Текст книги "Ненужная невеста. Кость в горле (СИ)"
Автор книги: Дарья Верескова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 19 страниц)
– Как же я могу вам помочь, Ваша Милость? – обратился ко мне Эдмун Тенбрайк. Мы никогда не общались с ним один на один.
– Спасибо, что уделили мне внимание, Ваша Светлость. Возможно, кто-то уже донес вам, граф Гилл Роу очень сильно расстроил одну из наших гостий. Я бы хотела попросить вас организовать для него проживание на территории вашего герцогства, часах в пяти езды от нашего поместья. Я, в свою очередь, организую транспорт.
Ответа не последовало, вместо этого Эдмун Тенбрайк долго смотрел на меня, пытаясь что-то определить в своей голове.
– Хорошо, что вы нашли меня. Я бы хотел обсудить с вами один вопрос, – сказал он, и я вопросительно подняла брови. Про себя отметила, что он полностью проигнорировал мою просьбу.
Не дождавшись от меня ответа, он продолжил.
– До сегодняшнего дня я поддерживал род Торнхар и поддерживал эту помолвку. Я сочувствую тому, через что вам пришлось пройти и еще придется. Но вы должны понимать, что более не являетесь подходящей невестой для моего сына, с вашим вассальным статусом и такой репутацией рода. Поэтому я надеюсь, что вы будете благоразумной и ответите отказом на его предложение о возможном замужестве через несколько лет. Иначе мне придется предпринять меры.
Это что же, герцог угрожает мне? Неожиданно, подобное поведение было слишком предсказуемым и банальным для такого человека, как Эдмун Тенбрайк. Возможно, я переоценила его.
– И о каких же мерах вы говорите, Ваша Светлость? – моя улыбка не скрывала разочарования.
– Хм, – герцог что-то отметил про себя – Вы куда сильнее, чем кажетесь на первый взгляд. Я только что попытался угрожать вам, но вы даже не отреагировали. Наоборот, вы выглядите разочарованной. Почему?
Мне совсем не хотелось скрывать правды, в этом не было смысла.
– У вас есть определенная репутация, Ваша Светлость. Я верю, что подобная угроза – это слишком просто для вас. Я ожидала… более тонких намеков. Хотя мне было бы интересно узнать, чем вы планировали угрожать мне, учитывая, что мне уже нечего терять. Однако наибольшее удивление у меня вызвало то, как вы отзываетесь о своем сыне. Как будто Оливеру пятнадцать лет, и он не способен сам решать свои дела.
То, что я говорила, было конфронтацией, но, в отличие от разговора с королем, я не волновалась. У герцога не было надо мной власти.
Лицо Эдмуна Тенбрайка исказилось в кривой усмешке.
– Вижу, вы предпочитаете разговоры на чистоту. Хорошо. Мне нужно, чтобы вы держались как можно дальше от моего сына. В его воспитании были допущены серьезные ошибки, но прошлое не исправить. Последний месяц стоил Тенбрайкам такой потери репутации, какой мы не испытывали за всю историю нашего рода. Я был готов смириться с тем, что следующий герцог Тенбрайк будет женат на баронессе с источником, даже готов был поддержать ваш род, но те планы, которые сейчас вынашивает мой сын, неприемлемы.
– Зачем же вы лукавите, Ваша Светлость? Сначала угрожая, при том что у вас нет рычагов воздействия на меня, а сейчас говоря о какой-то поддержке рода Торнхар. У вас огромное влияние при дворе, но вы никогда не пытались ничего сделать для моего рода, только создавали видимость вежливой заинтересованности перед отцом. – То, что я говорила, могло бы быть очень опасным для нас в прошлом, но сейчас я уже не боялась. Должность во дворце у меня и так будет, сам же герцог скоро потеряет часть своего влияния. – Что касается вашего сына, то вам не о чем волноваться, он мне противен, и это не изменится. А сейчас я бы хотела обсудить то, ради чего пришла – размещение графа Роу подальше от наших земель.
Моё лицо вряд ли скрывало разочарование, которое я испытывала – герцог Тенбрайк оказался очередным аристократом, действующим запугиваниями и ложью. Ожидания от этого мужчины разбились вдребезги о непритязательную реальность. Когда-то мне казалось, что он был почти таким же, как я в прошлой жизни – постоянно пытался добиться дополнительного заработка, репутации, контроля.
– Конечно, – сразу же ответил герцог Тенбрайк. – Я так понимаю, вы бы также предпочли, чтобы какое-то время он находился подальше от территории Лангли? – дождавшись моего кивка, он продолжил – его встретят в поместье моего племянника, в городе Рэйвенстон. Это единственный жилой дом на главной площади, на пересечении с Зелёной улицей. Передайте вот это с вашими людьми, – он снял с себя небольшую еле заметную брошь темно-синего цвета. – Вам нужна помощь с транспортом?
Я покачала головой из стороны в сторону.
– Благодарю, Ваша Светлость, – взяв брошь из его рук, сразу же направилась к выходу, но перед тем как покинуть комнату, обернулась и посмотрела на Эдмуна Тенбрайка.
Герцог, похоже, думал, что я уже покинула комнату. Мужчина, сидящий в кресле, низко склонил голову и выглядел потерянным и даже расстроенным. Постаревшим.
Интересно, о чем он думал? До сегодняшнего дня я воспринимала герцога как некую машину, человека, который не совершает ошибок, поднимаясь по политической карьерной лестнице. Но это было не так, Эдмун Тенбрайк способен совершать ошибки и действовать банальными методами, настолько ожидаемыми, что это разочаровало. Делало его более человечным.
Вздохнув, сделала несколько шагов назад, обернувшись к герцогу. Он услышал мой вздох и, подняв голову, вопросительно на меня посмотрел, сразу же надев невозмутимую маску.
– У вас все в порядке? – вряд ли отец Оливера откроется мне, но я никогда не видела его таким.
Этот вопрос совершенно точно был влиянием Элли на меня, холодная стерва с Земли никогда бы не поинтересовалась, все ли в порядке у ее конкурента.
Интересно, у него есть друзья? Показывал ли он кому-нибудь свою слабую сторону? У меня в моей прошлой жизни друзей точно не было. Герцог, конечно, был женат, но судя по тому, что было известно о герцогине Тенбрайк, она не была вовлечена в дела семьи, наслаждаясь светской жизнью во дворце. Оливер же явно ничего не знал о делах отца.
– Что? Простите, я задумался. Я могу вам чем-то помочь, Ваша Милость? – вежливо ответил мне герцог.
– Я просто заметила, что вы выглядели… расстроенным, – наконец-то произнесла я. Если решила относиться к нему как к человеку, нужно не бояться говорить то, что я думаю. – Если вы хотите поехать на конную прогулку, конюшни Торнхар в вашем распоряжении. Также как и коллекционное вино в нашем погребе.
– Я не расс… – на секунду его маска упала, но после герцог вернулся к своему невозмутимому поведению. – О чем вы, Ваша Милость? Не понимаю, какое это отношение имеет к нашему разговору.
– Никакого, конечно. Просто мы все люди и все переживаем иногда. Я хотела помочь, – пожала я плечами. Я не хотела навязываться, хотя и думала, что почти никто не видел в Эдмуне Тенбрайке человека.
Возможно, также никто не видел человека в короле.
– У меня все прекрасно, Ваша Милость, не понимаю, почему вы решили затронуть эту тему, – холодно процедил герцог.
– Конечно. Всего доброго, Ваша Светлость. – Я пожала плечами и направилась к выходу.
– Миледи Торнхар! – услышала я около входной арки. – Не знаю, в какие игры вы решили играть, но мои предыдущие слова в силе. Держитесь подальше от моего сына. Вы неподходящая кандидатура.
Тяжело, наверное, жить, когда считаешь всех вокруг врагами.
– Я не играла ни в какие игры. Я просто спросила, все ли у вас в порядке, – не оборачиваясь к герцогу, покинула комнату.
Иногда этот мир очень бесил меня, и сегодня был такой день. Все вокруг, казалось, сошли с ума со своими титулами и репутацией. Как будто ничего другого не существовало.
Возвращаясь, столкнулась в коридоре с Оливером. В отличие от нашей последней встречи, сегодня он вел себя очень уважительно.
Поцеловав мою руку, задержал ее в своих руках дольше положенного и поинтересовался моим самочувствием.
– Все хорошо, Ваша Светлость, спасибо, – процедила сквозь зубы.
Оливер молчал, не отрывая от меня своих темных глаз и смотрел сверху вниз.
– Злишься на меня, моя дорогая невеста? Это из-за Гилла? – Оливер вплотную подошел ко мне, нависнув и подавляя своим присутствием.
Упрямо уставилась в ответ. Не отходила, считая это проявлением слабости.
– Скоро мы будем друг другу никем, Ваша Светлость. Так что, наверное, нет смысла злиться на вас из-за действий вашего друга, – мне не хотелось показывать, насколько меня на самом деле достала эта ситуация. – Наверное, можно посочувствовать вашей будущей невесте. Даже такой статус недостаточен для того, чтобы вы не обсуждали свою невесту, – сделала усилие на последнем слове, – со своими друзьями.
Сделав тяжелый вздох, Оливер взял мою руку и прижал к своей груди, обхватив ее своими широкими ладонями.
– Мне было тяжело принять твои слова… Я выпил и сказал больше, чем необходимо. Но такого больше не повторится. Я буду рядом, Гилл никогда не скажет тебе плохого слова, никто не скажет. Будь моей, и тебе не о чем будет беспокоиться.
Я заметила, что Оливер, как всегда, не извинялся. Он ни разу не извинился, если мне не изменяла память.
– Мне не нужна ваша помощь, Ваша Светлость. Я могу позаботиться о себе, – вырвала руку и зашагала прочь.
Маркиз не последовал за мной, видимо, король приказал ему держаться от меня подальше.
Вернувшись в свою комнату вечером, я обнаружила в гостиной письмо, которое принесла Милли. Его передал один из людей Его Величества.
«Моё предложение все ещё в силе. На моих условиях.»
Больше в письме не было ни строчки, даже подписи не было. Почему король был таким твердолобым? Я знала, что мой осколок нужен ему. Я буду ждать, пока он будет готов к компромиссу.
Быстрее бы провести ритуал.
* * *
Ритуал состоится завтра.
Сегодня же нужно было все перепроверить, убедиться в том, что все участники готовы. Меня преследовало чувство дежавю – две недели назад я точно также готовилась к ритуалу. Всего пара недель – а будто целая жизнь прошла.
Выйдя в гостиную в своих покоях, я обнаружила что комната утопала в букетах роз – они были практически везде, на каждой горизонтальной поверхности, включая пол. Милли как раз входила с ещё одним букетом и начала добавлять цветы в вазу, в которой и без того почти не оставалось места.
– Что происходит? – спросила я.
– Это от милорда Оливера Тенбрайк, вашего жениха, миледи. Там ещё столько же в коридоре – весело ответила Милли, ожидая моей реакции.
Я вздохнула и прошла в гардеробную, кое-как лавируя между вазами с цветами, расставленными на полу.
– С цветами была записка?
– Да, её передал человек Его Светлости. – Милли протянула мне маленький конверт, сложенный в несколько раз.
"Надеюсь, цветы тебе понравятся больше родовых украшений Тенбрайк. Не сердись на меня. Без моей поддержки тебе будет очень непросто. Думаю, за эти дни ты смогла оценить всю щедрость моего предложения и выгоду брака со мной, даже без титула герцогини.
Не переживай, я буду относиться к тебе как к герцогине. Я жду твоего “да”.
Твой Оливер"
Почему они все так зациклились на этом титуле герцогини? Меня вполне устраивал мой будущий титул баронессы, да и отсутствие титула, на мой взгляд, не являлось трагедией.
Также меня по прежнему очень раздражало то, что Оливер даже не был способен извиниться за унижение моего статуса и внешности совсем недавно, за то, что говорил что на самом деле я недостаточно для него хороша. Как будто этого просто не было.
– Какой же цирк, – пробормотала я и бросила письмо на тумбочку.
Как бы я ни старалась показать себя сильной женщиной, меня всё равно немного задевало то, что каждый прохожий считал своим долгом напомнить мне о нашей плачевной ситуации. Очевидно, меня уже списали в утиль, несмотря на всю шумиху вокруг моего возвращения из пустоши. Гилл Роу публично прозвал меня «пустышкой», намекая на отсутствие связи с источником, аристократы в доме смотрели свысока, а Оливер считал, что оказывает мне неимоверную услугу, предлагая вассальный титул маркизы Олдрик, не упуская случая подчеркнуть, что никто на такой не женится и что я «даже не так красива, как Доротея». Отец Оливера и вовсе пытался мне угрожать.
Посмотрев в зеркало, я не согласилась с Оливером. Пусть во мне не было броской красоты Доротеи, типаж которой был так популярен в последние годы, но у меня был куда более запоминающийся образ, в основном за счёт моих «овечьих» волос. И в современном мире, на Земле, запоминаться и выделяться было куда важнее.
– Давай не будем делать сегодня пучок. Забери пряди около лица в хвост, добавь ленту и оставь все остальное распущенным.
Моя кожа уже почти полностью восстановилась, и я даже набрала какой-то вес, хотя я, конечно, по-прежнему была слишком худой. Но возвращение из такого состояния – процесс не быстрый. Главное, что во мне было много сил, и я выбирала питание, которое давало мне все необходимые витамины и минералы, все как прописал медик.
Наконец, удовлетворившись своим видом, покинула комнату. Отыскав маму, сразу же спросила, не было ли проблем со вчерашнего дня, на что она ответила, что все в порядке.
Мама не сразу смогла отойти от моих слов после суда, где я частично обвинила ее в том, что случилось с нашей семьей. Она одновременно переживала стадии отрицания и принятия, и в первый день вообще не выходила из комнаты. Не знаю, ощущала ли она ответственность за произошедшее с Алеком, но в последнее время мама была особенно внимательна ко мне, пытаясь, видимо, компенсировать годы безразличия, раз Алека уже не вернуть.
Однако прощение и принятие – долгие процессы. Нам понадобятся годы, чтобы пережить это.
Быстро позавтракав на кухне, как и всегда в последние несколько дней, я отправилась искать главного жреца, чтобы в последний раз обсудить все необходимое и приготовить всех в доме к тому, что произойдет завтра.
По пути в ту часть дома, в которой расположились жрецы, я натолкнулась на Доротею, которая, не сказав мне ни слова, сразу же скрылась в другом направлении. Все эти дни сестра избегала меня, но это меня устраивало. Пусть делает, что хочет. Я сама точно также избегала Оливера, который, видимо, выбрал меня своей новой «жертвой». Интересно, он намекал Доротее, что сделает ее маркизой? На суде было сказано, что он никогда не говорил ей, что женится, но можно же общаться намеками.
Надо отдать должное Оливеру, он был очень настойчивым в желании получить «жертву». Если он так же заваливал вниманием и подарками каждую из своих бывших пассий, неудивительно, что многие не устояли.
Наконец, встретившись с главным жрецом, мы в последний раз обсудили все этапы ритуала. Согласно протоколу, ритуал начнется в пять вечера, к этому времени жрецы уже настроят артефакт на принятие крови и проверят состояние алтаря. Попытка предыдущего ритуала была совсем недавно, так что на этот раз у них уйдет меньше времени. Жрецы также подготовят ритуальный кинжал. Рана, нанесенная этим кинжалом, не заживает, а кровь не останавливается, пока ее не остановит маг-медик.
Во время ритуала мастер церемоний будет объявлять имя каждого человека, который попытается разбудить источник. Названный должен будет подойти, позволить жрецу надрезать свою ладонь и поделиться с источником кровью.
Все те, кто попробуют разбудить источник завтра, являются нашими родственниками, близкими и дальними. Среди них есть как представители благородных семей, так и простолюдины. Все они являются потомками первого барона Торнхар. Источник реагирует только на кровь своего хранителя или его потомков и никогда не принимает никого другого.
Тем не менее, моя кровь, по идее, сейчас не должна подходить, несмотря на то, что всего несколько недель назад я была хранительницей источника Торнхар. Связь с источником формируется при рождении наследника, и если наследник не принимает источник в течение семи дней после смерти предыдущего хранителя, эта связь разрывается.
Я же знала, что смогу восстановить их, потому что источник Стонвелл ответил мне. Неосознанно, я провела свой собственный ритуал, там, в пустоши, на умершем источнике.
На ритуале я и Доротея будем названы последними. Моя связь с источником считалась разорванной, Доротею же проверяли при рождении, и связи с источником у нее не было. Алека никто не будет приводить из тюрьмы, так как он уже пытался соединиться с источником при первом ритуале, когда я была в пустоши.
Этот повторный ритуал, насколько мне было известно, ни разу не сработал, по крайней мере в современной истории. В теории же всегда существовала вероятность, что кто-то из потомков первого барона Торнхар имел не выявленную связь с источником.
Закончив обсуждение с главным жрецом, я отправилась раздавать указания слугам. В гостиницу по соседству было привезено значительное количество медиков на завтра, на ритуале они будут занимать первый ряд, залечивать порезы от ритуального кинжала и помогать, если кому-нибудь впечатлительному станет плохо от вида крови. Я давно уже организовала их транспорт, сейчас же я работала над рассадкой наших родственников и транспортом всех проживающих из поместья до храма. Расстояние было небольшим, но количество репортеров не позволит людям передвигаться самим.
Так, в мелких хлопотах, я провела почти целый день. Вечером я решила показаться в столовой, мне сообщили, что на ужине будет присутствовать король.
Присутствие монарха вызвало ажиотаж, и за большим столом не осталось ни одного свободного места. Наши повара особенно постарались: стол ломился от разнообразных закусок, радующих не только желудок, но и глаз. Столовая сияла чистотой, огни отражались в начищенных боках декоративных ваз и хрустальных бокалах, даже люстра, казалось, сверкала ярче обычного.
Король занял почетное место во главе стола, моя мама сидела по правую руку от него, а я – по правую руку от нее. Напротив меня, традиционно, расположился Оливер. На губах маркиза расцвела довольная улыбка, словно я спустилась к ужину специально, чтобы увидеть его. Доротея, к моему удивлению, сидела в конце стола рядом с баронессой Элзи, которая тоже оказалась нашей далекой родственницей и должна была участвовать в ритуале.
Сестра в основном молчала и время от времени бросала на Оливера отчаянные взгляды. В глазах девушки светились решимость, принятие, злость, но также и непонятная надежда. Интересно, что она задумала?
Мама рядом со мной очень нервничала. Сидя рядом с королем, она с трудом находила слова. Видимо, матушка помнила, чем закончился предыдущий разговор с Феликсом Вторым, и сейчас боялась сказать что-то не то.
Я все еще злилась на короля за то, что он дважды отказал мне в разрыве помолвки без видимой причины. Но я была одной из хозяек этого дома и не могла позволить себе страх или неуважение. Раз моя мама слишком боялась разговаривать с королем, значит, эта обязанность ложилась на меня. Для разговора выбрала безопасную тему городского планирования в новом районе Белтары, находящемся на берегу озера. Столица быстро росла, люди переезжали, чтобы быть подальше от пустоши и поближе к концентрации рабочих мест.
Нужно сделать Торнтри таким же привлекательным для людей.
После ужина большая часть гостей покинула столовую, в том числе и Доротея, которой явно было некомфортно со мной. Оливер же никуда не ушел и смотрел на меня с ожиданием и добродушным превосходством, как будто он был господином, а я – безродной служанкой.
Интересно, что он скажет завтра, когда я разбужу источник? Извинится ли за свои слова о «недостойной»? Почему-то я сомневалась в этом.
Мама также покинула нас, а вот монарх не спешил уходить, наслаждаясь бокалом красного вина. Я давно заметила, что бокалы здесь были обычной формы. Как только у меня появится возможность, я сразу же введу дорогие брендовые бокалы на тонкой ножке с широкой чашей, обеспечивающие максимальное насыщение кислородом для раскрытия вкуса вина.
Мои планы на эту жизнь были обширными, я мечтала сделать Торнхар сильным и процветающим.
– Вы подумали над моим предложением? – внезапно спросил меня монарх. Оливер, все также сидящий напротив, напрягся, как и его отец.
– Конечно, Ваше Величество. Вы знаете мои условия. – Вежливо улыбнулась, надеясь, что сплетники разнесут эту информацию. Пусть думают, что у меня с королем бизнес, баронству это только на пользу.
– Элли, Ваше Величество, могу ли я чем-нибудь помочь? – внезапно влез Оливер, я видела, что ему не нравится этот разговор. Король бросил на моего жениха нечитаемый взгляд, и я вспомнила, что в прошлом эти двое считались друзьями.
– Нет, маркиз, это частное дело между мной и миледи Торнхар.
Эдмун Тенбрайк остановил своего сына от продолжения разговора, положив руку на плечо Оливера.
– Я жду вашего согласия на мои условия до десяти утра завтрашнего дня, миледи Торнхар. После десяти, предложение все ещё в силе, но сумма выплат будет уменьшена вдвое.
– Я поняла, Ваше Величество, – ответила вежливо. Монарх говорил, что не собирался со мной торговаться, но сейчас делал именно это.
– Вы не собираетесь соглашаться, правда? – Король и так все понял по моему ответу. – Иногда мне правда кажется, вы не понимаете всей трагичности вашего положения.
Феликс Второй, похоже, считал, что у меня не будет выбора, кроме как согласиться. Так же, как и Оливер ранее.
Как же мне надоело, что все хотят ткнуть меня носом в то, насколько плохи наши дела. Оливер, его отец, король, даже пьяница граф Роу! Почему мужчины этого мира пытаются использовать слабость человека в тяжелой ситуации, вместо того чтобы помочь? Если бы с кем-то в нашем баронстве случилась такая ситуация, я бы, напротив, попыталась освободить их от налогов на первое время, чтобы у них была возможность встать на ноги. Король же, казалось, делал все, чтобы окончательно добить род Торнхар.
– Я все осознаю, Ваше Величество. Вы всегда можете приказать… и как верная подданная, конечно же, я соглашусь на эту работу, – посмотрела на короля, не скрывая своего возмущения. Я знала, что он не прикажет мне.
Ничего.
Завтра все решится.
