355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Дарья Бухарова » В тени от битвы » Текст книги (страница 11)
В тени от битвы
  • Текст добавлен: 8 сентября 2016, 22:51

Текст книги "В тени от битвы"


Автор книги: Дарья Бухарова



сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 36 страниц)

11
Спасение

Нейцер ощущал зов Бару. Чёрный Лорд прибегал к Дару, чтобы донести до четвёртого Лорда короткую весть: он прибудет через несколько часов, и хочет встретиться с Нейцером недалеко за пределами Двора Песков.

Нейцер почти с нетерпением ждал его прибытия. Интересно, что это понадобилось Бару во Дворе Песков. Ведь если он сам сорвался сюда, это что-то да значит. Бару не относился к любителям без особой надобности путешествовать на далёкие расстояния.

Должно быть, ему нужна какая-то помощь. А если Бару просит помощи, значит, у него настоящее несчастье, если можно сказать так применительно к Лорду Тени.

Нейцер поднялся на ноги с расстеленных на песке шкур и собрался выйти из шатра, когда пола шатра приподнялась и вошёл Драго.

– Матен Нейцер, манн барата гу каггата истараис. Барата гу утаки нар истараис варна. Тила зиф усартана цашек истара?

– Усартана, – язык мараданцев был на удивление прост. Нейцер быстро разобрался в его немудрёных особенностях.

– Шаматэ раву заки мушку тила шакати. Тила зациси сутина нанана.

Простодушная откровенность Драго забавляла Нейцера. Как было принято у мараданцев, он не боялся Нейцера, дабы показать ему своё уважение. У мараданцев был один очень важный неписаный закон: если ты хочешь показать человеку, что уважаешь его, ты не должен ни преклоняться перед ним, ни показывать свой страх, ни, конечно же, повышать на него голос. Потому вождь одного из племён мараданцев Драго всегда говорил с Лордом Нейцером, как с равным.

Четвёртому Лорду хотелось бы знать, как разговаривает Драго с Хозяином Ночи. Не может быть, чтобы также, как с ним или как со старейшиной Двора Песка… Хотя – дикари. Непонятно, зачем они вообще нужны Хозяину.

Присутствие постороннего, да ещё и такого, к которому нужно уважительно относиться, раздражало племя Драго, но сам вождь не обращал на это внимания. У Нейцера был свой собственный шатёр, на что обычно могли рассчитывать только очень уважаемые мараданцы. Нейцер имел право на то, чтобы отдавать приказы чужим рабам (тоже редкое право в племенах Мараданской пустыни), и все должны были считаться с его мнением. Нейцер не торопился вмешиваться в жизнь варварского племени. Он здесь всего лишь чтобы в нужное время подготовить всё к тому, чтобы исполнить план Хозяина, когда Хозяин прикажет.

Не так давно Двор Песков, по-марадански, Шамата, призвал всех вождей прибыть сюда, в оазис Белой Воды. Здесь был источник с целительной водой, которую, правда, имели право использовать только ставу, вожди, и шаматэ, старейшины. Нейцер решил, что не должен надолго оставаться на далёком расстоянии от Драго. В конце концов, именно этот мараданец почему-то интересовал Хозяина, и потом, не мешало познакомиться и с Шаматой. В конце концов, мараданцам отведена какая-то роль в плане Хозяина.

Нейцер был представлен шаматэ. Чужеземец им вряд ли понравился, но они оценили его "силу и взгляд", как выразился Драго, рассказывая в тот вечер четвёртому Лорду, о чём они беседовали с шаматэ после ухода Нейцера. Меньше всего Лорда Нейцера интересовало, как отнеслись к нему старейшины варваров, однако выслушал Драго весьма внимательно.

Драго приказал разбить Лорду Нейцеру шатёр в центре Шаматы, чьи-то рабы приносили ему воду из Белого Источника – вода и вправду была немного беловатой. Считалось, что вода спасает от любых проклятий, которые любили насылать мараданские шаманы. Не сходить к шаману хотя бы раз в неделю, чтобы попросить наслать порчу на соседа, считалось дурным тоном. Что больше всего поражало Нейцера, так это то, что шаманы и вправду порой неплохо справлялись со своей работой. Кроме того, Нейцер не мог понять, к какой из Сил они при этом прибегают.

Шаматэ были очень неприятно удивлены, что гость ставу Драго, которого он привёз в Шамату, не имеет до сих пор своих рабов, и всячески пытались подтолкнуть Нейцера исправить сиё досадное положение, ведь ни один уважающий себя мараданец, даже небогатый, не позволит себе жить без раба. Лорд Нейцер довольно вежливо и на чистом мараданском предлагал им покинуть его шатёр, потому что ему хочется остаться одному.

Драго тоже не очень нравилось, что Лорд Нейцер не хочет следовать традициям мараданцев, но особенно настаивать он не любил.

– Манн усартана истара, ставу Драго, – терпеливо ответил Нейцер. После своего возвращения к жизни он поражался собственной терпимости.

– Барата-тила манн сан? Тила гимена еки каггата истараис. Тила раву за аффи гиме. Экараки тила усарта цашек шмира.

– Тила огати харука, ставу Драго! – Нейцеру уже стало это надоедать.

– Ицагати-манн, Матен Нейцер, – равнодушно ответил Драго, но в его глазах было сожаление. – Гурахие тила акрабчу, манн гурахие?

– Манн барата шагу Шамата. Манн раву за гурахие манн гурах, – пояснил Нейцер. Драго понимающе кивнул.

В одежде из шкур и простого белого полотна он выглядел лучше, чем в той, что принято носить в цивилизованно мире. Вождь был всегда вооружён, но оружие никогда не обращал против соплеменников или других мараданцев. Если требовалось выяснить с кем-то отношения, все вопросы решались с помощью кулаков, и редко когда – с помощью поездки в Шамату. Оружие – луки, короткие мечи и копья – можно было использовать только против зверей и сбежавших рабов.

– Тила усарта еледигу, Матен Нейцер? – заботливо поинтересовался Драго.

– На, – ответил Нейцер. Проще, чем отрицание, вряд ли что-то было в мараданском языке. – На. Рахфей манн.

Драго ушёл. Нейцер усмехнулся, думая, что мараданцы могли бы быть не такими варварами, если бы умели строить дома из камней. Все мараданцы, от бедняков до шаматэ, жили в шатрах из шкур диких зверей. Еда готовилась в общем котле – одном на всё племя. Нейцеру стоило больших трудов смириться с этим, и ещё с множеством особенностей существования мараданцев, но самую главную досаду вызывало в нём непонимание, что хочет Хозяин получить от этих дикарей?

Нейцер представил себе зной и бесконечный песок по ту сторону шатра и едва не расхотел встречаться с Бару. Мараданская пустыня была не тем местом, где с удовольствием можно провести свободное время.

Тем не менее, вести от пятого Лорда могли были быть очень важными. И потом, не узнать, действительно ли Бару нужна была помощь, это похоже на преступление. Нейцер запахнулся в плащ, обмотал вокруг головы широкий белый шарф, скрывавший лицо от колючих песчинок, гоняемых ветром, и вышел из шатра.

Двор Песков, занимавший весь оазис Белой Воды и выходивший далеко за его пределы, весь пестрел шатрами и мелькающими разноцветными тюрбанами. Мараданцы во Дворе Песков жили именитые, но общее впечатление от любого племени этих дикарей оставалось одинаково неприятным. Повсюду сновали рабы, кричали и ругались их хозяева, в общем, царил полный беспорядок. Иногда между рыже-серыми пятнами шкур мелькали фигуры, замотанные с ног до головы в белую плотную ткань – местные женщины, существа неприкосновенные ни для кого, кроме собственного мужа. Рабынь это, безусловно, не касалось. Проталкиваясь сквозь толпу, Нейцер думал о том, как он низко пал, что вынужден жить по первобытным законам. Никто не торопился уступать ему дорогу. Кроме всего прочего, он ещё и выглядел, как чужеземец. А ни один мараданец не станет по собственному желанию уступать дорогу чужеземцу, пускай даже и не рабу.

Нейцер подошёл к Гелецаи, попросту, Великим Воротам. Глядя на высокие столбы из песчаника, Нейцер поражался невероятной глупости варваров. Ворота без стен – что за глупости? Тем не менее, выйти за пределы Двора Песков можно было только через Ворота, как и войти. За нарушение границы в другом месте, можно было поплатиться жизнью. Чтобы войти в Шамату, нужно было привезти достаточно даров охране, чтобы она пропустила гостей в Двор Песков. Впрочем, охрана имела право принять дары и не пустить путников – почему бы и нет? Но, как правило, в Шамату приходили по приглашению шаматэ, так что своим положением стражи Гелецаи редко могли воспользоваться.

Выйти же из Шаматы можно было любому, кроме, конечно, раба, и к тому не было никаких препятствий. Нейцер равнодушно прошёл мимо стражи, провожавшей его взглядами, в которых явно присутствовало сомнение. Для них Нейцер был чужеземцем, и они гадали, сбежавший ли он раб, так искусно себя держащий, или какой-нибудь гость шаматэ. Пока они раздумывали, Нейцер уже ушёл достаточно далеко в пески. Можно было, конечно, взять еледигу, местных коней, приземистых и дикого нрава, хорошо переносящих жаркую пустыню, но Нейцер не рассчитывал уходить далеко. В конце концов, это Бару будет искать его, а не он – Бару.

Бескрайняя пустыня сливалась с синим чистым небом где-то далеко. Здесь было жарко, и тяжело дышалось из-за сухости воздуха. Недалеко, на одном из барханов, песок взвился в небольшой смерчик. Смерчик приближался.

Нейцер остановился и плотнее закрыл лицо от ветра: песок и так скрипел на зубах.

Смерч рассеялся почти мгновенно, открывая взгляду четвёртого Лорда невероятных размеров волка с запылённой чёрной шерстью. Волк впился хищными зелёными глазами в почти скрытое шарфом лицо Нейцера, потом оттолкнулся передними лапами от песка, рыча, и ещё через мгновение очертания зверя изменились. Перед Нейцером, кутаясь в чёрный плащ, стоял пятый Лорд.

– Добро пожаловать в мою пустыню, Лорд Бару, – насмешливо поклонился Нейцер.

– В моём Алвалене намного уютнее, так что я не буду злоупотреблять вашим гостеприимством, Лорд Нейцер.

Хотя Нейцеру было известно, что Бару стал королём государства, пусть и маленького, в котором всего-то один большой город, сейчас он почувствовал ещё более сильную досаду на свою собственную долю.

– Вам что-то было от меня нужно, Лорд Бару? – спросил он хмуро.

Хотя Бару и обрёл вновь облик человека, его глаза по-волчьи шарили по лицу Нейцера, словно он всё ещё чувствовал себя зверем, причём, довольно голодным.

– Да, Лорд Нейцер. К сожалению, я вынужден признать, что без вашего содействия я не могу выполнить один мой план.

Нейцер удовлетворённо кивнул, не обращая внимания на напряжение Бару, который больше всего не любил оказываться на что-либо неспособным, и ответил:

– Что ж, когда от наших успехов зависит возрождение Хозяина, я всегда готов помочь вам, Лорд Бару, – он внимательно поглядел на пятого Лорда и продолжил. – Дело касается Двора Песка, я правильно понял?

– Не совсем, – Бару одной рукой придерживал плащ, другой загораживался от колючего жаркого ветра. – Человек, действующий по моему приказанию, не так давно оказался у мараданских торговцев рабами. К сожалению, вряд ли я могу что-то с этим поделать.

– Человек? – заинтересованно спросил Нейцер. – Хм… И что же это за человек?

– Женщина, – коротко ответил Бару. – У неё мой перстень-печатка. Надеюсь, вы понимаете, Лорд Нейцер, что если эта штучка окажется в руках кого-либо из мараданцев, может произойти всё, что угодно.

– А женщину при этом наверняка казнят, – кивнул четвёртый Лорд. – Значит, вы хотите, чтобы я отыскал эту женщину среди сотен мараданских рабов во всей пустыне, выкупил её у её хозяина и освободил? – Нейцер придал своему лицу задумчивое выражение. – Не скажу, чтобы это было просто.

Бару сощурил глаза, пытаясь отгадать, что творится в голове четвёртого Лорда. За что он всегда ненавидел Нейцера, так это за любовь к собственной выгоде. Нейцер любил делать мало, а получать много.

– Но я сделаю всё, что в моих силах, – наконец, подвёл итог Нейцер. – Эта ваша женщина окажется за пределами Мараданской пустыни свободной. Однако…

– Уверен, что вы что-то хотите получить взамен, – холодно произнёс Бару. Стоит ли эта Ат Лав чего-либо подобного?

– Вовсе нет, я абсолютно бескорыстен, – усмехнулся Нейцер. – Но мне очень интересно, что за поручение у этой вашей женщины…

– Спросите у неё, – Бару нахмурился. – Не дайте ей понять, что это я попросил вас о её освобождении. Пускай подумает, что ей очень везёт.

– Что ж, а если она откажется рассказывать мне ваш план? – осведомился Нейцер. – Сгорать от любопытства мне отнюдь не к лицу, а вы предлагаете мне заниматься именно этим, Лорд Бару…

– Куда она денется, – Бару усмехнулся. Как раз в духе Наймиры Ат Лав будет отказать Лорду Тени в раскрытии чужих тайн.

– Хорошо, Лорд Бару. Можете быть уверены, я её отыщу. И отпущу, может быть.

Глаза Бару гневно вспыхнули, но он сдержался и холодно спросил:

– Что вы имеете в виду, Лорд Нейцер?

– Если она окажется слишком скрытна, я не дам ей уйти, пока не удовлетворю своё любопытство, Лорд Бару. А там посмотрим, насколько она будет вежлива! – он с ухмылкой кивнул Бару. – Прощайте, Лорд Бару. Удачно вернуться, – потом он повернулся и быстрым шагом пошёл через пустыню к Великим Воротам.

Бару с ненавистью посмотрел вслед четвёртому Лорду, развернулся и вновь призвал свой Дар Перевоплощения. Это был очень удобный Дар, если требовалось срочно встретиться с другим Лордом Тени, а он находился слишком далеко. Бару жалел, что с помощью него нельзя отыскать Зэрандера. Лорд, к которому направляется перевоплощённый гость, всегда знает о нём, о времени прибытия и цели, иначе Дар невозможен. А Бару не хотел встречаться с Зэрандером именно таким образом.

Возвращение обратно не требовало стольких усилий, сколько требовал путь до цели. Огромный волк, подобно ветру нёсся, пересекая леса и равнины, к тому месту, где его должен был ждать Мараат.

* * *

Наймира едва справлялась с гневным желанием надавать ощупывавшему её мараданцу в песочного цвета шкурах по широкой, загорелой роже. Рынок рабов оказался местом гнусным, неприятным, громким, и Наймира едва справлялась с собственным страхом. Ей было жалко себя и противно, когда какие-то дикари подходили, поворачивали её вокруг себя, хватали за лицо, заставляли петь – эти варвары были ещё и любители хорошего музыцирования, и у женщин-рабынь они больше всего ценили голос. Петь она отказывалась, тогда её «тимашир» (он немного говорил на родном Наймире языке, когда объяснял ей немудрёные правила поведения, одним из которых было беспрекословное повиновение тимаширу, то есть, господину) бил её по спине, сильно и больно, но не оставляя при этом почти никаких следов – иначе никто не купит. За Наймиру тимашир хотел выручить много денег, и цену назначал большую, и пока мараданцы не торопились приобретать такую дорогую рабыню, к тому же, с таким яростным взглядом. Куда больше в рабах они ценили покорность.

Тимаширу было известно о кольце, которое висело на шее Наймиры, под воротником платья, наскоро зашитым, однако он, естественно, не сообщал о нём покупателям. Наймира из быстрого и непонятного разговора вокруг, сливавшегося с общим гомоном и криками животных, едва понимала, что происходит. От жары и запаха пота у неё кружилась голова. Их здесь сидело больше сотни, женщины в одной стороне, мужчины в другой, и мараданцы, одетые в шкуры, порой бесцеремонно хватали их, поднимали, потом грубо сажали обратно или даже отталкивали. Иногда между желающими купить себе раба разгоралась драка, которую никто не торопился остановить.

Маленькая Тия, девочка с поразительной историей, была куплена в каком-то мелком племени, на середине пути к месту, которое тимашир называл Шамата. Тераика купили там же – Тия так вцепилась в него, что тимаширу пришлось говорить, что они продаются вместе. Пришлось уступить по малой цене, и он был особенно зол тогда. Наймира даже не успела попрощаться с девочкой и такейцем, её никто покупать не собирался.

Мараданец фыркнул, что-то крикнул тимаширу, быстро и размахивая руками говорившему какие-то слова, и ушёл.

– Фаэкра бурка! – набросился он на Наймиру. – Глаза опустить! Истара! Фаэкра бурка!

Ему не нравилось, что Наймира не опускает смиренно взгляд, а вовсю смотрит на окружавших её мараданцев. По его мнению, рабыня не должна сверкать глазами.

Одетый в пятнистую шкуру дикарь, подпоясанный коротким мечом и в ожерелье из звериных клыков, окликнул тимашира:

– Аска менкер? – эту фразу Наймира уже почти выучила, и даже могла предположить, что она значит.

Тимашир мгновенно приобрёл на лице угодливую улыбку и быстро-быстро принялся живописать качества рабыни. Наймира внимательно разглядывала очередного желающего её купить. Судя по поведению тимашира, это был не просто мараданец, а какой-то местный знатный дикарь. Тимашир, как уже успела понять Наймира, не был мараданцем. Он одинаково ужасно говорил и на мараданском языке тоже, к тому же, как примерно поняла Ат Лав, у мараданцев взаимоуважение было не в ходу, а уж такая униженная бормотня, какой общался с мараданцами тимашир, тем более.

Варвар выслушал всё молча, тоже изучая Наймиру. Тимашир замолк, подобострастно заглядывая мараданцу в глаза.

– Эт миланики? – задумчиво спросил дикарь.

– Эт дитин миланики шакц тила усарта, ставу! – торопливо забормотал тимашир, и добавил ещё что-то.

– Манн цашек, – коротко сказал мараданец. Он явно был немногословен. Наймира, ничего не понимая, перевела глаза на тимашира и поняла по его радостному лицу, что, кажется, её всё-таки купили. И, кажется, мараданец даже не стал торговаться.

Тимашир ещё крутился какое-то время вокруг дикаря, рассыпаясь в каких-то словах, а потом подскочил к Наймире, потянул её на себя и сообщил, сверкая глазами:

– Ты удачлива, истара! Тебя купил ставу Драго!

Кто такой ставу Драго, Наймира не понимала. Она поняла только то, что этот огромный дикарь в пятнистой шкуре – её новый "тимашир".

– Барата ак манн! – бросил он ей и куда-то направился, проталкиваясь через толпу.

Наймира, недоумевая, что же от неё хотят, поглядела на его бритый затылок и растерянно остановилась. Люди вокруг мелькали так быстро, что она просто не могла пройти сквозь поток людей, и вскоре совершенно потеряла из виду своего нового "тимашира".

Как-то это не вязалось с её представлениями о рабах. Купить он её купил, но ведь он совершенно не следит, где она и что с ней. Так ведь она и удрать может!

Хотя, куда здесь удирать? Одна пустыня вокруг.

– Тила усарта ене смисс? – раздался голос над ухом. Она вздрогнула и обернулась, с изумлением видя перед собой только что ушедшего куда-то вперёд ставу Драго.

– А? – недоумённо переспросила она.

Он нахмурился и толкнул её в спину:

– Тила раву заки келен. Стима тила замси, тила вах, – добавил он.

– Простите, но я ничего не понимаю, – Наймира постаралась, чтобы её голос звучал вежливо. В конце концов, злить этого большого дядечку ей не хотелось.

Он вздохнул, указал ей рукой на видневшийся вдалеке красно-жёлтый шатёр:

– Вак барата! Вак манн гневер. Дамкна керебарата! Манн штуфу цашек тила.

– Туда, да? – спросила она неуверенно, но дикарь уже принялся расталкивать остальных мараданцев.

Наймира, тяжело вздохнув, ещё раз вспомнила бескрайнюю пустыню и решила, что лучше пока покориться событиям.

На неё кричали, замахивались, толкали её, а она только крепче держалась за перстень через ткань платья, в котором было ужасно жарко, и продолжала проталкиваться к красно-жёлтому шатру.

* * *

Нейцер вернулся в Шамату в хорошем расположении духа, и решил навестить ставу Драго в его шатре. По крайней мере, если Драго уже вернулся, придётся снова вытащить его на этот самый рынок рабов. Может быть, эту женщину и не купил ещё никто.

Надо же, Бару поручил какой-то женщине дело, и, судя по всему, серьёзное, иначе бы он так не переживал.

В шатре был Драго, один из его рабов, обмахивавший его огромным веером, и какая-то женщина, сидевшая в полном молчании у края шатра и во все глаза смотревшая на вошедшего Нейцера.

– Матен Нейцер! Тила гурах зэто гурахие?

– Зэто, – Нейцер расположился на разостланной шкуре напротив Драго, коротким вскриком (некоторые рабы не понимали мараданский, и мараданцы не придумали ничего, кроме как подзывать их требовательными криками, похожими на крики падальщиков) вызвал раба с таким же опахалом – сегодня и вправду было душновато, и произнёс. – Тила цашек истара, ставу Драго? – он покосился на женщину. Она была вся красная, от жары и смущения разом, но не отводила взгляда, даже когда Нейцер смотрел ей в лицо. Она сидела на коленях, почти испуганная, но не совсем.

– Эт хлая макети истара, Матен Нейцер, – Драго покачал головой. – Манн ната гори гурахи эт.

Нейцер изучающе поглядел на неё. Она поёжилась и отодвинулась ещё дальше. Ничего особенного в ней Нейцер не заметил.

– Ен гурахи? Тила тикура щута милани, кен эт блакна? – усмехнулся Нейцер.

– Стима ва, манн вах щута, – покачал головой Драго.

Нейцер ещё раз посмотрел на женщину, думая, что же в ней такого особенного. Она не была совсем уж красавицей, но гордости ей точно было не занимать. Кажется, она не отчаялась, оказавшись в рабстве. Должно быть, даже вынашивает план побега.

– Эт хэхэш, – Драго развёл руками. – Манн гиме эт вах кама истара штух эт мграги. Нан краах жмур, – Нейцер удивлённо обернулся на женщину. Надо же… – Эт эхрана ноку камарка си единик. Манн раву за эт вах, манн усарта гра эт гурахие.

– Хм, – Нейцер заинтересованно поднялся на ноги и подошёл к женщине. Она напряглась и крепче впилась пальцами в воротник. Кажется, он уже знал, в чём заключается колдовство новой рабыни Драго. Судьба оказалась столь благосклонна, что искать женщину, о которой говорил Бару, долго не пришлось. – Как тебя зовут? – спросил он. Услышав слова на Едином, она явно оживилась, однако отвечать не торопилась. Нейцер убрал руки за спину, продолжая смотреть на неё.

Ставу Драго с интересом следил за их разговором, чуть наклонившись вперёд.

– Так как тебя зовут? – повторил Нейцер. – Знаешь ли, у мараданцев не принято, чтобы женщины колдовали. Тебя должны были убить на месте, и спасло тебя только любопытство ставу Драго.ак как тебя зовут?ом следил за их разговором, чуть наклонившись вперёд.

– Кто вы? – спросила она нерешительно.

– Считай меня подарком судьбы, – заявил Лорд. – Я должен бы убить тебя, но я хочу прежде понять, как ты это сделала. лже Я вил Лорд.рюы, – ешительно. Глаза решительно.

– Я случайно, – выдавила женщина. – Я не знаю, как это получилось… Я не виновата!

– Так как твоё имя?

– Наймира, – ответила она, уже смелее, разглядывая Лорда Нейцера почти с любопытством.

Он был невысокий, крепкого телосложения, с короткими светлыми волосами, выбивающимися из-под намотанного на голову шарфа. На нём был просторный длинный халат, который по мараданским законам выдавал в нём почётного гостя-чужеземца. Татуировка почти не касалась его лица, её кусочек только чуть-чуть торчал из-за края воротника халата.

– Откуда ты?

– Из Алвалена.

Он приподнял брови, будто бы удивляясь. Потом, расправляя халат, сел, скрестив ноги, напротив неё и спросил:

– Как же ты попала сюда?

– Так получилось, – коротко отозвалась она, мрачно глядя на свои колени. Разговор на родном языке быстро показался ей очень странным.

– Что ж… Вернёмся к твоему колдовству, как уверяет ставу Драго, ты спалила заживо чужого раба.

– Я понятия не имею, как это случилось, – почти равнодушно ответила Наймира.

– Тебе стоит знать, – Нейцер улыбнулся почти добродушно, – что есть люди, которых нельзя обмануть. Ставу Драго попросил меня разобраться в твоём колдовстве, но если ты не пойдёшь навстречу, то мне придётся убить тебя? – перебирая пальцами кисти пояса, Нейцер добавил значительно тише. – А я могу убить и не прибегая к оружию, Наймира…

Она очень странно посмотрела на него, морща лоб. Нейцер терпеливо ждал, когда она что-нибудь ответит, но она молчала, причём, на её лице появилась практически обида.

– Вы – Воин Тени, – она не спрашивала, а утверждала. Нейцер не заметил, чтобы её это слишком испугало. Так и должно было быть, если она и вправду послана Бару.

– Скажем так: вполне вероятно, – Нейцер продолжал улыбаться. – И меня очень интересует Волчий Перстень на твоей шее, – Наймира не успела и моргнуть, как Нейцер поддел пальцем шнурок и вытащил перстень поверх платья. – Мне не верится, что ты его нашла. Или что ты его выкрала… Или это подарок?

Наймира вспомнила, что говорил Лорд Бару, и вдруг поняла, что с реальностью это не слишком согласуется. Не то, чтобы этот Воин Тени торопился отпускать её.

– Молчишь? – Нейцер изобразил на лице сожаление, а потом рассмеялся. Драго не выдержал и спросил, переводя взгляд с Лорда на женщину.

– Ен гурахи?

– Кеумна, ставу Драго, – откликнулся Нейцер.

– Мне дал перстень Лорд Бару! – воскликнула Наймира, вскинув голову.

– Должно быть, с какой-то целью? – четвёртый Лорд поднял руку, и перстень чуть-чуть приподнялся в воздух. Наймира испуганно схватила его. – Интересно, что же такого он тебе поручил, что сделал такой знак внимания! – Нейцер отпустил руку, и Наймира с облегчением поняла, что ничто больше не тянет перстень куда-то вверх.

– Я не должна ничего вам рассказывать! – упрямо заявила женщина, торопливо засовывая перстень под воротник платья. – Вы должны отпустить меня!

Нейцер вновь расхохотался. Наймира обескуражено следила за его весельем, чувствуя, как нарастает неприятное чувство страха.

– Отпустить? Ну, для начала, купил тебя не я, а ставу Драго. Так что я никак не могу тебя отпустить… Бару сказал тебе, что все, кого ты встретишь на своём пути, будут уступать тебе дорогу? Или, как, по-твоему?

– Лорд Бару сказал мне, что любой, кто… кто служит Хозяину Ночи, – она посмотрела на Нейцера так сурово, что он едва сдержал очередной приступ смеха, – не будет мешать мне.

– Что же тебе поручил Бару? – на этот раз Нейцер выглядел вполне серьёзно. Наймира поёжилась, но ничего не ответила. – Это дело настолько важно?

– Важно, – встревоженно воскликнула Наймира. Смех Нейцера, переходящий в угрожающую задумчивость, слишком пугал её.

– Так ли уж и важно, если ты предпочитаешь смерть после обвинения в колдовстве возможности выполнить своё задание?ело настолько важно?

– Вы не должны позволять убить меня! – Наймира даже попыталась вскочить на ноги, но под тяжёлым взглядом Нейцера осеклась и втянула голову в плечи.

– Тебя никто не убьёт, – согласился Нейцер. – Я не позволю произойти чему-либо подобному. Но пока ты не расскажешь мне план Лорда Бару, я не позволю тебе уйти.

– Эт хэхэш нгарк? – поинтересовался Драго, которому надоело слушать почти непонятную чепуху.

– На. Манн цашек эт, ставу Драго, – спокойно ответил Лорд Нейцер.

Наймира, прислушиваясь к своим нехорошим ощущениям, всё яснее понимала, что ей придётся всё-таки рассказать этому Воину Тени то, что он спросит. Выражение лица её тимашира явно говорило о недовольстве.

– Эт манн истара! – возразил Драго. – Манн усартана эт цашек! – он отрицательно развёл руками.

– Манн цашек эт, – повторил Нейцер.

– На! – почти крикнул Драго. Вождю не приходилось раньше так спорить с Нейцером, но это не значило, что он не собирается это делать. – Манн цашек истара, эт манн! Тила барата цашек истара гу каггата истараис, тила усарта истара! Эт манн! Манн усартана цашец эт!

Взволнованная Наймира испуганно посмотрела на преобразившегося Нейцера. Всё это время он был совершенно не похож на Воина Тени, по крайней мере, ничего общего ни с Зэрандером, ни с Бару он не имел. Но сейчас Нейцер выглядел почти разгневанно. Даже Драго явно опешил от подобного перевоплощения.

– Тила зале, манн тила разето инт раву заки! Стима манн тила един цашек тила истара, манн цашек эт! Тила раву заки гра манн! – громоподобный голос Нейцера заставил рабов испуганно сжаться, а Драго – опустить глаза и тяжело вздохнуть.

– Ицагати-манн, – неохотно пробормотал вождь извинения.

– Так-то лучше, – усмехнулся Нейцер. – Ну вот видишь, – он повернулся к Наймире. – Я легко уладил маленькую проблемку. Теперь ты – моя рабыня. Я купил тебя у ставу Драго. Думаю, ты будешь столь послушной рабыней, что мне не придётся тебя наказывать, – Нейцер поправил шарф и, отвернувшись от неё, бросил через плечо. – Иди за мной в мой шатёр. Только постарайся не отставать. Бесхозных рабов здесь убивают, так что не потеряйся. – Рахфей, ставу Драго.

– Рахфей, Матен Нейцер, – пробормотал Драго. Он был раздосадован собственным поведением. Он не должен был срываться на спор с Матен Нейцер. А он опять забыл, что Лорд Нейцер – не мараданец, и общение с ним нельзя строить на традициях мараданцев.

* * *

Наймира была так шокирована происходящим, что и вправду бежала за стремительно проталкивающимся сквозь толпу Нейцером. Его шатёр стоял недалеко от шатра ставу Драго, но путь туда показался Наймире долгим, как целый век.

– А я-то думал, что ты попытаешься убежать, – заметил Нейцер, когда она чуть-чуть приподняла полу шатра, заглядывая внутрь.

– Вы должны меня отпустить, – неуверенно пробормотала Наймира.

– Правда? – удивлённо посмотрел на неё Нейцер. – Хм… Думаю, с этим можно повременить…

"Что же делать? – Наймира никак не могла усмирить нарастающую тревогу. – Что же делать… Как я могу…"

– Но я-то что могу поделать, – вздохнула она. – Я не могу вам ничего сказать.

– Должно быть, Лорд Бару действительно порядочно тебя припугнул…

Наймира нервно дёрнула себя за рукав платья, обнажая ещё не заживший шрам:

– А вдруг, он решит, что я таким образом его предала?

Нейцер внимательно посмотрел ей в лицо, но она не смутилась. Она была почти возмущена, напряжена и испугана одновременно, и смотрела в лицо Лорду Тени, не отводя глаз.

"Клятва крови… Поразительно. Что же такое случилось с Бару, что он решил связать её с собой такими сильными узами? – Нейцер задумчиво побарабанил пальцами по колену. – Должно быть, ей действительно дано очень важное задание… А ведь раньше Бару любил всё делать самостоятельно. Или ему так приглянулся этот городок, королём которого он стал?"

– Что ж, – Нейцер покачал головой, – придётся согласиться, ты и вправду имеешь право бояться говорить мне правду. Но я даю тебе слово, что Лорд Бару не посчитает это предательством.

Наймира кусала губу и молчала. Её взгляд вдруг перестал вообще быть осмысленным. Потом она вздрогнула, поправила рукав и пролепетала:

– Мне надо найти Лорда Зэрандера…

– Вот как! – воскликнул Нейцер. Наймира едва не выскочила из шатра, когда увидела, как яростно вспыхнули глаза Лорда. – И как же ты можешь это сделать?

– Мне надо привести его в Алвален… С помощью Хранителя Тэрмиса.

– Хм. И как ты собираешься действовать? – Нейцер принялся обдумывать идею не отпускать эту женщину, но потом пришёл к выводу, что лучше, если Зэрандер столкнётся с Бару. Может быть, пятый Лорд снова отправится в Вечность…

– Мой брат – друг Хранителя Тэрмиса, – деловито пояснила Наймира. Она начала говорить быстро, почти тараторя. – И он находится в руках Лорда Бару. Если я попрошу Тэма спасти его, Тэм непременно потянет Лорда Зэрандера в Алвален!

– Надо же… Этот Хранитель имеет на Зэрандера такое влияние?


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю