Текст книги "Айрин (СИ)"

Автор книги: Даниэль Зеа Рэй

сообщить о нарушении

Текущая страница: 35 (всего у книги 48 страниц)

– В чем ты обвиняешь меня, Айрин? – уставшим голосом спросил отец и подпер голову рукой, глядя Айрин в глаза. – Я желал, чтобы Вы постигли таинства, о которых такие, как я, даже не слыхали. Откуда мне было знать, чем все это обернется для вас?

Айрин долго смотрела на отца, перед тем, как отвернуться. У нее возникло ощущение, что она разговаривает сама с собой, в то время, как отец наблюдает за ней откуда-то со стороны. Возможно, отец все понимает, возможно, он даже знает, куда на самом деле отправил своих дочерей. Но нет в нем ни чувства вины, ни раскаяния за то, что в прошлом он допустил роковую ошибку, нанесшую непоправимый вред судьбам своих детей. Все эти книги о мире зрячих в его библиотеке: где он достал эту литературу? Он прочел все это? Выучил наизусть, как это сделала она? Он поверил в то, что читал, или он знал наперед, что мир, из которого бежала его жена, был на самом деле ужасен?

Айрин повернулась и еще раз взглянула на своего отца: кто он, этот человек? Жертва чужих игр или игрок, участвующий в розыгрыше вместе со всеми остальными? Айрин почувствовала себя предателем. Отец вырастил ее. Отец дал ей все. Почему же сейчас она ищет более сложное объяснение всем его поступкам? Почему пытается взглянуть на свое прошлое с другой, неизвестной до селе стороны?

– Это страшно, папа, – произнесла Айрин и, не скрывая собственной горечи, два заметно улыбнулась.

– Ты говоришь о войне или о том, что с тобой на самом деле произошло?

– Ты доверяешь Ри, папа? – вновь ушла от ответа Айрин. – Веришь ему?

– Конечно, я доверяю Ри, – пожал плечами отец. – А ты?

– Вас познакомила мать. Ты знал о том, что у него были проблемы с Советом и что его изгнали. Тем не менее, все эти годы ты помогал ему. Более того, ты доверял этому зрячему настолько, что отправил к нему на обучение Данфейт. Когда ты узнал про технологию трансплантации? Когда понял, на что именно тратил твои деньги Ри? Когда ты узнал, что у меня и Данфейт есть копии? Почему ты молчал о том, что знаешь, когда любой другой на твоем месте давно бы стал задавать вопросы?

– На мои вопросы ни ты, ни Данфейт не ответили бы.

– Но ты ведь так и не задал их, – справедливо заметила Айрин. – Что это, папа? Нежелание смотреть правде в глаза или осторожность человека, которому есть, что скрывать?

– Желаешь поговорить о секретах, Айрин? Что ж, давай поговорим. Например, расскажи мне, как сейчас поживает Пенеола Кайдис?

Айрин передернуло при упоминании этого имени.

– Пенеола Кайдис мертва, папа.

– Хорошо, – кивнул отец. – Я сделаю вид, что поверил тебе, хотя мы оба знаем, что это не так.

– Что ты имеешь в виду? – Айрин попыталась изобразить удивление.

– Когда в первый раз я взял тебя с собой на охоту, какого зверя ты пристрелила?

– Что?!

– Отвечай на вопрос, Айрин! Кого ты пристрелила в двенадцать лет, когда я впервые взял тебя с собой на охоту?

– Собаку… – прошептала Айрин. – Я выстрелила и убила одну из наших собак.

– За что я единственный раз ударил тебя по лицу?

– Юга…

– За что, Айрин, я единственный раз ударил тебя по лицу?

– За портреты Данфейт, – коротко ответил Айрин.

– Как звали твою любимую игрушку?

– «Дудди», папа. Плюшевый кролик «Дудди», которого ты отобрал у меня в тринадцать лет, сказав, что взрослой девице негоже спать в обнимку с игрушкой.

– Что я сделал с ним?

– Сжег в камине, – ответила Айрин и отвернулась от отца.

– Значит, ты моя дочь.

Айрин не сдержалась и хмыкнула:

– Сомневался, значит.

– Я знаю, Айрин, что Пенеола Кайдис – это ты.

– Уму не постижимо! – воскликнула Айрин и рассмеялась. – Пенеола Кайдис мертва!

– Скажи это Паоле Найти – сестре своего адмирала Осбри.

Айрин перестала смеяться. В эту самую минуту она поняла, что над ее шеей зависло лезвие меча, способного снести ей голову с плеч одним ударом.

– «Моего» адмирала? – переспросила Айрин.

– Он привлекательный мужчина, – пожал плечами отец. – А еще он властный, сильный и слишком умен. Не будь он старше тебя на десять лет, не возглавляй он армию зрячих в рядах МВС, не будь он причастен к твоему исчезновению, возможно, я бы счел его достойным кандидатом в зятья.

– Значит, Райвен рассказал тебе о нас с ним, – предположила Айрин.

– Он спас тебя, Айри. Он приглядывал за тобой в чужом мире и вернул домой. Конечно, ты вправе испытывать к нему некую привязанность. Но, Айрин, – отец улыбнулся и морщинки в уголках его глаз стали глубже, – не думаешь же ты, что он сделал все это просто так?

– Бескорыстие, с твоей точки зрения, папа, не в характере Райвена Осбри?

– Его «бескорыстие» обошлось мне в пять миллионов акроплей. И это еще не все, что я для него сделал.

– В подобной ситуации со стороны Райвена было бы глупо не принять от тебя некую компенсацию своих неудобств, – вторила отцу Айрин.

– Дело не только в том, что его союз с тобой несет для него потенциальную выгоду. Как думаешь, если ему придется выбирать между благополучием своей семьи и тобой, что он предпочтет?

– Под семьей ты подразумеваешь его сестру?

– Безусловно.

– С Паолой Найти я едва знакома. Каким образом я могу навредить ей?

– Паола Найти уверена, что ты не та, за кого себя выдаешь.

– Мы вернулись к тому, с чего начали, папа, – вздохнула Айрин. – Если Паола Найти полагает, что я – никто иная, как Пенеола Кайдис, – сестру Райвена ждет разочарование.

Отец отрицательно покачал головой и достал из внутреннего кармана своего костюма фотографию, которую передал Айрин.

Глядя на себя в военной униформе объединенных сил МВС с табличкой в руках, Айрин поджала губы и втянула в себя воздух, стараясь не задохнуться от собственного гнева.

– Откуда это у тебя? – низким, едва ли не переходящим в рык голосом спросила Айрин.

– Материалы личного дела Пенеолы Кайдис попали в руки Паолы Найти.

Айрин смяла фотографию и сжала ее в кулаке:

– Я так понимаю, что эти засекреченные материалы Паоле Найти подбросила сама Юга?

– Мне не известно, каким образом Паола раздобыла эту информацию, – спокойно ответил отец.

– Для того, чтобы все понять, умным быть не обязательно! Почерк Ассоциации узнаваем! Эти материалы Паоле просто «слили»!

Отец наклонился вперед и очень тихо произнес:

– Благодари Югу, что эта информация попала в руки Паолы, а не командования МВС. А теперь я хочу услышать правдивую историю о том, что произошло с моей дочерью год назад. Что, где, когда и при каких обстоятельствах, Айрин. И еще я должен знать, как Райвен Осбри тебя нашел, что он делал после этого и почему, в конце концов, вы оба погибли на Дереве. И не забудь упомянуть некую Азефу и историю ее гибели, потому что из-за этого имени Паола Найти не оставит тебя в покое: ни здесь, Айрин, ни на той стороне.

* * *

Айрин ждала, когда на лице отца появятся хоть какие-нибудь эмоции. Он сидел молча, уставившись на свои пальцы, сцепленные в «замок» на коленях. Рассказ Айрин получился очень «сухим». Опуская щекотливые и слишком личные моменты, не желая чернить имя Райвена, Айрин попыталась свести историю полутора лет своей жизни к странным совпадениям и необъяснимым явлениям. Не заметить пробелов в ее повествовании мог только идиот, но ее отец никогда им не был. Например, что активировало блокировку Пире Савис на возвращение Айрин на Дереву, каким именно пыткам подвергли Айрин, почему Райвен скрывался с Айрин на Сатрионе и не спешил найти Айю и остальных, и, наконец, при каких обстоятельствах к Айрин вернулись ее воспоминания? Айрин ждала, что папа, «переварив» информацию, станет задавать определенные вопросы. Однако, процесс «переваривания» затягивался и из-за этого Айрин слишком сильно нервничала.

– Если в штаб МВС просочится информация о том, что Айрин Белови и есть Пенеола Кайдис, тебя никто не спасет, – наконец, произнес отец.

Айрин закрыла глаза и попыталась взять себя в руки.

– Скажи, папа, а не выдвинула ли Ассоциация тебе свои условия «покупки» этой важной информации или ты рассуждаешь гипотетически?

– А вот теперь послушай меня, Айрин, – произнес отец, и Айрин была вынуждена открыть глаза, чтобы посмотреть на него. – Когда ты окажешься там, в тылу этих тварей, у тебя будет только одна миссия – уничтожить всю информацию о себе. Это – вопрос твоего выживания. Если материалы твоего личного дела попадут в МВС, тебя казнят. Им будет безразлично, что они сделали с тобой, им будет наплевать, какие цели ты преследовала и во что верила. Предателей МВС ликвидирует.

– Звучит так, будто ты все это знал с самого начала, – покачала головой Айрин.

– В этом заслуга Ри. Это – его предположение.

– Тогда, почему ты сомневался, что я – это я?

– Ри предположил два варианта, Айрин. Либо Пенеола Кайдис – это ты, либо Айрин Белови, которую спас Райвен Осбри, – это Пенеола Кайдис.

– Вездесущий Ри Сиа, – улыбнулась Айрин.

– И еще кое-что, Айрин. Попроси своих друзей, которые явно в курсе, кем ты была, попридержать свои языки.

– Никто из них меня не предаст.

– Ты готова поставить на кон собственную жизнь, отстаивая это мнение? – задал свой вопрос отец и тяжело вздохнул. – Айрин, твой корабль был уничтожен во время первой атаки Сайкайруса. Для тебя и твоей сестры я подготовил другой корабль. Если что-то пойдет не так, забирай Данфейт и улетай. Документы, наличные, провизия – там есть все, чтобы затеряться на одной из малообитаемых планет и выжить.

– Если что-то пойдет не так, папа, ни я, ни Данфейт не станем бежать.

– Корабль находится в западной бухте, – не обращая внимания на слова Айрин, продолжил отец. – Подземный туннель к этой бухте все еще существует. В ближайшие часы посети это место. И еще сходи в склеп, навести свою мать. В подставке для цветов я оставил для тебя портативный электронный носитель. На нем – вирусная программа. Если тебе удастся подключиться к электронной базе данных Ассоциации, этот вирус автоматически найдет все файлы, в которых фигурирует имя «Пенеолы Кайдис» и уничтожит их.

– А припрятать этот «носитель» в другом месте ты не мог? – не скрывая раздражения, спросила Айрин.

– Ты навещала мать раз в году: в день рождения Данфейт. Если бы не твое желание насолить сестре, ты бы вообще не появлялась там. Так что, уважь отца: навести мать и забери то, что я для тебя оставил.

– Все должно быть по-твоему, папа, не так ли?

– Твоя мать не виновата в том, что умерла. А Данфейт не виновата в том, что у тебя не было матери.

– Я ходила в склеп единственный день в году не потому, что желала отомстить Данфейт, папа!

– Почему, тогда? – спросил отец тем же будничным тоном, которым спрашивал, что именно подадут на ужин.

– Моей матери в том склепе нет! – взорвалась Айрин. – Она умерла, и ее больше нигде нет! А ходила туда я только ради того, чтобы единственный день в году не чувствовать себя идеальной дочерью Герольда Белови, а побыть просто Айрин, которой отец рассказывал истории о своем прошлом и от которой не требовал ничего, кроме ободряющей улыбки и одобрительного кивка!

Отец отвернулся от Айрин и посмотрел куда-то в сторону.

– Я что, так много требовал от тебя? – хриплым голосом спросил он.

– Наверное, если бы ты не требовал от меня так много, я бы не стала той, кем являюсь сейчас.

– И кем же ты стала, Айрин? – прошептал отец, поворачиваясь к ней.

– Легендой, папа.

Глава 13

Айя лежала на кровати, теребя пальцами простыню под собой. Как бы ни старалась она мысленно докричаться до Орайи, в ее мироощущении до сих пор ничего не изменилось. Едва улавливая свою связь с Орайей, она готова была поклясться, что он слышит ее. Однако, его молчание и какая-то изоляция, ставили под сомнение ее веру в то, что с ним все в порядке. Он бы ответил ей, если бы мог. Дал бы знать, что почувствовал ее зов. Если этого до сих пор не произошло, значит, с ним что-то случилось.

Айя зажмурилась и прижала кулак к губам, чтобы не издать ни звука. Хотелось рыдать от бессилия. Полтора года ей потребовалось, чтобы привыкнуть к тому, что Орайя ее заступник. Для того, чтобы лишиться и мужа и зрячего, в конце концов, понадобилось всего несколько часов. Здесь, в этом мире, в этом теле она слаба. Здесь она ни на что не способна, кроме как спонтанно отключаться и оказываться по ту сторону границы миров. Данфейт, Террей, Айрин и даже Эрика в одиночку способны на большее, чем сейчас она. Чтобы бы на ее месте сделали они? Попытались бежать? Постарались выиграть время? Придумали бы план, как воспользоваться ситуацией и помочь остальным? Что сама она сделала за прошедшие сутки? Ничего. Айя не сделала ничего, чтобы помочь самой себе справиться с ситуацией.

Айя рывком поднялась с кровати и заметалась по комнате. Звать Орайю смысла больше нет. Она одна и ей необходимо привыкнуть к этой мысли. Дальше? Что дальше? Она заперта. Мать в плену. Первоисточник активен. Оболочки продолжают просачиваться во Внешний Мир и гибнуть. Айя остановилась посреди комнаты и замерла. Если она вернется на Сатрион, Гвен лишится одного из своих важных пленников. Там, на Сатрионе, она сможет закрыть первоисточник и остановить гибель оболочек.

Айя осмотрелась по сторонам. Лишить себя жизни она должна незаметно. Если кто-то из наблюдателей заподозрит что-то, второго шанса исчезнуть у нее не будет. Следует найти нечто острое, чем можно было бы вскрыть себе вены. Она спрячется под одеялом и притвориться спящей. Когда кровь пропитает все вокруг, будет уже поздно: Айя к тому времени обретет свободу.

Айя прошла в ванную и остановилась у раковины. Включив воду, она ополоснула лицо и вытерлась полотенцем. Вокруг ни одного острого предмета, способного пробить ее кожу. Даже зеркала нет, которое можно было бы разбить. С другой стороны, разбей она зеркало, охрана заподозрила бы неладное. Айя вернулась в комнату и присела на кровать. Взгляд ее упал на пол, где поблескивали осколки монитора того планшета, который подарил ей Гвен. Айя нахмурилась и, медленно поднявшись с кровати, вновь начала расхаживать по комнате взад и вперед. В какой-то момент она согнулась, будто бы наступив на что-то острое и осмотрев свою стопу. Ловкость рук редко подводила Айю и теперь, вернувшись на кровать, она прижимала к своему бедру небольшой осколок от монитора своего планшета.

Айя прилегла, сворачиваясь калачиком и прикрывая себя одеялом. Дело за малым: разодрать кожу на запястье как можно более глубоко. Айя закрыла глаза и, зажав руки между бедрами, приступила к делу. Хотелось рыдать. Очень хотелось. Не от боли. От собственной ничтожности. Единственный достойный поступок, который она может совершить в этом теле – лишить это самое тело жизни.

УАйи закружилась голова, и она победоносно улыбнулась. Скоро… Совсем скоро, она окажется дома…

Айя почувствовала, как начинает проваливаться в яму.

– Нет, – прошептала она. – Только не это… Пожалуйста, только не сейчас…

Но, было уже поздно. Айя лежала посреди песков, глядя в золотое небо Сатриона над своей головой.

– Создатель, что ты хочешь мне этим сказать? – прошептала Айя и подняла на ноги, глядя на руины города, который когда-то был ее домом.

Изон. Брошенный, забытый всеми Изон.

– Так, значит мы не на Дереве… – прошептала Айя, ощущая, как вновь проваливается в пустоту.

Что-то не так. Слишком мало времени прошло с момента ее появления здесь. Тело во Внешнем Мире все еще живо.

– Н-н-нет, – прошептала Айя, делая вдох и пытаясь открыть глаза. – Не-е-ет!!!

– Вот сволочь! – раздался чей-то голос. – Решила себя порезать! Сообщите госпоже Савис! Да побыстрее!

* * *

Кто-то приложил мокрое полотенце ко лбу Квартли, и она вновь пришла в себя.

– Ну, же, дорогая моя! – воскликнула Пире, – если ты и дальше будешь отключаться на каждом шагу, как же мы перейдем к третьей ступени допроса?

– Мне казалось, что мы не дошли еще и до второго уровня, – промычала Квартли, слизывая с губ капли воды, стекающие по лицу с влажного полотенца.

– Я немного упростила систему Райвена, – рассмеялась Савис. – Знаешь, пока тебя не было с нами, твоя дочь умудрилась преподнести всем нам сюрприз.

– Айя?

– А разве у тебя есть другие дочери? – спросила Пире и похлопала Квартли по плечу. – Маленькая дрянь. От нее всегда было больше проблем, чем пользы. Кстати, Квартли, если ты откроешь свои глаза, увидишь, что твоя дочь сидит прямо перед тобой!

– Айя? – позвала Квартли, пытаясь разлепить слипшиеся веки. – Айя, ты здесь?!

– Она спит, – ответила Пире. – Пришлось немного ее успокоить. Девочка решила вены себе вскрыть. Глупо, я считаю. Видела бы ты, как она себя вела, пока я сшивала ее порезы степлером. Даже не пискнула. Стальная хватка, Квартли, хотя по внешнему виду и не скажешь.

– Что ты собралась делать? – прошептала Квартли, пытаясь открыть глаза.

– В принципе, ты нам больше не нужна. Тех сведений, которые мне удалось вытянуть из твоей головы, нам вполне достаточно. Однако, Айя до сих пор представляет для нас интерес. Если она не согласиться помочь нам добровольно, в чем лично я сомневаюсь, придется на нее надавить. В свое время Айрин Белови посчастливилось испытать всю меру моего «давления» на нее. Чем это для нее закончилось, ты знаешь.

– Гвен не позволит тебе прикоснуться к Айе. Она нужна ему живой.

– А разве я говорила, что собираюсь ее убить? – захохотала Савис и сжала лицо Квартли своей рукой. – Мы всего-то немного поиграем. Совсем чуть-чуть…

– К чему ты говоришь все это мне? – прохрипела Квартли в ответ.

– Попроси свою дочь помочь нам. Ее добровольное содействие сохранит тебе жизнь.

– Я не боюсь смерти, Пире.

– Смерти – нет, а страданий своего ребенка – да.

– Она все равно не сообщит вам ничего.

Пире похлопала Квартли по плечу, от чего боль вновь пронзила измученное тело.

– Ты уверена в этом, дорогая Квартли Соу? – насмехаясь, спросила Пире.

– Так же сильно, как и в том, что сегодня ты меня убьешь, – ответила Квартли и закрыла глаза.

* * *

Айя приоткрыла слипшиеся от пота веки и попыталась сфокусироваться.

– С добрым утром, Айя! – засмеялась Пире, нависая над ней. – Как ты себя чувствуешь?

– Хорошо, – процедила сквозь зубы Айя и подняла свои руки, чтобы рассмотреть свои раны.

Кожа на запястье была собрана скобами в «гармошку» и заклеена прозрачной пленкой.

– Ты решила нас покинуть, – продолжила говорить Пире Савис. – Умно, Айя, но у тебя не получилось.

– Сколько я спала? – спросила Айя, прижимая руки к груди.

– Достаточно, чтобы пропустить все самое интересное, – засмеялась Савис.

– Где моя мать? – не обращая внимания на злобный смех Пире, спросила Айя.

– Твоя мама? Она здесь, недалеко от тебя.

– Где? – Айя повернула голову в сторону, но Пире заслонила вид своим торсом.

– Сейчас, Айя, тебе предстоит решить судьбу своей матери. Если ты ответить на мои вопросы и согласишься нам помочь – я оставлю ее в живых. Если нет – я разорву ее оболочку на твоих глазах.

– Мама? – закричала Айя и попыталась слезть со стола, на котором лежала, но ноги ее не слушались.

– Ой, я заслоняю тебе вид на соседний стол? – рассмеялась Пире и отступила в сторону, позволяя Айе увидеть мать.

Поначалу Айя не поняла, что видит. Затем глаза ее защипало, и в них появились слезы.

Пире подошла к соседнему столу и повернула голову матери лицом к Айе, чтобы она смогла все внимательней рассмотреть.

– Н-н-нет!!! – закричала Айя, подрываясь со стола и падая на пол. – Н-н-нет!!!

– Я хотела сделать ее улыбку похожей на ту, что носила когда-то Айрин Белови на своем лице, но у меня не получилось.

– Мама! Нет!

Айя ползла по полу вперед, поднимая руки вверх и пытаясь ухватиться за край соседнего стола, чтобы приподняться, но все плыло перед глазами, и рука Айи парила в воздухе, пытаясь схватиться за то, что постоянно ускользало от нее.

– Мама!!! – прокричала Айя, продолжая тянуться вперед.

Пире подошла к Айе и, пнув ее ногой, повалила на пол.

– Ни-че-го не го-во-ри, – промычала мать, продолжая неподвижно лежать на столе.

– Каким образом – громко произнесла Пире, – тебе удалось перебросить своих друзей с Атриона прямо на Сайкайрус?

– Мама!

Пире наклонилась к Айе и, схватив ее за волосы, потянула на себя.

– В чем секрет, Айя? Мы засекли корабль. Мы знаем, что спустя час он оказался на орбите Сайкайруса!

– Как вы узнали? – просипела Айя.

– Отвечай, Айя. Отвечай немедленно, иначе твоя мать не жилец!

Айя зажмурилась, собираясь с силами, и когда вновь приоткрыла глаза, медленно перевела взгляд на окровавленное изуродованное тело матери, лежащей на столе.

– Пошла ты, тварь! – прохрипела Айя и тут же заработала удар по уху.

В голове все зазвенело. Айя хотела ухватиться на ногу Пире, но не успела.

– Н-н-нет, – где-то далеко прозвучал ее голос.

– За свои слова нужно отвечать, Айя, – спокойно ответила Пире и приложила ладонь к груди обездвиженной Квартли. – Я научу тебя этому, раз твоя мама этого не сделала.

– Мама!!! – взмолилась Айя, пытаясь ползти к ногам Пире, чтобы схватиться за них.

– Все хо-ро-шо, А-айя, – просипела мать. – Ты все сде-ла-ла пра-а-авильно…

Тело матери засветилось и Айя закрыла глаза, сворачиваясь на полу. Мама… Мамочка… Прости меня… Прости меня, мамочка…

– Вы все записываете? – спросила Пире в пустоту.

– Да, госпожа, – ответил мужской голос.

– Я хочу, чтобы эту видеозапись отправили в МВС. Думаю, Орайе Сиа будет интересно взглянуть на сцену прощания своей жены с его матерью.

– Ублюдки!!! – закричала Айя что было сил. – Вы все издохните здесь, так и не узрев песков Сатриона и то, что сделали с Изоном!!!

– Плевать нам на Сатрион, – рассмеялась Пире. – И на твой Изон тоже! Заприте ее в меркапзановой комнате. Через несколько минут я продолжу допрос.

* * *

Вечером, стоя перед зеркалом, Данфейт задавалась вопросом: зачем натянула на себя такое вызывающее платье? И хотя Айрин одобрила ее выбор, самой Данфейт слабо верилось, что Кимао по достоинству оценит этот авторский наряд. Полупрозрачное кружево, вырез спереди, еще глубже сзади и отделка мелкими блестящими камнями обошлись когда-то отцу Дани в пятнадцать тысяч акроплей. Это платье Данфейт должна была надеть на свой День Рождения, но тогда у нее не срослись отношения ни с домашними, ни с платьем. Эрике и Имайе Айрин нашла наряды не менее достойные и, метнув в них по «тряпке», общей стоимостью с небольшой корабль, победоносно рассмеялась: «Они свободного кроя и „сядут“ на любую фигуру». С обувью было нечто похожее: ползая среди коробок, Айрин скрупулезно изучала содержимое каждой, чтобы подобрать обувь к нарядам. «Возрадуйтесь дамы, что у нас с Вами один размер, а не то бы босиком пришлось идти!». Ри Сиа пообещал разобраться с нарядами для мужчин и поэтому у Данфейт было на несколько забот меньше.

– Данфейт, ты больше ничего не хочешь мне сказать? – спросил Учитель, провожая ее глазами к выходу из библиотеки.

– Нет, Учитель.

Признаваться Ри в том, что ее отношения с Кимао трещат по швам, Данфейт не собиралась. В конце концов, она посчитала, что это не его дело.

В итоге, Данфейт потратила день своей жизни на бессмысленные приготовления к абсурдному по своей сути «празднику» и была не довольна этим. В обед Айрин ушла в свою комнату и больше Данфейт ее не видела. Это беспокоило ее, хотя нежелание Айрин и дальше участвовать в этом фарсе Данфейт была в состоянии объяснить: о Райвене Осбри до сих пор не было вестей.

В комнату постучали, и Данфейт обернулась, точно зная, что за дверями стоит Айрин:

– Войди!

– Нет времени! – крикнула сестра. – Я жду тебя в коридоре.

Данфейт развернулась и грациозно прошлась в своих элитных туфлях до двери.

– Это обувь просто ужасна, – пожаловалась она, выходя в коридор. – Ноги будто в тисках!

– Привыкнешь! – ответила Айрин и, не оборачиваясь к Данфейт, направилась вперед.

– Скажи, ты специально выбрала белый наряд? – спросила Данфейт, изучая обнаженную спину сестры.

– Если бы мы обе были в черном, к концу вечера нас бы начали путать.

– А не глубоковат ли вырез сзади? – съязвила Данфейт, ожидая, что сестра хотя бы обернется к ней, чтобы ответить.

Но Айрин промолчала и Данфейт поняла, что дела обстоят гораздо хуже, чем она предполагала.

Айрин остановилась в нескольких метрах от освещенной боковой лестницы, ведущей прямо в приемный зал.

– Я спущусь первой, – голосом, лишенным всяких эмоций, произнесла Айрин. – Ты немного подожди и ступай следом.

– Айрин…

Данфейт хотела что-то сказать, но, что могла она сказать своей сестре в данной ситуации?

– С тобой все будет в порядке? – произнесла Дани и протянула руку, чтобы прикоснуться к Айрин.

– Я постараюсь выжить, Данфейт, – ответила Айрин и, взглянув на протянутую к ней руку, едва заметно улыбнулась. – Остальное на войне не имеет значения.

Айрин тут же отвернулась, так и не позволив Данфейт к себе прикоснуться, и первой вошла в луч света, проникающий на второй этаж из просторного зала внизу. О-да, Айрин была прекрасна! Грациозная походка, вытянутая в струну спина и легкость, будто Айрин не спускалась, а плыла по ступенькам вниз, напомнили Данфейт былые времена. В те времена Дани могла подвернуть ногу, стоя на каблуках, и порвать платье о перила, когда держалась за них. Данфейт словила себя на мысли, что сейчас испытывает гордость за сестру. Зная, что Айрин переживает, что думает о своем Райвене, от которого до сих пор не было вестей, Данфейт понимала, каких сил стоит Айрин сохранять свою напускную уверенность и держать свои страхи при себе.

Аплодисменты, сопровождающие Айрин, стихли и повисло молчание. Выход Данфейт. Дани выпрямила спину, вздернула подбородок, выдохнула и сделала шаг вперед.

Свет ослепил глаза, и она едва не сощурилась, однако, вовремя взяв себя в руки, просто улыбнулась и посмотрела вниз. У подножия лестницы стоял отец, рядом с ним Учитель и Кимао. Кимао в строгом костюме с повязанным на шее платком. На этом все мысли Данфейт улетучились. Спускаясь вниз, Данфейт продолжала смотреть только на него, будто только ради него и для него пришла сюда сегодня. Она не заметила, как Айрин одобрительно кивает ей, давая понять, что Дани все делает правильно. Она не обратила внимания на то, что ее отец то и дело отворачивается, чтобы скрыть ото всех внезапно проступившие на глазах слезы. Ей не было дела до своих друзей, разодетых по всем правилам и не способным в форе фантомов даже различить контуров тела Данфейт. Только глаза Кимао. Только черная бездна, в которой невозможно было разглядеть края зрачков.

– Ну, привет неизвестный аркаин! – произнес он полтора года назад.

– Кто ты?

– Кимао. А ты?

– Данфейт.

– То есть, ты и есть та самая «заблудшая» сестрица?

– Очевидно.

– И тебя не смущает, что я – человек которого ты не знаешь – стою в твоей комнате?

– Если ты – Кимао Сиа, значит, это – твой дом.

– Я не Сиа.

– Кто тогда?

– А это имеет значение?

– Да, когда ты находишься в моей комнате.

– Моя фамилия – Кейти.

– Кимао Кейти? – засмеялась тогда Данфейт.

– Веселишься…

– Где она?

– Кто?

– Так, где она?

– Внизу. Все ждут нас в столовой.

– Это ты оглушил меня?

– Я, – он самодовольно улыбнулся.

– Голосок, что надо. Правда, женственный слишком…

– Высокотональный, а не женственный.

– Если ты стоишь здесь, значит, тебя прислал Учитель. Чего же он хотел от тебя?

– Чтобы я извинился.

– И?

– Не дождешься…

Аплодисменты стихли, и Данфейт поняла, что стоит прямо напротив Кимао.

– Самое время, чтобы присесть за столики немного выпить! – победоносно заявил отец, и толпа стала расходиться по сторонам.

– Жаль не могу тебя рассмотреть! – пожаловалась Эрика.

– Уверен, что она отлично выглядит! – засмеялся Йори.

– Наша девочка! – закивал Террей.

– Учитель, где Вы достали такое количество костюмов? – спросила Данфейт.

– Отправил кое-кого на торговые склады с одеждой и обувью.

– Пойдемте, я представлю Вас остальным гостям, – поторапливал отец.

Данфейт еще раз взглянула на Кимао и последовала за отцом и сестрой.

– Кимао, ты ничего не хочешь мне сказать? – услышала она голос Ри позади.

– Ничего, – небрежно бросил в ответ Кимао и, кажется, оставил отца одного.

Генералы, адмиралы, майоры, капитаны, лейтенанты, служащие, дальние родственники, друзья семьи и друзья друзей семьи. Данфейт кивала всем этим людям, даже не пытаясь запомнить их имен. Совершив круг по залу, отец подвел их с Айрин к столику и предложил присесть.

Взяв в руки бокал, отец поднял его в воздух и громко произнес:

– За дом Белови и всех его гостей!

– За дом Белови и всех его гостей!!! – прозвучали голоса в ответ, и зал погрузился в тихий гул.

Первые тридцать минут трапезы Данфейт сталась не смотреть в сторону Кимао, сидящего по правую руку от нее. Затем, по мере опустошения нескольких бокалов с шампанским, настроение Данфейт приобрело радужные оттенки и она стала позволять себе мельком поглядывать на зрячего. Йори и Террей постоянно над чем-то шутили, благодаря чему за столом создалась атмосфера праздника и непринужденности. Кейти не сводил глаз с Имайи. Было заметно, что он не вполне комфортно чувствует себя в дорогом костюме, но Имайя то и дело касалась его руки, сжимая пальцы и отпуская их, будто бы подбадривая его. Айрин не прогадала, выбрав для Имайи наряд нежно голубого цвета, акцентирующий внимание на ее светлых глазах. Эрика тоже была на высоте. Ее багрового цвета платье играло на свету темными бликами, создавая иллюзию, что сейчас Эрика и впрямь горит. Глядя на своих друзей, на Айрин, на отца и Ри Сиа, мирно беседующих друг с другом за столом, Данфейт всем сердцем желала, чтобы этот вечер не заканчивался никогда.

Смену блюд произвели через час и тогда же гостям предложили немного развеяться и потанцевать. Раньше на приемах отца всегда играл оркестр, но сейчас и музыки из динамиков в стенах было достаточно. Первыми в центр зала вышли Айрин и отец. Ри Сиа пригласил Данфейт, за ними подтянулись и остальные.

– Ты перестала ерзать на стуле, – заметил Учитель, кружа Данфейт по залу.

– Выросла, наверное, – смеялась в ответ Данфейт.

Когда первый танец был окончен, Ри подвел Данфейт к отцу и передал ему. На третий танец Данфейт пригласил Кимао.

Теплые пальцы на обнаженной спине, едва заметный аромат какого-то парфюма и легкие прикосновения ее щеки к его. «Не оставляй меня», – крутилось в голове Данфейт. «Не оставляй меня». Но музыка стихла и танец, в конце концов, был окончен.

Данфейт вернулась за стол и, присев на стул, взглянула на свой наполненный бокал. Похоже, только в шампанском она сможет найти свое забвение сегодня.

– Дани, – позвал ее Учитель.

– Да?

Учитель оказался у ее спины и наклонился вниз, заглядывая ей в глаза.

– А где Кимао?

Данфейт повертела головой по сторонам, но Кимао глазами нигде не нашла.

– Я только что танцевала с ним.

– Это тебе, – Ри что-то вложил в руку Данфейт и присел на стул рядом с Данфейт.

Данфейт нахмурила брови, внимательно рассматривая подарок Учителя, а затем сжала его в руке и кивнула в знак благодарности.