Текст книги "Изгой рода Орловых: Ликвидатор 2 (СИ)"

Автор книги: Данил Коган

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)

Он в ответ сложил из пальцев сложную фигуру и его лицо и все тело охватило марево. Через пару секунд на меня взирал совершенно другой человек. Примерно такого же возраста, как Игорь. Но совершенно непохожий на него. И не имеющий ни одной фамильной черты Орловых.

– Если позволите, в дальнейшем я буду пользоваться этим обликом. – Сказал он. – У этого тела довольно обширное досье. И, главное, оно принадлежало человеку, который служил вашему двоюродному брату – Михаилу. Так что это не самое плохое объяснение того, как этот человек появился у тебя на службе. И зовут его Игорь. Игорь Владимирович Иващенков. Из семьи титулованных дворян, однако титул ему не светил. Михаил погиб. Игорь… Скажем так он точно не объявится, чтобы предъявить права на облик. Свой имплант я полностью перенастроил. Его характеристики в сети соотнести с прошлыми невозможно. Позиции рода в этом районе не позволят им вести полноценное расследование. Так что с вероятностью восемьдесят девять процентов башня меня не вычислит.

Вероятность ему нейропомощник, конечно, посчитал.

– Это же не личина? – Спросил я, слегка обалдев от тщательности подготовки Игоря. Такое прикрытие впопыхах и за день-два не слепишь. – Полноценная трансформация?

– Все так, Алексей. Полная идентичность. Отпечатки пальцев, сетчатка. Даже простые анализы крови не выявят расхождения.

– Не знал, что ты так силен в алхимии! – Мое удивление было неподдельным. Он сейчас продемонстрировал высший пилотаж. Трансформация, да еще и с такими параметрами соответствия это очень высокий уровень алхимика.

– Да ты вообще почти ничего обо мне не знаешь. – Спокойно ответил он. – Я всегда был тенью главы. И эта роль меня полностью устраивает. Но, да. Я алхимик высокого ранга. Не парагон, конечно. – Он слегка улыбнулся. – Но в Воронеже равных мне найдется один, много два человека. А в Империи не больше сотни.

И он не похвалялся, а просто констатировал факт. Да. Алхимик такого класса в союзниках, пусть и временных, это очень здорово.

– Последний вопрос. Сколько ты за мной наблюдал, до того как подойти?

– Трое суток. С интересом следил за твоими танцами с убийцей.

– А если бы я не справился? – Спросил я, прекрасно зная ответ.

– Значит, ты был бы недостоин моей службы.

* * *

Уважаемые читатели. Если вы открыли эту книгу на любом сайте, кроме /work/451232 значит она ворованная.

Автор уведомляет вас, что вы, скорее всего, читаете сырой неотредактированный и не вычитанный текст. Единственный законный экземпляр этой книги находится здесь /u/dankogan

Глава 28

Ключ

Я только открыл входную дверь ставшего уже почти родным дома, как смартфон выдал руладу входящего вызова. Сестра звонит. Так быстро достала ключ? Или случилось что? Ладно, зачем гадать.

– Вы попали в приемную Алексея Орлова, эсквайра. Запишитесь у секретаря на следующую неделю. – Пробубнил я в трубку по-английски.

– Так, братец. У тебя срочная встреча с божественной мной.

Я застонал.

– А отложить никак, ваша божественность?

– Я уже лечу. Нашла вроде приличную забегаловку в этом твоем соколовском клоповнике. «Устав соколиной…»

Я застонал еще громче.

– Я там уже был сегодня! Можно нет?

– Нельзя. Я заказала столик. И не люблю менять планы. И вообще. Как ты смеешь, холоп, боярышне указывать? Выпорю!

– Надо говорить «запорю». – Ответил я этой вредной козе. – Ладно, сейчас переоденусь и приеду.

– Это ты вечно все запарываешь. У меня как раз все в порядке. Целую. Жду. – И отключилась.

Пришлось идти в душ, а потом переодеваться. Из сколько-нибудь приличной одежды была серая кофта и почти однотонная футболка. Обгоревшие шмотки я выкинул в утилизатор. Чую, меня в «Уставе» теперь не любят. Ничего не буду там заказывать, а то еще в суп плюнут.

* * *

Сестру я увидел от входа в общий зал. Она стояла и терпеливо слушала администратора. Тот изогнувшись крючком, что-то докладывал Вике. Ну понятно. Она столик или скорее кабинет на свое имя сняла. Я почти добрался до моего белокурого сокровища, но кое-кто подоспел раньше. Какой-то молодой человек, кричаще одетый и явно нетрезвый, подошел к сестре.

– А что такая хорошенькая девочка делает одна? Может она желает развлечься? Могу…

Договорить Вика ему не дала. Во время подката она окатила его взглядом, полным презрения. Зацепила краем глаза меня и кивнула. А потом резко бросила нетрезвому ухажеру.

– Пшел вон. Быдло.

– Чего ты сказала? Ты знаешь, кто я такой? Ты чего себе возомнила, шлюшка! – Заорал типус, попутно отмахиваясь от вьющегося вокруг него администратора, который тщился донести до залитого алкоголем мозга «пикапера» какую-то мысль.

Как будто воплей было недостаточно, он схватил Вику за запястье.

Я встал на месте и скрестил руки на груди. Когда еще такое увидишь.

Сестра зло глянула на меня.

После чего…

Размытые движения, треск ломающейся кости, и я, аккуратно обнимая Вику, не дал ей добить придурка ударом шпильки в висок.

Пьяный молодчик валялся на полу. Предплечье согнуто под неестественным углом, из рукава торчит кость. Бедняга свернулся калачиком, придерживая другой рукой свое мужское достоинство, да так и вырубился от болевого шока.

Я взглянул на его одежду и руки. Знаков дворянского достоинства не было. Судя по количеству стразов на пиджаке, толщине браслета золотых часов и другим признакам, пострадавший из купцов.

– Ты только что лишила какое-то купеческое семейство надежды на скорое обретение внуков.

– А ты мог бы и помочь! Твою сестру лапает какой-то бомж. А ты стоишь, ручки скрестил.

– Считай это практикумом по рукопашному бою. Я был на подхвате.

– Чего за херня здесь происходит? – Влез в разговор новый персонаж. За ним от стола, за которым, видимо, сидел наш герой пикапа, вставало еще четверо не очень трезвых молодых людей.

– Ваше Сиятельство. – Очень громко произнес менеджер, преданно глядя на сестру. – Милицию уровня вызывать или сразу «тяжкие»? – А молодец. Заслужил чаевые.

– Чего? Сиятельст… – Подошедший к нам быдловатый молодой человек в кожаном пиджаке с модно подшитыми под локти рукавами мгновенно уменьшился в размерах и затих.

Вставшие было приятели пострадавшего немедленно упали обратно на стулья.

– Сам разбирайся со своими «посетителями». Вы их по лесам сибирским собирали? Или по соседним лепрозориям? Специально нашли тех, у которых мозги совсем сгнили? И проводи меня с братом в кабинет, наконец. – Вика даже не смотрела на беднягу администратора.

– Секунду. – Я шагнул к парню в кожаном пиджаке. Тот аж отшатнулся и прикрылся локтем, хотя я двигался медленно и спокойно. – Мы не будем беспокоить официальные органы, ведь так? – Спросил я, глядя ему в глаза. Парень обрадованно закивал. – Вы сейчас вызовете помощь своему поскользнувшемуся другу. Со всяким может случиться, если не смотришь, куда идешь. Потом оплачиваете заказ и любой ущерб, который вам выставит администрация заведения. Если у родителей этого эквилибриста или у него самого возникнут вопросы, пусть звонят на номер… И я на память назвал номер пресс-службы башни Орловых. Вопросы есть? Вопросов нет. Молодец.

В процессе я видел как минимум три смартфона, на которые добрые соотечественники фиксировали происходящее. Кто-то станет звездой «Эфира» на час. Вике-то по барабану, что там плебеи в своих бложиках обсуждают. А вот мне светиться не очень хотелось. Но поздно пить боржоми, когда почки отвалились. Вот она, слава.

* * *

– Говоришь, поклялся на алтаре? Именно с такой формулировкой? «Ни прямо, ни косвенно…», – и все такое? Не разглядела, он там фигу в кармане не сложил? Или, может, хоть пальцы крестиком? – спросил я, задумчиво крутя между пальцами отданный сестрой ключ от импланта.

Клятва на семейном алтаре – очень серьезное дело. Духи предков ложь видят и клятвопреступника наказывают. А иногда и его потомков, на сдачу, так сказать. Вплоть до искажения гармониума.

А я был так уверен, что нашел улики, указывающие на Викентия. Ничего удивительного, вообще-то, боярские многоходовки с выкидыванием ложных следов – дело вполне обыденное.

– Да. Чтобы получить ключ, пришлось принять извинения за покушения на тебя. Надеюсь, я правильно поступила.

– Даже не сомневайся. Ключ для меня очень важен. К тому же ты приняла извинения от лица семьи. А я больше не ее часть. Меня-то ничего не связывает.

– Я тоже не собираюсь ничего прощать этим ублюдкам – отпрыскам дяди Кеши. – От Вики полыхнуло гневом. Пора ей уже посвящение стихиям проходить. А то без практики из нее прана прямо хлещет.

– Вик. Детство кончилось. – Глядя ей прямо в глаза, как можно серьезнее ответил я. – Твой старший брат больше не может тебя прикрыть. Ты одна – сама теперь на переднем рубеже. Будешь тратить время и ресурсы на глупости вроде мести идиотам, проиграешь. Тебе пора пересмотреть приоритеты. Войти в дела. По заводам нашим покататься. С основными слугами и главами младших семей контакты завязать. Прости за занудство, но эти двое не стоят твоего внимания. Ты уже в другой лиге играешь. И с другими игроками.

– А я просила эту другую лигу? Гад, ты дрянский! Все из-за того, что ты не мог потерпеть несколько месяцев! – Сестра чувствительно ткнула меня кулаком в плечо. Точно синяк будет. – Я не готова! Понимаешь⁈ Легко тебе сидеть здесь советы раздавать с видом Сенеки доморощенного! Свалил в закат, оставил нас одних, и в ус не дуешь. Меня вон в качестве курьера используешь.

– А ты дралась по-настоящему, до сегодняшнего дня? – Сбил я ее зарождающуюся истерику сменой темы.

– Нет, конечно, что за дурацкий вопрос? Совсем ты тупой стал, будто в сибирских лесах родился!

– А ухажера своего сегодня на пол уложила за треть секунды. Это я к тому, что все нужные навыки для игры в другой лиге у тебя есть. Начнешь играть – проявятся.

– Да я не хочу! Алекс. Меня уже все бесит там. Я на этом сегодняшнем родовом собрании еле высидела. Даже тетушка Агнесса, которая мне про поручительство предков подсказала, на самом деле скользкая гадина!

– Ну, прости. Мы боярские отпрыски. Это наша социальная роль с рождения. И наша среда обитания. Меня могли убить. Я мог сжечь себе гармониум. В конце концов, мог сбежать с актриской в Американский доминион. И ты всегда знала: случись что со мной, семья упадет на твои хрупкие плечи. Плевать судьбе и миру на твои хочу или не хочу.

– Ну не так же рано! Ладно, ты прав. Нытьем делу не поможешь. Ничего уже не исправить. Как думаешь, будет дядя Кеша мстить мне за то, что я его на пост главы забаллотировала?

– Сто процентов нет. Главы семей… Они не мыслят категориями вчерашнего дня и проигранных битв. Для него это рабочий момент. Который вы «проехали». Это не значит, что он не пнет тебя, если ты подставишься. Или не подгадит в важном для тебя деле. Просто он не будет создавать такие ситуации специально. И еще он должен будет получить от такого поступка выгоду. Иначе он и пальцем не пошевелит. Девиз настоящего боярина – рациональность. И разумное распределение ресурсов. А главный ресурс – это твое время и твоя концентрация на чем-либо. – Я грустно усмехнулся. – Тех, кто не следует этим правилам, по оврагам волки доедают. Ну или они сидят веками в младших линиях и паразитируют на могуществе рода.

Интерлюдия. Муром. Столица Империи. Родовая башня

– Таким образом, наши операции в Бессарабии позволили нам получить лояльную трону и лично вам фигуру во главе губернии, Ваше Высочество.

Говоривший закончил доклад и стоял навытяжку, опустив глаза в пол, как и полагается в присутствии высочайших особ. Этот средних лет брюнет с идеальным пробором на голове, облаченный в устаревший деловой костюм, мог быть принят сторонним человеком за охранника. Если бы не его достаточно хлипкое телосложение. Хотя его подчиненные предпочитали называть этот тип конституции «изящным».

– Очень хорошо. – Собеседник разглядывал докладчика сквозь густые клубы сигарного дыма. – Очень. Что возня в Тургайской области?

– Разведывательные дроны шестого флота обнаружили подозрительно высокую активность орды, за пределами Михайловского вала. Кантемировский мехкорпус уже прибыл и размещается в двух пограничных гарнизонах. Владимирцы займут позиции, согласно графику. Но, если позволите, Ваше Высочество…

– Говори. Ты знаешь, я ценю твое мнение.

– Нам следует перебросить к валу еще четыре земских дивизии. А лучше пять. Боюсь, что зимнее наступление на японцев – обманка. Все признаки указывают на то, что орда собирает немалые силы на прикаспийском направлении. Мехкорпуса удержали бы вал. Если бы они за ним остались. Но они пойдут в наступление.

– Да уж, задачки ты своему барину ставишь. Пять дивизий. Задачки. Это к брату идти на поклон. Действительно считаешь, угрозу недооценили?

– Да. Если своевременно не закрыть это направление, быть беде. Великий набег семьдесят шестого легкой прогулкой покажется, если позволите такое сравнение. Все расчеты я представил в коротком резюме.

– Хорошо. – Собеседник докладчика снова выдохнул клуб дыма. После чего вяло махнул кистью в сторону стоящего напротив кресла. – Хорошо. Присядь. Сигару?

– Благодарю Ваше Высочество, но воздержусь. Если будет позволено… – чиновник достал из внутреннего кармана вейп.

– Как хочешь. Дурная затея, как по мне. Дурная. Есть данные – эти твои жидкости опаснее табака. Ну ладно. Все вздор. Что там у нас с мелочевкой? Орловы эти воронежские?

– С Орловыми все прошло по плану, Ваше Высочество. В ближайшие годы этот род носу из своего Воронежа не покажет. Единственное упущение «Веном» провалил дело с младшим Орловым, да еще и попался. Кузнецов не смог закрыть вопрос.

– Так. Это плохо. Плохо. Нам не нужно, чтобы дело Прикаспийского губернатора вновь всплыло. Государь только упокоился! И сколь много знает этот ваш «Веном»?

– Он не наш. Он вольный. Про нас он не знает ничего. Приказать Кузнецову завершить ликвидацию?

– Да. И подкрепление ему пришлите. Из профессионалов. А то Кузнецов этот твой – чистый авантюрист,

Чиновник мысленно поставил галочку: отодвинуть Кузнецова от оперативной работы. Слово «авантюрист» в устах Его Высочества означало «несерьезный человек». Почти «мужеложец» или еще хуже «либерал».

– Будет исполнено, Ваше Высочество. Отправлю Шакала.

Глава 29

Гранит науки

Первым делом, перед тем как заняться имплантом, отослал Пустовалову электронное письмо, следующего содержания:

'Ваша милость, Дмитрий Валерьевич. Желаю здравия и передаю свои контактные данные, как и обещал. Я помню о Вашем приглашении, но в ближайшие дни буду занят по службе. Освобожусь я не ранее, чем на пятый день от сегодняшнего.

С уважением. Алексей Орлов. Дворянин'.

Несмотря на некоторую старомодность облика барона адрес электронной почты на визитке был. В отличие от телефонного номера. Личный номер телефона считался у знати более приватной информацией, и кому попало не раздавался.

Отправив письмо, я отключил камеры в спальне и дополнительно заклеил их кусочком пластыря. Открыл свой ноутбук. Отключил его от сети, вырубил беспроводной доступ.

Достал ключ и, осторожно размотав тонкий проводок, отделил тонкий диск коннектора от основного устройства. Подключил ключ к ноутбуку, а коннектор приладил к виску.

И только после этого запустил программу настройки, через ключ. На экране выскочила табличка с надписью: «Устройство деактивировано. Активировать устройство?».

Естественно, я нажал: «Да».

Кожу на виске слегка закололо. На экране побежали логи загрузки.

Следующая надпись: «Настройка интерфейса» выскочила уже прямо в воздухе передо мной. Здравствуй дополненная реальность. Мне тебя не хватало.

Я выбрал в настройках опцию «Восстановить профиль» и ввел пароль.

Когда мне предложили выбрать помощника, я пробежался по своим сохраненным нейро. У меня их было три. Первая – фривольно одетая девица, по имени Алиса. Ее я создал в четырнадцать и распустил чрезвычайно. Но она была самая опытная. Второй был чопорный и похожий на старомодного дворецкого Евпатий Арсеньевич. Зануда. Но продвинутый. И третий имел шкурку и характер моего сверстника, которого звали Кай. Этот нейро был самый неразвитый, я только начал его обучение. Скользнув взглядом по списку, я разблокировал помощника, но пока что поставил его в режим «наблюдение». Пусть немного информации впитает.

Следующим стала подделка, а вернее, перенастройка данных импланта. Большинство вариантов были довольно ненадежными, но я, еще будучи членом рода, купил себе легальный пакет «новых настроек» от производителя. Суть в том, чтобы поменять все данные, вплоть до серийного номера, если у хозяина импланта возникнет в этом необходимость. При непосредственном сканировании самого импланта эта замена все равно не работала, данные высвечивались реальные. Подменялись только те данные, которые собирались сетью об устройстве пользователя.

Последний этап, – познакомить нейро с моим смартфоном и ноутом и «умным домом». Готово. Полный доступ.

Я немного поразвлекался, настраивая окошки сообщений, прозрачность картинок, расположение маркеров и прочее. Вернее, проверяя и немного регулируя старые настройки. Затем поручил нейро сделать мне подборку материалов по барону Пустовалову и его окружению и перешел к перестройке печати.

Сегодня я совершил настоящий прорыв! Мне удалось полностью убрать управляющие нити из зрительного центра. Дальше – дело техники. Ослабить связь и перегрузить общий управляющий контур еще больше.

Даже удивительно. На первую связь мне понадобился месяц. Вторую я убрал за три дня. Прогресс.

Вымотанный и терзаемый ужасной головной болью, я тем не менее вырубился вполне довольным жизнью.

На завтрак были блинчики, фруктовый салат и снова каша. Игорь опять отговорился своим «ужепоелом», но кофе выпить со мной согласился.

За завтраком я пролистал досье на барона, которое собрал мой нейро.

Негусто. Собственно, про самого барона были только официальные сведения из «энциклопедии рунета». Не был, не замечен, не состоял. Даже удивительно. Сам барон имеет ранг «повелитель стихии», но какой именно не указано.

Титульные земли находятся в Прикаспийской губернии, недалеко от Воронежа. Два села, шахта, пруды с рыбой, сто гектар загаженного дрянью леса. Супруга почила в бозе. Так и написано в некрологе.

С детьми барону вообще не повезло. Младший, будучи вольноопределяющимся, сгинул во время очередной пограничной стычки с турками в Бессарабии. Дочь подалась в Евангельскую церковь, ушла в монастырь, и он от нее публично отрекся. Ну да, все эти церкви – стойла для безродных. Благородному сословию в подобном пачкаться позорно, это общепринятая среди аристократов точка зрения.

Оставшийся сын – Николай Пустовалов офицер. Служил в Тургайской области. Женат на простолюдинке. Оба погибли в прошлом году – набег ордынцев. Какой-то фатум невезения над этой семьей навис.

У Николая была дочь. Внучка барона. Но что с ней и где она, непонятно. Ее профили в социальных сетях неактивны с момента смерти родителей. Миленькая девчонка, судя по фото двухлетней давности. Такой белокурый ангелочек, лет пятнадцати.

В общем, не самый благополучный и богатый род. Я бы даже сказал, на грани исчезновения. А если вспомнить мое виде́ние про нотариуса… Да дрянь его знает, кстати, о ком там шла речь. Создалось такое впечатление, что близкие барона разбежались по всей России, лишь бы не контактировать с Дмитрием Валерьевичем.

Следующая заметка заставила меня задумчиво хмыкнуть. Фото из частной сети, которое утекло в общий доступ, с подписью, «Проект ЧМ». На групповом фото находились девять человек, среди которых был моложавый еще барон и… мой отец! Отец был совсем молодой, но это, без сомнения, был он. Фото было удалено со всех ресурсов, кроме одного древнего файлообменника. Проследить происхождение фотографии не удалось. Остальных людей на фото я не узнавал.

Да уж. Вопросы множатся, а ответов не прибавляется.

Приказав нейро провести поиск по изображениям людей на фото, и составить небольшую биографическую справку на каждого из них, я полетел на службу.

* * *

Очередное дежурство снова грозило вылиться в групповое ковыряние в носу, но неожиданно в самом начале ко мне подошла Заноза.

– Ладно, Боярин. Раз уж ты такой добряк, я согласна учиться. Только руки не распускать, понял?

Напрашивающийся жест «рукалицо» я удержал. Очаровательно. Она мне одолжение делает. Но я сам предложил. Тем более, прозвище у девчонки явно не просто так появилось. Заноза и есть. И заняться все равно чем-то нужно. Так что я спокойно ответил:

– Руками мне тебя трогать и не понадобится. Я могу обучить тебя азам обращения с праной. Для этого тактильный контакт не нужен.

– Хренильный. Ты не своей Боярской Думе тут. Попроще будь, а то я половину слов не понимаю. Чему ты там меня учить собрался?

И снова я сдержался. Даже не вздохнул печально.

– Основам. Попробую научить тебя чувствовать внутреннюю энергию и управлять ей. Так понятней?

– Понятней. Не тупее бронетранспортера. А она у меня вообще есть, прана-то эта твоя?

– У всех есть. Просто в ком-то крохи. А в ком-то больше. Замерить твой объем я не могу, но подозреваю у тебя неплохой потенциал. Тем более у тебя явно инстинктивно развитое восприятие. С ним проще будет почувствовать прану.

Она замялась. Я смотрел на пытающуюся сформулировать мысль Занозу и терпеливо молчал. Наконец, не выдержал и спросил:

– Что ты мнешься, как девица перед ухажером. Прямо говори, что душеньку тревожит.

– Ну а если, это, ну ничего не выйдет. Значит, если крохи там. Значит, все? Не гожусь в маги-хренаги.

– Это будет значить, что-либо ты недостаточно стараешься, либо я плохой учитель. Второе, кстати, вероятнее всего. Я знаю основы, упражнения, теорию. Но сам никого никогда научить не пытался. Ты зелье развития пьешь, которое из набора досталось?

– Да ну… нет еще. Дорогущая же хренотень. Я все думала вдруг ты, ну назад потребуешь.

Это что у нее за жизнь интересно такая, от которой подобные мысли в голове бродят? Для нее нормальным считается подарок обратно потребовать? Ладно. Будем косплеить Игоря. Спокойствие, только спокойствие.

Помню, мы как-то стул его намазали клеем. Хорошим таким – намертво схватывающим. Так он нам ни слова не сказал. Просто печать какую-то применил и ушел после занятия. А вот от отца нам потом с Викой влетело знатно. Мы сами неделю сесть не могли. И ко всему клеились. Это папочка нас таким проклятьем наградил. Сразу после этого мы и прекратили Игоря доводить.

– Так. У меня есть условия! – Я прижал палец к губам, и Заноза неожиданно промолчала, хотя и порывалась что-то ляпнуть. – В том, что касается обучения, ты меня слушаешься беспрекословно. Если я говорю что-то сделать, ты делаешь. Не споришь. Не возражаешь. Не выпендриваешься. Просто делаешь, как сказали. Если мы на это не договорились, то никакой учебы не будет. У меня нет желания с тобой препираться. А то мы рискуем, при твоем ершистом характере, вместо обучения постоянно ругаться. Такое условие. Готова исполнить?

– Резонно, так-то. Готова. И ничего у меня характер не говнистый. Просто не доверяю я тебе пока, понял? А так-то я лапочка.

Я на этот раз не выдержал и очень непедагогично рассмеялся. Впрочем Заноза тоже улыбнулась, поддерживая настрой. Даже она не считала себя лапочкой.

– Тогда распоряжение номер раз. С сегодняшнего вечера начинаешь пить развивашку! По схеме. Схема есть?

– Есть схема, ага. Я одну уже выпила в прошлом годе. Но… Поняла. Начну.

– Отлично. Второе. С сегодняшнего дня начнем работать с «внутренним зрением». Сразу у тебя точно ничего не получится. Ни у кого не получается. Главное – освоить техники дыхания и легкой медитации.

В разговор встрял Красавчик, все это время посматривавший на нас с непонятным выражением:

– Медитации? Ей бы научиться людей почем зря не хренососить. Для медитации внутреннее спокойствие нужно и…

– Красавчик! – Громко перебил его я, пока он еще чего-нибудь не наговорил. Заноза уже воздуха в грудь набрала, чтобы ответить ему матерной тирадой, но я и ей слова не дал вставить. – Если ты будешь встревать в процесс обучения со своими неуместными комментариями, мы поссоримся. То, что я у вас без году неделя не имеет значения. Просто игнорируй наши занятия.

– И то. – Вдруг прогудел вроде бы спавший до этого Кабан. – Боярин дело говорит. Не по-человечачьи так, Виталь.

Я уж думал, что сейчас начнется конфликт. Но Красавчик удивил. Посмотрев на меня, Занозу и Кабана, он вздохнул, поднял руки ладонями вперед и произнес:

– Согласен. Был не прав. Собачиться с Занозой в свободное от занятий время будем.

Так просто, конечно, ничего не закончилось, и Заноза разразилась меморандумом в адрес нашего «дон-жуана», в котором даже междометия несли оскорбительный и непристойный оттенок. Но Виталий не стал ей отвечать, и красная от злости ученица вернулась ко мне.

Сказать, что начало было нелегким, не сказать ничего. Заноза ерзала, отвлекалась, не могла сосредоточиться. Злилась на то, что у нее не получается. Понятно, что когда человек злится, ни о какой медитации не может идти и речи. У девчонки была большая проблема с контролем эмоций. Впрочем, базовые техники, например, технику дыхания она осваивала на удивление быстро. На все мои увещевания, что, мол, ни у кого не получается сразу, она возложила основательный такой болт с прибором.

Уже ближе к окончанию дежурства, она с воплем: «Да нет во мне никакой праны, ска!», – схватила табурет с металлическими ножками и запустила его в стену.

– Это чего такое было-на? – Отвлекся от компьютера Ветер.

– Выброс праны. – Меланхолично ответил я, рассматривая отлетевшую краску, выбоину в бетонной стене, разбившееся в щепки сиденье и исковерканный железный каркас несчастного предмета мебели. – Праны, которой у нашей Занозы, конечно, нет.

– Даже я всплеск почувствовал. – Заметил Красавчик.

– Чего? Это я просто разозлилась, что бездарь. От злости всегда усиление приходит. – Заноза, вот сюрприз выглядела слегка виноватой.

– А ты попробуй повторить бросок. – Доброжелательно предложил ей я. – Могу тебя предварительно разозлить. Пощекотать там, например.

– Эй! Ты обещал без рук! Сам себе ТАМ щекочи, понял?

– Я вам щас обоим такое повторить-на устрою! – Ветер поднялся с продавленного кресла. – Хватит казенную мебель крушить. Заноза, не тупи. Ежли Боярин сказал выброс, значит, он и есть. Да даже я слабый толчок почувствовал.

– А сейчас, – добавил я, – у тебя, Заноза, неприятное чувство под ложечкой. Как будто легкий голод. И немного кружится голова. Ну и мышечная слабость легкая почти наверняка.

– Ну. – Она взглянула на Ветра с такой надеждой, что мне на секунду аж завидно стало. Я здесь распинался, убеждал, доказывал. А потом пришел сержант и раз. Она ему верит. – И правда, я чего-то такое ощутила. Ага. И в солнышке пекет, спасу нет.

– Ну и хватит на сегодня. А то на вас табуретов не напасешься. – Резюмировал Ветер.

Уже под конец дежурства в помещение снова вломился Плахин. Наш лейтенант, видимо, не умел входить в двери по-другому.

– Что? Бездельничаем? – Вопросил он и гулко закашлялся. Оглядев вытянувшихся подчиненных, продолжил, – ничего, сейчас я вас взбодрю, дармоедов. На «синицу» разнарядка пришла из управления. Через два дня. Собирают по три группы с каждого района. От нашего вы едете и альфа с гаммой. Есть подозрение, что там очередное гнездо созрело. Так что Рудницкий, бери за жабры Семеныча и вытрясай с него тяжелое вооружение. Ну и что там недостает по снаряге. Я все подпишу. На броневик оружие установите. Ну все, как обычно. От дежурств и патрулей на эти два дня я вас освобождаю.

– На сколько едем, Прохор Иваныч. – Спросил Ветер. – Ориентировошно?

– Есть задача найти и выжечь гнездо. Может, за день справитесь. А может, и две недели провозитесь. Что за вопросы, сержант? Не первый раз замужем.

– То есть ротация не предусмотрена?

– Пока что, нет. А там кто знает. Мне главное, чтобы ротации из-за потерь не было. – Лейтенант извлек из мятой пачки очередную сигарету и закурил.

– Эт понятно, вашбродь.

– Когда Дятла потеряли, тоже понятно было. – Зло отрезал Плахин. Атмосфера в дежурке резко похолодала. – Чтобы в этот раз безо всякой херни, понял? И если хочешь нормальное снаряжение получать, прекрати с Семенычем кусаться. Я в ваши разборки лезть не буду. Если что случится, обоих накажу. Но сержантов у меня четверо, а снабженец один. Сечешь, Рудницкий?

Сержантов у меня четверо, а снабженец один!

– Так точно вашбродь! – Рявкнул сержант, вытянувшись по стойке смирно и выкатив глаза. – Разрешите исполнять!

– Вольно. – Махнул протезом лейтенант. Затем, щуря живой глаз от едкого табачного дыма, уже спокойно добавил. – Два дня увольнительных у вас. Сдадите смену, Рудницкий ко мне зайдешь.

И, не прощаясь, вышел, оставив после себя клубы дешевого табачного дыма и кислый запах испорченного настроения. Историю со смертью моего предшественника вспоминать в группе не любили. Я так и не узнал в итоге подробностей. Никто из ребят не хотел общаться на эту тему. Да и не так уж и хотелось узнавать. Понятно, что смерть этого Дятла, результат раздолбайства, в котором все винят друг друга.

Перед тем как сдать смену, мы с ребятами договорились о том, что завтра я проставляюсь коллективу в этих самых «Пушках-Мишках», раз уж у нас образовался неожиданный дополнительный выходной.

* * *

Дома я после очередного феерического ужина заперся в спальне и вскрыл, наконец, свой удаленный диск. Имплант мне нужен был в первую очередь для того, чтобы получить доступ к своему архиву. Сохранить информацию на внешнем сервере я догадался. Но вот сделать к нему простой доступ без импланта, нет.

Бегло просмотрев хранящиеся на диске файлы, я вдохнул. Все, что нужно, на диске было.

Немного подумав, я набрал еще одно письмо барону Пустовалову:

'Ваша милость, Дмитрий Валерьевич. У меня изменился график. Мне предстоит длительный выезд, за пределы Воронежа. Но послезавтрашний день у меня освободился. Если Вы пожелаете, мы можем встретиться.

С уважением. Алексей Орлов. Дворянин'.

Просмотрел сообщение и нажал «отправить».

Комменты здесь /work/509366

Лайки, если книга нравится и вы еще не отметились тоже можно поставить. Это поможет книге найти новых читателей! Подписывайтесь на меня.

У первого Изгоя появилась аудиоверсия /audiobook/515147

Глава 30

Поиск информации

Вечером я разбирал собственный архив. В нем я хотел найти хлебные крошки. Следы, ведущие к пониманию того, чем же таким занимался отец. За что его убили? И кому понадобилось встревать в дела провинциального боярского рода и вмешиваться в выборы главы? Или эти события не связаны?