широко открытыми, недоуменными глазами Грегуара Лойта. Мы в шоке смотрели друг на друга, когда я почувствовала щекотку под носом и вспомнила, что у меня, скорее всего, идёт кровь. Моя левая ладонь была полностью раскрыта к наставнику.

– Наставник… вы очнулись! Я позову медика! – вскочила я и тут же вылетела в коридор, крикнув всем, что наставник очнулся.

В суматохе мне протянули платок, и я смогла избавиться от крови, пока медики суетились в палате. Мы остались в коридоре, ожидая новостей от врачей, пока я пыталась прийти в себя.

У меня не было сомнений в том, что то, что я видела, было его кровью. Плазма крови во многом состоит из воды. Но мне совсем не нравился этот аспект моего дара, мало того, он пугал меня. А если бы я неосторожно сделала что-то и навредила человеку?

Эти мысли настолько напугали меня, что я молчала, пока остальные нервно переговаривались.

– Элли, ты в порядке? – Джоэл заметил мое напряжение, но я не успела ответить, когда к нам подошел взбудораженный маг-медик.

– Поздравляю, Ваше Сиятельство. Ваш дядя очнулся, но у него началось кровотечение в районе разреза. Мы вначале очень взволновались, но кровотечение быстро остановилось. Но это не все – мы исследовали кровь лорда Лойта, и все его показатели в норме, мы больше не видим присутствия яда даже в минимальных количествах. Скорее всего, организм сумел сам избавиться от остатков яда. Позвольте вновь поздравить вас.

Адриан от слов медика просто-таки расцвел и, как будто сбросил с себя огромную ношу, помолодел. Меня же, напротив, бросило в холодный пот.

Я была уверена, что это я вызвала кровотечение, и сейчас меня трясло от мысли, что я могла случайно навредить или убить человека. Нет ничего хуже непрофессионально оказанной медицинской помощи и я поклялась себе, что больше никогда не попытаюсь использовать свой дар таким образом. Меня некому учить, и эта сторона дара слишком опасна.

Мы просидели в клинике ещё два часа, перед тем как нам сказали, что наставник хочет видеть нас всех. От радости остальные не замечали моего пришибленного состояния, но это было и к лучшему. Я смогла немного прийти в себя, сейчас, к счастью, ничего плохого не произошло. Значит, нужно отпустить эту ситуацию, но сделать из этого уроки на будущее.

Наставник был очень слаб, но поприветствовал нас улыбкой и стал спрашивать о том, что произошло в период его стазиса. Адриан решил ничего не скрывать, и группа рассказала все: от смерти Генри и фактического расформирования гвардии до обручения короля и спасения нас из пустоши, а также о планах кочевников управлять хранителями. Наставник внимательно слушал и задавал уточняющие вопросы, но я замечала те взгляды, которые он бросал на меня.

Полные сомнения и догадок. Он видел меня, применяющую силу. Может ли он догадываться о том, что у меня есть дар? И какой это дар?

-Элли, Адриан, можете задержаться? – спросил наставник, когда мы уже собирались уходить. От его слов я почувствовала, как земля буквально уходит у меня из-под ног.

Рано или поздно это должно было случиться. Если наставник все понял и сейчас выдаст меня, я надеялась, что Адриан сохранит мой секрет. В конце концов, он был моим лучшим другом.

Однако наставник произнес совсем не то, что я ожидала.

–Адриан, расскажи ей.

12.4

Я уставилась на Адриана с подозрением, не понимая, о чем говорил наставник. Друг выглядел растерянным и даже возмущенным, в отличие от меня, он сразу понял, о чем говорил наставник.

– Дядя… Элли, пожалуйста, можешь оставить нас наедине? – Адриан сейчас даже не смотрел на меня, не сводил своего взгляда с Грегуара Лойта

Я кивнула в ответ, пожелала наставнику скорейшего выздоровления и вышла из палаты. Пока я ждала Адриана, Джоэл и Энтони извинились и покинули клинику – они и так задержались здесь дольше положенного. Я не слышала, о чем друг разговаривал с наставником и не собиралась подслушивать.

Наконец, Адриан вышел из комнаты. Он был на взводе, но выглядел решительно. Похоже, наставник смог убедить его в чем-то важном, и теперь Адриан тоже признавал правильность этого решения.

– Элли, можешь уделить мне пару минут? – дождавшись моего кивка, он предложил: – Давай пройдем в фойе, там можно поговорить.

Мы выбрали место в фойе, где можно было удобно разместиться на кушетках, расположившись друг напротив друга, и я вопросительно уставилась на Адриана. О чем он хотел со мной поговорить? Рассказал ли наставник ему о том, что я использовала дар? Я волновалась и заранее придумывала свои ответы, как я буду убеждать друга в том чтобы тот сохранил мой секрет.

– Элли, я должен открыть тебе правду. – начал Адриан, смотря на меня с решимостью. – Прежде всего, я хочу сказать, что бесконечно ценю нашу дружбу и уважаю тебя как друга, человека и профессионала. И я пойму, если после того, что я скажу, ты не захочешь общаться со мной.

От такого вступления я совсем растерялась.

– Помнишь, как мы начали общаться больше года назад? Я должен открыться тебе. Я действовал по приказу Его Величества и доносил ему о тебе всю информацию. Феликс приказал мне стать твоим лучшим другом. – сказав это, Адриан наконец выдохнул и теперь с волнением следил за моей реакцией.

Я почувствовала, будто меня ударили под дых. Адриан был человеком, которому я доверяла больше остальных, с которым обсуждала планы на жизнь. Я знала, что он дружит с Феликсом, но и подумать не могла, что он будет делиться с ним моими личными секретами.

Мне хотелось встать и уйти, но нужно было узнать больше.

– Что именно ты ему передавал?

– Почти все: твои планы на будущее, мысли о баронстве, взгляды на королевство, предпочтения в мужчинах и намерения о браке, твои мысли о работе и о том, насколько она опасна, информацию о твоих патентах. Вчера я сообщил ему о твоем возможном принятии гражданства империи. Я также… должен был подталкивать тебя к принятию правильных решений.

Я пыталась приказать себе не копаться в прошом, но невольно вспомнила, как год назад у меня не было друзей и единственной поддержкой во дворце, полном людей, которые завидовали мне, недолюбливали меня или же пытались меня использовать, был Адриан. Я ненавидела это место, но друг помог мне адаптироваться к столичной жизни, познакомил с местными обычаями.

Вот только все это было ложью. Точнее, просто работой для него.

– Скажи, когда мне понравились граф Ротшилд и барон Винельен... Их отослали из столицы потому что я тебе рассказала об этом? – Я сама удивилась тому насколько холодно звучал мой голос.

Адриан кивнул:

– Да, Феликс счёл их неподходящими для тебя кандидатами.

– Понятно… – сказала я. Что ещё я могла сказать. Закатить скандал? А смысл? Адриан действовал так не по собственной инициативе, а потому что Феликс ему приказал.

Пусть идут к черту. Оба.

Встала, собираясь уходить.

– Элли, посмотри на меня. Моя дружба с тобой не была ненастоящей. Я на самом деле уважаю и ценю тебя. Я ни за что не хотел бы, чтобы ты стала думать хуже о себе.

Возможно, так бы и случилось, если бы я узнала об этом полгода назад. Но сейчас у меня было куда больше знакомых и людей, которым я могла немного доверять – будь то Филиппа или же коллеги по работе. Даже мои отношения с семьёй стали крепче и я не чувствовала себя такой одинокой, какой была после суда. Хотя никому из них я не могла полностью открыться.

Было больно, и я чувствовала глубокое разочарование. Я всегда считала Адриана человеком полным чести и достоинства. Почему он не остановил своего «друга», почему не сказал, что не хочет участвовать в этом?

– ”О себе”? Это не я предавала секреты своих друзей. Почему ты решил рассказать мне сейчас? Разве ты не нарушаешь приказ Его Величества таким образом?

Адриан продолжал встревоженно смотреть на меня, и с каждым моментом, видя мою почти спокойную реакцию, он все больше замыкался в себе. Скорее всего он понял, что нашей дружбе конец.

– Потому что это неправильно. Дядя видел, что это задание расстраивает меня и считал, что это слишком жестоко по отношению к тебе. Я должен был рассказать тебе, что… не являюсь надёжным человеком, которому можно рассказать секреты. Но я обещаю, Элли, я сегодня же поговорю с Феликсом и расскажу ему, что больше не смогу продолжать это задание. Я очень давно хотел остановиться, и мой долг как друга был также остановить Феликса.

– Ты знал, что Феликс мог использовать на мне зелье усиленного влечения для брака с правильным человеком? – спросила я мертвым тоном.

Пожалуйста, пусть он скажет “нет”.

Но его виноватое молчание было красноречивее любых слов.

– Как ты можешь называть себя другом… даже не моим, а Его Величества, если позволяешь ему опускаться до такого? Настоящие друзья нужны не только для поддержки, но и для того, чтобы быть друг с другом честными, остановить друг друга от неправильных поступков. Ты же поддерживал идею Феликса о подавлении воли постороннего человека, женщины, которая вам ничего не сделала. Наоборот, я пыталась всячески помочь и тебе и ему. Весело, наверное, было обсуждать мужчин, которые мне нравились?

Высказав это, я быстрым шагом удалилась из здания клиники, игнорируя полный боли взгляд бывшего лучшего друга.

***

Наставник, вместо того чтобы выдать меня, убедил Адриана раскрыть его секрет и пойти против приказа короля, выдав информацию о том, что все это время он собирал данные и манипулировал мной по указанию Феликса. Делал ли он это из страха, что я настолько доверюсь Адриану, что раскрою свой дар?

Возможно.

Означает ли это, что наставник решил сохранить мою тайну? Я даже не уверена, что он понял, какой это дар. Но проблема была в том, что у Эллии Торнхар не было вообще никакого дара, и он не просыпается просто так у взрослых людей.

Я не могла представить продолжение дружбы с Адрианом после того, как он сообщал Феликсу каждую мелочь, даже имена мужчин, которые мне нравились. А ведь я, возможно, могла бы уже быть замужем за одним из этих мужчин, они все были достойными кандидатами-хранителями.

Вернувшись в свои покои в ту ночь, я чувствовала себя такой разбитой, как никогда. По пути меня пытался остановить Оливер, но я буквально сбежала от него, иначе могла бы наговорить ему кучу лишнего.

Сидя в своей комнате, я вновь взяла в руки последнее письмо от принца. Его письмо было очень светлым, наполненным восторженностью и восхищением. Я видела, что нравлюсь ему, но не была уверена, что это чувство не вызвано благодарностью за спасение. Написала ответ, который планировала отправить завтра, но не была уверена, что он достигнет его до следующего его приезда в Валлед. Я знала, что он приедет с представителями Таласской стороны для подписания документов на долгосрочную продажу форсадита.

Принимать гражданство я буду только в том случае, если у меня будет контракт, в котором будут указаны все мои ограничения и свободы. Соглашаться на непонятно что было бы очень глупо, а мне пора было вернуть контроль над своей жизнью. Из-за Феликса я стала сама не своя, но инцидент с Адрианом послужил отрезвляющей пощечиной.

В мою дверь постучали – это была Милли, которая сказала, что ей передали записку для меня.

Писала мне… Лизбэт Дарней. Без особых церемоний, она приглашала меня “поговорить” в одной из самых удаленных комнат во дворце.

Я не сомневалась, что именно она стояла за распространением слухов, и мне было интересно узнать, что она хотела сказать. Это, вероятно, как-то связано с Оливером, но я до сих пор не могла понять ее замысла.

В любом случае, если она хочет «поговорить», то мы поговорим. Я зловеще усмехнулась – вряд ли ей понравится то, что она услышит. Мне надоело быть благоразумной и сдерживать себя в этом гадюшнике.

12.5

Лизбэт Дарней ждала меня в самой отдаленной гостиной соседнего крыла, так, чтобы никто из наших знакомых точно не услышал нас. Это крыло обычно занимали дальние родственники сотрудников дворца, из-за этого в нем было много посторонних людей, но в тоже время там всегда находилось много стражников из-за частых краж.

Меня не особенно пугала сама Лизбэт – угрозы хранителям всегда жестоко карались. Тем не менее, учитывая, что она могла попытаться меня скомпрометировать, я решила взять с собой Франсис. Ей не обязательно было слышать наш разговор – достаточно было просто быть рядом и наблюдать.

Думаю, Лизбэт просто хотела, наконец, объяснить свои настоящие мотивы, возможно попытаться установить доминирование. Я решила на всякий случай также сказать Филиппе куда отправляюсь.

Она не любила Лизбэт, ведь та настроила против нее всех фрейлин королевы и большую часть дворцовых женщин. Филиппа была рада постоять на страже и убедится что со мной все хорошо. По пути мы столкнулись с Адрианом, который извинился перед Филиппой и попросил разрешения обменяться со мной несколькими словами.

– Как ты себя чувствуешь?

– Нормально, – ответила я пожав плечами. Суровая правда всегда лучше любой лжи и в какой-то степени я была благодарна Адриану за то, что он раскрыл свой приказ. Но куда больше я была благодарна наставнику.

– Я хотел сказать тебе, что все рассказал вчера Феликсу и он воспринял это… нормально. Мне даже показалось, что он выглядел виновато. Он не просил меня продолжить и даже сказал, что должен был давно остановить это назначение, после того как ты не раз доказала преданность Валледу. Не знаю, насколько ты мне сейчас веришь, но Феликс обычно откровенен со мной, так что я думаю, он говорит правду.

– Спасибо, что рассказал мне об этом, – вежливо ответила я. Конечно, я не могла верить словам Адриана на сто процентов, но какой смысл ему сейчас врать? Я в любом случае больше никогда не собиралась подпускать его близко и делиться с ним чем-то важным. С трудом, но я перевернула эту страницу. Я с самого начала ожидала подвоха от Адриана, но общаясь со мной месяцами, каждый день, он сломил мое сопротивление и недоверие. И сейчас я сделала для себя важный урок.

Я поинтересовалась состоянием наставника и прогнозами врачей. Я видела, что Адриан не хотел заканчивать разговор, но сама не видела смысла в дальнейшем обмене любезностями. Вскоре мы с Филиппой продолжили путь к месту встречи. Подруга выглядела взбудораженной и отзывалась о миледи Дарней весьма нелестно, от чего меня постоянно пробивало на смешки. Франсис следовала за нами и делала вид, что не слышит всех этих шуток.

В итоге я добралась до места назначения в неприлично хорошем настроении, но постаралась придать своему лицу серьезное выражение. Время от времени мимо проходили немногочисленные посетители дворца и стражники. Оставив Филиппу снаружи, осторожно вошла внутрь вместе с Франсис. Лизбэт была одна и сидела в одном из кресел за разделяющими панельными перегородками, которые давали бы уединение в случае, если в комнате был кто-то ещё.

– Ты пришла, – высокомерно хмыкнула она, на что я удивлённо приподняла бровь. Мы с ней не были подругами, и я никогда не разрешала ей обращаться ко мне на “ты”.

Не отвечая на её слова, я внимательно осмотрела комнату и заметила другой выход из огромной гостиной. Отодвинув пару панелей, я попросила Франсис подождать меня рядом с выходом, указав ей на стулья в соседней комнате. Женщина кивнула и гордо удалилась туда, где она не сможет нас слышать, но будет прекрасно видеть.

– Насколько трусишь, что притащила свою дуэнью? Вряд ли это спасет твою репутацию.

Я проигнорировала её замечание и уселась в кресло напротив. Как же непривычно видеть ее с таким цветом волос. К счастью, сегодня она была не в жёлтых цветах моего рода, а в своих собственных, светло-зеленых оттенках.

Фрейлина долго разглядывала меня, и я, не стесняясь, отвечала ей тем же взглядом, ожидая, когда же она перейдет к делу.

– Послушай, Элли, – начала она, убедившись, что Франсис находится достаточно далеко, и обратилась ко мне по сокращенному имени, хотя я никогда ей этого не позволяла, – это твой последний шанс объяснить мне, где ты находишься в иерархии дворца. Либо ты с нами, либо против. И если против, твоя жизнь здесь станет невыносимой. То, что ты пережила в последнее время, покажется лёгкой прогулкой в парке.

Теперь, понятно хотя бы, чего она хочет. По всей видимости, я занимала в мыслях мисс Дарней куда больше места, чем она в моих, но меня очень рассмешила выбранная ею формулировка. Однако я сдержалась и сохранила безучастное выражение лица.

-Я не совсем понимаю, почему я должна объяснять что-то вам, Лизбэт. Насколько мне известно, вы не моя начальница по контракту. Кроме того, мой контракт уже очень четко описывает мое место в иерархии дворца, также как и ваш.

Лизбэт раздражённо выдохнула:

– Ты прекрасно знаешь, что я не говорю о контракте. Я имею в виду настоящую иерархию.

– И что же это за иерархия? – спросила я, хотя отлично понимала, о чём она говорит, но мне хотелось, чтобы она произнесла это вслух.

Лизбэт закатила глаза:

– Иерархия женщин дворца. На самом деле, именно мы управляем этим местом. Мы решаем, кто из женщин возвысится, кто окажется в центре скандала, кто станет главной звездой сезона, а кого следует устранить. Все мужчины дворца стремятся быть рядом с нами, но лишь мы выбираем, кому позволено сидеть рядом, танцевать и разговаривать с нами.

– И мы это…

– Фрейлины королевы и женщины, приближенные к нам – раздражённо произнесла Лизбэт, говоря со мной как с непонимающим ребёнком.

Лизбэт была фрейлиной королевы уже несколько лет и действительно смогла построить небольшую сеть женщин во дворце, которые ловили каждое ее слово. Вот только она не видела, что все это происходило с разрешения королевы, и при желании любую из них могут заменить.

– Куда вы определите меня в этой иерархии, Лизбэт? – спросила я, скрывая свои настоящие эмоции.

Фрейлина победно улыбнулась.

– Наконец ты поняла своё место. Я думала, будет намного труднее, но ты оказалась такой же, как все, сдаёшься при первой угрозе. Ты начнёшь с мелких поручений, доказывая свою лояльность. Тебе запрещено общаться с некоторыми мужчинами дворца и ты должна одеваться так, чтобы подчёркивать красоту фрейлин, а не свою. Не открывай рот и не умничай в присутствии мужчин, а лучше не высовывайся из своей библиотеки. Постарайся не появляться на ужинах и обедах. Если будешь вести себя правильно, со временем мы можем даже убрать те слухи, которые распространяются о тебе и Оливере.

– А где же вы находитесь в этой иерархии? – я сделала круглые взволнованные глаза.

– Я являюсь кем-то вроде королевы. На нашем уровне, конечно. Это система внутри системы, – сказала Лизбэт с превосходством, смотря на меня так, будто она сказала что-то невероятно умное. – Даже невеста Его Величества уже поняла, насколько я полезна, так что не думай, что я скоро уеду.

Мне очень хотелось рассмеяться от этого разговора, но я хотела узнать чуть больше о том, зачем же она распускала эти слухи. Я до сих пор не поняла, какой в этом был смысл, если она влюблена в Оливера.

Однако тот факт, что она сумела сблизится с принцессой, достаточно интересен. Возможно, невеста Феликса поняла кого именно он выбрал на роль “фаворитки” и начала раннюю игру против меня.

– По поводу этих слухов… мне очень интересно, с какой целью вы их распускали? Разве вы не влюблены в Оливера Тенбрайка? А что если бы подобные слухи способствовали моему сближению с маркизом?

– Боги, какая же ты идиотка. А мужчины во дворце считают тебя чуть ли не умнейшей женщиной во всем королевстве, – Лизбэт снова закатила глаза. – Я сделала это, чтобы окончательно разрушить твою репутацию. Хотела, чтобы ты сама узнала о том, что Оливер, ухаживая за тобой, спит с другими женщинами, и чтобы ты наконец отстала от него. Доротея писала мне, что ты стала слишком гордой и никогда не простишь измену. Теперь понимаешь? Это был очень умный шаг,– она с гордостью подняла вверх указательный палец, – нужно было лишь, чтобы меня, разумеется со спины, и Оливера заметили другие фрейлины.

– То есть те слухи, которые ходят обо мне и Оливере правда, но… это вы целовались с ним? Вы ублажали его ртом?

Лизбэт слегка поморщилась от моей грубой формулировки, но призналась, очевидно считая, что я нахожусь под ее полным контролем.

– Да, это была я. Жаль только, что газетчики не интересуются дворцовыми слухами, хотя я надеялась, что твой позор станет известен всему королевству и послала им несколько пикантных сплетен. Оливер любит меня, поэтому перестань наконец пытаться вернуть его, он бросил тебя и разорвал помолвку. Смотреть на твои попытки просто отвратительно, где твоя гордость. Твоей сильной связи с источником недостаточно для того, чтобы удержать герцога, и его дружба с Его Величеством намного сильнее, чем всем кажется.

Вот оно как. Значит, по ее мнению, Оливер бросил меня и уговорил Феликса разорвать помолвку, а я отчаянно пытаюсь вернуть его. Каким-то образом Лизбэт умудрилась разозлить меня, хотя обычно мне не было дела до женских интриг во дворце.

– И все это я выслушиваю от женщины, которая сделала все, чтобы скопировать мою внешность, потому что иначе избалованный бабник даже не взглянет на нее. И разве позор был не ваш, с учётом того, что именно вы ублажали Оливера на потеху другим? Интересно, сам Оливер Тенбрайк знает что он вас любит? Если так, то почему вы разговариваете об этом со мной а не с ним? – я так и не сменила своего вежливого тона, поэтому Лизбэт не сразу поняла, что то, что я говорила, очень отличалось от моих слов до этого.

– Что?... – она явно растерялась, не ожидая от меня таких слов и грубости, сказанной очень вежливым тоном.

– Что же касается вашего предложения по вашей так называемой иерархии… Я, пожалуй, откажусь. В иерархии дворца вы фрейлина и работаете на королеву, а не являетесь какой-то там королевой в другой системе. Интересно, скольких бедняжек, которые на самом деле пришли работать на королеву, вы запугали таким образом? В иерархии дворца я являюсь наемным работником, работающим на короля, и собираюсь подчиняться королевской семье, а не непонятной “королеве” из системы, которая существует только в голове этой… кхм, “королевы”.