Текст книги "Снова 20 в Академии Магии (СИ)"

Автор книги: Дарья Адаревич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 13 страниц)

Глава 48

Мы бежим по коридорам Академии. Сердце колотится, так громко, будто хочет вырваться наружу. Дышать тяжело, но я не останавливаюсь. Не имею права, ведь знаю: если мы опоздаем – все будет кончено.

Музыка Роберта эхом разносится по Академии, придавая сил.

– В Академии установлена портальная сфера для всеобщей эвакуации! – кричу я Заку с Шарлоттой, голос срывается, но я стараюсь, чтобы услышали не только они, но и другие студенты, встречающиеся на пути. – Она эвакуирует в безопасное место всех, кто находится в форме Академии.

Студенты, попадающиеся нам навстречу, останавливаются, смотрят в испуге. Я хватаю одного за плечо, потом другого, буквально трясу:

– Форма! Быстро надевайте! – тараторю. – Скажи всем! Пусть они все наденут форму! Она спасет вас!

Я вижу, как студенты, спотыкаясь, бегут надевать форму. Кто-то уже в форме, кто-то переоделся в другую одежду, но сейчас всем предстоит надеть то, что их спасет.

– Диана! – кричит мне Шарлотта, догоняя. – А ты сама?..

Я смотрю на себя – я все еще в том карнавальном платье, оборванном и грязном. Как много всего произошло.

– Это неважно! – отвечаю резко. – Роб тоже не в форме! А я никуда без него не пойду!

Шарлотта замолкает, а я ощущаю ее страх, но сейчас нет времени на лишние переживания.

– Как мы запустим портальную сферу, – спрашивает Зак. – Где она?

– В кабинете ректора.

Мы добегаем до кабинета ректора. Я застываю перед дверью. У меня нет магии. Никакой. Печать жжет кожу на запястьях.

– Это кабинет ректора, – говорит Шарлотта. – Его способен открыть только ректор Академии.

Руки дрожат, но я все равно поднимаю ладонь и прикладываю к двери. Тепло от дерева отзывается во мне бесконечным эхом. Я замираю. Мысленно проговариваю клятвенные слова ректора – и узор тает. Сработало! Даже без магии. Сра-бо-та-ло!

– Тогда хорошо, – растягиваюсь в улыбке. – Что с вами я.

Зак и Шарлотта хотят спросить больше, но они сделают это потом. Сейчас эвакуация.

Открываем тяжелую двери моего кабинета, заваливаясь внутрь. Оглядываюсь, с облегчением выдыхаю. Вон портальная сфера – шар, прикованный к тумбе у окна, лежит на противоположном конце кабинета. Еще пара шагов и все мы будем телепортированы…

– Она открыла! – кто-то кричит позади. – Открыла кабинет ректора! Как?

И тут же десятки студентов вбегают внутрь вместе со мной.

Я держусь за дверной косяк, дрожа. Музыка Роберта все еще звучит. Где-то далеко, она удерживает меня, она придает сил. Сильная музыка, страстная, прожигающая сердце. В этой мелодии все его чувства, все мои чувства, и в ней… так много любви.

– Теперь… – я оборачиваюсь к Заку. – Так как я без магии, – смотрю на печати на запястьях. – Ты запустишь портальную сферу. Как я тебя учила!

Зак похож на кого угодно, но уж точно не на парнишку, готового к подвигам. Он бледен, глаза серые какие-то, но Зак кивает, протягивая руки к портальной сфере.

– Мы телепортируем студентов, – говорю я. – И жертва не состоится. Сотня человек не умрет, а значит… ритуал не сработает, и магия останется.

Зак моргает, губы трясутся. Он собирает всю силу, пытаясь запустить портал, но не выходит. Комета освещает комнату.

– Я помогу, – говорит Шарлотта. – Что надо делать? Как запустить эту штуку?

– Хо-хорошо, – вытираю лоб. – Возьмитесь за сферу и сосредоточьте все мысли только на ней, думайте о том, кого вы хотите спасти, обо всех нас.

Позади стоят другие студенты, их головы подняты, а сами они смотрят с надеждой. Музыка Роберта льется, придавая сил всем.

– Вместе, – говорю я, пропуская остальных студентов к сфере. – Положите руки. Давайте все вместе! Запустите эту штуку! Ну же! Общей магии хватит!

И они закрывают глаза, прикасаясь к сфере. Разные, парни и девушки, первокурсники и те, кто постарше и умеет лучше запускать порталы, пусть и не на уровне эвакуаторного портала. Но они вместе, они питают друг друга, а музыка Роберта питает нас всех, придавая веры.

Камень начинает светиться, красный отблеск бежит по стенам. Воздух гудит, дрожит, как натянутая струна.

– Еще чуть-чуть! – кричу я. – Последний рывок.

И вдруг воздух разрывается. Я чувствую, как стены Академии дрожат, как что-то тяжелое и огромное сдвигается в пространстве.

– Получилось! – кричу я, падая на пол.

Мгновение и студенты начинают испаряться. Телепортируются все, кто в форме. А значит… Все, кроме нас с Робертом.

Глава 49

Комета падает. Вспышка. Слышу, как замолкает лютня. Бегу со всей силы. Мне бы только добежать до Роберта. Мне бы только взять его за руку. Ректор Говорун, не зная, что студенты телепортировались, запустит свое проклятье, вот только оно не сработает. Ведь жертв будет не сто, а всего лишь… человек 10, может больше. Мы с Робертом и несчастные профессора. Жертв не хватит для того, чтобы магия исчезла.

Я никогда не хотела становиться героем, но стала. И как странно… Считанные секунды до смерти, но мне не страшно умирать, страшно лишь то, что я не увижу Роберта в последний раз. В последний раз не возьму его за руку.

– Ты выйдешь за меня? – спросил он меня в инквизиторской тюрьме.

А я? Я не ответила… Я спросила: «Ты шутишь?». Надо было ответить. Надо было сказать. По щекам льются слезы, а я перепрыгиваю через ступеньки, надеясь успеть… Надеясь увидеть его в последний раз. Раз умирать, то пусть мы умрем в объятиях друг друга. Вспышка накрывает, и я падаю. Комета упала.

В голове проносятся воспоминания. Роберт. Я… И мы вместе… Сломанные и несчастные, выбравшие одиночество. Я двадцать лет не могла простить, двадцать лет гнев и обида отравляли мое сердце, а вот сейчас…

– Роберт! – истошно кричу я. – Роб!

– Диана! – доносится эхом, или же мне только слышится…

Сложно понять… я…

Вспышка ослепляет, это конец. Конец. Конец…

– Диана! – сильные руки подхватывают меня, не позволяя упасть.

Роберт. Открываю глаза, не веря своему счастью. Это он.

– Да, – говорю я. – Я согласна.

– Что? Диана! Ты должна была телепортироваться, – Роб прижимает меня к груди.

– Я придумала кое-что получше, – признаюсь я. – Телепортировала всех остальных. Помнишь эвакуацию, в день, когда мы перенеслись?

Роберт смотрит мне в глаза:

– Почему ты не эвакуировалась с остальными?

– Я не могла оставить тебя.

Роб рвано вдыхает и снова прижимает меня к груди.

– Я согласна, – тише повторяю я. – Если мы выживем, то я выйду за тебя замуж.

Он смеется сквозь слезы, и я делаю то же. Мы оба знаем, что выжить нам поможет только чудо. А пока… Нам достаточно чувствовать друг друга. В объятиях. Достаточно ощущать тепло и любить. Потеряли двадцать лет, но сейчас… мы вместе. Жили недолго и не очень счастливо, так хотя бы умрем в один день, как и полагается влюбленным.

Все вдруг исчезает. Гаснет. Свет, шум, даже дыхание замирает – будто сама жизнь на мгновение останавливается. Слепящая вспышка кометы исчезает, и на нас обрушивается тьма. Я зажмуриваюсь, готовясь испытать боль смерти, но ее нет.

Открываю глаза и во тьме, ничего не видно, только… слышу тихое дыхание Роберта. Тяжелое, обжигающее, близкое. Роберт.

– Мы живы? – мой голос рвется из меня хриплым шепотом, полным недоверия. – Это невозможно. Или это… такой своеобразный тот свет?

– А есть разница? – его шепот обжигает мой висок.

Дрожу. Наощупь находу его лицо. Щеки.

Роберт сжимает мою руку, намеренный удержать меня, несмотря ни на что.

– Пойдем посмотрим, – говорит он.

Я киваю, и мы вместе наощупь идем к окну. Реальность вокруг кажется нереальной, зыбкой, как сон… Ощущение, что все может раствориться в любой момент. За окном светит луна… И мы видим друг друга, и видим то, что снаружи.

На траве перед Академией стоит Говорун. Он похож на чудовище, сброшенное с небес: лицо перекошено яростью, машет руками, топает ногами. Он кричит, так громко, что голос срывается на визг:

– Как вы могли передумать?! – вопит он на своих бывших союзников. – Из-за какой-то песни! Из-за проклятой музыки вы отказались от заклятия! Отказались от нашей мечты! От нашей цели!

Люди вокруг Говоруна переглядываются. Их лица растеряны, полны сомнений. И вдруг из толпы выходит фигура. Мы узнаем ее… Это же Малыш.

– Я не жалею! – его голос звенит, видно, что Малыш дрожит. – Если бы мы пошли на это… мы стали бы хуже тех магов, что издевались над нами! Хуже тех, кого мы ненавидели! Мы бы стали чудовищами. Я устал бояться.

Говорун замирает, словно не верит своим ушам.

– Что ты несешь, щенок?! – его голос взрывается, в нем больше злобы, чем силы. – В прошлом ты все это начал! Ты!

Малыш делает шаг вперед. Его руки трясутся, но он не останавливается.

– Я услышал в этой музыке все, – продолжает он. – Она показала мне меня самого… показала мне все. Открыл глаза.

Роберт присвистывает над моим ухом и начинает смеяться.

– Эй, – толкаю его в бок, но тоже смеюсь. – Роб.

– Получилось, – выдыхает он. – Сработало!

А внизу шевелится толпа, голоса становятся громче.

– Мы не хотим крови!

– Мы не хотим убивать!

– Мы не хотим!

– Мы устали быть палачами!

Я вдыхаю судорожно, крепче хватаюсь за руку Роба. Это невероятно. Его музыка… его сердце, его душа – изменили их. Даже тех, кто был готов убивать. Тех, кто пришел сюда чудовищем, а уйдет спасителем. Нашим с Робом спасителем так точно. Вцепляюсь в Роба. Не верится. Мы выжили. Вы-жи-ли!

Но Говорун не сдается.

– Предатели! – орет он, треся кулаками. – Это был наш шанс! Вы все испортили! Теперь живите с магией, раз вы так ее любите! Или… – он резко поднимает руку, и в ней начинает собираться темное заклинание смеси магий. – Умрите предатели!

Роберт резко обнимает меня, прикрывает своим телом, и я чувствую, как сердце бьется у него в груди – быстро, яростно.

Говорун готов убивать. Он пойдет на это. Проклятье.

Мгновение – и Говорун готов обрушить свою магию на всех! Застываю. Он сумасшедший. Он убьет их… убьет…

Но вдруг его тело застывает, словно его кто-то дернул за волосы. Говорун хрипит и начинает трястись, словно тело сводит судорогой.

– Что… что это… – сипит он, выгибаясь от боли. Его спина изгибается, лицо искажается мукой. Он падает на колени, корчась, тянет руки к горлу, будто его душат невидимые руки.

– Явились, – цокает Роберт. – Да неужели.

– Кто?

И тогда я вижу их.

Из тени выходят фигуры. Высокие, в черных плащах, лица скрыты капюшонами. Инквизиторы.

– Ректор Говорун, – гремит голос одного из них. – Вы арестованы за попытку массового убийства, за предательство Академии и за преступления против людей. За преступление против мира магии и попытку уничтожения магии.

Говорун пытается поднять голову, возразить, закричать… но его рот открывается беззвучно. Он захлебывается собственной болью. Магия инквизиторов смыкается вокруг него, давит, ломает, как тиски. Его фигура скрючивается, он валится на землю, словно сломанный, раздавленный.

Толпа внизу замолкает. Ни одного крика, ни одного звука. Все смотрят на то, как их вождь падает.

– Как они сюда пришли? – поворачиваю голову на Роберта. – Как они… Они поверили нам? Они поверили твоему отцу?

– Поверили? – Роб хмыкает. – Ничуть. Они обнаружили наше исчезновение и решили отправиться в погоню.

– Что? Они здесь из-за нас?

– Конечно. Помнишь, я оставил послание в камере инквизиторской тюрьмы.

Смутно припоминаю…

– Я написал, что мы телепортировались в Академию, – говорит Роб. – И инквизиторы пошли за нами.

– О, так мы главные преступники, – хихикаю я, и Роб обнимает меня крепче.

Он гладит меня по волосам, и я ловлю его ладонь. Теплую, живую.

– Эй вы! – снизу замечаем отца Роберта. – Вы сделали невозможное, знаете об этом?

– Привет, пап! – машет Роб. – Вы вовремя!

– Спускайтесь, снимем с вас печати!

Переглядываемся с улыбкой. Мы спустимся, обязательно спустимся, вот только… осталось еще одно незаконченное дело.

– Диана, – Роб поворачивает на меня голову. – Ты так и не ответила…

– Я ответила, Роберт! Да, я выйду за тебя замуж! Выйду! И мы будем вместе!

Роберт притягивает меня и накрывает губы своими. Его поцелуй… Мягкие… нежный… любящий… Этот поцелуй отчаянный, наполненный облегчением, вкусом победы. Руки Роберта на моих щеках, щекотно. Внизу живота ощущаю щекотку, и вся дрожу. О, Роб.

Я тону в этом поцелуе, жадном, обжигающем, полном той любви, о которой мы молчали столькие годы. Его губы горячие и родные. О, Роберт…

Я стону едва слышно и дрожу от прикосновений. Его тело, его дыхание, его сердце, которое так чувственно бьется в унисон с моим.

Мы живы.

Мы вдвоем.

Мы любим друг друга.

И больше никогда не отпустим.

И все закончилось.

Мы победили.

Эпилог

Мы поженились позапрошлой осенью, через неделю после падения кометы и спасения мира. Светило солнце, и я надела самое красивое свадебное платье. Мы гуляли всей Академией. Даже инквизиторы приехали нас поздравить… Кстати, насчет инквизиторов… Отец Роба получил повышение, а мы с Робертом были награждены медалями за смелость. Из Академии мы ушли. Ни к чему быть студентами во второй раз. Динара стала новым ректором, Шарлотта с Заком начали встречаться, Шарлотта даже поймала букет на свадьбе. А мы с Робом…

Мы уехали искать себе новый дом. Новый мир, где сможем все начать сначала.

Мы получили второй шанс. И решили использовать его на полную.

А потом… потом я забеременела.

Мы волновались. Я волновалась. Роб держал меня за руку и приговаривал, что все будет хорошо. Но все равно было страшно. И вот спустя девять месяцев, под присмотром лучших врачей, он появился на свет. Наш сын.

Глаза – огромные, сияющие. Карие, но с золотыми искрами, чарующие глаза. Глаза – ворота в неизведанный мир. Я смотрела и читала в них все… бесстрашие, открытость, счастье. Малыш смотрел на меня внимательно, словно заглядывал прямо в душу. Смотрел-смотрел и улыбнулся.

А я заплакала.

– Сынок, – шептала я. – Я люблю тебя! Люблю! Люблю!

Наш сын. Он был таким, каким должен был быть. Он идеален. И он родился.

Роберт обнимал меня со спины и склонив голову рассматривал на нашего сына.

– Похож на тебя, – шептал он мне в волосы.

– И на тебя, – отвечала я, вытирая слезы.

Объятия Роберта становились крепче.

– Вы моя семья, – говорил он. – Я защищу вас. Вас обоих.

У нашего сыночка были такие маленькие ручки… Ладошки горяченькие и сморщенные. Сам розовенький. Совсем кроха.

– Роб, – перевела я взгляд на мужа. – Это правда? Все по-настоящему?

– Да, Диана. Это наш второй шанс. Это наш шанс на счастье.

Конец