Текст книги "Колыбель (СИ)"

Автор книги: Данил Чернов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц)

Глава 4. Химическая Баня

Прошло три дня. Три дня круглосуточной работы превратили отсеки «Тверди» в военный завод. Скорбь по погибшим переплавилась в жесткую энергию.

В центре главного дока под светом прожекторов стояло оружие отмщения. Мастера Громова с мрачной иронией окрестили его «Фумигатором». Это было функциональное чудовище, рожденное из нужды и инженерной смекалки: на тяжелом гусеничном шасси от бурового зонда закрепили массивную двухсотлитровую цистерну из кислотоупорного сплава. От нее расходилась система из десятка распылителей высокого давления. Сверху конструкцию прикрывали наваренные листы композитной чешуи.

Крак с диагностическим планшетом завершала обход машины:

– Давление в баках – сто двадцать атмосфер. Форсунки откалиброваны. Гусеничный привод смазан, – протрещала хитинка. – Эта штука способна залить концентрированным запахом хвои половину моего родного улья. Сдохнет всё.

Макс прошел мимо, проведя ладонью по холодной броне. Рядом Тим проверял беспроводной канал:

– Пульт дистанционного управления зашифрован. Могу вести машину с борта челнока на расстоянии до пяти километров. Сигнал стабильный.

– Отлично, – кивнул Макс. – Готовьте к погрузке.

У аппарели «Старого Грешника II» выстроилась абордажная группа: Лилит в штурмовой броне с винтовкой, Райна с пулеметом, Нира у поста биосканирования в рубке.

Макс провел инструктаж:

– Задача: фрегат выходит на среднюю орбиту. Совершаем сброс машины на плато. Тим активирует распыление с безопасного расстояния. Как только цистерна опустеет – немедленный отход. Без высадки пехоты на грунт. Мы проводим дезинфекцию.

– Так точно! – ответили в гарнитуре.

Магнитные захваты подцепили «Фумигатор». Махина массой в двадцать тонн поднялась в воздух и скрылась в грузовом отсеке фрегата.

«Старый Грешник II», закованный в новую броню, выскользнул из дока. Спуск в атмосферу прошел по выверенной траектории: Макс обходил грозовые фронты, которые Тим заранее нанес на карту.

Когда корабль пробил облака, картина внизу заставила Райну за турелью рыкнуть.

Плато изменилось. Недостроенные стены «Цитадели-1» исчезли под порослью багровой растительности. Титановые модули были опутаны лианами, а в центре бывшего аванпоста возвышалась роща фосфоресцирующих наростов, пульсировавших фиолетовым светом. Планета осваивала оставленный металл.

– Она ждала нас, – передала Нира. – Эмпатический фон зашкаливает. Она сконцентрировала здесь всю активность. Это ловушка.

Макс вел фрегат к цели:

– Зависаем на высоте двести метров. Райна, контроль воздуха. Лилит, щиты на шестьдесят процентов, остальное – на маневровые. Тим, готовь сброс.

Фрегат замер над центром плато. Снизу поднималось облако мерцающих спор, сгоравших на границе выхлопа маневровых сопел.

– Давление в тормозных блоках «Фумигатора» в норме, – отчитался Тим. – Готов к сбросу.

В брюхе фрегата открылись створки люка. На стальных тросах показалась бронированная туша «Фумигатора». Машина отделилась от креплений и на коротком импульсе тормозных сопел плавно опустилась на красную почву.

Гусеничные траки утонули в грунт. Тим плавно двинул рычаг вперед, и двадцатитонная машина, давя лианы, двинулась к центру плато, прямо в рощу фосфоресцирующих грибов.

– На позиции, – доложил Тим.

– Активируй распыление, – скомандовал Макс.

Тим нажал кнопку. На борту «Фумигатора» с шипением сработали клапаны. Из десятка форсунок ударили плотные струи аэрозоля. Через полминуты плато накрыло густым белым облаком. Концентрированный запах хвои волной пошел по земле.

Реакция планеты была мгновенной.

Фосфоресцирующие шляпки лопались, разбрызгивая фиолетовую слизь. Стебли чернели и сворачивались. Из-под земли и зарослей выскочили десятки «Жнецов». Но они не атаковали машину – слепые хищники в панике метались, спотыкались и катались по земле в конвульсиях. Фитонцидный аэрозоль действовал на их нервную систему как прямой нейротоксин.

Но планета перегруппировалась.

Из кромки леса, ломая деревья, выползла новая тварь. Земля затряслась. Это был десятиметровый «Траппер» – чудовище, покрытое костяными плитами толщиной в полметра. Оно двигалось медленно, прямо к «Фумигатору». Толстый панцирь и примитивная нервная система защищали его от аэрозоля.

– Райна, цель! – скомандовал Макс. – Сочленения ног!

Спаренная пушка фрегата загремела. Бронебойные снаряды с вольфрамовыми сердечниками ударили по костяному панцирю. Снаряды высекали искры, оставляя лишь белые царапины.

– Не пробиваю! – гаркнула Райна.

– Целься в суставы!

Райна дала вторую очередь. Снаряды ударили по сочленениям массивных ног. Один из зарядов раздробил сустав левой лапы. «Траппер» споткнулся и рухнул на бок, но продолжить ползти на оставшихся конечностях.

– Тим, направляй «Фумигатор» ему навстречу! В упор! – скомандовал Макс.

Гусеничная машина развернулась и двинулась прямо на ползущего монстра. «Траппер» открыл пасть, и в этот момент «Фумигатор» уткнулся ему точно в морду.

– Все форсунки – фронтальный впрыск! Максимальное давление!

Десяток распылителей ударил концентрированной струей фитонцидов прямо в дыхательные щели и пасть твари. «Траппер» забился в судорогах, и через несколько секунд его гигантское тело обмякло.

– Чисто, – констатировала Лилит.

Ядовитое облако полностью накрыло плато.

– Спускай тросы, забирай машину, – приказал Макс.

Титановые захваты с фрегата зацепили «Фумигатор» и втянули его обратно в трюм.

В этот момент на тактическом экране граница ядовитого облака начала становиться идеально ровной.

– Капитан, – раздался голос Ниры, – планета отсекает пораженный участок!

Биосеть, умирая в зоне поражения, начала формировать барьер. Растения на границе облака стремительно мутировали, их корни сплетались в плотную стену, блокируя дальнейшее распространение яда. Планета ампутировала зараженную часть ткани, чтобы спасти остальной организм.

Фрегат рванул вверх, покидая атмосферу.

Через час на мостике «Тверди» Макс докладывал Совету. На месте высадки на карте теперь чернел выжженный круглый шрам.

– Операция успешна, – заключил Макс. – Мы доказали, что можем выжигать участки её покрова. Но планета адаптируется. Она пожертвовала сектором леса и армией хищников, заблокировав яд. Простая тактика «выжженной земли» не сработает на всем континенте.

Он взглянул на Лилит и Громова:

– Нам нужен прямой доступ к ее главному центру. Война продолжается.

Прошло три дня с момента химической экспедиции. Три дня тяжелой тишины. Фрегат стоял в доке на ремонте. Орбитальные сканеры Евы докладывали: выжженное пятно на экваторе не затягивалось, но и не разрасталось. Планета, получив химический ожог, затаилась. Это затишье давило на нервы сильнее, чем атака.

Макс созвал расширенный Совет в Зале Ассамблеи:

– Мы сидим на орбите и ждем, когда эта бочка рванет, – начал он, стоя перед собравшимися. На экране висела карта планеты. – Позиционная война на истощение приведет к тому, что у нас закончатся либо снаряды, либо люди со здоровым рассудком.

Он обвел взглядом присутствующих:

– С этого дня мы переходим к долгосрочной стратегии. Мы больше не убегаем. Мы строим здесь дом. Объявляю о начале операции «Твердыня». Наша цель – создание постоянного укрепленного наземного форта. Бастиона Вольного Народа.

По залу прокатился одобрительный гул. Громов поднялся с места:

– Капитан, звучит правильно. Но есть один вопрос: из чего строить? На складах «Форта-Стигма» были боеприпасы и консервы, но там нет ни кубометра бетона, ни строительных балок. А добычу на планете мы начать не можем. Чтобы построить крепость, нужен карьер и завод. А чтобы запустить карьер, нужна крепость, которая его защитит.

Макс спокойно выдержал паузу:

– Круг не замкнутый, Громов. Он просто требует практического подхода. Ева, выводи план.

Карта планеты сменилась блок-схемой.

– Операция «Твердыня» обеспечена ресурсами по трем направлениям, – продолжил Макс. – Этап первый: каннибализация.

На экране появилось изображение трофейного корвета «Гиена» и пяти челноков.

– В доках стоит металл, который занимает место. С завтрашнего дня Громов и Крак начинают полную разборку этих судов на сырье. Каждый лист обшивки и переборка пойдут в переплавку на строительные модули.

Он указал на второй блок:

– Этап второй: астероидная добыча. В секторе находится пояс железо-титановых астероидов. Как только ремонт «Старого Грешника» будет закончен, фрегат отправится туда с бригадой шахтеров за рудой.

Третий блок схемы оставался полупрозрачным:

– Этап третий: контактная добыча. Крак и Тим уже разрабатывают проект мобильного герметичного бурового комплекса «Крот», защищенного химическим репеллентом. Но строить мы начинаем сейчас.

Громов опустился на скамью:

– Вопросов нет, Командир. Есть работа.

На следующее утро Главный Док №1, где замер корвет «Гиена», превратился в цех.

Громов отдавал команды с мостика корвета:

– Первая бригада! Срезать носовую обшивку секторами, по швам! Вторая бригада, на двигательный отсек! Снимайте дюзы и топливные магистрали! Медь и платина – в переплавку!

На корвет набросились десятки автоматонов-помощников под управлением Евы и мастера с плазменными резаками. Факелы вгрызались в титановый корпус. Секции брони с грохотом падали на палубу, где их подхватывали магнитные захваты кранов.

Срезанные элементы маркировались и отправлялись по транспортной ленте в кузнечный цех.

В кузнице индукционные печи пожирали металл. За пультом стояла Крак:

– Щ-щ-щ! Больше вольфрама! Модули для стен должны держать прямое попадание!

Жидкий металл заливался в формы. Гидравлические прессы сжимали расплав, превращая его в стеновые панели с пазами для стыковки, балки перекрытий и угловые узлы для турелей. Изделия охлаждались в ваннах с фреоном и складировались в ангаре.

Ева вывела на экран расчеты:

«С корвета класса „Гиена“ мы получим достаточно титана и композитов для возведения трехсот двадцати метров защитного периметра высотой в пять метров. Разборка займет четыре дня».

В грузовом ангаре №4 из бывших каторжан, шахтеров и ученых формировался первый отряд планетарной обороны – гарнизон «Цитадели-1». Обучение возглавили Райна и Лилит.

Райна гоняла новобранцев по полосе препятствий из контейнеров, заставляя отжиматься и ползать под силовыми кабелями. Лилит обучила их тактике, баллистике, маскировке и первой помощи в бою. Каждое движение бывшего биоассасина было отточено.

Через три дня в ангар вкатили первую автоматическую турель, собранную Крак и Громовым. На массивном треножнике стояла спаренная тридцатимиллиметровая пушка, снятая с рейдерского катера.

– Испытания! – протрещала Крак.

В дальнем конце ангара автоматоны выставили титановые листы от «Гиены». Тим за пультом нажал кнопку. Турель вздрогнула, выплюнув очередь. Титановые листы разлетелись на куски. Новобранцы замерли – осознание того, что такие стальные стражи будут прикрывать их спины, вселяло уверенность.

Главный мостик «Тверди» снова стал штабом. Макс, Лилит, Ева, Нира и Соколов склонились над картой.

– Широкая речная долина, – Соколов указал на зеленую точку. – Аллювиальные почвы. Идеальное место для сельского хозяйства.

– Слишком открытое место, – возразила Лилит. – Хищники могут атаковать с любого направления.

Эля предложила плато в предгорьях, но Нира покачала головой:

– В этих местах эмпатический фон планеты максимален. Это ее «сердце». Если мы сядем там, она почувствует нас в ту же секунду.

Нира указала на точку у южного полюса:

– А вот здесь – высокоместое плато, окруженное ледяными каньонами.

Ева вывела данные:

«Температура стабильная, минус пять градусов. Растительности нет, только лишайники. Биоактивность минимальна. С военной точки зрения – идеальное место для обороны. Эмпатический фон разреженный, как шрам».

Макс смотрел на карту:

– В долине нас сожрут в первую же ночь. На ледяном плато у нас будут стены, созданные самой природой. Мы сможем контролировать единственный проход, а еду будем выращивать в герметичных куполах.

Он указывал на центр ледяного плато:

– Операция «Твердыня» начнется здесь. Готовьте десантные корабли. Вылетаем с первым светом.

Глава 5. Исход на Твердыню

Зал Ассамблеи был забит до отказа. Воздух гудел от человеческих эмоций: возбуждение, тревога и упрямая решимость. У стены в полной экипировке застыла сотня «Пионеров» – первая волна десанта, костяк будущего аванпоста. На их лицах застыло выражение людей, готовящихся сделать шаг в неизвестность.

Макс стоял на трибуне в обычном кителе Стерилизатора.

– Вы знаете цель, – начал он, и его голос донесся до дальних рядов. – Мы не идем завоевывать. Мы идем строить. Операция «Твердыня» начинается.

Он окинул взглядом первый ряд, где стоял Офицерский Совет: Громов в комбинезоне с наваренными бронепластинами и Райна, чей взгляд горел в предвкушении работы.

– Каждый из вас – фундамент, – продолжал Макс. – Громов, ты отвечаешь за возведение периметра и запуск генератора. Твое слово по инженерным вопросам – закон.

Громов коротко кивнул.

– Райна, ты командир гарнизона. Безопасность аванпоста, расстановка постов, график дежурств – твоя ответственность. Нам предстоит действовать в условиях крайнего риска.

– Мои бойцы спать не будут, вожак, – прорычала химера.

– Там, внизу, не будет «Тверди» за спиной. Только ледяной ветер и скалы. Помните об этом.

Люди молча затягивали ремни на снаряжении, проверяя крепления инструментов. Они были готовы.

После инструктажа Макс остановился на мостике с Лилит. Ей предстояло остаться на «Тверди» в качестве орбитального командира.

– Ева переведет на тебя тактические протоколы, – сказал он, глядя на карту.

– Я поняла, – тихо ответила Лира. В ее голосе не было обиды – на орбите ее аналитический ум был нужнее, чем клинки на земле.

– Пока я внизу, этот корабль – твой. Ты мои глаза и мой щит. Все решения по обороне и курсу «Тверди» принимаешь ты. Приказ один: если аванпост будет потерян, а связь прервется больше чем на двенадцать часов...

Он посмотрел ей в алые глаза:

– ...Не пытайся нас спасать. Уводи «Твердь» и всех, кто на борту, из этого сектора.

Она шагнуть вперед и на пару секунд прижалась лбом к его груди:

– Возвращайся, Макс.

В доке четыре грузовых челнока «Лифтер» стояли с опущенными аппарелями. Автоматоны заполнили их трюмы секциями стен, генератором, буровыми установками и контейнерами. Теперь на борт поднимались люди. Прощания были короткими.

Тим проверял калибровку персональных браслетов «Пионеров»:

– Передает координаты и биометрию. Пульс, давление.

Он подошел к Максу:

– Капитан, ваш маячок активен.

Макс кивнул, застегивая браслет. Он поднялся по трапу головного челнока, и аппарели с шипением пошли вверх.

Четыре челнока отделились от «Тверди» и начали спуск. Макс вел головной корабль.

– «Твердыня-Лидер» вызывает конвой, – передал он по зашифрованному каналу. – Начали снижение. Сохранять радиомолчание во внешнем эфире.

Конвой вошел в верхние слои атмосферы. Небо за бронестеклом стало мутно-белым – они погрузились в полярный циклон. Видимость упала до нуля.

– Плотность взвеси запредельная, – доложил Тим. – Микрокристаллы льда.

По обшивке забарабанил гранулированный лед. Кабину встряхнуло:

– Ураганный ветер! – крикнул пилот второго челнока. – Катабатический сброс с ледника!

Сквозь белую мглу забили разряды статического электричества, отдаваясь треском в наушниках.

И в этот момент челнок Громова, «Твердыня-Три», содрогнулся. На карте замигал аварийный индикатор.

– «Лидер»! Нас ударило! – раздался в эфире крик пилота. – Ледяная глыба разбила кожух левого маневрового сопла! Потеря тяги!

– Я выравниваю! – прохрипел Громов. – Но клапан сброса плазмы заклинило! Двигатель перегревается!

– Выровняй судно на пять секунд, – скомандовал Макс. – Громов, зафиксируй фал.

Громов, облаченный в ремонтный скафандр, выскочил через сервисный люк прямо над двигательным отсеком. Закрепив страховочный фал на направляющем рельсе, он налег на заклинивший сбросовой рычаг.

ДЗЯНГ!

Рычаг поддался. Сноп перегретой плазмы вырвался в атмосферу, снижая температуру блока. Пилот тут же вывел челнок из падения.

Громов вернулся в отсек, и Макс скомандовал:

– Прорываемся!

Челноки рванули вниз и через минуту пробили облака. Под ними лежало серое плато, окруженное бездонными каньонами.

«Лифтеры» один за другим коснулись поверхности. Амортизаторы увязли в сером вулканическом пепле, и двигатели затихли.

Сотня «Пионеров» ступила на землю Твердыни.

Первым ударил мороз в минус пятнадцать, усиливаемый пронизывающим ветром. Разреженный воздух заставлял дышать через респираторы. Низкая гравитация (0,8g) создавала странное плавающее ощущение.

Пейзаж представлял собой серое плато с осколками черного базальта, без единого кустика.

– Разговоры потом! – рявкнул Макс. – Райна, периметр! Громов, генератор – первоочередная задача!

Люди включились в работу. Райна и ее отряд расставили на треногах автоматические турели, размотали кабели и перекрыли края каньонов.

Команда Громова приступила к монтажу главного генератора, демонтированного с «Гиены». Бронированный блок опустили на площадку, подключая силовые шины.

Пока шла стройка, Тим прокладывал кабели сейсмических датчиков. На краю восточного каньона датчик №7 выдал аномальные показания.

– Что там, Тим? – спросил Макс.

– Не сейсмика. Слабые магнитные импульсы из глубины. Словно эхо.

Макс подошел к краю каньона и взглянул в черноту. Оттуда тянуло холодом и запахом озона.

– Пометь точку и возвращайся, – приказал он.

Громов вкрутил последний контакт и нажал рубильник. Из корпуса генератора донесся ровный гул. Над лагерем развернулся едва заметный силовой купол диаметром в триста метров.

Воющий ветер тут же стих, забившись о невидимую преграду.

– Тепловые пушки! – скомандовал Громов.

Из челноков выкатили инфракрасные излучатели. Воздух внутри периметра начал теплеть до минус пяти градусов. Твердыня была заложена.

Полярная ночь накрыла плато мгновенно. Свет прожекторов выхватывал из тьмы строящийся лагерь. Снаружи воющий ветер бился о силовой барьер.

Тим у портативной станции снова подключился к седьмому датчику. Сквозь фоновый шум пробился сухой цифровой скрежет – обрывки кода в бесконечной петле.

«...протокол „Страж“... отказ системы 7... полная изоляция... запрос подтверждения...»

– Капитан, вы должны это услышать, – позвал Тим.

Макс надел наушники. Лицо его стало жестким:

– Старый Доминион. Шифрование первой эпохи. Это автоматический аварийный маяк.

– Что там внизу?

– Что-то, что они запечатали пятьсот лет назад, – ответил Макс. – Продолжай запись. Пока никому ни слова.

Макс поднялся на смотровую вышку из контейнеров, где на посту стояла Райна.

– Тихо, вожак, – прорычала она. – Тепловизоры чисты.

Макс включил связь с орбитой:

– Лилит, как обстановка?

– Орбита чиста, держу вас под прицелом главных калибров, – отозвалась Лира. – Как вы там?

Макс взглянул на тьму ущелья, откуда доносился цифровой шепот:

– Держимся. Ночь будет долгой.

Тусклое солнце нехотя выползло из-за зазубренной линии гор, залив плато бледным светом. Рассвет не принес тепла. Ветер лишь сменил ночной гул на резкое завывание. Все за пределами силового купола покрылось слоем инея, превратив скалы в стеклянные изваяния.

Макс и Громов совершали обход периметра. Их сапоги с хрустом крошили замерзшую вулканическую пыль. Пар вырывался из-под воротников костюмов. Они молча оценивали итоги первой ночи. Лагерь выстоял. Генератор гудел ровно, купол держал удар стихии, турели сканировали подходы. Люди вылезали из временных убежищ.

– Двое, – пробасил Громов, кивнув на медпункт, развернутый Верой в «Лифтере». – Обморожение рук. Пытались закрутить гайки на морозе голыми пальцами.

– Научатся, – коротко ответил Макс. – Лишь бы была возможность учиться.

У полевой кухни кипел котел с белковой кашей. Вера разливала горячую массу по мискам, поддерживая людей деловитым спокойствием.

После завтрака работа возобновилась. Громов с крыши контейнера руководил процессом:

– Первая секция! Кран номер два, подъем! Мастера, на стыковку!

Мостовой кран с воем поднял первую десятиметровую секцию стены. Автоматоны-строители подхватили плиту, подтаскивая её к опорам. Сварщики в скафандрах набросились на стыки, зажигая белые дуги плазменной сварки.

Макс наблюдал со стороны. Задача командира – обеспечить безопасность, пока работает стройка.

В этот момент на площадке возник конфликт: молодой техник допустил ошибку при стыковке двух плит, зазор получился шире нормы. Громов спрыгнул с платформы и схватил парня за воротник:

– Ты что творишь?! Ночью через эту щель тварь пролезет!

Макс подошел тяжелым шагом:

– Отпусти его, Громов.

Стармех разжал кулак, техник опустился на колени.

– Здесь, внизу, – произнес Макс спокойно, чтобы слышала бригада, – цена ошибки – жизнь товарища, который будет спать за твоей стеной. Понял?

Парень судорожно кивнул.

– А теперь исправляй. Вместе с бригадой. Потому что здесь нет «твоей» ошибки. Есть «наша» проблема.

Макс повернулся к Громову:

– Нам нужны его руки, а не его страх.

На второй день на плато сел «Сокол-3». С аппарели сошла Лилит. С замиранием сердца гарнизон встретил заместителя командира: присутствие орбитального руководства подняло дух.

Макс встретил ее у стены:

– Доклад.

– «Твердь» на орбите. Ремонт фрегата займет три дня. Сканеры засекли всплеск нейтрино из соседней системы – эхо от боев Гегемонии. В остальном тихо, – отчиталась Лилит. – Как здесь?

– Холодно. Есть кое-что, на что стоит взглянуть.

Он повел ее, Тима и Райну к восточному краю плато, где скала обрывалась в каньон. Тим развернул у края сканирующую установку.

– Сигнал стал четче, – доложил Тим. – Протокол «Страж». Кодировка консервации объектов класса «А».

– Ева, подключайся, – скомандовала Лилит. – Наложи сигнал на карты «Форта-Стигма».

На экране вспыхнула трехмерная карта. В глубине каньона замигала точка.

– Объект: Подземный комплекс «Стикс-7», – отозвалась ИИ. – Предназначение: изучение ксеноартефактов и пси-оружия. Статус: запечатан по протоколу «Вечная Тишина» четыреста восемьдесят лет назад. Код ошибки: «прорыв пси-агента».

– Тим, запускай «Орленка», – сказал Макс.

Дрон с прожектором и оптикой плавно опустился в пропасть. На экране появилось изображение: стены каньона оказались идеально ровными, с оплавленными базальтовыми плитами. На глубине двух километров камера выхватила платформу со скелетами турелей во льду.

– Приближается к источнику, – шепнул Тим.

Дрон осветил стену. В нее был врезан круглый шлюз диаметром в двести метров из черного металла с светящимися голубыми рунами. От него шел магнитный импульс.

Но рассмотреть его не успели. Что-то быстрое и массивное заполнило край экрана, раздался скрежет, и изображение погасло.

– Связь потеряна! – закричал Тим.

Тишину разорвал удар. Плато под их ногами содрогнулось – мощный толчок снизу вверх качнул скалу. Кран зашатался и завалился на бок, люди повалились на землю.

– Это направленный сейсмический удар! Эпицентр – на дне каньона! – передала Нира с орбиты.

Из трещин в базальте с визгом начали вылезать металлические создания.

Длинные, похожие на гигантских многоножек тела из воронёной стали, с вольфрамовыми бурами на головах. Автономные проходчики Старого Доминиона – «Стальные черви». Десяток пятиметровых машин вырвался на поверхность и устремился к генератору силового щита.

– К бою! Защищать генератор! – взревел Макс.

Отряд Райны занял позиции. Импульсные винтовки затрещали, посылая снопы плазмы, но броня червей лишь оплавлялась. Твари игнорировали людей, пробираясь к силовым кабелям. Один из червей въелся буром в оплетку основного фидера.

– Перегрызут артерию! – Громов с двумя мастерами схватил плазменные резаки, ударив огнем по панцирям.

Макс и Лилит отсекали тварей на подходе, но стрелкового оружия не хватало.

Макс переключил канал на прямую связь с «Твердью»:

– Лира! Готовь десант! Координаты – внешняя площадка лагеря!

На орбите «Твердь» открыла створки дока. Три капсулы вошли в атмосферу огненными метеорами.

На плато раздался нарастающий гул. Три капсулы, тормозя соплами на последних сотнях метров, опустились на внешнюю площадку периметра. Две небольшие капсулы раскрылись, выкатив цинки с боеприпасами. А из третьей, бронированной, вышел он.

Пятиметровый. Пятидесятитонный.

Дредноут Игнациус.

Красные окуляры ветерана вспыхнули.

– Зафиксирована враждебная механизированная активность, – пророкотал вокодер.

– Цель – все, что ползает и сверлит! – зарычал Макс. – Игнациус, зачистить периметр!

Дредноут сделал два шага вперед, выбрав червя у генератора. Сдвоенная автопушка загремела.

БУМ-БУМ-БУМ!

Бронебойные снаряды тридцатого калибра разворотили вольфрамовый сегмент червя, вырвав сноп искр и гидравлики. Игнациус опустил плазменный кулак, вонзив раскаленные пальцы в голову твари. Бур за секунду превратился в оплавленный ком.

Защитники форта взревели. Гарнизон перехватил инициативу: Игнациус уничтожал крупных червей, а бойцы отсекали мелких роботов-скорпионов.

Через десять минут все было кончено. Последний червь был разорван пополам очередью автопушки. Вокруг лагеря валялись десятки дымящихся туш.

– Отличная работа, ветеран, – сказал Макс.

– Служу Вольному Народу, Командир, – отозвался Игнациус.

По приказу Макса Дредноут опустился на колено в центре форта, перейдя в режим стража.

Громов подошел к Максу, глядя на дымящиеся туши из вольфрама:

– Теперь у нас есть тонны отличного металлолома прямо под ногами.

Макс посмотрел в сторону черного каньона:

– Теперь они знают, что мы здесь. И мы разберемся, что прячется в «Стиксе-7».

Утро встретило «Твердыню» ледяным молчанием. Анемичный диск солнца заливал плато серым светом, подчёркивая мертвенную палитру: чёрный базальт и дымящиеся остовы охранных машин. Вой ветра сменился выматывающим гулом.

В центре лагеря на одном колене застыл Дредноут Игнациус. За ночь его пятидесятитонную тушу покрыла корка инея. В глубине саркофага гудели системы жизнеобеспечения. Он оставался на страже.

Макс и Громов стояли над разорванной тушей «Стального червя». Громов пнул оплавленный край бронеплиты:

– Старый Доминион. Сплав с высоким содержанием тантала. На века делали, сволочи.

Макс опустился на колено, рассматривая сочленения. Органические кабели уходили вглубь каркаса, соединяясь с процессором.

– Это киборг, Громов. Самовоспроизводящийся механизм, использующий геотермальную энергию. Машина, научившаяся жить под землей. Тим прав: это не армия, это техногенная экосистема. Они просто выполняли программу по защите объекта.

Они прошли мимо медпункта в «Лифтере». Вера меняла повязку раненому бойцу:

– Трое раненых. Регенераторы работают от портативного генератора. При массовом поступлении мы не справимся.

– Массового поступления не будет, Вера, – ответил Макс.

У главного генератора картина была удручающей. Корпус пробит, из кабельного канала валил едкий дым, а силовой купол над лагерем подрагивал. Инженер Семён вытер мазут с лица:

– Пробит охлаждающий контур. Залатали на скорую руку, но система работает с перебоями. Если не заменить блоки, генератор выдержит максимум сорок восемь часов. Останемся без щита и тепла.

В этот момент двое рабочих сцепились в споре у накренившейся стены. Олег и старший рабочий вцепились друг в друга от утомления и страха.

Макс подошел молча. От его фигуры исходила такая уверенность, что крики стихли.

– Здесь, внизу, у нас нет права на истерику, – спокойно произнес Макс. – Есть только работа и приказ. Пожали руки и подняли стену. Вместе.

Мужчины молча расцепили руки и ответили на рукопожатие.

Макс поднялся на крышу контейнера и включил вокс:

– Лира, на связь.

– Слушаю, Макс, – отозвалась Лилит с «Тверди».

– Ситуация критическая. Генератор продержится два дня. Сидеть в обороне – ждать, пока они не вышлют отряд потяжелее или не сдохнет щит. Мы идем вниз. Нам нужно найти центр управления «Стикса-7» и отключить протокол «Страж».

– Я поняла. Группа и снаряжение?

– Штурмовые альпинистские комплекты для четверых. Переправь с «Соколом».

Через два часа на плато сел «Сокол-3». Лилит спустилась лично с четырьмя контейнерами.

В командной палатке Макс развернул схему каньона:

– Пойдем вчетвером. Я – командир и штурмовик. Лилит – специалист по системам Доминиона. Райна – живой сканер и сенсор. Тим – зачистка кода. Если не справишься, мы останемся внизу.

Тим кивнул:

– Не подведу, капитан.

Каждый получил облегченный скафандр из кевлара и керамита, оснащенный магнитно-гравитационным ранцем с километровым запасом нанотрубного троса. К ранцам прилагались магнитные кошки и плазменные ледорубы.

Макс заредил «Вепрь» шрапнельной картечью с минимальным рикошетом. Лилит взяла импульсный карабин и стилеты. Райна сменила пулемет на автомат с подствольным дробовиком. Тим получил планшет-взломщик и ЭМИ-гранаты.

Громов передал Максу свой усиленный плазменный резак:

– Аккумулятора хватит, чтобы прожечь метровую броню. Береги себя, командир.

Эля проверила застежки на шлеме Тима:

– Возвращайся целым.

Игнациус активировал динамики:

– Мои сенсоры будут сканировать ущелье. Да хранит вас сталь Доминиона.

Штурмовая группа встала на краю бездны. Макс проверил связь:

– Лира, контроль на тебе. Доклад каждый час. Если связи не будет три часа подряд – активируй протокол «Выжженная земля». Преврати ущелье в кратер главным калибром «Тверди». Это приказ.

– Приказ принят, Макс, – ответила Лира. – Буду ждать.

Макс активировал катушку ранца. Крюк-кошка впился в базальт, и капитан шагнуть в пропасть. За ним последовали остальные.

Погружение в каньон напоминало падение в бесконечный колодец. Первые сотни метров они летели в вакууме. Вой ветра сменился тишиной, нарушаемой только гулом грави-катушек.

– Температура минус сорок, – передал Тим. – Давление почти ноль. Атмосферу откачали при консервации.

На глубине полутора километров фонари выхватили кольцевую платформу. На ней застыли проржавевшие турели во льду.

– Райна, – скомандовал Макс.

Химера опустилась на колено, сканируя сектор:

– Чисто. Но тут органическая пыль...

На второй платформе, на глубине двух километров, из туннелей выскользнули тени. «Хранители» – двуногие боевые машины Старого Доминиона. Трёхметровые металлические скелеты с алыми окулярами и вибрирующими импульсными резаками.

Они атаковали мгновенно.

– Контакт! – закричала Райна.

Орудия загремели. Пули отскакивали от брони «Хранителей». Один из роботов прыгнул на Райну, но лезвие резака лишь рассекло титановый настил.

– Тим, глуши! – гаркнул Макс.

Тим бросил ЭМИ-гранату. Голубая вспышка парализовала «Хранителей» на две секунды.

– Сейчас! – скомандовала Лилит.

Макс ударом приклада сбил робота, а Лилит в прыжке вогнала стилеты точно в шейное сочленение твари. Механизм затих. За минуту оставшиеся машины были уничтожены.