Текст книги "Колыбель (СИ)"

Автор книги: Данил Чернов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 13 страниц)

А в океанской гавани Надежды состоялся спуск первого гиганта шельфа – «Океанического Ходока-1».

На набережной собрались десятки тысяч людей. Под гул сирен со стапелей сошла пятидесятитысячетонная плавучая аркология. Исполинский корпус из базальто-титанового монолита опирался на восемь массивных шарнирных колонн полупогружного типа.

Это был автономный город на воде: внутри размещались рыбокомбинаты, экстракционные цеха водорослей, жилые блоки для пяти тысяч моряков с семьями и кессонные шлюзы для исследовательских батискафов. «Ходок» плавно вошел в прибрежный прибой и двинулся в открытый океан, начав освоение южных архипелагов.

В цитадели завершился монтаж «Парящего Облака».

Граненый кристаллический купол Ассамблеи, поднятый на наклонных пилонах над главной площадью, распахнул двери. Под его сводами впервые собрался расширенный Верховный Совет Вольного Народа: делегаты от шахтерских артелей, речников, металлургов, агрономов и офицерского корпуса.

Макс стоял на трибуне президиума в строгом кителе. Рядом замерли Лилит, стармех Громов, Вера, профессор Соколов и Дредноут Игнациус у почетного караула.

Зал на три тысячи мест затих.

Макс окинул взглядом ряды людей, на чьих поясах звенели полновесные Кроны:

– Товарищи, – голос командира разнесся по сводам купола ровно и веско. – Мы пришли на эту планету как беглецы на поврежденном фрегате. Нас считали мертвецами. Но трудом тысяч рук мы построили города, связали горы с океаном, заключили договор с планетарным разумом и уничтожили карательную эскадру Гегемонии.

Зал отозвался одобрительным гулом.

Макс повернулся к Лилит, стоявшей по правую руку в темно-сером форменном платье. В ее осанке сквозило спокойное достоинство. Макс взял ее за руку, и Лира с открытой улыбкой шагнула к трибуне.

– Но цивилизация живет до тех пор, пока ей есть кому передать огонь в очаге, – продолжил Макс, и в его суровом взгляде промелькнуло редкое тепло. – Медицинская служба Ниры подтверждает: через шесть месяцев на свет появится наш с Лирой первенец.

В зале повисла секундная тишина. А затем своды содрогнулись от ликующего рева. Три тысячи делегатов вскочили со своих мест. Шахтеры бросали вверх фуражки, гремели аплодисменты, а Дредноут Игнациус трижды ударил плазменным кулаком в броню, оглашая трибуны салютом:

– Слава роду Командира! Да здравствует новая жизнь на Багряной Колыбели!

Люди радовались искренне: Командир не улетит к чужим звездам. Он пустил корни здесь, связав судьбу своей семьи с судьбой каждого рабочего у станка и каждого крестьянина в долине.

Вечером Макс и Лира вышли на верхний балкон Аркологии «Шпиля Колыбели» в Порту-Надежда. Двухкилометровая башня уже вздымалась в небо наполовину высоты, сверкая ажурными стальными фермами. Внизу мерцали огни причалов, по рельсам шел состав «Упрямца», в воздухе плыл силуэт дирижабля, а на горизонте сиял уходящий в океан «Океанический Ходок-1».

Макс обнял Лиру за плечи, коснувшись ладонью ее живота:

– Мы построили для него целый мир, Лира.

– Мы построили его вместе, Макс, – ответила она. – И этот мир простоит века.

Шесть месяцев пролетели в непрерывном грохоте станков и строительных лесов.

Багряная Колыбель окончательно оформилась в самостоятельную державу. Население объединенных городов перешагнуло за восемьдесят тысяч человек, а логистическая сеть работала с точностью хронометра.

В родильных отделениях Порта-Надежда и Ново-Устья на свет появились десятки малышей. Но рождение ребенка в семье Командира стало событием исключительной важности.

На исходе шестого месяца в Центральном госпитале цитадели раздался громкий детский крик. Роды принимала Нира вместе с Верой. Процесс прошел чисто: вейлорнские регенерирующие препараты и физическое здоровье Лиры сделали свое дело. На свет появился крепкий мальчик весом четыре килограмма двести граммов.

Когда Макс переступил порог родильного блока, Лира держала на груди туго спеленнутый сверток. В ее глазах сияло спокойное счастье.

Макс опустился на колени у изголовья. Его пальцы – те самые, что четверть века сжимали оружие, – осторожно коснулись теплого кулачка младенца. Малыш крепко ухватился за палец отца.

– Как назовем сына, Максимилиан? – тихо спросила Лира.

Макс поцеловал жену в лоб и посмотрел на сына:

– Александр. В честь профессора Соколова, сохранившего память нашего народа, и в честь великих созидателей прошлого. Александр Воронов.

Над плато прогремел холостой салют: орудия главного калибра «Тверди» и батареи Порта-Надежда дали двенадцать синхронных залпов. Во всех столовых объявили трехдневный праздничный рацион, а монетный двор отчеканил памятную партию Крон с профилем матери и младенца.

Пока колония праздновала, квантовый вычислитель Евы зафиксировал сверхдальний пакет направленных сигналов.

Тим вывел расшифровку на экран перед Максом:

– Командир! Сигнал идет с границы сектора «Вейлорнский Рубеж». Дипломатическая миссия Лиги Свободных Миров и уцелевший флот Ковчегов вейлорнов. Семьдесят кораблей: ученые, инженеры, промышленные фабрикаторы. Они узнали о гибели флота Малахии и запрашивают коридор для заключения торгового и военного союза!

Макс взглянул в панорамное стекло мостика на сияющий шар планеты. Рядом стояла Лира, державшая на руках Александра.

Командир прикурил сигарету и произнес:

– Передай координаты и коридоры безопасного захода. Мы принимаем союзников. Но на наших условиях. Отныне Багряная Колыбель – столица новой цивилизации.

Прибытие семидесяти вымпелов не вызвало паники. Флот Лиги и Ковчегов вейлорнов оставили на внешней орбите в пятидесяти тысячах километров от планеты, точно под прицелом орудий «Тверди» и батарей форта «Громовой».

Для переговоров прибыла делегация: верховный комиссар Лиги Корней Брант и старейшина вейлорнов Олис. Челнок под эскортом «Старого Грешника II» пристыковался к верхнему шлюзу «Парящего Облака».

Послы ожидали увидеть лагерь одичавших беглецов, но перед ними предстал циклопический градостроительный комплекс: цветущая речная долина, шпили с ветровыми турбинами, поля спелой ржи и натянутый трос космического лифта с грузовыми капсулами.

За дубовым столом сидел Военный совет. Макс сидел во главе в темном кителе. Рядом замерли Лилит, Нира, стармех Громов и профессор Соколов.

Комиссар Брант выложил инфокристаллы:

– Мы знаем, что вы сделали с эскадрой Малахии, капитан Воронов. Центральные миры охвачены огнем. Лига предлагает вам войти в наш состав на правах передового военного бастиона. Мы предоставим торговые патенты, взамен требуя базу флота и треть вашего продовольствия.

Макс даже не прикоснулся к кристаллам:

– Господин комиссар, вы перепутали нашу крепость с факторией. На этой планете нет господ, чужих налогов и батраков. Мы никому не присягаем.

Нира через эмпатическую связь подтвердила: послы блефуют, их корабли висят на пустых баках.

– Наши условия просты, – продолжил Макс. – Первое: все прибывшие проходят карантинный фильтр у Ниры и принимают Кодекс Вольного Народа.

– Второе: вейлорнские Ковчеги получают в бессрочное пользование южный океанический архипелаг под марикультуру и делятся с нами технологиями субсветовых двигателей.

– Третье: фабрикаторы Лиги включаются в единый контур наших заводов и верфей. Взамен вы получаете наши биметаллические Кроны, жилье в аркологиях, чистую воду, хлеб, урановое топливо и защиту наших батарей.

Комиссар Брант попытался возразить:

– Но это означает полную интеграцию...

– Это означает, что вы становитесь гражданами независимой республики, – отрезал Макс. – Либо принимаете договор артелей, либо заправляете баки технической водой по коммерческому курсу и уходите в пустоту. Выбор за вами.

Старейшина Олис поднял ладонь:

– Мы согласны, капитан. Наш народ устал от скитаний. Ваши реки чисты, законы честны. Мы входим в строй.

Брант взглянул на застывшего в карауле Дредноута Игнациуса и молча кивнул:

– Лига принимает условия.

К вечеру конвой пришел в движение. Орбитальный лифт заработал с тройной нагрузкой: на планету начали спускаться тысячи инженеров, конструкторов и биологов.

Вокруг планеты вращались два безатмосферных тела: дальний спутник «Око» – изрытая кратерами стокилометровая железно-никелевая глыба, и ближний сателлит «Монолит» – четырехсоткилометровый базальтовый шар в ста тысячах километров от поверхности.

Прибытие фабрикаторов Лиги позволило реализовать проект глубокого эшелонирования обороны. Все форты убирались в толщу скалы на глубину не менее полукилометра.

На спутник «Око» высадился корпус из трех тысяч горняков под началом Громова. Проходческие комбайны прогрызли в железно-никелевом теле луны сеть многокилометровых каверн.

В недрах «Ока» смонтировали:

Сверхдальний радиолокационный комплекс с квантовым ретранслятором Евы;

Шахтные пусковые колодцы дальних торпед с термоядерными зарядами;

Внутрискальные ангары-каверны для двух дивизионов скоростных патрульных корветов.

Главным калибром внешней системы стал ближний спутник «Монолит». В базальтовых штольнях мастера смонтировали батареи «Молот-1» и «Молот-2» – четыре спаренные 406-миллиметровые рельсовые пушки длиной в сорок метров каждая, питаемые от подземных ядерных реакторов на урановых твэлах.

Снаряд массой полторы тонны, вылетающий из магнитного ствола со скоростью тридцать километров в секунду, обладал разрушительной кинетической силой. В радиусе ближнего и среднего перехвата залп батареи гарантированно уничтожал линейный корабль любого класса.

Внутри каверн развернули гидропонные фермы, регенераторы воздуха и казармы с подогревом. Смены несли службу вахтами по сорок пять суток.

К исходу четвертого месяца работ квантовый вычислитель Евы связал радары «Ока», батареи «Монолита», орудия «Тверди» и береговые рельсотроны Надежды в монолитную сеть управления огнем.

Пространство вокруг Багряной Колыбели превратилось в трехмерную зону поражения. Вражеская эскадра попадала под перекрестный огонь с трех независимых направлений: торпеды били с дальнего спутника, тяжелая кинетика накрывала с ближней луны, а орбитальный флагман и береговые батареи добивали цели в упор.

Макс стоял у экрана в командном центре «Парящего Облака», держа на руках Александра. Рядом Лилит разливала чай, а на тактической карте ровным светом пульсировали замкнутые секторы огня двух лунных фортов.

– Внешний периметр встал на боевой взвод, – доложила Лилит. – Слепых зон нет.

Макс улыбнулся, глядя, как сын следит за мерцанием маркеров на голограмме:

– Вот теперь, Лира, мы закрыли небо на замок. Наша крепость опирается на скалы, реку, океан и звезды. Пусть попробуют сунуться.

Глава 11. Врата Первых и пепел метрополии

В двухстах километрах к югу от Порта-Надежда, где шельф пресноводного океана резко обрывался в двухкилометровую впадину, развернулась самая масштабная стройка в истории Вольного Народа.

На стыке геотермальных разломов и океанических течений бросили якоря три уцелевших Ковчега вейлорнов и плавучий город «Океанический Ходок-1».

Новый объект назвали без прикрас – «Глубоководная Колыбель».

Это не было верфью в привычном понимании. Производственный процесс строился на глубоком синтезе трех начал:

Люди

поставляли конструкционный каркас – переплавленную броню имперского крейсера «Каратель», урановые реакторные блоки и 406-миллиметровые орудийные башни главного калибра;

Вейлорны

направляли клеточное деление и тканевый рост с помощью своих генетических экстракторов;

Планетарный разум «Гея»

через донные биокремниевые гейзеры насыщал воду растворами жидких силикатов, углеродных наноструктур и редких минералов.

В чернильной толще океанского разлома, подсвеченной синими фосфорными факелами, рождался флагман нового поколения – трехкилометровый биодредноут «Кронос-Заступник».

В основу киля инженеры Громова и Крак заложили монолитный хребет из легированной титано-вольфрамовой стали. Затем в дело вступила органика: вейлорнская Живая Мембрана, подпитанная минеральными соками планеты, обволакивала металл, словно живая плоть.

Биоструктура впитывала растворенные элементы, наращивая поверх стального скелета двухметровый панцирь из чешуйчатого броневого базальта. Каждая чешуйка на корпусе представляла собой отдельный самовосстанавливающийся сегмент: при термическом ожоге живая ткань купировала прожог и затягивала брешь прямо в открытом космосе.

Силовую установку корабля составили три спаренных ядерно-голгофских реактора, а вместо традиционных маневровых сопел по бортам левиафана протянулись магнитогидродинамические и гравитационные каналы. Орудийную мощь гиганта составили шесть спаренных 406-миллиметровых рельсовых башен, стволы которых оплели кремниевыми искусственными мышцами, гасившими колоссальную отдачу.

Настоящим триумфом синтеза стала модернизация ветерана Вольного Народа – Дредноута Игнациуса. Пятидесятитонный стальной гигант добровольно шагнул в затопленный док Глубоководной Колыбели.

Саркофаг героя Доминиона опустили в ванну с концентрированным раствором Голгофского кристалла и биокремниевой взвеси. В течение сорока дней генетики вейлорнов и механики Крак перестраивали внутреннюю архитектуру машины.

Устаревшую гидравлику заменили пучками самозатягивающихся искусственных мышечных жил из углеродного волокна. Броневой панцирь покрыли пластинами из литого базальта, сросшегося с титаном на молекулярном уровне. В левую руку вмонтировали двухфазный плазменный излучатель с питанием от встроенного уранового микрореактора, а правую автоматическую пушку заменили на скорострельный рельсотрон с непрерывным ленточным питанием.

Когда воду откачали и гидравлические замки разошлись, на настил дока шагнул Био-Титан Игнациус – семиметровый, девяностотонный стальной бог войны. Его шаги сотрясали базальтовые плиты, а из сочленений брони бил лазурный свет регенерирующего биогеля.

Красные окуляры ветерана вспыхнули. Вокодер отозвался низким басом:

– Системы... обновлены. Мышцы... полны силы. Я готов... сокрушать врагов Вольного Народа.

На наблюдательной галерее стояли Макс, Лира с маленьким Александром на руках и стармех Громов.

– Ну что, Громов, – усмехнулся Макс, прикуривая сигарету. – Думали ли мы на каторжных причалах, что будем собирать живых титанов на краю галактики?

– Век живи – век учись, командир, – стармех с гордостью хлопнул ладонью по парапету. – С такими кораблями и бойцами нам никакой враг не страшен.

Лира коснулась плеча Макса:

– Это только первый корабль серии, Макс. Через полгода со стапелей сойдут еще два таких левиафана. Наш флот готов к выходу к дальним звездам.

Первый выход в открытый космос трехкилометрового биодредноута «Кронос-Заступник» стал демонстрацией мощи.

На рассвете акватория Глубоководной Колыбели забурлила. Вода над океанской впадиной вздулась куполом: заработали донные магнитогидродинамические ускорители. Из пены медленно поднялся исполинский корпус корабля. Чешуйки из литого базальта сверкали на солнце лазурными искрами.

Гравитационные движители оторвали трехкилометровую махину от водной глади, и флагман плавно устремился в зенит. Спустя тридцать минут биодредноут вышел на низкую орбиту, встав в единый строй с линейным кораблем-крепостью «Твердь».

– Интеграция нейросетей «Кроноса-Заступника» завершена на сто процентов! – доложила Ева на мостик. – Автоматика реакторов стабильна. Время реакции рельсовых батарей сократилось до трех миллисекунд благодаря кремниевым мышечным приводам!

А на полигоне скального мыса у Порта-Надежда шли испытания обновленного Игнациуса.

Семиметровый Био-Титан двигался по каменистому плато с неестественной для девяностотонной машины плавностью: углерод-кремниевые мышцы убрали металлический лязг суставов.

– Тестовая мишень: монолитная скала на дистанции два километра, – скомандовала Лилит.

Игнациус вскинул правую руку. Рельсотрон выплюнул очередь из десяти вольфрамовых стержней. Скальный утес толщиной в пятьдесят метров разорвало в пыль за десятую долю секунды.

Следом ожил трехметровый плазменный клинок левой руки: одним взмахом Титан рассек десятиметровую броневую плиту от распиленного крейсера карателей, оставив зеркальный оплавленный срез.

– Силовые параметры превышают стандарты Доминиона на четыреста процентов, – пророкотал Игнациус. – Броня регенерирует микротрещины за двенадцать секунд.

Пока армия оттачивала клыки, научный корпус на «Океаническом Ходоке-1» вел гидрографическую разведку. Экспедиция профессора Соколова и геологов погружалась во впадины южного шельфа.

На глубине двух тысяч восьмисот метров давление воды достигало трехсот атмосфер. Исследовательский аппарат «Искатель-1» с Соколовым, Нирой и Тимом на борту скользил вдоль базальтовой расщелины.

Стрелка гидроакустического сканера задрожала, зафиксировав аномалию.

– Впереди по курсу искусственный объект поперечником в полтора километра! – доложил Тим.

Батискаф обогнул утес, и прожекторы выхватили из бездны кольцо из иссиня-черного сплава невероятной плотности, на котором за миллионы лет не появилось следов коррозии. По внешней кромке тянулись пилоны-накопители, а внутри монолитной дуги виднелись тысячи пазов для фокусирующих кристаллов.

– Врата Пространственного Прокола... – благоговейно выдохнул Соколов. – Транспортные Кольца Первой Эпохи! Они законсервированы!

Через два часа на борт «Океанического Ходока-1» прибыл экраноплан с Максом и Лилит.

– Это стационарный гиперпространственный туннель мгновенного действия, – докладывал Тим. – Кольцо искривляет метрику пространства-времени, связывая эту точку с парными вратами в других секторах!

– Куда ведет прокол? – спросил Макс.

Тим вбил комбинацию из архивов «Стигмы-9»:

– В сектор «Корона Гегемонии». Прямо в заброшенный индустриальный хаб «Армада-Прайм»! Там находились главные верфи Чёрного Фонда, склады стратегического резерва и стазис-хранилища!

– Что нужно для запуска?

– Стартовый импульс порядка сорока гигаватт, – ответила Нира.

– Подтянем силовые кабели от трех реакторов «Кроноса-Заступника», запитаем линию от гидростанции Ново-Устья и дадим дугу через Голгофский кристалл, – подытожил Громов.

Подготовка заняла трое суток. «Кронос-Заступник» лег в дрейф над впадиной, опустив энергошины. На мостике Макс опустил пусковой рубильник.

В океанскую пучину ударил энергетический поток. На глубине трех тысяч метров черное кольцо Врат озарилось сапфировым светом. Вода внутри полуторакилометрового кольца расступилась под действием гравитационного барьера, и в центре монолита развернулась мерцающая золотом воронка прокола.

Врата Древних открылись.

– Канал стабилен! – доложил Тим. – Верфи «Армады-Прайм» ждут авторизации!

– Игнациус, бери штурмовой батальон химер и автоматонов, – скомандовал Макс. – Мы заходим первыми.

Переход сквозь Врата прошел плавно: гравитационная диафрагма кольца надежно отсекала трехсоткратное гидростатическое давление океана, не пуская воду в вакуум. Суда авангарда выскользнули из сапфирового марева прямо на орбиту узловой системы «Корона Гегемонии».

Перед глазами отряда раскинулись верфи «Армада-Прайм» – орбитальное кольцо диаметром сто километров, опоясывавшее мертвую планету. В стапельных захватах покоились недостроенные корпуса супердредноутов, вокруг дрейфовали миллионы тонн конструкционной стали и заиндевевшие монтажные краны.

Охранные дроны базы с роторными плазмометами попытались атаковать непрошеных гостей, но десантный челнок уже зафиксировался на платформе командного узла.

Первым на настил шагнул Био-Титан Игнациус. Девяностотонный исполин принял на базальтовую броню залпы плазмы, сокрушив головные платформы роботов огнем рельсотрона и рассекая турели плазменным клинком. Следом ворвались штурмовые группы химер Райны и Варры. Макс и Лилит зачистили коридоры шпиля за восемь минут без единой потери.

Тим подключил сервисный кабель к главному терминалу, введя мастер-коды фон Рауха:

– Авторизация подтверждена! Охранные контуры отключены!

То, что открылось на консоли, превзошло все ожидания.

В герметичных стазис-бункерах спали триста пятьдесят тысяч человек – корабельные инженеры, ядерные физики, металлурги и судостроители, законсервированные аристократами в начале Гражданской войны.

В сухих доках обнаружились:

Четыре орбитальных фабрикатора нулевой гравитации;Два заложенных корпуса супердредноутов класса «Император» длиной по два с половиной километра;Миллионы тонн легированного вольфрама, тантала и ядерного топлива.

Макс включил прямую связь с Багряной Колыбелью сквозь Врата:

– Громов, Ева, открывайте транспортные шлюзы. Начинаем операцию «Великое Возвращение». Мы забираем заводы, доки и людей.

Операцию «Великое Возвращение» Макс разбил на четыре строгих этапа, рассчитанных на полтора года:

Этап 1. Обратная артерия жизни (1–2 месяцы): С Багряной Колыбели сквозь Врата пошел встречный поток ресурсов. Челноки доставили кислород, артезианскую воду и твэлы, заполнив резервуары жилых секторов станции и прогрев реакторы.

Этап 2. Ступенчатая разморозка (3–12 месяцы): Нира и Вера первыми пробудили пятьсот врачей и инженеров жизнеобеспечения. После их адаптации конвейер заработал по графику: размораживали по десять тысяч человек каждые три недели. Пробужденные специалисты готовили доки, а семьи отправляли на планету в строящиеся базальтовые кварталы.

Этап 3. Буксировка циклопических конструкций (8–14 месяцы): Транспортировка корпусов супердредноутов класса «Император» (2500 м длины на 400 м ширины) сквозь 1500-метровое кольцо Врат стала ювелирной задачей. Сориентировав остов строго по оси прокола, трехкилометровый «Кронос-Заступник» и тягачи со скоростью полметра в секунду протянули первый корпус за 36 часов. Всплыв на надувных понтонах в океане Кроноса-4, остов встал в глубоководный док Надежды.

Этап 4. Эвакуация фабрикаторов (к 18-му месяцу): Орбитальные фабрикаторы разобрали поблочно и через портал подняли на лифте «Нить» на околопланетную орбиту флагмана «Твердь».

Спустя полтора года операция завершилась. Комплекс «Армада-Прайм» был вычерпан полностью. Население республики перешагнуло за четыреста тридцать тысяч свободных граждан. Верфи Надежды достраивали два супердредноута, а поля давали сотни тысяч тонн зерна.

Вечерний бриз приносил с рейда запах чистой воды, свежей стружки и остывающего металла. На террасе Аркологии «Шпиля Колыбели» горел янтарный свет. В детской спальне спал двухлетний Александр, сжимая деревянную фигурку буксира.

Макс стоял у парапета, опершись о базальт. На командире был расстегнутый китель, в зубах дымилась сигарета. Внизу в доках достраивались два супердредноута класса «Император», одетые в базальтовую чешую.

Рядом встала Лира в темно-синем платье. Ее ладонь накрыла руку Макса, державшую сигарету.

В ее алых глазах горела спокойная человеческая решимость.

– Макс, – негромко произнесла она. – Посмотри на меня.

Капитан повернул голову.

– Лилит больше нет, – тихо сказала Лира. – Ее нет ни в приказах, ни в судовых журналах, ни в твоих мыслях. Лилит была безымянным номером, оружием, напичканным ядами чистопородных. Ту тварь ты сжег чипом в медотсеке. Забудь это имя, Максимилиан. Навсегда. Я – Лира. Лира Вейн. Женщина, которая по своей воле выбрала тебя и родила тебе сына. Похорони старое имя.

Макс замолчал, глядя на лицо стоявшей перед ним женщины. Он выбросил окурок и привлек ее к себе, ощущая ровный стук ее сердца.

– Ты права, Лира, – твердо ответил Макс. – Лилит осталась в прошлом. Здесь есть только Лира. Моя Лира. Слово командира.

Она с облегчением выдохнула, уткнувшись лицом в его шею.

В этот момент дверь террасы открылась. На пороге появился Тим в мундире начальника связи с запечатанным планшетом:

– Прошу прощения, командующий, госпожа Лира. Срочное донесение с орбитального узла «Ока». Столица Гегемонии «Терра-Ауреа» пала. Высшие кланы перебили друг друга в битве за трон, а остатки верховного командования бежали на трех линкорах Первого Флота. Они везут с собой Государственный Архив и запрашивают убежища. Но за ними идет армада рейдеров Черного Сектора – больше пятидесяти боевых вымпелов.

Макс и Лира переглянулись. В глазах командира вспыхнул холодный огонь:

– Похоже, пришло время испытать в бою наши новые супердредноуты. Лира, объявляй сбор Военного совета. Вольный Народ выходит на охоту.

В зале Верховного Совета под сводами «Парящего Облака» царила сосредоточенная тишина.

На голографическом столе пульсировала трехмерная карта центральных секторов. Красные стрелы ударов фиксировали агонию метрополии: распавшаяся Гегемония горела в огне междоусобиц и налетов Чёрного Сектора.

Макс стоял во главе стола, опершись кулаками о базальтовую плиту. Рядом замерла Лира в темно-синем кителе контрразведки.

– Пятьдесят боевых вымпелов рейдеров – это не карательный отряд инквизиции, – спокойно произнес Макс. – Это полноценная армада головорезов: штрафные флотилии, синдикаты наемников и пиратские кланы, объединившиеся ради разграбления Государственного Архива и уничтожения остатков имперского командования.

Профессор Соколов подался вперед:

– Государственный Архив – это первичные генетические банки земных видов, каталоги пространственных Врат и технологические матрицы Первой Эпохи! Если архивы погибнут, человечество будет отброшено в дикость на тысячу лет!

– Сжигать мы ничего не позволим, – отрезал стармех Громов, потирая мозолистые ладони. – На верфях Надежды как раз завершили обкатку двух наших новых красавцев!

Два супердредноута класса «Император» – «Воля» и «Бастион» – стояли под парами в глубоководных доках. Их корпуса длиной в два с половиной километра, защищенные чешуйчатым броневым базальтом и Живой Мембраной, несли по восемь двухорудийных башен с 406-миллиметровыми рельсотронами на ядерно-голгофском питании.

План операции утвердили за тридцать минут:

Беженцы:

три поврежденных линкора Первого Флота принимаются по безопасному коридору и укрываются под прикрытием батарей спутника «Монолит»;

Ловушка:

армада преследователей втягивается в гравитационную воронку между планетой и внешним спутником «Око»;

Ударный кулак:

четыре линейных гиганта – «Твердь», биодредноут «Кронос-Заступник», «Воля» и «Бастион» – образуют бронированное каре, запирая выход из системы, пока лунные батареи наносят перекрестный удар с флангов.

Супердредноуты «Воля» и «Бастион» поднялись из океанской гавани и ушли в зенит. На орбите они сомкнули строй с флагманом «Твердь» и живым левиафаном «Кроносом-Заступником».

Макс поднялся на мостик «Кроноса-Заступника». Рядом встала Лира, взяв на себя координацию помеховой борьбы. В десантном трюме флагмана занял позицию Био-Титан Игнациус во главе пятисот штурмовиков-химер Райны и Варры.

– Выход беглецов через сорок секунд! – доложил Тим.

Пространство на внешнем рейде дрогнуло. Из гиперпространственных разрывов вывалились три корабля Первого Флота Гегемонии.

Это было тяжелое зрелище: некогда сияющие трехкилометровые линкоры были изрешечены плазменными прожогами, орудийные башни вывернуты, а маршевые дюзы чадили сизыми хвостами водорода. Суда шли на аварийных остатках энергии.

– Направляю их под купол батареи «Молот-1», – передала Ева.

И в ту же секунду позади беглецов пространство вскипело полусотней черных воронок.

В систему ворвалась армада Чёрного Сектора: пятьдесят перестроенных шахтерских крейсеров, бронированных мониторов и рейдерских корветов, покрытых шипами и эмблемами черепов. В радиоэфире раздался пьяный рев главаря:

«– Сдать архивы и заглушить реакторы, иначе мы разнесем ваши корыта на атомы вместе с этой планетой!»

Макс спокойно произнес в командный микрофон:

– Всем батареям лунных фортов, расчетным плутонгам флота и береговым орудиям «Форта Громовой». Начать процедуру полного тактического окружения. Открыть огонь на поражение. Очистить небо от мусора.

Эфир вокруг Багряной Колыбели захлебнулся яростным ревом радиоэлектронного шторма.

Лира и Тим задействовали весь комплекс квантового и лампового подавления. Передатчики «Тверди», усиленные контуром космического лифта и узлами спутника «Око», ударили по частотам рейдеров направленным импульсом. Тактическая сеть армады ослепла за долю секунды.

С дальнего спутника «Око» вылетели тридцать противокорабельных торпед с термоядерными боеголовками. Ослепительные вспышки в сотни килотонн разорвали кормовые секции шести пиратских крейсеров, разметав строй нападавших.

Следом ожили капониры спутника «Монолит». Батареи «Молот-1» и «Молот-2» выплюнули залп из восьми 406-миллиметровых рельсотронов. Полуторатонные вольфрамовые монолиты на скорости тридцать километров в секунду прошили пиратские корабли от носа до кормы. Четыре бронированных монитора лопнули изнутри, рассыпавшись веером обломков.

А затем в бой вступило Каре Вольного Народа.

Четыре колосса – «Твердь», «Кронос-Заступник», «Воля» и «Бастион» – открыли сосредоточенный огонь. «Кронос-Заступник» вел бой с сокрушительной точностью: кремниевые мышцы стволов гасили отдачу, позволяя трехорудийным башням выдавать залп каждые четыре секунды. Вольфрамовые болванки флагмана разнесли флаг-крейсер рейдеров в пыль первым же залпом, испарив реактор.

Бой продолжался ровно семнадцать минут.

Из пятидесяти кораблей Чёрного Сектора сорок три были уничтожены. Оставшиеся семь побитых рейдеров заглушили двигатели и выбросили сигнал капитуляции.

– Все цели нейтрализованы, – доложила Ева. – Потерь среди личного состава Вольного Народа нет. Живая броня «Заступника» затянула три поверхностных ожога за сорок секунд.

– Игнациусу и химерам – зачистить капитулировавшие суда, – приказал Макс. – Экипажи отправить на урановые выработки. Корабли взять на буксир.

Лира коснулась плеча мужа:

– Три линкора встали под защиту «Монолита». Их адмирал просит встречи.

На борт «Кроноса-Заступника» поднялась делегация беглецов во главе с адмиралом Валерианом Северцевым – седым офицером в закопченном мундире. Архивариусы несли опломбированные контейнеры Государственного Архива.

Северцев оглядел мостик биодредноута, Живую Броню с лазурным свечением и суровую фигуру командира. Адмирал снял наградной клинок из дамасской стали и обеими руками протянул его Максу:

– Мы думали, что бежим в дикую пустошь... а нашли истинных наследников человеческого величия. Государственный Архив Гегемонии – ваш по праву силы и чести, командующий Воронов. Примите нас под свою руку.

Макс принял клинок:

– Добро пожаловать в ряды Вольного Народа, адмирал. Складывайте оружие и принимайте инструмент. Работы хватит на поколения вперед.

Контейнеры Государственного Архива доставили в Главный зал «Парящего Облака».

Вскрытие архивов открыло:

Звездную карту Древней Сети:

точные координаты 37 законсервированных пространственных Врат, где Багряная Колыбель являлась центральным узловым хабом;