Текст книги "Изгой рода Орловых: Ликвидатор 2 (СИ)"

Автор книги: Данил Коган

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

Ритуалистика, наряду с друидизмом самые древние направления магии. Алхимики выделились, как отдельная школа, веке в четырнадцатом-пятнадцатом. А техномантия – самая молодая отрасль, едва перевалившая за возраст в сотню лет.

Алхимики сосредоточены на превращении веществ и трансформации человека. Друиды управляют живой природой. Техноманты развивают технику и властвуют над механизмами. И только ритуалист может все. В теории, конечно. И после тщательной подготовки.

Я уже как-то упоминал, что башню Синицыных разнесли три ритуалиста Воронцовых. Вернее, они нанесли основной удар: смели защитные чары, заблокировали локальное пространство и обрушили перекрытия верхних этажей. Дальше в дело вступила гвардия Воронцовых и мобилизованных ими воронежских родов. Алхимики, техноманты, боевые машины и спецподразделения прокачанных физиков и стихийников, взяли башню штурмом. Например, мосты, которые слепили из окрестных зданий – дело рук алхимиков.

Так что, да. Я выберу путь ритуалиста. Если доживу. Потому что до этого еще далеко. Сначала надо пройти посвящение и освоить стихию. Или стихии, как повезет.

* * *

Я плавал в пространстве внутреннего мира, озаренного светом печати изгоя. В это раз я не производил никаких манипуляций, а просто позволял сознанию осматривать линии и изгибы сложного заклинания. Я чувствовал чужое присутствие внимательное, беспристрастное. Холодные невидимые пальцы касались линий, почти невесомо. Но по печати периодически пробегали волны искажений. Она постепенно темнела, наливалась угрозой. Печати «не нравилось», что ее исследуют. Каким-то из своих многочисленных модулей она «чувствовала» внешнее вмешательство. И реагировала, посылая мне волны головной боли. Недвусмысленный сигнал – прекратить! Не лезть, куда не позволено. Я терпел, хотя понимал, что когда приду в себя, испытаю массу неприятных ощущений. В конце концов, печать налилась чернотой, заволокла весь объем внутреннего зрения, и я отключился.

Очнулся я лежа на кушетке, чувствуя сильную слабость, головокружение и дичайшую головную боль. Бывает такое состояние, так голова болит, что аж тошнит. Вот у меня было что-то примерно в этом роде.

Геллер сидел рядом в новой нелепой футболке, на этот раз с персонажем собакой из популярного мультфильма. Он задумчиво прихлебывал из кружки с двумя торчащими из нее нитками с бумажными ярлычками на конце и чертил что-то на листе бумаги. Рядом с маэстро на полу валялись несколько скомканных чертежей, похожих на работу абстракциониста. Увидев, что я очнулся, он протянул мне вторую кружку, еще исходящую паром и приказным тоном заявил:

– Пейте, Алексей. Вам это сейчас нужно.

– Простите, маэстро, но от вашего чая мне станет только хуже. Я и так едва сдерживаюсь, чтобы не блевануть, простите за подробности.

– Это не чай. Кое-какие травки и сушеные грибы. На вкус, кстати, все равно отвратно. Но страдания от магического отката облегчит. Или вы пьете, или я вызываю скорую. Потерять клиента в самом начале исследования я не хочу.

– Хорошо. Давайте ваш волшебный отвар, маэстро. – Я попытался сесть, и комната повернулась по диагонали, как будто я был внутри диковинной центрифуги.

«Кай! Дай мне изображение с импланта. Сгенерируй адекватную картину реальности в ДР. Зрительные нервы пока заблокируй».

«Секунду. Готово. Пользуйся на здоровье».

Я все же сел и протянул руку к изображению кружки. Ощутил теплую керамическую поверхность и поднес ее ко рту. Запах был вовсе не отвратительным. Пахло действительно странной смесью трав и прочих ингредиентов.

– Залпом! – Сказал Геллер, увидев, что я подношу кружку ко рту. – Первый раз большую порцию. Потом минуту подождите и допейте остатки маленькими глотками.

На вкус жидкость оказалась горькой. Первый глоток комком провалился в желудок. Однако спустя минуту тошнота стихла, а по телу начало разливаться приятное жжение. Я допил отвар мелкими глотками, поставил кружку на стол и попросил Кая отключить визуализацию.

Комната все еще слегка плыла в восприятии, но уже не пыталась сделать неожиданный кульбит при каждом повороте головы. Головная боль уменьшилась до приемлемой.

– Что скажете, маэстро? – Хрипловатым голосом произнес я.

– Первое, что необходимо сделать, – это определить блок, отвечающий за регистрацию внешнего вмешательства, и нейтрализовать его. Задача сложная, но подъемная. Иначе дальнейшие исследования будут сопряжены для вас, Алексей, с большими рисками. Печать настолько интегрировалась в вашу энергосистему, что может убить или покалечить вас, даже если изначально воздействие было задумано, как предупреждение. Мне кажется, блок я нашел. Сейчас пытаюсь закрепить на бумаге схему взаимосвязей, которые успел заметить, пока нас с вами не вышибло наружу. Потом построю объемную нейромодель. Протестирую способы блокировки. И только потом попробуем на живом, пока еще примере. Хе-хе. Простите.

– Сколько это займет времени?

– Сутки? Неделю? Я не знаю. В норме три, четыре дня. Вы уверены, что все это стоит таких рисков? Может, обратитесь к более сильному ритуалисту?

– Нет, спасибо. Я вам вполне доверяю. При работе с печатями важна не сила, а точность манипуляций. Вы были очень аккуратны, я оценил.

– Я вас чуть не угробил, между прочим. Вы помните, что контроль пространства на вас. Не надо дожидаться, когда нас вышвырнет. Можно не доводить до крайности, как сегодня. Надеюсь, что у печати нет блока «запоминания», и она мое вмешательство в следующий раз будет оценивать заново.

Он вздохнул, снова отхлебнул свой химозный чай. Вообще, Геллер тоже был немного человек-загадка. У него на кухне стояла дорогущая кухонная техника. Я просто не так давно выбирал ее для себя, и такой стоимости модели позволить себе не мог. При этом дурацкий чай. Любой маг, даже если почти не развивал восприятие, все равно чувствует острее обычного человека. Маскарад этот и странная комната для посетителей. Он намного более умелый специалист, чем пытается показать. А в «эфире» про него нет вообще ничего. Кроме рекламы вот этой вот консультации. По крайней мере, Кай ничего не нашел.

– Сегодня еще все равно будет ощущаться слабость, и голова будет болеть. – Проинформировал он меня.

– Хорошо, что у меня сегодня выходной. – Ответил я, пробуя встать. Получилось. – Я пойду, пожалуй.

– Да, да. Где дверь, знаете. – Ответил он, снова склоняясь над листом бумаги. – И плату за сегодняшний сеанс не забудьте. Пятьсот. И я бы, на вашем месте, к целителю сходил.

Недешево нынче обследования внутреннего мира обходятся. Но, благодаря трофеям с «синицы» я смогу себе позволить такие траты. По крайней мере, я надеюсь на это. А без целителя я как-нибудь обойдусь.

Уважаемые читатели, е сли книга нравится – поставьте лайк, напишите содержательный комментарий.

Глава 42

Трофеи

Звонок сержанта застал меня за просмотром информации по личному архиву. Кай сделал все, как я просил. Структурировал документы, вытащив намеки из переписки с отцом и матерью. В результате я получил ряд зашифрованных посланий, которые мог бы понять только сейчас. Впрочем, состояние у меня было не самое лучшее для расшифровки документов. Меня все еще штормило. Виски ломило, хвост отваливался. Так что вызову от Ветра я был даже рад.

– Здорово благородие-на. – Жизнерадостно поприветствовал меня Ветер. – Как жисть молодая?

– Неплохо. Хотя могла быть и лучше. А ты, зачем такой оживленный? Плохое что случилось?

– И вовсе нет-на. Наоборот, хорошее. Наши трофеи почистили. Ну и у нас право выбора есть. Понял, Боярин?

– Прости, я сегодня туго соображаю. Ты мне-то зачем звонишь?

– Ну привет, приехали, благородие. А кто будет трофеи отбирать-на? Я чель? Так я наотбираю-на. Давай бери свою свистоперделку и лети в участок. Если завтра пойдем, там половины уже недосчитаемся. Снабженцы с других районов налетят, как коршуны-на. Право выбора у нас из того, что есть, понял?

– Сначала не понял, а вот теперь, как понял. Понял-на. Когда надо подъехать, Олег?

– Вот ты вредный-на. Пойду к логопеду этому, а то каждое встречное благородие надо мной простодырым потешается. Короч, чем раньше, тем лучше. Я тебя уже здесь жду. И не сказать, что моя супруга этим довольна. Понял-на, Боярин?

– Усек! Свистоперделку под задницу и полетел! Скоро буду.

– То-то-на! – Довольным тоном произнес Ветер и отключился.

Мне иногда кажется, что он эти свои «на» вставляет, просто чтобы позлить окружающих.

Через полчаса я поднялся на лифте из гаража участка. Ветер, ждавший меня в комнате группы, подскочил поближе и, заглянув в глаза, заявил:

– Чего-то ты, Боярин, выглядишь как-то не очень. Краше в гроб кладут-на. Глаза красные, как у упыря. А кожа бледная. Че, отравление словил?

– Нет, Ветер. Не отравление, а откат. Не обращай внимания. Завтра буду, как новенький. Это я сегодня «удачно» на обследование сходил. – Слово «удачно» я заключил в кавычки пальцами обеих рук. – Куда мы сейчас?

– Щас дежурную «буханку» возьмем и сгоняем на промежуточный склад-на. Пойдем, я уже договорился.

По дороге Ветер разъяснил мне политику распределения трофеев после «синицы».

– Там смотри, Боярин, какая схема. Все сваливается в общую кучу по категориям-на. «Леденцы» отдельно, «звезды» отдельно, «камушки» отдельно, ну и все в таком духе. Наше участие оценивается в определенную сумму. И каждая категория стоит своих денег, ну чутка подороже цены скупки. Мы нашу общую сумму выбираем или деньгами, или отдельными трофеями. Раньше, мы с ребятами сразу брали деньги. Возни с реализацией много-на. А выгода от перепродажи такая-себе. А теперь у нас ты появился. И можешь отобрать самые ценные шурушки из кучи. Даже если их продать, а не на развитие пустить, все равно выгода будет. Понял-на?

– Схема интересная. А трофей из пятерки был? – Спросил я, не без содрогания вспоминая гигантского паука.

– Был-на. Тока нам его даже не покажут. Его вписали в общую сумму, причитающуюся группе. Эти трофеи слишком ценные для простых ликвидаторов. Вот от четверок мож и осталось чего, но по мне это баловство. Стоить в наших наградных они будут много, а вот за сколько продать удастся, я не знаю. Может, овчинка и не стоит выделки-на!

– То есть там только трофеи из монстров? – Уточнил я у сержанта.

Мы, как спустились обратно в гараж, и подошли к «буханке» – рабочей армейской и ликвидаторской лошадке Симбирского автозавода Фрезе. Водитель поздоровался с Ветром и завел машину.

– Не, не только. – Ответил мне сержант, залезая в салон. – Но всякая там измененная арматура тебе нахрена? Матерьял тоже на складе валяется. Его вообще на вес отдают. Тока зачем он нам? – И сказал водителю, – давай на «двенашку», Егорыч.

– Измененный металл может послужить отличным материалом для свинорезов наших, например. Но там тоже на свойства смотреть надо. Или, я бы хотел что-то для доспеха найти. Сумма-то известна?

– Да, конечно. Я тебе щас перекину и сумму, которая нам положена и прейскуранты-на, чтобы, пока едем, ты хоть немного отросток к носу прикинул-то. Но я больше на твою чуйку рассчитываю.

– Хорошо. Кидай.

«Кай. Распредели по ценам категории трофеев и составь мне таблицу, для каждого, с примечаниями и ориентировочной рыночной ценностью, которую я буду пополнять во время визуального осмотра. И общий расчет стоимости в „трофейных“ деньгах и рыночной стоимости сделай, согласно прейскуранту и данным из „эфира“».

«Принято. Жду прейскуранты. Какой процент мощности мне выделить на задачу?».

«Задача приоритетная».

«Понял-принял».

Ехали мы, пробиваясь по уличным пробкам полтора часа. «Буханка» не броневик, и мы не на задании. А сигнальный маячок вообще никого на третьем, похоже, не впечатлял.

В конце концов, мы свернули на охраняемую территорию с гербом министерства, и табличкой «Склад№ 12», над шлагбаумом. Проехав несколько длинных ангаров, мы остановились возле одного из них.

– Пошли, Боярин. Я на тебя рассчитываю. Сделай нас богатыми-на!

Я выпрыгнул из «буханки» первым, сержант сразу за мной. Он сверился со своим служебным телефоном и повел нас вглубь территории.

Я был впечатлен размахом и масштабом этого склада. Таблички на ангарах гласили, в переводе с бюрократического на простой язык: «Алхимия», «Вооружение», «Снаряжение ВО», а размеры строений показывали, что к делу здесь подошли серьезно.

– Это что для десяти участков такое богатство? – Спросил я у сержанта.

– Чего? А нет. Таких складов всего четыре у нас в «Птичнике». Нам просто повезло, что один из них у Соколовых в районе. Далеко кататься не нужно-на. – Кстати, мы пришли.

Ангар тоже был подписан на бюрократическом, но суть надписи была простой: «Трофеи». Мы обошли по лужам, отдающим желтизной, алхимический цех, в котором происходила очистка. И наконец, вступили в сокровищницу Управления.

Длинное помещение было заполнено пластиковыми стеллажами, которые состояли из длинных продольных реек с прорезями. На рейках, отдельно друг от друга, располагались очищенные от дряни трофеи.

На входе нас встретил местный учетчик. Приняв у сержанта документы, он буркнул:

– Выбирайте, еклмн. Стеллажи с третьего по девятый. Инвентарные номера сюда внесите.– И выдал нам бумажку, в которую мы должны были вписывать понравившуюся добычу.

Я добавил в таблицу Кая колонку с инвентарным номером трофея. Ярлычки с номерами были прикреплены вдоль нижней части каждой стеллажной планки.

Потом началось хождение по мукам. Я быстро шел вдоль стеллажа, протянув руку в сантиметре над трофеями. Как показала практика, плотный контакт, чтобы определить пустышка трофей или нет, мне был не нужен. Те, что были не пустышками, сразу просил Кая вносить в таблицу.

Довольно скоро я превысил стоимость нашего трофейного пула, а прошел только четыре стеллажа из шести. Из чувства добросовестности я все же завершил обход, имея полный список наполненных леденцов, звезд и «камушков» – из представленного нам ассортимента.

Дальше началось самое сложное. Я старался быстро понять суть трофея, и безжалостно вычеркивал негодные для нашей группы варианты. Затянулось это «развлечение» на два с половиной часа. Ветер даже устал ходить за мной хвостом и пристроился около входа, развлекая байками местного цербера-хранителя места.

Далее из сформированного списка я вычеркнул все трофеи, которые казались сомнительными, пока общая трофейная стоимость добычи не сравнялась с прейскурантом. Очень долго колебался вычеркивать ли одну из четверок, она отнимала почти пятую часть общей стоимости, и я ее пометил, как расходник, а не на продажу. Не в силах решить эту дилемму самостоятельно, обратился к Ветру. Предварительно отозвав его в сторону.

– Слушай, здесь четверка лежит, замечательная. Усиливает стихийную составляющую гармониума. Причем заметно, примерно на четверть. Тебе было бы полезно ее усвоить. Но сам понимаешь, она стоит нормально так. Почти всю долю рядового.

– Ну и хер с ней. – Немного поколебавшись, ответил сержант. – Мне деньги нужны сейчас-на. У меня все равно резерв маленький, плюс четверть мне не сильно роль сыграет.

– А если я возьму в счет своей доли? Никто не будет против?

– Так то ж твоя доля, Боярин. Кому какое дело? Но тебе зачем? Ты ж еще не посвящен.

Мне тоже очень нужны были деньги. Но я прекрасно понимал редкость и ценность этого усилителя. В магазине такое не купить. Разве что, – на аукционе. А для аукциона я недостаточно состоятелен.

– Открылась возможность, получить посвящение. Месяца через два-три примерно. Если делать это с подобным усилителем…

– Говно вопрос, Боярин. Бери тогда. А вторая четверка?

– Ее здесь нет. То ли раскололи при обработке, то ли кто-то уже прибрал. Ну я закончил с отбором. Пойдем трясти кладовщика местного.

Если бы все было так просто. Еще час мы вносили данные в местный рассыпающийся от старости учетный компьютер. Пересчитывали цену. Ругались из-за неверно внесенных наименований. Из-за веса мутировавшего металла. В конце концов, процедура была закончена, и «кладовщик» заявил нам:

– Завтра все привезут к вам в участок.

– Я бы попросил часть трофеев отдать прямо сейчас. Контейнеры у нас есть. Можно так?

– Нечего порядок нарушать. Сказано завтра…

– Погодь Сергей Михалыч. – Ветер обнял кладовщика за плечи и отвел немного в сторонку. Я заметил мелькнувшую и испарившуюся купюру. Оба вернулись ко мне вполне довольные друг другом.

– Ну если срочность, ничего против не имею. – Заявил внезапно подобревший учетчик. – Ток я с вами пойду, чтобы вы ничего не… перепутали. Прозвучало, как эвфемизм к слову «сп…дили».

Я уже точно знал, что хочу забрать, и спустя еще полчаса, потраченные в основном на ругань с «кладовщиком», мы покинули наконец осточертевший склад. С собой мы уносили шесть отобранных мной «леденцов», пять «звезд» и семь «камешков». Остальное должно было приехать в участок завтра.

– Ты чего до завтра не мог подождать, – устало спросил Ветер, забираясь в «буханку». – Прислали бы все в лучшем виде. А так энтот вурдалак конторский нам всю печень выжрал.

– Не уверен, насчет «в лучшем виде». На самих трофеях никаких инвентарных номеров нет. То, что я отобрал сегодня, и то, что мы получили бы завтра, могли бы быть очень разными наборами. Я не единственный умею содержание проверять.

– Что, такое прямо ценное нашел? – Понизив голос, спросил сержант.

– По крайней мере, мне было бы очень обидно, если эти конкретные леденцы завтра к нам не приехали. Они нужны группе для развития. А даже если кто-то из бойцов откажется, их рыночная стоимость в несколько раз превышает стоимость всей остальной добычи.

– Ого. А чего там такое ценное-на?

– Вечером сделаю таблицу с описаниями и вышлю всей группе. Нормально так будет? Заодно очистку до конца доведу. Трофеи все еще «грязные».

– Нормально. – Ветер, посчитав вопрос решенным, откинулся на стенку машины и почти мгновенно закемарил.

Завидую. Я хоть и управляю организмом, но так мгновенно засыпать в любой ситуации не умею. Это особый навык какой-то.

Башня Орловых. Верхние этажи. Виктория Орлова

Вика шла по коридорам башни, радостно касаясь стены рукой и почти не замечая кланяющихся ей редких встречных. Почти полторы недели «выезда» легли на плечи тяжелым грузом. Она теперь, как никто, понимала людей, которые никогда не выходили из башни наружу. Перелеты, переезды, разговоры с управляющими производствами вызвали у нее непрекращающуюся головную боль.

Стало понятно, почему отец так редко бывал дома. Большинство производств семьи было разбросано от Приднепровья до Урала. Даже опытная лаборатория, любимое детище отца, находилась в прикаспийской земщине. Два часа лета для ховер-технологии. Слишком далеко, для порталов.

В процессе ее попросил «заскочить, чтобы обсудить важные вопросы» Семен Орлов. И ей пришлось тащиться в Уральск, вместе с двумя управляющими, которые только одни и понимали: о чем собственно, шла речь при обсуждении. Она на этой встрече выступала в качестве чисто символической фигуры. Ну и, кажется, попала в какие-то матримониальные планы дяди Семена.

По крайней мере, всю дорогу ее сопровождал смазливый до тошноты дальний родственник, делавший ей тупые комплименты и рассыпавший сальные намеки. Виктория держалась, чтобы не послать этого огрызка к духам предков, из последних сил. То, что было можно девочке Вике, стало запретно для Виктории Григорьевны. К счастью для него молодой человек не был настолько тупым, чтобы от слов перейти к действиям. Так что по окончании трехдневного пребывания в Уральске, Вика с наслаждением взошла на борт самолета, избавившись, наконец, от его липкого внимания. И не нанеся отпрыску уральской ветви Орловых тяжких телесных повреждений, которые он, по ее мнению, безусловно заслуживал.

Но наконец-то эта пытка закончилась. Она дома.

Вика вышла на застекленную террасу-оранжерею, свое любимое место для прогулок. Апартаменты семьи имели сюда отдельный выход.

Навстречу ей шагнула фальшиво улыбающаяся тетка Агнесса. Вика мысленно сплюнула на пол, но в реальности открыла объятия пропев:

– Тетушка! Я так рада тебя видеть! – Женщины совершили бесконтактные объятия и обменялись воздушными поцелуями где-то возле мочек ушей.

– И я тоже, Вика. И я тоже. Позволишь, я тебя немного провожу? Ты же недавно вернулась. Поделюсь с тобой последними новостями.

Вика чуть не зарычала от злости. Да твою же! Вслух ответила:

– Буду рада ознакомиться с самыми свежими новостями рода, дорогая тетушка. – И тут же выключила мозг в той части, которая отвечала за восприятие Агнессиной болтовни.

Искусством отвечать впопад не слушая, она в совершенстве овладела еще на лекциях Игоря – тени деда.

Они прошли уже примерно половину пути до вожделенного семейного гнезда, как Вике пришлось снова сосредоточиться на внешнем мире. Потому что дорогу им преградила Ирма, дочка Викентия.

ИРМА ОРЛОВА

– И мне кажется, – услышала она последнюю фразу Агнессы, – ты непременно должна поставить вопрос о возвращении Алексея в семью, на ближайшем собрании совета рода. Здравствуй Ирмочка. Чудесное платье.

– Если одеваться, как владелица БДСМ салона нынче модно, то платье и впрямь отменное. – Почти на автомате выпалила Вика.

– Не думала, что должна спрашивать мнения, как мне одеваться у сестры человека, предавшего род. К тому же ты всегда была лишена вкуса и сама одеваешься, как дешевая шлюха. – Подняла Ирма градус дискуссии.

Агнесса аж глаза закатила и чуть отстранилась от Вики, которую до этого держала под руку.

Первой реакцией был дать белобрысой мрази хорошую пощечину. Ирма с Викой друг друга терпеть не могли. А уж дрались в детстве и даже подростками довольно регулярно.

«Детство кончилось, Вика. – услышала она голос брата. – Прости за занудство, но эти двое не стоят твоего внимания. Ты уже в другой лиге играешь»

Виктория взглянула на эффектно выглядящую сестру, немного по-новому. И обратилась к Агнессе:

– Скажи, тетушка. Какое наказание у нас принято для младшего члена одной семьи, оскорбляющего главу другой? Я не могу припомнить.

– Отцу жаловаться побежишь, что ли? – Истерично вскрикнула Ирма. – Совсем зазвездилась?

– Милая. – Ответила ей Виктория Григорьевна мягким материнским тоном. – Зачем куда-то бегать, если у меня есть имплант? Впрочем, если ты извинишься, мы забудем этот маленький инцидент, не правда ли, госпожа Агнесса?

– Конечно, Викочка. Я уверена, – в этом моменте ее голос внезапно хлестнул, как бич, – Ирмочка извинится, она ведь не хотела хамить главе семьи? Вернее, двум главам?

Ирма сглотнула, посмотрела на Вику с ненавистью и пробормотала:

– Приношу извинения за недостойное поведение. – После чего резко развернулась и отчалила.

Это было просто. Даже слишком.

Избавившись от Агнессы, Вика, наконец попала в семейные апартаменты.

Мать встретила ее в общем холле, с бокалом вина в правой руке. Волосы всклокочены. Руки давно уже не знали маникюра. Нижние веки набрякли мешками. Кроме прочего, мать ощутимо набрала лишний вес. Она отсалютовала Вике бокалом и отхлебнула. По подбородку побежала темная струйка.

А вот это будет посложнее, устало подумала Вика. И зачем я так сюда стремилась?

Затем она сделала шаг к матери, выдернула бокал у нее из руки и запустила его в стену. Виктория выглядела при этом так, как будто занимается какой-то скучной работой. Ни капли истерики в этом жесте не было.

– Если ты не уймешься, я сдам тебя на принудительный детокс, а потом прикажу закодировать.

– Ты как с матерью смеешь говорить, соплюха? – в голосе Оксаны Дмитриевны слышались шок и потрясение. Вика никогда так себя с ней не вела. – Ты не посмеешь!

– Я глава семьи. И мне надоело видеть тебя в таком состоянии. Не хочешь лечиться по своему желанию, будешь лечиться принудительно. – И Вика зашла в свою часть апартаментов, захлопнув дверь перед носом ошалевшей матери.

Глава 43

Последствия

На следующий день я притащил уже очищенные трофеи в нашу комнату возле оружейки. Сегодня у нас запланировано обычное дежурство, поэтому время на разговор с ребятами будет. А поговорить в принципе есть о чем. Немного беспокоило только то, что я потратил почти все свои «деньги» на стихийный усилитель. Но, судя по моему разобранному архиву, я смогу получить доступ к одному или двум отцовским анонимным счетам. Если я правильно прочел его послания. Сколько там может быть денег, я понятия не имею, но не две копейки точно.

– О, а вот и боярин пришел! – обрадовался Красавчик. – Ваше святейшество ранехонько сегодня. Прямо почти как мы простые парни.

– Это кто здесь простой? Кто-то без пяти минут личное дворянство должен получить. Простой он, – вернул я подачу. – И вообще, что за наезды? Я еще не опоздал ни разу.

– А приходишь все равно позжее всех, – заметила Заноза. – Как есть – белая кость, эта… синяя кровь.

– Голубая кровь, – на автомате ответил я.

– Фу, мерзость какая. Вот всегда знала, что что-то с вами, боярами, не так!

– Ну ты, Заноза, кадр, – не нашелся я, что возразить на эту гнусную инсинуацию. – У тебя голубой цвет только с мужеложцами, что ли, ассоциируется? Нет, большинство бояр те еще тридварасы, но исключительно в асексуальном аспекте этого слова.

– Чего?

– В смысле сексом с девочками занимаются, но люди все равно плохие. И вообще, мы с Ветром вчера трофеи отобрали. Вам интересно или продолжим тему сексуальных извращений в среде аристократии?

– Интересно, – проснулся Кабан. А может, и не спал. – Чего там было-то. Нашел что-то стоящее, Боярин?

– Ну да, нашел. Смотрите господа, вот таблички сравнительные. В первой, сколько получит каждый, если продать все. Это сумма, конечно, ориентировочная, но плюс-минус десять процентов всего. Я связался с нашим потенциальным скупщиком, и он подтвердил цены.

– Ни хрена себе! – вырвалось у Ветра, когда он открыл свой вариант таблички. – Это мое годовое жалованье с надбавками!

Как по мне, сумма все равно выходила смешная. Но смешная для прошлого меня.

– А че у тебя так мало, Боярин? Ты что тут в Дон Кихота решил поиграть? – Спросил Красавчик.

– Нет, я просто в счет своей доли взял очень дорогой трофей. И продавать его не собираюсь, – ответил я. – А вот вторая табличка. Смотрим. Это столько получит каждый, если несколько трофеев оставить себе и вложить в развитие. Если кто-то откажется, я пересчитаю. Это быстро. Но я бы советовал брать трофеями, конечно. Они очень редкие и купить себе вы такое потом не сможете.

– Поясни толком, что за трофеи, Боярин, – прогудел Кабан. – Я твои закорючки не разбираю.

– Смотрите. Для Ветра – стабилизация. Он у нас любит рассекать в тяжелом экзоскелете. А эта способность защищает тело и оборудование от воздействий техномантов. Или такой магии, которой его тварь приласкала. Плюс просто техника в этой ауре стабильно работает несмотря на излучение. Как по мне – полезная вещь.

– Очень даже, – согласился Ветер. – Но вот как там с потреблением энергии? И вообще, я ее освою?

– Я бы сказал, что на освоение у тебя процентов восемьдесят пять, – ответил я. – Насчет остального не знаю. Читал про похожие способности, вроде бы стихийникам они «по карману». Но что конкретно с этой… Не могу сказать.

– Надо думать, – сказал Ветер, поморщившись, он как раз рассматривал вторую табличку. Цифры там, конечно, получились не настолько внушительными, как в первой.

– Чего думать-то? Брать надо, – решительно заявил Красавчик. – Ты реально не купишь такое нигде потом. И от Управления не получишь. Это тебе не развивашка!

– Думать буду, – уперся Ветер.

– Так Красавчик. Тебе очень подойдет «Молния». У тебя все в порядке с ловкостью, я бы даже сказал великолепно все. А вот силы повреждений не хватает. Молния не просто наносит вред, она повреждает оборудование, выжигает дрянь не хуже огня, существ с нервной системой парализует. Короче, прямо под тебя способность сделана.

– А че это ему молнию, а не мне, – насупилась Заноза. – Это потому што я баба?

– Нет, потому что черная, елки! Способность контактная. Типа рука-шокер. Ее до дистанционной развивать и развивать. Если вообще получится. Тебе, как дальнику, вообще не актуальна.

– А ну, так-то, да. Прикольно, конечно, было бы мужиков, кто подкатывает по яйцам шарашить молнией, – все трое мужиков в комнате одновременно скривились. – Но пользы мало, а я и коленкой справляюсь, да Красавчик?

– Стерва, – коротко ответил ей наш герой-любовник, отчего Заноза заулыбалась, как будто получила комплимент.

– Ладно, а чего мне с Кабаном?

– Тебе я нашел вчера суперкрутую штуку. Ну я думаю, что она суперкрутая. Будет у тебя интуитивная власть над электросхемами. Это считай как чара техноманта, только развиваемая способность. Тебе правда придется месяц или два подождать, чтобы шанс на слияние повысить до приемлемого.

– Че за… А! Это же в обращении с мехами будет подспорьем? Беру. Все руки прочь! Мое!

– Вот! Я знал, что тебе понравится. Честно не думал, что такие штуки вообще бывают. Похоже, трофейный паучок техноманта сожрал. Ну и наш друг Кабан. У тебя, дружище, с ловкостью явные проблемы. Но качать ее поздно, да и неэффективно уже. Поэтому, когда я нашел усилок для «доспеха духа» я сразу понял, что это твое. В идеале будет энергощит, на который можно опасные удары принимать. Если развивать. Но это любых способностей касается.

– Добрая штука. Ты, Ветер, как знаешь, а я способность возьму. Деньги заработаем еще.

– Хорошо вам, ребяты, холостым. У меня жена с потребностями лейтенантскими, а муж у нее сержант, поняли-на?

– Ветер. Денег и так неплохо получается. Не годовой, конечно, уровень, но за квартал мы столько не поднимаем, – обратился к нему Красавчик. – Боярин, это все, что ты нашел?

– Нет почему. Просто с моей точки зрения это лучшее, что вам можно установить. Плюс я сразу совместимость смотрю. Да ты отсортируй таблицу там по каждому из вас название трофея и совместимость проставлена.

– Угум. М-м-м-м… А что за фазовый переход? Это ж вроде телепортация? Серьезно? И ты такой трофей никому не распределил?

– Угу. Чтобы ты фазово по частям из него вышел? Или в стену влип, наполовину? Я не представляю, как такой способностью управлять. Она почти ни с кем из вас несовместима. Если хочешь знать мое мнение – к дряни ее.

– А у тебя семьдесят шесть процентов совместимость.

– Она не влезает в мою долю по деньгам. А из оставшихся вообще самая дорогая.

– А ты бы хотел? – спросил меня Кабан. Вот он внезапный.

– Способность очень вкусная. Но я стихийный усилок не отдам. Ветру предлагал, он деньги предпочел. И зря, как по мне.

– Робят. Давайте отстегнем от доли Боярину, чтобы ему энтот фазовый переход влез, а? Кажется так по-человечачьи будет.

– Не надо мне никаких поблажек, народ…

– Помолчи, Боярин. – Оборвал меня Ветер. – Мысль, как обычно, у Кабана здравая-на. Всех денег и впрямь не заработаешь. А усиливаться надо. Я за.