Текст книги "Книжный бойфренд (ЛП)"

Автор книги: Дана Джей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)

Мне так интересно наблюдать за тобой, хотя ты даже не замечаешь меня и не ощущаешь моего присутствия.

Я безусловно влюблен в тебя, хотя мы даже не встречались.

И в то же время я могу испытывать к тебе такую же сильную ненависть.

Ты – мое проклятие, Розмари.

12

РОЗМАРИ

Я прощаюсь со зрителями, машу в камеру и завершаю прямой эфир. Я чувствую облегчение, когда откидываюсь на спинку стула и немного отодвигаю ноутбук в сторону. Последние минуты были довольно странными, и разговоры об Аннабель расстроили меня больше, чем хотелось признать. Усталость, накопившаяся за день, дает о себе знать, и я начинаю потирать виски, пытаясь собраться с мыслями.

Мой телефон непрерывно вибрирует. Я беру его в руки и просматриваю поток сообщений.

Chrissy: Розмари, мы с тобой. То, что сделала Энни, просто недопустимо, и я рада, что это наконец-то стало известно.

Я хмурюсь, в замешательстве моргая при виде этого сообщения. Что это значит? О чем она говорит?

Я продолжаю читать дальше, и все сообщения кажутся идентичными.

Mala: Как хорошо, что теперь ты знаешь правду об Энни.

lighty: Держись, Розмари, мы на твоей стороне.

Finea2: Тебе не нужна такая подлая подружка.

Мое сердце забилось быстрее.

Неужели это правда?

Я видела комментарии во время прямого эфира, но не совсем понимала, о чем идет речь.

Я что-то упустила? Или это просто недоразумение, которое вышло из-под контроля?

Я ищу номер Энни в своем телефоне и нажимаю “вызов”. Раздается один, два, три гудка, но никто не берет трубку. Я начинаю нервничать. Почему она не отвечает? Она действительно так занята или просто меня игнорирует?

Спустя некоторое время я откладываю телефон и смотрю на новые сообщения.

Могла бы Энни так поступить?

Обвинение в том, что она пишет о моих книгах лживые рецензии, кажется совершенно нелепым. Или я действительно так сильно заблуждаюсь?

Я знаю Энни уже давно, и хотя иногда с ней бывает непросто, не могу себе представить, что она могла бы так поступить. Она не такая. Энни является моей подругой и коллегой.

Дрожащими пальцами я открываю сайт и начинаю просматривать комментарии. Перебирая отрицательные отзывы один за другим, я ищу подсказки, которые могли бы привести меня к Аннабель. Но ничего не нахожу – ни следов, ни имен. Все это просто негативные отзывы, которые сейчас мне кажутся бессмысленными совершенно пустыми.

– Что здесь происходит? – бормочу я себе под нос, продолжая читать. Моя голова гудит от противоречивой информации, а внутри нарастает тревога.

Вдруг все эти люди правы?

Однако это может оказаться просто недоразумением или же неудачной шуткой. Я прикусываю губу и, наконец, начинаю набирать сообщение для Энни.

Привет! Что это сегодня было в прямом эфире? Я не понимаю, в чем дело. Не могла бы ты, пожалуйста, перезвонить, когда у тебя появится время?

Я убираю телефон, задержав на нем взгляд. Неужели она действительно с такой легкостью оскорбляет мое творчество? В этой индустрии меня уже ничто не удивляет, но все же...

Моя уверенность исчезла в одно мгновение.

Я снова открываю сообщение и вижу, что она его получила и прочитала, но не ответила. Иногда молчание звучит громче слов.

Вздохнув, я прячу телефон и поворачиваюсь к ноутбуку. Я здесь не просто так, и мне не хочется терять концентрацию из-за таких мелочей.

Я делаю глубокий вдох. Затем запускаю программу и вскоре оказываюсь в своем вымышленном мире. Меня встречают главные герои, мое убежище и мой книжный бойфренд. Уверена, что здесь я смогу стать тем, кем пожелаю, и никто меня не осудит. Здесь я в безопасности от змей, которые бродят по миру и пытаются усложнить мою жизнь.

Здесь только я и мои истории.

13

ВЭЙЛ

Ее дыхание – единственный звук, нарушающий тишину. Тихое и нежное. Оно разносится по комнате, словно неудержимый и в то же время едва заметный ветерок. Легкое движение одеяла выдает ритм, с которым поднимается и опускается ее грудь. Каждый вдох словно приглашение, тихий зов, который притягивает меня все ближе. Она лежит там, такая спокойная, глубоко погруженная в сон. Возможно, я не являюсь частью ее сновидений. Вероятно, она блуждает в другой реальности, где меня просто не существует, и эта мысль не дает мне покоя. Меня охватывает тоска, когда я вижу, как она умиротворенно спит, не подозревая, что является для меня всем. Она заперта в своем уединении, не зная о моем присутствии и о навязчивой идее, которая меня поглощает.

На мне маска – моя защита на случай, если она вдруг проснется. В отражении окна я вижу искаженную, неестественную улыбку. Она бы ужаснулась при виде меня.

Кажется, что я смотрю не на свое лицо, а на лицо незнакомца. Я наблюдаю за собой и чувствую странную силу, заключенную в этом образе.

Я могу сделать все, что угодно, напугав окружающих, и никто не узнает, чье лицо скрыто за маской.

Я выключаю свет. Не из страха, а из осторожности, поскольку не хочу, чтобы яркий свет ее ослепил. Мне не хочется рисковать тем, что она может проснуться. Еще слишком рано. Пусть она продолжает оставаться в своем мирном неведении.

Ее аромат проникает под маску, наполняя каждую клеточку моей кожи. Я чувствую, как внутри разгорается желание, которое уже не нуждается в объяснениях.

В моей руке пластиковый пакет. В нем находится платок, пропитанный средством, способным погрузить ее в более глубокий сон. Это послужит защитой от внезапного пробуждения. Руками в перчатках я открываю пакет и достаю платок. Я практически рядом с ней, слишком близко, но этого все равно недостаточно. Каждый шаг в ее сторону – это грех. Но в то же время это является исцелением.

Вокруг царит тишина, весь мир словно замер. Слышно только наше дыхание. Ее кожа мерцает в тусклом свете, и я не могу избавиться от мысли, что должен к ней прикоснуться. Я обязан это сделать! Другого выхода нет.

Мое сердце бешено колотится в груди, но рука остается спокойной, когда я осторожно прижимаю платок к ее носу. Ткань касается ее губ и щек. Проходит секунда, затем другая. Она делает глубокий вдох. Я чувствую, как яд обволакивает ее кожу, проникая в каждую клеточку и наполняя ее тело свинцовой тяжестью.

Я наблюдаю за ней. Проходят секунды, минуты, и я понимаю, что она не проснется. Ее веки слегка подергиваются. Вероятно, это было последнее сопротивление ее тела перед тем, как она окончательно потеряла сознание. Теперь она полностью в моей власти. Безвозвратно.

– Моя королева, теперь я здесь. – Я медленно снимаю маску, ощущая прохладный воздух на своей коже. Из меня вырывается облегченный вздох.

Затем я осторожно кладу маску на прикроватный столик. Неужели я перешел черту?

О, так и есть, но я ничего не могу с этим поделать.

– Видишь, что ты со мной делаешь?

Я также оставляю свои перчатки и ботинки рядом с кроватью. Без этих барьеров я чувствую себя легче, свободнее. Реальность начинает расплываться. Важно лишь то, что я сейчас здесь, рядом с ней.

Я приподнимаю одеяло и забираюсь под него, позволяя теплу ее тела согреть меня. Она повсюду: в моем дыхании, на коже, в моих мыслях. Она – бесконечный шторм.

Комната исчезает. Ничто не имеет значения, кроме нее.

Мои пальцы нежно скользят по ее талии, ведь одно лишнее прикосновение может разрушить этот волшебный момент. Я укладываюсь рядом с ней так близко, что могу почувствовать пульсацию ее крови под кожей, стоит лишь немного прижаться. Ее волосы щекочут мое лицо, и я вдыхаю их аромат, словно это происходит в последний раз. Мне кажется, что я могу запечатлеть его глубоко в своих легких, пока он не станет частью меня.

Сегодня ночью Рози принадлежит мне, и, возможно, она никогда не узнает об этом.

Я останусь здесь столько, сколько смогу, до самого рассвета, пока наш момент не растворится в холодной действительности.

Ее губы – мягкие, слегка приоткрытые и уязвимые. Я нежно провожу по ним кончиками пальцев, словно боюсь, что они растворятся, если я надавлю слишком сильно. Мои пальцы покалывает от тепла ее кожи, и я на мгновение замираю, прислушиваясь к ее глубокому дыханию, наблюдая, как поднимается и опускается ее грудь. Она словно манит меня, притягивая ближе.

Мой взгляд устремляется к ее плечу, с которого, словно в приглашении, соскользнула верхняя часть сорочки. Легкая ткань спала вниз, обнажая изящную линию ключицы и нежный изгиб декольте. Ее кожа такая гладкая. Я так близко, что испытываю непреодолимое желание прикоснуться, провести рукой по ее телу, исследовать каждую выпуклость и каждую впадину. Невозможно оторваться, невозможно себя контролировать.

Я продолжаю наклоняться вперед, сокращая расстояние между нами. С каждым сантиметром, на который я приближаюсь, во мне нарастает желание. Я позволяю своей руке медленно скользить по ее шее, поднимаясь к обнаженному плечу, чувствуя, как от моего прикосновения по ее коже пробегают мурашки. Ее кожа откликается на мои ласки. Возможно, она чувствует мое присутствие, осознавая, что принадлежит мне, даже если продолжает спать и дышать, как будто я не являюсь частью ее вселенной. Однако я здесь, так близко, что могу слышать ее шепот, когда она разговаривает во сне.

– Моя Розмари, – тихо бормочу я таким образом, что это звучит скорее как мысль. Мое дыхание касается ее щеки, рисуя невидимую линию по коже и смешиваясь с теплым воздухом, который она выдыхает. Ее губы слегка подергиваются, словно она слышит мой зов даже во сне. Возможно, это просто рефлекс, но, может быть, мои слова проникают в ее сны, достигая подсознания.

Я смотрю на нее, не отрывая взгляда от ее лица, изучая каждое малейшее движение. Ее дыхание ровное, но легкая улыбка, едва заметно приподнимающая уголки губ, заставляет меня думать, что она как-то реагирует на мое присутствие. Она чувствует меня, даже с закрытыми глазами. Я снова шепчу ее имя, почти как молитву, надеясь, что это поможет мне привлечь ее внимание, вырвать из далеких грез и вернуть обратно в реальность. Просто смотреть уже недостаточно. Я хочу остаться в ее сознании, независимо от ее желаний. Хочу жить в ее мыслях еще долго после того, как закончится эта ночь.

Искушение слишком велико, а близость слишком интенсивна, чтобы я мог устоять. Нельзя упустить этот шанс.

У меня перехватывает дыхание, когда я наклоняюсь к ней, приближая свои губы к ее губам. Каждое биение сердца эхом отдается в ушах. Если бы она не была в бессознательном состоянии, я бы не справился со своей нервозностью.

И вот наши губы соприкасаются. Сначала нежно и деликатно, лишь легкое прикосновение, словно я боюсь разрушить этот момент, разбив его вдребезги. Ее губы такие теплые. Я делаю паузу, а затем решаюсь на большее. Поцелуй углубляется, становится более настойчивым, и моя рука медленно скользит к ее щеке, поглаживая нежную кожу. Я притягиваю ее ближе, пробуя ее губы на вкус. Они сладкие и опьяняющие. Ее губы слегка приоткрываются – крошечное движение, но это достаточно, чтобы разжечь во мне пламя. Этот поцелуй, этот уникальный момент, ощущается как глубокий вдох после долгого погружения. Он подобен глотку чего-то запретного, а его вкус становится все слаще, чем больше я в нем утопаю. Но, черт возьми, мне нужно притормозить.

Моя кровь закипает, бурля внутри меня, и это почти что невыносимо. Мое желание разгорается, как гребаный пожар, настолько сильно, что это лишает меня рассудка. Каждая клеточка моего тела жаждет большего, стремится почувствовать ее, обладать ее – прямо сейчас, без промедления.

В моей голове мелькает неконтролируемая и необузданная мысль: взять ее спящей и ни о чем не подозревающей. Но это было бы безумием. Как бы сильно меня ни разрывало на части, как бы ни жгло в груди, как бы я этого ни хотел, я не могу использовать женщину, которую люблю, когда она спит.

Нет, черт возьми.

Это неправильно.

Я хочу ее, но мне нужно, чтобы и она хотела меня. Чтобы она смотрела мне в глаза, чтобы чувствовала меня и осознавала, что она со мной делает. Вот как все должно быть, черт возьми. Все остальное было бы предательством по отношению к ней и к моим настоящим чувствам.

Я делаю глубокий вдох, стараясь взять себя в руки. Это сложно, чертовски сложно, но мне удается немного отстраниться. Подальше от нее и от искушения, даже если каждый дюйм расстояния кажется последней чертой. Я не могу ее потерять. Ее близость, ее аромат – все это манит меня и сводит с ума. Но я подожду. Я трахну ее, когда она будет в сознании. Когда она будет принадлежать мне. И когда мы оба будем готовы.

А до тех пор она будет со мной в моих мыслях, и я клянусь Богом, что надолго меня не хватит.

Когда я, наконец, беру себя в руки, я просто лежу рядом с ней, обнимая ее и чувствуя ее ровное дыхание на своей коже. Она такая теплая и мягкая. Это ощущение кажется правильным, словно мир наконец обрел смысл.

Я представляю, на что это будет похоже, когда мы станем жить вместе. Все остальное просто исчезнет, ибо я буду всем, что ей нужно.

Она покоится в моих объятиях, ее голова на моем плече, и я кладу ее нежную руку себе на грудь. Я бережно целую ее, наслаждаясь каждым мгновением, каждым вздохом, каждой секундой. Я не могу и не хочу засыпать. Как только я закрываю глаза, меня охватывает тоска, и я не могу позволить себе это чувство.

Полночи я лежу без сна, будучи не в силах ее отпустить, наблюдая, как первые лучи солнца проникают в окно. Мне становится грустно, и моя грудь сжимается от мысли, что пора уходить. Но я не хочу.

Ее дыхание становится более глубоким и ровным. Вскоре она очнется. Это сигнал.

Я осторожно выпрямляюсь, позволяя ей мягко отодвинуться в сторону. Затем наклоняюсь вперед и в последний раз целую ее в щеку. С моих губ срывается тихий шепот: – Скоро, моя королева.

После этого я встаю и надеваю ботинки и перчатки, зажимая маску подмышкой. Медленно и бесшумно выхожу за дверь, стараясь не издать ни малейшего звука. На улице меня встречает прохладное утро, резко контрастирующее с теплом, которое я только что ощутил. Я уже начинаю скучать.

Перед тем как уйти, я достаю из пакета белую розу и оставляю ее у коттеджа. Маленькое напоминание обо мне.

Я продолжаю свой путь по знакомой тропинке. Мой мотоцикл стоит немного в стороне, чтобы не привлекать внимание машин.

Наслаждаясь прохладным ветром, сопровождающим меня на обратном пути в город, я снова прокручиваю в голове сегодняшний план. Впереди меня ждет нечто грандиозное – план, который не давал мне покоя всю ночь и который я, наконец, готов реализовать.

Мое сердце бьется быстрее, и я с нетерпением жду своего следующего шага.

Я до тебя доберусь, Аннабель.

14

РОЗМАРИ

Мои глаза с трудом привыкают к тусклому свету, проникающему сквозь занавески. Внутри возникает странное ощущение – тяжесть в животе, вынуждающая меня мгновенно проснуться. Мое тело чувствует себя изможденным, словно я только что очнулась от бесконечного сна, в то время как голова, напротив, пугающе легкая и почти что пустая. По коже пробегает дрожь, и я крепче заворачиваюсь в одеяло, поднимаясь в постели.

В комнате царит тишина и прохлада, словно за ночь из нее исчезли все следы тепла и уюта. Что-то здесь кажется мне неправильным, в мои мысли закрадывается предчувствие, заставляя меня замереть. Но я не могу полностью осознать, в чем же дело. Поэтому просто сижу на кровати, прислушиваясь к своему дыханию, и пытаюсь понять, почему эта тишина вдруг кажется такой необычной.

Здесь что-то есть. Аромат настолько легкий, что кажется почти незаметным, но в то же время он достаточно насыщен, чтобы я смогла его уловить. Этот аромат мне незнаком. Нет, это что-то иное. Чужое. Как будто кто-то оставил свой след.

Инстинктивно я делаю глубокий вдох, стараясь уловить его нотки – терпкие, с почти сладковатым оттенком, который окутывает мои чувства. Мое сердце колотится в груди, издавая тихий гул, словно я на пороге раскрытия тайны, которая от меня ускользает. Я оглядываю комнату в поисках доказательств, что это не просто плод моего воображения. Мне нужен знак – что-то, что подтвердит реальность этого предчувствия и аромата. Однако, похоже, все на своих местах.

Мои пальцы скользят по мягкому пуховому одеялу. Я медленно спускаю ноги с кровати и поднимаюсь, натягивая одеяло на плечи. Аромат остается стойким, словно он преследует меня по пятам.

Думаю, мне нужен кофе, но прежде чем начать новый день, я хочу избавиться от душного воздуха. Будучи уставшей, я направляюсь к кухне и, проходя мимо, открываю входную дверь. Как только выхожу на крыльцо, меня приветствует ветер. Однако кое-что привлекает мое внимание. Я опускаю взгляд. Прямо перед коттеджем лежит белая роза. Будучи удивленной, я моргаю и присаживаюсь на корточки, чтобы поднять ее. Лепестки уже не столь безупречны – некоторые оторвались и рассыпались по траве.

Откуда она взялась?

Я беру розу в руки и слегка поворачиваю ее, чувствуя прохладную поверхность стебля и листьев, которые кажутся хрупкими по краям. Она не выглядит свежей, скорее как цветок, который каким-то образом случайно здесь оказался.

Я оглядываюсь по сторонам. Это кажется неуместным, странным и в то же время таким безобидным. На мгновение мне приходит в голову мысль, что кто-то мог специально положить ее здесь, но я быстро отбрасываю эту идею. Это было бы нелепо. Зачем кому-то оставлять розу перед моей дверью посреди ночи? Возможно, какое-то животное утащило ее из сада и потеряло, пробегая мимо коттеджа.

Я разворачиваюсь и вхожу внутрь, держа розу в руке. Утренние солнечные лучи мягко проникают через кухонное окно, создавая легкие тени. Мои шаги сопровождает тихое журчание воды из-под крана. Роза кажется холодной на ощупь: стебель влажный, а лепестки стали более хрупкими. Еще несколько оторвавшихся лепестков упали на пол по дороге на кухню.

Я аккуратно кладу розу на стол, открываю один из шкафчиков и достаю маленький стакан – скромный и незамысловатый, идеально подходящий для столь неожиданно и прекрасного подарка. Затем наполняю половину стакана водой, беру цветок и опускаю стебель в воду.

Цветок слегка покачивается в стакане. Я несколько мгновений просто стою и рассматриваю розу. Она красивая, яркая, и выделяется на фоне темно-коричневой деревянной кухни.

В ней есть что-то притягательное и манящее, хотя я не могу точно объяснить, почему.

15

ВЭЙЛ

Пришло время дать Аннабель понять, что значит связываться с моей королевой. Я не собираюсь это терпеть.

Она осмелилась причинить тебе боль, и я не оставлю ее без последствий. Конечно, Аннабель не единственная, кто причинил тебе страдания, но она была той, кому ты доверяла. Твоей коллегой, которая должна была тебя поддержать. Но вместо этого эта предательница тебя обманула.

Так не пойдет.

Я знаю, где ты живешь, Аннабель. Я внимательно изучил тебя и слежу за каждым твоим шагом. И вот я стою перед твоим домом. Ты не видишь меня, лживая сука. Но я вижу тебя.

Сейчас 09:00. Ты стоишь на пороге и прощаешься со своим парнем, на его лице глупая улыбка, как будто у вас все в порядке. Как будто ты не самый ужасный человек, которого когда-либо знал этот мир.

Он садится в свою машину, а ты машешь ему на прощание. Так чертовски театрально. Ты прекрасно исполняешь свою роль. Со стороны ты кажешься идеальным партнером, образцовой коллегой и милой, безобидной подругой, словно персонаж из красочной книги. Но я вижу, что скрыто за этим фасадом. На самом деле ты дешевая шлюха, которая только и ждет возможности раздвинуть ноги. Мне ненавистно наблюдать, как ты наряжаешься в эти невинные платья, словно твое тело не является товаром, который ты предлагаешь в своих сообщениях.

Да, я читаю все твои сообщения. Каждое. Чертово. Сообщение. Я наблюдал, как ты привлекаешь других мужчин, обольщая их своим обаянием. Ты вымучиваешь у них комплименты, словно отчаянная шлюха, жаждущая внимания. Используешь свою красоту, будто привыкла быть королевой. А твой парень? Он считает тебя верной. Доверяет тебе. Черт возьми, он любит тебя. Как же иронично, что это была ваша последняя встреча. Но не переживай, Аннабель, я позабочусь о том, чтобы у него не было причин тосковать. Как только ты окажешься в моих руках, он получит все твои сообщения. Каждое гребаное слово, которое ты когда-либо писала. Каждый лукавый комплимент, каждое лживое предложение о тайном свидании. Он увидит, кто ты на самом деле: лживый кусок дерьма, изменяющий своей второй половинке.

Я достаю телефон и набираю номер, который ты так настойчиво оставляла в надежде найти издателя для своих стремных книг. Откровенно говоря, кому захочется читать эту чушь? Ты думаешь, что сможешь произвести революцию в мире фантастики, но на самом деле это просто очередной мусор, который забудут сразу после прочтения.

Я снимаю шлем. Раздается гудок. Затем другой. И вот, ты берешь трубку.

– Да? – Твой голос звучит неуверенно и наивно. Идеально.

– Здравствуйте, я говорю с Энни? – Я не меняю интонацию, но сдерживаю улыбку, которая расползается по губам.

– Да, это я. Кто это?

Наивная. Такая чертовски наивная.

– Я работаю в издательстве “Фантастик”. Ваша рукопись произвела на нас впечатление, и мы бы хотели ее опубликовать. Вам это интересно? – Я буквально слышу, как ты задыхаешься от волнения.

– Боже мой, да! Какие замечательные новости!

Тупая девка.

– Хорошо, тогда я прошу вас встретиться со мной на улице Околлер, дом 230. Это старая фабрика, вам придется обойти здание – там находится наша штаб-квартира. Я встречу вас лично.

Наступает короткая пауза.

– Подождите, я очень взволнована. Когда мне нужно быть там? Должна ли я захватить с собой свои книги?

Я закатываю глаза, представляя, как ты пишешь свое завещание.

– Я уже в пути. Было бы замечательно, если бы вы смогли приехать через 20 минут. С нетерпением жду нашей встречи.

– Конечно, увидимся через 20 минут. Спасибо, я очень признательна!

– И вам не нужно ничего приносить, сначала мы все обсудим. – Я слушаю, как ты еще тысячу раз благодаришь меня, прежде чем, наконец, повесить трубку. В твоем голосе слышится облегчение, однако ты не догадываешься о том, что тебя ждет.

Я убираю телефон в карман, надеваю шлем и завожу двигатель.

the white buffalo —

house of the rising sun

Глубокий рев мотоцикла нарушает утреннюю тишину, пока я смотрю на пустую дорогу. Здесь стоит такая тишина, что она кажется почти обманчивой – предвестник того, что вскоре все вернется на круги своя. Аннабель не подозревает, как все изменится. Через двадцать минут она окажется перед заброшенной фабрикой, полная ожидания и надежды. Но она не догадывается, что это место станет ее могилой. Старая фабрика, которую она считает издательством, поглотит ее, превратившись в место ее упокоения. Я запечатлею каждое мгновение, каждую секунду ее последнего отчаянного вздоха, каждую слезинку, когда она наконец осознает, что это конец. Эти кадры станут моим подарком для Розмари.

Я хочу, чтобы она поняла, что я сделал все возможное, чтобы ее защитить. Она узнает, что я устранил угрозу. Ее фальшивая подруга Аннабель, предательница, которая пряталась за ложью и коварными манипуляциями, больше никогда не сможет ей навредить. Я покажу ей это видео и расскажу о каждой детали. Мы будем сидеть вместе, ее руки будут в моих, и я предоставлю ей доказательства того, что ей больше не придется бояться кого-то вроде этой змеи. Мы оба поднимем тост за это освобождение. Поднимем бокалы за триумф и победу над предателями, которые вторглись в нашу жизнь. Я увижу ее улыбку и блеск в глазах, когда она осознает, что я сделал все это ради нее. Сделал все возможное, чтобы защитить ее от гадкой лицемерки.

Я уверен, что поступаю правильно.

Ради нее.

Ради нас.

Я мчусь по улице, ощущая гул своего мотоцикла – вибрирующую сталь, ставшую продолжением моего тела. Запах бензина и горячей резины наполняет воздух, проникая в мои ноздри. Машины медленно скапливаются на дороге, но мне на них наплевать – это всего лишь препятствия, которые я легко обхожу с помощью точных маневров. Я рассекаю поток автомобилей, как хищник, выслеживающий свою жертву. Мой мотоцикл – это мое детище, всегда доставляющее меня туда, куда нужно.

И вот я уже здесь, у старой, заброшенной фабрики, которая величественно возвышается передо мной. Полуразрушенные стены и разбитые окна – не более чем оболочка того, что скрыто внутри.

Глубоко в недрах этого монстра находится мое королевство. Место, которое я создал вдали от мира, не способного понять мою сущность. Люди не осведомлены о моих возможностях, о том, как я берусь за дело и заставляю мир меняться по своему усмотрению.

Бросив последний взгляд на улицу, я вхожу внутрь. Тяжелые металлические двери закрываются за мной с глухим стуком, и вокруг воцаряется тишина, лишь издалека слышен тихий звук капающей воды. Я делаю глубокий вдох, наполняя легкие затхлым запахом старого бетона и ржавчины. Лестница, ведущая вниз, открывает мне путь в мое королевство. Я знаю каждую ступеньку, каждый бугорок и каждую скрипучую половицу. Это мое убежище, мой личный храм. Глубоко под землей, в сердце этих заброшенных руин, находится подвал. Камера из необработанного бетона, холодная и безжалостная. Здесь я прятал свои секреты, планировал месть и давал волю своему гневу.

Стены подвала крепкие и непоколебимые, как и я сам. Трещины на бетоне напоминают шрамы, отражая состояние моей души. На стене аккуратно расположены инструменты, каждый из которых хранит свою историю. Это место определенно не для слабонервных. Здесь, внизу, я владыка жизни и смерти. Я решаю, кто останется, а кто может уйти.

Это моя арена, мой алтарь, мое царство.

Я направляюсь к дальнему углу, где стоит большая металлическая урна – мое маленькое святилище. Здесь начинается моя история.

Улыбаясь, я поглаживаю крышку, словно охраняю старый секрет.

В принципе, так и есть.

Именно здесь я сжег своих родителей. Их крики давно утихли, но до сих пор отголоски этих звуков звучат в моей голове каждый раз, когда я открываю урну, и пепел от их никчемных тел поднимается в воздух. Огонь поглотил все, что они собой представляли. Каждую их частичку. И когда не осталось ничего, кроме пепла и обгоревших костей, я смешал их останки с цементом и увековечил, сделав частью этого места.

Они все еще здесь. В этих стенах. В воздухе, которым дышу. Никто ничего не заметил. Никто не задавал никаких вопросов. Никто никогда не узнает, что здесь случилось.

Они были никем и стали ничем.

Я плотнее натягиваю перчатки, чувствуя, как кожа обтягивает пальцы. Сегодня я проявлю ту же решимость и безжалостность, что и Аннабель. Она выбрала не того человека и теперь за это заплатит. Я приведу ее сюда, в эту комнату, где другие уже были сломлены до нее. Я собираюсь показать ей, что значит иметь со мной дело. Она будет кричать, умолять, но выхода нет. И когда она, наконец, осознает, что все потеряно, я сделаю запись. Запечатлю каждую ее слезинку и каждый крик. Розмари увидит, что я защищал ее, делая все возможное. Она поймет, что я единственный, кто по-настоящему любит и понимает ее.

Я знаю, что поступаю правильно.

Для нее.

Для нас.

И никто не сможет мне помешать.