Текст книги "Снова 20 в Академии Магии (СИ)"
Автор книги: Дарья Адаревич
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 13 страниц)
Глава 33
Огромный зал, но стен словно нет – только мрак, в котором легко потеряться взглядом. И мы бы точно потерялись, если бы не стол. Длинный, массивный, пропитанный смолой и временем. И на нем лежит машина времени. Она притягивает, как нечто недоступное, тайное.
Я чувствую, как кровь стынет в жилах. Машина времени собрана из тысяч кусочков настоящего и будущего. Казалось бы, маленькие карманные часы, но все сложнее. За столом сидит фигура.
Плащ темный, плотный, ткань будто впитала весь свет, и капюшон скрывает лицо целиком. Я не вижу ни рук, ни движений, только эту неподвижность, в которой есть что-то жуткое. Он – или она – словно высечен из камня. Но вот кто там под капюшоном? Чья мечта столь мрачна и непонятна?
Мы ступаем медленно. Осторожно. Роберт идет рядом.
– Кто это? – мой голос срывается шепотом.
– Сейчас узнаем, – звучит ответ.
Его лицо сосредоточено, глаза – темные, решительные. Роберт отпускает мою руку, делает шаг вперед, тянется к плечу фигуры. Мир вокруг будто задерживает дыхание вместе со мной.
Его пальцы касаются ткани плаща.
И тут фигура оживает.
Капюшон слегка двигается, и рука в плаще резко поворачивает что-то на корпусе машины – как стрелку на часах. Раздается звонкий щелчок. Запустил машину времени. Сделал это. Сделал это в иллюзии, во сне, в мечтах.
И в этот миг мир разрывается.
Пол дрожит и уходит из-под ног. Все вокруг заволакивает густая тьма, липкая, вязкая. Пытаюсь кричать, но голос тонет, не успев вырваться наружу. Руки тянутся к Роберту, и мы хватаемся друг за друга, не зная, чем все обернется.
Свет.
Я испуганно моргаю, ослепленная. Легкие жадно хватают воздух. Что это было? Что? Перемещения во времени, только не в реальности, а во сне? Вздор какой… Осматриваюсь. А место-то знакомое.
Кабинет ректора. Академия.
Перед глазами длинный стол. За ним – весь преподавательский состав, вот только… Замечаю цветок на подоконнике, календарь, обои… Это мой кабинет. Кабинет спустя двадцать лет. Лица преподавателей постарели. Вот Говорун, вот Динара, вот другие… Профессор целительства, и огненной магии, профессор воды. А во главе стола с папками сижу я. Точнее, моя версия. Диана двадцать лет спустя.
Она выглядит старше. Странно видеть себя со стороны, так непривычно. После времени, проведенного в прошлом, будущее стало забываться, стало ощущаться чужим, а я сама себе незнакомкой. Волосы собраны в строгий пучок, во взгляде – холодная сосредоточенность.
– Обсудим учебную программу, – говорит она… я…
Я цепенею. Кожа покрывается мурашками. Это я? Моя судьба? Иллюзия?
Роберт резко осматривается по сторонам, его глаза выискивают виновника. Пока я слежу за самой собой, Роб занят делом. Он ищет часы, ищет того, кто мечтает перенестись во времени.
– Нашел, – выдыхает Роб.
Нашел? Но кого? В углу, почти сливаясь с тенью, сидит профессор Динара. Ее маленькие плечи дрожат, руки прижаты к груди. И в руках у нее маленькие круглые часики. Машина времени.
Я открываю рот, но слова застревают в горле. Динара? Это Динара? Но как она могла? После всего того, что было, как она могла подставить меня и заманить в ловушку огня? Как она могла мечтать о машине времени? Как…
И в этот миг моя более старшая версия поднимает голову. Ее взгляд впивается в нас.
– Вы кто такие? – голос звучит холодно, властно.
Ухты, вот значит, как звучит мой голос со стороны? Интересно послушать. Роберт делает шаг вперед. И в его голосе нет страха:
– Мы сон, – говорит он. – Только сон.
Роберт хватает меня за руку, готовый мчаться прочь.
– За ними! – приказывает ректор.
Стулья отодвигаются, профессора вскакивают, их лица искажены решимостью. Кто-то поднимает руку, готовя заклинание, кто-то бросается вперед, за нами. Ух, этого нам еще не хватало. Мы с Робертом бежим и прыгаем, вырываясь из иллюзии. В тот самый миг, когда чье-о заклинание сверкает в воздухе, мы покидаем иллюзию, мы снова на дороге грез. Сердце колотится. Профессор Динара… Как она могла? Как…
Стоим и тяжело дышим.
– Мы узнали, что хотели, – говорит Роб негромко.
– Динара? Ты правда думаешь, она способна на такое?
– Ты видела то же, что и я. Мечты о машине времени, о том, чтобы путешествовать.
Прикрываю глаза. Его правда, но Динара?
Глава 34
– Динара? – до сих пор не в силах поверить я. – Она не могла! Я знаю ее столько лет! Это же… это наша Динара. Что… что ей могло двигать?..
Голос дрожит, и я сама себе не верю. Перед глазами стоит ее облик, ее руки, сжимающие машину времени. Это ее мечта. Точно ее. Динара мечтает путешествовать во времени.
Роберт выпрямляется, его дыхание выравнивается быстрее моего.
– Мы выясним это. – говорит Роберт. – Старый добрый допрос ответит на все твои вопросы.
– Ты так просто об этом говоришь…
– Это моя работа.
– Но Динара…
Будь с ней поласковее, будь с ней помягче. Прикрываю глаза и коротко киваю. Сейчас я запуталась и не знаю, что верно, а что нет. Но должна выяснить правду.
Рука Роберта тянется к моей, пальцы переплетаются. Мы стоим посреди иллюзий, стоим словно бы из другого мира, из другого времени. Получившие второй шанс. И здесь в мире мечтаний мы уже увидели достаточно.
– Пора возвращаться, – говорит Роберт. – Мы узнали все.
Все, что могли – это правда. Роб щелкает пальцами, срывая ментальную магию со всех. Я же закрываю глаза и тянусь к самим стенкам иллюзии. Они текут всюду, как сеть, оплетая пространство. Хватаюсь за сеть и тяну… Пространство скручивается, хрустит и… Моргание.
Мы вернулись. Снова стоим на сцене.
Снова идет простое награждение. Вновь перед нами зал, полный гостей в масках, искрящихся платьев, расшитых костюмов. Бал-маскарад в самом разгаре, и, кажется, никто ничего не заметил.
Ректор, невозмутимый, с холодной торжественностью, опускает корону на голову Роберту, а следом и мне.
– Поприветствуем короля и королеву бала! – говорит ректор Говорун, и зал разрывается от аплодисментов.
Где-то в первом ряду подскакивает Шарлотта, приятно видеть ее такой радостной. Я должна улыбнуться, должна выказать почтение, благодарность. И я улыбаюсь, вымученно, натянуто. Роберт делает то же самое, мы склоняем головы, благодарим, но глаза бегают по залу, выискивая Динару.
Она идет к выходу, сутулая, как и всегда, тихая, незаметная, но мы замечаем. Мы с Робертом в очередной раз благодарно кланяемся, придерживая короны и в следующее мгновение уже спрыгиваем со сцены, устремляясь следом за профессором Динарой.
Динара спешит вниз, но ее шаги тяжелы, будто каждый дается с усилием. Мы с Робертом ускоряемся. Нельзя ее упустить. Наконец Динара застывает на ступенях, трет виски.
Я делаю рваный вдох, начиная на сей раз медленно подходить ближе. Держу руки за спиной, на всякий случай плету из потоков воды тонкую сеть – мало ли придется драться. Сердце колотится от ее предательства, но я изо всех сил пытаюсь выглядеть спокойной.
– Вы так быстро ушли, – мой голос звучит ровно, хотя внутри все пылает. – Неважно себя чувствуете?
Профессор не отвечает, удивленная моим появлением. Делаю еще один медленный, размеренный шаг.
– Вы так неожиданно ушли, – говорю. – А я… я хотела бы с вами поговорить.
– Поздравляю с победой, – звучит уставший голос Динары. – Идите, развлекайтесь.
Я смотрю на Динару выжидая и с напряжением, и рядом возникает Роберт.
– Вас что-то тревожит, профессор? – его голос низкий, спокойный и властный. Голос того, кто привык к ответам, инквизитора, а не студента.
Профессор вздрагивает. Ее глаза расширяются – и на миг в них вспыхивает странное узнавание, или догадка. На ее лице за секунду сменяется тысяча выражений, и вот уже снова она берет себя в руки. Но дрожит. Это наша злодейка? Вот такая? Как-то в голове не укладывается.
– Все в порядке, – тихо произносит профессор. – Это… глупости. Идите, развлекайтесь. Танцуйте.
Роберт ухмыляется – почти хищно. В его взгляде нет сомнений. Он делает еще шаг, сокращая расстояние с Динарой. Он вошел в роль инквизитора. И назад пути не будет. Его рука поднимается и ложится профессору на затылок.
– Ты что творишь? – начинает она, но тут же замолкает.
Жест Роберта почти нежный, но я-то знаю, как знают и все, знакомые с инквизиторами – ничего нежного в допросах нет. Они болезненны и вскрывают душу. Роб запускает ментальную магию. Динара вздрагивает, губы ее дрожат.
– Как… это возможно?.. – шепчет она. – Роб, ты же простой…
– Инквизитор, – заканчивает Роберт за нее и погружается в чтение мыслей.
Но тело Динары обмякает, глаза закатываются, и Роберт еле успевает подхватить ее, не дав упасть.
Она теряет сознание прямо у Роба на руках.
– Допрос пошел не по плану, – говорит Роберт, встречаясь со мной взглядами.
– Она в порядке?
– Да, – кивает. – Наверное.
– Что ты сделал?
– Ничего. Только начал мысли читать. И, кое-что странное.
– Что же?
– Она думала обо мне.
– Что это значит?
– Думала о том, как же сильно я изменился и что-то вроде того. Думала о том, что в тот день, когда мы с тобой встретились, в Академии инквизитором был я. Она только сейчас это поняла.
Вспоминаю как Роб читал мысли Динары, и как она не узнала в инквизиторе своего ученика.
– Но она из будущего, – говорю я. – Этого нельзя отрицать.
– Из будущего. Точно.
Роберт берет Динару на руки, легко, как пушинку, но сам глаз не сводит с меня.
– Надо бы перенести ее в местечко потише, – говорит Роб. – Разберемся, когда придет в себя.
Это верно. Вот только попробуй похить профессора в разгар бала-маскарада. Оглядываюсь, вроде никто не следит.
– Ну ладно, – пожимаю плечами. – Где мы ее спрячем?
Глава 35
Академия пуста, все в зале празднуют маскарад, а мы тащим уже связанную Динару по коридорам. Я до сих пор не верю, что это она. Моя Динара. Профессор, к которому я обращалась за советом. Та, кому я доверяла. Теперь она предательница, почти моя убийца. Может, есть хоть шанс, что мы ошиблись? Может… Я должна с ней поговорить, должна услышать все от нее самой.
Я злюсь. На нее. На себя. На этот мир.
Лицо Роберта серьезное, напряженное, а во взгляде читается уверенность. Мы сворачиваем за угол. Попробуй спрячь преподавателя в Академии!
– В коморке за актовым залом, – говорит Роб. – Туда никто не сунется искать.
– Но шум…
– Поставим водный барьер против шума. Ее никто не услышит.
– Есть в этом что-то… Жестокое.
– Диана.
– А что? Это же Динара. Это профессор, благодаря которой мы знаем о порталах все. Она столько нам дала, и теперь…
– Ты проверила ее карманы? – спрашивает Роб.
– Ты меня вообще слушаешь?!
– Проверяй карманы. Если она припрятала портальный камень, то быстро смоется, уж поверь мне.
Проклятье. Лезу в карманы, и правда. Один портальный камушек, второй, третий, четвертый… Переглядываемся с Робертом.
– Предательство это больно, – говорит он. – Но нельзя быть легкомысленными.
Фыркаю. Зато ты вон какой нелегкомысленный!
Мы снова сворачиваем, на этот раз к лестнице, и вдруг я слышу шаги. Быстрые и шаркающие они звучат эхом в ночной Академии. Скорее вжимаюсь в холодную колонну, стараясь слиться с камнем. Роб делает то же самое. И мы видим его. Малыша. Смешного лаборанта, который бегал за ректором Говоруном, неудачника без магии, который намеревается перевернуть и разрушить весь мир. Затаив дыхание наблюдаем. Серый плащ до пола, котомка на плече. Шаг быстрый. Губы сжаты в линию, взгляд сосредоточен. Он идет так, будто уже несет в себе конец света.
– Что с ним? – шепчу я. – Разве он не должен начать свои дела только через два года?
– Я не знаю.
Роб да не знает? Я стискиваю зубы. Гнев захлестывает меня, жаром поднимается к лицу. Этот «Малыш» едва не уничтожил нас всех в прошлой жизни, мы спаслись чудом и то не все. До сих пор во мне живет то чувство страха, и вот теперь все повторяется, но слишком рано.
– Что-то изменилось, – шепчу я. – Все не так, как было раньше.
Малыш идет к выходу.
Я прикусываю губу так сильно, что чувствую кровь. Все во мне хочет выскочить из-за колонны и кинуться на него, разорвать его собственными руками, отомстить сейчас, пока не стало слишком поздно. Но держусь, мы должны быть умнее.
– Сначала Динара, – говорит Роб. – Потом он.
Но у нас нет времени взламывать вход в коморку за актовым залом. Нет времени бежать туда.
– В мою комнату, – говорю быстрее, чем успеваю все обдумать. – Спрячем ее там.
– Уверена?
– Она связана. И без портальных камней. Динара не сбежит.
Роб треплет волосы, качает головой.
– Да я не о ней думаю, – признается он, – твоя соседка! Вот Шарлотта удивится, когда заявится после ночи и обнаружит на соседней койке профессора.
– О, поверь мне, – ухмыляюсь я. – Шарлотта сегодня ночью не вернется. Она танцует с Заком, а эти двое… Поверь, просто поверь. А, если вернется, то точно не раньше нас.
Роб кивает, доверяя. Наконец мы тащим Динару в мою комнату, распахиваем дверь и бросаем профессора ко мне на кровать, и накрываем одеялом – на случай, если кто-то все же зайдет, возможно, случайно. Связана крепко, если проснется – не сбежит.
– Пора, – Роб берет меня за руку.
Мы выходим, и дверь за спиной щелкает. И снова тишина коридоров. Мертвая, вязкая. Кажется, стены дышат. И в дали тихо-тихо доносятся шаги.
– Мы успеваем, – говорит Роб. – Я слышу его.
Я стискиваю кулаки. Мы не имеем права упустить Малыша. Надо остановить его раньше, чем он вырастет. Остановить раньше, чем он начнет осуществление своей миссии. Но это так странно, ведь день Иллюзорной Кометы, в который он попытается уничтожить магию, случится только через три года… Зачем Малышу что-то предпринимать уже сейчас? Да, ему нужно время на подготовку, но не столько же…
Все так странно и непонятно, это же прошлое, прошлое должно повторяться, если только в него не вмешиваются третьи лица.
Роб хватает меня за руку, и вот мы уже идем по лесу за Малышом. Воздух здесь кажется густым и холодным. То ли впрямь холодно, то ли это все моя тревога. Лес молчит, и лишь хруст веток разрушают бесконечную угнетающую тишину. Сердце колотится, и все чувства смешиваются в моей душе. И Роб, идущий рядом, и Малыш, который разрушил наше будущее. Замираем, когда перед Малышом появляется портал. Но это… Значит, ему помогает кто-то, обладающий магией. Любопытно как. Портал сверкает голубым дрожащим светом. Малыш делает шаг, и портал захлопывается, оставляя нас с Робертом с носом.
– Вот это у него союзнички, – присвистывает Роб. – Вот это, мы вляпались.
Но в его голосе нет тревоги или разочарования.
– Ты спокоен, – удивлена я.
– Конечно, спокоен, – на лице Роберта расцветает довольная улыбка. – Ведь я прекрасно знаю, где этого подонка искать.
– Где же?
– Там, где он прятался в прошлом, – просто отвечает он. – Или в будущем, смотря с какой стороны посмотреть.
– Думаешь, он не сменил штаб?
– Мы можем узнать наверняка.
Роб берет один из портальных камней, отнятых у Динары, вертит между пальцами. Есть в этих его движениях что-то гипнотизирующее, чарующее. Роб замирает, сейчас ему надо настроить этот камень, используя портальную магию.
– Если хочешь, – осторожно начинаю я. – Могу это сделать я…
– Ты?
– Ну да. У тебя давно не было практики, если ты хочешь…
Роб улыбается и качает головой. Он сделает это сам, потому что может. Он скучал не только по игре на лютне, он скучал и по портальной магии. Взмах рукой, еще один. Перед нами появляется портал. Такой же голубоватый и дрожащий.
– Вперед, – Роб приглашает войти, но по его лицу видно, как тяжело Роберту далось это порталосозидание.
И я вхожу. Навстречу нашему врагу.
Глава 36
Моя ладонь сама находит ладонь Роберта. И я сжимаю ее крепко и отчаянно. Мы оба понимаем, куда шагнули, и на какую дорожку ступили. Вдали виднеется пещера. Это то самое место. В груди перехватывает, а в голове вертятся картинки воспоминаний. Самых страшных в моей жизни. Роберт и я… та битва. Роды… И наконец… Смаргиваю, резко выпуская ладонь Роба. Холод сковывает мне плечи, сжимает живот, пробирает до костей.
– Нам нужна маскировка, – говорит Роб, а я сильнее чувствую, как дрожь пробегает по телу. – Нельзя, чтобы засекли студентов-первокурсников.
Все, как тогда. И от этого только сильнее кружится голова.
– Ты наведешь иллюзию? – тихо спрашиваю я.
Роберт кивает, его взгляд напряжен, но в нем есть что-то от двадцатилетнего себя, того Роберта, с которым мы делали это в прошлом, прокрадывались на тайные собрания и играли, не боясь. Мы были молоды и неоправданно самонадеянны. Вдруг думаю… А что, если наша сила была в нашей безбашенности, в нашей глупой храбрости и отчаянии? Что, если теперь мы станем бесполезны. Смотрю на Роберта… Не он. Я могу стать бесполезной. Кажется, мудрее я не стала, но вот тревожнее и мнительнее – однозначно. Я словно бы застряла. И мучаю и себя, и других. Я словно бы не могу вдохнуть полной грудью, и из-за этого слишком зажата и напугана.
Вспоминаю, как в далеком прошлом мы с Робертом смеялись, когда нам удалось незамеченными проникнуть на собрание Малыша. Смотрю на Роба. Его руки дрожат, и я чувствую, как магия начинает наполнять тело. Он решил начать с меня. Иллюзорная магия высшего уровня – это чистая сила и восторг. Роберт напряжен, он старается все сделать правильно, старается быть настоящим художником. Иллюзорная магия требует сосредоточенности и силы, заставляет ощущать каждую клетку, как будто тело перестраивается изнутри.
Я закрываю глаза и позволяю магии проникнуть в меня, помогая, впуская. Его магия мягкая, обволакивающая, и вдруг она становится холодной и острой, оглушающей и обжигающей, как ледяная вода. Мое тело дрожит, и я ощущаю каждую косточку, каждый мускул, каждую морщинку, которые появляются на моем лице. Я ощущаю, как худею и вытягиваюсь, как кожа становится морщинистой, глаза – круглыми и прозрачными, как у старушки, которая прожила сто лет и видела как растут вековые дубы. Я вижу свое отражение в магии, вижу постаревшее тело.
– Ты… – выдыхаю я. – Сделал меня старухой?
– Лучшая маскировка, – пожимает плечами развеселившийся Роб. – Совсем не студентка-первокурсница, а умудренная опытом почтенная госпожа…
Он замолкает, приглашая меня придумать себе новое имя.
– Раз так, – говорю я скрипучим голосом. – Тогда с твоей внешностью поработаю я.
– Да ну?
– Ну да.
– Хочешь отомстить?
Ухмыляюсь, и моя старческая ухмылка веселит Роберта.
– Да, – говорю, – хочу.
Сосредотачиваю иллюзорную магию, у меня это выходит быстрее, чем у Роба, но оно и понятно. И вот Роберт превращается на моих глазах. Я вижу, как плечи его сгибаются, живот округляется, лицо расплывается, как лоб делается шире и выше, как появляется лысина и как растер длинная седая борода. Ну вот, теперь Роб выглядит настоящим стариком, настолько непривычно, что мне хочется захохотать и тут же сдержаться.
Двадцать лет назад мы делали нечто подобное, маскировались под чужих людей, притворялись тем, кем не были, но тогда, помнится, мы выбрали роли молодых и красивых, а теперь… Смотрим друг на друга, и даже под иллюзией видим истинные обличия. Не так, мы их чувствуем.
– Отмстила? – Роб смотрит на свои тонкие сморщенные пальцы. – Баба Диана?
– Да, Дед Роберт.
– Не думал, что тебе нравятся старички.
– Аналогично. Не полагала, что ты предпочитаешь старух.
– Я предпочитаю тебя. Как бы ты ни выглядела.
Признание вводит меня в ступор. Тогда, в прошлом, признаваться и шутить было для нас в порядке вещей, но сейчас… Кажется, время вышло.
– Готова? – шепчет он, и я киваю, хотя и вряд ли буду готова хоть когда-нибудь.
И вот мы входим в шатер. На таинственное собрание самых плохих и самых опасных людей. Человек десять. Вечернее собрание негодяев, рассуждающих о том, как хорошо всем будет обитаться, когда магия будет уничтожена. Десять пар обеспокоенных глаз поворачиваются на нас с Робертом. Новенькие. Подозрительные новенькие.
– Здравствуйте, – начинает Роберт. – Мы с супругой пришли по наводке некоего господина. У нас одни цели. Мы тоже хотим уничтожить магию. Мы с моей женой.
Зачем сто раз повторять, что я его жена? Краснею, и тут же бледнею. Роберт, ну вот, в краску вогнал. Мы начинаем объяснять, почему магия – это зло. Роберт красочно расписывает все катастрофы, разрушения, последствия неправильного использования магии, а я в основном киваю, не понимая, как в его голову влезает столько глупостей. Глупостей, которые могут нам здорово помочь.
Смех Малыша отзывается эхом в моем сердце. Он верит. Так просто и нелепо, он готов поверить первым встречным? Или же… Роберт напряжен. Он… он использует ментальную магию, чтобы подтолкнуть Малыша? Чтобы внушить ему доверие? Малыш наклоняется, глаза блестят, губы изогнуты в зловещей улыбке. Его уверенность раздражает и пугает одновременно, колотит сердце еще сильнее, заставляя внутренне напрягаться.
– Но ведь вы ждете падения кометы, – подаю голос я. – По календарю комета должна упасть только через несколько лет.
Малыш смеется громче, будто это самое смешное, что он слышал за всю жизнь. И тогда он говорит то, что останавливает дыхание у меня и Роберта:
– Комета упадет на три года раньше, чем планировалось.
Мы замираем. Мозг пытается переварить слова, сердце колотится, дыхание будто застыло. Как это возможно? Как кто-то может изменить время? И как Малыш об этом узнал? И знают ли другие? Страх сжимает грудь, глаза наполняются напряжением. Я ощущаю, как холодный пот стекает по спине, а руки сжимаются в кулаки.
Я улыбаюсь. Натянуто, слишком резко, слишком ярко, но не могу показать паники. Если всплывут наши истинные эмоции – пиши пропало. Мы должны держаться.
– Как хорошо! – говорю я, пытаясь показать радость. – Чем раньше разберетесь с проклятой магией, тем лучше!
Роберт кивает, в глазах что-то вроде уверенности, хотя сам я знаю, что он так же ошарашен, как и я. Мы должны держать лицо, иначе все провалится. Я вспоминаю, как двадцать лет назад мы тоже стояли перед такими собраниями, сражались словами, скрывали страх, но тогда игра была проще, мы смелее, а времени больше.
– Думаешь, замешана Динара? – одними губами спрашивает Роберт.
Только не это. Динара поступила ужасно, но быть в заговоре с Малышом… Это предательство целого мира. Это надо было играть всю жизнь и притворяться. Динара не была способна на такое.
– Что случилось? – спрашивает Роб. – Что ускорило падение кометы?
– Не представляю, как с таким любопытством вы дожили до своих преклонных лет, – качает головой Малыш. – Только пришли, и все хотите знать.
Я сжимаю пальцы Роберта, ощущая в нем поддержку, а внутри меня бушует шторм. Злость, страх, удивление, напряжение – все переплетается, и я ощущаю, что магия в моих руках дрожит. Сердце колотится, а дыхание сбивается. Вот мы стоим посреди зала, посреди врагов… И должны действовать быстро. Быстрее, чем когда-либо.
– Глава сегодня опаздывает, – говорит Малыш. – Так что я начну, а он присоединится…
Эти слова падают в тишину, как камень в бездонный колодец. На мгновение воздух густеет еще сильнее. Я смотрю на Роберта и вижу в его глазах то же ошеломление, что и в своих. Какой глава? Что значит – глава? Мы думали, что все это – дело рук Малыша, но вот сюрприз, на этот раз Малыш – исполнитель чужой воли, хотя в прошлом это было не так.
Я чувствую, как ноги становятся ватными. И только железная рука Роба на моей ладони удерживает меня на месте. Он чуть наклоняется ко мне и едва слышно шепчет:
– Если глава существует… – говорит он, – то нам всего-то надо его отыскать. У меня магия инквизитора, я прочитаю мысли и…
Совещание продолжается. Люди переглядываются, кивают, их лица горят мрачным восторгом. Им нравятся данные мрачные собрания.
– Нам необходимо жертвоприношение, – говорит Малыш. Его голос тверд, как тогда в прошлом, – Сто магов будут принесены в жертву. Не простые маги, а владеющие разными направлениями. Глава обещал предоставить нам их. И тогда их кровь прольется под светом кометы, а сердца остановятся. Тогда магии придет конец.
Сто жизней. Сто сердец. Сто судеб. Сто невинных людей, которые должны пасть жертвой фанатиков.
– Я всю жизнь рос без магии, – продолжает Малыш, и его голос становится почти исповедальным. – Всю жизнь я ощущал себя ущербным, недостойным, словно мир был создан не для меня, словно я отброс, чужак. Но я ошибался. В мире, где магии не будет вообще, я буду особенным. Мы все будем особенными. Мы все будем равны. Разве это не то, для чего создан человек? Чтобы быть равным себе подобным. Чтобы не было зависти и гордыни. Лишь добродетель.
Ага, добродетельный ты наш, поэтому и задумал загубить сто невинных жертв? От добродетельности?
Малыш смеется. Этот смех разрывает мои уши, отзывается в груди болью и отчаянием.
– Нам нужно сто магов, – повторяет он, словно закрепляя свои слова в сознании каждого. – Это не так уж и много. И если глава предоставит нам их, то от нас… нужна лишь готовность и заточенный ритуальный нож.
Зал взрывается одобрительным шумом. Люди обнимают друг друга, прижимают руки к сердцам, повторяют как заклинание:
– Ради общего дела!
– Цель оправдывает средства!
– Только цель! Цель! Цель!
Эти слова бьют по мне, как удары молота. Я едва держусь на ногах. Мне хочется закричать, вцепиться им в лица, разорвать этот морок, но я должна молчать. Мы должны ждать. Из-за таких сумасшедших Роб повредил руку, а мы… ребенок… наш сын…
Роберт слегка наклоняется ко мне. Я вижу его глаза – они горят решимостью, но за этой решимостью скрывается страх. Он едва шевелит губами, и только я могу понять его слова:
– Мне нужно прочитать мысли Малыша, – говорит Роб. – Но для этого мы должны остаться с ним наедине.
Я киваю, хотя сердце мое сжимается. Одно дело слушать речи, другое – увидеть, что скрыто за его сознанием. Но пусть посмотрит. Узнаем, кто всем этим руководит – и дело будет сделано. Если только руководитель – не Динара – наша путешественница во времени. Становится холоднее. Хотя, казалось бы, холоднее некуда. Не может же Динара заниматься подобным? Или может?
Тем временем совещание кипит. Люди переговариваются, обсуждают жертвоприношение, предлагают имена, думают над будущим мироустройством.
Внезапно ощущаю, как иллюзия, сковывающая нас с Робом, ослабевает. Внутри слабого тела рождается странное тепло, словно оболочка не выдерживает. Я бросаю взгляд на Роберта: на его лысине уже проступают волосы, темные, упрямые, крайне подозрительными среди седин. Его спина потихоньку выпрямляется, исчезает горб. Рывком накидываю ему на голову капюшон. Ткань скроет темные волосы, но что случилось с иллюзией? Почему она так ненадежна? Мои иллюзии всегда были долговечны. Если только… их кто-то специально не ослабевал.
– Роб, – шепчу я, едва слышно. – Ты же ничего не делал с иллюзией?
– Конечно, нет, но… – тут его глаза расширяются, и он скорее накидывает капюшон на голову мне. – Твои волосы.
– Потемнели? Как и твои.
Он наклоняется ближе, его дыхание горячее и быстрое:
– Что-то не так, – говорит Роб. – Еще немного и нас раскроют. Шпионаж не наша игра. Больше нет, теперь у нас достаточно сил, чтобы атаковать. Насчет три.
Я прикусываю губу, чувствуя вкус крови. Внутри меня бушует не только страх – злость, отчаяние и ненависть к этому маленькому человеку, который осмелился устроить массовое жертвоприношение ради идеи с уничтожением магии. Того, кому хватило бессердечности объявить войну всему миру. Вот только на этот раз Малыш – лишь марионетка, а за его спиной стоит кто-то еще. Кто-то, кого здесь зовут Главой.
– Ну полно, – звучит вкрадчивый голос из глубин комнаты. – Снимайте капюшоны. Шпионов надо знать в лицо.
– Глава! – проносится шепотом, и я замираю.
Вот он… Пришел и сразу же оказался на порядок внимательнее всех остальных.
– Роберт, неужели это ты? – ухмыляется Глава из тени. – Старость никому не идет к лицу, но тебе особенно.
