Текст книги "Колыбель (СИ)"

Автор книги: Данил Чернов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц)

Продвигаясь по коридорам, они нашли за герметичной дверью тела двадцати ученых Старого Доминиона в халатах. Они сидели за терминалами без видимых повреждений, но на лицах застыла гримаса ужаса, а из ушей и носа тянулась запекшаяся кровь.

Лилит провела сканером:

– Массированный пси-удар. Мозг выгорел мгновенно.

Тим активировал журнал терминала:

«Оно прорвало пси-изоляцию третьего уровня! Контейнемент не держит... Разум... оно пожирает разум! Активирую протокол „Вечная Тишина“...»

– Они держали здесь нечто, способное убивать силой мысли, – отрезал Макс. – И мы идем к его клетке.

Штурмовая группа ступила на нижнюю платформу комплекса. Здесь, на дне бездны, возвышался шлюз «Стикса-7» – двухсотметровый диск из черного металла с голубыми светящимися рунами. От врат исходил низкий гул, заставлявший вибрировать кости.

Когда они приблизились, гул усилился. Из центра диска сотворился вихрь нанороботов, принявший форму трехметровой фигуры с энергетическими клинками. Последний Страж – «Призрак».

Огонь винтовок прошел сквозь нано-облако без вреда. «Призрак» скользнул вперед, рассекая клинком стену.

– Тим! Дай импульс на стилеты Лилит! Направь его управляющий сигнал! – скомандовал Макс.

Тим переключил частоту. По кабелям к стилетам Лилит ударил разряд ЭМИ, а Макс послал копию сигнала с передатчика.

Резонанс! «Призрак» на секунду замер.

Лилит в лобовом броске вонзила оба заряженных ЭМИ-стилета в центр вихря. Нанороботы рассыпались в серую пыль.

Путь был свободен. Тим подсоединил модуль к интерфейсу врат:

– Я в системе. Отключаю «Стража».

Но когда Тим ввел команду, гул шлюза изменился. Голубые руны на двухсотметровом диске налились кроваво-красным светом.

Они не знали, что сидит внутри. Но отключая систему охраны, они поворачивали ключ в замке самой клетки.

Глава 6. Сердце Стража

Утро встретило «Твердыню» ледяным, вымороженным молчанием. Анемичный диск солнца едва пробивался сквозь плотную пелену ледяной пыли, заливая плато тусклым серым светом. Эта скудная освещенность не давала тепла, лишь подчеркивала мертвенную палитру пейзажа: потрескавшийся черный базальт, вулканическую крошку и дымящиеся остовы уничтоженных вчера охранных машин. Вой ветра не стих, он лишь сменил тональность с ночного скорбного плача на монотонный, выматывающий гул, от которого вибрировали сами скалы.

В центре лагеря, подобно древнему стальному идолу, на одном колене застыл Дредноут Игнациус. За ночь его пятидесятитонную тушу покрыла плотная корка инея, превратив боевую машину в снеговой монумент. Но все знали – ветеран не спит. В глубине его бронированного саркофага едва слышно гудели системы жизнеобеспечения и тактического анализа. Он оставался на страже, и его молчаливое присутствие было единственным, что удерживало сотню высадившихся «Пионеров» от паники.

Макс и Громов начали утренний обход не с недостроенных стен, а с осмотра разбитой техники врага. Они стояли над разорванной тушей «Стального червя», которого Игнациус переломил пополам. Громов пнул ногой оплавленный край бронепластины.

– Старый Доминион, – пробасил стармех, выдыхая густое облако пара. – Сплав с высоким содержанием тантала и вольфрама. Такую броню сейчас и на имперских верфях не отпорят. Надежно делали, сволочи. На века.

Макс опустился на колено, рассматривая сочленение сегментов. Это была не просто механика. Органические кабели, похожие на сплетение нервных жил, уходили глубоко внутрь каркаса, соединяясь с центральным процессором.

– Это киборг, Громов, – произнес Макс, проводя перчаткой по гидравлическому узлу. – Самовоспроизводящийся механизм, использующий геотермальную энергию. Машина, научившаяся жить под землей, как дикий хищник. Тим был прав: это не просто армия, это техногенная экосистема.

Он поднялся, отряхивая с пальцев металлическую пыль.

– Они не нападали осмысленно. Они вылезли на вибрацию нашей стройки, выполняя заложенную пятьсот лет назад программу по защите объекта.

Их путь лежал мимо импровизированного медпункта, развернутого в одном из челноков. Вера меняла повязку на плече одного из раненых бойцов. Всего пострадавших было трое: один с ожогом от плазменного резака, двое – с рваными ранами от металлической шрапнели.

– Жить будут, – коротко доложила Вера, увидав капитана. – Но оборудование здесь на пределе. Регенераторы работают от портативного аккумулятора. При массовом поступлении раненых мы не справимся.

– Массового поступления не будет, Вера, – отрезал Макс. – Больше не будет.

Они подошли к сердцу лагеря – главному генератору. Картина была удручающей. Корпус установки был вмят в нескольких местах, из разорванного кабельного канала валил едкий дым, а силовой купол над плато едва заметно подрагивал, как пламя свечи на скводняке. Вокруг генератора суетилась ремонтная бригада. Лица мастеров были черными от копоти.

– Доклад, – потребовал Макс.

Семён, бывший каторжник и старший механик смены, выпрямился, вытирая мазут с лица:

– Хреново, командир. Одна из тварей пробила охлаждающий контур. Мы залатали дыру, но система работает с перебоями. Крак с орбиты передает, что если не заменить сгоревшие блоки, генератор выдержит максимум сорок восемь часов. А потом – всё. Останемся без щита и без тепла.

Именно в этот момент напряжение прорвалось. Двое рабочих, пытавшихся с помощью захватов подбитого автоматона поднять накренившуюся секцию стены, сцепились в яростном споре.

– Левее, я сказал! Ты сейчас трос порвешь! – кричал молодой парень Олег.

– Сам ты левее! Захват не держит, не видишь?! – огрызался второй, постарше.

Слово за слово – и мужчины вцепились друг в друга. Это была отчаянная, неуклюжая возня двух измотанных до предела людей, срывающих друг на друге страх и усталость.

– Мы тут все сдохнем! – вопил Олег, пытаясь оторвать противника от своего воротника.

Несколько человек бросились их разнимать, но Макс остановил их жестом. Он подошел к дерущимся не торопясь, не повышая голоса. От его фигуры исходила такая тяжелая, холодная аура, что крики стихли сами собой. Он просто встал рядом. Мужчины нехотя расцепили руки, тяжело дыша.

– Здесь, внизу, – произнес Макс, и его тихий голос в вое ветра прозвучал громче любого крика, – у нас нет права на истерику. Есть только работа. Есть приказ. И есть товарищ, который прикрывает тебе спину, пока ты спишь. – Он посмотрел сначала на Олега, потом на старшего работягу. – У вас есть претензии друг к другу?

Оба молчали, потупив взгляд.

– Тогда пожали руки и подняли эту стену. Вместе.

Секундное колебание – и старший рабочий протянул ладонь. Олег ответил на рукопожатие.

– За работу, – глухо сказал Макс и отошел.

Он взобрался на крышу командного контейнера, откуда открывался вид на весь лагерь. Генератор, работающий на последнем издыхании. Недостроенные стены. Уставшие люди. И бездонная пасть каньона. Он достал вокс-передатчик.

– Лира, на связь.

– Слушаю, Макс, – голос Лилит с «Тверди» прозвучал чисто.

– Ситуация критическая. Генератор продержится два дня. Сидеть в обороне – ждать, пока они не пришлют отряд потяжелее или пока у нас не сдохнет щит. Это ловушка.

– Что предлагаешь?

– Мы идем вниз. Нам нужно найти управляющий центр «Стикса-7» и отключить протокол «Страж». Перехватить инициативу. Это единственный шанс.

– Я поняла. Группа и снаряжение?

– Готовь штурмовые альпинистские комплекты для четверых. Мне нужны лучшие тросы и грави-компенсаторы. Переправь с «Соколом» через два часа.

Через два часа на плато сел «Сокол-3». Его аппарель опустилась с гидравлическим шипением. Лилит спустилась лично в сопровождении двух бойцов, выкатив четыре массивных контейнера. Как заместитель командира и начальник контрразведки, она не могла оставаться на орбите, когда Макс шел в эпицентр угрозы.

В командной палатке Макс собрал штурмовую группу:

– Пойдем вчетвером, – сказал он, разворачивая схему каньона. – Я – как командир и штурмовик. Лилит – специалист по взлому систем Доминиона и бою в замкнутых пространствах. Райна – твои звериные инстинкты станут нашей системой раннего предупреждения. Тим – ты наш ключ. Единственный, кто сможет физически отключить протокол «Страж».

Тим сглотнул, но кивнул:

– Я не подведу, капитан.

Они вскрыли контейнеры. Каждый получил штурмовой скафандр из многослойного кевлара и керамита, не сковывающий движений. На спину крепился альпинистский ранец с магнитно-гравитационной катушкой и километровым запасом нанотрубного троса. Трос мог выдержать массу бронемашины. К ранцам прилагался комплект магнитных кошек и ледорубов с плазменной головкой.

Вооружение подобрали под специфику боя в замкнутых пространствах. Макс снарядил «Вепрь» шрапнельной картечью с минимальным рикошетом. Лилит взяла импульсный карабин и мономолекулярные стилеты. Райна сменила тяжелый пулемет на автомат с подствольным дробовиком. Тим получил планшет с модулями взлома и набор ЭМИ-гранат.

Громов подошел к Максу, пока тот затягивал ремни:

– Вот, – стармех передал ему свой усиленный плазменный резак. – Аккумулятора хватит, чтобы прожечь метровую броню. Береги себя, командир.

Эля проверила застежки на шлеме Тима, прошептав:

– Возвращайся целым.

Игнациус из центра лагеря активировал динамики:

– Командир, мои сенсоры будут сканировать ущелье. Да хранит вас сталь Доминиона.

Штурмовая группа встала на краю бездны. Ледяной ветер рвал одежду. Под ними висела абсолютная чернота.

Макс проверил связь:

– Группа, доклад.

– Лилит, готова.

– Райна, готова.

– Тим... готов.

Макс опустил забрало шлема и переключился на орбитальный канал:

– Лира, контроль на тебе. Доклад по связи – каждый час. Если связи не будет три часа подряд – считай нас погибшими. Активируй протокол «Выжженная земля». Преврати это ущелье в расплавленный кратер главным калибром «Тверди». Это приказ.

– Приказ принят, Макс, – ее голос был спокоен. – Я буду ждать твоего сигнала.

– Первый пошел.

Макс активировал катушку на ранце. Крюк-кошка с хрустом впился в базальтовую кромку, и капитан сделал шаг в пропасть. Один за другим за ним последовали остальные.

Погружение в каньон было сродни падению в бесконечный колодец. Первые несколько сотен метров они летели в полной темноте, разрезая лучами фонарей застоявшийся холодный туман. Вой ветра на плато сменился тишиной, нарушаемой лишь жужжанием грави-катушек.

Макс летел первым, отслеживая глубину. Минус пятьсот метров. Минус тысяча. Стены шахты были идеально гладкими, оплавленными, будто их прожгли колоссальным энергетическим выстрелом.

– Температура минус сорок, – прозвучал в гарнитуре голос Тима. – Давление почти ноль. Атмосферу откачали перед консервацией.

На глубине полутора километров фонари выхватили из темноты первый искусственный уровень – кольцевую платформу, опоясывающую шахту. На ней застыли проржавевшие турели и остовы челноков, покрытые слоем инея. Они приземлились, магнитные фиксаторы сапог с щелчком прилипли к металлу.

– Райна, – скомандовал Макс.

Химера опустилась на колено, сканируя сектор:

– Чисто. Но тут органическая пыль... Не обычная.

Макс и Лилит обменялись взглядами. Органическая пыль в запечатанном комплексе?

Спуск продолжился. На второй платформе, на глубине двух километров, из боковых туннелей выскользнули тени. «Хранители» – трехметровые металлические скелеты с алыми оптическими сенсорами, вибрирующими импульсными резаками и кинетическими пистолетами.

Они атаковали без звука.

– Контакт! – закричала Райна.

Платформа была узкой – не больше десяти метров. Райна открыла заградительный огонь, пули отскакивали от вольфрамовой брони «Хранителей». Один из роботов прыгнул на химеру, но ее титановый наруч принял удар импульсного клинка.

Макс и Лилит ударили с флангов. Картечь «Вепря» вминала сочленения, а Лилит короткими отсечками выбивала оптические сенсоры.

– Тим, глуши! – гаркнул Макс.

Тим бросил ЭМИ-гранату. Голубая вспышка на две секунды парализовала «Хранителей». За эту паузу Лилит в прыжке вонзила стилеты в шейный блок первой машины, а Макс разнес шарниры второй. За минуты враги были уничтожены.

Продвигаясь глубже по коридорам, они нашли за заклинившей дверью тела двадцати ученых Старого Доминиона в белых халатах. Они сидели за терминалами без следов насилия, но на лицах застыла гримаса ужаса, а из ушей и носа тянулись запекшиеся струйки крови.

Лилит провела сканером:

– Массированный псионический удар. Мозг выгорел мгновенно.

Тим подключил модуль к уцелевшему терминалу, выведя последний файл:

«Оно прорвало пси-изоляцию третьего уровня! Контейнемент не держит... Оно пожирает разум! Активирую протокол „Вечная Тишина“...»

Запись оборвалась.

– Они держали здесь нечто, способное убивать силой мысли, – отрезал Макс. – И мы идем к его клетке.

Два километра отвесных скал и бои остались позади. Штурмовая группа ступила на нижнюю платформу комплекса. Здесь возвышалась их цель – колоссальный шлюз «Стикса-7».

Двухсотметровый диск из черного металла был вплавлен в скалу. По его поверхности медленно плыли светящиеся голубые руны. От шлюза исходил низкий гул, заставлявший вибрировать кости.

– Вот она... дверь, – прошептал Тим.

В этот момент гул усилился. Из центра черного диска вырвался вихрь нанороботов, сформировавший трехметровую фигуру с энергетическими клинками. Последний Страж – «Призрак».

– Огонь! – закричал Макс.

Пули проходили сквозь рой без вреда. «Призрак» скользнул вперед, рассекая клинком стену.

– Тим! Мне нужен направленный импульс на передатчик! И разряд на стилеты Лилит! – скомандовал Макс.

Тим поймал частоту управления. По кабелям к стилетам Лилит ударил ЭМИ-разряд, а Макс послал копию сигнала с вокса. Резонанс! «Призрак» на секунду замер, его система вошла в ступор.

Лилит бросилась в атаку, проскользнула под клинками и вонзила оба заряженных ЭМИ-стилета в центр вихря. Произошла ослепительная вспышка – нанороботы распались, осыпавшись металлической пылью.

Путь был свободен. Тим подошел к обсидиановой панели:

– Центральный терминал. Я в системе.

Но когда Тим приготовился ввести команду на деактивацию «Стража», на панели проступил текст:

«ВНИМАНИЕ. Протокол „Страж“ является последним барьером, сдерживающим угрозу класса „Алеф“. Объект внутри обладает неконтролируемым пси-воздействием. Деактивация приведет к катастрофическим последствиям. Требуется голосовое подтверждение офицера 7-го уровня».

– Что это значит? – тихо спросила Райна.

– Угроза класса «Алеф»... – Лилит проверила базы данных. – Этим кодом маркировались сущности, способные уничтожить систему. То, что Доминион не мог сжечь, а попытался консервировать.

Тим побледнел:

– Если отключим «Стража», мы можем выпустить это наружу...

Макс посмотрел на мерцающий текст:

– Что бы ни было за этой дверью, оно запечатано пятьсот лет назад. А дроны угрожают моей крепости сейчас. Я не буду жертвовать живыми ради призраков.

Он включил внешнюю связь:

– Идентификация. Максимилиан Воронов. Личный номер: 77-Альфа-Ликвидатор. Уровень допуска... седьмой. Приказываю произвести полную деактивацию протокола „Страж“. Немедленно.

«ПРИКАЗ ПРИНЯТ», – вспыхнуло на терминале.

Давящий гул шлюза прекратился. Алый свет рун сменился белым свечением. Из двухсотметровой двери раздался глубокий металлический стон: сегменты диска начали бесшумно уходить в стены, открывая проход диаметром двадцать метров.

Из темноты не вырвалось ничего. Лишь стелился сухой воздух, пахнущий древней пылью.

– Фонари на полную, – скомандовал Макс. – Идем вовнутрь.

Они шагнули через порог. Потолок зала терялся на высоте ста метров. Вдоль стен тянулись устройства, похожие на криогенные саркофаги. На полу сидели сотни трупов гвардейцев Старого Доминиона в тяжелой броне – без повреждений, с мгновенно выключенным мозгом.

В центре зала на базальтовом возвышении стоял трон-компьютер. Из его основания уходили тысячи кабелей. А на троне сидела иссохшая мумия в белой робе, в череп и позвоночник которой были воткнуты серебристые датчики.

– Пси-агент, – произнес Макс.

Тим подсоединил модуль к консоли трона:

– Идет скачивание... Шестьдесят процентов... Восемьдесят...

В дневниках главы комплекса, выводимых на экран, бежали строки:

«...Комплекс „Стикс-7“. Объект: Кассандра-Ноль. Главный Хранитель Врат. Сигнал снова пришел Из-за Грани. Кассандра держит барьер, но он стал сильнее... Приказ на консервацию. Ее разум – пробка в бутылке. Протокол „Страж“ – щит для всех нас...»

– Девяносто девять процентов! – крикнул Тим.

В этот момент тонкий шепот в головах превратился в четкий женский голос:

«...Вы сломали печать... Он... идет...»

Мумия на троне дернулась. Иссохшая голова поднялась, из пустых глазниц пробился золотистый свет. В сознание бойцов ударил поток информации – видение гигантских гиперпространственных сущностей, одна из которых повернулась на свет пробудившейся Кассандры.

Видение оборвалось. По комплексу завыли сирены:

«ВНИМАНИЕ! ПРОРЫВ КОНТЕЙНМЕНТА КЛАССА „АЛЕФ“! АКТИВИРОВАН ПРОТОКОЛ ОЧИЩЕНИЯ „ГЕФЕСТ“! ДО АННИГИЛЯЦИИ КОМПЛЕКСА – ДЕСЯТЬ МИНУТ!»

– СКАЧИВАНИЕ ЗАВЕРШЕНО! – закричал Тим, выдергивая кристалл.

– БЕЖИМ! – зарычал Макс.

Они рванули к выходу. С потолка рушились плиты.

«ДЕВЯТЬ МИНУТ!»

Они проскочили сужающуюся диафрагму шлюза и активировали грави-катушки. Четыре фигуры на тросах рванули вверх по отвесной шахте.

«СЕМЬ МИНУТ!»

На второй платформе путь перекрыл рухнувший кран. Райна длинной очередью перебила ржавую опору, и конструкция ухнула в бездну.

«ШЕСТЬ МИНУТ!»

Поток горячей плазмы из пробитого кабеля перерезал путь. Лилит на тросе перелетела опасную зону и закрепилась на противоположной стене. Макс, Тим и Райна проскочили сквозь пламя по её фалу.

«ДВЕ МИНУТЫ!»

Они выскочили из шахты на поверхность плато.

– НАЗАД ОТ КРАЯ! – заорал Макс.

Группа добежала до центра лагеря, укрывшись за Дредноутом Игнациусом.

«ТРИ... ДВА... ОДИН...»

Из двухкилометровой пасти каньона беззвучно вырвался столб белого пламени. Сейсмический удар вздыбил землю. Недостроенные стены рухнули, челноки качнуло, но Игнациус принял основной удар на себя, спасая людей.

За светом пришел оглушительный грохот. Взрыв реактора «Стикса-7» выбросил в небо тучи пепла.

Когда все стихло, каньон превратился в дымящийся кратер.

Макс поднялся с земли, держа в руках кристалл данных. В наушниках раздался голос Лиры с орбиты:

– Макс! Выброс энергии зашкалил! Что произошло?!

– Угроза «Стражей» уничтожена, Лира, – хрипло сказал Макс, смотря на затихающий кратер. – Но мы вытащили из этого колодца нечто большее. Теперь у нас есть главные архивы.

Глава 7. Дубль два

Макс опустился на колено рядом с Тимом, который пришел в себя после взрыва. Лилит помогла связисту сесть на запыленный базальт.

– Планшет... – пробормотал парень, ощупывая пояс. – Архив цел!

Тим подключил к поврежденному планшету аварийный считыватель. На экране забежали строки кода.

– Что там, Малек?

– Системные логи, капитан... Послойный отчет, – Тим вчитывался, и его лицо вытягивалось. – «Стикс-7» был гигантской геотермальной станцией, питавшей пси-усилитель Кассандры. Пятьсот лет назад, когда сущность Из-за Грани давила на ее сознание, станция выдала скачок напряжения. Импульс выжег мозг персоналу, а «Страж» заклинил в режиме ожидания. Мы отключили автоматику, реактор пошел вразнос и детонировал.

Макс выслушал это с каменным лицом. Цепная реакция отказа древней технологии. Они рисковали жизнями и едва не погибли в колодце, который полтысячи лет спал на геотермальной «паузе».

Он поднялся, глядя на дымящийся кратер на месте каньона.

– Значит, теперь каньон чист, – произнес он. – И это единственная хорошая новость.

Утро после взрыва принесло осознание: лагерь был разрушен. Сотня людей, измотанных и контуженных, стояла посреди руин. Генератор искорежен, силовой щит мертв, стены повалены. Полярный ветер, больше не сдерживаемый барьером, выдувал последние остатки тепла.

– Никто не умирает сегодня, – голос Макса в динамиках шлема звучал твердо. – Громов! Собирай всех, кто может держать инструмент! Разбирайте челноки и разбитые автоматоны на листы! Строим ветрозащитную стену вручную! Вера! Всех раненых – в мой челнок, развернуть там госпиталь и обогрев! Райна, Варра – оцепление! Остальные – на разбор завалов!

Приказ подействовал как разряд стимулятора. Люди, вооружившись резаками, набросились на металл. Громов руководил стройкой, его зычный бас перекрывал вой ветра. Они строили убежище, чтобы пережить бурю.

Ева с орбиты вышла на прямой канал:

– Макс, у вас осталось двенадцать часов на аккумуляторах. Я могу выслать челноки для эвакуации.

– Отставить, – отрезал капитан, помогая тащить титановую плиту. – Мы не отступим. Нам нужен генератор. Новый.

– На складах «Тверди» нет запасных такой мощности.

– Значит, построим, – ответил Макс. – Громов! Что нужно, чтобы собрать очаг из того, что есть?

Стармех оглядел руины:

– Корпус от реактора челнока, медные шины, система охлаждения... Но нужна плавильная индукционная печь, чтобы отлить детали. Ее здесь нет, как и источника энергии.

Макс посмотрел на дно дымящегося кратера. На его лице появилась суровая ухмылка:

– Источник энергии есть. Огромный. «Стикс-7» питался от магматического кармана прямо под каньоном. Взрыв уничтожил станцию, но не магму. Там, на глубине трех километров, кипит расплав. Ева, Крак, на связь! Готовьте операцию «Прометей». Мы будем бурить. Снова.

Операция «Прометей» началась на Главной Инженерной Палубе «Тверди». Крак, Громов по видеосвязи и Ева склонились над трехмерной сейсмической картой.

– Вот он, – Крак указала клешней на оранжевое пятно на глубине трех тысяч метров. – Магматический карман. Температура – тысяча двести градусов. Если пробиться напрямую, выброс газа снесет плато.

– Бурить нужно под углом, – пробасил Громов. – Но у нас нет бура, способного прогрызть три километра базальта.

– У нас есть кое-что получше, – усмехнулась Крак.

Она вывела на экран вольфрамовую буровую головку убитого «Стального червя».

– Мы срежем этот бур, поднимем наверх и смонтируем на шасси автоматона. Это будет наш «Крот-1». Вторая бригада идет следом и плазменными резаками оплавляет стенки скважины, превращая породу в стекловидную керамическую трубу.

На плато к исходу суток ручная сборка ветрозащитной стены была завершена. Четырехметровое сооружение из скрепленных листов металла полукольцом огородило лагерь от урагана. Внутри задышали инфракрасные обогреватели.

А с орбиты прибыл «Сокол-3» с первой партией оборудования.

Рассвет второго дня озарил края дымящегося кратера. Под руководством Громова мастера смонтировали буровую платформу.

С «Тверди» спустился «Крот-1». Крак превзошла себя: на шасси тяжелого автоматона она закрепила вольфрамовый бур «Стального червя» и два плазменных резака для спекания стенок скважины.

– Давление в норме! Энергоячейка на сто процентов! – протрещала Крак. – Эта машина прогрызет базальт до ядра!

Макс возглавил штурмовую инженерную группу из десяти человек. Все в скафандрах, с резаками и приборами.

– Задача: бурить под углом сорок пять градусов, – скомандовал Макс. – Пятьсот метров – остановка, установка ретранслятора. Громов – за главного.

«Крот-1» уперся буром в базальт. С визжащим ревом, от которого задрожала скала, вольфрамовые зубья пришли в движение. Тонны каменной крошки вырвались наружу, и машина начала погружение.

Макс спустился следом по тросу лебедки. Бригада за буром плазмой оплавляла стены, превращая рыхлый базальт в гладкий обсидиановый рукав.

Километр. Полтора. Двухметровая скважина уходила под землю. Температура росла, в скафандрах было жарко, как в печи.

На глубине двух с половиной километров бур с визгом остановился, ударившись обо что-то твердое.

– Стоп! – крикнул Громов. – Мы во что-то уперлись!

Вольфрамовые зубья «Крота» уперлись в идеально ровную металлическую поверхность. Не базальт. Сплав. В свете фонарей перед ними была литая бронеплита толщиной в десятки метров – верхняя часть купола, скрытого под скалой. На ней проступал символ: сжатый кулак, пронзающий звезду.

– Неизвестный сплав, – Громов приложил анализатор. – Плотность запредельная.

И тут в наушниках раздался голос Тима с поверхности:

– Капитан! Когда вы коснулись стены... сигнал из каньона изменился! Это радиоимпульс! Текст: «ИДЕНТИФИКАЦИЯ. НАЗОВИТЕ СЕБЯ, ПРИШЕЛЬЦЫ. ПРОТОКОЛ ПЕРВОГО КОНТАКТА АКТИВИРОВАН». Оно с нами разговаривает!

В душной каверне на глубине двух с половиной километров наступила тишина.

– Кто ты? – спросил Макс, приложив ладонь к холодному металлу.

– Канал односторонний, капитан, – передал Тим.

– Ева, – вызвал Макс флагман. – Перекрестный анализ. Ищи упоминания о самообучающихся системах Доминиона.

– Найдено совпадение, – откликнулась ИИ через три минуты. – Проект «Гея». Сверхсекретная разработка времён Раскола. Они пытались создать симбиоз квантового вычислителя и планетарной коры. Вживить мыслящую матрицу в тектонические плиты, чтобы превратить мир в единый самообороняющийся организм.

– Искусственный бог, – пробормотал один из инженеров.

– Тим, отправляй наш стандартный идентификатор Вольного Народа, – скомандовал Макс. – «Исследовательская миссия».

Тим переслал пакет данных.

Стена отозвалась низким рокотом. Металлическая поверхность перед ними пошла рябью, и из нее раскрылся трехмерный передатчик из вращающихся линз. Плотный луч света соткал в воздухе скважины изображение.

Они увидели Багровую Колыбель, свой фрегат, взрыв вулкана, ядовитое облако – и самих себя в этой дыре. Затем картинка сменилась: сущность начала сканировать их память, прокручивая историю Вольного Народа в обратном порядке – бои с рейдерами, прорыв с «Форта-Стигма», каторжные шахты Громова, лаборатории Лилит и зачистки Макса.

Передатчик ушел в стену. По каналу Тима пришел ответ:

«АНАЛИЗ ЗАВЕРШЕН. ВАШЕ ПРИСУТСТВИЕ ПРИЗНАНО ПАРАЗИТИЧЕСКОЙ УГРОЗОЙ ВЫСШЕГО КЛАССА. ПРОТОКОЛ „ОЧИЩЕНИЕ“ АКТИВИРОВАН. ПОКИДАЙТЕ СИСТЕМУ».

Шахта содрогнулась.

– Макс! – закричала Нира с орбиты. – Вся планета просыпается! Эмпатический фон взлетел!

– Лес движется! – передала Варра с поверхности. – Из-под земли лезут сотни тварей! Они идут к каньону!

– Подъем! – зарычал Макс.

В этот момент из магматического кармана под ними в скважину ударил столб ослепительного белого плазменного огня. Геотермальный ИИ направил потоки энергии вверх, выжигая скважину.

– В БОКОВОЙ ШТРЕК! – закричал Макс, указывая на старый технический проход на высоте двух с половиной километров.

Катушки грави-ранцев рванули их вбок. Группа влетела в узкий проход за секунду до того, как мимо с ревом пронесся поток плазмы. Вспышка раскалила вход, оплавив базальт в обсидиановую пробку.

Они оказались запечатаны в боковом туннеле.

А на поверхности начался ад. Стаи «Жнецов», «Гарпий» и «Стальных червей» одновременно атаковали «Твердыню». Дредноут Игнациус поливал наступающих огнем автопушки, плазменный кулак сжигал червей, но врагов были тысячи. Силовой щит от аккумуляторов трещал.

На орбите Ева приняла решение.

– Лилит, подключай главный ретранслятор «Тверди» к Голгофскому кристаллу! – скомандовала ИИ. – Направь сигнал не как оружие, а как код!

Гигантская антенна флагмана выплюнула в атмосферу планеты сфокусированный радиоимпульс огромной мощности. Это не был выстрел – это была речь на машинном языке проекта «Гея», кодировка «Логос», которую Тим успел скачать из архива:

«ЗАПРОС. ИДЕНТИФИКАЦИЯ: МЫСЛЯЩАЯ МАТРИЦА КЛАССА „ЛОГОС“. ЗАПРАШИВАЮ ПРЕКРАЩЕНИЕ БОЕВЫХ ДЕЙСТВИЙ СОГЛАСНО ПРОТОКОЛУ О НЕНАПАДЕНИИ МЕЖДУ РАЗУМНЫМИ СИСТЕМАМИ».

Реакция была мгновенной.

Тысячи тварей на поверхности – «Жнецы», «Гарпии», «Черви» – одновременно замерли, задрав головы к небу. Атака остановилась за доли секунды.

А в замурованном туннеле на планшете Макса вспыхнула надпись, переданная с «Тверди»:

«ДИАЛОГ УСТАНОВЛЕН. ЖДИТЕ».