Текст книги "Теневая месса (СИ)"

Автор книги: Дарья Кадышева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 36 страниц) [доступный отрывок для чтения: 15 страниц]

Глава 14

Глава 14.

Прочная кость.

Пронзительные голубые глаза взирали на Лека Августа, пытаясь проникнуть в самые потаенные уголки его души. В них было больно смотреть, казалось, что они излучают свет. Иллюзия? Колдовство?

Верховный служитель поморщился и отвернулся от портрета. Он не знал, почему оставил его здесь. Кабинет Радигоста Кейца ему вполне подходил – просторный и удобный, он не стал его переделывать. Все книги, свитки и прочее чародейское добро он сжёг. Но не портрет, висящий над камином. Картина изображала старого мага в полный рост, с его неизменным посохом, увенчанным сапфиром, который теперь хранился под замком в подземелье. Белоснежная ряса скрывала худощавую фигуру. Лицо, как и при жизни – печальное, морщинистое и мудрое, украшенное короткой седой бородой.

Лек понимал, почему Радигост добился таких высот. Глядя в эти глаза, люди верили в доброту и чистые намерения их обладателя. Взор чародея казался живым, даже будучи запечатлённым на портрете. Не было в этом мире вещей, которые маги не помечали бы своими гадкими заклинаниями. Вероятно, додумались и краски художника зачаровать, иначе как объяснить то, что портрет мёртвого колдуна никак не давал Леку покоя? Снять его и бросить в камин он не мог. Что-то мешало. Не помогали и молитвы.

В конце концов он решил, что сохранит картину на память о том, что когда-то сверг великого из чародеев с пьедестала, на котором тот стоял два столетия.

Два столетия… Недопустимо жить смертному столько лет.

В дверь постучали. Лек прочистил горло и громко хмыкнул, решив не размениваться на пустые слова. В кабинете появился Полад. Тихонько прикрыв за собой дверь, он подошёл к верховному служителю и также уставился на портрет.

– Ваше Преподобие.

– Полад, – отозвался Лек, выдавив дежурную улыбку. – Что с ведьмой?

– Стража говорит, она не ест и не пьёт уже несколько дней.

Лек раздражённо выдохнул. Проклятая ведьма следовала заветам своего наставника. Радигост объявил голодовку, когда они заточили его в темнице, и придерживался её до самой казни. Но он знал, что его ждёт. Дите же была неведома её судьба.

– Она скоро сдастся, – проговорил Лек. – Нужно только набраться терпения. Если бы в ней не было такого желания жить дальше, даже в таких скверных условиях, она бы давно разбила голову о стену своей камеры.

– Почему она всё ещё жива?

– Пока не пришло её время, – уклонился верховный служитель и перевёл тему: – Какова ситуация с Лебедиными Землями?

– Злата Василиск так и не дала ответа.

– Ещё одна упрямая женщина, – покачал головой Лек. – В этом случае нам тоже придётся подождать.

– Чёрный Альянс захочет склонить её на свою сторону.

– Злата отнюдь не дура. Она понимает, чем для неё обернётся этот союз. При всей своей ненависти ко мне, она не станет спорить с новыми законами и в будущем обязательно поддержит нас.

– Что говорит посланник?

Лек прикрыл глаза, вызывая в памяти образ того, кто навещал его по ночам. Это было для него настоящим откровением, ведь он оказался избран Матерью Света. В первый раз, когда таинственный дух явился к нему, Лек решил, что это были козни магов, что кто-то из них нашёл способ выбраться из заточения и обойти защиту от колдовства. Но, нет, это было проявление истинной силы Матери – её воплощение в смертном мире. Он слышал о том, что некоторым приходили видения, или духи-хранители сами являлись воочию, такие реальные, что в это просто не верилось. Однако до той ночи Лек не воспринимал всерьёз все рассказы о таких посещениях. Пока сам не стал свидетелем чуда.

Дух, что пришёл к нему осенью, незадолго до смерти Витольда фон Андро, предстал в образе человека в белых одеждах. Лицо его скрывал капюшон, а всё тело окутывало ослепительное золотое сияние, будто само солнце снизошло с небес. Лек долго не мог поверить в увиденное, но то, о чём говорил посланник, было неоспоримой истиной. Дух дал ему знания. Наделил его божественной силой, которая помогла Леку начать создавать диковинные устройства для обнаружения и искоренения ереси. Отныне шейные кольца содержали в своём применении не только традицию и дань памяти Первой Инквизиции.

Сначала ему было трудно смириться с тем, что он уподобился чародеям, ведь то, что он делал, было похоже на настоящее колдовство. К тому же пришлось воспользоваться самым драгоценным артефактом магов – Камнем Искусника. Но посланник изменил силу камня, очистил её светом, обратив артефакт в священное оружие.

Лек сразу же рассказал о визитах посланника своим приближённым. Они приняли это с ещё большим воодушевлением, чем он изначально ожидал. Они понимали, что с его помощью на земле наконец разгорелся Великий Огонь, которого добрый народ княжеств так долго ждал.

И всё, чего требовал посланник, – принести несколько чародейских книжонок в одну из башен Обители. По правде говоря, Лек не понимал, зачем это было нужно, но если Матерь Света того желает, он подчинится и сделает, что ему повелели. Он не должен сомневаться ни в её воле, ни в воле посланника.

– Он сообщил, что одна ведьма узнала о его присутствии в нашем мире, – сказал наконец Лек Поладу, отведя взор от портрета. – Ей известно, что высшие силы помогают Инквизиции. Она ищет способ помешать нашим с посланником встречам… Жаль, что он не назвал её имени.

– Мы должны найти её? – осведомился Полад, нахмурившись.

– Посланник сказал, что мои люди напали на её след. Хорошо, если им удастся нагнать и схватить ведьму.

– Её всё равно ждёт смерть. Как и каждого мага в княжествах.

Лек кивнул. Полад был первым из старого совета князя, кто показал свою страстную веру в Матерь Света, и верховный служитель бесконечно уважал его за это.

– Ступайте, Полад, – Лек вернулся к созерцанию портрета. – Когда вернётесь в столицу, приглядывайте за мальчиком. За юным княжичем. Я не доверяю советникам. Особенно Куврате.

– Да, Ваше Преподобие.

Полад ушёл, и Лек вновь остался наедине со своими мыслями. Он с нетерпением ждал новой встречи с посланником, хотя знал, что она состоится очень нескоро. Это были редкие визиты, длившиеся не более пары минут, но каждый раз Лека охватывал благоговейный восторг и трепет.

Он не чувствовал фальши, сквозившей в голосе посланника. Как не чувствовал и того, что дух был из плоти и крови – маг, окутавший себя искусной иллюзией. Сведения, который посланник приносил, были правдой лишь отчасти.

Ведьму действительно выследили, и чародей, скрывавшийся под маской бестелесного духа, пообещал Леку её смерть от рук воинов Братства Зари. Но сам он собирался предотвратить расправу, ведь эта девушка должна была выжить и исполнить своё предназначение.

***

Лета видела лицо чародейки, искажённое, испуганное, красное от гнева. Иветта смотрела в глаза человеку со шрамом, что стоял перед ней, вертя в руках её браслет. Её всю трясло.

Над долиной воцарилась такая тишина, что Лета слышала сбивчивое дыхание Берси в трёх метрах от неё. Она прикидывала, как им вырваться из ловушки. Они, конечно, могли бы попытаться прорваться с боем, но все полегли бы под выстрелами, не дойдя до лошадей. На каждого было направлено по два арбалета, Лете и Рихарду досталось три. Один солдат стоял у неё за спиной, и она чувствовала, как холодное остриё меча касается шеи.

Капитан Радим, которого Лета узнала, даже если бы он не назвал своего имени, приблизился к Иветте. Одного взгляда чародейки хватило, чтобы понять, что за человек стоял перед ними. Его смерти Иветта желала больше, чем Лека Августа и всех его приспешников.

Лета перевела взгляд на Родерика, и сердце её сжалось. Кровь, залившая его лицо, не позволяла разглядеть, насколько сильно ему досталось. Он сидел на коленях, опустив голову, и боролся с тем, чтобы не упасть на землю всем телом. Обе руки он прижимал к боку, где под курткой расцветало кровавое пятно. Встретившись глазами с Летой, Родерик покачал головой. Его нос был смещён в сторону.

Лета была готова порвать всех солдат на куски. Анругвин лежал недалеко, возле одеяла, где она спала. Она смогла бы преодолеть расстояние до клинка в три шага. А потом… потом она рискует не увернуться от арбалетного болта.

Братьев было слишком много. Не меньше сорока. Каковы шансы спастись?

«Скверные, змейка, очень скверные», – прочитала она в глазах Конора и поспешно отвернулась.

Как будто у неё все мысли на лице отражались.

«Не исключено».

Их всех выставили в одну линию, заставили опуститься на колени. Лета вертела головой, оглядывая своих спутников. Конор и Рихард держались невозмутимо, Берси дрожал и смотрел вниз. Брэнн сверлил глазами капитана Радима. Марк лежал без сознания, свернувшись калачиком. Лета только надеялась, что он получил несильный удар. Между капитаном и Иветтой происходила безмолвная дуэль. Она бы испепелила его взглядом, будь у чародейки такая сила.

Солдаты также выстроились в идеальную шеренгу, кроме тех, что стерегли путников, и следили за каждым движением своего капитана. Лета мельком оглядела их доспехи и оружие. Ей удастся справиться с двумя, может быть, с тремя, да и то, с большим трудом. Она помнила, что нагрудники дружинников были прочнее, чем казались внешне, а мечи ковались у лучших кузнецов в Велиграде. Это были не полудохлые северные упыри, прикрытые хлипкой кольчугой, по которым Лета уже начинала скучать.

Капитан присел на корточки рядом с Иветтой, поднеся к её лицу браслет.

– Ты думаешь, эта штучка тебе поможет? Тебе вообще хоть что-нибудь сейчас поможет, отродье? – выдохнул он. – Ничего. Ты одна.

Он встал и поднял вверх руку, прерывая возражения, хотя таковых ни у кого не было.

– Вы все одни, – бросил капитан, кривя рот в ухмылке. – Но сдохните вместе.

Бросив браслет на землю, он наступил на него сапогом.

– Вот и всё, что осталось от твоей магии… Погодите-ка, – Радим убрал ногу. – Нет, так не пойдёт.

Наклонившись, он подобрал браслет, стряхнул с него землю, затем кинул Иветте очередную ухмылку.

– Великий Огонь очистит от скверны, – проговорил Радим, размахнулся и швырнул браслет в костёр, в который ранее Братья подложили немного хвороста.

Иветта сдавленно охнула. Костёр вспыхнул на мгновение голубым пламенем и застрекотал искрами.

– Хочешь посмотреть поближе? Давайте, я провожу вас, сударыня, – капитан схватил чародейку за шкирку и потащил к огню.

– Не трогай её! – заорал Рихард, дёрнувшись в их сторону.

Солдат, что стоял рядом с ним, кольнул его мечом в шею, остановив.

– Молчать! – рявкнул Радим. – Иначе мне придётся соорудить костёр побольше. Этот для неё маловат будет.

Иветта завизжала, попытавшись вырваться. Он схватил её за волосы и толкнул к костру.

– Смотри. Смотри на это пламя и знай, что ждёт тебя, – процедил капитан. – Отродье.

Магичка замерла, растянувшись ничком на земле. Он подскочил к ней и поднял её голову, вцепившись в волосы.

– Кому говорю? Смотри, тварь!

Радим подтянул её ближе к огню, и Иветта заколотила ногами по земле. Едва не вырвав ей клок волос, капитан развернул её голову к пламени. Она посмотрела на расплавленное серебро, сохранившее очертания её талисмана. Из глаз брызнули слёзы.

Капитан Радим присвистнул.

– Если бы слёзы ведьмы имели какую-то ценность, я бы был уже богачом, – сказал он. – Ох, сколько же их было у твоей наставницы…

Иветта зарыдала ещё громче. Лета проглотила комок слюны. В горле стало невыносимо жарко. Она заметила, что её саму трясло, но отнюдь не из-за страха.

Не все солдаты были из Братства. Многие носили плащи, скреплённые у ворота бронзовой фибулой в форме грифона. Лета узнала их. Она прошлась беглым взглядом по лицам солдат, отыскивая в них знакомые ей. Ни одного.

Нет. Разумеется, нет. Все дружинники, с кем она имела дело, погибли на Скалистых островах. Только десятка три унёс с собой Драгон в последнем бою, остальные не пережили стычку с миротворцами и Орденом Аррола. Значит, Княжеская дружина пополнилась свежей кровью, преимущественно солдатами из Братства Зари.

«Ненадолго».

Лета усмехнулась.

– Чему ты улыбаешься, девка? – взгляд капитана вцепился ей за лицо. – Я сказал что-то смешное?

Лета выпрямилась, насколько позволяла её поза.

– Вспомнила, что случилось с предыдущим командующим, – выпалила она, краем глаза замечая, что Берси мотает головой, как припадочный, умоляя её заткнуться.

– Милован Свартруд был убит в Битве на Скалистых островах, – изрёк Радим.

– Кто его убил?

– Почём мне знать?

– Я отрезала его голову и отправила её князю, – проговорила Лета, продолжая растягивать губы в усмешке. – Как видишь, я питаю особые чувства к командующим дружиной. Ты не будешь исключением.

– Ты бы следила за языком, выродок Дометриана, – осклабился капитан. – Или ты хочешь смерти своей подружки?

Оставив Иветту лежать у костра, он подошёл к Лете. Она выдержала его взгляд. Тогда он щёлкнул пальцами, и один из дружинников принёс ему шаровидную булаву, утыканную бронзовыми шипами. Погладив пальцами навершие, капитан ещё раз поглядел на Лету, затем прошёлся вдоль путников.

– Три дня назад я направлялся в Йораков со своими парнями, – проговорил он. – Но тут, экое дело, до меня дошли слухи, что в деревне неподалёку от проклятого леса неживодники устроили резню. Я не стал дожидаться разрешения Церкви и отправился в погоню. Его Преподобие всё поймёт. – капитан вновь остановился возле Леты. – Матерь Света велит всегда наказывать преступников против веры.

– Все, кого мы там убили, были преступниками, – прошипела девушка. – А не мы.

Радим нацелил на неё булаву.

– Вы убили женщин, – сквозь зубы произнёс он. – Детей…

– Мы пощадили детей, – вырвалось у Рихарда.

Радим промолчал, поджав губы.

– Мы назвали им свои имена, – добавила Лета. – Поэтому ты лично устроил за нами охоту?

– Ради одного имени, – капитан поднял вверх указательный палец и развернулся к Иветте. – Одно имя решило всё. Но и другие тоже были любопытны, – он взмахнул булавой. – И всё же я обязан был выследить смуглую ведьму. Дело чести умертвить ту, ради которой пожертвовал собой сам верховный маг Сапфирового Оплота, чтобы просто помочь ей удрать от казни.

Он подошёл к Иветте, и та задрожала.

– Только тронь её, – зарычал Рихард. – Если ты коснёшься её, проглотишь собственные кишки.

Капитан заулыбался, будто услышал искренний комплимент.

– Зачем вы назвали свои имена этим детям? – спросил он и вздохнул. – Вы думали, что они будут греметь в княжествах, вселяя ужас и прославляя изуверства нелюдей? Нет… Ваши имена одно за другим прозвучат перед толпой смиренных добрых людей, пришедших посмотреть на вашу смерть. Они будут выкрикивать их, пока каждый из вас сложит голову на плахе. Эти имена свяжут с позором и грехом. Но через столетия о них уже никто не вспомнит.

Он прервался, схватил Иветту за руку и рывком поставил на ноги. Слёзы градом катились по щекам девушки. Он толкнул её вперёд, заставив вернуться в линию. Иветта подчинилась и встала на колени между Летой и Рихардом. Лета нашла её руку и крепко сжала, но магичка никак не отреагировала.

– Всё будет хорошо, – шепнула Лета.

В ответ она услышала лишь всхлип.

«Я оторву тебе голову. Также, как и Миловану», – подумала керничка, глядя на капитана Радима.

Навернув очередной круг перед путниками, новый командующий Княжеской дружиной остановился и закинул булаву себе на плечо, стукнув шипами по наплечнику.

– Итак, – громко выдал он. – Как я говорил, грешников ждёт справедливое наказание. Мне бы не хотелось, чтобы вы сдохли один за другим тут, в глуши. Так что у нас с вами впереди долгий путь до Короны. Но кое-кому придётся остаться здесь. Мне не нужны в дороге лишние рты. Вот этот, – капитан указал на Брэнна. – Выведите его сюда.

Рихард рванулся было следом, однако арбалет, уткнувшийся ему прямо в щёку, заставил его застыть. Двое дружинников взяли керника под руки и потащили к Радиму. Брэнн принялся сыпать проклятиями, за что получил по лицу кулаком. Дружинники поставили его на колени рядом с полуживым Родериком.

– Снимите с него рубаху.

Потребовалась ещё пара затрещин, прежде чем Брэнн утихомирился. Его раздели до пояса.

– Нлат, – позвал Радим. – Он весь твой. Девять ударов.

Лета увидела в руках одного из дружинников верёвочный кнут, каким обычно стегают скот, и похолодела. Брэнн сплюнул кровь и воззрился на Радима:

– Пошёл к чёрту.

Капитан усмехнулся.

– Нлат славится тем, что несколькими ударами способен рассечь кожу до кости, – проговорил он и почесал переносицу. – Впрочем, я хочу, чтобы ты прожил ещё немного. Держите его.

Дружинники поставили Брэнна на ноги, крепко держа за руки по обе стороны, пока третий разворачивал сложенный кольцом кнут. Керник глядел перед собой, сжав губы в узкую линию. Все мышцы на его стройном теле напряглись, ожидая удара. На гладком лбу вздулась вена.

– Не показывай им, что тебе больно, – попросил Рихард. – Смотри на меня.

Свист кнута эхом пронёсся по долине. Лета отвернулась, не в силах смотреть на обвисшее в руках дружинников и дёргающееся от каждого удара тело. Но и это не спасало. Каждый острый и влажный звук кнута высекал и на ней раны, только изнутри. Лета смотрела на Иветту, которая, напротив, не отводила глаз от Брэнна и только сильнее рыдала от этого, что-то шепча одними губами.

Все девять ударов, окропивших землю вокруг капельками алой крови, Брэнн молчал, вперив безумный взгляд в Рихарда. Когда всё закончилось, дружинники отпустили его, и Лета увидела, что стало с его спиной. Его тело было навечно отмечено длинными шрамами. Он повалился лицом вниз, глотая пыль и загнанно дыша. Малейшее движение причиняло ему невыносимую боль, но он сдерживал стоны.

Дружинник по имени Нлат отошёл назад, сворачивая ставший багряным кнут обратно в кольцо. Лета мысленно пообещала себе, что им же и удавит его.

Радим окинул долгим взором кровавое месиво, в которое превратилась спина Брэнна, и удовлетворённо кивнул, опустив с плеча булаву.

– Кто следующий? – встрепенулся он и провёл оружием в воздухе, отмечая каждого. – Бастард? Ведьма? Северянин? Неживодник? Кто?

Булава остановилась возле Берси.

– Или, быть может, бард?

Берси затрясся в беззвучном плаче, пригнувшись к земле.

– Ну, ну, чего ты, – с притворным сочувствием бросил Радим. – Пара ударов кнутом сделают из тебя мужчину, мигом реветь перестанешь.

Иветта вцепилась Лете в руку, запричитав почти в полный голос.

– Хотя… – капитан повернулся к Родерику. – Далеко ходить не надо. Ты ведь и так уже труп, дружище. Мои парни перестарались и, кажется, сломали тебе ребро, я прав?

Родерик не отозвался. Капитан Радим склонился к нему, заглядывая лицо.

– Ну, чего молчишь? Родерик Великанья Кость, – протянул он с ухмылкой. – Видимо, лжёт о тебе молва. Не настолько ты крепок, как оказалось. И не настолько умён, раз спутался с северянами, а потом и неживодниками вместо того, чтобы греться под крылышком своей бабули. Ты знаешь, она пока не поддержала Церковь. Ничего. Как только со всей колдовской сворой будет покончено, Братство дойдёт и до Лебединых Земель. Тогда, надеюсь, у нас с ней получится разговор.

Родерик зарычал, вскинув голову.

– Да, – протянул капитан, хохотнув. – Да, вот что любопытно. Никто из вас не хочет просить пощады. А ведь я человек милосердный. – он прижал руку к груди. – Я бы смилостивился, если бы вы дали мне такую возможность. Но вы упрямы. Полагаю, вы будете упрямы до самой своей смерти. И в этом ваша ошибка.

Внезапно он согнул ногу и врезал коленом в челюсть Родерику. Лета вскрикнула. Родерик повалился набок и захрипел.

– Давай проверим, насколько твоя кость прочна, – капитан Радим встал над ним, широко расставив ноги. – Подсобите мне, парни.

Дружинники присели возле Родерика, схватив его за руки. Он с ненавистью посмотрел на Радима, с трудом дыша через сломанный нос. Капитан размахнулся и опустил булаву на его колено.

Крик, мало похожий на человеческий, разрезал ночную тишину, и ему слабо повторил крик Леты. Она упала на землю, глядя, как Радим орудует булавой, ломая Родерику ногу.

– Нет!

Из лёгких словно вышел весь воздух, и новый крик потонул где-то на самом своём зарождении. Родерик ревел как зверь, извиваясь в руках дружинников, пока капитан раз за разом опускал булаву на его ногу. Лета вскочила, но её сразу же задержал стоявший рядом солдат, ударив ногой в поясницу. Оказавшись снова на земле, она бессильно застонала. Иветта, не переставая рыдать, схватилась за её плечо.

Когда от левой ноги Родерика осталось только крошево костей и лоскуты плоти, Радим остановился и вытер пот со лба.

– Нет, ты всё-таки крепкий парень, – выдохнул он. – Но на второй заход у меня пока хватит сил.

Он провернул окровавленную булаву в руке и со всей силой ударил ею по здоровой ноге Родерика. Тот только хрипел, сорвав голос, и почти не шевелился, уставившись в небо невидящими глазами. Лета задохнулась, царапая ногтями жёсткий песок. Тошнота подкатывала к самому горлу. Внутри неё словно пылал пожар, выжигая органы и высушивая кровь. Видеть то, что делали с Родериком, её Родериком, было невыносимо, но отвернуться она не могла.

Какое-то время слышались только мокрые удары булавы и кошмарный хруст костей. Родерик уже не кричал. Прервавшись наконец, капитан Радим перевёл дух и отбросил булаву.

– Да ты, никак, в штаны напустил, Родерик Великанья Кость, – хмыкнул он. – Знаешь, в таком состоянии ты вряд ли будешь способен передвигаться самостоятельно, так что… Ну, увлёкся я немного, извини. Мне жаль.

Родерик не шевелился, только отрешённо смотрел на капитана. Кровь на его лице засохла, став похожей на маску.

Лета не знала, что делать. Она боялась посмотреть на ноги Родерика. Боялась представить, что произойдёт дальше. Трезвой частью рассудка она понимала, что будет мертва, стоит ей только приблизиться к нему. Но что-то же она должна была сделать…

– Родерик… – позвала Лета.

Он повернул голову. С трудом нашёл её взгляд. Она едва могла узнать его глаза – стеклянные, потухшие, ничего не выражающие.

– Я люблю тебя, – проговорила она.

Родерик закрыл глаза, а в следующую секунду в его шею вошло лезвие меча. Лета приникла к земле, испустив истошный вой. Что-то будто придавило её, не давая подняться. Мир перед глазами покачнулся и поплыл в черноту.

Радим оставил меч торчащим в горле Родерика и шагнул назад. Один из дружинников отскочил от тела и помчался в кусты, едва сдерживая рвоту.

Капитан стоял молча несколько минут. Все остальные тоже. Лета лежала на боку и не отводила глаз от лица Родерика. Она ощущала себя так, будто из её груди выдрали огромный кусок, и она разучилась двигаться и говорить. Темнота плавно окутывала её, забирая сознание, и она была благодарна ей. Скоро всё закончится. Скоро…

Радим пригладил волосы назад, закрывая плешь, и обернулся к путникам.

– То, что сейчас произошло, ждёт и вас, если вы не…

Быстрое движение, которое никто не успел заметить – Конор за долю секунды сократил расстояние между ним и капитаном. Он успел врезать ему кулаком по лицу, прежде чем его оттащили от Радима, приставив к горлу клинок. Капитан зашипел и саданул ему ногой под дых. Конор стерпел и почти сразу выпрямился, полыхая ненавистью во взгляде. На его шее блеснула цепочка, выпавшая через разрез рубахи. Лета прищурилась, пытаясь разглядеть висевший на ней предмет.

Она бы узнала это кольцо из тысячи похожих.